Значит, любовь...

      Всю дорогу до самого дома Джоанна молчала, и Энн не могла отделаться от мысли, что получит таких пиздюлей, каких ещё не отхватывала ни разу. — Я не буду спрашивать, чем ты думала, — сказала Рейес, закрывая за собой дверь в небольшом двухэтажном деревянном домике, в котором они жили вместе с Энн вот уже последние пять лет: с тех пор, как она по просьбе молодой девушки переехала сюда — в дом своих погибших друзей. — Явно ничем! Орать на тебя тоже бессмысленно! Нужно решать, что делать будем. Попробую поговорить с твоим дядей, может он хоть чем-то сможет помочь нам, — продолжила свою речь Джоанна, расхаживая по просторной гостиной туда-сюда, отчего у девушки закружилась голова. — С человеком, которому было наплевать на меня все двадцать два года? Который, по просьбе своего отца, не разговаривал с мамой и не интересовался нами? Ладно. Ты попробуй поговорить с ним, а я пока пойду, — ответила Блэквуд, скидывая свои туфли на ходу, — никогда не понимала Джона наладить отношения с этой семейкой, — добавила она, поднимаясь на второй этаж по лестнице. — Тебе вообще всё равно, что с тобой будет? — со слезами на глазах спросила обеспокоенная крёстная. — Нет, конечно, не всё равно, — опустив голову, ответила Энн. Ей правда было небезразлично её будущее. Но будет ли оно у неё? Это теперь действительно большой вопрос. — Прости меня! Я не знаю, что на меня сегодня нашло, — сказала девушка, босиком спустившись по лестнице и крепко обняв Джоанну. — Я не могла смотреть на все эти её унижения в твой адрес и неприязнь к другим людям! Эта женщина, Джанин — самая отвратительная! Я… Я… Я не знаю, у меня нет слов, чтобы объяснить свои поступки и то, что сейчас чувствую. Знаю только, что поступила правильно, дав ей отпор, и что в данный момент нахожусь в растерянности и выжата, словно лимон. Я не представляю, как ты с ней работала столько времени! Прости меня, Джоанна! Ещё раз прости, пожалуйста! Сделанного не воротишь. Я знаю, что разочаровала тебя! — девушка нежно поцеловала смуглую щеку женщины, которая за всё время стала ей не просто другом. Рейес заботилась об Энн так, как заботилась бы только настоящая мать. — Да, я действительно полная дура, раз позволила себе потерять контроль над ситуацией. Мне не мешало бы подумать обо всём в тишине и побыть со своими мыслями. Прости, дорогая моя, — продолжила она, отпустив несчастную из своих крепких объятий, и направилась в свою комнату. — Хорошо, — произнесла Рейес и подошла к журнальному столику возле дивана. — И ты никогда меня не разочаровывала! — крикнула Джоанна ей вдогонку. Девушка убежала к себе в комнату. Махнув рукой, женщина вызвала компьютерную панель и присела на краешек кресла, которое стояло рядом. Разговор предстоял не из лёгких. Простит ли Джек все обиды, которые стояли камнем преткновения столько лет и даст ли высказаться ради своей племянницы? Он всегда старался заботиться об Энн, хоть его никогда и не было рядом. Это она не позволяла ему. Помнится, когда он пришёл в тот день сообщить о смерти Лори и Алекса, Джоанна выпроводила его сразу же после того, как Энн, плача, убежала к себе. Та ещё не отошла от гибели брата, а тут ещё и новость о кончине родителей. Бедная девочка! В ярости Джоанна прокляла его на десять колен вперёд и послала на хер. Она никогда в жизни так не ругалась, хотя, какое-то время назад он был ей небезразличен. Когда-то очень давно, будучи молодой искренней, она сбежала в «Дружелюбие» от своей любви к бесстрашному, и вот к чему всё это привело. А он её даже не искал! Всё это время она ждала, а ему было плевать! Особенно после того, как она узнала, кем являлась Лори, чьей сестрой она была. Джоанна каждый день надеялась, что Джек придёт к ней. Надеялась даже после того, как узнала, что он женился. Даже после того, когда у него родилась дочь, а потом и ещё одна. Особенно надеялась, когда он развёлся. А он пришёл только однажды, сообщить своей племяннице о смерти её родителей. Рейес, увидев его спустя столько лет, сорвалась, вспомнив все свои обиды и всю свою тоску по нему. Вот же дура! Он пропускал все заседания лидеров, на которых она присутствовала. При неожиданной встрече — всегда делал вид, что и не знает, кто она такая. Уже тогда можно было догадаться, что ему на неё насрать. Теперь-то она знала наверняка: нельзя было оставлять незаконченные дела в прошлом. Нужно было объясниться с ним до того, как она сбежала к дружелюбным, а не поджав хвост, сидеть в своей норе и ждать, когда же он сделает первый шаг. Не сделает. Уже никогда. Ей уже сорок пять, а она так и не вышла замуж. Первая любовь жила где-то так глубоко в её израненном сердце, что всё никак не давала начать новые отношения. А он начал, даже создал семью. Правда ненадолго — они с женой быстро разошлись. А он так и не пришёл. А она до сих пор ждала и надеялась на чудо. Только, вот, на какое? Энн до вечера пролежала на кровати, думая о том, что сегодня произошло и о своём будущем, которого, возможно, не настанет. От мыслей, роившихся в голове, черепная коробка готова была лопнуть. Она пошла в ванную. Блэквуд стояла под прохладным душем около получаса, пытаясь осмыслить произошедшее и хоть немного подумать, что же ей теперь делать. Как ни странно, жить хотелось ужасно, а ещё не мешало бы обезвредить эту треклятую Мэттьюс. Будь она неладна! Намылив волосы шампунем, она снова с головой ушла в свои мысли. В сознании всплыл образ Эрика: жёсткого, сильного и такого желанного мужчины. «Желанного? Ну уж нет! Не дождётся!», — подумала она, промывая голову. Покрасневшие руки болели ужасно. Девушка провела по ним намыленными ладошками, растирая пену по всему телу. Дотронулась до горла, и ахнула. — «Вот же, урод!», — сжав губы, выплюнула эти слова Блэквуд. Намечается огромный синила на шее, и руки будут фиолетово-зелёные! Она стала промывать волосы от пены, став под прямые струйки душа. Тут у девушки в голове что-то щёлкнуло. — «Ну, конечно! Может сработать!» — произнесла она. Нужно быстренько рассказать появившуюся мысль Джоанне, пока та не улетучилась. Видать, помассировав свою больную башку, она наконец начала работать. Энн моментом смыла пену, натянула ещё на мокрое тело чёрные трусики-шортики и такого же цвета лифчик, который немного стягивал грудь, выгодно подчеркивая её. Схватила полотенце и, накинув его на голову, выбежала из комнаты, начиная на ходу вытирать мокрые волосы. Свою измученную головушку она немного опустила вниз, глядя себе под ноги, чтобы не свалиться с лестницы. — Джоанна! Джоанна! Я поняла, что можно сделать! И это может сработать! — закричала полуголая девица, спускаясь вниз. — Кхе-кхе! — послышался чей-то кашель. Вроде, самой Джоанны. — О-ой! — подняв голову и убирая с неё полотенце, выдавила из себя Энн, остановившись посередине лестницы и застыв, словно истукан. Девушка увидела, что в гостиной полно народу, и все уставились на неё. — Твою мать! — прошептала она и, резко развернувшись, побежала обратно вверх по лестнице, сверкая своей прекрасной пятой точкой. Споткнувшись о последнюю ступеньку и заскулив от боли, чуть не переломав свои пальчики на ноге, Энн забежала к себе в комнату и хлопнула дверью. — А девчонка-то выросла! — протянул шёпотом Фор, тыкнув Эрика локтем в бок и подмигнув ему. Тот сидел рядом с ним на диване с открытым ртом, держа в руке банку содовой, которую предложила добродушная хозяйка. — Хороша! Правда? — не унимался он, широко улыбаясь бывшему другу. Они прибыли минут десять назад с предложением помощи, под прикрытием того события с изгоями, которое произошло несколькими днями ранее. Решили заодно узнать подробности того происшествия в спокойной обстановке, может, и тут смогут хоть чем-то помочь. По крайней мере, таков был план у старшего Вульфа, дяди Энн. Узнав о ситуации, он не раздумывая поставил задачи перед Максом, Эриком и Фором: любой ценой защитить девушку от Мэттьюс. Он не допустит смерти своей единственной племянницы. И так слишком долго шёл на поводу у Рейес и её обидах, стараясь не появляться ей на глаза, жертвуя отношениями с племянниками. И к чему это всё привело? Ни к чему хорошему, как выяснилось! Джоанна, наконец, дозвонилась по видеосвязи до Джека и, боясь прослушки и того, как он отреагирует на её звонок, думала о том, как же начать разговор, не выдавая своего волнения. Не прошло и одного гудка, как лицо старого лидера появилось на экране. Будто ждал этого звонка, а сам не решался позвонить. — Я в курсе, — не услышав и слова от Рейес, сразу отозвался тот, — не было времени всё хорошенько обдумать, но к вам скоро явятся мои люди. Я приеду как только смогу. Узнаю, что ещё можно сделать и чем помочь, — договорил он свой короткий монолог и сразу же отключился. «Ну, всё прошло просто прекрасно! Могло бы быть намного хуже!» — подытожила свои умозаключения темнокожая женщина, с облегчением выдохнув. Похоже, она даже не дышала, пока тот говорил. Ближе к вечеру Джоанна услышала стук в дверь. Пока виновница этого визита плескалась в душе, Рейес поприветствовала гостей и предложила всем выпить. Пришли люди, кому судьба девушки была небезразлична. Все они знали Джона и считали своим долгом помочь его сестре. Так они сказали. Макс, Фор и Эрик сели на диван. На кресло присела Кейт, а на его левый подлокотник села незнакомая красивая девушка восточной внешности с чёрными как смоль волосами и что-то теребила в руках, немного нервничая. — Здрасьте! — поприветствовала всех Энн, спускаясь вниз по лестнице, буквально через пару минут после своего первого фееричного появления. Было ужасно стыдно. И так был ужасный и тяжёлый день, а тут такое! Как в кошмаре, когда все видят тебя в неглиже, а ты не в состоянии даже пошевелиться, только тут всё взаправду. Волосы девушки всё ещё были влажными, немного вились и длинным светло-русым тяжелым водопадом струились почти до самой талии. Девушка оделась в легкую широкую спортивную кофту темно-серого цвета и такого же цвета широченные безразмерные штаны, полностью скрывающие её тело от ненужного внимания. Спустившись, она поправила волосы, перекинув их на хрупкое плечико. И те улеглись на её грудь мокрыми завитушками, подчёркивая её красивое стройное тело. «Вот же чёрт!» — подумал Эрик, увидев синяк на её нежной шее, когда она обнажила её, перекинув волосы на плечо. Он почувствовал себя виноватым. Неприятные ощущения, нужно сказать. Давно он такого не испытывал. Он и правда не хотел причинять ей боль и оставлять такие ужасные отметены на её коже. Просто, он по-другому не умел, а она взбесила его. Сама виновата! Он всё никак не мог отойти от того зрелища, которое предстало перед ним мгновением раньше, когда Энн спускалась по лестнице в нижнем белье. У него даже дар речи пропал. Эрик никак не ожидал, что девчонка окажется такой привлекательной. Он целый день гнал от себя мысли о ней. Убеждал себя, что всё делает только ради погибшего друга. Как только закончит свою миссию, свалит к чертям собачьим. А вместо этого, почему-то сидеть стало ужасно неудобно, и штаны сразу стали маловаты, натянувшись в паху. «Чтоб тебя!» — пробубнил он, хлебнув из банки содовой. Не думал, что один полуголый вид девчонки сможет его так завести. Он не припоминал такого за всю свою долгую половую жизнь. Даже в этой неприглядной одежде и не накрашенная, она выглядела очень даже недурно. Тем более, теперь он знает, что скрывается под этой мешковатой одеждой: красивое тело, до которого так хотелось дотронуться! Медленно провести большим пальцем по её губам. Впиться в них и пролезть языком в этот жаркий рот, который сейчас то чуть приоткрывался в немом удивлении, то снова закрывался, поджимая губки. Усадить её к себе на колени, чтобы почувствовала, как сильно он её хочет. Целовать её синяки на шее, чтобы забыла о том, что это он их туда поместил. Сжать её грудь до боли, расстегнуть этот поганый лифчик, который явно здесь был лишним, скрывая её прелести. «Бля, завёлся ни на шутку! Плохо! Нельзя! Только не она! Да, что со мной такое происходит?» — подумал он и закрыл глаза, прогоняя наваждение, начиная ёрзать на диване. Значит, когда сегодня он к ней прижимался на лестнице, и когда она шла к лавочке, виляя своей хорошенькой сракой, ему не показалось. Не показалось, твою мать, что сестричка Джона за это время из гадкого несуразного утёнка превратилась в прекрасного стройного лебедя со всеми выпуклостями, где и положено им быть. «Наверное, просто у меня давно не было секса! Сколько это? Дня два? Точно! Нужно сегодня срочно позвать к себе Вики! Она всегда поможет расслабиться и снять нервное напряжение!» — подумал он, снова поёрзав, пытаясь сесть поудобнее. Ну, ни при всех же руками лезть в штаны и поправлять свой прибор, укладывая его на место! Фор снова ткнул локтем Коултера в бок и заулыбался. «Опять его тупая улыбочка! Бесит!» — подумал лидер. — Заткнись! — зашипел Эрик, злобно глядя на бывшего друга, дёрнув пробитой бровью в угрожающем жесте. — Ни слова! — Ну, что? Вижу понравилась?! — не унимался тот, улыбаясь во весь рот, попивая свою газировку. — Тяжело тебе будет, Эрик! Ох, как тяжело! — Ты бессмертный что ли? Заткни своё хлебало! Иначе останешься без своих прекрасных белых зубов! — произнес молодой лидер полушепотом, чтобы его мог услышать только инструктор, сидевший рядом. Но, естественно, эту реплику услышали все. На что Фор только захохотал во весь голос, даже не обидевшись. Как же он скучал по своему другу и его колкостям. Да, Тобиасу его не хватало. Ох, как не хватало! Он так и не сдружился больше ни с кем. Знакомых, хоть жопой жуй, а вот друзей не хватало. Не считая Макса и Рэя — парня из внешней разведки, они единственные, кому он может доверять. Но, всё равно, это всё не то. Макс по-генеральски зыркнул на своих людей и, привстал, приветствуя вторую хозяйку этого дома. — Привет, я Макс. Мы виделись сегодня. Я был добрым другом и наставником твоего брата. Это Фор, — ткнул лидер пальцем на темноволосого паренька с пухлыми губами, который помахал ручкой Энн в знак приветствия, всё ещё улыбаясь после оскорблений своего сослуживца. — Я в курсе, спасибо, — перебила Блэквуд, — мы уже успели познакомиться сегодня. Знаю всех, кроме неё, — указала она на симпатичную девушку, сидевшую рядом с Кейт. Её темные волосы по бокам были заплетены в косы, а середина была зачесана назад, напоминая ирокез. Она казалась слишком худой и высокой в этой чёрной майке и штанах. — Меня зовут Тори. Я знала Джона. Очень хорошо знала. И его секрет тоже. Мы встречались, — грустно представилась незнакомка, подойдя к Энн и держа солдатский медальон в руке. — Это принадлежало твоему брату, — продолжила она и протянула жетон девушке. Та взяла его в руки и покрутила в пальцах, погладив гравировку с именем. Он так и не изменил его, гордился тем, кем был. Так и значилось на надписи «Джон Блэквуд, старший инструктор, группа крови I Rh+.». Энн снова посмотрела на девушку. «А она красивая. Наверное, хорошая и добрая. Джон не дурак, значит любил её и доверял. Она, видимо, тоже, раз пришла сюда!» — подумала дружелюбная. — Оставь себе, — сказала Энн и отдала медальон обратно. — Как память о нём. Так, зачем вы все сюда пришли? — спросила она, вытирая слезу, скатившуюся по щеке. — Они хотят помочь тебе выбраться из того дерьма, в которое ты влезла по самые уши! — отозвалась крёстная девушки. — Правда? Чего так? В память о моем брате? Это вы так свою вину хотите загладить перед ним, спасая меня от зловонных ручонок Джанин?! — фыркнула неблагодарная девчонка. — Это твоё «спасибо»? — встала со своего места Кейт, злобно посмотрев на кузину. Она выглядела измученной и уставшей. — Успокойся уже! Ты же не глупая и должна понимать, что мы ничего не могли сделать, чтобы помочь Джону! Но тебе-то помочь мы ещё можем! Поэтому, запихни свою гордость, или что там у тебя, куда подальше, и выслушай нас, если хочешь жить! Хотя бы, ради Джоанны, если не ради себя самой! — сказала, как отрезала, блин. И не поспоришь. Эти слова отрезвили больной, затуманенный разум Энн. Блэквуд посмотрела на собравшихся людей. У всех был удрученный и обеспокоенный вид. Они действительно переживали за неё и хотели помочь. Наверное. А она за сегодня уже успела обидеть и обосрать с ног до головы каждого из них. Молодец какая! Девушка посмотрела на крёстную, на которой не было лица от пережитого потрясения. Энн, поджав губы, взяла стул и села напротив дивана. Послышался выдох облегчения Рейес. Та тоже взяла стул и присела рядом с крестницей. — И что же вы предлагаете? — спросила Блэквуд, обводя всех недоверчивым взглядом.