Дети Железного царства. Одинец

Волшебная лодка легко скользила по воде, деревянные рыбки усердно работали плавниками. Ярослав сидел на носовой скамье, держа указательную стрелку на раскрытой ладони. За всё время плавания она ни разу не отклонилась в сторону, подтверждая догадку Дара. Небо постепенно светлело, вот первый луч прорезал темноту, и Добромир тотчас воскликнул: - Глядите – вот она, гора Заоблачная! Туманная дымка над морем сгустилась, словно створаживающееся молоко, становясь всё плотнее и плотнее, принимая очертания горы, вершина которой уходит в небеса. - Быстрее, Лодочка, - попросил Истислав, - поглаживая борт возле уключины, - нам нужно попасть к подножию горы прежде, чем она исчезнет. Вёсла в три сильных гребка подвели лодку к белоснежному берегу. Ярослав выбрался первым, сделал пару шагов. Земля слегка просела под ногами, но при этом совсем не казалась зыбкой и ненадёжной. Уголёк вспорхнул на плечо кощеева сына, Добромир с Истиславом вышли на берег. Люди низко поклонились Лодочке. - Спасибо тебе, диво дивное, - произнёс учёный, - подожди нас здесь, а то не сможем назад вернуться. Лодочка качнула носом, словно кивнула, немного отплыла от горы. Добромир задрал голову, пытаясь рассмотреть вершину. - Не видать ничего. Облака сплошные. Наверное за ними замок Важдая. Краешек солнца показался из-за горизонта, туман сгустился ещё сильнее, закрывая собой небо, море, Лодочку, плывущую по волнам. Теперь путников окружал лишь беловатый свет, напоминающий отчасти отражённые от снега солнечные лучи. Указательная стрелка поднялась, встав на тетиве. - Похоже надо на гору карабкаться, - заметил Ярослав, - склон крутой, будет непросто. - Не спеши, шурин. Не в нашу пользу будет, если явимся к дому Важдая незваными гостями. Я думаю, нужно сначала разъяснить кто мы, зачем пришли. Отправь к нему Уголька с поклоном да приветными словами. Готов побиться об заклад – нрав у Важдая как у жадного купца. Помнишь, Дрёма говорила, он Баяна, родного брата из зависти в темницу заточил, а где зависть, там и жадность, и желание показать, что ты лучше других. Такие любят, чтобы им уважение оказывали. - Ты прав, - кивнул Ярослав, - в любом случае надо дорогу разведать. Уголёк, лети на вершину, отыщи важдаев замок. Поклонись хозяину, скажи, мол, царь Ярослав из Железного царства прибыл по поручению Дрёмы, хочет поговорить с ним. Только о самом поручении не рассказывай. Тогда Важдай не сможет нам сразу отказать, а прогнать тех, кого уже пустил в дом всегда труднее, чем совсем не впускать. - Слушаюсь, Повелитель, - Уголёк взмахнул крыльями, и вскоре скрылся из виду за облаками, по-прежнему нависавшими над горой. Добромир достал из котомки хлеб и сыр, разделил между товарищами. Сколько ждать придётся – неизвестно, надо силы подкрепить. Ярослав быстро прожевал свою порцию, запил водой из фляги. Истислав опустился на колено, провёл рукой по упругой земле, постучал костяшками пальцев. - Любопытно. Сразу и твёрдая, и мягка. Не камень, но не рассыпается под пальцами как вспаханная. Странно только, что голая совсем. Ни деревьев, ни травы, ни даже мха. - Может тут как в Железных горах? – предположил кощеев сын, - у подножия камень, а выше – трава и деревья. Просто мы их отсюда не видим. - Может и так. Вот если бы тут ещё раз побывать. Чтобы изучить получше. - Тихо, - вскинул голову Ярослав, - кажется Уголёк возвращается. Вскоре послышался шелест крыльев, ворон опустился на протянутую руку. Вид у него был запыхавшийся. Добромир дал птице воды с ладони, осторожно побрызгал на взъерошенные перья. - Нашёл я Важдая, - отдышавшись, произнёс Уголёк, - он сказал: «Готов выслушать царя Ярослава, если страж мой его пропустит». - Что за страж от гостей? – нахмурился богатырь, - раз уж зовёшь к себе – убери охрану, не показывая недоверия. - Истислав прав – паршивый норов у здешнего хозяина, - фыркнул Ярослав, - что там за страж, Уголёк? Ты его видел? - У ворот никого не видел. Да и замка настоящего там нет, так, дворец. Ни рва, ни стены крепостной. - Не нравится мне это. Скрытая охрана стократ хуже явной. Но обратно поворачивать не годится. Гора правда крутовата. Может мне конём обернуться да на спину к себе вас взять? Копытами дорога лучше чувствуется. - Не надо, - возразил Истислав, - с двойным грузом, да ещё без седла, когда всаднику трудней усидеть, ты всё проворство растеряешь. Случись что – будешь думать не о том, как справиться, а как бы нас не уронить. Превратись лучше в собаку: звериное чутьё и слух предупредят об опасности, а язык собачьего тела я разберу – сам ведь когда-то был в пса превращён. - Верно, так и сделаю. Добромир, возьми Уголька на плечо – устал он, с поручением летая. - Здесь когда поднимаешься дышать труднее, - предупредил ворон, - в той части, где облако гору закрывает. Когда оно кончается – снова легче. Ярослав кивнул в знак того, что понял, обернулся псом. Насторожил уши, поймал ноздрями лёгкий ветерок. Пах он в основном влагой, и немного птичьим пером. Незнакомо пах, видно ни одна из известных Ярославу птиц здесь не водилась. Повернулся к друзьям, гавкнул, вильнул хвостом, мол, всё в порядке, пошёл вверх по горе. Истислав двинулся следом, затем Добромир с Угольком на плече. Шагов через двадцать они оказались в плотном белом тумане, видно в облако вошли. Ярославу стало не по себе – в тумане пропали запахи, не доносилось ни звука, белая пелена не давала видеть дальше трёх шагов. Шерсть на спине поднялась дыбом, из горла невольно вырвалось рычание, но какое-то жалобное, с визгом пополам. Дышать стало трудней – душный вязкий воздух только забивал грудь. Дрожь пробежала по телу. Хотелось поджать хвост, развернуться и бежать прочь без оглядки. Ладонь Истислава легла на холку пса, пальца ласково перебрали встопорщенную шерсть. - Не бойся. Нам всем сейчас неуютно, поверь, но надо идти. Зоряна ждёт. Вперёд, Ярослав. Вперёд! – в голосе учёного тоже слышался испуг. Ярослав шумно вздохнул, прибавил шаг. Добромир крепко сжал руку Истислава. Так цепочкой они и шли. Дорога скрывалась в тумане, пёс опустил морду к самой земле, почти утыкаясь в неё. И снова почуял запах. Слабый, едва различимый. Это помогло успокоиться. Страх хоть и заставлял сердце биться быстрее, но уже не лишал решимости подняться на вершину. Дышалось всё трудней, пёс даже кашлянул пару раз, но вот к запаху земли прибавился новый – травяной. Ещё несколько шагов – и туман остался позади. Вместе с ним ушёл страх, воздух опять стал обычным, не вязким. - Прорвались! – Истислав опустился на колено, крепко обнял шурина, пёс лизнул его в лицо, - не отступили, не поддались слабости. - Ай да мы! – хлопнул в ладоши Добромир, утёр пот со лба, видно и богатырю путь в тумане дался нелегко, - будет теперь, о чём сыну рассказать. Дорога по-прежнему шла в гору. Земля была покрыта ярко-зелёной травой, кое-где пестрели цветы – синие, жёлтые, красные, белые с голубой каймой, над ними с жужжанием вились пчёлы. Порой Ярослав слышал, как пробежит, прикрываясь травой, мелкая зверюшка, но разглядеть их не успевал, а запах был незнакомый. Дорога свернула направо, налево, наконец вывела на плоскую площадку, расстилавшуюся под ногами как разноцветный ковёр. Трава здесь росла высокая, по пояс человеку, вдали виднелись деревья. - Тут, похоже, всё наоборот, - заметил Истислав, - у подножия ни травинки, зато вершина зелёная. - На вершине живёт сам Важдай, - кому ж захочется жить среди песка да камней? – отозвался Добромир, - стража так и не видно. Или мы ещё далеко, или хорошо прячется. Чуешь опасность, Ярик? Пёс принюхался, помотал головой. Ярослав понимал, что охраной Важдаю могут служить не люди, но пока ни один запах не вызывал тревоги. Но в облик человека решил пока не возвращаться. - Вон за теми деревьями начинается лес, - сообщил Уголёк, - а за ним уже и дворец Важдая. - Может страж это тот туман? – предположил богатырь, - такой страх там, что не всякий выдержит. А если нет – надо в лесу держать ухо востро. Идти было легко – душистый воздух придавал сил. Солнце не показывалось из-за облаков, но пригревало ласково, как в конце весны. Леса путники достигли быстро. Добромир остановился у опушки, внимательно вгляделся в старую берёзу, растущую чуть поодаль от остальных деревьев. - Там мелькнуло что-то, - сообщил он друзьям, - видел, Ярослав? Пёс рыкнул, но как-то неуверенно: ветер сменил направление, запаха почувствовать он не успел, а неясная тень могла и померещиться. - Есть тут кто? – крикнул Добромир, - гости пришли к хозяину Горы Заоблачной, так встретьте их как подобает. Дрогнули ветки берёзы, на длинный сук, тянущийся к дороге как указатель, вышла бурая куница с белой грудкой. Уставилась на пришельцев чёрными глазами-бусинами, заворчала, скаля зубы. - Ты что ли стражница здешняя? – неуверенно спросил богатырь. Ярослав жадно втянул ноздрями воздух, ловя запах зверька. Обычного куньего духа он не почувствовал, зато уловил запах, напоминающий тот, что исходил от Смертевеста. Может быть, так пахнут подручные всех богов? Тогда, пожалуй, стоит проявить учтивость. Обернулся человеком, поклонился кунице. - Я чувствую, что ты непростой зверь. Если ты важдаева посланница – позволь нам пройти. Он ждёт нас. Зверь фыркнул, медленно развернулся на ветке, перескочил на соседнее дерево, оглянулся на путников, прыгнул на следующее дерево, опять оглянулся. - Приглашает следовать за ней, - догадался кощеев сын, - идём, нельзя терять её из вида. Идти по лесу было легко: хоть здесь и не было тропы, деревья отводили ветки, чтобы не зацепить людей, корни прятались поглубже в землю, чтобы не попасть под ноги. На земле ни валежника, ни опавших листьев – видно на горе Заоблачной осень никогда не наступала, и деревья в лесу не умирали. Куница прыгала с дерева на дерево не оглядываясь. Наконец лес кончился. Впереди была поляна, сплошь усыпанная мелким серым камнем. В трёх шагах от лесной опушки высился деревянный столб, с вырезанным на вершине человеческим лицом: ястребиный нос, тонкие губы, борода, опущенные веки с длинными ресницами. Куница взбежала по столбу на самый верх, отрывисто рявкнула и тут же исчезла, словно растаяла в воздухе. Деревянные губы изваяния дрогнули, глаза открылись. - О, гости пожаловали! – голос был сухой и скрипучий, как у древнего старца, - ну что ж, здравствуйте. - Здравствуй, - поклонился Добромир, - мы к Важдаю идём. Позволь нам пройти, сделай милость. - Вот так запросто? – усмехнулся страж, - во владениях моего повелителя задаром ничего не делается. Ответишь ты на мой вопрос – пропущу вас. Не ответишь – придётся домой поворачивать. Согласен? - Вопрос? – богатырь почесал бороду, раздумывая, - ладно, задавай свой вопрос. Я хоть и крестьянский сын, но грамоте обучен, да и Горлица после свадьбы много умных книг привезла. Страж усмехнулся. - Что ж, тогда ответь: что появилось на свет раньше – курица или яйцо? - Тоже мне загадка, - засмеялся Добромир, - ясное дело – курица. - Отчего ты так уверен? Откуда курица на свет появляется? - Из яйца. - Так как же она могла прежде яйца появиться? - Странный ты, - пожал плечами Добромир, - из яйца не курица вылупляется, а цыплёнок. Маленький, беззащитный. Значит, Царица Земная должна была прежде создать мать, которая о нём позаботится. Страж нахмурился, потом снова улыбнулся, на этот раз без издёвки. - Что ж, ты прав. Проходите, дворец Важдая недалеко отсюда, - деревянные глаза вдруг уставились на Ярослава, - смотри только не пожалей, что нашёл дорогу. Многие из тех, кто дошёл до повелителя с просьбой, навсегда теряли радость. - Радость нельзя потерять, - возразил Истислав, - мудрый человек всегда найдёт, чему обрадоваться. Путники двинулись по рассыпанным камням, те шуршали под ногами, и казалось, перешёптывались. - А знаете, мне кажется, тот «сторожевой» вопрос больше проверка на твердость убеждения, - задумчиво произнёс учёный, - не то важно, дашь ли ты правильный ответ, важно, чтобы ты смог убедить собеседника, что он правильный. Дворец Важдая ослеплял роскошью: стены сверкали как лёд под ярким солнцем, наличники, дверные ручки, конёк крыши блестели позолотой, лестница из белого мрамора, перила из серебра. У входа никакой охраны, как и внутри самого дворца, не у кого было даже спросить дорогу к тронному залу. Ярослав вынул указательную стрелку, в конце концов, она привела друзей к золотой, украшенной драгоценными камнями двери. Ручка была сделана в виде куницы с алыми рубинами вместо глаз. Добромир потянул за изогнутый хвост, с усилием отворил тяжёлую дверь. - А ещё говорят, богачом быть легко! – рассмеялся богатырь, - слуг нет, хозяину самому приходится дверь открывать! Тронный зал тоже был огромен. Золочёный трон даже не сразу был виден среди сундуков, украшенных бриллиантовой россыпью, видимо здесь были ещё и сокровищница. Ковёр под ногами украшали вытканные серебряной и цветной нитью диковинные цветы. Сам владыка, облачённый в парчовый кафтан, расшитый жемчугом, пристально глядел на вошедших. На вид он казался юношей: каштановые кудри, лицо без бороды и усов, но на лбу обозначились морщины, какие обычно появляются у хмурых людей, брови сурово сдвинуты, тонкие губы кривятся в ехидной усмешке. Ярослав остановился, не доходя трёх шагов до трона, низко поклонился Важдаю. Тот чуть склонил голову в ответ. - Ну здравствуй, царь Ярослав. С чем ко мне пожаловал? - Твоя сестра, Дрёма, просит, чтобы ты выпустил из темницы брата – Баяна. И мы просим о том же – освободи его, он ведь никому не причинил вреда. Важдай погладил сидящую у него на коленях куницу, ту самую, что вела друзей через лес, хмыкнул. - Не верю я в бескорыстную помощь. Сознайся – моя сестрица предложила тебе что-то за услугу. Что-то, от чего ты не смог отказаться. - Зря усмехаешься, - спокойно отозвался Ярослав, - если бы Дрёма просто попросила вызволить её брата, я бы согласился. А так… моя сестра, Зоряна, уснула сном смерти. Дрёма обещала её разбудить. - Что ж, неплохо, - Важдай широко улыбнулся, - ты бы может и готов помогать задаром, но я – не ты. За то, чтобы братец Баян снова пел людям свои песни, хочу получить твоего коня. - Коня? В моих табунах их тысячи, можешь выбрать любого. - Нет. Мне нужен не любой. Только твой, - Важдай выделил последнее слово. Ярослав вздрогнул, пальцы правой руки сжались в кулак. - Горицвет… Тебе нужен Горицвет? - Верно. Никакая другая плата меня не устроит. - Ты зря настаиваешь, - голос Ярослава дрогнул, он сильней стиснул кулаки, заставляя себя говорить уверенно, стараясь убедить, - в Железном царстве все кони хороши, многие преданы хозяину почти так же сильно, как собаки. Но Горицвет особый случай. Он не станет полностью твоим, слишком привязался ко мне. - Любовь как товар, - фыркнул Важдай, - стоит лишь предложить нужную цену. В уютной конюшне при хорошем уходе конь быстро забудет о тебе. Впрочем, принуждать не стану, решай сам, кто тебе дороже. Ярослав опустил голову, едва слышно произнёс: - Я согласен. Но Горицвет сейчас у рыбака Дара. - Это не препятствие, - Важдай хлопнул в ладоши, и рыжий мерин возник прямо посреди тронного зала. Удивлённо огляделся по сторонам, увидел Ярослава. Подбежал к нему с радостным ржанием, ткнулся носом в щёку. Кощеев сын крепко обнял коня за шею. - Прости, Цветик, - шепнул в самое ухо, - нам придётся расстаться. Ты дорог мне как друг, но оставить без помощи Зоряну я не могу. Здесь о тебе будут заботиться, может статься, ты даже обретёшь вечную жизнь, как деревья в здешнем лесу. А я буду тебя помнить до конца своей собственной, - взял Горицвета за недоуздок, подвёл к трону, - забирай его. И береги. Важдай щёлкнул пальцами, послышался перезвон бубенцов. - Я держу своё слово. Баян свободен. Вам тоже пора покинуть дворец. Пожелайте оказаться в любом месте на земле – и тотчас окажетесь. Добромир поглядел на друзей. - Надо у Дара лошадей и пожитки забрать, да в обратный путь. А ты, Ярик, может сразу домой отправиться? - Нет, я с вами. Не хочу Эдреда без присмотра оставлять. И потом, вместе легче будет… - Тоже верно. Так что – отправляемся? - Погоди. Сперва проверим, - Ярослав достал из поясного мешка зеркальце, провёл ладонью по блестящей поверхности, - покажи мне Зоряну. Стекло подёрнулось дымкой, затем показало спальню со спящей девушкой. У кровати стояла Дрёма. Она положила ладонь на лоб Зоряны, кощеева дочь глубоко вздохнула, мертвенно-бледное лицо порозовело. Дрёма подняла голову, её взгляд встретился со взглядом Ярослава. Алые губы дрогнули, шепча: «Спасибо». И исчезла. Зоряна открыла глаза, села на постели. - Жива, - перевёл дух Истислав, заглядывающий в зеркало через плечо шурина. Ярослав последний раз взглянул на Горицвета, провёл рукавом по лицу. Представил берег моря, рыбацкую избу. И тотчас тронный зал затянуло голубоватым туманом, пол ушёл из-под ног. Потом туман исчез. Друзья очутились на крыльце дарова домика. Добромир хлопнул себя по лбу. - Эх! Про Лодочку-то забыли… - Не тревожься, - послышался откуда-то сбоку незнакомый голос, - Лодочка сама домой приплывёт. Друзья развернулись к говорящему, увидели перед собой юношу, как две капли воды похожего на Важдая, только светловолосого, без угрюмых складок на лице. Лишь взгляд такой же, с хитринкой. Незнакомец поклонился в пояс. - Спасибо, что выручили. Когда-нибудь об этом сложат песню, а пока надо мне снова за дело браться: пробуждать в людях надежду, веру в собственные силы, доброту. Баян вынул из-за пояса дудочку, поднёс к губам. Зазвучала негромкая музыка, напоминавшая сразу шелест волн, потрескивание огня в очаге, посвист ветра, звонкий искренний смех. Сын Царя Поднебесного пошёл вдоль морского берега, вскоре скрылся из виду, а дудочка всё пела. Истислав вдруг расхохотался, запрыгал, хлопая в ладоши. - Я знаю! Теперь я знаю, как сделать крылья!