Недостойный

Выражение недоумения на лице Марка сменилось недоверчивой улыбкой. Однако, вместо вполне логичной просьбы о подробностях замысла, друг пробормотал что-то про голод и яичницу. Брезгливое негодование тут же захлестнуло меня с головой. Вообще, пора было уже давно привыкнуть к ненавистной обязанности, ведь едва ли не единственным условием хозяина квартиры была посменная готовка. Больше за мое проживание он ничего не просил. Отец всегда любил готовить для своего партнера-омеги. Частенько к этому делу подключался и Ос, хотя он чаще портил все, к чему прикасался, чем приносил реальную пользу. Я же всегда смотрел на эту возню с холодным презрением. Зачем париться если можно просто попросить повара? Правда, сейчас повара не было, а был холодильник, встретивший меня мерзким синтетическим запахом, пустотой и капелью. Хотя четыре яйца все же нашлось. Чтоб закрыть дверь достаточно плотно, пришлось хлопнуть ею несколько раз, прилагая немалые усилия. — Ты что, работу нашел? — спросил Марк, когда я разбивал яйца о край погнутой алюминиевой миски. От неожиданности удар получился сильнее, чем надо и вся скорлупа полетела вслед за будущим обедом. Мысли тут же заполнились нецензурной бранью. — Мне иногда кажется, что твой ноут и есть твой мозг, а отдельно вы не функционируете. — В смысле? — мой сосед выгнул бровь, пытаясь понять, что я имею в виду. — Хорошо представляешь мое собеседование? «Здравствуйте, я умею руководить людьми и парить дурь,» — так что ли? Нет уж, я лучше верну то, что мое по праву. — Фактически, ничего по праву твоего не осталось. — По праву рождения. — И что скажешь? Братик, ну его нафиг, это предприятие, отдай его мне? — Ну, в общих чертах, — парень состроил скептическую гримасу прикусил манжет растянутого рукава. — Удачи, фиг ли. Естественно, я знал, что легко не будет. На данном этапе самым трудным казалось подавление собственной гордости. Мне виделись лишь два выхода из этого дерьма: вверх, или вниз, в дерьмо еще большее. Во втором случае шансы выжить стремились к нулю. Чувствовать себя загнанным в угол мне совершенно не нравилось. Поэтому Оскар просто обязан был отдать мне компанию, с которой был не в состоянии справиться. Оставалось лишь его в этом убедить. От далекоидущих планов отвлек запах гари и скорбный вздох Марка. То, что должно было быть яичницей, приобрело насыщенный коричневый цвет и абсолютно сюрреалистическую форму. Несмотря на давно бунтовавший желудок, есть это я не собирался. — Эх, что ж ты, с любовью надо! — укоризненно промычал сосед. Похоже, его вообще ничего в этой жизни не волновало. Парень встал, опрокинув свой стул на пол с оглушительным грохотом, подцепил в раковине немытую вилку и принялся наминать подобие еды прямо со сковородки. При этом он почти аппетитно хрустел обуглившимся белком и посекундно шипел, обжигая губы. Марк выглядел очень органично в своей убогой обстановке. Мне же захотелось поскорее убраться отсюда. Стало даже немного обидно, что в то место, где я действительно хотел быть, вход мне был заказан. Я развернулся, и решительно направился к выходу. — Ты же только вернулся, — послышалось за спиной. — Жуй молча, — ответил я уже из прихожей и покинул квартиру. Из общего коридора потянуло затхлостью. Я бросил взгляд в конец и там тут же хлопнула, закрываясь, дверь соседней конуры. Никогда не видел жителей той квартиры, но что-то подсказывало, что они ненормальные. Частые вопли и звуки бьющегося стекла говорили в пользу этой теории. Моя куртка так и не высохла, поэтому от первого же порыва ветра по телу прокатилась дрожь. В карманах не обнаружилось ни монеты, а значит путь до бизнес-района предстояло проделать пешком. Следовало поспешить, ведь рабочий день не мог длиться вечно. Было интересно наблюдать, как менялись декорации по мере приближения к центру. Куда-то девался весь мусор, трещины в стенах домов и даже грязные лужи. Улицы становились шире, движение — активнее, а количество прохожих — больше. Я невольно натянул капюшон пониже. По-хорошему, мне вообще не стоило тут появляться, так сказать, во избежание. Но где еще можно было найти моего любимейшего братика, если не на его рабочем месте? Я во многом полагался на удачу, надеясь, что лимит провалов на мою долю был уже исчерпан. Наконец среди других небоскребов замаячило здание «To the Sky». Да уж, подходящее название для компании, специализировавшейся в основном на строительстве. По мне, так имечко больше подходило для одного из ночных клубов, в которых я раньше так любил зависать. Здание было окружено высоким решетчатым забором, за которым был виден аккуратный двор — отличительная черта строения. За это можно было поблагодарить отца-омегу, который жить не мог без уюта и всяких приятностей. Меня от его слащавости всегда тошнило. Окинув взглядом территорию, я решил понаблюдать снаружи. Примерно в это время официально заканчивался рабочий день «To the Sky», однако по сновавшим туда-сюда людям в деловых костюмах это было незаметно. В голове угнездилась надежда, что моя кампания так и останется разведоперацией. Почему-то от мысли, что сейчас я увижу Оскара, начинали мелко дрожать руки. Честное слово, жизнь бы отдал за сигарету, чтоб хоть чем-то их занять. Хотя в следующее мгновение я даже обрадовался, что не мог закурить, потому что сигарета непременно выпала бы из враз окаменевших пальцев. Причина была проста — из дверей офис-центра вышел Оскар. Я глупо и по-детски надеялся, что его слишком длинные волосы не сложатся в аккуратную прическу, что деловой костюм будет сидеть на нем, как на корове седло, однако ничего этого не увидел. Брат шел неспешным шагом и вполне гармонично вписывался в обстановку. Лишь когда он подошел ближе, выражение лица выдало усталость и столь свойственную Оскару растерянность. Я поспешно отвернулся и снова подергал капюшон. Странно, как я еще не стащил толстовку через голову, в который раз пытаясь скрыть лицо. Быть узнанным совершенно не хотелось. Не сейчас. Мне было бы лучше уйти, но ноги снова не желали подчиняться. Эта тенденция мне абсолютно не нравилась. Однако, вся конспирация была разбита в прах тихим голосом, позвавшим меня по имени. — Айдан? — Узнал-таки? — шепнул я с долей разочарования, чувствуя, как нервная дрожь сменяется убийственной тяжестью в груди. — Ты выглядишь… — Оскар неуверенно замолчал, подбирая слова. — Хреново, знаю, — казалось, мои нервы накалились до предела. Операция оказалась на грани срыва, так как очередной порции жалости от брата они могли просто не выдержать. Тогда я послал бы его ко всем чертям и больше не нашел в себе сил увидеть младшего снова. — Через пару минут подъедет машина, может, съездим домой? Или хотя бы к тебе в квартиру? — неуверенно предложил Ос, забывая, что квартира уже не моя. — Я не для того отказался от отцовской благодетели, чтоб втихаря ей пользоваться. Не говоря ни слова, брат схватил меня за рукав и потащил в узкое ответвление основной улицы. Я и сам хотел попросить его уйти с проходной и поговорить наедине. За поворотом обнаружилось тихое и почти безлюдное кафе. Странно, но за все время визитов в отцовский офис оно ни разу не попадалось мне на глаза. Оставалось только гадать, откуда никогда ничего не замечающий Оскар узнал о заведении. Дверь бесшумно открылась, пропуская нас внутрь. Откуда-то со стороны стойки играла тихая музыка и мне стало почти уютно. Оскар сразу направился к неприметному столику в углу, было видно, что он здесь не впервые. Брат осторожно отодвинул стул, стараясь не шуметь и мне вспомнилось, как в детстве он шарахался от любого резкого звука. Внутри всколыхнулась волна мелочной мстительной радости и я специально протащил свой стул по полу, стараясь издать как можно более громкий скрежет, боковым зрением отмечая, как Оскар болезненно вздрогнул. Правда, тут же пожалел о своем поступке. — Ты будешь что-то? — осторожно поинтересовался младший. — Нет, — неимоверным усилием мне удалось задавить мерзкий болезненный укол самолюбия и заставить голос звучать спокойно. Живот заурчал и голодная тошнота снова дала о себе знать. Ос явно был взволнован и толком не знал, как ко мне подступиться. Он несколько раз открывал рот, намереваясь что-то сказать, но в последний момент одергивал себя. Подошедшему официанту пришлось дважды окликнуть брата, прежде чем добиться внятной формулировки заказа. Я же ничего не мог с собой поделать и во все глаза пялился на сидящего напротив Оскара. Все таки мы были похожи и оба позаимствовали слишком много от внешности отца-омеги. Но незначительные отличия между нами все же присутствовали. Ос всегда был тощим, как щепка, а я предпочитал работать над своим телом, пока имел такую возможность. Его волосы были чересчур длинными, хотя и у моей шевелюры «а-ля ирокез» уже отрос порядочный хвост сзади. А еще все и всегда утверждали, что у нас с братом одинаковые льдисто-голубые глаза. Цвет его глаз всегда напоминал мне лед, тающий на солнце, тогда как мой был сравним разве что с монолитной глыбой в серый зимний день. Меня часто упрекали за холодный взгляд. — Где ты пропадал? — наконец спросил Оскар своим тихим шелестящим голосом. — Папа чуть с ума не сошел. Странно, но брат всегда делал четкое различие между родителями, называя мягкого и обходительного омегу папой, а властного и принципиального альфу — отцом. Для меня они до недавних пор были просто родителями, я даже частенько посмеивался над младшим. Видимо, зря. — Нужно сказать ему, что ты в порядке! — выпалил Ос, и потянулся за мобильным.