Дети Железного царства. Одинец

Солнце перевалило за полдень, когда к дому купца Куницы подъехали два всадника: один с коротко остриженной бородой и в заморском платье, второй – русоволосый кудрявый крепыш с простоватым лицом, одетый в льняную крестьянскую рубаху и такие же штаны. Первый вёл за собой на длинном ремне вьючного мерина, второй – неосёдланного буланого жеребца. Шерсть коней на солнце отливала золотом, слепя глаза. - Эй, любезный, - окликнул первый всадник застывшего в изумлении привратника, - доложи хозяину, что приехал Истислав, сын купца Первака. Да поживей, моё время дорого. Слуга со всех ног припустился к дому, потом так же быстро вернулся обратно, распахнул ворота. На крыльцо вышел Куница в нарядном зелёном кафтане. - Истислав, радость-то какая! Года три тебя не видел! – купец широко развёл руки, словно желая обнять гостя, - батюшка твой здоров ли? А матушка? Я слышал, ты женился, правда это? - Здравствуй, Куница, - улыбнулся Истислав, - я тоже тебе рад. Родители мои в добром здравии, про женитьбу всё верно. - Что ж, раз заехал, отобедай со мной. Расскажешь, что да как. Слуги мои о конях твоих позаботятся, человеку тоже место найдётся. - Заманчивое предложение. Не могу отказаться. Эй, Добромир, - мужчина повернулся к спутнику, - рассёдлывай коней, пусть их конюха почистят. Только Яра никому не поручай, сам им займись. - Слушаюсь, хозяин, - крепыш неловко поклонился, спешился, бросил повод своего гнедого конюху, и повёл к коновязи жеребца. Куница проводил обоих цепким взглядом торговца. Хорош конь, ничего не скажешь: точёные ноги, крепкая спина, лебединый изгиб шеи. И сразу заметно, что без норова. Любопытно, Истислав ведь никогда лошадником не был, с чего же вдруг ведёт с собой эдакого красавца? Неспроста, ох неспроста. После сытного обеда и дивного напитка, заваренного на заморских травах, гость довольно зажмурился, откинулся на высокую спинку стула, обтянутую мягкой тканью. - Благодарю, Куница, давненько я так вкусно не ел. Жаль мать не видит – ей вечно кажется, что я как птичка клюю. - Долгая дорога – хороший аппетит, - рассмеялся купец, - расскажи всё же – что занесло тебя в наши края? Помнится, Первак жаловался, будто ты совсем не желаешь торговому делу учиться, всё больше книжки какие-то мудрёные читаешь. - Поумнел после женитьбы, - Истислав улыбнулся в ответ, - молодой жене до книжек и мудрости дела нет, ей украшения да наряды подавай. Тем более не простушка – царевна, самого Кощея Бессмертного дочь. - Неужто самого Кощея? – ахнул Куница, едва не выронив чашку, - так ты, выходит, зять повелителя Железного царства? Как там его зовут… Ярослав вроде. - Да. Только не нужно так пугаться – царь Ярослав на отца совсем не похож. Он может и жёсткий, но не жесток. - Ну и ну. А я-то гадаю – откуда у тебя такие кони дивные? Шурин пожаловал? - Не совсем так. Те, на которых я и мой слуга приехали, жене принадлежат, а вот буланый жеребец – подарок Ярослава. Купец поцокал языком. - Дорогой подарок, - я слышал, коней этой породы не продают, чтоб кровь волшебную не разбазаривать. - Неправда. Продают, только малую часть, одних меринов. Так что Яр во всех смыслах золотой конь – и на для езды пригоден, и на племя. - Чудеса. Но ты так и не ответил, для чего приехал. - Видишь ли, Куница, мне, положа руку на сердце, жеребец без надобности. К лошадям я равнодушен, ценю не породу, а кроткий нрав, чтоб не бояться упасть, если конь напугается да понесёт. Как племенного тоже не могу его держать – обещал шурину, что не стану к кобылам Яра подпускать. - Поторопился с обещанием, - покачал головой купец, - выходит, красавец этот у тебя даром корм проедает? Неправильно это. - Понимаю. Потому и решил продать его в какую-нибудь заморскую страну. - Продать подарок? Не слишком хорошо… - Брось, Куница - отмахнулся Истислав, - дарёное не дарят, это верно, но разве кто-нибудь когда-нибудь говорил, что его нельзя продавать? - Верно, не говорил, - купец усмехнулся в усы, - а если за море продать, может царь Ярослав не узнает ни о чём. - Одно меня тревожит – как бы не продешевить. Или наоборот – слишком большой окажется цена за жеребца столь редкостной породы. - Тут ты прав – подобная диковина не всякому богачу по карману. Разве что обменять на что-то не менее редкое. Куница говорил небрежным тоном, но чувствовал, как заколотилось сердце. Буланый конь сразу приглянулся ему, с такого производителя можно большую выгоду поиметь. Любой лошадник с радостью выложит немалые деньги за случку с колдовским жеребцом. Ведь случается, что полукровки превосходят по резвости и силе обоих родителей. А золотистая масть без труда позволит всучить даже не очень удачного жеребёнка растяпе, не умеющему толком их выбирать. Главное – у Куницы сейчас есть, что предложить за диковинного коня. Волшебная лодка. - Что ж, Куница, спасибо за обед да за беседу, пора в путь трогаться. Хочу до порта добраться, прежде чем вечер наступит. - Подожди, Истислав. Дай мне на товар твой поближе взглянуть. Я в конях толк знаю, помогу тебе справедливую цену назначить. - В самом деле? Я был бы благодарен. Идём. Они вышли во двор, Добромир вывел жеребца из конюшни. Куница ещё раз оглядел коня, приподнял верхнюю губу, взглянул на зубы, пощупал ноги, спину, попросил провести шагом, затем рысью. Хорош, нет слов до чего хорош. - Славный жеребец. Не дашь ли мне верхом на нём проехаться? - Э, нет, - усмехнулся Истислав, - за просто так кататься не дам, уж прости. Поберегу для покупателей. - Я готов купить твоего Яра, если окажется, что он хорошо ходит под седлом. - Другой разговор. Сколько дашь за него? - У меня есть кое-что получше денег. Что ты скажешь о лодке, которая плавает без вёсел и паруса, лишь по словесному приказу? - Вздор. Так не бывает. - Бывает. Эй, слуги, достаньте из сарая лодку! Море недалеко, пойдём на берег, Истислав, сам всё увидишь. - Ладно. Добромир, седлай пока коней, я скоро вернусь. Слуга молча поклонился. Истислав в изумлении покачал головой, увидев лодку. Деревянные рыбки на днище в самом деле казались живыми, только очень грустными: плавники опущены, хвосты бессильно повисли. Дойдя до берега, слуги Куницы бережно опустили свою ношу на воду, и едва успели схватить свисавшую с носа цепь: лодка закружилась на месте словно лошадь, сбрасывающая седока, вёсла так и норовили ударить. - Видишь? Сама двигается, хоть гребца нет. - Вижу, - фыркнул Истислав, - да только утопленником стать не хочется. - Любое живое существо можно подчинить себе, а уж бездушную лодку и подавно. - Хм… может быть. Ты говоришь, она слова понимает? Что ж, попробую… Эй, лодочка! Если будешь меня слушаться, обещаю, что не стану тебя держать в сарае на берегу! Даже цепь сниму, можешь плавать вольно! Лодка замерла, вёсла опустились, рыбки перестали судорожно биться. - И вправду послушалась, - хмыкнул Куница, - так что – меняемся? Ручаюсь – ни в одной стране заморской не найдётся такой диковины. Готов отдать её даже не испытав Яра под седлом. «Похоже, мне с этой проклятой лодкой всё равно не сладить, - подумал купец, - чем без толку в сарае её держать, уж лучше коня волшебного получить». Истислав посмотрел на лодку, оглянулся на дом купца, словно желая ещё раз увидеть Яра, потёр подбородок. Кивнул. - Беру лодку. Твоя правда – коней на свете много, а такая диковина – одна. Куница с улыбкой протянул руку ладонью вверх. - По рукам? - По рукам! Слуги вытащили лодку из воды, отнесли обратно во двор, где уже ждал Добромир с осёдланными конями. - Погрузи мою покупку на Горицвета, поведёшь его в поводу, - велел Истислав, - Яр остаётся здесь, у нового хозяина. Рыжий мерин беспокойно всхрапнул, переступил ногами, когда навьючили необычную поклажу, но Добромир погладил его, шепнул несколько ласковых слов, и конь встал как вкопанный. Куница потрепал по шее привязанного к коновязи жеребца. - Теперь ты мой, дружище. Буланый заржал, и словно в ответ на его ржание захлопали крылья, на створку ворот опустился чёрный как смоль ворон. - Карр! Обманываешь гостя, купец, чужой лодкой за коня чародейского платишь! Не будет добра, карр, не будет! – взлетел, в тот же миг пропал из вида, словно растворился в небесах. Слуги Куницы испуганно зашептались, Истислав удивлённо поднял брови. - Вещий ворон, надо же. Такое диво неспроста. Верны ли его слова? - Мало ли что болтает птица! - Обычно птицы лишены дара речи, так что стоит прислушаться. - Да врёт твой ворон, - поморщился Куница, - лодку эту я у одного рыбака за порчу дорогой одежды забрал. Уже дней десть прошло с той поры, думаю, он уже никогда со мной не расплатится: больно глуп. Даже поделки свои продавать стесняется. - Из чего же сшита одежда, за которую лодкой волшебной расплачиваются? Права птица вещая – обманом ты её заполучил. А я с обманщиками дел иметь не хочу. Забирай назад лодку, верни мне жеребца! - Ну уж нет, - рассмеялся купец, - мы с тобой по рукам ударили, значит нет сделке обратного хода. Конь мой, а что с лодкой делать – сам решай. Если обман так тебе не по душе, можешь и мне её вернуть. Хотя на мой взгляд нет тут никакого обмана. Истислав вскочил на коня, зло пришпорил. Мерин вздрогнул, с места взял в рысь. Добромир двинулся следом, ведя за собой навьюченного лодкой рыжего. - Не быть тебе богачом, Истислав, - с сожалением вздохнул Куница, - а жаль. Настала ночь. Буланый жеребец дремал в деннике. С потолочной балки спорхнул ворон, присел на ясли. - В доме все спать улеглись, конюх сидит у себя в каморке. Конь фыркнул, тряхнул головой, превратился в человека, недоуздок упал на подстилку. - Спасибо, Уголёк. Дверь сможешь открыть? Ворон перелетел на дверь, клювом отодвинул засов. Ярослав вышел из денника, запер за собой дверь. Кощеев сын перекинулся в пса, чтобы не стучать сапогами, прокрался вдоль стены к лестнице, ведущей на сеновал, поднялся туда. Снова стал человеком, спустился по верёвке во двор. Уголёк подцепил клювом верёвочную петлю, распустил её. Ярослав смотал верёвку, превратился в собаку, пролез под воротами. И со всех ног помчался к дому Дара. Вот и всё. Никаких следов постороннего человека в конюшне. Как будто обманом полученный конь сам по себе исчез. Несмотря на поздний час, Дар и гости ещё не спали, дожидаясь возвращения Ярослава. Истислав задумчиво разглядывал лежащую на столе указательную стрелку. - Похоже, в этот раз она прямо на море указывает. Но откуда в море гора Заоблачная? - Старики из нашего села говорят, что гора эта в самом деле в наших краях, - произнёс Дар, - будто бы появляется она с первыми лучами солнца, но как только хоть краешек из-за горизонта покажется – пропадает из виду. - Если так, то на конях нам до неё не добраться, - заметил Эдред, - лодка нужна. - Вам нужна лодка? Так возьмите мою, - предложил Дар, - она вас куда угодно довезёт. - Понравилась мне твоя лодка, - улыбнулся учёный, - честно признаться, я уже почти утратил веру в то, что смогу сделать крылья, которые поднимут человека в небо без всякого чародейства. Думал уже бросить эту затею. А теперь твёрдо решил – не брошу. В окно влетел Уголёк, затем вошёл Ярослав. - Получилось. Никто нас не заметил. Думаю, впредь Куница поостережётся людей обманывать. - Хорошо, - кивнул Истислав, - мы тут подумали… по всему выходит, что дальше наш путь не по суше пойдёт, а по морю. Дар разрешил нам взять чудесную лодку. Вот только вчетвером туда не поместиться. - Раз так – давайте я останусь, - сказал Эдред, - гребец вам без надобности, а я всё же не родич Зоряне. Лучше за конями пригляжу. Ярослав взглянул на Дара. - Не стеснят наши лошадки твою скотину? - Не стеснят. - Ладно. Эдред, овёс для коней мы тебе оставим, но одного корма мало, чтобы они чувствовали себя хорошо. Важней всего для них без дела не стоять. - Я помню. Буду ездить на них. - На Упорном или Узоре можешь ездить, а Горицвета на ремне следом веди. Остальные тогда и без привязи за тобой побегут. - Понял. Не беспокойся, Ярослав, всё как надо сделаю. - Надеюсь, мы недолго будем в гостях у Важдая, но тут уж не предскажешь. Давайте поклажу разберём, решим, что здесь оставить – рассвет скоро. - А на обратном пути проедем опять мимо дома Куницы, - добавил Истислав, - скажу ему, что вернул лодку законному хозяину, и Яр тотчас ко мне вернулся.