Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

— Поздравь меня, дорогая Анечка! — провозгласил Штольман, когда разрумянившаяся Анечка, попрощавшись с медсестрами, взлетела к нему в фиакр. Он был страшно рад её видеть, поэтому его тянуло балагурить, а еще обнять её поскорее. Второй вариант он был вынужден отмести, поскольку фиакр прекрасно просматривался со всех сторон, вот ему и пришлось довольствоваться разыгравшимся чувством юмора. — Я скоро стану отцом. Аня, раскладывающая на сиденье книги, папку с записями и подозрительный мешочек, в котором по бульканью Яков узнал поджелудочную железу, ошарашенно посмотрела на него, растерянно моргая. Увидела хитрую улыбку, блестящие глаза и откровенную радость от встречи с ней. Улыбнулась в ответ. — Удивительные новости, надо сказать! — хмыкнула она и подняла бровь. — Я-то почему об этом ни сном, ни духом? — Потому что сыну моему нынче двадцать лет, отцом я стану на его свадьбе в следующую субботу, а зовут его Антуан Перре. — Не может быть! — воскликнула Аня. — Антуан женится? И просит тебя быть его посаженным отцом? — Именно так, — кивнул Штольман, любуясь её сияющими глазами. Надо же, она и минуты сомнений не испытывала, а он два часа кряду раздумывал над его предложением. Вопросов было много - от разных религий до степени знакомства. А Аня восприняла это с таким восторгом. — Сегодня вечером мы едем знакомиться с будущими родственниками. Заметь, это первый в истории случай, когда отец впервые видит мать своего ребенка спустя двадцать лет после его рождения. Аня хихикнула. Когда у Якова было необыкновенно хорошее настроение, у него просыпалось неконтролируемое чувство юмора, которое ей очень нравилось. — Удивительные вещи творятся в мире, Яков Платонович! — покачала она головой и не удержалась: погладила его пальцы, запрещая себе их поцеловать. — Мы идем к мадам Перре? — Да, — сказал Яков. Он тоже сжал её пальчики. Нет, им подходят только закрытые экипажи. Что за несправедливость? — Но там будет и мадемуазель Элен Жерве, следующая мадам Перре. — Ох, — всплеснула руками Анна. — Надо срочно ехать в магазин. За подарками и цветами. И нужно подумать о подарке на свадьбу. Раз ты теперь посаженный отец, то нужно всё продумать особенно тщательно! Так, а кто у нас будущая невеста? Что ты про неё знаешь? Яков, который с улыбкой слушал Анино взволнованное щебетание и думал о том, что она очень отзывчивый человек, посерьезнел. — Здесь мне понадобится твоя помощь, — сказал он. Аня удивленно подняла брови. Штольман кивнул. — Перре приходил сегодня ко мне и помимо неожиданного для меня заявления о роли посаженного отца просил поговорить с тобой о том, что происходит на спичечной фабрике, на которой работает мадемуазель Жерве. — Со мной? — удивилась Анна. — Да, это какой-то медицинский вопрос. Невеста Перре недавно устроилась на работу на производство спичек, потому что хлопковая фабрика, где она работала прежде, закрылась. Там она человек новый, многого не понимает пока, но есть кое-что, что её очень сильно волнует. Вот они и просят о консультации. — Конечно, поможем, — сказала Аня. — Но вопрос с подарками остается актуальным. Во сколько нас ждут? — К семи. — Тогда время есть! Едем в Бон-Марше, а потом домой — переодеться! — Мы едем в Бон-Марше с поджелудочной железой? — уточнил Яков, указав вознице новый адрес следования. — Хорошая поджелудочная железа еще никому не мешала, — подняла бровь Аня. — С этим трудно спорить, — заметил Яков. — Ты хоть пообедала сегодня? — Я пообедала, — улыбнулась Аня его заботе. — Но это меня спрашивает человек, который, бывало, до самого вечера про еду и не вспоминает? — Не перенимай моих дурных привычек, Анечка. — Нет уж, — покрепче взяла его под руку Анна. — Раз уж мы живем вместе, то все у нас пополам. Я скоро и коньяк пить начну, так и знай! — С нетерпением этого жду, — пробормотал Штольман, раздумывая над перспективами. Что и говори — семейная жизнь имеет свои негативные стороны!