Дети Железного царства. Одинец

В селеньи Ярослава с друзьями встретили не слишком приветливо, но, выслушав Хвоща, согласились, что оборотню легче найти и убить своего собрата. Поселили их в избе старосты, поручив четырём крепким мужикам, вооружённым копьями, стеречь незваных гостей. Однако нарочно задеть пришлых словом или делом никто не пытался, да и сами они не заводили ни с кем разговора – все думали о деле. - На охоту пойдём в сумерках, - сказал Ярослав Эдреду с Хвощом, - до темноты оборотень не выйдет из логова, надо успеть его отыскать. Судя по следам, в стае полдюжины волков, скорей всего молодых, только-только покинувших родителей, но ещё не нашедших себе самку для собственной стаи. Таких привлекает сила оборотня – могучий вожак, который не даст стаю в обиду даже людям. - Молодые самки тоже одиночками бегают, - заметил Хвощ, - думаешь, не пойдут в стаю? Они хоть и слабее, зато хитрее. - Волчицы осторожнее волков, - покачал головой Ярослав, - запах зверя слитый воедино с человечьим их пугает. - И ещё – в волчьей стае верховодит то самец, то самка, - добавил Эдред, - на охоте старший волк, как от охотников бежать – волчица, сам сколько раз видел. Не станет оборотень уступать место. - Наверняка он прежде не дрался с собаками. Убить или серьёзно ранить его не смогут, но не дадут удрать. А я уж не промахнусь, - Хвощ погладил оперение стрелы. - Всех собак возьмёшь? - Нет. Человек с четырьмя псами может спугнуть стаю – волки затаятся, не выйдут из логова. Оборотень вчера поел, стало быть, не потеряет головы от жажды крови. Думаю, он неглуп, раз догадался не нападать на людское селенье один. С двумя же собаками я буду больше похож на жертву, чем на угрозу. Мы с Тишью и Барсом пойдём открыто, а вы держитесь поодаль, и с подветренной стороны. - Ветер ни при чём, Эдреда он всё равно почувствует. И сомневаюсь, что удержится от соблазна померяться силами. Так что будь осторожнее, друг, он старше и сильнее тебя. - Может и сильнее, - пожал плечами княжич, - зато я боролся уже не раз с собаками, и с дикими зверями. Не так-то легко будет меня одолеть. Хватит времени для выстрела. - Рад, что ты не сомневаешься в себе. Давай-ка проведаем коней перед уходом. Кто знает, чем всё обернётся. Они вышли из избы, вошли в конюшню. Горицвет радостно заржал из дальнего стойла, зафыркал Упорный. Ярослав обхватил мерина за шею, тот ткнулся носом в его волосы, тихонько похрапывая и настороженно косясь по сторонам. Словно чуял, что хозяин собрался сражаться. - Тихо, тихо, рыжик, не тревожься. Бой впереди нелёгкий, но неопасный. Вдвоём с Эдредом справимся. - Справимся, - эхом откликнулся княжич, поглаживая гриву Упорного, - Ярослав, скажи – бывают женщины-оборотни? - Легенды о них почти не упоминают, - пожал плечами кощеев сын, - отец как-то говорил, что на пятьдесят оборотней-мужчин приходится лишь три женщины. Я не знаю, почему так. Может дело в том, что женщины редко чувствуют звериную жажду охоты. - Но я за собой тоже не помню такого. - Я думаю, тебя повела за собой в волчью шкуру жажда свободы, силы. Надоело быть слабым. - Так и есть… - Но с чего ты вдруг про женщин спросил? - Ну… - Эдред порозовел, - когда-нибудь мне надо будет жениться, вот и спросил. Женщины наших земель оборотней не чураются, а как в Серебряном царстве… - Когда любишь кого-то, неважно, человек он или оборотень, - негромко произнёс Ярослав, - если вам вместе тепло и солнечно – всё неважно. - А у тебя есть такой человек? Чтобы как солнце?.. - Видишь ли… Пока был жив Кощей я боялся любить кого-то кроме сестры. Он мог причинить вред тому, кто мне дорог, если бы ему потребовалось наказать меня пожёстче. И пока не могу привыкнуть, что можно не бояться. Ярославу вспомнилась Росинка. Как он наткнулся на неё в горах – сбившуюся с дороги, испуганную. Как потом она выбегала из дома, заметив, что он проезжает мимо, как совала ему только что испечённые пироги и ватрушки. Потряс головой, словно отгоняя лишние мысли. Бой впереди. - Эдред, тебе этой ночью придётся туго. Луна ещё не полная, но обернувшись в волка рядом с другим оборотнем, ты можешь проиграть борьбу со зверем в своей душе. Поблизости буду я и Хвощ – зверь потянется к нам как к добыче. Не поддавайся ему. Помни – ты человек. - Буду помнить. Обещаю. Селенье окутали сумерки. Хвощ поглядел в окно, ещё раз проверил, в порядке ли оружие, поднялся со скамьи. - Пора. - Пора, - согласился Ярослав. - Может меч мой возьмёшь, Ярик? – спросил Добромир, - там сталь хорошая, заговорённая против нечисти всякой. - Оборотня заговором не возьмёшь, - возразил Хвощ, - разве что раны дольше заживать будут, а убьёт всё равно лишь серебро. - Со зверем лучше в зверином обличье драться, - добавил Ярослав, - спасибо, брат, только без меча я скорей управлюсь. - Удачи, - произнёс Истислав, - возвращайтесь невредимыми все трое. Эдред молча улыбнулся товарищам. Сбросил одежду, перекинулся в волка. И в тот же миг ощутил странное волнение, будто кто-то прошептал на ухо: «Скорей, скорей!» Оборотень переступил с лапы на лапу, шумно втянул ноздрями воздух, выдохнул, негромко заскулив. По губам Ярослава скользнула едва заметная улыбка. - Зацепил. Теперь пойдём как по ниточке. Эдред лапой распахнул дверь, выскочил из дома, потрусил к лесу, следуя за неслышным ушами зовом. Ярослав обернулся псом, дал товарищу выйти за околицу, чтобы не отвлечь своим запахом от цели, затем широкими мягкими скачками нагнал его, пошёл следом, не подходя ближе чем на пять шагов. Взятые на поводки Тишь и Барс недовольно порыкивали, однако противиться хозяину не смели: раз не позволяет разорвать врага на куски, придётся терпеть. Хвощ потрепал верных помощников по вздыбленным загривкам, успокаивая. - Тихо, красавцы мои. Скоро будет вам работа, а пока – тишина. Селенье осталось позади, лес принял одинокого волка словно вода рыбу. Летний вечер был тёплым и тихим, очень похожим на тот, когда Эдред впервые ощутил в себе звериную силу. Он хотел рассмеяться, но из горла вырвался лишь лай. Где-то совсем близко, словно в ответ, взвыл волк. Княжич тут же встал как вкопанный, заставляя себя вспомнить о главной причине прогулки. Кто отозвался ему: обычный серый разбойник или тот, кого они ищут? Повернул голову, насторожил уши. Зов доносился всё явственней. Эдред взял левее, сделал шаг, ещё шаг. И сразу увидел их. Они стояли в пяти шагах от него, едва различимые в отбрасываемой деревьями тени. Три молодых, не успевших ещё обзавестись «взрослыми» мускулами, а чуть позади… Княжич вспомнил, как первые несколько дней после превращения любил подолгу стоять на берегу реки, а то и просто над лужей, чтобы полюбоваться собственным отражением. Сейчас он не мог отвести восхищённого взгляда от вожака серых охотников. Высокий, ладони на две выше своей «свиты», широкогрудый, с мощными лапами и васильковыми глазами, окаймлёнными короткими, но густыми ресницами, оборотень выглядел настоящим царём волков. Захотелось заскулить, повалиться перед ним на спину, а затем, дождавшись знака милости к себе, вскочить и побежать рядом, с радостью выполняя любой его приказ. «Что со мной? – изумлённо подумал Эдред, подёргивая шкурой, будто желая стряхнуть неведомо откуда взявшиеся мысли, - околдовывает он меня что ли, как своих волков? Нет, не пойдёт! Не станет сын князя Хенира Отважного падать к ногам первого встречного!» Глаза молодого оборотня полыхнули зелёным огнём, шерсть на загривке и спине встала дыбом, нос сморщился, обнажая клыки, в груди зародилось басистое рычание. Волки заворчали в ответ, бросая быстрые взгляды на вожака, спрашивая, растерзать дерзкого или обождать? Оборотень лишь поглядел на бунтаря со странной смесью грусти и одобрения. В голове Эдреда раздался негромкий смешок. «Ты храбрый. Мне это нравится. Скучно править лишь неразумными тварями. Когда у тебя есть союзник – охотиться веселей. И сил больше». «Тебе нужен союзник? – подумал Эдред, глядя в глаза собеседнику и надеясь, что его тоже могут слышать, - для чего? Хочешь быстрее обезлюдеть окрестные селения? Не стану пособником убийцы!» «Ты многого ещё не понял, - по волчьим губам скользнула сочувственная улыбка, - я убиваю не ради забавы, не из сумасшествия. Каждый убитый человек даёт мне новые силы. Так их жалкая, почти бессмысленная жизнь приносит куда больше пользы». «Кому – тебе? А с чего ты решил, что полезнее убитых тобою селян? Среди них были дети, для которых жизнь только началась, зачем было убивать их?!» Оборотень досадливо передёрнул ушами: «Дети, взрослые, какая разница? Там осталось немало способных пахать землю и растить хлеб, для этого много ума не надо. Когда-нибудь я стану достаточно сильным, чтобы обходиться без душегубства. А пока мне просто нравиться ощущать свою мощь, ловкость, замечать, как ночь от ночи прибывает и ум и смелость. Разве ты сам не замечал такого?» Эдред вспомнил двор псарни, оседающее наземь тело Бельторна, жар, пробежавший по телу, безудержную радость. После той, первой охоты на человека сил действительно прибавилось – прежде он не смог бы так долго бежать по глубокому снегу без пищи и отдыха. «Нехорош воин, что черпает силу в чужой смерти. Мне с тобой не по пути». Волки зарычали, двое из них бросились вперёд, но не на Эдреда, а на вынырнувших из лесной чащи Барса с Тишью. Кобель приподнялся на задние лапы, блеснули в лунном свете клыки, перед тем как сомкнуться на волчьей шее. Раздался короткий взвизг, зверь безжизненной тряпкой вытянулся у ног Барса. Собаки сцепились с двумя оставшимися в живых волками, покатились яростным клубком по земле. Оборотень снова осклабился. «Я гляжу, ты тоже решил собрать стаю? Разумно – собаки куда умней молодых волков, больше привыкли подчиняться вожаку. Но со мной им не совладать. Как и тебе». Мелькнула ещё одна тень, рядом с Эдредом встал огромный серый пёс с острой волчьей мордой. Ярослав. Басистый рык прозвучал тише, чем воинственные вопли сражающихся зверей, но от того не был менее грозным. В глазах оборотня мелькнуло удивление, шерсть на загривке поднялась дыбом. «Может, ты всё же передумаешь, мальчик? Вас двое… втроём мы станем сильнее». Ярослав мотнул головой в знак отказа. Видно тоже услышал беззвучную речь. Шагнул в сторону, плечом отодвигая Эдреда. Тот хотел было возмущённо взвыть, но догадался, что друг бережёт его от случайной стрелы. Ведь Хвощ наверняка где-то близко. Барс и Тишь, прикончив волков, замерли на месте как вкопанные, подтверждая верность догадки. Ветер изменил направление, оборотень задёргал ноздрями, с шумом втянул воздух. Глаза сразу сверкнули зелёными искрами, пасть приоткрылась, желая схватить добычу. Запах человека манил к себе, лишая разума, окончательно обращая в зверя. Оборотень прыгнул, разом преодолевая расстояние в полсотни шагов. И тут же рухнул, воя от боли. Из груди волка торчала стрела, но темнота помешала стрелку прицелиться получше – серебряный наконечник не пронзил сердце. Оборотень ухватил древко зубами, выдернул, перекатился по земле, уходя от второй стрелы, вскочил на ноги, кинулся прочь, мгновенно растворившись в темноте. Наконечник стрелы был тёмен от крови, сейчас с шипением истаивающей белым парком. Ещё мгновенье, и от неё не осталось ни пятнышка. - Эх, упустили, - Хвощ даже сплюнул от досады, - собакам эту тварь не догнать. Коня бы… - Не уйдёт, - возразил Ярослав, принимая человеческий облик, - Эдред, беги за ним. Только хватать поостерегись – раненая нечисть опаснее здоровой – сил хоть ненадолго, зато в десять раз прибавляется. А тебе, Хвощ, будет конь. Смотри держись крепче. Охотник присвистнул, увидев на месте юноши буланого жеребца. Подобрал с земли стрелы, вскочил на конскую спину, крикнул собакам, чтобы ждали. Эдред со всех ног помчался по следу оборотня, Ярослав скакал наравне с ним, стараясь обходить низко нависшие ветки, чтобы не ударить о них всадника. Хвощ крепко стиснул бока жеребца коленями, пригнул голову почти к его ушам, тоже опасаясь веток. Вскоре они увидели мелькающую меж деревьев серую тень. Чуя погоню, оборотень не стал тратить время на запутывание следа – бежал по прямой, надеясь на небывалую резвость. Услышав за спиной стук копыт, зверь на миг обернулся, прибавил прыти. Но было похоже, что силы оставляют его: вот он проехался брюхом по кустарнику, через который прыгал, вот споткнулся о торчащий из земли корень. Вытянутый вдоль спины хвост опустился, почти касаясь травы. На пути попался ствол сломанного дерева. Оборотень перескочил через него, развернулся к преследователям, припал к земле, пряча голову и грудь, но в тоже время сам готовый напасть. Ярослав чуть замедлил ход, давая Хвощу вынуть охотничий нож. Тут оборотень нырнул под ствол, бросился коню под ноги. Споткнувшись о зверя, буланый повалился наземь, Хвоща сбросило с его спины. Краем глаза кощеев сын успел заметить блеск клыков у самой своей шеи. Оборотню хватит одного укуса, чтобы разорвать артерию. Эдред метнулся вперёд, загораживая собой жеребца, челюсти врага сомкнулись на его плече, но почти сразу хватка ослабла, оборотень рухнул с ножом Хвоща в боку. На сей раз охотник не промахнулся. По телу громадного волка пробежала лёгкая дрожь, и вот уже вместо зверя лежит человек. Молодой мужчина с крупными чертами лица и усами над верхней губой. Синие глаза неподвижно смотрели в небо, в них читалась досада. Конь медленно поднялся на ноги, встряхнулся. Превратился в человека, потрогал грудь, плечи, слегка поморщился. - Ушибся, но ничего страшного. Хорошо хоть шкура у него не стальная. Спасибо, Эдред. Больно тебе? Подойди, промою рану, - Ярослав снял с пояса флягу с лечебным зельем, опустился на одно колено рядом с волком, осмотрел рану, - глубокая, но до кости не прокусил. Дня через два будешь как новенький. А если не перекидываться, то и раньше. Плеснул из фляги на тряпицу, приложил к оставшимся от клыков оборотня ранам. Хвощ тем временем связал руки и ноги убитого душегуба, подсунул под верёвки палку. - Поможешь до псов дотащить, Ярослав? Потом они потянут. - Мне помочь не трудно, только зачем тебе мертвеца с собой тащить? Погребальный костёр можно и здесь сложить. - Без тела с дыркой от серебряного клинка мне за работу не заплатят. - Хорошо, - Ярослав снял свой плащ, накрыл им мёртвого оборотня, - только давай иначе сделаем. Убери палку, всё же он когда-то человеком был, не надо его как дичь тащить. Я конём обернусь, а ты закинь тело на мою спину. Эдреда на меня подсади, пусть не тревожит рану. Лежать на конской спине было тепло и удобно. После долгой охоты клонило в сон, и Эдред не стал с ним бороться.