Значит, любовь...

      Энн подошла к Джоанне, приобняла её за плечи и села на своё место, вызвав компьютерную панель и небольшой экран на своем столе. Все уставились на три огромных голографических телевизора, расположенных по центру между столами. Стало транслироваться видео, которое предоставила дружелюбная. Оно было с камеры наблюдения, расположенной в лесу на их территории, и не совсем чётким, но всё же, можно было разглядеть многое. Был виден сам лесок, справа — распаханные поля, на которых уже колосилась рожь, огромные теплицы, которые бесконечными рядами шли за пределы южной стены, и где уже вовсю собирали урожай томатов и других овощей. Красота. В принципе, дружелюбные собирали урожай круглый год, поэтому, работы здесь всегда было хоть отбавляй. И вдруг, в левом нижнем углу замечено какое-то движение. Энн задвигала рукой, увеличив тот кусочек видео, где появились неизвестные люди. Их было шестеро. — И что? Что же важного я здесь должна увидеть? — спросила Джанин в нетерпении, уже начиная нервничать. На что Энн лишь ещё раз махнула рукой, раздвинув тонкие пальчики в стороны, и изображение увеличилось вдвое. Стало хорошо видно, как какой-то бородатый паренёк тащит сначала один ящик и передаёт его другому обросшему в грязных лохмотьях мужику. Потом, двое людей ему подносят ещё один ящик. Тот опять его тащит, и снова передаёт всё тому же мужчине. — И-и-и… — послышалось недовольство всё от той же мадам. Энн перемотала практически на начало видео, ещё увеличив изображение в несколько раз, на момент появления этих неизвестных. Снова все уставились на экраны, и увидели всё тех же мужиков, таскающих ящики. — Твою ж мать! — первым отозвался Эрик Коултер, вглядываясь в экран напротив. Энн довольно улыбнулась. «Сообразительный малый» — подметила она. Потом его негодование подхватили Макс и Кейт, о чём-то тихо перешёптываясь и в недовольстве поджимая губы. Джоанна ободряюще пожала руку своей преемницы. Это видео вызвало как раз тот резонанс, который и ожидали дружелюбные. Мэттьюс поёрзала на стуле, ей стало неловко: то ли от того, что не замечает очевидного, то ли замечает, но не знает, как сгладить ситуацию. Мари удивленно посмотрела на Энн, ожидая комментария к видео. Девушка удовлетворенно махнула головой, радуясь, что видео заинтересовало присутствующих, и требуется продолжение с разъяснениями. — Эти люди — изгои. А этот бородатый, — остановила видео Энн на моменте, на котором застыл всё тот же паренёк, с поднятой вверх головой, и держит всё тот же злополучный ящик, — бывший бесстрашный… — Билл Иствуд, — перебил девушку Эрик, — сын бывшего лидера Артура Иствуда, которого отстранили несколько лет назад из-за того, что этот, — тыкнул Коултер на экран, — скомпрометировал его своим неподобающим поведением. Джанин открыла рот от удивления. Она знала эту историю, но не думала, что увидит на экране сынка Артура. — Спасибо! — произнесла Энн, глядя на Эрика. — А этот тяжелый ящик, который он тащит на себе, принадлежит ВАМ! — сказала девушка и посмотрела на Мэттьюс, увеличив изображение на ящике. На нём виднелся логотип «Эрудиции». Джанин не знала, что и делать, готовая в одночасье провалиться под землю. Словно рыбка, она открывала и закрывала рот, не зная, что сказать в ответ. — Если просмотреть видео дальше, то можно увидеть, что этих ящиков двенадцать. Потом они начинают таскать уже ВАШИ ящики, — посмотрела девушка на Макса и перемотала видео до того момента, как этот трудяга и ещё один парень, тянут огромный ящик с логотипом «Бесстрашия», держа его руками с двух сторон. — Этих ящиков около двадцати. Они очень устали пока их носили, наверное, слишком тяжёлые. Ну, а потом на улице слишком стемнело, и уже не видно, чьи ящики они там таскают. Работают они так в поте лица ещё несколько часов подряд. У вас ничего не пропадало в последнее время, ребят? — спросила девушка, оглядывая всех присутствующих. «Вот это наглость! Сама от себя такого не ожидала!» — подумала Энн после своей речи. — А ещё они сперли у нас грузовик с продовольствием, который был полностью загружен и подготовлен для отправки к эрудитам. Этому видео два дня, — продолжила дружелюбная. — Почему мы ничего не знали об этом? — спросил Макс, глядя на неё и Джоанну. — Вот, — Энн кинула им на стол папку с документами, достав её из сумки Рейес. — Это письма и отчёт об этом деле. Джоанна звонила вам вчера, но её так и не соединили ни с одним из вас, сказали, что у вас какая-то вылазка. Так же, она была у Джека Кэнга. Была ведь, Джек? — девушка с вызовом посмотрела на представителя фракции «Искренность». — И что же вы ей пообещали? — Что обещали — мы исполним, — ответил Кэнг, оправдываясь и поглядывая на Джанин. — Мы подготовим дело к слушанию на следующей неделе и уже сделали запрос о подготовке расследования в этом месте. Необходимо направить группу, чтобы там всё обследовать и задокументировать. Это всё запланировано на ближайшее время и должно быть готово к следующему слушанию. Мы просим только человека от Вас, который нам всё покажет, — ответил Кэнг. — Так вот же, отчет, — кивнула девчушка на стол бесстрашных, — и смотреть ничего не нужно, и дело уже практически готово! Джоанна вчера принесла вам такой же. Пока вы будете подготавливать свои дела и разбираться что к чему, будет уже поздно! — продолжила свою бурную речь Блэквуд. — Неделя — это слишком долго! Так нельзя! Нужно было предпринимать какие-то действия ещё вчера! Я предполагаю, что у Вас они спёрли технологии по слежению и чёрт знает, что ещё, — посмотрела Энн на Джанин. — И до сих пор не понятно, было ли это воровство! А у бесстрашных — однозначно, оружие! Посмотрите, какие огромные ящики они таскали. А теперь ответьте: вам до сих пор не кажется, что они что-то замышляют?! Там они дислоцировались лишь потому, что знали, что на той части нашей территории нет зарегистрированных в базе данных камер. Джоанна буквально на прошлой неделе попросила наших специалистов починить старые типы слежения и развесить их на восточной стороне этого леса, поэтому и качество их не очень. От имени фракции «Дружелюбие», я прошу Вас всех прислушаться к нам и незамедлительно решить этот вопрос, хоть что-то предприняв, пока не стало слишком поздно. — А почему вы не зарегистрировали в общей базе эти камеры слежения и не уведомили о местах их расположения? — поинтересовалась Джанин, почему-то игнорируя запрос и начиная злиться, что чьё-то действие прошло мимо неё. «И это всё, что она услышала? Или всё, что её заинтересовало?» — подумала Рейес. Она хотела уже возразить, но тут её снова перебили. — У-у-у, из моего отчёта Вас интересует только то, что камеры не успели зарегистрировать в вашей базе данных? — парировала Энн, начиная нервничать и злиться пуще прежнего. — Ну, во-первых, потому, что где-то завелась большая крыса, которая ещё и предоставила доступ ко всем базам слежения, и это очевидно. Не удивлюсь, что им известно их местоположение не только на территории «Дружелюбия». Во-вторых… Этим всё сказано! Я думала, Вы поддержите нас, Джанин, и наше решение об усилении безопасности всех фракций города! — не унималась Блэквуд. Ещё никогда в жизни она не была так зла. Ей хотелось обматерить с ног до головы эту синюю мразь, но сдерживалась из последних сил. И как только у неё хватило сил и наглости в перепалке с этой женщиной? Почему она не подумала о последствиях? Этот нажим в голосе девушки не предвещал ничего хорошего. Джоанна слишком хорошо её знала. Блэквуд начинала переходить на крик, а это значит, что она сорвалась, и её броня прорвана. Чёрт бы её побрал! Она контролировала себя и делала это совсем неплохо. И чтобы вывести её из себя, нужно было очень постараться, а сейчас она ведет себя, словно, истеричка! А Мэттьюс и стараться совсем не нужно: одно слово — и Энн выбита из колеи. Благо, пост лидера несёт за собой полную неприкосновенность, иначе, её б ещё в начале этой речи признали дивергентом и застрелили бы на месте. Обычно заседания проходят тихо и спокойно. Внесли предложение — проголосовали. Таких дебатов, как сегодня, Джоанна на своей памяти не припоминала. — Я не вижу опасности со стороны афракционеров. У них нет общего лидера, они не посмеют никуда сунуться и что-то предпринять! И уж тем более, произвести государственный переворот! Выпей настой валерианы и успокойся! Здесь решаются взрослые вопросы, девочка. Боюсь, твой статус лидера фракции под большим вопросом, — заулыбалась мерзкой улыбочкой Джанин, продолжая настаивать на своём. Стало тихо. Кто-то кашлянул. Энн покраснела от негодования, а глаза метали молнии. «Вот же, сука!», — подумала Кейт, глянув на представителя эрудитов, — «Она специально выводит Энн из себя, тем самым провоцируя и компрометируя её!». Бесстрашная уже хотела влезть в этот разговор, и уже привстала со своего места. Но тут же села обратно, увидев, что её кузина не собирается сдаваться. — Спасибо за комплимент! Давно меня так не называли. Ну, скажем так — это не в Вашей компетенции, уважаемая! — отчеканила Блэквуд. — На сколько я знаю законы Чикаго: «…Лидер может сам снять с себя данные полномочия только в том случае, если решит, что не справляется с возложенными на него обязанностями. Данное решение необходимо согласовывать со всеми лидерами своей фракции и большинством голосов других. Либо совет всех лидеров может единогласно проголосовать и снять с должности представителя фракции и лишить его статуса, а также, в случае множественных жалоб населения фракции лидера. Статуса лидера лишается представитель фракции по причине доказательств преступлений данного представителя фракции, либо доказательств к причастности преступлений, повлекших за собой угрозу жизни и здоровья населения города Чикаго…», — процитировала Энн пункт части закона о полномочиях лидеров фракций, выученного ею ещё много лет назад. — Сейчас разве решается вопрос о моей некомпетентности? Насколько я понимаю, для этого необходимо завести дело, доказывающее мою несостоятельность. И, видимо, его ещё нет. Думаю, что многие присутствующие уже поняли, КТО именно здесь закрывает глаза на важные вопросы и полностью показывает свою недальновидность и осознанную безучастность в вопросах сохранности жизни населения нашего города! Кейт чуть не захохотала в слух. Да, она точно гордилась своей кузиной! «Во, даёт! А живёт с дружелюбными!» — подумала она, улыбаясь во весь рот. Никто не ожидал такой дерзости и прыти от этой девчонки, похожую на серую мышь. — Какого хрена?! Что за высокомерная дрянь?! Вывести её немедленно! И подать мне её досье на лидерство! — брызжа слюной, не выдержав, прокричала Джанин. Тут же Энн схватили под рученьки и поволокли к выходу. — Я сама умею ходить! — негодовала она, когда перед ней захлопнулась дверь, а люди, охранявшие кабинет, удивленно уставились ей вслед. Волоча её за руку по лестнице вниз, подальше от чужих глаз, Эрик чертыхался, как никогда и, спустившись на этаж ниже, крутанул девушку так, что чуть не вывихнул ей плечо, а она клацнула зубами. Он так хотел пиздануть ей по шее, чтобы её тупая башка встала на место, туда, где и должна была быть, дабы хоть немного начала крутить своими обмороженными извилинами! Но в бессилии только сжал кулаки, один из которых прилетел в стену рядом с лицом Энн. Бедная девушка вжалась в неё и часто заморгала, убирая накатившиеся слёзы: то ли от страха, то ли от обиды, что так беспардонно, ещё и при всех посмели вывести её из кабинета. — Ты чем думала, дура? Я понимаю, что ты блаженная, но соображать-то надо хотя бы иногда! Ты хоть понимаешь, с кем вступила в перепалку? На кого нарвалась? Хочешь закончить, как твой брат? — рычал Коултер, крича ей на ухо, придавив её к стене всем свои телом и надавил предплечьем на шею по привычке, делая удушающий приём. Да так сильно, что та закашлялась, ноги подкосились, и Энн чуть не потеряла сознание. — Придурок! — крикнула та, ударив бугая ногой в голень, как учил Джон. И, собравшись с силами, что было мочи, чуть оттолкнувшись от стенки, отшвырнула его огромную руку от своей несчастной шеи. — Теперь будет синяк! — продолжила причитать девушка, поглаживая её, проверяя, на месте ли всё и не переломано ли чего. Хотела ударить его в горло прямо по кадыку, но что-то остановило её от этого опрометчивого действия. Подумала, что шея у него бычья, и удар будет не таким сильным, как ей хотелось бы, да и отдача потом замучает. — Это меньшее, что тебя ждёт, если Мэттьюс догадается, кем ты являешься на самом деле! Ты зачем выдаёшь себя с потрохами? Думаешь, я не знаю, кто ты? А? Тебя Джоанна не научила, как нужно держать себя в руках? Неужели не понимаешь, что теперь тебе не жить? — зашептал он ей на ухо, так и не отойдя ни на сантиметр, и всё так же прижимая собой к стене. Только руки расположил по обе стороны от головы девушки, держа своё красивое лицо рядом с её, будто собираясь поцеловать. Жар от его тела волной передался ей. Она глубоко вдохнула. От него приятно пахло. Её грудь была прижата его торсом, и девушка ощущала, как он тяжело и глубоко дышит, пытаясь себя успокоить. А её тело предательски дрогнуло в ответ. Да и что-то ноги опять подкосились. Она что, возбудилась что ли? Не может быть! Энн прикрыла глаза от волнения. Было наплевать, что он только что чуть не придушил её. «Странно всё это и уж как-то совсем не вовремя. Теперь понятно, почему его все хотят. От него исходит необъяснимый бешеный магнетизм, который и притягивает таких жалких баб, как и я!» — подумала она, не смея пошевелиться. — Держи себя в руках, малая. Иначе пожалеешь! — услышала Блэквуд. Девушка открыла глаза и столкнулась с его взглядом, который говорил о… А о чём он говорил? Энн так и не поняла. Холодные серые глаза мужчины помутнели и потемнели, а его губы приоткрылись, будто хотел что-то сказать, но не решался. «И что он имел ввиду, произнося последнюю фразу?» — размышляла она. Эрик моргнул и чуть отстранился от девушки, увеличив расстояние между ними. — Лучше бы тебе затаиться на время где-нибудь подальше и не высовываться, — тихо пробасил бесстрашный, глядя на Энн. Она заметила, что он сглотнул и его кадык дёрнулся. «Так и не поцеловал. Вот же гад! Расстроилась, что ли? Какая же я дура!», — улыбнулась своим мыслям дружелюбная и махнула головой, уперев взгляд вниз на его ботинки. — «Всё-таки надо было ударить его в горло. Тот пинок в голень, видимо, он даже не почувствовал. Или нужно было каблуком прямо в его кониные яйца!» — подумала с досады девушка, поднимая голову, разглядывая его. А с чего она взяла, что они у него такие? Слышала от млеющих, страдающих по нему девчонок. Она часто развозила продовольствие на грузовиках, и не было и дня, что бы бесстрашные девушки, которых она встречала, не говорили о нём. Да и у них во фракции многие грезили о грозном и могучем Эрике. — Ты всё поняла? — спросил он, глядя на девушку. Этот вопрос вернул её с небес на землю. Он что, переживает за неё? С чего бы? Чувствует вину за предательство? — Тебе-то что с того? А? — распалилась Блэквуд, всё ещё злясь на него. Её поток обид и обвинений уже было не остановить. — Тебе не всё ли равно? А? Ты — подлая, трусливая скотина! Ты предал моего брата, когда он так нуждался в тебе, когда ты был нужен ему! Ничтожество! Ненавижу! Вас всех ненавижу! — закричала она, глядя на него глазами, полными слёз. — Закрой! Свой! Поганый! Рот! — зашипел Эрик, выделяя каждое произнесенное им слово. Он сжал челюсти так, что казалось, звуки исходили вовсе не изо рта, а из глубин его нутра. — Не бес-си меня! Ещ-щё одно с-слово — и очнешься в больничке! — продолжил он шипеть на неё, словно змея, почти не размыкая поджатых губ. Да, парень был в гневе. Пришлось замолчать, чтобы он не исполнил своё обещание про больничку. В лазарете ей совсем не нравилось, она была там только однажды, и ей не хотелось об этом вспоминать. Энн прикусила язык, чтобы не съязвить в ответ. Ей действительно стоило начать думать прежде, чем говорить. Но порой, слова сами вылетали из её рта, не давая опомниться. Эрик не понимал, как так произошло, что готовый убить её на месте, он распалился, всего лишь прижавшись к ней. Какого хрена?! Потом, правда, всё встало на круги своя, и он снова был готов придушить её. «Наверное, это всё адреналин!» — подумал Коултер, а в штанах всё ещё было тесно, отчего неудобно и, схватив Блэквуд за руку, снова поволок её вниз, разозлившись. На кого? На неё? На себя? «Явно будет синяк и здесь. И не один!» — подумала девушка, зажмурившись от боли и такой нечеловеческой силы. — Давай, ты уже меня отпустишь! Я знаю, где выход! — сказала она в надежде, что её рука не переломается от его бульдожьей хватки и дотянет до, как он выразился, больнички. Видимо, всё-таки ей придётся туда обратиться. Боль стала не выносимой. — Эрик, пожалуйста, отпусти! — взмолилась Энн, заскулив, и слёзы снова прыснули из её глаз. Бесстрашный сжалился и ослабил давление на её руке, но полностью не выпустил, чтобы не посмела вырваться. Выйдя из здания, Коултер глубоко вдохнул свежий воздух, чтобы чуть успокоить свои нервы, и пихнул вперед бедную девушку, чтобы та поскорее шевелила своими копытами. Боже, как же она его бесила! От этого толчка Энн чуть не свалилась с огромной лестницы, которая простиралась во всю ширину здания: от самого входа до тротуара. «Чёрт бы побрал эту тупоголовую курицу! Никакого терпения на неё не наберёшься!» — подумал он и снова подтолкнул её вперёд, чтобы та не тормозила. — Эй! Из-за тебя я буду сплошным фиолетовым месивом! — завозмущалась девушка. — Можно понежнее?! — повернувшись к парню лицом, спросила Энн. — Непременно! — сказал тот, снова пихнув Блэквуд в измученное плечо, разворачивая её обратно. Она пошла вперед, потирая свою руку, а он сам остановился у подножия лестницы и стал наблюдать за ней. — Придурок! — отозвалась дружелюбная и, гордо подняв голову, направилась в сторону аллеи, немного виляя бедрами в обтягивающих горчичного цвета штанишках. На улице было жарко, и она на ходу расстегнула пиджак. Потом сняла его вовсе, оставшись в удлиненном синем топе, подчеркивающим её грудь, как оказалось не такую маленькую, как изначально думал Эрик. «Чёрт!» — подумал он, когда увидел, что на её бледной коже уже виднелись красные отметины от его безжалостных действий. Пиджачок остался висеть на её пальчике, медленно раскачиваясь при ходьбе. Блэквуд подошла к лавочке, которая была под тенью какого-то огромного дерева и присела на неё, положив пиджак себе на колени. — «А всё-таки она ничего! Теперь понятно, почему так среагировал на её близость!», — предположил бесстрашный лидер, продолжая разглядывать девушку, и потер больную голень, по которой получил от неё. — «Бьёт сильно! Теперь нога будет ныть весь день!» — продолжил он свою мысль, уже собираясь удалиться, заметив, что Энн уселась на лавочку. — Твою же ж мать! — пробубнил он уже в слух, когда увидел, что эта тупоголовая блаженная обратила на себя слишком много лишнего внимания его людей, подставив свое лицо солнышку и выкатив грудь вперёд. Сидела, закинув руки за спину, облокотившись ими на лавочку, вытянула свои ножки вперед и о чём-то задумалась. Молодые парни-первогодки и другие бесстрашные, прибывшие с лидерами их фракции к эрудитам, заметили девчонку и стали разглядывать её, что-то тихо обсуждая. Спустившись вниз на дорожку, Эрик подозвал к себе девушку из своей команды с густыми каштановыми волосами, заплетенными в высокий конский хвост. Оказалось, что возле этого бизнес-центра бесстрашных было больше, чем самих эрудитов. Коултер не успел моргнуть, как за ним показался высокий темноволосый парень. Энн искоса поглядывала на грозного лидера. Зря она наехала на Джанин. Теперь огребать будет по полной до конца своих дней. А, судя по всему, они наступят уже очень скоро. Как жаль, что за всю свою короткую жизнь, она так и не отомстит за смерть своих родных. Нужно торопиться и начинать соображать. Свои очки Блэквуд уже где-то посеяла, пока этот кретин её спускал по лестнице с двадцатого этажа, поэтому разглядеть, как выглядел этот малый, что стоял за Эриком, она не могла, слишком далеко отошла от них. «Просто прекрасно! Будет должен мне ещё и пару окуляров!» — подумала девушка, злясь на этого бугая. — Эй, Трис! Присмотри за этой умалишённой! И сделай так, чтобы к ней никто не смел подойти! — крикнул Эрик приказным тоном девчушке с хвостом. Причём, этот приказ услышали многие бесстрашные, которые стояли небольшими группами недалеко от тротуара. Он сделал это намеренно, зная, что молодые неофиты его боятся, поэтому не полезут туда, куда им не следует. И со спокойной душой развернулся, чтобы вернуться обратно в конференц-зал. — Ладно, — пожала та плечами и пошла к лавочке, на которой сидела Энн. — Что случилось? — тихо спросил у молодого лидера темноволосый паренёк, остановив его на полпути, по-дружески взявшись за его плечо. — Лучше тебе не знать, Фор! — выдавил из себя Эрик и нервно потёр подбородок двумя пальцами. — Эта дура — Блэквуд! Представляешь?! Чёртова Энн Блэквуд, мать его! — сказал он бывшему другу, оставив того в недоумении со своими мыслями, и побежал наверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.