О дикий новый мир! / Год 0

      Дэйв наблюдал, как какой-то человек соскребает листовку со стены напротив. — Какой в этом смысл, если все уже всё знают? — Просто нервные конвульсии, — предположил Мэтью. — Но, похоже, сегодня ночью придётся сложнее. — Ерунда, скинем в дюжине мест, люди потом поделятся. Всё в полном порядке. — Ясно. А я думал, только у меня плохое предчувствие. — В шесть утра я вышел на улицу, а тут мне навстречу какой-то чувак. И он начинает мне что-то говорить, а я ничего не понимаю. Сделал вид, что глухонемой. — Ну не подумали мы про этот аспект. Ты найдёшь выход из этого положения. — Ага. Отправлюсь домой, — он закрыл шторы и был тут же припечатан к стене. — Ты в своём уме? Ни у кого из нас нет пути назад! Мы у них там теперь в списке главных злодеев. Мы вмешались в их дурацкий проект, который стоил какие-то невероятные миллиарды, и по пути прикончили пару человек. — Пять, насколько я помню, — уточнил Дэйв, совсем не пытаясь освободиться от захвата. — Не важно! У нас два варианта: победа или смерть. Никакой альтернативы вроде «отступить и просуществовать на задворках империи» я не рассматриваю. Так что думай, или я сам тут тебе шею сверну! — That's my no-nonsense guy, — улыбнулся Дэйв. — Всегда пожалуйста. Готов принять благодарность. — Мэтти, у меня еще куча работы… А, какого чёрта. — Nazzo! О, господа, простите, но нужно потише, — сказал вошедший пленный, плавно ставший перебежчиком. — Моя квартира всегда была тихой. — У нас дискуссия, — усмехнулся Дэвид. — Вижу. Давайте займёмся следующей частью, — он бросил на стол стопку листов. — Ты уверен, что доверяешь его переводам? — спросил Мэтью. — Да. Ведь наш друг Стив знает, что с ним сделаем либо мы, либо свои, поэтому он не будет вытворять глупости. — Я не буду вас подставлять. — Спасибо. — Потому что вам и так ничего не светит, — спокойно закончил Стив, не поднимая глаз. — Вот ведь скотина, — у Мэтью сжались кулаки. — Можно я ему хоть зубы выбью? — Нет, остынь. Мы пришли с миром. Что, Стив, пора уже кидать в вашу Маму фекалии? — Как скажете, — Стив потёр опухшие, в ссадинах, запястья, и приготовился писать.

***

      В штабе — по совместительству ферме Марио — листовки запрещалось зачитывать вслух, но не возбранялось брать для ознакомления, а на совете обсуждалась динамика политических дебатов и перевес сил. По всеобщему мнению, вторая листовка была если не бомбой, то как минимум гранатой со слезоточивым газом.

Граждане ЕМ и Её святейшество!

      Спасибо за оперативный ответ, но я пока не выйду к людям, потому что не без оснований опасаюсь за свою жизнь. Мне непонятно, почему правительство говорит о какой-то агрессии с моей стороны — я и пальцем не тронул ни единого гражданина Единого Мира и впредь намереваюсь лишь защищаться, а не нападать. Вам не кажется странным, что Её святейшество собрала тысячи солдат против одного человека? Очевидно, что она защищает себя, а не вас. От чего? От правды. Она так привыкла жить под личиной понтифика, что не желает быть честной со своим народом. Вы никогда не замечали, как мало мы знаем о человеке, известном под именем Александра IX? Может, это традиция папского престола? Но нет! О её предшественниках написаны сотни монографий, наполненных не только информацией о годах папства, но и фактами личной биографии. Пора приоткрыть завесу тайны. Когда Мама вступила на престол, ей было всего 19 лет, почти 20, потому что её настоящий день рождения 10.10, а не 11.11. Вы бы доверили свою судьбу человеку столь юного возраста? Но да, вас не спросили. Вам даже забыли сообщить, что так называемая кардинал Дольче Рамос не имела не только опыта управления, но даже какой-либо истории пребывания в духовенстве. Кто же этот человек на самом деле? Пока лишь сообщу, что ее имя Анна Эрнандес. Её небезынтересное досье я предоставлю вашему вниманию в специальном вечернем выпуске, после которого Её так называемое святейшество выступит перед вами. Уверен, она будет не отрицать, а каяться. Готовы, чтобы вас дурачили дальше? — Ну вот, видите, сестру Маргариты действительно усыновили какие-то Эрнандесы, — сказала Бубу после чтения разоблачения. — И возраст теперь почти сходится. — Предположим, Марго накинула себе пару лет и возраст сходится совершенно, но что из этого? — поинтересовался Бенуа. — Вы сильно-то этой беллетристикой не увлекайтесь. — Думаешь, это неправда? — с надеждой спросила Жюли. — Думаю, это не важно. Мне наплевать, чем Мама занималась в детстве. — Брат прав, — кивнул Тано. — Тут не приводится никаких фактов, очерняющих Её в период правления. Не то что это всё приятно читать, но мы же ничего не знаем о человеке, который это распространяет. Не только как он выглядит, но и имени или происхождения. — А может, это ваша шпионка, — предположил Марко. — Да нет! — отмахнулась Бубу. — Мария, наоборот, сразу кинулась предупреждать Маму об опасности… — По крайней мере, это то, что она сказала нам, — уточнил Влад. — А грузовик свой я правда прямо у ворот Ватикана видел, — напомнил Тони. — А она в нём уехала. — Ну, спасибо, что ещё раз напомнили о своем предательстве, — сказал Бенуа. — А теперь живо помогать готовить ужин. Тано, на минуту вас с Марко. — Что, предчувствуешь, что будет в следующей главе? — спросил Тано, помахивая листовкой. — Даже не знаю. Её досье было только в старых полицейских базах, которые Тогда эвакуировали. А если учесть, что ребята оттуда… — Так ты из тех, кто верит в потусторонние силы? — усмехнулся Марко. — Ну, Марго это вроде как упоминала пару раз. — Она ещё тогда в них верила? — уточнил Тано. — В общем, я тебе кое о чём не рассказывал… — Бенуа кашлянул и побарабанил по столу, — я же с ней виделся. — А! Ну да, дело братьев Жакризи, — вспомнил Тано. — Да, кстати, это ваша вина. Не отправь вы меня тогда на исповедь, не в чем бы мне было и сейчас исповедываться. — А вы тогда просто поболтали или?.. — и, увидев взгляд Бенуа, кивнул. — Понятно. Значит, теперь есть чем её зацепить и за годы на троне. Скверно. — Хуже. Schwilze! Я не один раз с ней встречался, а… не знаю… двадцать.       Тано закрыл лицо руками и глубоко вдохнул. — Это же… она ведь… Её святейшество. — Да нет, там были их всякие религиозные формальности. — Их? Там были ещё какие-то люди для формальностей? И они тебе руководство показывали в картинках? Так вот можно, а это не по-христиански? Фу, nazzo! — Нет, после того, как я подписал соглашение, я её служителей больше не видел… Да, было соглашение, и я должен молчать, так что, я похоже, ещё и за это в ад загремлю! — А тебе не приходило в голову, что ты подвергаешь её опасности? — спросил Тано. — А тебе не приходило в голову, что я действовал не совсем добровольно? Schwilze, да я до сих пор даже вам не могу рассказать, что она сделала за все эти годы! Так что я, может быть, ещё буду рад присягнуть новому президенту! — Ты же не серьёзно? — спросил Марко. — Нет, я всего лишь имел в виду маловероятность всплывания этой истории. Даже если сопоставят Её и Маргариту, каким образом выйдут на меня? Нас вместе никто никогда не видел. — Как видишь, та тётка на тебя вышла, — сказал Тано. — С чего вы взяли, что на меня? Она искала следы Марго у её родственников, просто до вас ещё не дошла очередь. — И ты можешь гарантировать, что нигде нет никаких улик? — настаивал Тано. — Ну да! — Он задумался. — Я почти уверен. Мы много лет встречались в моей старой квартире. Когда туда переезжала Ева, я забрал пару коробок вещей, но вряд ли там что-то есть. — А вдруг? Любовная записка? — Ты забыл, о ком мы говорим? — Ну тогда кусочек сыра с отпечатками зубов, кружка со следами помады… Да тебе лучше знать! — Я в эти коробки давно не заглядывал. Так вы считаете, что в интересах государства… — В твоих интересах, балда! — разозлился Марко, но тут же понизил голос. — О своей семье подумай. Инга вчера уже с тобой рядом за стол села, а тут её ждет что-то поэпатажнее, чем раскапывание трупов… Кстати, история что надо. И главное, вполне в твоём духе. — Ладно, я сейчас смотаюсь до города. Думаю, к ужину вернусь, — сказал Бенуа, не забыв прихватить свой рюкзак выживания.

***

      Он только успел открыть дверь в подвал, там вспомнил, что лампочка перегорела, и начал нашаривать фонарь на полке над дверью. А потом события прекратились. Открыв глаза, Бенуа решил, что потерял сознание. Это не было чем-то необычным. Раньше это происходило и от резких наклонов, и от вставания с кровати. Он ощупал голову, не обнаружил повреждений и решил осторожно сесть. Комната качнулась и изменилась до неузнаваемости. То есть это изначально была незнакомая комната. К нему тут же подошёл пожилой человек и сказал: — Очнулся, слава Богу.       Но его тут же прервал другой голос на чужом языке, человек покачал головой и отошёл в сторону. На его месте возник другой незнакомец, значительно моложе. Он сказал по-французски, с лёгким акцентом: — Явился наконец. Я там чуть от скуки не подох. — Может, сначала представишься?       Тот поморщился и сказал сквозь зубы: — Бенуа. Тровэйль. — Паршивый у тебя французский. Себя, говорю, представь. — Да это моё имя, придурок!       Но третий голос тут же оборвал его, и в поле зрения появился следующий персонаж: лет тридцати, с короткой стрижкой и широкой улыбкой. Он сказал Бенуа-старшему «Пардон», а младшего поманил в сторону. — Мэтт, возьми себя в руки. Это не просто пленный. Давай пока обращаться с ним вежливо. — Только из-за того, что его имя один раз мелькнуло в передатчике… — И оно одно из трёх, которое мы разобрали в блокноте Мэри, и его следы найдены в кабинете Мамы. — Чёрт, Дэнни, да просто он мой брат, и ты хочешь посмотреть, как я буду выглядеть лет через тридцать! Но то, что он мой родственник — всего лишь дурацкое совпадение! — В Проекте… в моём Проекте не бывает совпадений. Но видеть тут другой вариант тебя — то ещё впечатление, — Дэйв закусил губу. — Не так уж мы и похожи, — буркнул Мэтью. — О нет, конечно, нет. Ты, Мэтт, лучшее, что создала наша наука, но познакомиться, так сказать, с первоисточником, тоже небезынтересно. Ну что, я сейчас блесну своими двумя фразами.       Он подошёл к дивану, на котором сидел Бенуа, и тот встал. — Меня зовут Дэвид. Это всё, что я могу сказать, — он рассмеялся и пожал Бенуа руку. — Полагаю, мне нельзя сейчас отсюда уйти? — Нет, — отрезал его брат, оттесняя Дэйва. — У нас есть разговор… — Который час? — спросил Бенуа. — Мне пора принимать лекарства.       Мэтт сказал это Дэйву, и тот принёс рюкзак. — Найдите там белый и, пожалуй, жёлтый — голова трещит. — Я тебя по голове не бил, — роясь в недрах рюкзака, сказал Мэтью. — Но как-то оглушил? — Что надо, то и сделал, — он перебросил ему требуемые порошки. Посидев минуту с закрытыми глазами и попросив воды, Бенуа сказал: — Я примерно догадываюсь, кто вы, но и предположить не могу, зачем вам я. — Рассказывай про Маму, — потребовал Мэтью. — Но ты же утверждаешь, что у тебя моё имя, так что ты сам всё должен знать про нашу маму. Я её не видел тридцать лет. — Дэйв, он строит из себя умника, — Мэтт поднялся. — Давай я ему пока пару рёбер сломаю. — Спокойно, Мэтт. Иди, свари кофе… ах да… приготовь то, что они здесь пьют, будем погружаться в местную культуру. Спасибо. Стив, займись переводом. Передавай слово в слово. Мы полагаем, у тебя есть некая информация о понтифике.       Стив перевел, а Бенуа ответил: — Ты же местный? Что у них делаешь?       Переводчик повернулся к Дэйву. — Он задаёт мне вопросы. — Говори: «Я здесь никто, могу только содействовать коммуникации». И Стив, сейчас вернётся Мэтт, который благодаря своему французскому и испанскому понимает минимум половину вашего языка, так что без вольностей, а то я разрешу ему тебя слегка покалечить.       После этого Бенуа решил поговорить с Дэйвом. — Он что, правда мой брат? — Да. По-моему, это очевидно. — Отнюдь. Я в его возрасте ребёнка воспитывал и людей подстригал, а не похищал и не калечил. — Так у тебя и ребёнок есть? — Несколько. — Интересно… — Да нет, я уверен, что вы не знаете, где они, иначе не стали бы ждать меня несколько дней в доме. — Мы не собираемся с ними ничего делать, — пообещал Дэйв. — Пока, — уточнил Мэтью, ставя на стол две кружки. — Вообще, — поправил генерал. — И почему кружек две? Это жутко негостеприимно. Смотри, я отдаю кружку нашему гостю и остаюсь без напитка. Неловко, да?       Мэтт проворчал что-то и опять ушёл на кухню. — Тяжело с ним? — светски спросил Бенуа. — Нет. Мэтт знает, что такое подчиняться приказам, когда это нужно. Да, кстати, он сменил имя и больше не откликается на Бенуа. — И что по этому поводу думает наша мама? — О, Камиль отнеслась к этому спокойно. По сравнению с армией и… парой других происшествий это было мелочью. — Чего сейчас об этом говорить, — сказал Мэтт. — Ей наверняка уже сообщили, что я погиб в Колумбии. — Думаете, у неё есть шанс получить Бенуа №3? — Вряд ли. Программу закрыли, да и материал вряд ли остался. — А отец? — Мы редко виделись в последнее время… Что мы тут, поболтать собрались? — Мэтью грохнул кружкой о стол. — Дэн, он знает про нас, про Ту сторону! Может, поговорим о деле? — Тут 80% людей имеют теории про Ту сторону, — сказал Бенуа. — Друг мой, у тебя не теория, — снова улыбнулся Дэйв. — Ты принимаешь это как само собой разумеющееся. О Проекте тут знали тринадцать человек. При этом у Мамы было всего процентов пятнадцать информации, но Это она знает. Так что, какие вас связывают отношения? — А почему сразу Она? Там ещё двенадцать человек. — И кто же тогда? — Жак. Ну, он мне представился как Жак.       Генерал обменялся взглядом со Стивом, тот пожал плечами. — Как этот Жак выглядел? — Обычно. Метр семьдесят, почти седой, выдающийся нос. — Бенуа, давай серьёзно. Кто проболтался? — Карло. — Стой. Карл-Густав? — Ну, тут его звали кардинал Романо. Знакомое имя? — И с чего Карл решил тебе довериться? — Я был его поставщиком травы.       Дэйв устало закрыл глаза. — Ты понимаешь, про кого говоришь? Это КАРЛ, мать его, ГУСТАВ. Я-то лично уверен, что он пришелец, но что бы там ни было, он ни за что не стал бы что-то говорить какому-то идиотскому поставщику травы. Последний шанс. — Schwilze, ладно, признаюсь! Я с ним спал! Католические священники, сами понимаете… — Мэтт, я так больше не могу. Неси наручники. — Наконец-то! — А что здесь-то невероятного? — поинтересовался Бенуа. — Видишь ли, у меня суперспособность, и я точно могу сказать, что ты, уж не знаю, как так получилось, не гей. А просто так, наудачу, подкладываться под Карла в надежде, что он сболтнет что-то важное, с чем даже пойти некуда, ужасная глупость. И потом, не будем забывать, что всё человеческое было ему чуждо. — И мы тебе ни на секунду не поверили. Мы точно знаем, что ты связан с Мамой, — сказал Мэтью. — Она как меня увидела, такое лицо сделала, будто настало Второе пришествие. А ведь я там показался просто наудачу. — Такие усилия — и всё зря, — покачал головой Бенуа. — Ну, стоит признать, в хладнокровии тебе не откажешь, — сказал Дэйв. — А, пустяки. Бета-блокаторы. Кстати, об этом, — Бенуа задрал футболку. — Я жив лишь отчасти. — Он продемонстрировал три параллельных шрама на груди. — Если ко мне неосторожно применить электрошок, я умру, если засунуть меня в воду — тот же результат, резкая боль — умираю, чихнёте — исход один, так как иммунодепрессанты. Алгоритм понятен? А закончатся успокоительные — я преставлюсь просто от стресса, потому что мне перестает нравиться ваша компания. — Он может врать, — сказал Мэтью. — Ещё бы. Но труп-то его реально бесполезен, — Дэйв задумался. — Ищем его родственников. Стив покажет ещё какую-нибудь инфобазу. — Думаете, мои родственники что-то знают? — поинтересовался Бенуа. — Думаю взять парочку твоих детей и на их примере показать, что лучше бы это случилось с тобой. — Так ты больше не хороший полицейский? — Я им никогда не был, просто хотел проявить к тебе уважение, как к брату Мэтта. Но мой пиетет перед родственными связями имеет предел. К примеру, своего отца я за несговорчивость убил. — Технически это был я, — заметил Мэтью, — Дэн приставил ствол ему ко лбу, а я выстрелил в затылок. Думаю, у него должно было сложиться полное впечатление, что это был его дорогой Дэвид. — Так вы вдвоём здесь? — спросил Бенуа. — Нет. Имя нам — легион. И наш легион разыщет твою семью, уж будь уверен.

***

— Ваше святейшество, есть что-то ещё, о чём мне стоит знать? — спросил Марк. — Нет. У них ничего на меня нет с нулевого года. — Значит ли это, что ничего не происходило с нулевого года? — уточнил Марк. — Во время пребывания на троне — нет. Я всё соблюдала. — Хорошо. — Ничего хорошего. Нужно активизировать ситуацию. Отбить покушение на меня, подстегнуть народный гнев после нападения на мирных жителей! — Вот только ничего подобного не происходит. — Значит, должно произойти. Например, бомба. Много шума — меня чуть ранит. Сколько времени нужно на подготовку? — Вы уверены? — Конечно. Я уже устала оправдываться перед гражданами и не потерплю долгой осады. — Тогда завтра утром по пути на мессу? — Да. Только рассчитайте всё правильно.

***

      Мама лежала на ступеньках, глядя, как на фоне ночного неба носится пепел и дым, поза уже становилась неудобной, но, к счастью, Марк подбежал быстро. Он отправил сопровождающих за носилками и склонился над ней. Она сунула руку под покрывало и достала беруши, потом дотронулась до своего лица и посмотрела на пальцы. — И ты думаешь, это похоже на кровь? — При таком освещении — вполне. Готовы? — Съела пригоршню обезболивающих. Ну что ты на меня смотришь? Дай сюда! — Она выхватила у него зазубренный кусок металла и расцарапала щёку и лоб, потом через сутану воткнула осколок в плечо. — Nazzo! Почему всё равно больно? Господи, помоги! — Она села и потрясла головой, чтобы усилить кровотечение. — Эта штука стерильна? — Да. Всё, они идут. Не забывайте, что Вас оглушило. — Марк помог уложить понтифика на носилки и пошёл готовить пресс-релиз.

***

— С Бенуа что-то случилось, — сказала Инга, когда они с Евой мыли посуду после ужина. — Вовсе не обязательно. Он иногда так делает, — возразила Ева. — Нет. Пока мы были женаты, он всегда говорил, когда вернётся. Понимаешь, это очень важно с его здоровьем. Не всё насчёт его дел было правдой, но возвращался он более-менее вовремя. — Ну, что сказать… тебе повезло. Вот меня в детстве он и на целый месяц бросал. К счастью, я много позже поняла, что это было. Тогда мне и в голову не пришло, что отец может меня оставить ради женщины, даже если это Адель, которой он до сих пор не перестаёт приписывать какие-то невероятные черты… Но ты другое дело. Он ни с кем не мог ужиться так надолго. — И это возвращает нас к факту его исчезновения. Я должна поговорить с Тано.       Тано и Марко уговаривали ждать до утра, но Инга всё больше нервничала и уверяла, что просто чувствует, что у Бенуа случился приступ и он врезался в дерево или лежит без сознания дома, а они хотят ждать, пока станет слишком поздно? В результате Тано согласился поехать немедленно, и после ещё одного шквала уговоров, взял с собой Ингу на случай, если понадобится срочная медицинская помощь.       Подъехав к дому, они не увидели машины Бенуа, и Инга ринулась было к воротам, но Тано остановил её: — Мы не видели по пути ни одной аварии. Может, мы просто разминулись, и он сейчас к Марио едет. — Тано, мы добирались в полной темноте, могли и не заметить машину в кювете. И зачем он вообще сюда поехал? — Понадобились еще кое-какие… средства защиты. Ладно, я зайду, а ты сиди здесь. — Но… — Я не знаю, что там и есть ли там что-то. Если ты понадобишься, я позову. Три секунды погоды не сделают. Он прицепил нож, чем не добавил Инге спокойствия, и осторожно обошёл дом. Ни одна из дверей не была взломана. Он отпер кухню и вошёл. Никаких следов пребывания людей не наблюдалось. Тогда он двинулся в холл, по пути подёргав ручку подвала — заперто. Осмотрев первый этаж, он двинулся было наверх, но когда проходил мимо встроенной кладовки у лестницы, дверца распахнулась, слегка царапнув его по лицу, и Тано зажали рот. Без раздумий, пока были свободны руки, он выхватил нож и всадил в бедро нападающего. Тот зашипел и ударил Тано по шее, после чего тот успел только упасть на выключатель, осветив прихожую. Видимость продолжалась всего пару секунд и закончилась как погружением Тано в бессознательность, так и выключением света.