Шутка, Слизерин!

      — Ты мог бы меня взять с собой. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон, а Гарри только что закончил свой рассказ о ночных похождениях.       — Можешь пойти со мной сегодня вечером, я хотел бы показать тебе это зеркало.       — С удовольствием встречусь с твоими родителями, — радостно выпалил Рон.       — А я бы хотел увидеть всю твою семью, всех Уизли. Ты мне покажешь своих старших братьев и всех других родственников.       — Ты можешь увидеть их в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. Кстати, может, это зеркало показывает только тех, кто уже умер? А ещё жаль, что ты не нашёл ничего про Фламеля. Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь?       Гарри не хотелось есть. Он увидел своих родителей и обязательно увидит их сегодня вечером. Теперь он мог думать только об этом, но никак ни о еде и ни о чём другом. Если честно, он даже удивился, услышав от Рона про Николаса Фламеля. Он уже почти забыл это имя, забыл, что теперь он точно знал, где он прочитает, кто это такой, и эту информацию он буквально держал в руках. Теперь ничего, кроме встречи с родителями, не имело для Гарри абсолютно никакого значения. Какая разница? Зачем ему знать, что охраняет трёхголовый пёс? И какое ему дело до того, украдёт Снейп то, что охраняет пёс, или нет?       — Ты в порядке? — озабоченно спросил Рон. — Ты так странно выглядишь...       Сегодня под мантией их было двое, поэтому двигались они гораздо медленнее. Скоро Гарри нашёл комнату с зеркалом — всё это время она была на пути к его гостиной.       Как оказалось, Рон видел в зеркале не свою семью. Он видел себя, но другого — старосту, лучшего ученика школы и капитана сборной по квиддичу. Он сначала предположил, что зеркало показывает будущее, но Гарри возразил — не воскреснут же его родители. Между делом он задумался, где же его бабушки и дедушки? Вряд ли их тоже всех убил Тёмный Лорд.       Обоим хотелось занять место у зеркала и, похоже, они слишком громко препирались — в комнату вошла миссис Норрис. Казалось, прошла вечность, прежде чем кошка развернулась и ушла.       — Здесь опасно — возможно, она пошла за Филчем, — шепнул Рон. — Бьюсь об заклад, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим.       И Рон вытащил упирающегося Гарри из комнаты. Но никто, включая лучшего друга, не мог остановить его, и следующей же ночью он опять пришёл к зеркалу, зная, что Снейп и Филч с его кошкой ищут его по всему замку, зная, что он едва балансирует на тонкой грани провала. Гарри и думать забыл, что сначала строил какие-то планы, думал, как сделать так, чтобы его не обнаружили. Казалось, если бы у него не было мантии-невидимки, он бы всё равно пошел туда — зеркало притягивало его подобно магниту. Впрочем, оказавшись наедине с зеркалом, он снял мантию, забыв, в какой близости от него находится кабинет декана. Сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра. Ничто и никто. Кроме...       — Итак, ты снова здесь, Гарри?       Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лёд. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел никто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Гарри прошёл прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей.       — Я... Я не видел вас, сэр, — пробормотал он.       — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнёс Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. — Итак, — Дамблдор слез с парты, подошёл к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж.       — Я не знал, что оно так называется, сэр.       — Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.       — Оно... Ну, оно показывает мне мою семью... — неуверенно начал Гарри.       — А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы, — Дамблдор не спрашивал, а утверждал.       — Откуда вы знаете? — изумлённо выдохнул Гарри.       — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнёс Дамблдор. — Итак… Что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж?       Гарри пожал плечами.       — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял?       Гарри задумался.       — Значит, оно показывает нам то, что делает нас счастливыми.       — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу, обладателем сразу двух Кубков — он превзошёл своих братьев. Однако зеркало не даёт нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно?       Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление.       — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь ещё раз натолкнёшься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.       — Профессор, вы не знаете, — поинтересовался Гарри, — что написано на раме зеркала?       — Если бы ты прочитал надпись задом наперёд, ты бы сразу понял, что оно показывает. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню?       Это было восхитительно просто. Это же зеркало — всем известно, что оно отражает изображение перевёрнутым.       — Сэр... Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос?       — Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать ещё один.       — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание.       — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков.       Гарри недоумённо смотрел на него.       — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло ещё одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.       Уже в спальне Гарри вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но, с другой стороны, подумал он, это был очень личный вопрос.       Дамблдор убедил Гарри не возвращаться к зеркалу. Ему было сложно стереть из памяти то, что он видел в нём, но в конце концов так и не удалось. Рассказывая Гермионе, вернувшейся за день до начала семестра, о своих кошмарах со вспышками зелёного света, он вспомнил, что наконец-то узнал о Николасе Фламеле.       — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! — он открыл «Великие достижения алхимиков прошлого» на 438 странице. — Это вещество, которое превращает любой металл в золото и вырабатывает эликсир бессмертия.       — Замечательно, Гарри! Но как ты это нашёл? Мы перелистали столько книг! — поразилась Гермиона.       — Вспомни, какие книги мы проверяли. Они были о новейших событиях в волшебном мире — а Фламелю, между прочим, уже более шестисот лет!       — Ого! — воскликнул Рон. — Бьюсь об заклад, Снейп хочет так же. Неудивительно, что он пытался его украсть.       Все последующие дни друзья обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, стараясь не думать о нём лишь тогда, когда к ним приближался Снейп. Возможно, Гарри это просто казалось, или он сам это придумал, но он натыкался на Снейпа повсюду, куда бы он ни направлялся. Иногда он даже спрашивал себя, не следит ли Снейп за ним, пытаясь подловить его на чём-нибудь или сделать ему что-нибудь плохое?       Гарри посчитал нужным рассказать Теодору о зеркале и добавил, что искать его уже нет смысла, так как артефакт убрали в более надёжное место.       — Зеркало, сводящее с ума... И они держали его прямо в школе? И только когда ты нашёл, догадались убрать?       — Может быть, его решили использовать как средство защиты для фило... Ты-знаешь-чего, — Гарри вовремя вспомнил, что не стоит произносить это название вслух лишний раз. — Я, когда увидел своих родителей, вовсе забыл думать о нём.       — А что, неплохой план, — согласился Нотт. — И, скорее всего, задержит вора, — он всё же отказывался принимать тот факт, что Снейп хочет украсть камень. — Кстати, из твоих слов получается, что Дамблдор по крайней мере два дня просто сидел ночью у зеркала, видимо, ожидая, что кто-то придёт, раз он сам знает, как оно опасно. Если этот артефакт так важен, что директор решил охранять его лично, почему дверь-то не запер?       — Может быть, он решил сам мне рассказать о зеркале, — предположил Гарри. — Поэтому и не стал ругать за то, что я ходил по ночам.       — Я, конечно, знал, что Дамблдор слегка того, — усмехнулся Теодор. — Но не проще ли ему просто взять и нормально показать зеркало без излишних сложностей? Желательно, не посреди ночи. Я не сомневаюсь в том, что мантия тебе пришла именно от него.       — По-другому он просто не мог знать, что я приду в это место невидимый, и вообще осмелюсь ходить после отбоя, — подхватил Гарри.       — По-моему, он свои планы уж слишком запутывает. Любая случайность может привести к тому, что они не сработают. Скорее всего, он думал, что тебя распределят в Гриффиндор, потому что просчитал характеры всех нас и всё такое. Он явно что-то там себе придумал насчёт тебя, потому что именно ты не без его помощи узнал о зеркале.       — И вот эта вся охрана специально построена крайне нелогично, — Гарри осенило. — Чтобы она только выглядела устрашающе, а на самом деле через неё можно было пройти. И, готов поспорить, Хагрид специально выдавал нам зацепки на Сам-знаешь-что, но не все сразу, чтобы... — у него закружилась голова. — Чтобы я пошёл ночью в библиотеку, увидел зеркало и понял, как обойти одну из стадий защиты.       — Отлично, — заключил Нотт. — Осталось придумать стимул для тебя, чтобы ты туда отправился. И, самое главное, цель, зачем было это всё устраивать. Исключаю, что он просто хочет, чтобы мы так думали, — слишком много ресурсов в это вложено, да и сложно придумать, зачем бы ему это было нужно. А вот потренировать первокурсника — благое дело.       — Хороша тренировка — огромный трёхголовый пёс!       — Скорее всего, у него есть какая-то слабость. Осталось подождать, пока тебе не дадут зацепку на неё. Может быть, уже дали. Тебе Хагрид ничего не дарил на Рождество?       — Дарил. Флейту какую-то.       — Вполне возможно, это она и есть, но этого пока недостаточно, чтобы быть уверенным.       — Да и зачем ему меня тренировать?       — Неужели ты не понял? Все сильные мира сего видят в тебе огромный потенциал, — Гарри уже слышал эти слова. — Было бы неплохо, если бы ты помог Дамблдору победить ещё какого-нибудь Тёмного Лорда. Ну, или стать ещё одним, смотря, чью сторону ты выберешь.       — Я ещё не определился, — признался Гарри.       — Пока ты ребёнок, каждый будет пытаться перетянуть тебя к себе. Вообще-то, мой отец тоже хочет, чтобы ты встал на сторону Пожирателей смерти, — помедлив, сказал Теодор. — Но мне всё равно, чего он хочет. Я бы хотел, чтобы от тебя отстали. По-моему, тебе и так в жизни хватило всей этой великой борьбы, — он, очевидно, намекал на шрам в виде молнии. — Важно определиться, чем ты сам хочешь заниматься.       Гарри был ему безмерно благодарен.       — Кстати, — небрежно заметил он. — А не ты подсказал Драко насчёт лягушек?       — Нет, — обеспокоенно сказал Нотт. — При чём он здесь?       — Ну, он прислал мне коробку шоколадных лягушек и написал, что кое-кто ему сообщил, что такой подарок мне понравится.       — Интересно. Значит, кто-то ещё, кроме Дамблдора, хочет, чтобы ты догадался Сам-знаешь-о-чём.       — Какие-то подозрения? — Гарри насторожился.       — С этой историей ещё связан Снейп, который неплохо дружит с семьей Малфоев. Но тогда нам придется отойти от версии, что он хочет украсть его — ему это просто не выгодно, и это вряд ли объясняется очередным хитроумным планом в духе Дамблдора. Хотя, всё может быть.