Одержимый Дьявол

      Я прикладываю колоссальное количество усилий, чтобы не обернуться. Дино идет рядом, слегка задевая мою руку своей, а мне хочется сорваться обратно и прыгнуть к Люциферу на шею. Часть меня борется с этим желанием, а часть - скулит и требует немедля татуированные объятия. Так, чтобы зарыться лицом в его рубашку, втянуть запах демонической кожи, вновь потеряться в этом удовольствии – быть желанной и единственной.       Боже, какой позор.       – Ты что-то сказала, Вики? – Дино немного приостанавливается, а я, оказывается, совсем не слежу за происходящим и своим языком, который озвучивает мои мысли вслух. Черт.       Пока я плутала в дебрях собственных ощущений, мы успели пересечь поляну и оказаться рядом с группой бессмертных, которая, к слову, сильно поредела. Вижу улыбающегося Сэми, стоящего неподалеку от водоворота в ожидании, и испытываю жгучую потребность оказаться рядом с другом. Мне необходима сейчас его компания, какая-нибудь бессмысленная болтовня, способная отвлечь от любовного болота, в которое собственноручно себя скинула. Простая дружеская поддержка, хоть что-то отвлекающее от удручающих дум о Люцифере, иначе… Я развернусь на пятках и, наплевав на все внутренние запреты, устремлюсь к его «прости».       Нет. Не бывать этому. Вздергиваю подбородок вверх, но все же оборачиваюсь и вижу, что Люцифер вышел из школы. Он стоит в тени крыльца, облокотившись спиной на стену и сложив руки на груди. Его взгляд прикован ко мне, как будто вокруг никого не существует больше, и я плавлюсь, словно мороженное под полуденным солнцем. Дыхание предательски сбивается и, если бы не мысль, больно ударившая по вискам, о том, что Дино задал вопрос, я бы стояла так вечность, очарованная гипнозом карминовых глаз.       – Эээ, – мямлю, хочу быстро ляпнуть какую-то оправдательную чушь, но голос Фенцио оплеухой долетает до приторможенного мозга.       – Уокер! – выплевывает учитель. – Где тебя носит?! Я смотрю, ты так и хочешь дать повод исключить тебя!       Ликующий оскал и безумный взгляд – вот, что я вижу на лице Фенцио. Старый маразматик совсем не скрывает неприязни ко мне, а, наоборот, свободно транслирует ее на все пространство. Его посеребренные голубизной очи с минуту рассматривают мой лик, затем он переводит их на Дино и криво улыбается.       – У меня к тебе поручение, – от былой ненависти не остается и следа, лишь странное беспокойство.       – Но я курирую…       – Тебя подменит Астр. Я уже с ним договорился, – безапелляционно строго. – Идем.       Не дожидаясь сына, учитель отходит на несколько метров. Дино колеблется, поджимая губы и прикрывая глаза. Я чувствую его внутреннюю борьбу между «хочу» и «надо». Видимо побеждает второе, так как Дино бросает виноватый взгляд на меня и отправляется вслед за Фенцио. Тот приближается вплотную, эмоционально что-то объясняя. Разговора не слышно, но в какой-то момент глаза Дино расширяются в удивлении, и он отшатывается от учителя. Лицо ангела искажает негодованием, и до меня долетают обрывки фраз:       – … я говорил, что не буду в этом участвовать! Сколько можно, отец?! Ты знаешь, мое отношение к ней…       – Так нужно, она доверяет…       – Привет, Вики, – передо мной вырастает Сэми, в компании незнакомого ангела. Их крылья закрывают обзор на семейную перепалку, а это имено она, потому что я никогда не видела Дино столь злым.       – Привет, – искренне улыбаюсь другу и сконфуженно добавляю: – Прошу прощения за опоздание.       – Ничего страшного, – беззаботно машет головой ангел и ладонью указывает на своего компаньона. – Это Астр. Наш куратор на сегодня, – затем обращается к нему: – Кратко введешь в курс дела?       – Да, только давайте поспешим, – Астр направляется в сторону водоворота, и мы идем следом. – Объясню по дороге.       Суть задания довольна проста – наблюдать за тем, как ангелы влияют на ту или иную ситуацию, воздействуя на людей путем прикосновения. Это самая начальная ступень, предназначенная для младших курсов и непризнанных, чтобы показать, как работают бессмертные. Своего рода практика.       Водоворот выбрасывает нас на парковочную зону в каком-то захолустье. Рядом проходит оживленная магистраль и придорожный мотель, на первом этаже которого дешевое кафе для дальнобойщиков. Парковка забита большегрузами разных мастей, где тут и там мелькают пару девиц легкого поведения. Их наряды откровенны, и они, не стесняясь, заглядывают в окна, предлагая свои услуги.       – Наша цель – Энни Смит, – голос Астра отрывает меня от созерцания местности. – Она проститутка и сейчас перед ней стоит выбор: уколоться и проваляться в отключке до ночи или взять еще одного клиента – Боба Мартина. Он не спал более суток и планирует продолжить путь, так как выбился из графика. Если Энни выберет наркотики, то Боб сядет за руль без отдыха и через сто километров попадет в аварию, где погибнет семья из пяти человек, в том числе трое детей, один из которых в будущем талантливый кардиохирург.       Астр медленно продвигается в сторону объектов задания, сложив руки на груди. Он спокоен, и весь его вид не выказывает ровным счетом ничего. Но указательный палец, резко вскинутый вверх, заставляет меня притормозить и насторожиться.       – Однако, – ангел поворачивает голову в нашу с Сэми сторону и внимательно следит за реакцией. – Дома Боба ждет жена, и, если он все же решит воспользоваться услугами проститутки, то женщина узнает об измене. Боб пренебрежет контрацепцией, заразив ее вич-инфекцией. Она не выдержит и покончит жизнь самоубийством.       Что, простите?       – Но как же… – я ошарашенно вдыхаю воздух и перевожу взгляд на друга, пытаясь найти поддержки, но он титанически спокоен. – Вы же ангелы? – сама не замечаю, как тон мой повышается. – Вы должны спасать!       – Вики, реальность не делиться на «черное» и «белое», – Астр снисходительно косится на меня. – Это необходимая жертва. Чем скорее ты примешь данный факт, тем проще будет дальше, – я знаю, куратор пытается подбодрить, но выходит из ряда вон плохо. – Иначе никак.       Ангел с какой-то лёгкостью в голосе рассказывает детали задания, будто ничего не происходит сверхъестественного и нам не нужно склонить человека к пусть наименьшему, но злу. Решить за кого-то и, возможно, сломать его жизнь. Я не знаю этих людей, но как найти в себе силы взять такую ответственность? Ведь совсем недавно я так же ходила по Земле, совершала поступки и делала собственный выбор. А был ли он мой? Теперь это спорный вопрос, учитывая, что вижу в данный момент: Сэми без толики сомнения направляется к девушке и делает то, что должен – вершит чужую судьбу и не одну.       Тяжело вздыхаю и плетусь следом. Это будет сложнее, чем я могла предположить.       – Она нас не видит? – нагоняю друга, оглядываясь по сторонам. Эмми выглядит растерянной – носок ее туфли отбивает нервный ритм по асфальту, руки сложены на груди, а ногти изничтожаются зубами.       – Нет, это самый простой уровень задания. Достаточно легкого прикосновения, чтобы отправить намерение.       Ангел обходит ее со спины и едва укладывает ладонь на оголенное женское плечо. Создается впечатление, что прикосновения практически нет, но Сэми буквально на секунду прикрывает глаза. Этого достаточно, ведь Энни меняется в лице, отметая сомнения и приобретая решительность во взгляде. Она взмахивает волосами, расправляя плечи и делая уверенный шаг по направлению грузовика, в котором копошится Боб.       Мы наблюдаем издалека, как девушка заигрывает с дальнобойщиком, всячески выпячивая грудь и принимая откровенные позы. Он не долго сомневается, так как уже выпрыгивает из кабины и приобнимает девицу за талию. Под их совместный хохот, они отправляются в сторону мотеля.       – Сэми, а что бы сделал демон в этом случае? — мне правда интересно, потому что я сомневаюсь, справлюсь ли эмоционально.       – Демонам бы поручили другое. У нас схожие задания, но, полагаю, будут отличаться цели, – друг задумчиво смотрит в небо, сложив руки в карманы. – В ситуации с Эмми мы не повлияли на мировые процессы. Только локально на чьи-то жизни. Ты привыкнешь.       – Как тогда мне сделать выбор, на чьей стороне я хочу быть?       – А это, Вики, – Сэми встает напротив и укладывает ладонь в районе моего солнечного сплетения. – За тебя решит твое истинное нутро. Ангел или демон – это не про выбор. Это про твой внутренний мир. И в день Распределения он отразится на цвете крыльев.       – Ясно, – не очень, но погрузиться в экзистенциальные вопросы не позволяет подошедший Астр.       – Нам пора. Впереди еще несколько смертных. Приготовьтесь.       Задание длится несколько часов, и в школу мы возвращаемся ближе к вечеру. Солнце еще на горизонте, но оно медленно и верно клонится к его линии. В выходной день поляна совсем не пустует, расписанная компаниями бессмертных, проводящих свободное от учебы время в легком безделье. Кто-то дурачится, летая в небе и заваливая противника на землю, а кто-то лениво раскинулся на траве.       Я эмоционально выжата, поэтому хочу поскорее оказаться в комнате и принять освежающий душ. Смыть с себя груз ответственности, которую я волей-неволей взваливаю на плечи. Сложно оставаться равнодушной, когда являешься причастной к вершению чужой судьбы. И пусть не я влияла на людей, но это не меньше отражается на моей душевной организации.       – Вики, – мужской голос ударяет в спину, и я оборачиваюсь: Велиал.       – Ты следишь за мной? – прищуриваюсь и наблюдаю, как демон медленно приближается, одаривая загадочной улыбкой. Его поступь легка и грациозна, отчего я ловлю себя на мысли, что любуюсь какой-то мальчишеской красотой Велиала: у него правильные черты лица, приправленные бархатным прищуром в сочетании с зачесанными назад волосами и высоким ростом. Выглядит умопомрачительно, но… он не Люцифер.       Плохо. Это очень плохо, Вики. Ты теперь всех будешь сравнивать с ним?       Демон догоняет, и мы, соприкасаясь плечами, следуем вместе по направлению входа в здание.       – Увидел, что вернулась и решил проводить. Ты против?       Я жму плечами, стараясь скрыть растерянность, нагрянувшую от мыслей, в которых фигурирует татуированный наследник. Мне целый день удавалось не вспоминать о Люцифере, быть поглощенной заданием и не отвлекаться. Но сейчас взгляд сам устремляется по территории в поисках знакомой фигуры.       Тщетно. Люцифера нет среди бессмертных, и я чувствую, как что-то болезненно колит в районе сердечной мышцы. В недрах души зарождается желание разозлиться, по-детски обидеться, что так быстро сдался, но осекаюсь – он ничем мне не обязан. Это был всего лишь секс, странный интерес со стороны сильного мира сего. И мне придется совладать со своими чувствами в одиночку. Поэтому поворачиваю голову к Велиалу и даю себе шанс заинтересоваться кем-то другим, попробовать жить дальше, как будто не было этой любовной лавины. По крайней мере, я так пытаюсь успокоить внутреннего ребенка.       – Нет, не против, – улыбаюсь тому, как галантно демон открывает передо мной дверь и пропускает вперед.       – Польщен, – взгляд карих глаз пробирает, и я вздрагиваю, когда горячая мужская ладонь ложится мне на поясницу, а дыхание Велиала щекочет шею. – Но вряд ли меня остановил бы твой отказ.       Ой, мамочки! Он что, флиртует?       Щеки предательски заливаются краской, и я благодарю Бога, что демон не видит моего смущения. Такое пристальное внимание к моей персоне настораживает – сложно поверить в столь активный интерес со стороны еще одного высшего демона – слишком свежа рана, но я отмахиваюсь от этой мысли, стараясь не впадать в паранойю. В конце концов, хочу расслабиться и отвлечься от самокопания, ведь день выдался не из простых. Как и несколько предыдущих.       – Какие все-таки демоны самоуверенные, – посылаю спутнику не менее обольстительную улыбку, пока мы преодолеваем лестницу и коридор, ведущий к спальному крылу. Обсидиановые крылья Велиала соприкасаются с моими и слегка прикрывают, отчего мне приходится чуть плотнее прижать собственные.       – Это у нас в крови, красавица.       Вот так просто, и никаких тебе «непризнанная» или «уокер». Но почему-то в душе скручивается тоска, когтями впиваясь где-то в районе сердца. В голову опять стучится осознание, что рядом совсем не тот бессмертный, которого хотелось бы ощущать: чувствовать присутствие, слышать обволакивающий бархат голоса и распадаться от жара его тела, самозабвенно утопая в кольце татуированных рук. Втягиваю носом воздух и прекращаю этот поток сопливых сравнений.       Остановись, Вики.       Велиал предстает интересным собеседником и практически до самой комнаты мы болтаем на различные темы, изредка посмеиваясь. Оказывается, он не так давно вернулся из Ада, где находился последние пару месяцев, постепенно принимая дела отца. Он, как и Люцифер, на завершающем курсе, и вскоре Велиалу предстоит отправиться домой, чтобы окончательно посвятить себя служению Владыке и Преисподней.       Коридор, ведущий к нашей с Мими комнате, пустует и погружен в полумрак, отчего веки постепенно начинают тяжелеть, а усталость завладевает всем тело. Я быстро промаргиваюсь, чтобы немного вернуть себе бодрость, и это не остается незамеченным.       – Вижу, что устала, Вики, – мы останавливаемся напротив двери и я разворачиваюсь к ней спиной, обращаясь лицом к Велиалу – он, оказывается, настолько близко, что мне приходится упереться крыльями в деревянное полотно, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами. Рука демона опирается на дверной косяк в районе моего лица, и Велиал, слегка склонив голову вперед, продолжает: – Понимаю, что тебе нужно как следует отдохнуть, но мне жаль отпускать тебя. Не буду скрывать, я заинтересован. Может, как-нибудь встретимся, проведем время вместе?       – Обязательно, – клацают зубами в районе моей макушки и я, потеряв под крыльями опору, со всего размаха впечатываюсь в чье-то крепкое тело. Рука, покрытая чернотой узоров, словно удав, опутывает мою талию и до боли стискивает. – Обещаю, мы подумаем над твоим предложением примерно… Никогда!       Люцифер, под аккомпанемент глубоко вздоха, рывком втаскивает меня в комнату и со всей своей демонической дури захлопывает дверь перед ошарашенным лицом Велиала так, что с потолка сыпется штукатурка. Слышу щелчок – это лопаются мои натянутые до предела нервы, и саднящий гул в ушах – так рыдает мое желание начать все заново, вытирая горькие слезы последними крупицами самообладания. И я взрываюсь.       – Отвали! – верещу, брыкаюсь, осталось только укусить. – Что за цирк ты устроил, чертов демон?! Хватит! Не могу больше!       Пытаюсь освободиться, хаотично пинаю ногами и выгибаюсь в разные стороны. А Люциферу хоть бы что – держит крепко, не отпускает, только сильнее прижимая к себе, второй рукой обрубая любые попытки к бегству. Понимаю, что сопротивление бесполезно и прекращаю истерить, как-то обреченно обмякая и опуская голову. Крылья мои распластаны в сторону, совершенно оголив меня перед демоном – предатели – а прическа растрепалась, открывая доступ к шее. Чувствую влажный поцелуй на выпирающем позвонке, затем укус туда же, и еле сдерживаю стон – Люцифер нащупал слабую точку, от которой по всему телу растекается горячая волна возбуждения, отдаваясь пульсацией между ног.       Идиотка. Как, скажите, как мне сопротивляться, когда даже тело капитулирует, сдавая позиции во власть этого Дьявола?       – Успокоилась, – не вопрос – констатация факта. – Теперь буду знать, как тебя приструнить.       Смешок слетает с его губ, а я вмиг обретаю трезвость.       – Отпусти, Люцифер. Мне больно.       Я ведь не вру. Правда боль не физическая, но я никогда об этом не скажу, даже если он начнет пытать. А он начинает: медленно ведет носом вдоль шеи, втягивая мой запах; рукой чертит след по животу, устремляясь вверх, и обхватывает шею, фиксируя; прикусывает мочку уха, горячим дыханием опаляя, и произносит:       – Уокер, какого, блядь, хрена этот ублюдок ошивается рядом? Я сверну ему шею и вырву яйца, если только посмеет тронуть мое.       Что ж, эйфория длится недолго, возвращая меня с небес на землю. Лицом.       – Твое?! – пользуюсь ослабевшей бдительностью Люцифера и наконец вырываюсь на свободу. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, с силой толкаю демона в грудь, но для него мои натуги, как слону дробина – он возвышается громадиной, скалится, как умалишенный и не двигается ни на сантиметр. – Ты ничего не путаешь, Люцифер?! Хрена с два!       – Вики, – лицо демона вмиг становится серьезным, и он обхватывает ладонями мои щеки игнорируя любые протесты. – У меня мало времени. Мне нужно уходить, но я не мог оставить тебя без этого…       Его губы стремительно врезаются в мои и уничтожают, пытаются подчинить. Я буквально проваливаюсь в этот плен адского рта, готовая уже сложить оружие и отправить голову на плаху настойчивости Люцифера, но ущемленная честь выскакивает из-за угла моей слепой влюбленности и стреляет в меня железобетонными аргументами: ушел, сам попросил остаться, а потом выгнал. Это выбивает с ноги зубы покорности, и я с силой прикусываю губу демона, отскакивая. Струйка крови медленно стекает вниз, оставляя на подбородке Люцифера след. Он стоит с закрытыми глазами, тяжело дышит, того гляди, и рубашка порвется, а я вся напрягаюсь, медленно осознавая, что сейчас сделала. Готовлюсь к худшему, но Люцифер вновь удивляет:       – Понял-понял, – демон распахивает глаза и его взгляд горит восхищением. – Знал, что не будет легко. Я вернусь, и мы обязательно поговорим, Вики.       Фыркаю на это заключение и складываю руки на груди, но затем замираю, когда ладонь Люцифера ныряет в карман брюк и достает оттуда бархатную коробочку черного цвета. По краям проходит золотая тесьма, витиеватым узором обрамляя весь периметр. Демон замечает мой интерес и приподнимает уголок губ.       – Это тебе. Прошу, прими в качестве моих извинений. И, пожалуйста, не делай глупостей, пока меня не будет.       Люцифер делает шаг по направлению ко мне, протягивая предмет, но я отступаю назад, мотая головой. Внутри все рушится, ломается, корежит, я ведь хочу обратного – чтоб не останавливался, плевал на мои протесты и сгреб в охапку, но демон замирает, уважая мой выбор. А я вновь разреветься хочу от раздрая, что терзает нутро. Во мне будто борются две личности: одна нашептывает быть твердой, непоколебимой и не идти на поводу своих чувств, вторая – упорно толкает меня навстречу неизвестности прямиком в лапы этого ужасно прекрасного мужчины.       Демон, считав мое смятение, которое, видимо, слишком явно отражается на лице, откладывает коробочку на рядом стоящий стол и приближается. Меня обдает жаром его тела, но я не двигаюсь, по-прежнему не в силах разлепить губы, чтобы хоть что-то сказать. Люцифер поднимает руку и подушечками пальцев нежно касается щеки, невесомо, практически неосязаемо, будто проверяя реакцию, но мне этого достаточно, чтобы прикрыть веки в наслаждении.       – Прости. Я сожалею о том, что сделал.       Резкий холод обдает кожу в месте соприкосновения, и я распахиваю глаза, встречаясь с пустотой перед собой.

***

      Тоска сжимает сердце в тиски, когда я выхожу на улицу вслед за непризнанной, что так беспардонно увел из-под носа Дино. Наблюдая за их удаляющимися фигурами, я прячусь в тени навеса и еле сдерживаюсь, чтобы не устремиться следом – все же переломать хребет белокрылому кажется вполне рабочей идеей – он слишком близко к Вики, всячески стараясь задеть ее. А та ничего не замечает, погруженная в раздумья, что выдает ее напряженная спина и трепещущие крылья. Парочка достигает учителя, о чем-то переговаривается и я облегченно выдыхаю, когда Фенцио забирает Дино, а Уокер отправляется на задание в компании другого куратора. Семейство что-то бурно обсуждает, эмоционально жестикулируя. В какой-то момент мне кажется, что Дино готов дать отпор отцу, но потом он сдается, очевидно, спасовав перед родителем, и раскрывает крылья, чтобы…       Досмотреть я не успеваю, так как периферийное зрение улавливает движение сбоку, и я понимаю, что за бессмертный оказался рядом.       – Она хороша. Я понимаю тебя, Люцифер, – Велиал стоит расслабленно, сложив руки в карманы брюк, взглядом блуждая по залитой солнцем поляне, а я начинаю медленно закипать, потому что знаю о ком идет речь. – Сам попался на эту удочку.       Ревность, прикрывшая на время глаза и взявшая паузу, выныривает из закромов моей души и пригвождает тело Велиала к каменной стене, оставляя на той трещины.       – Не смей приближаться к ней, – не узнаю свой голос: он рокочет и вспарывает пространство сталью. – Понял?       То, с какой силой держу за грудки демона, заставляет покраснеть его лицо. Велиал силен, я это чувствую, но не сильнее меня, поэтому он с трудом сдерживает порыв начать сопротивляться – все-таки перед ним будущий Владыка Преисподней, и демон это понимает, что читается в поджатых губах и заострившихся скулах. Но глаза выдают искрящую ярость и где-то глубоко на дне – мужской азарт, который толкает выйти на охоту. За моей непризнанной, сука.       – Девчонка сама решит, могу я приближаться или нет.       Заткнись, просто закрой свой рот, иначе мне придется тебя убить, ведь я понимаю – Велиал прав. Что, если Вики выберет другого? Уйдет, вильнув хвостом, на прощание пошлет лишь воздушный поцелуй и раствориться, как предрассветная дымка, оставив после себя только боль одиночества. Нет, не бывать этому. Запираю на замок пугающие до чертиков мысли и выкидываю ключ на дно уверенности - я не позволю. Поэтому впечатываю демона еще раз в стену и цежу сквозь зубы:       – Я предупредил тебя. Еще раз…       – Люцифер, отпусти его! – Геральд оттаскивает меня от Велиала, пока тот втягивает воздух в легкие и откашливается. Учитель негодующе понижает голос до зловещего шёпота, утаскивая подальше от эпицентра моего взрыва. – Ты совсем из ума выжил? Ведешь себя, как мальчишка!       Да, пожалуй, он прав, но ничего не могу с собой поделать, когда это касается непризнанной. Она в очередной раз доказала, что, даже находясь вне досягаемости, имеет власть надо мной и порабощает, вынуждая мою душу пасть ниц.       Освобождаюсь от захвата учителя и цокаю языком – никак не комментирую его тираду и жду, зачем я понадобился Геральду. Тот хмыкает и протягивает мне пергамент. Выхватываю, пробегаясь глазами:       – Да вы издеваетесь.       – Ничего поделать не могу, – учитель разводит руками в сторону. – Старший курс могут отправить в любую секунду, так что не затягивай и отправляйся. В твоем распоряжении несколько дней, если что-то пойдет не так.       С этими словами он исчезает из поля зрения, а я начинаю чувствовать злость, которая сжимает кулаком листок с заданием. На него мне нужно отправится в течении нескольких часов. На Землю, блядь. И оставить Уокер на растерзание всем этим ублюдкам, пускающим на нее слюни. Поток негодования прерывает резкая пульсация в висках. Да что всем от меня нужно сегодня?!       Хочу плюнуть на все, но вызов отца игнорировать нельзя. Когда-то он ясно дал понять, что следует за неподчинением: «Дисциплина – основа власти любого правителя, и начинать следует с себя, Люцифер». – говорил Сатана, запирая меня на месяц для изнурительных тренировок. И я хорошо усвоил тот урок, провалявшись без сил неделю.       Щелкаю пальцами и оказываюсь возле зала совещаний – с появлением непризнанной в школе я совсем перестал пользоваться крыльями. Усмехаюсь этой мысли: даже тут Вики запустила корни, проросла, меняя мой привычный жизненный уклад.       – Люцифер, – отец стоит возле окна, сложив руки за спиной и рассматривая адские дали. Кожистые крылья величественно возвышаются над его фигурой, а вышколенная осанка кричит о королевской принадлежности. – Присаживайся, есть серьезный разговор.       Сатана отрывается от созерцания, жестом указывая на один из стульев, задвинутых за стол овальной формы в центре помещения. Зал заседаний - одно из стратегических мест замка, где принимаются и подписываются все законы, указы и распоряжения Владыки. Я все еще не понимая, что ждать от этой встречи, выбираю первое попавшееся место, мыслями пребывая совсем не здесь. Между ребрами зудит желание поскорее отправиться в школу, чтобы напоследок увидеть Уокер. В голову приходит блестящая идея, и я обещаю себе исполнить ее, когда отец отпустит.       – Я принял решение, сын, – голос Сатаны смещает фокус моего внимания на себя. – Я долго думал и понял, что пришло время сложить полномочия и передать их тебе. Это рано или поздно случилось бы. Считаю, что ты готов. Так как это последний курс обучения в школе, у тебя год, чтобы войти в курс дела и принять бразды правления.       – Отец, но…       – Это не просьба, Люцифер. Прими как данность и отнесись со всей честью и достоинством.       – Почему? – единственное, что выдает мой ошеломленный мозг, все еще пытаясь переварить информацию. Да, я знал, что когда-то это произойдет, но оказался не готов услышать сейчас. Слишком другим забита голова. Другой.       – Я правлю слишком долго. Аду нужна свежая кровь и… – пауза. – Я устал. Пора уступить тебе место и дать возможность проявить себя. Теперь можешь идти, Совет я уже предупредил, и они постепенно подготовят все необходимое.       За сим Сатана отворачивается от меня, давая понять, что разговор окончен. Я на не гнущихся ногах покидаю помещение, пребывая в шоке от свалившейся ответственности. Но быстро возвращаю себе самообладание – это то, к чему меня готовили с рождения, поэтому отодвигаю сомнения на задний план, договорившись с собой, что подумаю об этом позже, и перехватываю пробегающего мимо слугу, уточняя на месте ли придворный ювелир. Получив положительный ответ, быстро направляюсь в мастерскую, так как время поджимает.       Тучный низкорослый демон вежливо склоняет голову в поклоне, практически ударяясь лбом об прилавок, за которым стоит. Быстро объясняю, что мне требуется, и вижу секундное замешательство, затем глаза ювелира начинают поблескивать догадкой, и он скрывается в подсобке. Его довольно долго нет, отчего я начинаю нервничать, постукивая пальцами в нетерпении. Готов уже перемахнуть через стойку и отправиться вслед, но раскрасневшийся демон выныривает, с ликованием восклицая:       – Нашел, Ваше Высочество! Нашел! – он раскладывает передо мной бархатную ткань, на которой, переливаясь и отдавая бликами, расположились два нужным мне предмета, но разных цветов.       – То, что нужно, Сэт. Все в точности, как я просил? – получив утвердительный кивок, пальцем указываю, какой из предметов нужно сложить в подарочную коробку, а второй забираю себе. Надеюсь, непризнанная не начнет артачиться и примет подарок. Он со своим секретом, но пусть это будет для нее еще одним сюрпризом.       Быстро распрощавшись и поблагодарив Сэта, щелкаю пальцами, перемещая себя сразу в комнату к Уокер. Благо она пустует и мне не придется встречаться с фурией по имени Мими – уверен, она в курсе и ее гнев будет беспощаден.       Я меряю комнату шагами, когда слышу смех в коридоре и оживленный разговор, остановившийся напротив. Без труда узнаю, кто это и распахиваю дверь, успевая поймать непризнанную в свои объятия. Велиал находится критически близко к ней и, помедли я еще хоть мгновение, то… Убью, тварь.       Закипаю, чувствуя, что по венам течет не кровь, а раскаленное масло – вот-вот и бахнет, взлетит к чертовой матери годами выстроенное самообладание. Но стоит мне только почувствовать Вики в своих руках и поглотить влажный рот, как внутри все стихает, отправляя меня дрейфовать по штилю моего глубокого чувства к ней. Шепфа, как я скучал!       Это невероятное ощущение длится секунды, пока егоза не прикусывает мне губу. Я дурею от восхищения и от того, насколько она моя: строптивая, непокорная, горделиво взирающая льдом глаз. Уокер так удачно вписывается в мое существование, что я перестаю дышать, осознавая эту мысль. Готов все три мира сложить к ногам непризнанной, только пусть даст знак, что ей это нужно. И она дает, прикрывая веки, наслаждаясь прикосновением. Мне большего не нужно, но сейчас я должен покинуть ее, хоть душа и рвется на части, что оставляю. Щелкаю пальцами, перемещаясь к водовороту во дворе школы – задержись еще хоть на миг, просто не смог бы оторваться от Вики. Я долбанный наркоман, подсевший на непризнанную девицу, требующий постоянно дозу ее присутствия в моей жизни. Ничего, сейчас быстро выполню поставленную задачу, и…       Задание растягивается на два блядских дня. Я колоссально измотан, выжат и очень зол. Мне приходится потратить больше сил и смекалки, чтобы выполнить все условия, поставленные бессмертными. В школу возвращаюсь глубокой ночью, поэтому принимаю душ и заваливаюсь спать. Комнату я давно привел в порядок, пусть теперь и не хватает пару предметов интерьера. Такая ерунда совсем меня не заботит, лишь единственное желание бьется и мечется в груди – поскорее увидеть девчонку и поговорить. Правда, я не чувствую связующую нить с Вики, а значит она так и не притронулась к подарку. Горькая досада сверлит между ребрами, напоминая мне, что сам виноват в этом. Пытаясь поймать данную мысль за хвост, я не замечаю, как проваливаюсь в сон, проспав все на свете.       Когда разлепляю веки, солнце во всю освещает комнату, а это значит – опоздал и занятия в самом разгаре. Быстро привожу себя в порядок, совершая все гигиенические процедуры, и отправляюсь на улицу: по расписанию у старших курсов сейчас совместное занятие с непризнанными. Это как нельзя кстати, потому что там точно будет одна несносная девчонка. Предвкушение встречи щекочет все обостренные чувства так, что я не замечаю среди этого вороха ощущений новое. Однако стоит мне оказаться на поляне, где проходит урок, окружающий мир и звуки перестают существовать, сужаясь лишь до одной единственной парочки.       Тупая ревность скручивает тело, уничтожая весь кислород в легких: Велиал обнимает со спины мою непризнанную, поддерживая обе ее руки ладонями вверх, медленно поглаживая и шепча что-то на ухо.       Какого хуя здесь происходит?