Недостойный

Внутреннее чутье безошибочно определило омегу, но разобрать половую принадлежность незнакомца не вышло. Это нечто с копной спутанных волос, еще более неухоженных, чем у Марка, зябко куталось в рваный безразмерный свитер мышиного цвета и неловко переступало с ноги на ногу. Тонкие ободранные пальцы вцепились в бутылку какого-то дешевого пойла, мутно плескавшегося за грязным стеклом. Я уверенно, насколько позволяло мое состояние, прошел мимо незнакомца и уже потянулся к ручке двери, когда услышал дрожащий голос. — П-простите, я живу дальше по коридору, можно вас попросить… — Все вопросы — к хозяину квартиры, — перебил я, совершенно не желая разговаривать с этим существом, и с сокрушенным вздохом открыл дверь. Незваный гость юркнул внутрь, опасливо оглядываясь. Навстречу нам из комнаты вышел отчаянно зевающий Марк. Глаза парня под полуопущенными веками были красными, выдавая очередной день, проведенный за его возлюбленным ноутбуком. Взгляд владельца квартиры прошелся по мне без особого интереса, к моему великому облегчению, не находя ничего необычного. Желания рассказывать о том, что случилось, снова восстанавливая события в памяти, у меня не было. Незнакомый элемент в квартире заинтересовал Марка куда больше. — Кто такая? — спросил он, делая взмах рукавом в нашу сторону. Очевидно, у него непоняток с полом гостя не возникло. — Такой, — мягко поправил незнакомец, заставляя моего друга полностью открыть глаза. — Живу в соседней квартире. — Что хотел? — наконец поинтересовался Марк. Парнишка встрепенулся и принялся затравленно оглядываться, как будто разговаривал с копом, который справлялся о наличии травы в его карманах. Взгляд гостя зацепился за проем кухни. — С-сахара попросить, — то ли мальчик заикался, то ли просто не мог совладать с голосом от волнения. — Не по адресу. У нас этого добра и в помине нет, — равнодушно ответил хозяин квартиры. В воображении произошла резкая смена декораций, теперь Марк казался мне врачом, сообщившим пациенту о смертельной болезни. Иначе объяснить меловую бледность незнакомца и его враз потухший взгляд было просто невозможно. Парень задрожал так, что я отчетливо слышал цокот зубов, но все же смог через силу выдавить: — Т-то есть, с-соли. Я хотел сказать, с-соли. Марк недоверчиво вздернул бровь, однако на кухню пошел. Возвращаясь, он держал в руках целую пачку соли, судя по всему, это и был весь наш запас. Все во мне протестовало против такой расточительности, но возражать я не имел никакого права. Пакет перекочевал в трясущиеся пальцы гостя. Парнишка не спешил уходить. Он смотрел то на дверь, то на свои руки. Мертвенная бледность не сходила с худого лица. Поколебавшись еще несколько секунд, незваный гость повернулся к двери и на негнущихся ногах сделал пару шагов. — Эй, парень, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Марк, вызвав у меня мысленный стон. Вот надо же было обязательно сунуться в чужие проблемы, как будто ему не хватало своих. Мальчишка повернулся, плавно, как будто в замедленной съемке. Страх в его глазах причудливо сплетался с какой-то необъяснимой обреченностью, губы дрожали, а лицо было мокрым от слез. Судорожные всхлипы выдавали подступающую истерику и я едва не взвыл от ненависти ко всему миру сразу за то, что оказался втянут в это. Больше всего хотелось вышвырнуть этого мелкого и захлопнуть дверь, вот только Марк был настроен иначе. Мой сосед нерешительно шагнул навстречу парнишке и того наконец прорвало. — Умоляю, позвольте побыть у вас! Совсем немного, пожалуйста! — захлебываясь словами прохрипел мальчишка. — Там родители. Они снова… Мне страшно! Хлипкое тело сотрясалось от рыданий. Парень тяжело, надрывно закашлялся и схватился руками за ворот свитера, как будто растянутая горловина душила его. Соль полетела под ноги, а бутылка разбилась с оглушительным звоном. Брызги зловонного пойла и мелкого стекла полетели во все стороны. Если до этого незнакомец задыхался, то после, казалось, вообще забыл как дышать. — Нет-нет-нет, они убьют меня, убьют, — зашептал он, падая на колени и принимаясь грести руками по линолеуму, будто пытаясь собрать воедино жидкость и осколки. Мутная жижа на полу порозовела, кровь редкими темными каплями срывалась с рук парня, но он не унимался. Марк рванулся, опережая мою возможную реакцию, и резко дернул парня за руку, поднимая с колен. Лицо гостя побагровело, воздух со свистом врывался в его легкие. Мальчишка задыхался. Я не успел опомниться, как звук пощечины вмешался в причудливо-жуткую шумовую палитру. Голова парня мотнулась вбок, а в помутневших глазах отчетливо виделось обиженное удивление. Он как будто подавился очередным всхлипом и на секунду жалобно затих. То, что отвратительная сцена еще не закончилась, я понял лишь когда расслышал уже знакомый цокот зубов. Казалось, вспышка незнакомца, удовлетворившись внешним проявлением, спряталась вглубь его тела и стала разрывать изнутри. Поняв, что его приемы не помогают, Марк сгреб парня за шкирку и потащил в ванную. Послышался удар, плеск воды и натужный кашель. Этот звук заставил меня очнуться и отбросить ощущение, что на происходящее я смотрю из параллельной вселенной. Злиться не было никакого смысла, что случилось, то случилось. Только волна глухого мстительного удовольствия прошла по телу от мысли, что отмывать прихожую предстоит не мне. Тем временем возня стихла и из ванной показался «виновник торжества», поддерживаемый моим другом и по уши закутанный в полотенце. Едва я открыл рот, Марк шикнул на меня, отмахнулся и исчез за шторой, закрывающей вход в его комнату. Долго ждать его возвращения не пришлось, через несколько минут парень появился на кухне. Он достал с полки стакан, придирчиво осмотрел, включил воду и принялся тщательно его отмывать. Я лишь насмешливо хмыкнул — надо же, как расстарался ради какой-то дворняги, даже о себе так никогда не беспокоился. — Марк, у меня только один вопрос — какого хера? — Его изобьют дома, — ответил друг таким тоном, будто объяснял очевидное, хотя сам даже не понял сути вопроса. — Это ежу понятно, тебе-то какое дело до этого мелкого? — переспросил я так, словно разговаривал с дебилом, стараясь хотя бы этим подколоть его. — Оли, — сказал Марк, абсолютно игнорируя остальной текст. Это тут же вызвало во мне вспышку злости, которую едва удалось подавить. — Его зовут Оли. — Ты его еще трахни, — пробормотал я, но снова остался без должного внимания. Марк даже не удостоил взглядом мою скромную персону. Он заглянул в старый чайник с почерневшим дном, надеясь найти кипяченую воду. В итоге стакан все же пришлось наполнять под краном. Когда парень выходил из кухни, я едва удержался, чтоб не запустить чем-то ему в спину. Не хватало еще, чтоб под влиянием внезапно проснувшегося чувства сострадания этот Оли поселился у нас в качестве домашнего питомца. Что ж, зато если бы у Марка утром вместе с новой зверушкой пропал ноутбук, я мог бы с чистой совестью язвить и потешаться. Все равно у него красть было больше нечего. Как только мысли перетекли в тему воровства, на ум сразу пришел братец, которому я из-за всей этой суматохи так и не позвонил. Найти телефон не составляло труда, ведь он оставался во внутреннем кармане куртки с тех пор, как я покинул дом. А вот с зарядным устройством дела обстояли куда хуже. Отыскать провод никак не получалось. Каждый угол, кроме комнаты Марка, был обшарен по несколько раз. Оставалось лишь надеяться, что этот кибер-маньяк утащил зарядку к себе. Железные кольца, на которых была подвешена тяжелая штора, натужно скрипнули, сдвигаясь. Удивительно, но в комнате моего соседа был гораздо больший порядок, чем во всей остальной квартире. Из мебели он использовал только раздолбанный офисный стул на колесах и письменный стол. Кровать заменял широкий двуспальный матрас, брошенный прямо на пол. Друг считал, что так уютнее, я же в жизни не видел более жалкого зрелища. Сейчас спальное место было занято нашим внезапным гостем. Я не смог определить, спит ли парень, так как он лежал лицом к стене, но даже под несколькими одеялами было заметно, как время от времени испуганно вздрагивает тщедушное тельце. Марк устроился на полу, в ногах у своего питомца и, конечно, обнимался с компьютером. Как и ожидалось, из одного разъема тянулся провод моего зарядного. — Своим пользуйся, — недовольно бросил я, резко выдергивая шнур. Судя по недовольному взгляду Марка, у меня были все шансы повредить драгоценное отверстие его сокровища. Жаль, что этого не произошло, так была бы хоть какая-то компенсация за доставленные мне неудобства. После включения в розетку телефон еще долго отказывался работать, будто обижаясь на долгое голодание. Мимоходом подумалось, что этот мобильный вполне мог стоить дороже квартиры, в которой мне волей-неволей приходилось жить. Разумнее всего было бы продать аппарат и взять себе что-то попроще, но почему-то именно с этой деталью прошлой жизни я так и не смог расстаться. Список контактов был забит номерами, еще недавно казавшимися очень важными, а сейчас лишь вызывавшими чувство глухой горечи. Ос значился первым. Однажды брат в одном из своих идиотских сентиментальных порывов дописал цифру один перед своим именем, чтоб его номер всегда оставался на вершине списка. Оскар ответил после второго гудка. Но даже этого времени мне с головой хватило, чтоб яростно захотеть сбросить вызов. — Айдан, — прозвучало вместо приветствия. В голосе младшего слышалась улыбка. — Рад, что ты все-таки позвонил. — Обещал ведь, — как можно добродушнее ответил я, совершенно не представляя, о чем говорить дальше. — Слушай, я могу тебя попросить кое о чем? — братец, к счастью, избавил нас обоих от неловкого молчания. — Ты не мог бы завтра подъехать на квартиру? На меня навалилась куча бумаг, а с некоторыми из них я совсем не знаю что делать. Я понятия не имел, действительно ли у Оса какие-то неувязки, или он просто придумал правдоподобную причину для встречи, но согласие дал незамедлительно. Когда бы еще мне представился такой шанс хотя бы поверхностно ознакомиться с делами компании? Конечно, являться в свою бывшую квартиру было рискованно, но без доли риска мой план не стоил и выеденного яйца. Так что мы просто условились о времени и я стал с нетерпением ждать завтрашнего дня.