Carpe diem

       Сынмин жил в свете и не подозревал, что упустит его. Поэтому он продолжал тянуться к нему. Он знал, что дотянется. Всегда верил в это.              

*****

              Сердце дрогнуло. Это была не любовь с первого взгляда. Это была любовь, растущая постепенно, наполняющая тело яркими чувствами. Услышав стихотворение целиком, Хёнджин потерял дар речи. В тот день, когда он взял листок, то успел прочитать буквально две строчки и сразу понял, что у Сынмина есть талант и его не стоит подавлять. Нужно было лишь чуть-чуть надавить. Хёнджин и представить себе не мог, что это окажется настолько искренне и красиво. Их взгляды скрестились, и Сынмин почувствовал тот самый свет, к которому он стремился. Хёнджин восхищался легкой улыбкой, длинными пальцами с пластырями, скромной походкой и бархатным голосом. К сожалению, Хван не знал, как правильно ухаживать за мальчиком, хотя безумно хотел сделать приятное. Лицо профессора озарилось гордой улыбкой, и Бан объявил, что отныне Сынмин его любимчик. Парни заныли: «Это не честно, профессор». Но его друзья хлопали в ладоши, искренне радуясь за Кима. После того урока Хван садился к нему на завтрак, обед и ужин, пытался говорить, спрашивал о его увлечениях и кем он хотел стать. — Учителем, — проговорив об этом, Ким слегка улыбнулся, хотя и глаза отдавали грустью. — Вау… — Моя семья занимается творчеством, а я хочу направлять людей, учить их, проводить время с учениками. Кристофер вдохновил меня, и я поверил, что это возможно. — Я думаю, что ты расположен к этому, — мотнул головой Хван, широко улыбаясь. — Спасибо, — нос предательски покраснел. Остальные заметили изменения в них обоих. Минхо первым догадался, кто что стало причиной перемены. Осторожно наблюдая за ними, Ли с облегчением выдохнул, увидев, что не только он влюбился в своего друга. Дни пролетали со скоростью света. Может быть, потому, что их заваливали домашними заданиями, а может, потому, что они часто проводили время вместе и прилипали друг к другу, как жвачка к любимому свитеру, что в итоге становилась частью тебя. — Идите первыми. Я хочу кое-что сделать, — в догонку прошептал Чанбин и завернул в другую сторону. Остальные не стали вдаваться в подробности и направились по уже знакомому маршруту. Через полчаса Чанбин вернулся с яблочным пирогом. — Откуда это? — спросил Феликс. — Сегодня приготовили вкусный пирог для преподавателей. Вот и решил стащить. Я уже устал от одной и той же еды в пещере. — Ты самый бесстрашный человек, которого я знаю, — похлопал в знак уважения Хан. — Говорит тот, кто втихаря закуривает. Так же Со принял странную любовь Хвана к Шекспиру, и тот с окрылённой душой читал его произведения. Слушали они в тишине, не смея перебивать друг друга. Первый снег пошёл рано. В ноябре. Академия была построена давно, и отопление не особо помогало. Спасались тёплой одеждой и горячим шоколадом. Однажды Хван затащил Сынмина в музыкальный класс и сыграл ему Моцарта. Ким зачарованно смотрел, как чужие пальцы плавно перетекали от одной клавиши к другой. Хёнджин закрыл глаза, отдаваясь мелодии. — Ты очень хорошо играешь. — Не так хорошо, как хотел бы. — Что мешает практиковаться? — Отец. Мелодия прекратилась. — Ах, да, я совершенно забыл… прости… — Не извиняйся. Хёнджин поднял взгляд к окну, разглядывая толстые снежинки, падающие на землю. — Честно говоря, я занимался самостоятельно, втайне от отца. Творчество — это как моё второе дыхание. Я не могу жить без музыки, танцев, актёрского искусства. Каждый раз, спускавшись по лестнице, я ждал, пока отец уйдёт по делам. И когда это происходило, то тут же бросался к старому пианино и пытался читать ноты, пытался повторять. Когда он возвращался, то я запирался в своей комнате и делал вид, что изучаю медицину. Это была мечта моей мамы, чтобы я стал врачом. Врач — это очень почётная профессия, но я не понимаю эту науку и не хочу. Нет страсти. — А будет, если отец узнаёт про твоё тайное хобби? — аккуратно спросил Ким. — Не знаю… Опустив голову, Хёнджин был охвачен тоской. Сколько бы он ни старался спрятать эту боль, она выходила наружу. Сынмин положил свою ладонь на колено парня и погладил, пытаясь успокоить его. — Ты всегда можешь высказаться мне. Я выслушаю. Говори, не молчи о своих проблемах. Так будет немного легче. Ты же сам этому учил, — бархатный голос заполнил кабинет. Он убаюкивал своим ровным и тихим тоном. Хван посмотрел на мальчика в ответ и увидел в его глазах безграничную нежность, обращённую к нему. Хёнджин влюбился. И убежать больше не сможет.              

*****

              Джисон поднял на уши всю академию. Видите ли, сегодня вечером он идёт к Шин Мине. Долгожданная вечеринка ждала Хана, и вот он, наконец, готов завоевать её любой ценой. Минхо стоял на пороге чужой комнаты и смотрел на довольное лицо своего друга. Этот друг поправлял волосы перед зеркалом, Чанбин подшучивал над ним, а Ли молчал. Поймав этот пустой взгляд, Хан уже собирался подойти к нему и что-то сказать, но в ту же минуту закрыл рот и продолжил приводить себя в порядок. Минхо ждал. Действительно ждал. Им было о чём поговорить. Но они оба были трусами, и ни один из них не собирался подходить первым. — Ты это, предохраняйся в первый раз. Рано ещё тебе папашей становиться, — похлопал по его плечу Со. — Заткнись, или я тебя ударю, — покраснел Хан. Они снова встретились взглядами. Ли смутился и пробормотал скромное пожелание удачи, выходя из комнаты. Джисон продолжал смотреть на то место, где только что стоял Минхо. Запах его духов был по-прежнему ощутим. Оказавшись перед большим домом, Хан проверил своё дыхание, поправил в двадцатый раз воротник рубашки и постучал в мраморную дверь. Ему открыла незнакомая девушка. Она мило улыбнулась и пригласила внутрь. Вокруг были такие же подростки, как Хан. Толпа только собиралась. Родителей, как понял Джи, нет. Это отлично. Повесив пальто, Хан прошёл дальше в поисках той, ради которой сюда заявился. Парень схватил первый попавшийся стакан. Там оказался сидр. — Брр, — вздрогнул Хан. Наблюдая за танцующими подростками, Джисон заметил её поодаль с высоким и крупным парнем. Как шкаф, ей богу. Они беседовали. Мина скромно улыбалась, а тот чувак явно заигрывал с ней, приближаясь всё ближе. Хан сжал в руках бумажный стаканчик и, выпив сидр до последней капли, уверенно направился в их сторону. — Привет, Мина… привет, незнакомый чувак, — в его глазах проскользнул огонёк. — Ох, привет, Джисон. Не ожидала, что придёшь, — нервно хихикнула она. Девушка смутилась и съёжилась. — Конечно, я пришёл! Ты же отправила мне приглашение. — Да, — запнулась она, — точно. — Это что за белка, — спросил уже ненавистный чувак. — Что ты сказал? — Я спросил, что это за белка. Джисон, не церемонясь, ударил его по лицу. Тот отлетел к стенке и ударился об неё спиной. Мина завизжала, закрыв рот ладонями. — Джисон, ты что творишь?! Отойди от него! — Он меня обозвал! — Ты ведёшь себя как ребёнок! — Я? Да ладно. Мне так смешно. Мина, я люблю тебя! Сколько мне это повторять? Я не собираюсь мириться с тем, что рядом с тобой ошивается какое-то говно. За эти слова Хан получил огромный кулак в мягкую щёку. Он тоже отлетел, но упал уже на пол. Остальные парни только подогревали драку, а девушки в страхе стояли в стороне и не знали, как остановить это. Музыка прекратилась. — С ума сошёл? Так они начали драться. Мина закричала на весь дом, и те остановились, будто их поставили на паузу. — Уходи отсюда! — Мина… — Я тебя не люблю. И никогда не полюблю. Мне жалко тебя. С кончика губ текла кровь. Большой синяк вылез на щеке. Глаза красные и опухшие, будто Хан не спал две ночи. Ладно эта драка, но признание Мины повлияло сильнее. Тот самый огонёк в глазах окончательно погас. Он так и застыл на одном месте. Все перешёптывались и насмехались над ним. Джисон осматривал их и не мог поверить своим глазам. Ещё немного и прямо здесь он задохнётся. И плевать, что другие увидят. Он такой ничтожный. Схватив первую попавшую бутылку со стола, Джисон ринулся к выходу. Забыв своё пальто, он отправился прочь.              

*****

             

В это же время на чердаке их академии…

— Боже, ну и место ты нашёл, — посмеялся Ким. Хёнджин хотел отдать небольшой подарок и выбрал место, где их никто не потревожит. — Что? — пожал плечами, — Оно идеальное. По крайней мере, сюда никто не заходит. — Говоришь так, будто у нас свидание. — А что если? Обернувшись к Сынмину, Хван посмотрел ему в лицо. Оно выражало недоумение вперемешку со страхом. Парень фыркнул и поспешил успокоить Кима. — Скоро Рождество, верно? — Через месяц, если быть точнее. — Ты боишься? — Хван перевёл тему, а лицо его помрачнело. — Того, что будет в будущем? Он кивнул. — Немного. Однако у меня появились друзья и… ты. Хёнджин от неожиданности кашлянул в кулак, отводя взгляд к потолку. Это приятно. Приятно, что хоть немного запомнился ему. Засунув руку в карман, он вытащил нежно-зелёный браслет с клевером. — Ух ты, — Сынмин наклонил чуть голову, чтобы хорошо рассмотреть это, — Где ты его достал? — Пришлось обойти пол-улицы. Это тебе. — Мне?! — У меня тоже есть такой. Хван закатал рукав и показал свою кисть. Браслет красиво переливался от солнечного света, попадающего в небольшое окно чердака, и выглядел изящно. — Он многое значит для меня. Я хочу, чтобы у тебя был такой же. — О боже, Джинни… — удивлённо взглянул на него. — Я безумно рад, что мы с тобой познакомились. — Я не могу его принять… — Сынмин, пожалуйста… оставь его у себя. Отказ мальчика заставил его встревожиться. Хёнджин хотел оставить хотя бы маленькую память о себе. Он не мог сказать ему в лицо, что любит его, но такими жестами он пытался передать свои нежные чувства. Тишина всё нарастала. На чердаке всё было заставлено старыми и ненужными вещами. Создавалось ощущение, что они находятся в фильме ужасов, и кто-то обязательно выскочит из-за угла. Единственным источником света было крошечное окошко. Но, к счастью, они были не в фильме ужасов. Это была их реальность. Не задумываясь, Хван взял Сынмина за запястье и застегнул браслет. Так и знал. Хорошо подошло. — Спасибо тебе. — Почему ты в синяках? — внимательно рассматривал его пальцы, даже не заметив, что продолжал держать его руку. — Ах, — почесал затылок, — С самого детства я был неуклюжим ребенком. Я всегда падаю или натыкаюсь на шкафы. Поэтому на моих пальцах можно увидеть пластыри, а в некоторых местах синяки. У меня также бывают занозы, потому что я люблю трогать деревья и проводить пальцами по листьям. Это успокаивает. — Хах, ты фея какая-то… — Дурак. Сынмин толкнул его в плечо. Смех заполнил пространство. Это было так легко и уютно. Хёнджин в порыве чувств обнял мальчика и положил подбородок ему на макушку. Он притянул его в тёплые объятия, и Ким прижался к его груди. Вот бы это длилось вечно.              

*****

              Поздно вечером Минхо занимался в своей комнате, когда услышал сильный стук в дверь. Пытаясь не обращать внимания, он продолжил читать, но кто-то был очень настойчив. В итоге терпение лопнуло. Ли вскочил со стула и мигом открыл чёртовую дверь. На него упал пьяный Джисон. — Хан? — Минхо… — проныл Джисон, — Меня отшили! Этого мне только не хватало. — Зачем ты напился? — У меня сердце разбито. Ты всё равно… не поймёшь, — пробурчал Хан в его грудь. Минхо пытался удержать Джисона, так как тот вообще не стоял на ногах. Отодвинув его, Ли ужаснулся. На парне красовался огромный красивый фиолетовый фингал. — Тебе отлично повезло, — усмехнулся Ли. Перетащив Джи на кровать, старший попросил его посидеть здесь и подождать, пока он принесёт аптечку. Хан даже сидя не держался и разлёгся на прохладной постели. Пока Минхо бегал туда и обратно, Джисон уже во всю храпел и обнимал простынь. — Хэй, пьянь, просыпайся. Мне надо обработать твою мордочку. — Твоя кровать приятно пахнет… пахнет, как Минхо. Минхо застыл с аптечкой в руках. Джисон знает, как от него пахнет? Его лицо выражало удивление, но в то же время и некую радость? Присев рядом с ним, Ли с силой поднял его и прислонил к стене, чтобы тот не рухнул ещё сильнее. Впервые Минхо был благодарен, что живет один и у него нет соседа по комнате. А то как объяснить всё это — большой вопрос. — Дай хотя бы губу обработаю, и дрыхни сколько хочешь. Джисон лениво кивнул и потянулся к нему. Это очень неловко. Глаза Минхо упали на высохшие губы. За все эти годы он ни разу не предполагал, что в какой-то момент он будет так откровенно пялиться на него. Как же сохранять спокойствие, когда парень твоей мечты так близко? Когда он пьян и ничего не соображает. Когда он тянется так сильно, что… Однако он не выдержал и провёл большим пальцем по ране на губе. Хан зашипел от неприятной боли. Минхо, как зачарованный, проводил пальцем по губам и запоминал их форму на ощупь. Он жёстко использовал Джисона, хотя и считал несправедливым, что Хан так поступает с ним. Дурацкие гляделки и попытки начать разговор. Джисон догадывался. — Минхо… — М? — Ты когда-нибудь любил до такой жгучей боли в сердце и бабочек в животе? — Да. Да, чёрт возьми. Я люблю тебя именно так, дурак. — Зачем ты спрашиваешь меня об этом? Джисон не ответил и опустил ладонь, проведя ею по внутренней стороне бедра. Минхо прикусил губу. Чёрт, это действительно несправедливо. Ещё немного и Джисон примкнёт к нему. Его дыхание обжигало. Хан уставился на него и увидел, что чужие зрачки увеличились. Два запыхавшихся подростка вбежали в комнату. Минхо буквально отлетел от Хана, а сам Хан рухнул на пол, бросив на них угрожающий взгляд. Чонин и Феликс обеспокоенно уставились на него. И у них явно были плохие новости. — Что случилось? — Зам… он всё узнал!