Шутка, Слизерин!

      Вернувшись в гостиную Слизерина, Гарри с невинным видом принялся за домашнее задание. Подходить к Драко первым означало себя выдать. По легенде, придуманной друзьями, в хижине Хагрида вылупился авгурей — птица, родственная с фениксом, только чёрного цвета. Таким образом, ни с чем противозаконным он связан не был, и поводов для волнения быть не могло. Даже если Драко услышал что-то про драконов, это вовсе не являлось прямым доказательством того, что на территории замка есть один из них. В какой-то момент Гарри подумал, является ли не полностью подслушанный разговор Квиррелла и Снейпа доказательством недобрых намерений последнего? Или он мог неправильно понять, что именно происходило между ними?       Вопреки ожиданиям Гарри, Рона и Гермионы, в поведении Драко не было замечено никаких отклонений. Друзья решили, что он не увидел в окне хижины Хагрида ничего такого, и испытали облегчение. Впрочем, долго оно не продлилось: за неделю Норберт — так лесничий назвал дракона — стал в три раза длиннее, а Хагрид даже и не думал о том, чтобы выпустить его на волю.       — Не могу. — Хагрид качал головой. — Он же маленький совсем. Он умрет один.       — Он рехнулся, — прошептал Рон, наклонившись к уху Гарри.       — Хагрид, — громко воззвал Гарри. — Еще две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас нет в запасе и двух дней! Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору! — упоминание Драко было просто блефом. Но он сработал.       Хагрид закусил губу.       — Я... Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу... Нельзя так...       Гарри вдруг резко повернулся к Рону.       — Чарли! — воскликнул он.       — Ну вот, теперь и ты рехнулся, — спокойно отреагировал тот. — Меня зовут Рон, ты забыл?       — Да нет, я про Чарли, твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю!       — Гениально! — завопил Рон. — Как тебе идея, Хагрид?       Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать Чарли сову, видимо, в глубине души надеясь, что ответ придёт не скоро, а может, и не придёт вообще.       Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду, когда все ушли спать, Гермиона дожидалась Рона в гостиной. Он ходил в мантии-невидимке помогать Хагриду кормить дракона.       — Он меня укусил! — Рон вытянул руку, обмотанную окровавленным носовым платком. — Я теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем дракон, я в жизни не видел, а Хагрид с ним возится так, словно это маленький пушистый кролик...       В тёмное окно внезапно постучали.       — Это сова Гарри! — воскликнул Рон, кидаясь к окну, чтобы впустить сову — Она принесла ответ.       Рон и Гермиона положили письмо на стол и склонились над ним.       «Дорогой Рон!       Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно. Будет идеально, если вы сможете привести его на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра. Пришли мне ответ как можно быстрее. С любовью, Чарли.»       И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наутро укушенная рука Рона раздулась, вдвое увеличившись в размерах. Рон никак не мог решить, не будет ли слишком рискованным поход к мадам Помфри: ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона. Однако спустя несколько часов выбора у Рона уже не было. Рука позеленела. Похоже, что клыки Норберта были ядовитыми. Гарри и Гермиона, примчавшиеся в больничное крыло в конце дня, застали Рона в ужасном состоянии.       — Я сказал мадам Помфри, что это меня укусила собака, но, кажется, она мне не верит... Я видел Малфоя, кстати, — вдруг вспомнил он.       — Что он делал? — насторожился Гарри.       — Да так, ничего... Просто зашёл, посмотрел на меня и убежал, как только послышались шаги. Знаешь, Гарри, лучше тебе у него узнать, что он задумал.       — В субботу в полночь все закончится, — напомнила ему Гермиона.       Тусклый свет в гостиной Слизерина скрывал Гарри, сидевшего в углу. Он наблюдал за гигантским кальмаром в озере и мысленно ставил себя на его место: плавает он там спокойно не одну сотню лет, не надо ему думать, как доставить любимца Хагрида посреди ночи на Астрономическую башню... Кальмар такой большой, он царь в озере. А Гарри ощущал себя крошечным на фоне огромного замка, на фоне силы и опасности дракона, на фоне преподавателей, что одним мановением палочки исключат его из школы. Ему так хотелось что-то значить в этом мире, а не сидеть на трибунах во время матчей по квиддичу, когда он тоже умеет летать.       Портреты, висевшие на стенах, словно смеялись над ним. Нет, конечно, выражения лиц у них были серьезными, многие спали, учитывая, что было уже поздно, но сам факт того, что они висели прямо под потолком, там, до куда Гарри не доставал ростом, не давал ему покоя. Казалось, тот, кто не попадает в их ряды, не достоин учиться на этом факультете, не достоин посеребренных гобеленов, не достоин кресел с зелёной обивкой. На одном из таких кресел сидел Драко Малфой, волей случая прямо напротив Гарри.       — Как у тебя дела с Норбертом? — начал он. Гарри вздрогнул и оглянулся по сторонам — никто не подслушивал. Драко, видимо, слышал, как они с Роном и Гермионой произносят это имя, и догадался, что речь идёт именно о драконе.       — Каким Норбертом? — Гарри постарался сделать непонимающее лицо.       — Не придуривайся. Я видел, как в хижине Хагрида родился дракон. Как я понимаю, именно он укусил твоего рыжего друга. Я читал о драконах и знаю, что означает позеленевшая рука.       — Кто-нибудь ещё знает?       — Пока никто. Я надеялся, что вы уговорите Хагрида от него избавиться. Понимаешь ли, я бы не хотел, чтобы его огнедышашее чудо покусало ещё кого-нибудь. Я мог бы рассказать учителям сразу, но подумал о твоих друзьях.       — Мы решили проблему, — выдохнул Гарри.       — Как?       — С помощью связей. Мы отправим Норберта Чарли Уизли в Румынию. Он работает с драконами.       — Неплохо, — признал Драко. — А когда?       — В субботу, — Гарри помедлил. — В полночь.       — Я полагаю, у вас есть какой-нибудь план, чтобы вас не поймали?       — Вообще есть. Но было бы хорошо знать, что никакие учителя не попадутся нам на пути.       — Насколько мне известно, Снейп с Филчем проверяют замок по ночам на наличие нарушителей правил. Можно послать их по ложному следу, — задумался Драко. — Откуда вы отправляете?       — С Астрономической башни, — сообщил Гарри. — Надо ещё, чтобы дорога к башне Гриффиндора была чиста, — добавил он.       — Понял, — сказал Малфой. — Башня Когтеврана не подойдёт — они просто не поверят, что кто-то оттуда гуляет ночью. Северная башня — кому туда надо?       — Может, запретный коридор на третьем этаже? — предложил Гарри. Из-за переживаний насчёт дракона он совсем забыл, что Снейп хочет украсть философский камень.       — Звучит логично. Но я не уверен, что это достаточно далеко от гостиных и Астрономической башни. Нам бы карту замка какую-нибудь со всеми тайными ходами.       — Ага, — согласился Гарри. — Не может такого быть, что её никто не составлял. Но в ближайшее время мы её вряд ли найдём.       — Ты прав. Кстати, лучше всего им увидеть, что кто-то действительно ходил той ночью, но так, чтобы они не поняли, кто именно. Иначе этот трюк не сработает в следующий раз.       — Ну, с этим проблем не будет — дракон наделает много шума. Ладно, огромное спасибо тебе, что ты не сдал нас профессорам.       — Не стоит благодарности, — ответил Драко.       Когда пришёл момент прощания с Норбертом, Гарри и Гермиона наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции. Рона с ними не было — он всё ещё лежал в больничном крыле. Гарри довольно рано покинул гостиную в мантии-невидимке, после чего спрятал под ней и Гермиону на выходе из гриффиндорской башни. Они спешили, потому что знали, что в этом замке всё, что угодно, может заставить их опоздать; на этот раз это был Пивз, который играл сам с собой в теннис в холле первого этажа, и друзьям пришлось ждать, пока ему не наскучит это занятие.       — Прощай, Норберт! — срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. — Мамочка никогда тебя не забудет!       Гарри и Гермиона встали по обе стороны от огромного ящика, в котором был спрятан дракон, и с трудом подняли его. Позже они бы и сами не смогли объяснить, как им удалось доволочь ящик до замка. Была уже почти полночь, когда они втащили дракона на первый этаж, и, немного передохнув, снова подхватили его и двинулись по тёмным коридорам. Учитывая тот факт, что Хогвартс был полон магии, настоящим чудом оказалось то, что они смогли подняться сначала по одной лестнице, затем по другой... Друзья, разумеется, пробовали поманить ящик с помощью палочек, но, судя по всему, для того чтобы поднять сопротивляющееся этому волшебное существо, требовалось гораздо больше магической силы, чем та, которой они располагали.       В окрестностях башни никого не было, но они знали, что Снейп и Филч искали мифических нарушителей в запретном коридоре на третьем этаже. Пока Гарри и Гермиона тащили Норберта по практически отвесной винтовой лестнице, они услышали грохот, приглушённый стенами замка — похоже, это Пивз обрушил там какие-то доспехи.       Через несколько минут они оказались на свежем воздухе и, сбросив с себя мантию, перевели дух. Самое сложное было позади. Оставалось только вернуться в свои спальни под мантией-невидимкой. Вдруг Гарри охватила тревога. Что, если они опоздали? Что, если никто уже не прилетит? Что тогда делать с Норбертом? Он понял, что для беспокойства нет оснований — их бы всё равно подождали, и подавил иррациональный страх. Небо было ясное, и звёзды будто желали им удачи светом миллионов точек.       А вот и они — четыре метлы, которые спланировали из темноты. Друзья Чарли оказались весёлыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись, как к забавному приключению. Тем более что они уже всё продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда ещё минут через десять мётлы поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик, специально заколдованный, чтобы огнедышаший дракон его не прожёг.       На душе у Гарри и Гермионы было необычайно легко. Как будто они всю неделю тащили на своих плечах по ящику с монстром, и тут он растворился в небытие. Гарри испытывал подобное ощущение лишь тогда, когда садился на метлу. Воздух на вершине самой высокой башни Хогвартса был свеж, приятен, дул лёгкий ветерок, казалось, первокурсники могли подпрыгнуть и улететь на нём ввысь безо всяких летательных средств, словно покрасневшие листья, что деревья теряют по осени. Но вскоре они спохватились, что по замку всё ещё бродят Филч и Снейп, а кабинет последнего расположен в непосредственной близости от слизеринской гостиной. Поэтому друзья набросили великолепную серебристо-серую мантию и осторожно спустились по винтовым лестницам. Гарри проводил Гермиону до портрета Полной Дамы, а сам отправился в подземелье.