Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

— Так вас убил ваш ребенок? — спросил Штольман, сумев продраться сквозь иносказания призрака Кормье, переданные Анной. Это была одна из основных версий, которые к этому моменту сложились у Якова. — Меня убила собственная гордыня, — покачал головой призрак. — Не ищите моего убийцу. Человек, который меня убил, не заслуживает порицания. Только сострадания. — Прекрасная идея, — оценил Яков, услышав ответ и снова начиная злиться. — Теперь уже поздно жать на тормоз, локомотив на всех парах несется в пропасть. Расследование не остановить. Кормье несколько секунд помолчал, а потом сказал: — Вам когда-нибудь давали второй шанс? Неожиданно, с размаху, когда вы совсем этого не ждали? Такой шанс, ухватившись за который вы могли бы повернуть жизнь на сто восемьдесят градусов и изменить все на свете? Аня сглотнула. Ох, о вторых шансах она могла написать пособие в тридцати томах и, возможно, этого было бы мало. Пять лет были большим сроком, но она когда-то с радостью отдала бы еще столько за малую весточку о том, что Штольман жив, не говоря уж о том, чтобы увидеть его воочию. Она молча кивнула. — Вы не упустили его? — спросил Кормье. Нет, не упустила, но могла бы, подумала Анна. Всё висело на волоске. Еще немного непонимания, слепоты и баррикад на сердце, и ситуацию было бы уже не спасти! Господи, как хорошо, что они с Яковом все же сумели услышать друг друга! — Нет, — наконец проговорила она. — Мы сумели всё исправить! Штольман нахмурился, стараясь понять, о чём идет речь, очень уж лицо у Ани было болезненное. Что этот дух ей там вещает? Чем он расстроил её? — Вам повезло, — серьезно ответил Кормье, рассматривая усталую хозяйку дома. — На самом деле повезло. Я своим шансом не воспользовался. Представьте себе, что неким велением судьбы вы бы узнали о том, что прошлое, оказывается, было к вам благосклонно. Что есть человек, который неизвестно по каким причинам всё еще любит вас. Что прошлое, которое ты оставил далеко позади, для этого человека и по сей день настоящее. И даже тот, кто должен ненавидеть вас с младых ногтей, питает насчет вас странные надежды. Я мог тогда остановиться. Я мог исправить если не всё, то многое. Но я этого не сделал. Моя гордыня, моё эго затмили мой разум. И я толкнул на преступление человека, который менее всего виновен в том, что случилось. Не ищите его, не ищите! В этот раз призрак не стал дожидаться ответной реплики и исчез, совершенно подавленный, ведь никакое осознание собственных ошибок после смерти не поможет душе человека что-то изменить. Шанс Валантена Кормье был ему дан и был упущен. Анна пересказала Штольману всё, что сказал ей призрак, и он задумался, рассматривая наметившиеся синяки под её глазами и бледную кожу. Она устала. Ей нужно прилечь. — Нет, ты же знаешь, что сейчас не время, — улыбнулась Анна, которая почувствовала, что он думает. Его взгляд ощущался будто легкое поглаживание. — Когда уйдут наши посетители, я намереваюсь лечь и не двигаться до завтрашнего утра. Я едва держусь на ногах, если уж быть честной. — Прости, — искренне сказал Яков, страшно сожалея, что снова ей приходится нелегко из-за него. — Я не должен был так поступать. Я, видишь ли, еще привык отвечать за себя только перед самим собой. Я слишком долго был один и еще не умею думать о ситуации и с твоей стороны. Но я научусь. Уже почти научился. — Спасибо, — улыбнулась Аня. Эти «ещё» и «научусь» неожиданно принесли ей облегчение. Да, они оба учатся. И будущее время показывает, что впереди у них много возможностей, чтобы сделать всё правильно. — Я тоже учусь, как видишь. — Вижу, — улыбнулся в ответ Штольман. В дверь постучали. Мари принесла записку от Поля. Яков прочитал её, и брови его взлетели вверх. Срочной телеграммой полицейские, которые сопровождали Клотильду Мило, прислали следующую информацию: женщина созналась в убийстве Валантена Кормье и готова дать показания, как только приедет.