Carpe diem

       Бан Кристофер Чан был выдающимся учеником академии Вэлтон. Учителя любили его. Он выполнял все задания, даже литературу, которую не очень воспринимал. Был добрым и отзывчивым. Идеальным во всём. Однако к концу учёбы он немного изменился. Его мышление полностью перевернулось. Он открыл мир по-другому и ходил, уткнувшись в учебник поэзии. Взрослые так и не нашли ответа на вопрос, что же произошло с Чаном. Для них поэзия — это сущий пустяк. Наука! Вот что поистине важно. В этом году он так же внезапно, как первый нагрянувший снег, появился на пороге у директора: попросил взять в преподаватели литературы. Ему не смогли отказать. Теперь же Кристофер смотрел на этих ребят со стороны и понимал, какую ошибку совершил в их возрасте. Поэтому он стал учителем. Чтобы направлять и вдохновлять. Они имеют право на собственное мнение.              

*****

             

Обед.

Слабые лучи солнца проникали через большие старые окна. В столовой собрались и ученики, и учителя. Кристофер сел рядом с зам директора и вежливо наклонил голову в знак приветствия. — Интересные у вас задания, Кристофер. — У каждого свой метод обучения, — улыбнулся Бан, — не зря же мы учителя. Зам взглянул на него недоверчиво и принялся за еду. — Хэй, ребята! Гляньте, что я нашёл! За общий стол присел Хёнджин и протянул парням альбом с бывшими учениками. На открытой странице была фотография молодого Чана. — О боже, если бы он был одним из учеников, я б в него влюбился, — восхитился Чанбин. — Придурок что-ли? — толкнул его плечом Феликс. — И что же ты хочешь показать? — Прочитайте внизу. Они ещё раз внимательно осмотрели фотографию и под ней обнаружили надпись: «Общество мёртвых поэтов». — И? — Вы правда такие тупые? — закатил глаза Хван, — Мне кажется, что это его клуб. Я очень хочу расспросить его о подробностях. Профессор Бан так вдохновил меня на творчество, что я хочу знать больше, — говорил парень, активно размахивая руками. — Не туда ты лезешь, — нахмурился Минхо. — Почему? — Ты забыл, что устроил твой отец в коридоре? — А он не узнает. — Да ладно, — протянул Джисон, — Все мы понимаем, что внутри этой академии есть крысы, которые рассказывают всё нашим родителям. И ладно, если бы это были ученики или ещё кто-то, — оглянувшись по сторонам, Хан добавил, — Это наш директор. — Я не боюсь и не собираюсь отсиживаться на скучных уроках. Давайте, ребята! Это же последние годы, когда мы можем делать то, что мы хотим. Кто со мной? Друзья переглянулись: Чонин поправил свои очки. Минхо чесал затылок. Джисон прикрыл глаза. Чанбин сразу же ответил кивком. Феликс сжался. — Прошу… вы не пожалеете, — умолял Хван. — Ладно, твоя взяла, — глубоко вздохнул Минхо. Все посмеялись над старческим вздохом и договорились подойти к Кристоферу после обеда. Хёнджин случайно бросил взгляд на соседний стол. Там в одиночестве сидел его сосед по комнате, спокойно поедая свой обед. Хван собирался и его привлечь к своей команде, уж очень заинтересовал этот Ким Сынмин. — Профессор Кристофер! — стараясь догнать его на заднем дворе, выкрикнул Хёнджин. Тот не останавливался и продолжал идти, насвистывая мелодию. Ученики вышли подышать свежим воздухом перед второй половиной дня. Сзади Хвана тащились остальные и были в замешательстве, почему их так явно игнорят. — О, капитан, мой капитан, — внезапно выпалил Феликс. Кристофер остановился и обернулся с лучезарной улыбкой. — Господа, вы что-то хотели? Парни растерялись и стояли в ступоре несколько секунд. — Мы нашли старый альбом. И тут ваша фотография. — Ох, боже, я тут такой смешной. — Я бы сказал, что милый, — пробурчал Со. — Нам не это интересно, а вот это, — указал пальцем на надпись, — Это что? Чан завис, размышляя. Посмотрев на горящие глаза напротив, он томно вздохнул и произнёс: — Подойдите ближе, — они выполнили просьбу, — Помните, я вам рассказывал, что ненавидел литературу и тому подобное? Так вот, я решил открыть её для себя с другой стороны интересным способом. Со своими друзьями я открыл клуб «Общество мёртвых поэтов». По ночам мы бегали в индийскую пещеру через реку и читали стихотворения, пытались писать свои и высказывали своё мнение о различных ситуациях. В итоге мы осознали очень многое о себе и окружающем нас мире. Это звучало ужасно завораживающе. — Прошу вас, ребята. Никому ни слова, чтобы ни одна живая душа не узнала об этом. — Профессор? — нахмурил брови Хван. — Вы знаете, что делать. Кристофер подмигнул им и, как ни в чём не бывало, продолжил свой путь, насвистывая себе под нос. Они простояли какое-то время в тишине. Каждый думал о своём. В этот момент на лице Хёнджина появилась загадочная улыбка. — Сегодня ночью мы пойдём в эту пещеру! — Ты сдурел? — Да, я окончательно сдурел. — Нет, это зашло слишком далеко. Я не собираюсь никуда идти, — отозвался Чонин, — Нас могут наказать или ещё хуже, исключить. — Мы будем действовать осторожно. Нам просто нужна маскировка. Чонин, неужели ты хочешь провести свои юношеские года, гния в этом месте? С каких пор родители и авторитет для тебя важнее, чем ты сам и твои интересы? — Я… — Как хочешь, но мы пойдём, да? — Мы бунтари, — добавил Чанбин. — Я пойду туда, так как это может сделать меня крутым парнем, и я могу заполучить свою любимую, — гордо произнёс Джисон. — У кого что на уме, — усмехнулся Чанбин. — Я… я… — колебался Ян, — Ладно… но если что-то пойдёт не так, то… я вас сдам! — Как скажешь, — пожал плечами Хван. Прозвенел звонок на уроки. Нехотя парни развернулись и отправились обратно. Наконец все затихли. В глубине души они до сих пор размышляли, правильно ли поступают. Феликс догнал Хёнджина и прошептал ему в ухо. — Он же и правда может рассказать об этом другим! — Он этого не сделает, — с уверенностью ответил Хван. Птицы одна за другой улетали в тёплые края.              

*****

             

Вечер.

Ученики расходились по своим комнатам. Хёнджин переоделся в свою пижаму и, выйдя в коридор, разослал друзьям сигнал: в полночь они собираются у заднего входа помещения. Все кивнули и пошли к себе. Хван, простоя ещё пару минут, тоже закрыл дверь. Он ждал Сынмина. Расхаживая по комнате, Хёнджин заметил открытую тетрадку на столе. Посмотрев по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, он наклонился. «Мне очень понравился профессор Бан. Такое ощущение, будто он открыл во мне что-то, что я не мог разбудить в себе очень долго. Я хочу переступить через себя и измениться. Я понимаю, что не могу быть вечно в тени». Хёнджин был тронут этой записью. Ким пытался бороться со своими мыслями. Он был тихим, и говорили они только один раз, в тот самый день. Парень не знал, чем тот так привлёк его… может быть, потому, что он его противоположность? В комнату вошёл Сынмин. Хван вовремя придвинулся к окну, делая вид, что наблюдал за луной. — Сынмин, привет! — Привет, — чуть тише ответил Ким. — Мы тут с ребятами… мы… хотим в полночь пойти в индийскую пещеру. Ну, знаешь, читать стихи и создать что-то типо клуба. — Это же опасно, я не думаю, что… — Профессор Кристофер сам намекнул нам на то, что мы можем это сделать. Только нас никто не должен увидеть. — А зачем ты говоришь это мне? — присел на кровать Ким. — Я хочу, чтобы ты был с нами. — С чего вдруг? — выражение его лица было таким, словно он насмехался над этой идеей. — Ну, понимаешь, когда человек хочет подружиться с кем-то, то пытается завлечь его во что-то новое. И так они находят новые интересы. И как бы… — юноша вновь активно жестикулировал, пытаясь донести до собеседника свою мысль. Похоже, это была его привычка. Со стороны это выглядело довольно забавно. Сынмин тихо хихикнул из-за этого, прикрывая рот ладонью. Хёнджин был смешным парнем. — Хорошо, я тебя понял. Я могу пойти, но только при условии, что ничего читать не буду! — А… — Хёнджин, — Сынмин одарил его строгим взглядом. — Хорошо-хорошо. Тогда пойдём в полночь.              

*****

              — Все здесь? С радостью могу объявить, что мы начинаем первое собрание мёртвых поэтов. — c гордость сказал Хёнджин. Парни расселись по кругу, выложили посередине кучу закусок: печенья, яблоки, шоколадки и вытаращились на самого главного. Внутри было тесно, и им приходилось прижиматься друг к другу. Больше всех, конечно же, возмущался Джисон. — Познакомьтесь, это Ким Сынмин. Отныне он с нами. Сынмин кивнул головой, мол: «Приятно познакомиться», и остальные заулыбались. Им было приятно, что их много. Наступил этап жизни, когда начиналось что-то новое. Что-то тайное. — С чего начнём? — откусив яблоко, спросил Ян. — Я подготовил для вас один из моих самых любимых стихов всего века! Хёнджин поправил свою мантию, вытащил толстую книгу и с затруднением пытался открыть её. Парни наблюдали за его стараниями, и Чанбин издал смешок. — Не говори, что ты таким образом решил повыпендриваться перед Сынмином, — подал голос Хан. — Сынмин то тут причём? — А ты разве… — Всё-всё, дай ему прочитать, — заткнул его Минхо, засунув в рот печенье. Хёнджин откашлялся, нашёл тот самый стих и принялся читать:              

— Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль

Смиряться под ударами судьбы,

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? Умереть. Забыться.

И знать, что этим обрываешь цепь

Сердечных мук и тысячи лишений,

Присущих телу. Это ли не цель

Желанная? Скончаться. Сном забыться.

              — О нет, остановись! — проныл Чанбин. — С чего вдруг? — Этого Гамлета малолетний ребёнок знает! Что за смех? — Не посекай на великое творчество! Во мне живёт истинный Гамлет! — вскрикнул Хван. — Тогда во мне живёт Мона Лиза, — показал ему язык Бин. Со раззадорил парня. Тот бросил книгу на камень и полез душить этого придурка. Кто-то смеялся, кто-то пытался остановить эту потасовку. Сынмин, смотря на открывшуюся перед ним картину, дивился. — Окей, ладно, давайте сегодня без стихов. Может, поговорим? — предложил Феликс. — Нам однозначно надо узнать друг друга лучше, — согласился Джисон. Хёнджин успокоился и сел на своё место, все ещё дуясь на Чанбина. Он всегда выводил его на эмоции. — Ммм… как насчёт рассказать 3 факта о себе? — 3 факта? — Почему бы нет? Я не против, — улыбнулся Ким. Стояла глубокая ночь. Луна взошла над лесом и озером. Семеро парней продолжали разговаривать, не обращая внимания на то, как быстро пролетело время. Возвращаясь тем же путём, договорились, что с этого дня они будут собираться раз в неделю и уж точно проводить время вместе, обсуждая искусство, а не так, как сегодня. Особенно Хван подчеркнул это для Бина. Разойдясь по комнатам, парни легли спать и мгновенно отрубились.