О дикий новый мир! / Год 0

Наступил Дубль (правда, большинство людей до сих пор думали, что это февраль), а вся компания все еще оставалась в Ницце. Для этого был целый ряд весомых причин. Во-первых, они были одними из первых, кто решил путешествовать, и поэтому, прибыв в Ниццу, где на тот момент оставалось человек пятьдесят, имели почти неограниченный выбор недвижимости. Во-вторых, в этом месте почти не наблюдалось разрушений — во время землетрясений волна лишь подтопила прибрежные строения да разрушила пару дряхлых архитектурных памятников. В-третьих, в городе нашлось несколько толковых людей, поэтому в первые же дни у них появилось электричество, так что удалось спасти даже некоторые замороженные продукты. Ну да, приходилось пользоваться малыми генераторами и селиться ближе друг к другу, но это не такая уж высокая цена за блага цивилизации и роскошь человеческого общения. Ну, и в-четвертых, не все ли равно, где почивать на лаврах славно потрудившихся и исчезнувших поколений? В первые недели происходило всеобщее снятие стресса, ведь оставшиеся на самом деле думали, что их ждет неминуемая ужасная смерть, а когда этого не произошло, они растерялись. В самом деле, как теперь жить? Что теперь делать? Продолжать существование, как ни в чем не бывало, не получится — людей осталось слишком мало, весь старый уклад разрушен, многие явления из старого мира стали просто невозможны: не было телевидения, связи, правительства, закона… Очень смущала бесполезность денег. Разгула преступности при таком обилии ресурсов пока не наблюдалось, но благоразумные и дальновидные люди уже запаслись оружием и поселились в домах с надежными запорами. Со временем люди начали приходить в себя, и тут открылось несколько новых фактов. Например, оказалось, что в Европе осталось довольно много детей без родителей. И не таких, как Анна, а законопослушных, домашних и совершенно не готовых к беспризорности. Некоторые были участниками соревнований, как Бенуа, или проводили каникулы в языковых лагерях и на летних курсах. Казалось бы, их должны были эвакуировать в первую очередь! Вообще-то, почти так и произошло. Как они рассказывали, их посадили в самолет в первый же день, как вступил в силу указ о всеобщей эвакуации. Не всем родителям нравилось, что детей отправляют не прямиком домой, но всех заверили, что счастливое воссоединение семей произойдет уже через несколько дней, просто для подстраховки нужно успеть перевезти как можно больше детей в безопасное место… Но, как минимум в двух известных случаях, самолеты приземлялись менее, чем через час. Их держали в аэропорту пару суток, приставив двух взрослых и снабдив всем необходимым. А потом связь с координаторами исчезала. Одна такая группа вскоре появилась и в Ницце. Примерно шестью десятками детей в возрасте до десяти лет руководили четыре женщины и двое мужчин, которые никому из детей не приходились родителями. Сколько еще таких групп, организованных или диких, бродит по Европе, никто не знал. Никаких вестей ни от эвакуированных, ни от изначально живущих в западном полушарии или в Австралии, не поступало. Энтузиасты продолжали ежедневно прослушивать эфир, но это была скорее традиция, чем надежда что-то обнаружить. Вскоре стало формироваться мнение, что нужно взглянуть фактам в лицо и признать, что произошла катастрофическая ошибка и пострадала не та часть планеты. Если бы там все было хоть относительно благополучно, они давно дали бы о себе знать. Отдельные оптимисты еще надеялись, что там просто технические проблемы, но таких мнений оставалось все меньше. На третий месяц в Ницце начала оживать общественная жизнь. Отправным ее пунктом стала реконструкция одного из кафе. Заведением общепита оно стать даже не пыталось, так как на этом пути встали непреодолимые финансовые проблемы, проще говоря, денег в мире уже не было, а бартерные отношения еще не выстроились. Но кафе стало центральным питейным заведением, возглавляемым волонтером. Вскоре в городе завелся и лекарь. Назвать его доктором язык не поворачивался, а заклеймить шаманом никто не решался. Жил лекарь прямо в аптеке и, случалось, выдавал верные медикаменты. В одном из многоквартирных домов образовалось что-то вроде интерната, где жили почти все одинокие дети. Бывало, что занимались даже их образованием. Процесс обучения организовывался любым желающим, кому стало настолько скучно, что даже захотелось поучаствовать в чем-то полезном. Никто (пока?) не ел соседей или даже собак. Было зафиксировано и чрезвычайно быстро расследовано нападение на одну из женщин. Виновник провел месяц в импровизированной тюрьме на очень скудном пайке, после чего был выпущен и исчез из города. На второй же день пребывания в Ницце Анна объявила, что меняет имя. — Все, с этого дня зовите меня только Маргарита. — Как пиццу, что ли? — спросил Марко. — Нет, в честь целого ряда великих женщин. А фамилия моя будет… — Подождите, я думаю, Марго во многом права, — сказал Тано. — Кто нас тут знает? Мы ведь можем начать абсолютно новую жизнь, придумать себе любое прошлое! — Простите, но я довольно известен, — возразил Бенуа. — Да брось! Твои юниорские чемпионаты в эфир не шли, а когда ты участвовал в последнем, людям было уже не до фигурного катания, — усмехнулась Маргарита. — У меня еще одно предложение, — вмешался Марко. — Давайте возьмем одну фамилию на всех. — И чью же? — Ничью. Совершенно новую. Чтобы никому не было обидно. Правда, если Бенуа возражает… — Я вовсе не против, — кашлянул Бенуа. Так всплыл вопрос о его роли в намечающемся семействе. Когда они прибыли в Ниццу, Анна после некоторых колебаний спросила, где он собирается жить. К тому моменту у них не было ни причин, ни возможностей удерживать его силой, но он поселился с ними и не выказывал желания прервать связь. Вообще, после того, что все называли концом света, и последовавших скитаний, Бенуа стал ощутимо дружелюбнее. Возможно, он понял, что ему на самом деле серьезно повезло, что его похитили. — Давайте сразу определимся с нашими родственными связями, — Марко деловито оглядел их. — Мы с Тано имеем отдаленное сходство. Анна, то есть, Маргарита будет у нас от второго брака, а откуда взялся этот русый француз? Что-то наша мама слишком уж знойная женщина… — Я не собираюсь никому ничего объяснять, — сказала Марго. — Мы братья и сестры. Точка. No comments. Марио — твой сын. Его мать погибла во время землетрясения… Тем более, это так и есть. А фамилия… Д’Анжело? — Нет, слащаво и неправдоподобно, — сказал Тано. — Да твоя настоящая фамилия еще меньше похожа на правду, — рассмеялся Марко, — Монтекки… — Но я же ее не придумал… Ладно, я предлагаю Романо — типа, будем чтить наши корни. Тут завязался спор, потому что ни Анна… Маргарита, ни Бенуа Рим своими корнями не считали ни в малейшей степени. Так что решили они в очередной раз довериться судьбе: каждый написал свои три варианта на клочке газеты, их свернули и бросили в кастрюлю. Победила «Альфа». — Да это же одна буква, — возмутился Тано. — Может, там написано хотя бы Альба? — Нет, Альфа, — Марко продемонстрировал обрывок со словом. Что ж, с судьбой не поспоришь… Так они стали семейством Альфа.

***

— Еще одну, честно, это последняя, — в голосе Бенуа появились даже несвойственные ему умоляющие нотки. — Ну, ладно, говори спасибо, что мне сегодня исполнилось 15, и я стала более взрослым и терпеливым человеком, — вздохнула Анна. — Мне следовало это учитывать… Только учти, что я легко могу определить твой биологический возраст. — Ври больше. — Нет, серьезно, я вырву у тебя волос, распилю его и посчитаю годичные кольца. — Ужасно остроумно, — Анна посмотрела на пол, усыпанный обрезками ее волос, а потом на свое отражение в зеркале. На нее смотрело загорелое существо с торчащими из головы клочками пакли. Клочков было пять, каждый покрыт слоем слизи разного цвета, а Бенуа, пытаясь работать в огромных перчатках, закручивал шестой хвост. — Ты уверен, что я не буду уродиной после этого? — Не уверен, конечно, я же первый раз это делаю. Будет большой удачей, если твои волосы не выпадут. Ничего, к пятнадцати отрастут. — Ты тут самый проницательный? Что, Марко проболтался? — И без этого ясно. А ты первый раз в руках стилиста? — О, так вот как ты себя решил назвать?! Да, к счастью, первый. Правда, меня Марко один раз подстригал, вернее, брил. У меня вши были. — Как думаешь, твой новый друг адекватно отреагирует на твой обновленный имидж? — Ясное дело, он мудрый старик. — Может, мне тоже начать с ним общаться? — Ну уж… тебе будет скучно, мы обсуждаем серьезные темы. — Если ты забыла, тебе еще есть чему у меня поучиться, ты же на самом деле ни одного класса до конца не закончила! — Велика важность! Зато у меня гораздо больше житейского опыта, даже Карло это заметил. Карло как раз и был этим новым приятелем Анны-Маргариты. Он являлся их соседом, и в их совместном пользовании находился электрогенератор — и это сближало людей, как никакой другой фактор. С Карло всегда было легко договориться, он не был каким-то злобным старикашкой, но никто, кроме Марго, не жаждал с ним ежедневного общения. О чем уж они там говорили столько времени, остается только догадываться, но явно не о прошлом — Марго предпочла умолчать о наиболее захватывающих фактах своей биографии. — Ты, наверное, не расскажешь, о чем вы там совещаетесь. — Конечно, нет. Я же не спрашиваю, где ты пропадаешь по полдня. — Ты не спрашиваешь, потому что тебе все равно. Но это не секрет, я пропадаю здесь, прямо в этом салоне. Знаешь, это оказалось довольно интересно, правда, желающих отдаться в мои руки пока мало. — Вот тебе заняться нечем… — А что, у нас куча развлечений? Я вообще не привык к такому количеству располагаемого досуга. С четырех лет у меня было часа три свободного времени в неделю, так что не приходилось задумываться о развлечениях. — Бенуа, ты когда-нибудь держал в руках узи? — Аппарат ультразвукового исследования? Нет, как-то не приходилось. — Да нет, это автомат… ну, оружие! Знаешь, я еще никогда не стреляла из автомата… — задумчиво-мечтательно сказала Анна. — Прекрасное желание! Очень возвышенное и созидательное, — он опустил кончики ее волос в воду, поболтал, но решил остатки краски пока не смывать. — По крайней мере, это то, что я на самом деле думаю. А вот чего хочешь ты, мой Альфа-брат? — Не знаю. Но вот чего не хочу: не хочу заболеть и попасть для опытов к нашему лекарю, не хочу уехать в деревню и завести натуральное хозяйство, но и от голода помереть не мечтаю, не хочу оказаться один… ну, что еще? Пока еще не хочу стать папашей, как Марко, хотя мне это и не грозит… А что, у тебя есть более грандиозные планы? — Есть. Но пока в них не посвящен никто. Понимаешь, я еще не готова… Слушай, а ты бы поехал со мной в экспедицию? — Почему бы и нет? Но я не думаю, что Марко сейчас… — При чем тут Марко? Его интересы сейчас связаны с молочной фермой и мамашами, с которыми он встречается на прогулках… Я же тебе предлагаю настоящее дело! Настоящее приключение! — Ты уверена, что ехать вдвоем безопасно? — Конечно же, это опасно! Но только представь, сколько мы всего увидим! Возможно, мы даже выясним, что за чертовщина творится в мире и каковы теперь его границы. И главное — нигде на этой планете нет ни одной живой души, которая бы нам что-то запретила! Такой свободы у нас никогда прежде не было, возможно, в будущем ее тоже не будет! — И мы по пути заедем в Лион, в мой бывший дом? — Куда захочешь! Их вдруг охватило небывалое оживление, и они стали в спешке смывать краску с волос Марго. Они так торопились, будто вот-вот взлетит их самолет или закроют городские ворота. Домой они тоже не шли, а бежали. Когда они ворвались в кухню, запыхавшиеся, с дикими глазами, одеждой, заляпанной красками, а Марго еще и с торчащими во все стороны разноцветными волосами, Марко развернул стул с Марио, чтобы тот от страха не начал заикаться. — Только не говори, что опять конец света, мне с прошлого раза хватило впечатлений. — Да нет, все хорошо, — успокоил его Бенуа. — Мы уезжаем! — ликующе воскликнула Маргарита. — Но… я как-то не готов… — Марко кашлянул. — Ты не понял! Мы вдвоем! С Бенуа! — Ого! Романтическое путешествие? Не бейте, я пошутил! — Это экспедиция, исследование. Мы вам потом все расскажем, — Марго открыла шкаф и стала набирать продукты. — Прямо сейчас? — с недоумением посмотрел на них Марко. — Да. Бенуа, собери одеяла и спальные мешки. И пару фотоаппаратов. Когда Бенуа вышел, Марко стал помогать с упаковкой продуктов. — Это, конечно, не мое дело, и я не собираюсь давать советов… — Да говори уже… — Марго посмотрела ему в глаза. — Постарайтесь не нарываться на неприятности, не ночевать на открытых местах… Возьмите парочку стволов. Ты же догадываешься, что в случае чего Бенуа тебя не защитит? — Марго кивнула. — Отлично. Я никогда не сомневался в твоем трезвом взгляде на обстоятельства. Ну, и постарайтесь без глупостей. — Если я правильно заглянула в свой взросло-подростковый словарь, «глупость» — это незащищенный секс несовершеннолетних? Ах, и защищенный тоже? Не беспокойся, Бенуа — не педофил, да нам и без этого будет чем развлечься. Но вот насчет других вредных привычек ничего гарантировать не могу. — Понятно… Если будут паломники в нашу сторону… — То мы обязательно передадим привет, — закончила фразу Маргарита. — Мы еще увидимся. Обещаю. До встречи, Альфа-брат. — Прощай. Марко не пошел их провожать, а Тано лишь вечером узнал, что их семья сократилась до трех человек.