Шутка, Слизерин!

      У Гарри как-то вылетело из головы, что впереди его ждало объявление результатов экзаменов. Но оказалось, что ему и не стоило беспокоиться. К его огромному удивлению, они с Роном получили хорошие отметки — ну а Гермиона, разумеется, стала лучшей ученицей. Даже Невилл умудрился кое-как сдать экзамены: его хорошая оценка за травологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение.       Буквально через несколько минут после объявления результатов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.       — А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли.       Хагрид проводил их к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Пока ученики залезали в поезд, болтая и смеясь, лесничий отозвал Гарри, чтобы поговорить.       — Я хотел тебе это... Кое-что подарить.       — Надеюсь, это не бутерброд с мясом горностая? — обеспокоенно спросил Гарри. И тут Хагрид наконец-то улыбнулся, хотя улыбка получилась еле заметной.       — Не, — Великан мотнул головой. — Дамблдор мне вчера специально выходной дал, чтоб я все сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он... Короче, вот, держи...       То, что Хагрид вытащил из кармана, было похоже на книгу в красивом кожаном переплёте. Гарри с интересом раскрыл её. Книга оказалась альбомом для фотографий. С каждой страницы ему улыбались и махали руками его родители.       — Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем твои родители в школе дружили... да и после неё тоже, — пояснил Хагрид. — Чтоб фотографий прислали, потому как нет у тебя ни одной... Ну что, нравится тебе?       Гарри не смог ничего ответить, но Хагрид понял его и без слов.       Он зашёл в поезд последним, и ему хотелось побыть подальше от всех, вернее, со своими родителями, впервые с той ночи, как мальчик увидел их в волшебном зеркале.       Гарри прошёл в конец вагона и заглянул в купе — там сидела Трейси. Он, конечно же, знал о магии, но так и не понял, какая сила подтолкнула его войти именно туда, не продолжая поиски свободного купе.       — Привет, я подсяду? — спросил он, так и держа альбом с фотографиями в руках.       — Да, конечно, — флегматично ответила она. — Что это у тебя? — добавила девочка, помедлив.       — Самое... Самое ценное, что у меня есть. Точнее, было. — вздохнул Гарри.       Он сел и услышал третий голос, говоривший со странными свистящими звуками.       — С-с-с-семья, — прошипел голос.       — Это Цирцея, — сказала Трейси.       Гарри, до этого избегавший взглянуть на неё, заметил обвивавшую худые плечи первокурсницы небольшую змею толщиной с её запястье. Изумрудно-зелёная чешуя змеи игриво переходила в коричневую. Гарри вспомнил, что у тёти Петуньи есть сумочка из похожей рептилии и как можно скорее отогнал эту мысль.       — Ош-ш-шень крас-с-сивая, — совершенно неожиданно для себя он заметил, что говорит на парселтанге.       — С-с-спасибо, — ответила Цирцея. — Ты тоже ниш-ш-шего.

***

      — Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди к барьеру на платформе девять и три четверти. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову.       — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждёт что-то приятное.       Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее.       — Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов.       — До встречи, Поттер! — прокричали ещё несколько человек.       — Ты по-прежнему знаменит и популярен, — ухмыльнулся Рон.       — Но не там, куда я еду, это точно, — заверил его Гарри. Он, Рон и Гермиона вместе прошли через стену.       — Вот он, мам, смотри! Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата. — Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу.       — Потише, Джинни, — одёрнула её мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво.       Миссис Уизли улыбнулась им.       — Нелёгкий выдался год?       — В общем, да, — признался Гарри. — Большое вам спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли.       — О, не стоит благодарности, мой дорогой, — откликнулась она.       — Ну, ты готов?       Голос принадлежал дяде Вернону — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему, с такой же яростью взирающему на племянника. Дядя был явно возмущён его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За дядей виднелись тетя Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродного брата.       — Вы, должно быть, родственники Гарри! — воскликнула миссис Уизли.       — В каком-то смысле, — прорычал дядя Вернон. — Поторопись, мальчик, я не собираюсь ждать тебя целый день.       Дядя Вернон отошёл в сторону, а Гарри повернулся к Рону и Гермионе.       — До встречи, — улыбнулся он.       — Надеюсь, что у тебя... Что у тебя будут весёлые каникулы... — неуверенно выдавила Гермиона, явно поражённая нелюбезностью дяди Вернона.       — О, не сомневайтесь! — воскликнул Гарри. Рон и Гермиона с удивлением заметили, что он широко ухмыляется: «Мои родственники ведь не знают, что на каникулах нам запрещено прибегать к волшебству. А значит, этим летом я хорошенько повеселюсь с Дадли...»

***