Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

Разумеется, Штольман слег надолго. Организм жестоко отомстил ему за пренебрежение к его нуждам. Горячка, слабость, воспаление слизистых разом навалились на него, и целых десять дней Аня одновременно лечила его, пыталась не дать ему геройствовать раньше времени и стоически отбивала все атаки на дом со стороны Поля, Антуана и инспектора Годена. Помощник префекта, который не так давно восхищался ангельской Аниной красотой и необыкновенной преданностью его другу, неожиданно ощутил обратную сторону этого качества на собственной шкуре. Оказывается, при желании Анна могла по суровости сравниться с тюремным надзирателем и смотреть, как сам префект на планерке после нагоняя сверху. Поль не мог знать, что взгляд этот позаимствован у его друга и использовался только в крайних случаях. Поль тем не менее испытывал странное желание поёжиться и ретироваться поскорее, чего Анна, собственно, и добивалась, и не решался даже передать записку Якову. На пятый день, при условии, что Штольман не встанет с постели, а Поль будет краток, Аня позволила Мартену подняться в спальню. — Ты не думал, что Анну стоит устроить к нам в отдел? — тихо спросил помощник префекта, когда та спустилась вниз, чтобы распорядиться насчет чая. — Полицейские у неё по струнке ходили бы. Порядок бы настал, божья благодать! — Нет, — вздохнул Штольман, который уже чувствовал себя гораздо лучше и говорил почти как здоровый человек. — Не отдам. Мне порядок и здесь нужен. К тому же она права, сам сглупил, за что и страдаю. Давай лучше рассказывай, что там по делу. Что Бенжамен Роберж? Поль начал рассказывать всё с самого начала. Как и предполагал Яков, Бенжамен Роберж на самом деле оказался Себастьяном Робержером. Бенжаменом звали его деда, того самого, который дал ему честную фамилию и оставил средства к существованию. Надо сказать, что, когда к нему пришли полицейские, он не стал отпираться, а безропотно позволил увезти себя. — У нас на следующий день в управлении стихийно возникло шапито гигантских размеров, — произнес Поль, который к этому моменту уже успокоился, а в тот день был готов рвать на голове волосы. — Шапито? — удивился Яков. — Именно оно, — кивнул Мартен. — Утром двери моего кабинета осаждали сразу трое человек, которые убили Валантена Кормье. И честно говоря, в данный момент мы все в замешательстве. Даже префект. Оказалось, что Бенжамен Роберж работает на фабрике около семи месяцев (Штольман просил предоставить ему выписки из картотеки). Он приехал в Париж и устроился на фабрику именно для того, чтобы ближе узнать своего отца и доказать ему, что он достоин называться его сыном. Лизетта Робержер была человеком очень добрым и сумела не сломаться после всех злоключений. Она вырастила сына так, чтобы тот не испытывал к Кормье ненависти, находя для Валантена множество оправданий. Вот Бенжамен и вырос с желанием доказать человеку, который даже не знал о нём, что тот совершил ошибку. — Она его любит, — неверяще качая головой, проговорил Поль. — Можешь себе представить? — Мать Бенжамена? — спросил Штольман. — Да! Все эти годы она не сумела выкинуть его из своего сердца, отчасти отодвигая от себя удручающую реальность, отчасти зациклившись на своем чувстве. Поразительно! — Это я могу понять, — ответил Яков. — Женщины часто отдают своё сердце не тому человеку. И чем более холоден он с ней, тем сильнее её привязанность. Я вот не могу понять, что стало толчком к переезду в Париж. Жили ведь они двадцать пять лет у себя в особняке, что же столько времени спустя их сюда понесло? — Угасание матери, — посерьезнел Поль. — Она стала терять разум и силы. Её идея найти Кормье и вернуть его любовь приобрела фанатичный характер. Бенжамен, который всю жизнь испытывал дефицит мужского влияния и тоже хотел познакомиться с отцом, решил, что пора бы уже что-то предпринять в этом отношении. — Ну что, познакомился? — хмыкнул Штольман с горечью. Да уж, близкое знакомство с таким человеком, как Кормье, ничего хорошего не сулило. — Познакомился, — вздохнул Поль. — И теперь он сам, Лизетта Робержер, Клотильда Мило и та самая Надин из столовой наперебой утверждают, что именно они убили Валантена Кормье. И все они весьма и весьма убедительны.