Значит, любовь...

      Проснувшись рано утром, девушка поцеловала Эрика и сползла с его сильного тела. Всё, как и за день до этого. «Так приятно просыпаться с ним в одной постели!» — подумала она, улыбаясь своему счастью. Да, так и есть! Она абсолютно счастлива! Не думала, что хоть однажды испытает его. Ей казалось, оно мимолётное, как и пролетевшая птичка в небе. Но нет, вот же оно! Совсем рядом, только руку протяни! Растелилось на её кровати и размеренно сопит. Блэквуд нехотя поплелась в душ, включив воду. Тёплые струйки обдали её разгорячённое тело. Энн снова улыбнулась. Всё же не верилось, что так может быть! У них всё так тяжело начиналось, а теперь она не хочет, чтобы всё это заканчивалось. Ужасно не хотела, чтобы эти мгновения исчезли, словно мутный туман по утру, который рассеивается в ярких лучах проснувшегося солнца. Нужно было бежать на работу, а она лишь желала одного: валяться с Эриком на кровати и заниматься с ним любовью. То, что было у них — это не просто секс. С ним так хорошо! Хлопнула дверца душевой, и Коултер заскочил к ней во внутрь. Девушка хохотнула, видя, что бесстрашный торопится. Ему тоже нужно было на работу, а он тут, у неё. Далековато от места совещания. Схватил душистое мыло Энн и намылился весь. Затем намылил её, размазывая воздушную пену по телу дружелюбной. — Доброе утро! — сказал он Блэквуд и впился в её сладкий ротик.       Его язык и губы творили с девушкой что-то невероятное. Она словно загорелась огнём, и желание вспыхнуло в ней где-то внизу живота. Энн и подумать не могла, что может с пол оборота зажечься, словно спичка. Это всё её Эрик! Это всё он заставляет чувствовать её желанной и желать его в ответ.             Захотелось сделать ему приятное. Целуя его, она стала спускаться всё ниже. Сначала, стоя на мысочках, провела язычком по его тату на шее с обеих сторон, чередуя это облизывание с поцелуями. Коултер выпрямился во весь рост и облокотился о стенку душевой, прикрыв глаза. Затем она облизала сначала один его сосок, потом другой. Безумно нежные поцелуи его Малой, просто сводили с ума. А она уже добралась до пупка бесстрашного и присела на колени. Его змеюка болталась из стороны в строну, тыкаясь ей прямо в лицо, просясь, чтоб её поймали и погладили. Девушка улыбнулась. Взять его полностью в рот, конечно, она не сможет, всё же немаленький его удавчик. Да и она вовсе не мастер в оральных ласках. Делала всего-то пару раз своему бывшему, и то, ей совсем не понравилось. Кроме рвотных позывов вообще ничего не ощущала на тот момент. Блин, зачем затеяла это? А вдруг он разочаруется и будет смеяться над ней? Немного расстроилась, но всё же, взялась за дело, схватив его дружка в ладошку и зажав ею, душа его змея. Её пальчики даже не сошлись вокруг его прибора. Даже подумала, залезет ли его башка к ней в ротик. А если залезет, а он задушит её изнутри, пробравшись в самую глотку? Во, будет умора! Помрёт от минета, прямо с хером во рту! Стало как-то страшновато. Ну ничего, помирать, так с музыкой!       Неуверенно поднесла его поближе и лизнула головку язычком. Услышала шипение. Не похоже, что ему неприятно. Хорошо. Лизнула ещё раз, потом ещё, отводя кожицу то вверх, то вниз. Эрик застонал, но так и не тронулся с места, всё держался руками, впиваясь в стеклянную стенку пальцами. Эта сладкая мука доводила его до умопомрачения. Девушка провела язычком теперь по основанию ствола и вцепилась в его яйца, словно беззубый бульдог. Начала терзать их и всасывать то одно, то другое, щекоча кончиком языка, не переставая дёргать рукой. Затем опять поднялась чуть выше к головке и вобрала её полностью, сразу. Выпустила её из жаркого плена рта и опять схватила её, погружая чуть глубже, как могла, чтобы эти действия не вызывали у неё неприятные ощущения. Не ожидала, что это эй может понравиться. Немного застонала, снова вобрав в себя его прибор, на сколько хватало места в её ротике. — Боже, Малая, что ты творишь со мной?! — простонал он, но так и не шелохнулся. Почти, как в его снах, даже лучше! Намного лучше! Ему постоянно делали минет девки, которых он шпилил. Но таких ощущений он не испытывал никогда. Это было что-то невероятное.       Энн не прекращала своих манипуляций, наоборот, её действия участились: она, то оближет его, начиная от самого основания у мошонки, то проглотит, начиная щекотать его головку кончиком языка. Не переставая сжимать его ствол, постоянно дёргала рукой, нежно отводя тонкую кожицу. Эрик застонал чаще и громче. Ей понравилось, что он так реагирует на её неумелые действия. Девушка спустилась ниже к яичкам, облизывая его член языком, они поджались и сморщились. Она губами немного потянула его за фрикадельки и всосала их в жаркий ротик поочереди. — Э-энн, м-м-м… Не могу больше, — громко рыкнул он, чуть не застрелив дружелюбную. Она смотрела на это извержение не отрывая глаз. Семя потоком струилось по её шее и груди. Она лизнула оставшуюся белую капельку на головке его члена, поднимаясь с колен. Солоновато-сладковатый вкус остался на её губах. Было совсем не противно, она даже не на шутку завелась. Но нужно было бежать на работу. — И тебе, доброе утро! — произнесла девушка и поцеловала его в уголок губ, наклонив его к себе. Стала под струйки тёплой воды, смывая со своей груди и шеи всё его добро. Открыв глаза, Эрик подошёл к ней вплотную, взял её ладошкой за затылок и прижал к себе. Запустив пальцы ей в волосы, поднял её голову за подбородок и нежно поцеловал в губы. — Милый, я опаздываю, — произнесла девушка, нехотя отрываясь от его губ. — Ну, вот! Теперь я тебе должен, — загадочно улыбнулся Коултер, выключая воду и вылезая из душа, — Значит, вечером продолжим. Лидер подал ей руку и замотал в полотенце. Что сказать, приятно безумно. — Осторожно, а то привыкну, — хмыкнула она, глядя ему в глаза. — Привыкай, — только и ответил он. — Кстати, мне тоже пора, — сказал бесстрашный вытирая удивлённую Энн. Затем вытер себя и стал одеваться.       Дружелюбная тоже быстро оделась, и они спустились на кухню, держась за руки, сплетая свои пальчики. Джоанны уже не было. Позавтракав и пожелав друг другу хорошего дня, они разъехались, страстно поцеловавшись на прощание. ***       День опять выдался долгим и тяжелым. Хорошо, хоть Энн с утра накормила, а то уже — дело к ночи, а в его желудке больше ничего и не побывало, кроме воды. Всё решали, как быть с последней базой изгоев и стоит ли её вообще штурмовать.       Поздно уже, почти полночь. Все, наконец, разошлись, отложив это решение на завтрашний день. Уставший, как падла, поплёлся домой, а так хотел к своей Малой. Может завтра удастся пораньше освободиться, тогда обязательно поедет к ней.       Вышел из лифта, и на тебе — опять двадцать пять. Виктория, мать её! И когда же она угомонится и оставит его в покое? — Ты что-то хотела? — спросил он безразлично, подходя к своей двери мимо неё. — Не что-то, а кого-то, — томно ответила та, хватая его за руку и разворачивая к себе лицом. Вики начала гладить его грудь ладошками и, спустившись ими ниже, прямо к ширинке, не церемонясь, сжала его древко. Эрик посмотрел на неё в упор. Ничего. Абсолютно. Даже хер не дёрнулся. Противная стала. — Уходи, сейчас же, — гаркнул он и убрал её руки от себя, разворачивая девушку в сторону лифта. — Когда же ты поймёшь, что ты мне не нужна? Я не хочу тебя! — А кого хочешь? А? Её что ли? — спросила Виктория со слезами на глазах. — Её, — спокойно ответил лидер. — Почему? Почему она, Эрик? — не унималась бесстрашная, уже плача навзрыд, и снова потянулась к нему. — Не устраивай сцен, Виктория! Я тебе никогда ничего не обещал! А почему это должна была быть именно ты? М? У нас с тобой всего лишь иногда был перепих, вот и всё, — пытался вразумить Коултер девушку. — Что? Перепих? И всё? А с ней у тебя тогда что? — не отставала она. — А с ней — всё! Вики, уходи, пожалуйста! Ты же знаешь, я не люблю просить. Иначе пожалеешь, что припёрлась сюда! — рявкнул он, сжимая кулаки и направляясь в её сторону. Бесстрашная боялась его и вжалась в стену у лифта. — Ты что? Любишь её? — спросила она, и глаза её расширились от удивления. Он молча смотрел на неё. Жалость. Вот, что он испытывал к ней сейчас. Нет, скорее, не так. Это она выглядела жалкой. А к ней он не испытывал даже и этого. — Не может быть! — крикнула она, цепляя его за грудки, растягивая майку. — Не-ет! Я же люблю тебя! Я же лучше её! — всё не унималась девушка.       Эрику эта сцена изрядно поднадоела. И он, не церемонясь с дамой, открыл лифт и запихнул девушку в него. И громко гаркнув: «Первый!», — отослал её прочь. Понял. Принял свои чувства к своей Малой. И стало так хорошо! Даже улыбнулся. Не успел приехать домой, а уже захотелось её увидеть. Было бы просто прекрасно, если бы она всегда ждала его здесь, в его квартире, когда он приходил бы с работы. Голой. Замечтался. Махнул головой, всё ещё улыбаясь, словно дурачок. Не верится. Да, Эрик Коултер, могучий и тщеславный лидер бесстрашных, ты попал по полной! Так хорошо, что боялся сглазить. В его жизни никогда ничего не шло, как по маслу. За белой полосой постоянно шла чёрная. Вдруг вспомнился тот сон про Джона и ужасный вихрь, который унёс от него его Энн. Испугался, что грядёт что-то нехорошее. Его чуйка никогда не подводила. Так, плохие мысли — прочь!       Часы подали какой-то сигнал. «Ну, вот, твою мать!» — лидер нахмурил брови. Что-то с браслетом его блаженной. Забеспокоился. Сердце застучало где-то возле кадыка, готовое выпрыгнуть. А в ушах зашумело от нахлынувшего чувства тревоги. Он забежал в квартиру и схватил наушник, вставляя его в ухо. И чего так перетрухал? Может Энн просто сняла подарок и кинула его на стол. Вот, от удара и произошёл импульс, подав этот сигнал. Стоит проверить. Назвав код активации, в наушнике стали слышны какие-то голоса. Они были не разборчивы и прерывались. Сделал громче и настроил частоту. Крик! Дикий крик его Мелкой и какие-то стоны!             «Ёбаный карась! Что там происходит?» — занервничал Эрик.       Он вызвал панель на столе и набрал кодировку на камеры наблюдения дома Джоанны. Руки затряслись от напряжения, а чувственные губы сжались в тонкую линию, пока шла загрузка. Нужно успокоиться и сосредоточиться. Попутно стал набирать Фора, Рэя, Джека, даже гребаному Роберто набрал, подключая их всех в единую сеть. Глаза Эрика расширились. Изгои. В доме Энн. Уже почти полночь. Свет горит, но лиц людей не разглядеть. Они все напялили платки на лицо, как ковбои. Некоторые камеры стали тухнуть. — Ёбаный в рот! Не успел их посчитать! Не увидел даже свою Энн! — крикнул он на голографический экран, ударив кулаком по столу, отчего компьютерная панель зарябила, оставляя размазанный след пикселей. «Не известно, сколько этих козлов, и где они расположились. Как далеко разбежались, и в одном ли только доме Энн они находятся» — всё бегали вопросы в его голове, которые он пытался разрешить.             Паника! Вот что на него напало и прошибло холодным потом. Неприятные мурашки забегали по затылку, вызывая приступ тошноты. — Изгои! В доме Энн! Быстро все на сбор! Амуниция, полная экипировка и боевая готовность! — орал он, хватая свою консоль и выбегая в коридор. Побежал по лестнице, чтобы по пути захватить Фора. Трис рвалась вместе с ним, но Итон был твёрд в своём решении, сказав, что там слишком опасно, и они справятся сами. Она будет на связи. На пятом этаже их ждал и Рэй. Уже вчетвером выбежали на улицу, так как Кейт намылилась вместе со своим Смитом. Она не могла оставаться в стороне, когда Энн была в такой опасности. К парковке подбежал Родриго с десятью парнями. Эрик махнул ему головой в знак благодарности. Гарсиа ответил ему кивком, ожидая команды. Через несколько минут       Джек подъехал на броневике, снаряженным пушкой на крыше. Коултер быстро объяснил расклад, что ни хрена ничего не известно, кроме того, что Энн и её крестная в опасности. — Блядь, — выругался Эрик, глядя на свою консоль, обнаружив, что и остальные камеры вырубаются. — Эта, сука, Джанин, наверное, снабдила их заглушками для камер или каким-нибудь локатором, — нервно потер лоб лидер.       Некоторые камеры в доме женщин заметили изгои и уничтожили сразу. Осталась только одна в гостиной, прикрепленная к карнизу между шторой и окном. И в коридоре на втором этаже.       Бесстрашные поделились на группы и расселись по машинам. Эрик был за рулем, рядом сидел Фор, на заднем сидении Родриго. Рэй, Кейт и Джек поехали в другом броневике. Остальные бесстрашные ехали позади в ещё пяти автомобилях. Вооружившись до зубов, Коултер был готов прикончить любого, кто посмеет навредить его блаженной. Наконец, сигнал с браслета Энн снова был пойман.       «Не трогайте её!» — слышалось в наушнике Эрика. Блэквуд плакала. — Суки! Убью! — произнес он сквозь зубы, стискивая руль руками так, что побелели костяшки.       «Вы все сдохнете! Все до единого!», — злобно произнесла его дружелюбная. — Ты чертовски права, милая! Они все сдохнут, — вторил ей Коултер. Фор посмотрел на него. Он не знал, как поступил бы на месте своего друга. Хотя, почему же не знал? Очень даже знал! Точно так же! Он бы всех уничтожил ради своей любимой. Но в этот момент он подумал, что Эрик сошёл с ума и разговаривает сам с собой, что-то бубня себе под нос.       «Правда что ли?», — послышался знакомый сиплый голосок в наушнике, — «До сих пор носишь очки? Что, так сильно изменился?», — спросил он.       «Не может быть!», — тараторила его Энн, — «Это ты? С такой плешивой бородищей тебя и не узнать, Иствуд, сукин ты сын!». — Это Билл Иствуд, — произнес Эрик. — Это он со своей шайкой напал на дом моей… То есть, Блэквуд. — Откуда ты… — хотел спросить Тобиас, но молодой лидер перебил его, показывая пальцем на наушник. — Прекрасно! А то я стал думать, что у тебя совсем плохо с головой! — успокоился Итон. ***       Энн была у себя в комнате, когда услышала непонятный шум на первом этаже. Джоанна уже давно легла, а Блэквуд всё ждала своего лидера бесстрашных. Грешным делом она подумала, что это он и есть, и вышла в коридор. Но он бы не стал так шуметь. Было темно, но глаза быстро привыкли к недостатку света. Она разглядела только какие-то силуэты. Джоанна тоже услышала шорох и вышла из соседней комнаты. Посмотрела на крестницу, но та лишь пожала плечами, мол, не знает, что там происходит. Тогда Рейес, схватив биту, что стояла у неё в шкафу, стала спускаться вниз, чтобы исследовать обстановку. Но тут её схватил один из силуэтов, выбив орудие из её рук, и Энн закричала от страха, но вовремя зажала себе рот рукой. Она хотела убежать обратно в комнату, чтобы вызвать подмогу. Консоль Эрика лежала где-то на тумбочке возле кровати. Нужно было срочно до неё добраться. Но было уже слишком поздно. Двое вонючих козлов схватили её прямо у порога в комнату и поволокли вниз по лестнице. Девушка брыкалась, что было сил, но всё оказалось бесполезно. Она хватала этих уродов за руки, пытаясь вырваться. Один из них отпихнул её ладошки от себя, и она ударилась рукой о перила, попав по браслету, который ей подарил Эрик. Энн скинули вниз с последних ступенек. Она распласталась у лестницы, больно ударившись коленями о пол.             Блэквуд увидела, как Рейес упала у дивана, и послышались её стоны от мучительной боли. К ней согнулся один из двух мудаков, стоявших в гостиной, и тут же получил от Джоанны прямой наводкой по харе. Её крёстная отчаянно с кем-то дралась, пыхтя, как паровоз. Она просто так не сдастся! Ещё и матом успела обложить нахала, что посмел залезть к ней в дом. Потом она резко затихла. Этот урод вырубил её, ударив по лицу и разбив ей нос. Возле дивана, недалеко от места, где лежала её крёстная, Энн поставили на колени, которые уже были разодраны в кровь, и приставили к голове пистолет. Наконец, включился свет в гостиной. Забегали какие-то люди с приборами в руках, высматривая камеры в доме и разбивая их в дребезги прямым выстрелом пистолета.       Бессознательное тело Джоанны пытались поднять. Её пинали и хватали за руки, подпихивая вперёд в сторону девушки. Та не шевелилась совсем. — Не трогайте её! — крикнула Блэквуд, пытаясь встать с колен. Но её больно ударили прикладом по спине. Слёзы потекли по щекам дружелюбной, когда от удара она упёрлась руками в пол.       У Рейес была разбита губа, из носа текла кровь и сильный кровоподтёк красовался под левым глазом. Энн от злости сжала зубы. — Вы все сдохнете! Все до единого! — зашипела девушка, глядя, по её мнению, на главаря шайки. — Правда что ли? — произнес он, снимая грязную бандану с лица, поддев её пальцем у носа, и широко улыбнулся, выставляя свои пожелтевшие зубы на всеобщее обозрение. Его хриплый голос казался смутно знакомым. Но из-за стресса Блэквуд не могла сообразить, где и когда могла его слышать.       Крестная всё же пришла в себя и её усадили рядом с Блэквуд в таком же неудобном положении и также приставили пистолет к её голове. Убегать было бессмысленно. Сзади — двое с оружием и спереди столько же. К ним подошёл главарь, к которому обращалась Энн — высокий, худощавый, с дредами на голове, бородатый парень в тёмно-сером плаще, одетого на черную майку, точно такую же, какую носили бесстрашные. Из-за яркого света девушка не сразу разглядела его лицо. Глубоко посаженные карие глаза с длинными ресницами, ямочки на щеках. Неухоженная борода и дреды до плеч, завязанные в хвост, портили весь его образ. Если бы не этот отталкивающий внешний вид, парня можно было бы назвать симпатичным. Он присел на корточки напротив дружелюбной. — До сих пор носишь очки? — удивился кретин, трогая лицо Энн, схватив её за подбородок своими пальцами и оттягивая её нижнюю губку. — Что, так сильно изменился? — спросил он и резко привстал на ноги, отпустив её. Стал важно выхаживать, шныряя туда-сюда, что стало рябить в глазах. — Не может быть! — от удивления глаза девушки полезли на лоб. — Это ты? С такой плешивой бородищей тебя и не узнать, Иствуд, сукин ты сын! — зашипела она, плюнув у его ног. — Ну, привет, дорогая моя! Я тоже безумно рад тебя видеть! — подал голос Билл. — Давненько не виделись! А ты всё та же, совсем не изменилась! — мерзко улыбнулся он, опять подходя к ней. — Всё такая же красивая, — подошёл он вплотную к девушке и снова присел на корточки напротив, погладив своими длинными грязными пальцами её скулу. Наклонил свою голову и со злостью чмокнул её в губы, прикусив её. — И всё такая же острая на язычок! Может, мне тебе его отрезать? — спросил он, всё также противно скалясь, доставая нож из-за пазухи, вертя им перед лицом Блэквуд. — Таким блядям, как ты, язык не нужен. — Ты просто тварь! Жалкий, поганый, вонючий гандон! — всё не унималась дружелюбная. — Где же ваше гостеприимство? А? Ты же одна из лидеров своей фракции! Дипломатия — одна из важнейших функций, которой вас обучают. И, кстати, говорят, ты неплохо с этим справляешься. Ты же хорошо приняла одного необузданного молодого лидера бесстрашных? И договорилась с ним? Теперь, ты шлюха Коултера, да? По правде сказать, не думал, что он западет на тебя. Такие, как ты — не в его вкусе. Ему нравятся роковые бабы! Такие, как в бесстрашии. Например, Виктория. Она хороша. А ты — обычная блаженная, как и все. В принципе, я вообще не думал, что он западёт на кого-то. Он ещё тот мудак! Хотя, если подумать, ты же и меня смогла как-то охмурить! Я очень долго пытался забыть тебя! Сказать по правде, временами наблюдал за тобой, пока ты не видела. Особенно, когда ты купалась в озере или ходила дома почти голышом. Ты неплохо выглядишь, дорогая! Это комплимент, между прочим. Может, начнём всё с начала? Подумай хорошо, милая моя, кто из нас лучше? Я или твой Эрик? Даю последний шанс остаться со мной, и твоя тётушка будет жить. Конечно, ты ещё долго будешь отрабатывать её свободу своим красивым телом. Но твоя любимая крестная будет здесь, и иногда ты сможешь навещать её. Я обещаю, — произнес он эти слова и противно засмеялся, как одержимый. — Энн, — произнесла Джоанна, — Даже не думай! Лучше сдохну, не смей! — Ты просто больной ублюдок! Пошёл ты на хер, урод! — произнесла дружелюбная, плюнув ему в лицо. Тот вытер рукавом стекающую слюну по подбородку и отвесил девушке звонкую пощёчину. — Ну, тогда в таком случае я думаю, он будет совсем не против, если я со своими ребятами закончу то, что начал ещё три года назад. Заодно, развлечемся немного, — гаденько улыбнулся Иствуд. — Я надеюсь, он научил тебя, как нужно ублажать мужиков?       Перспектива быть изнасилованной не радовала. Лучше пусть убьёт. Поэтому Энн выбрала другую тактику. Тактику затягивания времени, пока не прибудет подмога. Ну, или вывести его по полной, чтобы он просто свернул ей шею. Всё же лучше, чем то, что приготовил для неё этот ублюдок. Нужно заболтать его немного. Он всегда был ведомым и его легко можно было сбить с пути. — О, ну давай! Я была бы счастлива! Но неужели твой крючок всё ещё работает? А? — прыснула со смеху она. — Я помню, что ты только на словах — мачо! А на деле нужно было изрядно потрудиться, чтобы он хоть немного шевельнулся. Тебе бы в лазарет, таблеточки какие попить для восстановления эрекции. А то, гляди, за ненадобностью вообще иссохнет и отвалится! *** — Эрик, всё будет в порядке, друг! — успокаивал его Фор. — Мы почти доехали. — Заткнись! Заткнись! За-аткни-ись, мать твою! Не говори больше ни слова! Закрой свой рот! — заорал Коултер, выкручивая руль вправо, пытаясь на скорости войти в поворот. — Ты чего, друг? Я просто хотел поддержать тебя! — завозмущался инструктор, хватаясь руками за приборную панель машины и ручку на двери, чтобы не удариться башкой о что-нибудь. — Я не тебе, кретин! — вздохнул он. — Она сильно много пиздит! Выводит его! — Эрик снова показал на ухо. — Зачем? Он слишком жесток. Убьёт её. — Отвлекает, может? — предположил до этого молчавший Гарсиа. — Эрик, думаю, Родриго прав. Она тянет время, — сказал Фор. — Она же знает, что камеры есть. Знает, что мы приедем и обязательно поможем! — согласился с Тобиасом Гарсиа. — Они отключили все камеры! Остались только две. Одна у лестницы, другая на втором этаже, но они бесполезны! Всё бесполезно! Я не успею! Слишком долго, Фор! Слишком долго… Не успею, — с горечью в голосе произнес лидер и снова надавил на газ. Если он опоздает? Если приедет, а она там бездыханная? «Не переживу! Это убьёт меня! Я только начал жить!», — думал он, — «Люблю её! Не смогу без неё!». Вот оно! Так вот, как называется то, что он чувствует?! Значит, любовь… Мать её! Наконец, сказал это дивное слово. Правда, у себя в голове. Но ничего, увидит её и признается ей сразу же. Только бы успеть. Только бы… *** — Ах, ты шлюха! — произнес Билл и отвесил такую оплеуху Энн, что искры посыпались из глаз, голова повернулась в сторону, и зазвенело в ушах. Пощёчина до этого — ничто. — А ты тоже не изменился, дорогой! — ухмыльнулась она, потирая свою челюсть и размазывая кровь, потекшую из носа. Чуть не сломал, гавнюк. — Всё так же любишь самоутверждаться с помощью беззащитных и беспомощных людей? Особенно, если это женщина? — спросила она. — Зачем тебе всё это? Ты же в курсе, что Джанин в долгосрочном отпуске? У тебя больше нет защиты эрудитов! — Мне насрать на Джанин! Я сам захвачу все фракции и буду главным! Я итак хотел её убить. Она мне только мешала! А я один буду править городом, как когда-то это делали! Один лидер на всех! Поняла?! Я вновь создам правительство! Я буду новым президентом Чика-аго-о-о! — завопил он и вознес свои руки к потолку. Зрелище не для слабонервных. Он точно болен! И как только она могла на него запасть? Энн не выдержала и прыснула со смеху. Хохотала так, будто в последний раз. Джоанна тоже засмеялась. «Вот же, дебил! Президент, хуев!» — подумала девушка. — А чего не королём? — уже вслух поинтересовалась Блэквуд, всё ещё хохоча. — Ах, ты, маленькая дрянь! Я покажу тебе, как ты будешь смеяться через пять минут! — вякнул Билл, хватая девушку под руки. И пока она соображала, что происходит, он повалил её на диван, устраиваясь между её ног. Так как она уже готовилась ко сну, когда они ворвались в её дом, то на ней почти ничего не было, кроме ночного комплекта белья: трусов и майки. «Лучше сдохнуть, чем быть изнасилованной этим сраным козлом!» — подумала она. — Пять минут? Опять, Билл?! Ну что же ты?! Снова скорострелишь? Говорила тебе, обратись к специалисту, — не унималась Энн *** — Вот же, ненормальная! — произнес Гарсиа, когда Коултер подключил свой наушник к общей консоли, чтобы ребята тоже знали, что там происходит. — Эрик, мы уже достаточно близко, — произнес Фор, глядя на друга, — ещё минут десять и мы на месте, — всё пытался подбодрить он Коултера.       Лидер гнал по дороге, засыпанной гравием. Камни разлетались в разные стороны, ударяя по машине. Не известно сколько этих ублюдков там ещё. Поэтому нужно было остановиться в лесополосе недалеко от дороги, чтобы их не заметили, а потом бежать до дома Энн. Он боялся опоздать. С таким успехом её прикончат ещё до того, как он успеет добраться до неё. ***       Не выдержав таких правдивых оскорблений, Билл нанес удар по лицу дружелюбной, зажав её ноги между своих, чтобы не дергалась. Он хотел проучить её, заодно напомнить, как им было хорошо вместе. А она, дрянь такая, опозорила его при дружках. Снова! Вот же, гадина!       У Энн опять зазвенело в ушах. Он окончательно решил её прибить. Боль прострелила челюсть и растеклась по всему лицу. «Вот же, урод! Меня, кажись, контузило!» — подумала дружелюбная. Инстинкт самосохранения требовал защитить тело от боли. Блэквуд дернулась и застонала. Наверное, она на мгновение потеряла сознание. Металлический привкус крови заполнил рот. Сощурив глаза, девушка расслабилась, ища выход из ситуации. Хоть этот гавножуй изрядно похудел за это время, но всё же, он — мужик. Он больше и сильнее хлипенькой девчонки. «Малая» — так называл её Эрик. «Милый, где же ты?» — взмолилась она про себя, призывая лидера бесстрашных на помощь. Нужно вспомнить уроки Родриго, и желательно поскорее, пока Иствуд не превратил её в отбивную. Её схватили за шею и стали душить.       Такому Гарсиа её не учил, только не лежа на диване. Девушка взяла душегуба за руки, брыкаясь под ним, словно остервенелая. Кислород перестал поступать в лёгкие, и горло сдавило, как тисками. Но, наконец, удача улыбнулась девушке, и ей удалось ударить этого козла прямо между ног. Послышался стон, и бедняга схватился за свое добро одной рукой, другой же он всё ещё пытался придушить дружелюбную. Хватка на шее немного ослабла, и Энн, схватив урода за уши, со всей силы притянула к себе, ударяя его лбом. «Бля, плохая идея!» — эта единственная мысль пронеслась у неё в голове вместе с болью, прострелившей её черепушку, словно раскалывая её на части. Искры посыпались из глаз, и Энн застонала. Ужасно затошнило. Ещё не хватало помереть, захлебнувшись в своей блевотне. Бессознательное тело придавило её к дивану, пригвоздив, и не давая шевельнуться. Откашлявшись, она отпихнула этого плешивого козла и сползла на пол. Но удача длилась не долго. Её потянули, схватив за волосы, и снова усадили рядом с Джоанной. — Билл, ты как? — затряс его дружок, хватая того за шкирку. Иствуд очухался и подскочил с дивана, трогая свой больной лоб, и рукой шаря между ног, видимо, проверяя на месте ли его причиндалы. Он зло улыбнулся, с ненавистью глядя на Энн. Ничего хорошего это не предвещало. Он выглядел так жалко, как побитый щенок. И это всё сделала мелкая девчонка?! «Как же низко ты пал, Билл. Хотя, ты всегда был таким козлом!» — подумала дружелюбная. Улыбка растянулась на устах девушки. Из её треснувшей губы по подбородку потекла темно-алая кровь. — Да, Билл, как ты? — поинтересовалась Блэквуд, снова сидя на разбитых коленях у ног извращенца. — Искали главного у изгоев? Вот он я! — продолжил восхвалять сам себя Иствуд, усмехаясь. В голову полезла крылатая фраза: «Пока сам себя не похвалишь — никто не похвалит»! — У нас сейчас как раз внеплановое заседание! Кто за мою кандидатуру? — спросил он, наводя пистолет на Энн и возведя курок. — Не надо, прошу! Оставьте её! — закричала крёстная девушки. — Не переживай так, Рейес. Ты пойдёшь вслед за ней. Пусть она проголосует! — оскалился Иствуд и немного отвлекся. В этот момент рука этого ушлепка, держащая пистолет, дернулась и он скривился в муках боли, хватаясь ладонью другой своей клешни за плечо, где стало расползаться красное пятно.       Началась перестрелка.       Энн не поняла, что происходит, но нужно было соображать быстрее и действовать. Она затылком ударила в пах мужика, который стоял позади неё. Даже не думала, что попадёт прямо в цель. Быстро поднялась на ноги и, вспоминая уроки Родриго по рукопашному бою, кулаком ударила скорчившегося беднягу прямо в нос. Послышался треск. Потом ещё и ещё раз ударяла его в одно и тоже место, пока не перестала чувствовать боль в костяшках своих пальцев. Она стала позади него и применила удушающий, пока этот мудак не обмяк в её руках. В этот момент кто-то схватил девушку за подмышки, и этот кто-то оттащил её от этого полудохлого козла. Подскочив резко на ноги, она, разворачиваясь, нанесла удар противнику прямо в лицо, становясь в боевую стойку. — Недурно! Совсем неплохо, — произнёс любимый бас. Коултер стоял совсем рядом, улыбаясь Блэквуд, и пальцами потер ушибленный подбородок. — Боже, Эрик, — обняла его Энн и припала к груди. — Я думала, что больше не увижу тебя! — Я тоже так думал, — произнес лидер, поглаживая девушку по спине. Он схватил её за плечи и потянул вниз за спинку дивана, укрываясь от пуль. — Сиди здесь, и не высовывайся! Их слишком много, — скомандовал он. — Поняла меня? — сказал Коултер, трогая её за подбородок, и нежно поцеловал в разбитую губу, сжимая свои кулачища от злости и ярости, что бурлила в нём. Он разорвёт на куски каждого, кто посмел причинить боль его ненаглядной Энн.       Блэквуд кивнула головой, соглашаясь с ним. Он подбежал к окну около дивана, отстреливаясь на ходу. Девушка заметила в доме ещё Родриго, Рэя и Фора, которые вместе с Эриком заняли оборону у всех окон в гостиной и стреляли куда-то в темноту. Кейт не пустили сюда, она осталась ждать всех в машине недалеко от дома Энн в лесополосе, оставаясь на страже. Также дружелюбная увидела ещё каких-то троих бесстрашных, которые перевернули обеденный стол в столовой и вели огневой бой в сторону леса. Хорошо ещё, что этот дом был бревенчатый и очень крепкий, но всё равно недостаточно прочный, чтобы укрываться от смертоносного оружия изгоев.       Джоанна подползла к своей крестнице за диван, держась за свою ногу. Она была сломана. Блэквуд закрутила головой, ища что-то, из чего можно сделать шину и наложить её на перелом. На глаза попался Билл, лежащий на спине у разбитого журнального столика. «Похоже, этот урод сдох!» — с облегчением подумала девушка. Помимо плеча, его рана на животе была ужасной. Даже на черной майке была видна небольшая дырочка. Кровь была повсюду. Руки его раскинуты в стороны, пистолет отлетел недалеко от его пальцев. На пороге в столовую, животом вниз отдыхал его такой же мертвый дружок. Ну, и ещё один валялся рядом у дивана, тот, которого Энн благополучно вырубила. Можно было бы гордиться собой, не будь всё так страшно. Четвертого не было. «Ну и хрен с ним! Ничего путного не вижу, блин!» — уже было расстроилась она, снова крутанув своей головкой, усердно что-то ища. Вот же — то, что нужно! Ножка от сломанного столика отлетела недалеко от лестницы. Нужно было только немного проползти под обстрелами и мигом вернуться. — Я быстро, держись! — сказала девушка Джоанне и чмокнула её в щеку.       Доползла она до палки без приключений, вернулась также. Удивительно! С её-то сегодняшней удачей, можно было ожидать худшего. Хотя, ей действительно везёт, раз она всё ещё жива, и ребята успели во время. Блэквуд наложила лангет своей крестной, порвав желтый балахон Рейес, туго привязав её ногу этой тряпицей к палке. — Спасибо! — произнесла Джоанна, облокачиваясь о диван своей спиной.       Довольная проделанной работой, девушка чуть не захлопала в ладоши. Гул от перестрелки не стихал. Эрик поменял позицию и занял оборону с левой стороны окна, стоя к Энн спиной. — Только будь осторожен, — прошептала девушка, подсаживаясь к крёстной.       Но краем глаза заметила какое-то движение. Твою мать, Билл Иствуд! Сукин ты сын, живой ещё! Он сел на жопу и целился своим пистолетом в спину Эрика. Энн судорожно соображала, что делать. Остановить изгоя она не успеет, слишком далеко. Да и не сможет — не чем обезоружить его. И следуя своим инстинктам, Блэквуд что-то истошно закричала, подбегая к Коултеру, видя, как Билл нажимает на курок. Резкая и жгучая боль пронзила её спину, а следом и всё тело. Ноги почему-то перестали её слушаться. Лидер, услышав её крик, повернулся в сторону девушки и та упала прямо ему в руки. «Всё таки, не успела!» — с горечью подумала она, посмотрев на его грудь, где большим пятном в разные стороны расходилась алая кровь. Глаза закрылись сами собой, она больше не могла контролировать своё тело. — Не-е-е-т! — услышала она испуганный крик Эрика сквозь темноту, обволакивающую её. Он ещё что-то говорил, а потом шептал ей на ухо какие-то слова, но она уже ничего не слышала. Непроглядная тьма и холод поглотили Энн.