Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

— Господин Штольман, — сказал Антуан, когда все положенные случаю приветствия были исполнены, а юноша отказался от чая и сел в кресло перед столом Якова. — Я пришел к вам сегодня по многим причинам. — Рассказывайте, — кивнул Штольман и сложил руки в замок. Вид у полицейского был решительный и неуверенный одновременно. Дело, видно, было важное. — Хорошо, — покрепче схватился за подлокотник Антуан. — Видите ли, я женюсь. — Поздравляю, — сказал Яков, отмечая промелькнувшие на лице юноши радость и нежность. Он был рад за него, хотя известие было довольно неожиданное. — Благодарю, — совсем уж смущенно улыбнулся Перре и постарался снова вернуть себе рабочий настрой, отринув мысли о невесте. — Я, собственно, за этим и пришел. — За чем? — недоуменно спросил Штольман. Слова полицейского поставили его в тупик. — Я бы хотел… Мммм… Не так. В общем, я ведь женюсь только благодаря вам. — Благодаря мне? — еще больше удивился Яков. Теперь он категорически ничего не понимал. Каким это образом он способствовал матримониальным планам констебля Перре? — Именно, — сурово сжав губы, кивнул Антуан. — Мы с Элен уже год как помолвлены. Матушка моя не против, да и её родители тоже, но до настоящего момента я не мог и думать о том, чтобы жениться. Моё жалование не позволяло никакого простора для устройства семейной жизни. А теперь я приписан к центральному отделению. Мне повысили оклад, и плюсом еще годичная надбавка идет. Я ведь знаю, что это по вашей протекции господин помощник префекта обратил на меня внимание! Не спорьте, не спорьте, прошу вас! Я ведь не вчера родился, хоть и молод! Штольман покачал головой. Он видел, что юноша упрямо на него смотрит и не собирается менять своего мнения. — Послушайте меня, Перре, — махнул он рукой наконец. — Я не собираюсь вступать с вами в полемику. Я действительно рассказал господину Мартену о том, как именно вы работаете. Но поверьте мне, помощник префекта далеко не дурак, и, если бы вы не показали свою отличную службу, мои слова ничего бы для него не значили. Он умеет видеть людей, и в его команде работают удивительно толковые полицейские. Антуан просиял, чувствуя невероятную гордость от того, что его причисляют к команде Поля Мартена. Пусть из-за недавнего ранения он вновь вернулся к бумажной работе, но отношение к нему было совершенно иное. Он уже составил подробный анализ папиросной бумаги, найденной на месте преступления, и его похвалили за точность и глубину знаний. — Пусть так, — всё так же неуклонно сказал юноша. — Но я всё равно буду считать, что без вас ничего этого не было бы. Штольман развел руками, признавая тщетность своих попыток его переубедить. — Так вот, я женюсь. Уже на следующей неделе. И я пришёл просить вас об одном одолжении. Яков кивнул, побуждая Перре продолжать. — Вы знаете, мой отец умер десять лет назад. Мать растила меня одна. И я бы хотел, чтобы вы оказали моей семье огромную честь и были на свадьбе посаженным отцом. Штольман ожидал всего, чего угодно, но не этого. — Перре, послушайте, — начал он, не зная, как поступить. Это было слишком ответственно, и непривычно, и весьма трогательно, если уж быть откровенным. Кто он этому слегка неловкому мальчику, чтобы исполнять такую роль? — Нет, нет, господин Штольман! — замахал руками Антуан, придя в невероятную ажитацию. — Я не приму отказа. Я могу позволить себе свадьбу только благодаря вам. Я вас необыкновенно уважаю как профессионала и как человека. Маменька расчувствуется, это как пить дать, а никого не будет рядом. Вы и госпожа Штольман будете почетными гостями. Ничего особенного не планируется, но это будет все равно праздник. Я не могу себе представить, что вы не придете! Яков сдался. Антуан сейчас смотрел на него с таким же выражением, как обычно делала Аня — на его лице была смесь надежды, ожидания и уверенности в том, что он, Штольман, его не подведет. Отказать было невозможно. — С радостью, — ответил Яков, покоряясь неизбежному. Юноша широко улыбнулся, а потом посерьезнел. — Есть еще кое-что! Это уже не столь приятная новость!