Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

Аня чувствовала, что Штольман там, за дверью. Она рванулась туда, перестав размышлять, но Поль поймал её, перехватив в последний момент. — Анна, постой! — сказал он, стараясь не выпускать из поля зрения Шабо понимая, что жена его друга соображает сейчас не совсем здраво. Вид у неё был безумный. — Ты же видишь, что все они закутанные по самые уши. И пахнет даже здесь отвратительно! Туда явно нельзя идти просто так! Аня взглянула на него, как на сумасшедшего. — Там Яков, — пояснила она, как будто он не понимал, что она говорила. — Его нужно вытащить. Мне все равно. Поль покачал головой. Господи, да она сейчас в самом деле нырнет на склад! И ей в самом деле наплевать, что там ей грозит опасность! На секунду восхищение и подлая, неожиданная для него самого зависть куснули его под сердце, но секунду спустя он велел своей дурной стороне умолкнуть. Ему еще не встречались женщины, которые так относились бы к своим мужчинам. К детям — да, но это несколько иное. Что же, теперь он по крайней мере знает, что такое возможно и это не выдумки писателей сентиментальных романов. Что же ему делать? Одну её пускать нельзя, Шабо отпускать нельзя, просто так туда соваться было нельзя. Что за напасть? — Что там? — спросил Поль, решив, что ему нужно немного времени и точная информация. — Что это за запах? Что там произошло? Дуло револьвера весьма красноречиво было направлено прямо в живот Максанса, и тот затрясся еще сильнее. Даже зубы застучали. Лицо у помощника префекта было такое, что было ясно, что шутить он не будет. Пристрелит его тут без суда и следствия, а потом тридцать свидетелей подтвердят, что он застрелился сам. — Это… это случайность, — запинаясь, пробормотал мужчина. Он всё еще держал руки вскинутыми. — Я не хотел. Никто… не хотел. Так вышло. Мы… мы… вывозили товары, да, товары. Это ведь их товары, ничего такого в этом нет. Это ведь не грабеж, да, не грабеж, это их вещи. Мы не сделали ничего дурного. Он… сыщик... зашел сюда, когда мы начали погрузку. Никто не хотел вреда. Мишель... он сам не ожидал. Это нелепая, нелепая случайность! — Да что там произошло, черт побери?! — закричала Аня, которой надоело слушать блеяние Шабо. Что, что со Штольманом? Она выдернула локоть из ладони Поля и двинулась вперед. — Что с моим мужем? — Мишель испугался, — затараторил Максанс, отступая на шаг. Ему было не по себе от выражения её лица. — Испугался, хотел убежать. Опрокинул бутыль. Да, опрокинул. Он не специально. Он и сам тут же сознание потерял. Да и мы чуть было там не слегли, но нам удалось выбраться. Потерял сознание? Слегли? У Ани перед глазами все поплыло. — Да что за бутыль-то? — взревел Поль. Господи, как его выводил из себя этот толстый мямля, который пытался выгородить себя! — Метаноловый растворитель, — проговорил Шабо. — Большая бутыль. Аня вскрикнула. Если концентрация метанола в растворителе была большой, то последствия могут быть ужасные. А там Штольман, он и сейчас этим дышит. Медлить нельзя! Анна решительно сжала зубы, осматриваясь. Так и есть, около столовой есть колонка. Она стащила с плеч накидку и направилась к воде. — Мы… вытащили Мишеля, — продолжил Максанс, умоляюще поглядывая на Поля. — Его увезли уже. Да, увезли. — А что же сыщик? — кривясь от отвращения, спросил Мартен. — Его вы решили оставить внутри? — Нет, нет, — замотал головой Шабо. — Мы не успели! Я бы вернулся за ним, вернулся, когда мы бы закончили. — Я не слепой, господин Шабо, — процедил Поль, чувствуя, что его заливает ярость. — И видел, что именно вы собирались сделать. Желали убрать любое свидетельство ваших нечистых дел. Вы сядете в тюрьму и, возможно, отправитесь на гильотину по обвинению во многих грехах. Вишенкой на торте станет покушение на убийство. Я уверен, что госпожа Штольман с удовольствием напишет столько заявлений, сколько ей подскажет совесть. Аня прошла мимо Максанса, не посмотрев в его сторону. Мокрая накидка была наготове. Нужно было вытащить Якова. Её помощь однако не понадобилась. Тяжёлая дверь скрипнула раз, два, а после распахнулась. На крыльцо,шатаясь и надсадно кашляя, выполз Штольман, сильно щурясь слезящимися глазами. На лице у него был намотан шарф, который Аня подарила ему недавно. Сфокусировав взгляд на происходящем, он поднял брови и просипел: — О, вы уже здесь! Рад вас видеть! Приятно вернуться на волю. Аня зарыдала и бросилась к Якову, а Поль ошарашенно покачал головой. Н-да, ночка выдалась трудная, что ни говори!