Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

Аня была непреклонна и после ухода Франсиса и его невесты вернула Штольмана в постель, чему он был втайне рад, хотя и выразил некоторую долю недовольства. Мадам Агнес принесла бульон и подсушенный хлеб, и Яков обнаружил, что голоден несмотря на то, что его всё утро тошнило. Он поел, Анна вновь заставила его выпить лекарства, а после надела свободное домашнее платье, расслабила тугой пучок — виски ломило с самого утра — и, усевшись в кресло рядом с постелью, принялась читать Якову недавно вышедшую «Машину времени» Герберта Уэлса. Микстура уже действовала, и сквозь наползающую дрёму мир будущего и путешествие по эпохам казались ему реальными. Он сам отправился к элоям, сам видел, до каких низов может дойти человек без моральных ориентиров, сам видел зарождение и гибель Земли. Сны, которые снились ему, были яркими, красочными и приносящими спокойствие, как ни странно. Штольман проснулся часа в три ночи со странным ощущением. Он не понимал, плохо ему или хорошо. Вся кожа горела, горло странно саднило, но голова была ясной и тошноты больше не было. Аня спала рядом, в этот раз не прижавшись к нему, но всё равно положив руку на его локоть, будто проверяя во сне, что он в порядке и не убежал от постельного режима, как только ему полегчало. Яков легонько погладил Анино запястье, и она немедленно зашевелилась, готовясь проснуться, поэтому он затих, не желая нарушать её сон. Ночь сегодня была жаркая, одно окно они оставили открытым. Ветерок шевелил штору, давая Штольману возможность рассмотреть лицо любимой женщины. Очень красивая. Нежное, почти ангельское лицо. Ему вдруг показалось, что он все еще спит. Думал ли даже полгода назад, что будет вот так лежать рядом с ней и иметь возможность глядеть на неё, когда ему того захочется? Надеялся, но заставлял себя оглядываться на реальность, которая была не слишком радужной. Штольман вспомнил о словах Кормье. Второй шанс много лет спустя, который дает небо, чтобы ты что-то понял. Пожалуй, он свой не упустил. Это было сложно, почти невозможно, но они с Аней сумели услышать, понять и поверить друг в друга. А Валантен Кормье самолично отказался от того, что предлагала ему судьба. Отказался с открытыми глазами. Почему? За годы жизни так и не научился отделять зерна от плевел? Поставил свою гордыню выше всего остального? А смог бы он сам поступить иначе в подобном случае? Штольман искренне надеялся, что сумел бы. Проблема покойного была в том, что он не видел в себе недостатков, а если и видел, то не считал нужным с ними бороться. Яков же полагал, что характер у него дрянной, а душевные качества требуют ежедневного контроля, поэтому с самого раннего возраста фигурально выкручивал себе руки, пытаясь уместить вулканы, ураганы и цунами собственного нрава сначала под учебную форму, а после под модный сюртук. Даже сейчас, когда ему уже было слегка за сорок, лава, пенные волны и порывистый ветер нет-нет да и напрочь отрывали пуговицы с льняного пиджака и выплескивались наружу, доставляя окружающим немало неприятных минут. Раз уж так случалось, то Штольман считал своим долгом с такими порывами бороться, а не пускать все на самотек. Поэтому он, пожалуй, не стал бы прятать голову в песок и крепко задумался над тем, зачем ему дается шанс исправить что-то из прошлого. Промаявшись час без сна, Яков снова заснул, а, проснувшись утром, обнаружил уже одетую и взвинченную Анну, которая с тревогой смотрела на него. — Доброе утро, — прохрипел он, обнаружив, что голос почти пропал. — Что случилось? — Яша, у тебя жар, — взволнованно сказала Аня и положила руку ему на лоб. — Я проснулась оттого, что ты был просто как печка. — Я не чувствую себя плохо, — заметил Штольман шёпотом, прислушавшись к себе. — Сейчас уже лучше, — согласилась Анна, — но жар еще есть. — Так почему ты так тревожишься? — спросил Яков, который прекрасно помнил, что она ожидала такой реакции его организма на отравление. — Потому что еще в семь утра приходил Перре, который вернулся из поездки с новостями, — вздохнула она, — но его я отправила домой. Он придет примерно через час. А еще внизу Поль, инспектор Годен, сержант, два констебля и Клотильда Мило, которую доставили к нам сразу с вокзала. Поль сказал, что ты бы не захотел пропустить её допрос, поэтому он пройдёт здесь! — Правильно сказал, — кивнул Яков, немедленно взбодрившись. — Давно они ждут? — Двадцать минут, — обреченно сказала Анна, которая, собственно, и не ожидала другого ответа, но втайне на него надеялась. — Всем подали кофе, рогалики с конфитюром и масло. — Великолепно, — оценил Штольман, эффект чего, впрочем, был смазан из-за хрипящего горла. — Мне нужно умыться и одеться! — Я уже приготовила тебе костюм, — снова вздохнула Аня, вставая с края кровати. Интересно, что должно произойти, чтобы удержать Якова в постели? Травма головы и отравление метанолом не сработали. Нужно подумать о более действенных методах!