Последняя любовь

— Это все твои панкейки по Наташиному рецепту виноваты! — шипел Тони. Несчастное зеркало в их спальне он прожигал таким взглядом, что Питеру этот ни в чем не повинный предмет было не на шутку жаль. — Я всегда говорил, что в них избыток калорий, а ты продолжал упрямствовать и пичкать меня ими. Наташа, видите ли, уверяет, что это идеальный завтрак для супергероя. И вот, пожалуйста, результат налицо! Даже моя любимая рубашка не застегивается! В этот момент Питеру, потерявшему дар речи от возмущения, стало резко наплевать на зеркало. А потому что нефиг клеветать на его панкейки! Он столько времени убил, чтобы его неуклюжие творения стали хотя бы немного похожи на Наташины произведения кулинарного искусства, а взамен вот это?! Если мистер Старк тащит в рот все, что попадет под руку, чипсы, бургеры, сэндвичи, и плюет на здоровую пищу, то кто ему доктор? Стрэндж?! Впрочем, Питер слишком хорошо уже знал Тони и ничего говорить не стал. Понимал: возражения бесполезны. Если тот что-то втемяшил в свою гениальную голову, это оттуда и лопатой не выкопать. Лучше Питер несколько дней вообще не притронется к готовке. Еще посмотрим, что новоявленный поборник правильного питания тогда скажет. Вот почему пару часов спустя он изнывал от скуки в пятом по счету магазине мужской одежды подряд. Ведь Тони сосредоточенно перерывал горы одежды в поисках той Единственной Рубашки, что достойна великой чести прикоснуться к телу Железного человека. Когда Тони перед этим отрывисто рявкнул: «Поехали», Питер слегка напрягся. Они не то чтобы скрывали от всех свое знакомство, вовсе нет. Тони неоднократно брал с собой своего официального ученика на научные мероприятия, несколько раз на приемы, нередко они вместе обедали в заведениях, который Питер сам обходил бы по большой дуге. Но одно дело — публичное общение, не выходящее за рамки отношений наставника и ученика, и совсем другое — совместный выбор одежды в магазине. Впрочем стоило Питеру заикнуться о своих сомнениях, как все ещё раздраженный Тони его кратко заткнул, сообщив, что воспитание хорошего вкуса — такая же обязанность наставника, как помощь в физике или математике. Ну а кто такой Питер, чтобы спорить с Тони? Вот почему вначале он пытался ответственно подойти к своей задаче и действительно высказывал своё мнение на очередную демонстрируемую ему вещь. Но быстро понял, насколько это бесполезно. Одна рубашка была узкая, другая широкая, третья слишком темная, четвертая слишком скучная, у пятой были некрасивые пуговицы, у шестой неудачный воротник… На одиннадцатой Питер уже отделывался неопределёнными междометиями. Тем более, что это все равно не имело никакого смысла. Когда это для Тони в выборе одежды имело значение хоть чье-то мнение, помимо его собственного?! И когда тот, неодобрительно покачав головой, вновь, в тысячный раз, скрылся в примерочной, Питера, не иначе, как от одурения, осенила шальная мысль. Конечно, в обычной жизни, ему подобное и в голову бы не пришло, но сегодня он, кажется, вот-вот готов был сдохнуть в этом магазине. А инстинкт самосохранения — нереально сильная штука, и ему лучше знать, каким образом спасти своего хозяина! Питер дождался, пока пышная и говорливая девушка, жаждущая услужить, отвлечется, резко встал с опостылевшего кресла и уверенно направился к примерочной. И мысль о том, как изобретательно будут отомщены его бедные, ни в чем не повинные панкейки, заставила его улыбаться. Ещё раз оглянувшись, чтобы убедиться, что его перемещения останутся никем незамеченными, он быстро вошёл в роскошную примерочную. Тони, воюющий с пуговицами и что-то вполголоса злобно бормочущий, увидев его в зеркале, осекся на полуслове и округлил глаза. — Ты чего? — обернулся он к нему. — Соскучился, — улыбнулся Питер, чувствуя как все внутри дрожит от нервного возбуждения. — А ещё поспешил сказать вам, что понял: вы правы! Конечно же, Тони не поверил ни единому слову, а потому подозрительно прищурился: — Я всегда прав, но в чем на сей раз? — Да, во всем виноваты проклятые панкейки! Тони не успел восторжествовать, когда Питер, стараясь звучать ровно и невозмутимо, продолжил: — Вы, действительно, пополнели. Вот даже джинсы стали малы. Поэтому их нужно срочно снять. С первых же слов Тони так явно рассвирепел, что Питеру захотелось сбежать, но, черт возьми, он взрослый или как? И потому мысленно отвесив себе хорошего пенделя, он плавно опустился перед ним на колени и моментально стащил эти самые джинсы. Тони, который, секунду назад готов был вот-вот вывалить на Питера все, что думает, словно онемел на месте, уставившись на него так, словно увидел недобитого читаури. Но организм его при этом отреагировал мгновенно и совершенно правильно. Питер провел кончиком носа по моментально возжаждавшему ласки члену и поднял невинные глаза: — Я же говорил, без джинсов будет лучше. Согласитесь, я прав? О да! Так было однозначно лучше. Судя по вмиг ставшим хищными глазам Тони, тот и не думал спорить. Вот только… — Кто ты, развратное чудовище, и куда дел моего скромного мальчика? — хриплым голосом протянул он. Конечно, Питер понимал его замешательство. Он и сам-то был от себя в легком шоке. Да, между ними уже было все, и оральные ласки в том числе. Но еще никогда он не вел себя так откровенно и, будем честны, развратно. И почему-то это ощущение запретного горячило кровь еще сильнее. А то, как смотрел на него Тони, срывало последние тормоза. Тони и тормоза вообще не имеют права упоминаться в одном предложении, по мнению Питера. — Закопал его в груды отвергнутой вами одежды, — фыркнул Питер, сам шалея от своей наглости. — Он там с головой утонул. — С ума сошёл? А если увидят? — сделал последнюю попытку отстраниться Тони. Не слишком впрочем уверенную попытку. — Мистер Старк, не вы ли уверяли, что за всю жизнь оставили в этом салоне столько денег, что они должны учредить культ имени вас и ежедневно приносить жертвы шелковыми галстуками? Пусть начинают, — Питер сопровождал свои слова дразнящими прикосновениями пальцев, так что Тони непроизвольно вздрагивал. — Так что расслабьтесь и получайте удовольствие. И больше не слушая возражений, он, наконец, принялся за дело. Поначалу он просто прикасался кончиком языка, тут же нарочно отрываясь и наслаждаясь непроизвольными движениями любовника навстречу. Затем начал покрывать поцелуями, проходясь от головки до основания. Дыхание Тони, становившееся все более тяжёлым и учащенным, ласкало его слух и неслабо так заводило. Так что ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не обращать внимание, что и собственные джинсы начинают жать. Не иначе и тут панкейки виноваты! Он был твердо уверен, что сегодня же ночью, а возможно, и раньше, мистер Старк сполна ему отомстит за эту выходку, отыгравшись по полной, но разве оно того не стоило? А потом, кто сказал, что Питер сам против такой мести?! Пальцы Тони вплелись в его волосы и начали, пока ещё аккуратно, притягивать ближе, недвусмысленно подталкивая к более активным действиям. Питер невольно улыбнулся, но подчинился. Конечно, хотелось бы поиздеваться подольше (обиженные панкейки все еще взывали к отмщению!), но… Тихие голоса за дверью, то приближаясь, то удаляясь, конечно, будоражили, заставляли все внутри сжиматься от напряжения и придавали небывалую остроту ощущениям, но ни один из них не мечтал оказаться застигнутым в такой момент. Поэтому Питер не стал противиться нетерпеливо сжимающим его волосы пальцам и взял член в рот. Тони пытался подавить вздох, но это было очень сложно сделать, когда Питер так старательно и увлечённо принялся за дело, то заглатывая едва ли не полностью, то почти выпуская изо рта и жадно облизывая языком обнажённую головку. — Я тебя сегодня… точно убью, карапуз, — кое-как шепотом выдавил он, кусая губы, чтобы удержать громкие стоны, которые так и рвались наружу. Питера, наверно, действительно подменил какой-то демон. И именно этот демон выпустил член изо рта и со смешком прошептал: — Не убьете. Больше никто не приготовит Вам такие панкейки и не сделает такой минет. И не дожидаясь ответа, вновь жадно набросился на изнемогающий член. Больше он не стал отвлекаться на шаловливые ласки, а сразу взял в рот так глубоко, как только мог, и начал быстро двигать головой. По движениям рук, уже судорожно вцепившимся в волосы и старающимся прижать его к себе ещё сильнее, он почувствовал, что финал близок, и увеличил темп ещё больше… Как раз в тот момент, когда раздался нерешительный голос девушки- консультанта: — Сэр… Мистер Старк, все в порядке? Оба замерли, словно дети, захваченные врасплох. Питер бросил паникующий взгляд на Тони и тихо фыркнул, увидев как в глазах того заплясало целое стадо чертенят. — Более чем, — с дьявольской усмешкой ответил он. Питер не мог не подивиться его выдержке. Он же прекрасно видел, как Тони колотит, но голос звучал совершенно спокойно, почти скучающе. — Все ещё выбираю. У вас тут столько интересного и интригующего, что я даже не ожидал. Продавщица, игриво пожелав удачного выбора, удалилась. А Тони заговорщически улыбнулся, медленно облизнул губы и шепнул: «Продолжим?». И тут же именно это и сделал, двинув бедрами вперед так резко, что Питер едва не отшатнулся. Дальше тянуть было чревато, и Питер всерьез взялся за дело. Он настолько резко двигал головой, настолько тесно обхватывал губами член, настолько жёстко ласкал его языком, что не прошло и минуты, как Тони вздрогнул, напрягся всем телом и, наконец, бурно кончил, все-таки не сдержав смятого стона. Питер вытер распухшие губы и неторопливо поднялся, чувствуя себя так, словно поймал всех злодеев мира один, без всякой помощи. Он посмотрел на Тони, с закрытыми глазами без сил привалившегося к зеркалу, и понял, что ради этого стоило выдержать примерку тысячи рубашек. Решив, что смущаться теперь уже бессмысленно, он заботливо привел одежду того в порядок, придирчиво оглядел и, оставшись доволен увиденным, прошептал: — Вот видите, теперь и джинсы налезли. Вы же не могли так быстро похудеть, согласитесь? Видимо, дело все-таки не в панкейках, — он мысленно зажмурился и выпалил: — а в том, что сексом заниматься надо больше! — Ах ты, мелкий извращенец! — прошипел Тони, который к этому моменту перестал изображать из себя амебу. — Значит, маленькие приличные мальчики хотят больше секса? Что ж… Заметь, не я это сказал! Не дожидаясь от Питера ответа, он вытащил из вороха рубашек несколько попавшихся под руку, схватил его за локоть и практически выволок из их уютного гнёздышка. Подлетевшая девушка, улыбаясь профессиональной улыбкой, защебетала вокруг, понравилось ли что-то их любимому клиенту. — О да! Нам очень, очень многое понравилось! От убийственной иронии в голосе Тони Питер не смог удержаться от громкого фырканья. — Мы берем все это, — небрежно кинул он ей рубашки. Она запаковала их с удивительной скоростью и протянула Тони. — Будем рады видеть вас снова, — произнесла она с ослепительной улыбкой, не иначе как мысленно уже подсчитав размер причитающегося ей процента. — Мы обязательно вернёмся, — с довольным смешком пообещал Тони, — отныне именно вы — мой любимый салон.

***

Пятница порой бывала ужасно несносной. Ну и что, что Тони сам велел ей разбудить его пораньше? Чего ради он загрузил в нее гигабайты информации по психологии? Могла бы и сама догадаться, что после того безумства, которое он ночью учинил Питеру в ответ на его невероятную выходку в примерочной, он совершенно не захочет вставать. В памяти вновь всплыли сумасшедшие картины минувшей ночи, и он едва не заурчал от удовольствия. И что только нашло на мальчишку? Может, стоит его почаще вот так мурыжить в магазине? Кто бы мог подумать, что это в своем роде тоже афродизиак? Вылезать из постели не хотелось от слова «совсем». Было бы отлично проваляться весь день посреди одеял и подушек с гибким, юным, самым чудесным любовником под боком. Но раз уж Питера рядом все равно не было, то, пожалуй, и Тони поднимется. Если карапуз укатил-таки вместе с классом на свою экскурсию, то тогда Тони встретится с Пеппер для пробежки по парку, она его давно звала. Такой чудесный день отлично для этого подходит!