Одержимый Дьявол

      Воздух вокруг сгущается, превращаясь в вязкую субстанцию. Бессмертный, назвавшийся Азраэлем, нависает массивной фигурой надо мной и хищно скалится, будто перед ним кролик, загнанный в угол. Его бледные глаза черными зрачками бегают по моему лицу, нигде толком не задерживаясь. Ладонь в его хватке обдает холодом, и я отдергиваю руку.       - Та самая дочь Ребекки, - мужчина не сдвинулся и с места, находясь в непосредственной близости. – Рад знакомству.       Вопреки произнесенным словам, от ангела и не пахнет радостью, лишь острое ощущение опасности тонким шлейфом облекает мое нутро. Весь его образ и подача кричат, что здесь я добыча, а он охотник. Не удивил.       Слышу саркастичный смешок откуда-то сбоку и выглядываю из-за мужчины: Лилу стоит за спиной отца, сложив руки на груди, и победно улыбается. Вот же дрянь. Вся эта ситуация ее рук дело.       - Чем обязана? – звучит грубо, но мне плевать. Я так просто не сдамся. Возвращаю внимание Азраэлю, который сузил глаза, сканируя меня с каким-то восхищением с головы до пят.       - До меня долетел слух, что Вы, Виктория, преступили черту и нарушили один из строжайших законов Небес, – Азраэль делает шаг вперед в предвкушении. - Закон Неприкосновения.       Осознание железобетонной плитой прибивает легкие, перекрывая кислород. Неужели они как-то узнали о нашей связи с Люцифером? Паника тугой веревкой обвивает шею и тело, заставляя сердечную мышцу галопом отбивать ритм. Инстинкт самосохранения работает на полную мощность, поэтому мои кулаки автоматически сжимаются, готовые дать отпор в любую минуту.       - Но тебе, Виктория, очень повезло, – цедит сквозь зубы Азраэль и хватает меня за локоть. - Только то, что этот ангел обручен с моей дочерью, - Херувим встряхивает меня, словно я не вешу и грамма, а его напускное дружелюбие вмиг испаряется. – Сохраняет твою жизнь, и ты все еще не на плахе с отрубленной головой и вырванными крыльями.       - Что? Постойте, я не совсем…       Поток воздуха от распахнувшейся двери прерывает мою речь. Мы все синхронно поворачиваем головы на звук, и я чувствую, как облегчение вперемешку с радостью щекочет солнечное сплетение. Мама.       - Азраэль, убери руки от моей дочери, - голосом Ребекки можно заколачивать гвозди. – Ты не имеешь таких полномочий, чтобы допрашивать учеников школы без присутствия кого-то из учителей.       Мама властной походкой проходит в кабинет в сопровождении Геральда, который все это время находится позади. Ее горделивая осанка, невозмутимость на лице и власть, что тонкими флюидами обволакивает кабинет, заставляет всех присутствующих сжаться до размеров точки. Моя челюсть отвисает, когда глаза цепляются за тройные крылья на спине молодой женщины, которые отливают платиновым серебром, восхищая великолепием. Теперь понятно, почему не все бессмертные рады присутствию бывшей непризнанной на таких высотах иерархии. Как, оказывается, может быть банально оправдана зависть, еще и прикрытая предрассудками.       - Серафим Ребекка собственной персоной, - злоба вперемешку с ядом пропитывает каждое слово ангела. Он отступает назад, давая пространству вокруг заполниться кислородом, который так сейчас мне необходим. – Примчалась спасать дочь-преступницу?       - Что ты несешь? – мама сжимает кулаки, как я минутой ранее, и подается вперед.       - Ах, наивная Ребекка! – Азраэль театрально складывает руки и возводит глаза к потолку. – Считаешь дочурку невинной, а эта дрянь… - выплевывает последнее слово в мою сторону. - Крутит шашни с Дино - женихом моей дочери!       Ну, нихрена себе новости!       - Херувим Азраэль, для таких серьезных обвинений нужны доказательства, - Геральд, до этого молча наблюдавший за развернувшейся сценой, выступает вперед, плечом прикрывая Ребекку. Он выглядит спокойным, но чуть распахнутые крылья говорят о готовности в любую секунду принять боевую стойку и защищать.       - Лилу видела их на острове возле Мыслительного Древа…       - И ты сразу же примчался за правосудием?! – восклицает мама. – Просто поверив словам неуравновешенной девчонки, достоверность которых не раз подвергались сомнению? Ты как всегда очень глуп, Азраэль, – чеканит Ребекка. – Только не говори, что ты даже не удосужился проверить воспоминания Лилу?       Секундное замешательство отражается на лице Херувима.       - Не может быть… - Ребекка на мгновение прикрывает глаза, пальцами потирая переносицу. - Ты все так же слепо следуешь зависти, втягивая в интриги собственных детей! Лилу, покажи Геральду, что ты видела? Здесь, на территории школы, это только в его компетенции.       Девушка, что до этого стояла в немом шоке от развернувшейся картины, в страхе переводит глаза на отца. Тот, багровый то ли от стыда, за собственный провал, то ли от ярости, что бурлит в нем, а возможно от всего вместе, кивает головой, разрешая проникнуть в сознание дочери. Геральд берет голову Лилу в широкие ладони и на мгновение погружается в воспоминания ангела. Он сдвигает брови и хмыкает, а я сжимаюсь, ожидая его вердикт. Демон поворачивается в мою сторону:       - Вики, я должен проверить и тебя. Слишком неоднозначную картину я увидел.       Замечаю победный блеск в глазах Лилу и ее растянувшиеся губы в ехидной улыбочке. Сучка.       - Хорошо, - на выдохе произношу подошедшему учителю и устремляю взор в его. Вспоминаю ситуацию на острове и позволяю Геральду провалиться в нее. Демон видит все моими глазами и широко улыбается, одобрительно кивая. Но, в какой-то момент, прицел сознания сбивается, подкидывая совсем некстати всплывшие в памяти алые радужки. Нас с Геральдом переносит в женскую спальню, где мягкие мужские губы наследного принца умело изучают мое тело и не только. Черт, черт, черт!       Интуитивно отшатываюсь, но это и не нужно, потому что Геральд сам отстраняется, а его глаза постепенно расширяются в удивлении. Учитель мгновение медлит, стискивает зубы и прокашливается, комкая слова «бестолковый мальчишка» куда-то в кулак. Демон, развернувшись к остальным присутствующим, невозмутимо обращается непосредственно к Азраэлю:       - Твоя дочь ошиблась. У нее просто богатая фантазия, и она выдала желаемое за действительное. Вики чиста.       - Это неправда! Я все видела! Там на острове… - Лилу истерит, писклявым голосом разрезая слух.       - Ты ошиблась. Ничего не было. – Геральд строго пресекает попытки ангела продолжить этот спектакль на корню.       - Что это значит, Лилу? – Азраэль вытягивается как струна, разворачиваясь на дочь. Он стремительно приближается к ней, хватая за локоть, и тащит к выходу. – Ты возвращаешься домой. Мне надоели твои фокусы.       - Но, отец… - взмолилась девушка.       - Я. Сказал. Домой. - Херувим пытается себя контролировать и не перейти на крик, процеживая каждое слово сквозь зубы вполголоса, но мы все равно становимся свидетелями его эмоционального порыва пристыдить дочь. Лилу, покрывшаяся красными пятнами, хватает ртом воздух и тащится за мужчиной, вмиг потеряв всю спесь. – Одиночество пойдет тебе на пользу.       - Нет, только не туда… - в неверии шепчет Лилу, но Азраэль устремляет злой взгляд на дочь, чтобы она заткнулась, и встряхивает ее, от чего та взвизгивает. Лицо ангела искажает гримаса отвращения, когда девушка взглядом натыкается на меня.       - Это все ты виновата! Тварь! Я уничтожу тебя! - шипит блондинка, волочась ногами по полу и стреляя проклятьями в мою сторону. Адекватность ангела по-прежнему вызывает во мне сомнения, поэтому я невольно делаю шаг в сторону и ежусь.       Бессмертные скрываются за дверью, и из моей груди вырывается облегченный выдох. Плечи опускаются, а по телу пробегает волна усталости. После смерти должен наступить покой, но в моем случае – он может только снится.       - Вики, - мама незаметно подходит ко мне и кладет теплые ладони на плечи, красивыми глазами заглядывая в лицо. – Родная моя девочка. Как же я рада снова видеть тебя.       Одно движение и мое тело окутывают материнские объятия, а я всхлипываю, не в силах больше сдерживать в себе весь спектр эмоций. Слезы градом текут по щекам, пеленой закрывая обзор, и я рыдаю, словно белуга. Даже в самом восхитительном сне я не могла представить, что когда-то вновь смогу почувствовать стук материнского сердца. Живого сердца.       - Ну все, милая, все. Я рядом и никому не позволю обидеть тебя, - мама шепчет слова успокоения, рукой гладит по позвонкам и макушке, раскачиваясь из стороны в сторону. Мои руки смыкаются на ее стройной спине, а в душе разливается детский покой, будто мне снова пять. Мы отстраняемся друг от друга, а я ладонями вытираю влажные от слез щеки. Родные черты напротив, запах и голос, вызывают внутри давно забытое чувство целостности.       - Бек… Серафим Ребекка, я подожду Вас за дверью, - Геральд тактично предупреждает и разворачивается в сторону двери, но мелодичный голос останавливает его:       - Останься, Геральд. Пожалуйста. – Мама как-то мягко смотрит на учителя, озаряя лицо светлой улыбкой. И что это значит?       Демон сначала опешил, в замешательстве застыв на месте, но увидев хитрый прищур в голубых глазах мамы, которые выжидающе смотрят на мужчину, усмехается и отходит к окну, чтобы не мешать нам. Какой послушный демон. Охренеть.       - Послушай, - мама вмиг становится серьезной. – Помнишь, я говорила тебе, что кто-то пытается копать под меня? – Ребекка дожидается моего положительного кивка и продолжает. – Предположу, что это Азраэль. Прямых доказательств у меня нет, - женщина на секунду задумывается, тонкими пальцами обхватив подбородок. – Но внутренняя чуйка подсказывает, что это он. Единственно, я не пойму его тактику. Он как будто выжидает чего-то… Еще его дочь…       - Лилу из ума выжила, - нервно складываю руки на груди и стучу пяткой. – Просто ненормальная! Наша первая встреча не задалась с самого начала.       - У меня есть информация, что она страдает психическим расстройством, но Азраэль тщательно пытается это скрыть. Херувиму невдомек: не только он имеет связи. А еще глаза и уши в школе, – мама слегка смеется и качает головой. - Собственно, так я и оказалась сегодня здесь.       Она мимолетно бросает взгляд за спину, где Геральд как бы скучающе рассматривает лепнину, усиленно стараясь подавить улыбку и не встретиться глазами с Серафимом. Что здесь происходит?       - Ты просила не лезть на рожон, но что-то у меня плохо получается, - развожу руки в стороны. - Проблемы сами валяться на голову.       - Ничего страшного, - Ребекка вздыхает. – Просто будь внимательна и осторожна. А теперь иди, пока остальные учителя не начали бить тревогу.       - Мы еще встретимся? – внутри что-то болезненно сжимается, не желая расставаться с родным человеком.       - Конечно, Вики, - мама снова крепко обнимает меня. – Мы теперь будем видеться часто.       - Хорошо, - облегченно вздыхаю и в последний раз окидываю взглядом бессмертных, покидая кабинет.

***

      Впервые, я ощущаю острую необходимость кого-то защитить. Укрыть ото всего мира, чтобы никто не смел обижать. Перед глазами до сих пор образ испуганной Вики: явление редкое, даже невозможное, поэтому идея спрятать девчонку уже не кажется мне такой уж и безумной.       Стремительно преодолевая лестницы наверх, я толком не знаю, куда нужно идти. Просто следую внутреннему зову. Злость во мне все еще бурлит от увиденных воспоминаний Дино, лицо саднит, а костяшки пальцев ноют. Плевать, регенерация скоро сделает свое дело. А вот то, что в порыве эмоций, я не досмотрел, ответила ли непризнанная на поцелуй, заставляет на мгновение остановиться и стиснуть челюсть. Блядь, зачем она вообще туда поперлась?       Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох затем выдох, пытаясь успокоиться. Однако единственно правильная мысль назойливо стучится об остатки здравомыслия: чтобы там не произошло - не отдам ее. Тем более Дино. Ни во всех трех мирах, ни в этом бессмертии. Сам не знаю, откуда во мне эта маниакальная зависимость от присутствия Уокер в моей жизни, да и отец не вовремя уехал, чтобы хоть немного пролить свет на эти долбанные чувства, бесконтрольно кипящие внутри, но я, словно раб, готов безвольно склонить голову перед смертной девчонкой. Докатился, принц Преисподней.       Хлопок двери и неторопливые шаги заставляют очнуться и начать озираться по сторонам. Я в каком-то малоизвестном коридоре, где совсем пусто. Выруливаю из-за угла, и в мою грудь носом утыкается Вики, негромко ойкая. Успеваю перехватить девчонку за талию и прижать к себе, словно самое дорогое, а она от неожиданности встречи ее носа со мной потирает тот рукой.       - Люцифер, - Вики руками хватается за мою шею и едва шепчет, голубыми колодцами рассматривая лицо, а у меня от этого ее «Люцифер» мурашки бегут, вдоль загривка поднимая волосы. Она пристально всматривается и в глазах проскальзывает мимолетное волнение. Ее пальчики перемещаются с головы на лицо и начинают порхать по ссадинам, что практически затянулись.       - Откуда это?       - Ерунда, - отмахиваюсь и осматриваю девушку с ног до головы, убеждаясь, что она цела и невредима. Беспокойство, все еще щекочет нервы, особенно, когда замечаю влажные ресницы и покрасневший кончик носа, выделяя огромные глаза. Какая же ты очаровательная в этот момент!       Крылья самопроизвольно расправляются и смыкаются, закрывая нас в надежный кокон. Мы стоим внутри, а по телу разбегается какое-то новое, непонятное мне чувство. Словно я скитался в одиночестве долгие-долгие годы, а сейчас наконец-то добрался домой: вот ты уже видишь родное крыльцо и мягкий свет, льющийся из окон; в предвкушении ускоряешься и открываешь дверь; делаешь шаг, тебя окатывает волна уюта и тепла, растапливая ледяную душу. Перед тобой проносится вихрь воспоминаний, где ты ощущал себя неполноценным, поломанным, пустым. И сейчас, стоя в коридоре, на тебя взирают все призраки прошлой одинокой жизни, постепенно растворяясь в синеве напротив.       - Непризнанная, – смотрю на нее сверху вниз и испытываю неподдельный кайф, от осознания только что всплывшей ассоциации. - Где ты была? – на одном дыхании произношу, а двусмысленность фразы ощущается физически.       - У тебя все в порядке? – немного отстраняюсь, чтобы рассмотреть ее эмоции на красивом лице. Рукой провожу по предплечью, перехожу на шею, ладонью накрывая щеку. Большой палец сам ложится на пухлые губы, слегка надавливая, которые тут же приоткрываются навстречу мимолетной ласке.       - Все в порядке. – Вики хрипит и густо краснеет, видимо вспоминая, что эти же пальцы делали ночью.– Уже все в порядке.       - Что это за хмырь с золотыми крыльями? – я прислоняюсь к ее лбу своим, заглядывая в омут голубых глаз. Уокер теснее вжимается в мою ладонь щекой и прикрывает глаза, сглатывая, как будто решаясь на что-то.       - Отец Лилу. Она кое-что видела и пожаловалась, - Вики волнительно тараторит, сильнее сжимая пальцы на волосах, которые запустила туда и перебирала пряди до этого момента. - Люцифер, Дино полез целоваться, а я отказала. Он оказывается, обручен с Лилу…       От упоминания ненавистного имени гнев, что уснул при виде девчонки, вновь показывает зубы. Хрупкость момента испаряется, вмиг рассыпается, мелкими осколками необузданной ревности впиваясь во внутренности.       - Какого дьявола, я узнаю, что этот белобрысый снова трется рядом, Уокер? – рычу ей в губы, приподнимаю непризнанную за талию и пригвождаю к стене, от чего та взвизгивает. В упор смотрю в ее глаза, но не вижу там и толики страха. Лишь легкую поволоку возбуждения. Охренительно прекрасно. Оказывается, любишь погрубее, Виктория?       От этой мысли черти внутри ударяются в пляс, прихватывая с собой рассудок.       - Ну как можно вызывать одновременно желание поцеловать тебя и придушить? – я склоняюсь к ее шее, дыханием опаляя кожу, носом и щекой трусь, словно кот, готовый прям тут растелиться и расстелить. Ее. На полу. - Это какое-то блядство, Непризнанная.       - Не помню, чтобы что-то обещала тебе, - наглая девица ходит по лезвию бритвы, испытывая на прочность и так треснувшее самообладание.       - А это и не нужно, - такая игра дико заводит, а ее сопротивление собственным чувствам только усиливает желание подчинить. Возбуждение горячей волной ударяет в пах. - Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя, глупая ты Непризнанная? - спускаюсь вниз, кусаю за ключицу, вырывая девичий стон. - Никакой Дино или другой бессмертный не остановят меня. Это можешь сделать только ты, - рукой веду по бедру, задирая юбку, наслаждаясь открывшимся видом на мурашки, табунами бегающими по бархатной коже.       - Почему? – Вики выдыхает горячий воздух, затылком упирается в стену, тонкими пальцами обхватывая мой затылок. - Почему, Люцифер? Чего ты хочешь?       Ответ мгновенно срывается с губ.       - Тебя хочу, - шепчу в яремную впадинку, щелкаю пальцами и перемещаю нас в мою школьную комнату. - Больше не могу. Это сильнее меня, Вики. Останови меня. Останови сейчас, иначе…       - Иначе?..       - Иначе мне придётся закрыть тебя в этой комнате, - скидываю лямку топа и оставляю влажный поцелуй на плече, все так же прижимая девушку к себе. - И начать переубеждать, - веду носом по ключице, вдыхая аромат бархатной кожи. - Ты будешь сопротивляться, и, наверняка, пару раз ударишь меня вот этой вот хрупкой ладошкой, - беру в руку ее кисть и губами прислоняюсь к внутренней стороне, где кожа испещрена тонкими линиями. - Но я буду настойчиво сыпать аргументами, - закидываю женскую ладонь обратно себе на плечи, заставляя обнять, отстраняюсь и заглядываю в глаза. - Медленно, долго, глубоко.       - Звучит, как вызов, демон, - серые крылышки трепещут за спиной, выдавая возбужденное состояние хозяйки, а ее глаза едва прикрыты, из-под длинных ресниц сверкая хитростью. Она скользит игривым взглядом по моей коже и останавливается на губах, тем самым вызывая внутри ликование.       - Решай, Непризнанная, - в тишине комнаты мой голос звучит глухо, а я неимоверным усилием воли держу себя в руках, чтобы, наконец, не сократить эти несчастные сантиметры между нами.       - А что, если, - пальцы девушки обхватывают лацкан рубашки и тянут на себя, от чего вынужден наклониться ниже, оказываясь критически близко к желанным губам. Сердечная мышца заходится галопом, когда я чувствую, что Вики дышит глубоко и рвано, – я давно решила, Люциф...       Все. Хватит. Терпение – не моя благодетель.       - Замолчи-и-и… - руками сгребаю в охапку, сокращая до конца расстояние, и впиваюсь в пухлые губы. О, Шепфа, я, оказывается, успел дико соскучиться по непризнанной.

Michele Morrone – Feel It

      Ее податливый рот, мой приглушенный стон удовольствия, изгибы тела и руки, что их захватывают в плен – все это взрывным импульсом накрывает нас обоих, заставляя поддаться навстречу возбуждению. То, с каким рвением Уокер отвечает, сносит к дьяволу весь контроль, твердой эрекцией упираясь в ширинку брюк.       Подхватываю девицу под бедра, заставляя обвить мой торс ногами, одной рукой придерживая за талию, и, не разрывая поцелуя, продвигаюсь к кровати. Ее пальчики хаотично бегают по моим плечам, периодически взъерошивая волосы. Подол юбки задран, давая доступ к упругим ягодицам. Вики ерзает, уже влажной промежностью, задевая пресс, и тем самым посылает по моему телу жар, который концентрируется внизу живота. Член болезненно пульсирует и рвется наружу, готовый взорваться в любую секунду.       Полумрак комнаты, что создан плотными шторами, висящими на окне, окутывает и баюкает. Наши языки танцуют страстный танец, дыхание сбивается напрочь, но я не могу насытиться ей. Словно путник, что блуждал в пустыне и наткнулся на оазис с живительной влагой, теперь жадно поглощающий каждый ее вздох и движение навстречу.       В порыве эмоций запускаю пальцы в волосы Вики, сжимая на затылке. Чувствую, что мы оба задыхаемся и с трудом разлепляю наши губы. Смотрю в ее бездонные колодцы, синевой затягивающие в пучину вожделения и похоти. И снова этот мир становится на паузу. Замирает. Лишь громкий стук сердца в ушах долбит ритм.       Вот она, Вики, в моих руках - податливая, покорная. Моя.       - Ты необыкновенная, - бережно укладываю девушку на постель. Ее локоны рассыпаются по алой шелковой простыни, на контрасте играя бликами. – И до безумия красивая, Непризнанная, - руками веду по талии, подцепляя юбку и стягиваю. - Откуда ты такая взялась на мою голову?       Уокер приподнимается, помогая избавиться от такой ненужной сейчас детали. Ткань скользит по длинным ногам, открывая доступ к бархату кожи. Изящные ладони непризнанной тянутся к топу, задирая и оголяя плоский живот с родинкой возле пупка, но я нависаю над ней и останавливаю ее порыв самостоятельно освободиться от одежды.       - Я сам. Не лишай меня такого удовольствия, неугомонная.       Перехватываю ткань и тяну вверх, окончательно освобождая от оков гардероба. Роскошное тело, что предстает мне во всей красе, пусть и скрыто темным кружевом, стройным силуэтом вырисовывается на алой постели. Дыхание спирает от осознания, насколько Уокер пленительно прекрасно сложена: аккуратные полушария груди, просматривающиеся возбужденными сосками сквозь полупрозрачное белье, тонкая шея и плечи, с выделяющимися острыми ключицами, осиная талия и округлые бедра, что сейчас подрагивают в возбуждении. Она идеальна, а я в нокауте и на лопатках от этой мысли.       Непризнанная приподнимается на локтях и пристально смотрит в мои глаза, приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю и снова обрушиваюсь на ее губы, завладевая ее телом и подминая под себя. Ноги девицы покорно раскрываются, позволяя устроиться удобнее между ними.       - Это нечестно, демон, - в перерывах между поцелуями, запыхавшись, лепечет девчонка. – Ты слишком одет, - мой мокрый язык скользит по ровному ряду ее зубов, не давая членораздельно говорить. – В отличие от меня.       Женские пальчики вьются по пуговицам рубашки, ловко расстегивая их, а моя рука проворно ныряет ей под спину, подцепляя застежки бюстгальтера. Нежная ткань легко срывается вниз, высвобождая красивую упругую грудь. Уокер задирает руки, чтобы, наконец, снять и эту лишнюю вещь, которую я отправляю куда-то на пол.       Девушка не отстает, избавляя меня от рубашки, и прохладными ладонями путешествует по витиеватым татуировкам, спускаясь ниже прямиком к ремню брюк. Уверенным движением расстегивает его и смело запускает руку, обхватывая твердую эрекцию. Не могу сдержать протяжный стон, отправленный непризнанной в губы, когда чувствую поступательные движения вверх-вниз по члену.       Опускаюсь губами по подбородку, оставляя красные отметины, зубами прикусываю место около основания шеи, языком скольжу ниже к впадинке между грудью, от чего непризнанная откидывает голову назад, открывая доступ. Не оставляю без внимания торчащие соски, обхватывая те губами, и ловлю поистине первобытный экстаз. Приподнимаюсь над Вики, рассматриваю каждый миллиметр, запечатлевая в памяти ее изгибы. Пальцами подцепляю трусики и медленно тяну их вниз, оставляя по поцелую на выпирающих тазобедренных косточках, и далее, вниз на внутренней стороне бедер и острых коленках, откидывая лоскут к сородичам на пол. Стараюсь не упустить ни мельчайшей подробности нашей первой близости, потому что это вдруг стало важным и необходимым моментом.       Избавляюсь от остатков одежды на себе, высвободив эрегированный член. Мое тело пробивает новая волна возбуждения, когда, вернувшись тем же путем к губам девушки, завладеваю ими. Перехватываю руки Вики, переплетая наши пальцы, укладывая их по бокам от ее головы, и целую, целую, целую. Будто запрети мне это делать, я потеряю смысл существования.       - Скажи, что тоже чувствуешь это, Вики, - отрываюсь на мгновение, рассматривая красивое лицо и закрытые веки. Уокер извивается подо мной, острыми сосками задевая разгоряченную кожу. – Скажи, что я не один схожу с ума.        Девица распахивает глаза, затягивая демоническую душу в голубую пучину. Расцепляю наши пальцы, и рукой откидываю ее колени, не встречая сопротивления. Пальцами провожу по влажным половым губам и с легкостью скольжу внутрь сначала одним, затем двумя пальцами. О, Шепфа, и это все мне?!       - Ну же, Вики, ответь, - девушка стонет, хватаясь за мои плечи. – Посмотри на меня, - продолжаю скользить фалангами, ладонью ударяясь об клитор, раззадоривая ее и себя. Второй рукой обхватываю шею и фиксирую наши взгляды. Прекращаю фрикционные движения, когда чувствую сжимающиеся мышцы в тугое кольцо. Девушка разочарованно выдыхает. Подставляю головку члена к влажным складкам и надавливаю, медленно проталкиваясь внутрь.       - Люциф-фер, - толкаюсь до упора, сбивая ее дыхание, и останавливаюсь, чтобы дать возможность ее телу привыкнуть к размеру. – Господи! Я тоже! - толчок и девичий стон, который с жадностью поглощаю губами. - Тоже это чувствую!       Влажные пошлые звуки затапливают пространство комнаты. Вики поднимается и льнет к губам, а моя голова кружится от тесного контакта с желанной женщиной. Стройные ноги ловко обвивают мой торс, помогая ритмично двигаться в ней. Вики умело подмахивает бёдрами в такт, а я ощущаю каждым миллиметром члена ее тугость, улетая куда-то на вершину блаженства, от чего издаю утробный стон.       - Шепфа, Непризнанная, я сейчас кончу от одного твоего вида.       - Люц, прошу, не останавливайся…       - Не в этот раз. Никогда. - Врываюсь во влажный рот девицы языком, сплетаясь с ее и посасываю, не прекращая вдалбливаться. Ее ладошки исследуют мою спину, слегка царапая ногтями. Резко меняю нас местами, от чего Уокер, не ожидая перемещения, охает и улыбается, оказываясь сверху. Руками стискиваю ее талию и продолжаю трахать до звёздочек в глазах. Вики откидывает голову, ладонями опирается на мои бёдра и приподнимается, давая возможность для более глубокого проникновения. Стройное тело блестит от пота, соблазнительными изгибами вызывая стаю бабочек внизу живота и пульсацией отдаваясь в пах. Я на грани.       Запускаю руку между нашими телами, пальцами надавливая на клитор. Вики издаёт стон на выдохе, а я кружу фалангами, доводя непризнанную до оргазма. Стенки влагалища вновь тугим кольцом сжимают мой член, а мне мало ее. Хочу ближе.       - Иди сюда, - притягиваю девушку к себе за талию, ладонью обхватывая шею с затылка. Глаза в глаза, губы к губам. Дышим рвано, и я ускоряю темп, чувствуя, как Вики сжимается вокруг члена. Ее тело в конвульсии оргазма хочет выгнуться дугой, но я не позволяю, сильнее прижимая к себе.       - Лю… - поглощаю слово поцелуем, ощущаю горячую волну, что прокатывается по всему телу, сжимается пружиной и выстреливает, финишируя следом на внутреннюю сторону бедра. Перед глазами цветные круги, плавающие разнообразными узорами, и я, словно под наркотическим кайфом, плыву на волнах вожделения.       Мы несколько минут лежим в тишине, восстанавливая дыхание. Я все ещё крепко прижимаю Уокер к своему телу, словно отпусти ее сейчас и она испарится, помахав ручкой. Какое-то тупое предчувствие назойливо стучится внутри, но я отпихиваю его, не желая портить момент близости.       Вики скатывается мне под бок, удобно устраивая голову на плечо. Снова впечатываю девушку в себя, подхватывая под коленку и закидывая ее ногу к себе на живот. Ее локоны щекочут нос, а я как умалишённый улыбаюсь, целую в макушку и сильнее стискиваю в объятьях.       - Задушишь, демон, - пищит Уокер откуда-то из-под мышки. - Мне нужно в душ. Девица пытается выбраться из моего плена, но я не даю, перекатываясь и нависая над ней. Перехватываю ее запястье, закидываю за голову, фиксируя в своей большой ладони и не перестаю восхищаться тому, какая же Уокер вся тоненькая и изящная! Ее запястья с лёгкостью помещаются у меня в руке. Это потрясающе.       - В душ, говоришь? - оставляю долгий, медленный поцелуй, наслаждаясь податливостью губ, затем отстраняюсь и встаю с постели, ловя недоуменный взгляд непризнанной, которая приподнялась на локтях. - Я с тобой.       Сверкаю глазами, неожиданно хватаю девицу за лодыжки и рывком тяну на себя, от чего та хохочет во все горло. Беру за талию и закидываю на плечо.       - Люцифер! Черт ты этакий! - Вики сквозь смех пытается возмутиться, но у неё это получается с трудом. - Хватит таскать меня, как вещь!       - Моя. Что хочу, то и делаю, - безапелляционно заявляю и шагаю в сторону ванной комнаты, когда дерзкая девчонка чуть сильнее перекидывается и шлёпает ладошкой меня по ягодицам. - Засранка.       - Ай! - оставляю укус на бедре в отместку, но после целую туда же. - Тебе говорили, что ты сумасшедший?       - Рядом с тобой сложно оставаться в здравом уме, - усмехаюсь собственной откровенности в этот день.       Захожу в ванную комнату, делаю шаги по направлению душевой, не отпуская непризнанную. Откручиваю вентили, подставляю руку и жду, чтобы вода дошла до комфортной температуры. Ловлю себя на мысли, что этот незначительный жест заботы вдруг дарит неимоверное тепло на душе. В какой момент комфорт Вики стал для меня критически важен, ведь никогда не заботился о таких вещах, я не знаю. Девушки приходили и уходили, выполнив функцию компании на ночь, никто никому ничем не обязан. Провели время с удовольствие и расходимся. Но тут все иначе.       Опускаю Уокер на пол, подставляя под струи горячей воды. Капли начинают стекать вдоль такого манящего тела, тонкими струйками спускаясь вниз по плечам, ключицам, заканчивая свой путь на сосках. Взгляд невольно опускается вслед за водяными дорожками, и я готов заскулить в голос от того, как Вики восхитительна.       Возбуждение вязкой патокой вновь обволакивает мой рассудок, отзываясь вмиг вставшим членом.       - Знаешь, я ведь могу и привыкнуть? - едва шепчет девчонка, а я решаю не отказывать себе в удовольствии прикоснуться к ее коже. Встаю к Вики под воду, притягиваю к себе и нежно целую в опухшие губы, которые все еще хранят следы нашей страсти.       - К чему? - так же тихо спрашиваю, боясь нарушить волшебство момента. Девушка встаёт на носочки и запускает пальцы в волосы, медленно массируя кожу головы. Прикрываю веки в удовольствии, а руки автоматически укладываются на ее ягодицы. Идеально, блядь.       - К тому что, носишь на руках, - Вики легко целует меня, а я подхватываю ее и прислоняю к стене, не давая оторваться. Упираюсь пахом ей между ног, чтобы дать понять, как возбужден сейчас.       - Привыкай, - опускаюсь на колени и ставлю одну ее ногу к себе на плечо. – Девочка моя.       Обхватываю руками талию и целую в район пупка, где расположилась темно-коричневая точка родинки.С ее рта вырывается протяжный выдох, когда языком скольжу по нежным складкам половых губ, пальцами проникая внутрь. Руки девушки ложатся мне на затылок, стискивая его в девичьих ладонях. Настойчиво кружу вокруг клитора и на языке ощущаю невероятный вкус своей женщины. Вики, не стесняясь, стонет и двигает бедрами, помогая себе достичь пика удовольствия, а я получаю неимоверный кайф от ее раскрепощенности.       Несколько поступательных движений вверх-вниз и непризнанная кончает, сильно стискивая мою голову между ног. Стенки ее влагалища пульсирует на пальцах, грудь тяжело вздымается, а веки прикрыты. Даю несколько мгновений прийти в чувства, поднимаюсь и разворачиваю Уокер к себе спиной. Девушка опирается ладонями на мрамор, выпячивает ягодицы и трется ими об мой член в нетерпении, пытаясь насадиться.       - Люцифер, пожалуйста, хочу еще, - резко вхожу во всю длину и оставляю шлепок на правом полушарии, слыша приглушенный стон.       - Уокер, блядь, какая ты ненасытная, - начинаю с остервенением двигаться в ней, запрокидывая голову.       - Еще скажи, что тебе не нравится, демон? – Вики еле дышит, активно двигаясь навстречу очередному оргазму. Ее волосы струятся по спине, красивой волной ниспадая с плеч. Перехватываю темно-русую копну и наматываю на кулак, не прекращая поступательных движений.       - Скажу, что ты, - запускаю руку между ног и накрываю возбужденный клитор. – Сейчас кончишь в третий раз, Непризнанная.       Усиливаю давление на чувствительную точку и вижу, как покраснела ее кожа в местах соприкосновений наших тел. Рукой, что держал волосы, перехватываю за шею спереди и впечатываю девицу в себя, заставляя затылком откинуться на мое плечо.       - Тогда, - сквозь стон в бреду шепчет Вики. – После такого, ты просто обязан на мне жениться.       Ванная комната вмиг погружается в вакуум, мертвой тишиной засасывая нас, когда девушка бурно оргазмирует, липкой жидкостью изливаясь себе и мне на бедра. Я следую за ней, не сдерживая протяжного утробного стона.       - Дьявол, Вики! – я держу непризнанную в объятьях, не в силах открыть глаза. Уокер вся дрожит, а ее ноги подкашиваются, но я не позволяю упасть, подхватывая за талию. Пытаюсь восстановить дыхание, но вдруг чувствую сильную пульсацию в висках.       Меня вызывает отец.