take me for money

***

Просто друг.

      Эдди довёз её до дома в полной тишине. Каждый ехал и думал о чём-то своём.       Насколько все изменится теперь? Или все будет как раньше? Оба ничего не понимали, мысли и эмоции настолько сильно смешались, что хотелось разорвать себя на части. Заплакать. Закрыться от всего мира. Эдди чувствовал себя паршиво, хотя обоим процесс понравился, но что-то не давало парню покоя. Кимберли ехала и надеялась как можно скорее лечь в кровать и пролежать там все выходные. Ей нужно было как следует все обдумать.       Доехав до дома, девушка последний раз взглянула на парня.       — Обсудим все завтра? — она тяжело сглотнула, полностью вылезая из автомобиля, получив согласный кивок от Мансона.       Кимберли тихо зашла в дом. Свет уже не горел, но в доме и так было светло из-за приближающегося рассвета. Аккуратно сняв обувь и куртку, Ким пошла по ступенькам наверх, в свою комнату, плотно закрывая за собой дверь.       Устало стянув с себя ещё сырые джинсы и майку, она лениво переоделась в пижаму, которая состояла лишь из огромной футболки. Девушка завалилась на кровать, укутываясь в тёплое одеяло и зарываясь носом в подушку. Только сейчас она поняла, насколько устала за весь день. На миг ей показалось, что футболка пахнет Эдди, и это действительно было так, ведь она ходила к нему на ночёвки только в этой футболке. В ней она лежала в его постели, играла на его гитаре, завтракала за его столом и курила с ним на одном крыльце. И все было в одной и той же футболке.       Медленно проваливаясь в сон, Кимберли думала о завтрашнем возмущение матери, почему её дочь вернулась в пять утра, не предупредив её об этом.

***

      Открыв глаза, Кимберли взглянула на часы. 12:15.       Да, она действительно чудесно поспала. Потянувшись в разные стороны, кости тихо хрустели, а сладкий утренний стон девушки, давал понять, что она была бы не прочь остаться в постели ещё не на долго, но есть хотелось намного больше.       Босыми ногами, Ким наступила на прикроватный коврик, чуть потопталась, а затем полностью поднялась. Долго бродить по комнате она не стала, ведь на кухне уже чувствовался запах вкусных маминых панкейков. Собрав на голове пучок из копны чёрных волос, Кимберли быстрыми шагами потопала по лестнице вниз, где её уже ждала мама в фартуке.       — Доброе утро, мам. — выкрикнута Ким с последней ступеньки.       — Доброе, милая. — мама поставила на кухонный стол тарелку, до верха набитую панкейками. — Не хочешь объяснить где вчера была? Я так понимаю, точно не на работе. — сверлив дочь взглядом, мать медленно садилась на стул.       Кимберли повторила за ней, садясь напротив и виновато уставилась на свои руки, которые скрестила в замке на коленях. — Я отпросилась у начальства, чтобы провести время с Эдди. Мы давно вместе не гуляли..       — И куда ходили? — миссис Коллинс заинтересованно уставилась на дочь.       — Ездили на озеро.       — И что вы там делали? В голове проскочили все вчерашние моменты. Озеро. Ночь. Смех. Его нежные руки. Кимберли тяжело сглотнула, наконец-то поднимая глаза и улыбнулась, чтобы отвести подозрительные догадки мамы.       — Мы..

Его пальцы скользили там словно по струнам гитары. Он играл с ней как умелый гитарист. Кимберли была его гитарой. Естественная смазка пачкала пальцы, а сам Мансон старался не упустить ни одной её эмоции, чтобы в случае чего, вовремя остановиться. Горячее дыхание обжигало тела. В ней было чертовски тепло, он чувствовал это двумя пальцами своей правой руки.

      — Мы устроили небольшой пикник. В основном болтали о чём-то своём. — Кимберли наконец-то закончила мысль и с невинным лицом сверлила лицо матери.       — Хорошо, но я тебя прошу, не забывай меня предупреждать если будешь куда-то ходить ночью помимо работы. — мисси Коллинс выделила последние слова как-то иначе, словно знала о том, о чем знать ей не нужно. От этого в груди Кимберли сжался неприятный узел беспокойства.

Неужели она знает о работе?

      — Ладно. — тихо ответила Ким и приступила к своему завтраку.       Утро началось не так хорошо, как бы она хотела. Неприятный страх терзал её перед предстоящим разговором с Эдди. Интересно, что он думает на этот счёт?

***

      Утро Эдди началось куда лучше чем у девушки. Дяди дома не было. Солнце приятным светом освещало комнату, а на тумбочке лежал скрученный пару дней назад косяк, который тут же отправился в руки парня. Зажав его меж губ, парень поджог самокрутку и сделал затяжку.       Множество мыслей путались между собой в голове. Эдди чувствовал вину перед девушкой, словно он воспользовался ей. Хотя если так подумать, они же не были в усмерть пьяные, поэтому она могла сказать «нет». Но она не сказала..       Эдди решил позвонить ей и договориться о встрече, в конце концов им нужно все обсудить, иначе они оба захлебнутся в омуте собственных мыслей.       Тихие гудки в стареньком разбитом телефоне, а затем родной, но ещё сонный женский голос:       — Да, Эд.       — Привет, детка. Я могу к тебе приехать сегодня? Мы вроде хотели..— он немного замялся.       — Все обсудить, я помню. Приехать можешь в любое время, мама думаю будет не против. — в её голосе чувствовалось сомнение, но при этом Эдди знал, что она нежно улыбалась.       — Хорошо, буду через сорок минут.       В эту же минуту Эдди вскочил с кровати и подошёл к шкафу. Конечно же он не будет разодеваться, не на праздник же едет. Он надел чёрную футболку с логотипом рок группы, чёрные излюбленные джинсы с дырявой коленкой и цепью, и старенькие Nike купленные недавно в секонде. Расчесав волосы пальцами, он схватил ключи от машины и выбегая из трейлера, захлопнул дверь.       Заехать в кофейню и взять Кимберли её любимый кофе, было отличной идеей, осталось найти хотя бы немного денег в бардачке автомобиля. И да! Сегодня солнце светит именно ему, ведь деньги были успешно найдены и этого должно было хватить на вкусный кофе, который она всегда брала.       Оставшийся путь от кофейни, он ехал уже с красивым стаканчиком с надписью на нем: «любимой Кимберли» Эдди сиял от того, что смог что-то сделать для неё. И вот мотор машины заглохнул, а Мансон стоял на пороге её дома, уже позвонив несколько раз в звонок, который висел слева от двери.       Дверь медленно скрипнула и за ней показалась девушка. Все ещё сонная, с растрепанным пучком и в огромной футболке, но даже так она была прекрасна.       — Привет. — Ким как обычно протянула ему кулачок, на который он с радостью ответил, а следом прошёл в дом. Он протянул ей её любимый кофе и увидел, как её лицо расцвело в улыбке словно роза.       — Это оплата за вчерашнее? — съязвила девушка и усмехнулась.       Парень непонимающе моргнул глазами встав в ступор, он не понимал к чему она это вообще сказала.       — Спасибо. Идём. — Кимберли потянула парня на второй этаж, выпустив ещё пару смешков.

***

      Открыв дверь, Коллинс шагнула в комнату, а затем зашел Эдди, плотно закрывая за собой дверь. Обняв себя руками, Ким прошла в глубь комнаты, облокачиваясь бедрами об комод и повернула голову в сторону Эдди, который через пару секунд уже сидел на кровати, смотря на Ким снизу вверх.       — Давай перейдём сразу к разговору, детка. — без прелюдий начал он, нервно хрустя костяшками пальцев.       Эта «детка» выводила её из себя каждый раз, когда он это произносил. А сейчас её это выводило ещё больше, от чего нос невольно сложился гармошкой на секунду, а затем она снова уставилась на него так, словно ничего и не было.       — Я не хочу сейчас ссориться, — начала осторожно говорить Ким, прекрасно понимая, что мирного разговора не получится. Потому что у них слишком разная точка зрения, они по разному видят ситуацию. — Почему мы не можем просто все забыть? Да, мы классно провели время, но есть ли смысл все обсуждать?       — Что.. — настороженно проговорил Мансон, недовольно морщась. Видимо, мирный разговор, какой они планировали, уже не состоится. Вместо него начинается непонимание и обида. — В чем блять проблема все обсудить?       — Я не хочу! Не хочу ничего с тобой обсуждать! — она перешла на крик и ей было плевать что в доме есть мать.       — Какого хера, Ким? Все что было вчера для тебя ничего не значит? — он встал с кровати, всплескивая руками.       — Нет. Мы друзья, Эд, и все так и должно оставаться. — она уже чуть замялась, испугавшись реакции Эдди.       — Я прекрасно понимаю, что мы друзья, но почему ты вчера меня не остановила? Я тебе что, просто был для утехи вчера? — то, с какой надломленной болью в голосе говорил Эдди, заставляло сердце Ким больно разбиваться. Его карие глаза моментально утратили тот огонек, что искрился ещё вчера, там, на озере.       — Вчера я была уставшей, а ты помог снять усталость.— она вжалась в комод с вещами сильнее.       — Вот как..— он усмехнулся, снова сев на кровать и уронил лицо в ладони. — А что если я скажу, что люблю тебя? — Эдди снова поднял на неё взгляд, но на её радостного друга он уже не был похож.       — Не говори глупостей, ты не можешь меня любить. Мы друзья, Эдди! Не более. —она тяжело сглотнула, готовясь к словам, которые сейчас вырвутся из её рта. — Просто я никогда не смогу быть с таким..— запнувшись, Кимберли резко отстранилась от комода.       — Повтори, что ты сказала? — вдруг задал вопрос Эдди и подошел впритык к девушке, не давая ей возможности уйти. — Я сказал, повтори, что ты сказала. — отчеканив каждое слово, он схватил Ким за запястье и смотрел на неё так, как не смотрел никогда. Внутренний голос Кимберли запищал как маленький испуганный котёнок, но внешне она была непробиваемая как скала.        — С таким, кто не может закончить школу уже второй год. С таким, который ничего из себя не представляет. — прошептав это, она оттолкнула от себя Мансона и села на кровать поджав под себя ноги, наблюдая за Эдди, что стоял и глупо улыбался, пытаясь переварить, все сказанное девушкой. Ему было так больно, словно тысячи ножей ударили в спину. Хотелось кричать и плакать, но он молчал, медленно поворачиваясь к девушке.       — Тогда зачем все это блять было? Зачем ты дружила со мной? — он говорит так тихо, словно потерял голос.       — Я не представляю тебя больше чем друга, вот и все. А теперь, я хочу чтоб ты ушёл. — Кимберли медленно встала с кровати и пройдя по холодному полу босыми ногами, открыла дверь из комнаты, тем самым провожая Эдди.       В эту же минуту, Эдди буквально выбежал из комнаты, быстро спустился по лестнице и через мгновение в доме его уже не было. Лишь слышалось как заводится и уезжает машина. И только тогда, с грохотом захлопнув дверь в комнату, Кимберли дала волю эмоциям.       Она рыдала долго, стараясь выплакать все что накопилось за это время, пока стук в дверь не разбавил звук страданий. Нежный голос мамы послышался за дверью и она открылась.       — У вас с Эдди, что-то было, да? — женщина села на край кровати, поглаживая спину дочери. — Не стоит так убиваться, все образуется.       — Мам, не сейчас, пожалуйста.       — Как скажешь. — миссис Коллинс начала медленно вставать, но в это же мгновение почувствовала как Ким тянет её обратно и прижимается к плечу, рыдая уже в него.       Так Кимберли просидела с мамой, пока та, нежно гладила её по волосам, говоря нежные и материнские слова поддержки. Ким это сейчас было необходимо.

***

      Эдди же сразу после того как покинул дом Коллинс, гнал на всей скорости до своего трейлера, в надежде, что дядя уже дома. Распахнув дверь трейлера, Эдди сразу же упал в объятия мужчины, который сидел на диване в прихожей.       Уэйн опешил, но недолго думая, прижал племянника ближе.       — Она такая тварь. — прорычал парень в плечо дяди и шмыгнул носом. Нет, он не плакал. Ему нельзя, он же блять мужчина, но как же хотелось прямо сейчас зарыдать навзрыд. Напиться и просто забыться.       — Кто? — неуверенно и с максимальной осторожностью спросил мистер Мансон.       — Кимберли.