Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

— Я не могла пойти против воли отца, — Флорин отставила пустую уже чашку и принялась крутить тонкое колечко, единственное её украшение. Ане почему-то казалось, что это подарок Франсиса. Оно подходило девушке. Просто невесомая полосочка серебра с алмазным напылением. Изящное и очень красивое. — Мне всего семнадцать. Я не могу распоряжаться своей жизнью, как вы понимаете. Разговаривать с отцом бесполезно, он глава семьи и полагает свои решения единственно верными. Он по-своему желал мне добра, ведь в его представлении женщина — существо безголовое и не могущее что-либо толковое решить. Уйти я тоже не могла, хотя не могу сказать, что такая мысль не посещала мою голову. Меня вернули бы домой, потому как закон на стороне моих родителей. Поэтому судьба моя была предрешена. Флорин улыбнулась, посмотрев на Штольмана, который невольно подумал о том же, что и Аня недавно. Будь Виктор Иванович чуть более консервативным и чуть менее любящим, у Ани могла быть совершенно незавидная судьба. Хотя с чего он вообще взял, что нынешнее её положение — предел женских мечтаний? Штольман, Штольман, наворотил ты дел, что и говорить! Невеста Франсиса тем не менее заметила взгляд сыщика, который он бросил на свою жену, и подумала о том, что у этой пары, возможно, есть своя весьма непростая история. И наверное именно поэтому они умеют так слушать и самое главное — слышать. — Я поступила, как меня учили, — продолжила девушка, успокоившись. — Я попробовала смириться. В конце концов миллионы девушек выходят замуж не по любви и живут как-то всю жизнь. Я попыталась, честно попыталась… нет, не полюбить Валантена… Я попыталась найти в нем те черты, за которые его можно уважать. Ведь уважение — неплохая основа для брака. — Он не дал вам такой возможности, верно? — спросила Анна, вспомнив слова Франсиса. — Так и есть, — согласилась Флорин. — Что бы я ни делала, все было не так. Я не так одевалась, не так говорила, не так поступала, не так смотрела. Я поняла почти сразу, что не нужна ему. Он хотел жениться на мне из-за денег. — Он что, так и сказал? — поразился Яков. — Нет, но это было понятно. С отцом они заключили настоящий контракт: сколько, когда, в каком виде и объёме. Я пыталась объяснить отцу, что чувствую, но его это не волновало. Две семьи с хорошей фамилией и большим капиталом породнятся. Его познакомят с людьми в кабинете министров, дадут возможность попасть туда, куда раньше ему хода не было. Маму тоже радовали перспективы. По его мнению, я вытащила счастливый билет. — И что же, она?.. — воскликнула Анна. — Нет, — прервала её девушка. — Она не умеет смотреть на мир своими глазами, только мнение отца имеет значение. Я решила тогда в первый раз сказать все своему жениху. И тогда я в первый раз поняла, что моя жизнь будет адом. — Он ударил вас? — догадался Штольман. — Да, — опустила глаза Флорин. — И самое страшное — никто бы мне не помог. Никто бы не стал меня слушать. У вас было когда-нибудь такое ощущение, что вы идете по улице, а все вокруг вроде бы смотрят на нас, но не видят. Будто вы пустое место? Яков вдруг вспомнил первые несколько месяцев после выхода из заключения. И взгляды всех тех, с кем он когда-то работал, был знаком и даже приятельствовал. Он прекрасно понимал, что имеет в виду сидящая перед ним девушка. — Я понимаю вас, — просто сказал он. Аня немедленно вскинула на него взгляд. Как жаль, что они не одни! Она не могла видеть его несчастным. — Если бы не Франсис, я бы не знаю… в петлю не полезла бы, конечно. Я слишком верю в Него, чтобы глупо заканчивать всё, что Он мне дал. Сошла бы с ума, думаю. Не в том смысле, который обычно имеют в виду. Я уже теряла смысл, теряла волю к жизни. Я стала бы просто тенью. Франсис увидел меня, меня саму. Он вытащил меня, оживил, дал надежду. Я не хочу сейчас говорить о том, как все произошло, это только между нами, это личное. Скажу только, что узнав его ближе, я поняла, что раньше было мне недоступно: что вкладывали в понятие брака богословы. Союз, Таинство, когда оба равны и живут в любви, когда два — это одно, когда нет ничего, что могло бы что-то изменить между вами. Мир перевернулся, стал другим. Понимаете? Аня улыбнулась. Уж это она понимала, как никто другой.