Крапива и чертополох

— Рита, отличная статья! Роланда держала в руках новый выпуск «Ведьмополитена». Статья действительно получилась отменная, а в глазах сияющей и гордой собой Риты явно читался интерес к дальнейшим расследованиям. Кажется, Роланда не зря связалась с этой пронырливой журналисткой. Может быть, одна маленькая месть все-таки состоится, и кое-кто поплатится хоть немного. Неужели поэтому так упоительно светло на душе? Роланда никогда не считала себя настолько злопамятной. Отвлёкшись, она засмотрелась, как золотистые лучи путешествовали по тонким золотым кольцам Риты, добавляя яркости экспрессивным движениям ее рук. Когда эта девчонка так пристрастилась к украшениям? Не то чтобы в Хогвартсе они часто пересекались: Роланда пришла в школу, когда Рита была уже курсе на пятом… а на тренировки Рита не ходила. Хотя пару раз она комментировала матчи, и Роланда так заслушивалась её едкими ремарками, что забывала и о ноющем колене — последствии заколдованного бладжера, уничтожившего её шансы на место в сборной, — и об игре, которую судила… А сейчас эта дерзкая девчонка сидела напротив неё и неспешно разглядывала её лицо, шею, руки… Руки дрожали, и Роланда поспешно схватилась за бокал с «Сексом на пляже». — Мне почему-то казалось, что ты будешь виски со льдом, — выгнула бровь Рита. — Так ты же его любишь. Не буду же я повторяться! Рита рассеянно кивнула, а Роланда задумалась — и когда она успела запомнить любимый напиток Риты? И всё же вид на минуту замявшейся Риты, не знающей, с чего начать разговор, почему-то Роланду сильно подбодрил. Главное, чтобы у девочки хватило дерзости, чтобы представить все в нужном свете. А запала у нее много. Вон как искрятся маленькие завитки золотистых волос, а в глазах уже горит пламя: стоит его только поднести к нужному месту — и взрыв умопомрачительных фейерверков обеспечен. — Тебя наверняка повысили, — предположила она, чтобы облегчить начало разговора. — Предложили место в «Пророке», если я напишу разгромную статью про какого-нибудь спортсмена. Рита выжидающе взглянула на Роланду — та делала вид, что теряется в раздумьях и не совсем понимает, о чем нужно рассказать. Приняв как можно более непринужденный вид, Хуч спросила: — Тебе знакома фамилия Смит? Он был вратарем у «Ос». Я, конечно, не знаю, будет ли это интересно «Пророку»… — Рассказывай, Хуч, — жёстко, грубо прервала её Рита. Как будто это ей тут за тридцать, и это она повидала жизнь, обтрепалась, успела разочароваться в людях. И Роланда рухнула в этот решительный взгляд, в эту цепкую, настойчивую душу… Очнулась она в кровати — в этом же кафе, этажом выше. Солнечные блики бегали по потолку, а Рита, небрежно накинув на голые плечи мантию, что-то яростно писала в блокноте. Ее худенькая спинка выдавала юный возраст, плечи и изгибы бедер еще хранили подростковую угловатость. Но обманчивое впечатление хрупкости и уязвимости немедленно улетучивалось, стоило только посмотреть в глаза этой женщине. Знающей себе цену, целеустремленной, циничной — и жалящей, как крапива. Рита бы никогда не попала впросак так глупо, как это случилось с самой Роландой. Когда-то, давным-давно, когда впереди у Роланды была вся жизнь, и сердце замирало от сладостного предчувствия почти каждое утро, именно здесь они встречались с тем парнем. Смит была его фамилия. Самая обыкновенная, совершенно не примечательная фамилия, равно как и внешность, как и он сам. Как могла Роланда так ошибаться? Они оба были вратарями, играли за разные команды, и поначалу его интерес она трактовала как профессиональный. В конце концов, почему бы и не обсудить пару трюков в тишине? Потом, ловя на себе все чаще его пристальные, томные взгляды, Роланда подумала, что для начала подойдет и такой вот простенький поклонник. Надо же на ком-то потренировать свои женские чары. Кто же знал, что он просто хотел подобраться поближе? И первое пробное увлечение окажется и последним — и в жизни, и в карьере? — Он просто хотел вывести меня из игры. Раздобыл капельку моей крови, как будто нечаянно разбил стакан, и осколком порезал мне палец. А потом настроил бладжер на кровь и магию. Он же про меня знал так много. Слишком много. Никто ничего доказать не смог, — Хуч говорила, а в горле становилось все суше, и предательские горячие слезы опять подступали к глазам. Сколько их было уже пролито за все эти годы. — И когда пришла пора отборочного матча в национальную лигу, тебя совершенно случайно покалечил бладжер, а Смит прошел в основной состав — правильно я понимаю? — строго и немного сухо спросила Рита, а потом вдруг отложила перо и добавила совершенно другим, не то рычащим, не то воркующим голосом: — А так он тебя целовал? И поднырнула в постель, невесомо коснулась губами шеи. От этих влажных и сухих одновременно, горячих и цепких поцелуев у Роланды исчезли все мысли. Она лишь шумно выдохнула. — Нет, так меня никто не целовал, — прошептала она. — Только ты. К дементору прошлое! Прямо сейчас, здесь происходило настоящее волшебство. Роланда ответила ей тем же — пробежалась поцелуями по её шее, спустилась ниже. Их пальцы давно сплелись, и, кажется, они были единым целым — читали желания друг друга с полуслова. Черт побери, ради такого она готова терпеть сотни интервью! И даже воспоминания о злополучном подлом первом любовнике потеряли, казалось, былую горечь и остроту. А потом недели помчались как сумасшедшие. Отвратительно длинные с воскресенья по субботу и ещё более отвратительно короткие с субботы на воскресенье. Они встречались по субботам — Роланда рассказывала всё, что знала, слышала краем уха или понимала уже потом, бессонными ночами на узкой учительской кровати в Хогвартсе. Кто в каких отношениях был, кого подставлял и где мог бы смошенничать… какое колдовство и когда не отслеживается на бладжерах. Может быть, изначально ей двигало желание отомстить Смиту — иначе она бы не согласилась и на первую встречу, слишком уж сильно было отвращение к стервятникам-репортёрам, мечтавшим выжать очередную сенсацию из чего угодно и не думающим, к чему это может привести. Да и Рита сама мало чем отличалась от этих хищников — по крайней мере, поначалу. Поймать её на крючок интриг и грязного белья квиддичных знаменитостей оказалось несложно, Роланда прекрасно видела этот ее ставший внезапно острым, цепкий взгляд хищника, взявшего след. Но вместе с тем Рита была такой милой в своей наивной, юной целеустремлённости! Она так искренне верила, что может казаться загадочной и неповторимой, что Роланда просто не могла ей не подыграть. И заигралась сама. Хотя, в тот самый момент, когда их пальцы сплелись в первый раз, она уже знала, что пропала. Сколько судьба подарит им встреч? Пять? Десять? Старое грязное бельё спортсменов подходило к концу. Новое? Роланда сейчас была слишком далека от этого, её давно списали со счетов. Рассказывать про скандалы Хогвартса? Даже если Роланда на это пойдёт… Рите это уже вряд ли будет интересно. Рита… Чертовка Рита.