Глава 10: Разрешение
15 октября 2022 г., 20:00
В начале так много беспокойства. Так много надежды и веры. Но всё это излишне. Как только ты отдашь своё сердце, оно окажется вне твоих рук. И ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить тот факт, что любовь есть или нет. Это либо сработает, либо нет.
— Лэнг Лив
— Почему Гермиона не выгнала меня, как хотела? — спросил Нотт, обращаясь к Драко. Драко пожал плечами со своего места в дверном проёме. — Она, должно быть, помнила, как провела прыжок во времени с тобой. Другой вопрос заключается в том, почему она не предупредила меня об этом. — Ты говоришь как капризный ребёнок, — пустила колкость Гермиона. Драко показал ей язык, что заставило её рассмеяться. Видеть, как лощёный наследник Малфоев использует такой детский маггловский жест, было более чем забавно. Но как только она поняла, где он подцепил эту привычку, её улыбка исчезла. — Как мило, — протянул Нотт чрезвычайно скучающим тоном. Гермиона закатила глаза, в то время как Драко сказал: — Почему ты здесь? Проблемы с Кларком? — Почему ты предполагаешь, что у нас проблемы? — резко спросил Нотт. Драко ответил взглядом, который говорил: «Ты действительно хочешь, чтобы я ответил?» — Прекрасно, — вздохнул Нотт, опускаясь обратно на диван. — Я пришёл поговорить с Гермионой о... Кое о чём. — Ладно. Что ж, вот и она. Я уверен, что эта Гермиона даст тебе тот же совет, что и другая. И даже если она на самом деле не знает тебя, она выслушает тебя. У неё есть пунктик насчёт безнадёжных дел. Гермиона собиралась возразить, как Нотт пробурчал: — Ну, это объясняет, почему она с тобой. Она улыбнулась Нотту, который кивнул ей в ответ. Драко далеко послал Нотта, прежде чем уйти, ворча про себя по поводу ужасного вкуса Гермионы в выборе друзей. — Это распространяется и на мужей! — Нотт крикнул ему вслед. — Пошёл ты! — рыкнул Драко. Послышался звук бегущего вверх по лестнице Драко, затем хлопок двери. Нотт ухмыльнулся Гермионе, которая всё ещё с опаской поглядывала на угрюмого слизеринца. — Разве, э-э, вы двое... Не друзья? — неуверенно спросила она. — Чёрт возьми, нет. Мы просто терпим друг друга. — О, так... Ты друг Гермионы? — Да, — Нотт произнёс это очень осторожно, как будто ожидал, что она плохо отреагирует. Гермиона опустилась на самый дальний стул, рассматривая его. Это, безусловно, было неожиданным развитием событий. Она иногда видела Нотта в министерстве, но никогда с ним не разговаривала… Должно быть, с шестого курса. Они вместе изучали Древние руны и арифмантику и иногда работали в паре на заданиях. Тео был спокоен, никогда не произнося больше слов, чем необходимо для выполнения их работы. Вероятно, за последние несколько минут она услышала от него больше, чем за всё время их пребывания в Хогвартсе. И теперь они были друзьями? Он даже обращался к ней за советом? Как странно. Но, может быть, она могла бы использовать это. Он не знал о путешествии во времени, но, вероятно, знал и другие вещи о её жизни. Может быть, если она заставит его заговорить, он где-нибудь проговорится. Гермиона прочистила горло. — Так ты… Эм... Пришёл сюда за советом? — Я не собираюсь говорить с тобой о своём парне, — усмехнулся он. — Я даже не знаю тебя. — Ты гей? Он вздохнул и откинул голову на диван, глядя в потолок и громко застонал. — Подожди, — он оглянулся на неё, сканируя своим проницательным взглядом. — Вот как ты узнала. Ты сейчас узнала об этом. Он невесело рассмеялся, затем задумчиво добавил: — Всё это, должно быть, ужасно для Драко. — Для меня это не менее ужасно. Нотт рассмеялся. — Так он тебе действительно не нравится? — Абсолютно нет, — сказала она, заставляя себя выдержать его взгляд, чтобы не выглядеть так, будто она лжёт. — Но ты типа... Серьёзно влюблена в него. На самом деле, это довольно тошнотворно. — Он оскорблял меня в детстве. Он провёл шесть лет, говоря мне, что я уродливая всезнающая выскочка. Грязнокровка, которой было бы лучше умереть. Затем он сражался на стороне, которая пыталась убить меня и моих друзей. Он наблюдал, как... — Гермиона запнулась. — Я просто не могу понять, как мы собираемся пройти через всё это. Нотт просто наблюдал за ней, выражение его лица было непроницаемым. Он поёрзал на своём месте, затем сказал, вперив взгляд в свои колени: — Я тоже делал все эти вещи. Я... Мне жаль. Я был идиотом. Когда он поднял на неё глаза, в них была грусть. Это первая настоящая эмоция, которую она увидела в них. Её грудь сжалась в ответ. — Но теперь… Ты мой лучший друг, — сказал он без тени иронии. — Мы справились с этим. Брови Гермионы нахмурились, и ей пришлось отвести глаза подальше от его испытующего взгляда. — О, — это было всё, что Гермиона смогла придумать. Он издал ещё один стон и снова откинул голову на подушки. — Чёрт. Это дерьмовое чувство. И теперь ты заставляешь меня чувствовать себя плохо из-за Драко. Чёрт, — он поднял голову, — есть ли что-нибудь, чего ты не можешь сделать? И снова Гермиона понятия не имела, что ответить. Она никогда не видела, чтобы кто-то изучал её так открыто, в течение такого длительного периода времени. Любой другой человек перевёл бы свой взгляд на её лоб или щёку или вообще перестал, наконец, пялиться, но не он. Нотт просто смотрел прямо ей в глаза. Гермиона уже собиралась придумать какой-нибудь предлог, чтобы уйти, когда он спросил: — Ты из какого времени? Как долго это продолжается? Есть ли какая-то закономерность в этих прыжках? Можешь ли ты контролировать их? Нет, подожди, начни с самого начала. Как именно сломанный маховик времени сделал это с тобой? Есть ли способ остановить это? Она издала смешок. — Что? — Нотт огляделся, словно пытаясь найти источник её веселья, уверенный, что это не мог быть он. Гермиона только сильнее рассмеялась в ладонь. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Это путешествие во времени? Это свело тебя с ума? Нет... Это нелогично, — сказал он сам себе, — потому что моя Гермиона не сумасшедшая. — Я не сумасшедшая, — произнесла она, наконец-то справившись со своим смехом. — Ты просто… Действительно забавный. — Ничего я не забавный, — огрызнулся он, защищаясь, как будто Гермиона назвала его чем-то ужасным. — Забавный, — с улыбкой настаивала девушка. — То, как ты задавал все эти вопросы… Я никогда не видела, чтобы кто-то выглядел таким одновременно заинтересованным и скучающим. Это... это трудно объяснить. Ты просто… действительно смешной. — Верно. Да. Слышал это раньше, — хрипло сказал Нотт, скрещивая руки на груди. — Я не имела в виду ничего плохого, — быстро сказала она. — Я могу быть, к примеру, странной. — Я полагаю, что так оно и есть. По крайней мере, ты не похожа ни на одну из других ведьм, которых я встречал. — Видя, как ты вырос в чистокровном обществе, окружённый фанатиками, я приму это как комплимент. — Я имел в виду именно это, — сказал Нотт с ухмылкой. Гермиона сделала паузу, когда румянец залил её щёки. Весь этот разговор был сюрреалистичным. Шутить с Тео Ноттом. И это был второй раз, когда он сделал ей комплимент всего за несколько минут. — Я не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, что слизеринцы милы ко мне. — Не называй меня милым, — проворчал он. — Я не милый. — О-о, — вновь засмеялась она. — Конечно. Они молчали, пока Нотт теребил свободную нитку на диване, выглядя одновременно нервным и спокойным. Как ему удавалось проявлять противоречивые эмоции в одно и то же время подобным образом? — Итак... Ты хочешь узнать о путешествии во времени? — Да, — сказал Тео, скучающе пожав плечами, хотя он оживился от её слов. Гермиона только покачала головой, прежде чем начать. Гермиона рассказала Нотту всё, что узнала о прыжках во времени, даже прибегнув к рисованию нескольких диаграмм и показав ему формулы арифметики, которые она использовала, чтобы попытаться найти закономерность во времени прыжков, что в конечном итоге оказалось бесполезным. Он был очень внимателен, задавал по пути осмысленные вопросы и даже затронул несколько моментов, которые она не учла. Гермиона могла представить их друзьями. Он напомнил ей Гарри. Очень злого, саркастичного, угрюмого Гарри. На самом деле, он был совсем не похож на Гарри, это было ужасное сравнение. Просто непринуждённость между ними была схожей. Когда Гермиона объяснила, как остановить скачок времени и почему она не могла, Тео воскликнул: — Так вот почему она попросила меня научить её заклинанию с оберегом на крови. — Ты научил её?! Я думала, что это был Драко. — Нет. У Драко хреново с оберегами. Это моя специальность. Это то, что я делал на войне. Сломать... или... — Тео нервно потёр затылок. — Нам не нужно говорить об этом. Гермиона едва заметила, какой неловкий оборот принял разговор. Её мысли были где-то совсем в другом месте. — Ты знаешь, чью кровь она использовала? — Я предполагаю, Драко. — Нет. Это была не кровь Драко. Нотт внимательно наблюдал за ней несколько мгновений, удерживая её взгляд намного дольше, чем обычно, затем пожал плечами. — Она никогда не говорила мне, для чего были все эти исследования, так что я даже представить не могу, чью кровь она использовала. Гермиона прикусила губу, когда её взгляд переместился к окну. Небо темнело, и казалось, что надвигается буря. — Я думаю, это Нарцисса или Люциус, — сказала она своему отражению в стекле. — Кто-то, чью кровь мне было бы почти невозможно получить в своё время. — Это было бы умно. Она снова повернулась к Тео. — Будут ли они готовым к этому? Помогать Гермионе? — Ты пытаешься обхитрить меня, чтобы я рассказал тебе, на что похожи отношения Драко с его родителями в это время, и принимают ли они тебя как его жену? Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы меня задушили. — Задушили? — Гермиона была уверена, что ослышалась. Тео махнул в сторону холла. — Перед уходом он сказал, что задушит меня, если я расскажу тебе слишком много. — Нет, он этого не говорил. — Говорил. Своим фирменным ледяным взглядом. Он всегда так делает, посылая смертельные угрозы через всю комнату своими жуткими глазами. У Люциуса это получается ещё лучше. У Гермионы возникло странное желание защитить Драко. Чтобы указать, что, хотя она точно знала, о чём говорил Тео, она видела, как Драко говорил прекрасные вещи своими глазами, например, какая она красивая и как сильно он её обожал. Гермиона заставила свои мысли покинуть эту опасную зону и вернуться к Тео. — Он действительно задушил бы тебя? — Если я сделал что-то, что испортило отношения между тобой и ним? Да, наверное, — сказал Тео без намёка на иронию. Гермионе не понравилось, как серьёзно он звучал. Она понизила голос, прежде чем спросить: — Так он... Он плохой человек? Тео вытащил свою палочку из кармана и наложил на комнату заглушающее заклинание. Затем он наклонился вперед и прошептал: — Драко — один из лучших людей, которых я знаю. Брови Гермионы сдвинулись к переносице в замешательстве. — Я думала, вы не друзья. Тео бросил на неё взгляд, который было очень трудно прочесть, прежде чем откинуться на спинку дивана. — Ты счастлива, Гермиона. Правда, действительно чертовски счастлива. Ну... — он нахмурился, и выражение его лица потемнело. Гермиона проследила за его взглядом, но Тео просто смотрел на пустое место на стене. — В большей степени счастлива. — Чему я не рада? — заинтересованно спросила девушка, думая о печали, которая омрачала уже несколько её визитов в будущее. Он прикусил внутреннюю сторону щеки на несколько секунд, затем снова посмотрел на неё и изогнул губы в манере, которая, по её мнению, была версией улыбки Тео. — Я скрывал тот факт, что я гей, от своего отца, который является очень опытным легилиментом, почти десять лет. Так что твоя тактика допроса — хоть и милая — ни к чему тебя не приведёт. Он наклонился вперёд, взял книгу с кофейного столика, закинул ногу на колено и начал читать с какого-то места посередине. И вот так просто их разговор закончился. Гермиона поднялась на ноги и направилась к холлу, не задумываясь о том, куда она идёт. Она дошла до дверного проема, где всё ещё мерцало заглушающее Тео, когда остановилась. Ты собираешься увидеться с Драко? Нет. Я собиралась проверить свободную спальню и... И убедиться, что она всё ещё... На том же месте. Гермиона вздохнула в ладонь. Она вернулась назад и подошла к книжной полке рядом со стулом, который она только что освободила. Гермиона взяла наугад книгу и прижала её к груди. Она могла бы пойти почитать в свою комнату. Чтобы ты могла пройти мимо его спальни и проверить, как он там? Нет. Верно. Конечно нет. Гермиона плюхнулась на диван. Когда она посмотрела на Тео, его глаза больше не были устремлены на книгу у неё на коленях, а были прикованы к ней. Он наблюдал, как она неуклюже перемещается по комнате, и, судя по выражению его лица, он кое-что знал о том, что происходило в её голове. Его следующие слова подтвердили это. — Я думал, он тебе не нравится. — Я думала, ты пришел сюда, потому что тебе нужен совет о твоём парне. — Иди ты, Гермиона, — пробурчал он, ухмыляясь, прежде чем снова уткнуться в свою книгу. Гермиона никогда не слышала, чтобы посылали с такой любовью. Она покачала головой и улыбнулась, открывая свою собственную книгу, снова думая о том, как Тео умудрялся быть одновременно двумя противоположностями: оскорбительным и милым. — Ты ходячий парадокс, Тео. — Благодарю за комплимент, — на его лице расцвела улыбка. Настоящая.________________________________________
— Избегай сырого дна, — вещал Тео. Гермиона остановилась в холле и прислонилась к стене, прислушиваясь к разговору на кухне. — Долгопупс имеет к этому какое-то отношение? — Нет. О сыром дне всегда говорят в кулинарных шоу. Это когда дно пирога становится мягким из-за слишком большого количества влаги в начинке. — Ну, естественно. Тут сок и дерьмо из ягод. Что мне с этим делать? Применить заклинание сушки? — Магглы не используют высушивающие чары. Просто… Я не знаю, промокни их насухо салфеткой или ещё чем-нибудь. — Вот так? Последовала пауза, и Гермиона представила, как Тео подходит, чтобы осмотреть работу Драко. — Да. Думаю, сойдёт. — Звучит не очень уверенно. — Блядь, я не знаю. По телевизору всё проще. Знаешь, может быть, нам следовало воспользоваться рецептом. — Сейчас слишком поздно. Разве ты не эксперт? Ты насмотрелся достаточно этих чёртовых шоу. — Ну, да. Но на самом деле я ужасен на кухне. Я всегда заставляю Беннета делать всю работу. — Подожди. Вы когда-нибудь успешно готовили ягодный пирог? Или жаркое, если уж на то пошло? — Нет, пирог нет. Но жаркое получается. Просто обжариваешь, а затем отправляешь в духовку. Ничто не испортит жаркое. Это дно пирога, кажется, доставляет всем неприятности. — Ты можешь перестать говорить «дно»? Я не могу перестать думать о Долгопупсе. Гермионе пришлось прикусить костяшки пальцев, чтобы не расхохотаться вслух. Она выглянула из-за стены и увидела Драко в этом чёртовом кошачьем фартуке, склонившегося над миской, вытирая содержимое салфеткой, в то время как Тео наблюдал за этим со своего места. — Так, значит, это и есть вся твоя помощь? — возмутился Драко. — Вставляешь бесполезные комментарии и инструкции, пока я выполняю всю работу? Неудивительно, что у вас с Кларком проблемы. — Я не говорил, что у нас проблемы, — парировал Тео. — Подожди. Твой парень Беннетт Кларк? — спросила Гермиона, наконец-то войдя на кухню. — Я знаю его. Он очень... Она замолчала, увидев хмурый взгляд Тео. Драко, подняв глаза и поймав пристальный взгляд Тео, опустил салфетку, которой промокал ягодную смесь. — Милый, — закончил он за неё. — Да, это так. Пуффендуй. Но, как ни странно... Они сработались. Иногда самые крепкие отношения складываются из самых невероятных пар, — лукаво добавил он, подмигнув. — Ты думаешь, у нас крепкие отношения? — спросил Тео, наклонив голову и оглядываясь на Драко. — Я говорил не о тебе, болван. — О-о, ну конечно, — буркнул Тео и опустился на своё место. Драко закатил глаза и проворчал: — Вы с Кларком тоже хороши. Ладно? Что бы ни происходило между вами двумя, всё будет хорошо. — Ты так говоришь только потому, что она здесь. — Я говорю это, потому что я так думаю. Теперь, можем ли мы вернуться к этой ягодной смеси? Она выглядит достаточно сухой? — Да, думаю, — сказал Тео. — Нет. Нисколько. Прямо там целая лужа сока, — тыкнула пальцем Гермиона. — Я не наливал туда сок, — возмутился Драко. — Я не глупый. — Каков твой план тогда? — спросила она, облокотившись на стол и оценивая состояние кухни. Тесто, выложенное на стеклянную тарелку, выглядело на удивление аккуратно, и в нем не было комочков, которые она ожидала увидеть. — Я не знаю, — сказал Драко, хмуро глядя на миску с ягодами. — Я просто собирался... Положить их ложкой. — Ты думаешь, похлопывание по ним салфетокой что-нибудь даст? Нужно слить сок, затем промокнуть их насухо. После этого вы можете добавить их в форму. — Ой. Да. Хорошо. Драко посмотрел на Тео в поисках поддержки, но тот просто пожал плечами. Малфой вытащил свою палочку из кармана, но Гермиона покачала головой. — Я сама. Если вы попробуете свой метод, у вас просто останутся сушеные ягоды, а прекрасная выпечка пропадёт. Она начала рыться в шкафчиках в поисках ситечка. — Тебе нравится моё тесто? — спросил Драко. — Я сам приготовил. — Ты это не готовил, — фыркнула она, потянувшись к одному из нижних шкафчиков, чтобы вытащить ситечко. — Тесто явно куплено в магазине. — Нет, это... — начал Драко, в то время как Тео хихикнул: — Вау. Она хороша. Драко хмуро посмотрел на него через стойку. — Что? — защищаясь, сказал Тео. — Ты не мог подыграть мне? Хотя бы один раз. — Зачем? Разве ваши отношения зависят от твоего умения готовить тесто? — Я не собираюсь быть с ним, так что вопрос спорный. А теперь, может, вы двое заткнётесь и скажете мне, где фартуки? — Спорный вопрос? — спросил Тео. — Что, чёрт возьми, это значит? Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но, к удивлению, Драко опередил её. — Это маггловский термин. Означает, что суть не имеет значения. Хотя есть альтернативное определение, которое означает, что этот вопрос подлежит обсуждению, и я собираюсь согласиться с ним. — Ты пытаешься произвести на меня впечатление своим знанием маггловских терминов? — спросила Гермиона. — Работает? — Малфой ухмыльнулся. Гермиона вздохнула и закатила глаза. — Фартук? Драко остался на месте и раскинул руки, демонстрируя тот самый фартук с рыжим котом, который был на нём. — К слову, я жду твоего вердикта. Гермиона скрестила руки на груди, когда её взгляд упал на знакомый фартук. По исходящему от него самодовольству было ясно, что он уже осознал значение этого момента во Франции. — Довольно мило, — сказала она насмешливо. — Подождите. Я кое-что пропустил, — сказал Тео. — Что такого важного в фартуке? Губы Драко дрогнули в улыбке. Она могла сказать, что ему не терпелось пуститься в объяснения, и бросила на него суровый предупреждающий взгляд. При виде этого он просто пожал плечами и развернулся, собираясь открыть дверь кладовой, где на крючке висел коричневый фартук. Она видела, как он что-то сотворил своей палочкой, предположительно очищающее заклинание, затем снял его с крючка и поднял, чтобы она прочитала. Мой муж великолепен в постели. Гермиона закатила глаза. — Что? — невинно спросил Драко. — Это правда. — Отвратительно, — проворчал Тео. Затем он махнул палочкой в сторону ткани и пробормотал: «Фините Инкантатем». Слова переставились в «Мне нравится готовить моему мужу и коту». Гермиона рассмеялась. — Ладно. Это гораздо лучше. — Конечно. Я был тем, кто посоветовал его купить, — с гордостью сказал Тео. — Мне понравился другой вариант, — проворчал Драко, сокращая расстояние между ними. Она протянула руку за фартуком, но он показал, что оденет его сам. Гермиона повернулась, не раздумывая, но мгновение спустя пожалела, что не настояла на том, чтобы сделать это самой. Всё началось достаточно невинно. Он накинул фартук ей на шею, затем взял её волосы в руку и пропустил их через петлю. Но затем он позволил кончикам своих пальцев задержаться, проводя ими по её обнажённой шее и посылая мурашки по её спине. Затем его руки оказались на её талии, когда он поднимал фартук. Малфой наклонился вперед, чтобы обернуть завязки, подойдя к ней гораздо ближе, чем ему было нужно, так что его грудь была полностью прижата к её спине в течение нескольких секунд. Её мысли были расплывчатыми, и Гермиона попыталась сосредоточиться на ровном дыхании. Малфой потратил гораздо больше времени, чем было необходимо, завязывая завязки сзади, его тёплое дыхание щекотало чувствительное место на шее. Знакомое тепло распространилось в животе. Как ему удалось заставить её надеть фартук так чертовски возбуждающе? Придурок. Наконец с фартуком было закончено. Чтобы завязать его, не потребовалось и трёх чёртовых минут. Но он всё ещё был здесь, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от неё, его тело было так близко, что она могла чувствовать его жар. Гермиона могла бы отойти в сторону. Она была вполне способна сама завязать все ниточки. Но что-то удерживало её на месте. — Это превратится в то, что вы двое будете целоваться? Потому что мне не нравится смотреть, как целуются натуралы. — Тогда отвернись, — ответил Драко, туго затягивая фартук, прежде чем, наконец, отойти. — Мы не собираемся целоваться, — резко сказала Гермиона, пытаясь скрыть лёгкую одышку в своём голосе. Она положила руки плашмя на стол и сосредоточилась на Тео, решив игнорировать Драко в течение следующих нескольких минут (или, может быть, до конца этого прыжка во времени. Это было бы прекрасно). — Значит, тебе нравится смотреть, как целуются геи? Это был вопрос, на который она не хотела знать ответ, но ей отчаянно хотелось сменить тему. Тео задумчиво нахмурился, обдумывая свой ответ. — Нет. Не особенно. Если только я не один из геев. Недавно я проделал это с Беннеттом, где мы использовали омут памяти, чтобы... — Нет. Мы не хотим подробностей, — решительно сказал Драко. Тео просто пожал плечами и откинулся на спинку стула. Гермиона, которая начала сливать ягоды в раковину, пока Драко наблюдал за этим (стоя гораздо ближе к ней, чем это было необходимо), прошептала ему «Спасибо». — Я знаю, ты пыталась сменить тему, — прошептал Драко в ответ, его дыхание коснулось её кожи, — но я подумал, что ты не хотела, чтобы это менялось так. Одна вещь, которую ты должна знать о Тео, — это то, что у него нет стыда. — О, эм, конечно, — прохрипела Гермиона, затем откашлялась и сказала громче: — Это ситечко. Это правильный способ удалить жидкость из пищи, так как чары слишком трудно контролировать. Драко одарил её лёгкой улыбкой, которая предназначалась только ей, и её сердце в ответ не совершило абсолютно никакой акробатики. Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Но они были маленькими, и это была не её вина. Она всё ещё не оправилась от инцидента с фартуком.________________________________________
— Ты дралась с Тёмным Лордом, и боишься этого? Вопрос был от Тео, который сидел по другую сторону от Драко, ухмыляясь, когда парень по телевизору зверски убил топором своего лучшего друга. — Я никогда не сталкивалась с ним напрямую, только Гарри дрался, и нет, я не боюсь, — проворчала Гермиона в ответ, что было отчасти правдой. Тео имел в виду фильм ужасов, который они смотрели по телевизору. Фильм, который она сама выбрала, поскольку всё остальное, что было на экране, угрожало содержать романтические сюжетные линии — то, чего она стремилась избежать в нынешней компании. И иногда у неё перехватывало дыхание и она морщилась от кровавых сцен, как в этом случае, но это была просто естественная реакция. Она знала, что всё это не было настоящим. Нет, её напугал не фильм. Её пугал светловолосый волшебник, сидевший рядом с ней. Дело было в том, как он лениво перекинул руку через диван позади неё. Это банальное движение, которое присуще мужчине. И всё же. Как ей хотелось прижаться к нему. И с каждым толчком она придвигалась к нему всё ближе, так что теперь они были всего в шаге от объятий. Гермиона была напугана, потому что та непринуждённость, которую она наблюдала между всеми своими друзьями и их значимыми другими, была прямо здесь, заполняя комнату. Потому что ей требовалась вся энергия, чтобы держаться на расстоянии. Потому что держаться от него подальше не должно было быть так сложно, но это было так, и она теряла свою решимость. — Кровь ненастоящая, — деловито продолжил Тео. — Это совершенно неправильный цвет, и посмотрите, какая она светлая. Настоящая кровь совсем не такая. — Заткнись, — резко сказал Драко. — Она выбрала фильм, — прошипел в ответ Тео. Драко возразил что-то себе под нос, но Гермиона не обращала внимания на их спор. У неё внутри бушевала своя собственная война, и это занимало всё её внимание. Драко, ошибочно приняв её молчание и напряжённую позу за что-то другое, наклонился и прошептал: — Ты в порядке? Она чувствовала запах остатков ежевичного пирога в его дыхании, который оказался довольно вкусным. Никакого непропёкшегося дна. Когда она не ответила, он нежно взял её за подбородок и повернул её лицо к себе. Его серые глаза были тёмными и затуманенными беспокойством. Беспокойство, любовь, привязанность и, возможно, даже намёк на желание. Ей пришлось отвести взгляд. Человек на экране умирал (предположительно), и камера была сфокусирована на его лице. — Их глаза тоже неправильные, — сказала она, замолкнув, чтобы прочистить горло, и указала на экран. — Когда люди умирают, когда жизнь покидает их глаза... — она сделала паузу, затем снова прочистила горло. — В фильмах всё по-другому. Несмотря на то, что они неподвижны и на них макияж, из-за которого они кажутся мёртвыми, их глаза всё ещё живые. — Хорошая мысль, — задумчиво сказал Тео. — Я не замечал этого раньше, но ты права. Драко положил руку ей на колено и всё ещё наблюдал за ней с тем же обеспокоенным выражением лица. Он выглядел так, словно был в шаге от того, чтобы выгнать Тео, выключить телевизор и заключить её в объятия. Она была в полушаге от того, чтобы позволить ему. Боже милостивый. Было иронично, что она обратилась к жутким мыслям о смерти, чтобы бороться с тем очень живым образом, который Драко заставлял её чувствовать. Иронично и немного извращённо. Также было извращено то, что сцены насилия в фильме и разговоры о смерти никак не отвлекали от того, как её магия вибрировала в ответ на его прикосновения. Как всего лишь мягкая рука на её колене воспламенила всё её тело. Её желудок делал сальто, разум лихорадочно работал, и она искала вокруг что-нибудь ещё, на чем можно было бы сосредоточиться. Она ничего не понимала, когда он придвинулся ближе к ней, поднял руку и прижал к себе. Драко, вероятно, собирался снова заставить её посмотреть на него. Он беспокоился о ней и, вероятно, принял её поверхностное дыхание за начало панической атаки. Что она делала? Ей нужно было взять себя в руки. Это было уже слишком. Она должна уйти. Ей следует пойти в свою комнату. Встань с дивана, поднимись по лестнице, свернись калачиком под прохладным одеялом и ложись спать. Но одна только мысль об этом была утомительной. Она хотела перестать бороться: уступить тому, к чему огромная часть её стремилась весь день. Она хотела чувствовать себя хорошо, чувствовать себя в безопасности, чувствовать, что она кому-то нужна. Гермиона глубоко вздохнула и положила голову ему на плечо. Это было прекрасно. Она делала это с Гарри всё время. Она делала это с Драко во Франции, на крыше замка. Драко никак не отреагировал. Не напрягся, не дразнил её, даже не выдохнул (на этот раз). Он просто вернул свою руку на её колено и продолжил смотреть фильм. Она инстинктивно прижалась к нему, и он опустил руку, которая была закинута ей за спину, и начал играть с её волосами, как будто это было самой естественной вещью. И для него, вероятно, так оно и было. Для неё... Это чувство было труднее описать. Можно было с уверенностью сказать, что это было совсем не похоже на то, как прижиматься к Гарри. Буря, бушевавшая внутри неё ранее, прошла, но в глубине души всё ещё чувствовалось предвкушение, похожее на ощущение, что её магия готовится выполнить сложное заклинание. Однако это было не истощающее, а довольно приятное, почти утешительное чувство. Её веки сомкнулись, когда она смотрела фильм, и Гермиона почувствовала, что её тело, наконец, поддаётся усталости. Усталость, которая пришла от целого дня, проведённого на расстоянии от Драко, от наблюдения за своими словами, от непрерывного монолога о том, почему она не должна чувствовать то, что чувствовала. Вкупе с Тео (который был совершенно другим типом изнурения) и четырьмя часами, которые она потеряла, когда прыгнула из прошлого, борьба за то, чтобы не заснуть, в конце концов стала невыносимой. Ей было удобно и тепло, и от Драко приятно пахло. Она обняла его за талию как раз в тот момент, когда её глаза закрылись окончательно.________________________________________
Ей снились Тео и Драко. Она была окутана коконом тепла, безопасности и запахом дорогого одеколона, в то время как кто-то потирал основание её шеи, когда она услышала голос Драко: — Я никогда не приглашал тебя остаться. Ты падал в обморок после паба, и в тот момент надо было постараться, чтобы вытащить тебя оттуда. Следующий голос принадлежал Тео. — Неправда. Не верю. — Ну значит поверь. — Я пытаюсь. В любом случае, всякий раз, когда я оказывался в твоей квартире в пятницу, ты тащил меня в то маггловское кафе в нижней части твоей квартиры. — Это было не под моей квартирой. Это было через дорогу, — в его голосе звучало раздражение. — Опять же, о чём это говорит? — Просто скажи то, что ты хочешь сказать, Тео, — сказал Драко с явной резкостью в голосе. — Ты сказал, что завтракал там каждую неделю, чтобы убедить себя, что магглов нечего бояться, вопреки тому, что наши родители всегда говорили нам. Чтобы избавиться от того беспокойства, которое возникает из-за того, что ты ничего не знаешь. — Да. Я помню, что я сказал, — теперь он переместил свои руки вниз, к верхней части её спины. — Я думаю, вы могли бы сделать это за месяц. Может быть, два. Но ты продолжал возвращаться. Ты сделал это для неё? Старался устроиться как можно комфортнее в этом мире, чтобы ты был готов, когда наконец окажешься с ней. Драко только резко выдохнул в ответ. Тео продолжил. — И всё это невезение, которое у тебя было с ведьмами после Астории. Никогда не мог найти никого, кого стоило бы привести домой, всегда придирался к самому маленькому... — К чему ты клонишь? — огрызнулся Драко. — Ты знал. Будущая Гермиона предупредила тебя. Ты знал, и ты был... Ты ждал её. Драко долго молчал, прежде чем ответить. Теперь его рука снова была в её волосах, мягко проводя кругами по коже головы. — Да. Я знал. В то время я этого не осознавал, но я принадлежал ей задолго до того, как мы встретились. Я пытался бороться с этим, как она сейчас, но у меня не было ни единого шанса. — Не похоже, что Гермиона борется с этим. — Это потому, что она спит, и её подсознание взяло верх. Её гигантский мозг мешает, но в глубине души она знает, что мы созданы друг для друга. — Это тошнотворно. — Мы не можем начать наши отношения с любовью всей нашей жизни в грязной ванной в пабе. — Это был коридор, — проворчал Тео. — Намного лучше. — И он не любовь всей моей жизни. — Уверен, что это не так. Ты наконец собираешься рассказать мне, что там произошло? — Нет. А теперь слезай с моей кровати, я хочу спать. Драко притянул Гермиону к себе на колени, и она ещё сильнее уткнулась носом в его грудь. Потом послышалось несколько ругательств и колкостей, которыми поделился Тео, небольшой путь, и её уложили в постель. Его губы коснулись её щеки. — Спи спокойно, любимая. Увидимся утром. Раздался щелчок закрывающейся двери, и он ушёл. Гермиона чувствовала себя холодной и покинутой. Она зарылась под прохладные одеяла, ожидая, когда её тело нагреет простыни. Но ей так и не удалось как следует согреться, и в ту ночь она спала урывками.________________________________________
Гермиона проснулась, чувствуя себя смущённой, и застонала в потолок, вспомнив предыдущую ночь. Она прижималась к Драко на диване. Буквально, по-настоящему обнималась. И она, должно быть, зашла так далеко, что заснула на нём, так как не помнила, как добралась оттуда до своей кровати. Кроме того, на ней всё ещё была вчерашняя одежда. По крайней мере, он не взял на себя смелость переодеть её. Она снова застонала, взяла подушку и уткнулась в неё. Что происходит? После ещё нескольких минут стонов, в животе у неё всё переворачивалось каждый раз, когда в голове всплывало воспоминание о том, как она прижималась к нему, она списала это на ошибку в суждениях, которую можно было списать на усталость. Люди совершали безумные поступки, когда уставали. Однажды она читала, что в каком-то маггловском исследовании даже сравнивали крайнюю усталость с воздействием алкоголя. Это оказалось бы ироничным, поскольку позже той ночью она обнаружила бы себя в той же гостиной, сидящей на том же диване, рядом с тем же раздражающе соблазнительным блондином Слизеринцем, но на этот раз опьянённой алкоголем, а не усталостью. Но сначала она весь день притворялась больной, немного вздремнула, чтобы компенсировать свой плохой сон прошлой ночью, и прочитала половину романа. Съев тарелку с едой, которую Драко подсунул ей под дверь на ужин — остатки со вчерашнего вечера, — она решила выйти из своей комнаты. Ей было скучно, а до её следующего прыжка во времени оставалось всего несколько часов. Она решила, что может доверять себе и не наделает глупостей до того, как придёт время идти домой. Золотые слова. Заткнись. Ты просто хочешь увидеть его, прежде чем вернёшься домой. Достаточно. Она пошла на кухню, чтобы отнести стопку тарелок, когда наткнулась на Драко, повернувшегося к раковине с поднятой палочкой и наблюдающего за мытьём нескольких тарелок. Гермиона остановилась в шаге от кухни. Теперь, когда она столкнулась с домашним Драко во всей его красе, она сомневалась в решении спуститься сюда. Это была плохая идея. Ей следует вернуться наверх. Прежде чем она успела обернуться, он заметил её. — Привет, — сказал он со своей ослепительной улыбкой. Той, которая демонстрировала его идеальные зубы. Той, которая, как она подозревала, была для неё одной. — Ты чувствуешь себя лучше? — Я... — Гермиона вошла в кухню и поставила стопку тарелок на столешницу. Драко направил на них палочку, и они поплыли в мыльную воду в раковине. — Насчёт прошлой ночи, — начала она, и её голос прозвучал слабее, чем она хотела. — Ты устала и уснула, — сказал Драко тем твёрдым, но нежным тоном, который у неё ассоциировался только с ним. — Ты, наверное, переутомилась. — Чистокровный контингент, безусловно, утомляет. Выражение его лица потемнело, серые глаза превратились в лёд. Но она не могла быть уверена, был ли его гнев направлен на него самого в прошлом или на его отца. — Это всего лишь ещё несколько месяцев, — сказал он, вкладывая в свои слова то, что, по её мнению, должно было быть оптимизмом. Это выглядело болезненно. — Ты перейдёшь в другой отдел. — Я знаю. Отдел по трудовым отношениям. Его губы изогнулись. — Где работает Кларк. — Ой. Неужели я... Эм... — слова застряли у неё в горле. Это был просто ещё один случай, когда её настоящее совпадало с будущим — то, с чем она, наконец, смирилась, — но это был первый раз, когда она терялась перед Драко и получала в ответ его понимающий взгляд. Она указала в сторону гостиной, уверенная, что он поймет, о чём она говорит. — Ты стояла за тем, что Тео и Кларк были вместе? Вроде того, — ответил он, прежде чем повернуться обратно к раковине. Посуда перестала мыться и сушиться сама по себе и возвращалась в шкафы. Драко наблюдал за их полётом, подняв палочку на всякий случай. Как только тарелки были надёжно убраны, он положил свою палочку на стойку и повернулся к ней. — Тео, конечно, сыграл свою роль. — О, конечно, — ответила она с лёгкой улыбкой, такой же, как у него. Между Драко и Тео явно было больше привязанности, чем кто-либо из них показывал накануне. Она предположила, что пытаться скрыть, что ты на самом деле чувствуешь к кому-то, было делом Слизерина, хотя Драко не испытывал никаких угрызений совести, выражая ей свою преданность. Как по команде, Тео крикнул из другой комнаты: — Какого хрена ты делаешь, Агнес?! Это соревнование. Это не твоя вина, что Бренда испортила свою губку. Оставь себе эти грёбаные яйца! — Он терпеть не может, когда участники помогают друг другу, — объяснил Драко. — Какие участники? — О, ты не знаешь, так как шоу началось в прошлом году. Есть такое шоу по выпечке, которое действительно популярно среди магглов. Тео подсел на это и стал немного одержим. Подожди, сейчас ты его увидишь: наблюдать за тем, как он смотрит эту дурацкую программу, забавно. Лучше, чем любое платное развлечение, с которым я когда-либо сталкивался. Шоу было таким же забавным, как и рекламировалось. То есть то, в котором Тео играет главную роль. То, что показывали по телевизору, был немного выше среднего. То, что началось с того, что Тео кричал на экран, в то время как Гермиона и Драко подшучивали над ним на стороне, где-то по пути переросло в игру в выпивку. Кто предложил напитки? Её мысли стали приятно расплывчатыми, и она не могла точно вспомнить. Возможно, это был Тео, утверждавший, что ему нужен огневиски, чтобы успокоить нервы перед полуфиналом. Затем Драко отлучился на несколько минут и вернулся с двумя бокалами, наполовину наполненными янтарной жидкостью, и большим бокалом вина для неё. Игра была разработана вскоре после этого. Напиток в любое время, когда пекарь молился перед печью. Ещё один глоток, когда кто-то упомянул «мокрые донья», когда был объявлен вызов, а один из участников не слышал об этом предмете, когда судья сказал камере, как что-то должно быть сделано, и сцена, в которой пекарь делает прямо противоположное, и, конечно, самое вопиющее нарушение, для которого потребовалось два напитка: когда один участник без необходимости помог другому. Примерно через два часа (и три больших бокала вина) после начала марафона Тео признался, что уже смотрел этот сезон, когда он транслировался в режиме реального времени, и поэтому знал, кто станет победителем. Гермиона разразилась приступом смеха, в то время как Драко шлёпнул Тео по затылку, требуя, чтобы, как только Тео сможет выйти из дома, он нашел себе настоящее хобби. Тео спросил, можно ли считать секс хобби, поскольку это было то, что ему действительно нравилось и чем он хотел заниматься чаще, если это возможно, за что получил ещё один удар по голове. Гермиона допила остатки вина в своем бокале и спросила, не могли бы они, пожалуйста, переключить канал. Тео запротестовал, утверждая, что они как раз собирались перейти к «хорошей части», в то время как Драко схватил пульт и переключил на игру в регби. Глаза Тео заблестели. — Здоровенные парни хватаются друг за друга. Да, мне это определённо нравится. Драко и Гермиона оба закатили глаза, а затем рассмеялись, когда поймали взгляды друг друга в конце жеста. — Он невозможен, — сказала Гермиона громким шёпотом. — Так и есть. Я думаю, Живоглот всё ещё пытается решить, одобряет он его или нет, — Драко кивнул в сторону низла, который сидел на спинке одного из стульев и смотрел на них троих сверху вниз, как будто их наняли развлекать его весь вечер, и что он нашёл представление не совершенным. Гермиона разразилась ещё одним взрывом смеха. Тео свирепо посмотрел на неё и велел ей замолчать, заставив Драко потянуться вперед и прижать пальцы к её губам. — Да, тише, — сказал он дразнящим тоном. — Он пытается сосредоточиться на всех здоровенных парнях. Гермиона улыбнулась в его теплые пальцы. Всё в нем было тёплым. Его улыбка, его глаза, его колени, на которых в данный момент находились её ноги. На самом деле, если подумать, в комнате было очень тепло. Или, может быть, она просто была слишком тёплой. Её внутренности горели от выпитого вина, щеки раскраснелись, шея под волосами вспотела. И был ещё один вид жара, который она хорошо знала, но отказывалась называть. Её мысли путались в голове, пока она искала последние остатки самообладания. Она собрала их всех вместе и предприняла последнюю контратаку, убрав ноги с колен Драко и скинув его руку, когда встала с дивана, бросив через плечо какое-то оправдание о том, что ей нужно в туалет, когда она выходила из комнаты. Воздух в холле был прохладнее, что было облегчением, но Гермиона всё равно спотыкалась. Теперь, когда она встала на ноги (и обнаружила, что ей чрезвычайно трудно оставаться на ногах), она начала осознавать, что, возможно, слишком много выпила. Она остановилась, потому что очередной шаг был неудачным, и прижала обе руки к стене, делая глубокие вдохи, пытаясь восстановить контроль над своими нечёткими мыслями. Она была в порядке. Немного пьяна, надо признать, но в порядке. Ничего не произошло. Всё, что ей нужно было сделать, это вернуться туда и пожелать спокойной ночи, а затем лечь спать. Может быть, выпить стакан воды, прежде чем... Её прервала твёрдая рука на плече. Это был Драко. Она чувствовала запах его одеколона. Конечно, это был он. Это всегда был он. Боже, почему он всегда был рядом? — Гермиона, ты... — Я в порядке, — отрезала она. — Просто... Просто уходи. Драко не ушёл, и она не ожидала, что он это сделает. Гермиона положила свою руку поверх его, намереваясь оттолкнуть её, но не смогла заставить себя выполнить действие, как планировалось, и просто положила свою руку на его. Он воспринял это как поощрение придвинуться к ней поближе. Когда она не запротестовала, он обнял её другой рукой за талию и заключил в нечто вроде объятий. — Всё хорошо, любимая, — прошептал он ей на ухо. Тот жар, от которого она пыталась убежать раньше, вернулся, обжигая каждый дюйм её внутренностей. — Я не такая, — сказала она стене перед собой, слова выходили с трудом. Драко развернул её, и его глаза начали изучать её лицо. Они были всё того же тёплого серого цвета, который быстро стал одним из её любимых. Эта мысль отбросила её назад, подальше от него, но ей не пришлось далеко идти, прежде чем она врезалась в стену. — Гермиона, — мягко сказал он, снова кладя руку ей на плечо, — ты в порядке? Её решимость испарилась. Она израсходовала всё это в гостиной, заставив себя подняться с дивана и выйти сюда. Сейчас… У неё больше не осталось сдержанности. — Сегодня одиннадцатый день, — начала она, слова сами собой слетали с её губ. Его глаза слегка расширились от удивления, затем он начал поглаживать большим пальцем линию её шеи. — Да. Я знаю. Я помню, как рассказывал тебе об одиннадцати днях и о том, как я боялся, что их будет недостаточно. Гермиона видела невысказанный вопрос в его глазах и смутно удивлялась, почему он так и не спросил. Должно быть, он лучше справляется со своим алкоголем, чем она. Это было неважно, она перешла в разговорчивую стадию опьянения и была довольна тем, что ответила на вопрос, был ли он озвучен или нет. — Тебе не понадобилось одиннадцать дней, Драко. Тебе нужно было около... Пяти. — Я... — усмешка расползлась по этому лицу. — Ты… Я тебе нравлюсь? Ты хочешь этого? Меня? Нас? — Конечно, я хочу этого! Но это не то, что ждёт меня дома, не так ли? Его улыбка исчезла, и он запнулся, но ему не нужно было ничего говорить — у неё уже был свой ответ. — Ты ненавидишь меня, — всхлипнула она, и слёзы защипали ей глаза. — Нет. Вовсе нет, — Драко взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб. — Это сложно объяснить, но я... Я не ненавижу тебя в твоё время. Я никогда не ненавидел тебя. Ну, это было отчасти правдой. Там, в поместье, когда он помог ей предотвратить приступ паники, был проблеск. Затем, после того как они закончили этот закон, который они написали вместе. Однако большую часть времени его лицо было либо раскрасневшимся от ярости, либо искаженным хмурым выражением, либо (в лучшем случае) совершенно пустым. — Ты сделаешь мне больно, Драко? — прошептала она. И снова он произнёс свой ответ молча, с выражением боли в глазах, но она услышала его громко и ясно. Гермиона шагнула вперед и опустила голову, прижимаясь к его груди, когда её слёзы начали литься всерьёз. Его руки немедленно обвились вокруг неё, и она не могла получить особого утешения от его объятий. Она знала, что это временно. Примерно через час она вернется в своё время, холодная и одинокая. Она заплакала ещё сильнее. — Это нечестно, — пробормотала она в его рубашку, которая была влажной от слёз. — Это, чёрт возьми, нечестно. Почему всё в моей жизни должно быть таким трудным? Я устала, Драко. Я больше не хочу бороться. Он позволил ей поплакать ещё немного, прежде чем отодвинуть её назад и поднять её лицо вверх. — Мне так жаль, Гермиона. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем это... Гораздо большего, чем я. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет сражаться за тебя, а не наоборот. И я это сделаю... В конце концов. И скоро ты будешь счастлива. В прошлом я придурок, но потом... Я собираюсь потратить оставшееся время на то, чтобы загладить свою вину перед тобой. Ты заслуживаешь лучшего, я знаю это, и я хотел бы что-нибудь сделать, чтобы всё исправить. Тео что-то крикнул из гостиной, но она едва уловила звук. Она снова была захвачена этими тёплыми серыми глазами. Драко рассматривал её, пытаясь своим взглядом принести ей ещё сотню извинений, и последние остатки её самообладания улетучились. Она приподнялась на цыпочки, обвила руками его шею и прижалась губами к его губам. Его руки, которые были на её плечах, двинулись вверх по её шее и зарылись в кудри, когда он открыл рот. Гермиона шла против планов А, В и С, но ей было всё равно. Она хотела поцеловать его в течение нескольких месяцев. Может быть, даже целый год. Она могла бы определить время позже. Она целовалась с Драко Малфоем! Святой ад. И это было так мучительно сладко. Его губы были тёплыми и мягкими, они нежно касались её губ и это было совсем не то, чего она ожидала, — что поцелуй с ним будет таким. Она ожидала большей настойчивости, большего напора, большей страсти. Она прижалась своим телом к нему, и он опустил руку вниз к её бедру, удерживая её на месте. Драко сдерживался. Что было странно. Он не скрывал своего сердца с тех пор, как она начала путешествовать во времени. Так почему же он сдерживается сейчас? Правда поразила её, моментально окутав льдом. Она оттолкнула его и быстро закрыла лицо руками от стыда. — О, Мерлин, — простонала она в свои ладони. — Прости. — Гермиона? — Драко тяжело дышал, и даже понимал, какое влияние это оказывает на её тело. Ужасное влияние. Чёрт, неужели она хотела снова услышать, как он так произносит её имя. Нет. Ей нужно было сосредоточиться. Этот Драко не принадлежал ей. Он принадлежал другой Гермионе. У него была чёртова жена! И её Драко… Её Малфой хмурился где-то в прошлом. — О, боже, зачем я поцеловала тебя?! — взвизгнула она, всё ещё пытаясь держать себя в руках. — Что, чёрт возьми, со мной не так? Я думаю... Я имею в виду, я знаю, я пьяна... Но это не оправдание. Я схожу с ума. Я... Он нежно обвил её запястья, заставляя посмотреть на него. — Успокойся, любимая. Ты... — У тебя есть жена. — Да. Это ты. Давай просто поговорим... — Нет. Я не могу. Я больше не хочу играть в эту игру, — она даже не была уверена, о какой игре идет речь. Игра в выпивку или та, в которой она боролась с неизбежностью своего будущего. — Я собираюсь пойти в свою комнату и... И оставаться там, пока не вернусь домой. И Тео... Попрощайся с ним за меня. Я знаю, что должна сделать это сама, и что это грубо, но... — С Тео ничего не случится. Он взял её руки и поднёс их к своим губам, целуя каждую из её костяшек. — Всё будет хорошо. И ты не должна чувствовать себя виноватой из-за того, что поцеловала меня, хорошо? Она просто кивнула. Пока они смотрели друг на друга, пролилось несколько слёз. Он провёл большими пальцами по её щекам, чтобы вытереть их, и посмотрел на неё с нежностью, которую прошлый Малфой никогда и близко не показывал. Драко опустил её руки и перевёл на них взгляд. Он выглядел так, как будто что-то решал, возможно, собирался ли он отпустить её руки и позволить ей уйти, или собирался бороться сильнее, чтобы остаться рядом с ней, прежде чем она снова уйдёт. В следующее мгновение, без предупреждения, Гермиона была прижата к стене, удерживаемая твёрдой рукой на бедре, а другой за головой, пока Драко крепко прижимался губами к ней. Вот как она ожидала, что Драко поцелует её. Дико и безудержно. Его рот был везде, оттягивая её нижнюю губу, посасывая её шею, задевая зубами её подбородок. И всё это время он крепко прижимал её к стене, что было хорошо, так как она не думала, что в противном случае смогла бы устоять на ногах. Она была слишком занята, сосредоточив все свои усилия на том, чтобы соответствовать каждому его движению. — Драко, — выдохнула она, когда он вновь опустился на шею. — Я... — она понятия не имела, что собиралась сказать, и это не имело значения, так как его губы снова были на её губах, поглощая её стоны и невысказанные слова. Когда он наконец остановился, то прижался своим лбом к её лбу и просто стоял, припечатав её к стене, пока переводил дыхание. Его глаза были закрыты, и она впервые заметила, что у него длинные светло-каштановые ресницы. Когда Драко открыл глаза и увидел, что она наблюдает за ним, его губы приподнялись в лёгкой улыбке. Гермиона улыбнулась в ответ. Это наверняка выглядело неискренне, но несколько мгновений назад она потеряла способность формировать связные мысли и действия. Он слегка отклонился назад, держа её за бёдра и ожидая, пока она восстановит равновесие, прежде чем сделать шаг назад. Драко переместил руки к её шее и запустил пальцы в её кудри. — Я люблю тебя, — настойчиво прошептал он. — Пожалуйста, не забывай об этом. Не забывай об этом... И о том, что мы можем быть вместе. Пожалуйста, дай мне шанс. Пожалуйста, борись. Гермиона просто кивнула, не зная, что ещё сказать. Затем из гостиной раздался ещё один крик. — Может, кто-нибудь из вас вернётся и объяснит, какого хрена они здесь делают?! Драко вздохнул и опустил руки. — Грёбаный Тео. Я могу сказать ему, чтобы он отвалил. Чтобы пойти... — Нет, — быстро сказала она. — Я должна, эм, подняться наверх. Одна. — Уверена? — Да. Я должна... Я должна побыть одна, прежде чем вернусь домой. Малфой явно был не согласен с этим, но вслух ничего не сказал. Он просто поцеловал её в щёку и прошептал: — Счастливого пути, любимая. Дай мне знать, если передумаешь насчёт одиночества, — сказал он, прежде чем развернуться и присоединиться к Тео в гостиной. Послышалось, как Драко что-то проворчал и Тео буркнул что-то в ответ, но её мысли были далеко, когда она поднималась по лестнице. Гермиона всё ещё чувствовала его губы, прижимавшиеся к точке её пульса, его язык, ласкающий местечко под ухом, его зубы, покусывающие её нижнюю губу. Его руки, его дыхание, его бедра. Она подозревала, что ещё долго после того, как она отправится в прошлое, призрак его прикосновения всё ещё будет оставаться. Что ты натворила? Чушь.________________________________________
Настоящее время: январь 2002 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
Она ожидала, что записка от будущей Гермионы будет наполнена возмущением и злостью. На самом деле, девушка была бы рада, если бы кто-нибудь отругал её за то, что она целовалась с Драко Малфоем. Но записка была короткой и никакого упоминания о поцелуе. Ни о чём, на самом деле.«Разве Тео не великолепен? И он такой забавный. Драко прав, тусоваться с Тео лучше, чем провести ночь в кино или театре.
— Г.»
— Что?! — воскликнула она пустой комнате, отбрасывая записку в сторону. — Это всё, что ты можешь сказать?! Где же совет? Поощрение? Хоть что-то?! Ты бесполезна. Теперь она была из тех людей, которые проклинают. Она винила Тео и Драко и нецензурную брань, которой её окружали последние несколько дней. И избыточное количество алкоголя, всё ещё текущее по её венам, вероятно, лишь ухудшало ситуацию. Но три дня спустя, спустя много времени после того, как алкоголь ушёл, и когда будущие Тео и Драко казались далёким воспоминанием, она всё ещё мысленно злобно ругалась. Какого хрена ты творишь? Ты — идиотка. Прекрати эту чёртову чушь сию же секунду! Это бред, а ты не слушаешь! Нет, она не слушала. Рассудок покинул её. Её планы покинули её. Её внутренний голос был подобен шёпоту, едва слышному на фоне звуков оживлённой улицы. Она стояла, прислонившись к телефонной будке через дорогу от дома Драко, и ждала, когда он появится. Каков твой план? У тебя вообще есть план? У Гермионы определённо не было плана. Она просто проснулась с именем Драко на губах (да, она знала, что это невозможно) и решила, что должна его увидеть. Она проверила календарь: сегодня была пятница, и Гермиона решила перехватить его во время еженедельного посещения кафе рядом с его домом. Готовясь, она вспомнила разговор, который она подслушала в состоянии, похожем на сон. Она не была уверена, но по мере того, как она проигрывала весь прыжок во времени, эта деталь продолжала выпячиваться. Драко сказал, что знал о ней всё это время. Что он ждал её. Он также сказал тебе, что собирается причинить тебе боль. Детали того пьяного разговора тоже были расплывчатыми, но она была почти уверена, что он намекал на это. Ты бредишь. Нет! Я не брежу! Я просто чертовски устала! Устала наблюдать, как все мои друзья счастливы и идеально сочетаются в паре, устала бороться со своим будущим, устала ничего с этим не делать. Итак, теперь я здесь. И понятия не имею, зачем. Её мысли были прерваны, когда она заметила его, выходящего в сером костюме и чёрном пальто из стеклянных дверей дома, в котором он жил. Гермиона смотрела, как Драко переходит улицу и исчезает в кафе. Ладно, ты его увидела. Теперь пришло время уход... Гермиона! Зелёный человечек мелькнул на пешеходном переходе, и она бросилась через улицу. Гермиона осталась снаружи кафе, несколько мгновений расхаживая по тротуару снаружи, прежде чем подойти к двери и рывком распахнуть её. Она понятия не имела, что собирается делать, но когда её планы срабатывали? Она решила направить безрассудство Гарри в нужное русло и просто... Посмотреть, что получится. У него это срабатывало. Драко стоял в конце очереди, ожидая с группой из трёх других магглов свой заказ. Он был сосредоточен на чем-то слева от себя, когда Гермиона вошла и встала в очередь. Затем его глаза встретились с её. Девушка наблюдала, как несколько разных эмоций промелькнули на его лице: понимание, раздражение, разочарование, а после... Ничего. Он сделал непроницаемое лицо и отвернул голову, делая вид, что не заметил её. Боль в груди вернулась, сильнее, чем когда-либо прежде. — Вот ублюдок, — зло пробормотала она себе под нос, стараясь не обращать внимание на сердце, которое бешено колотилось. Ты ему не нравишься! Он тебя не хочет видеть. Он даже не машет рукой. Он прячется! Так что ты собираешься теперь делать? Продолжать преследовать кого-то, кто явно хочет, чтобы его оставили в покое? — Что будешь заказывать, дорогая? Гермиона достигла начала очереди. — Эм... — её глаза были прикованы к Драко, который всё ещё игнорировал её. — Чёрный кофе и шоколадный круассан! — крикнул мужчина за стойкой. Драко оживился, помахал мужчине и взял протянутые ему кружку и тарелку. Всё это время он не даже мельком не посмотрел в её сторону. — Вы можете озвучить мне свой заказ? Гермиона наблюдала, как Драко сел за тот же стол, за которым она видела его в последний раз, когда шпионила за ним, но на этот раз он не сел на стул лицом к двери. Он сел к ней спиной. — Мисс? — Извините, — выпалила Гермиона. — Я только что поняла, что забыла свою сумочку. Гермиона развернулась, проталкиваясь сквозь очередь, чтобы выйти из кафе, отчаянно желая вернуться в безопасность своей квартиры, когда слёзы защипали ей глаза. — Возвращайтесь! — крикнула ей вслед женщина за прилавком. Гермиона просто помахала через плечо. Она не собиралась возвращаться сюда. Она не собиралась возвращаться к нему. Будущий Драко был прав, она заслуживала лучшего, чем это. Она не собиралась гоняться за обидчиком из своего детства. Чтобы ухаживать за ним и убедить его, что она чего-то стоит. Она думала… Надеялась… Она резко остановилась на тротуаре. Возвращайся туда! Ты не из тех, кто сдается! Когда ты сдавалась?! Возвращайся и выскажи этому идиоту своё мнение! Кто знает? Это может стать катализатором, который превратит этого болвана в прекрасного Драко из будущего. Не смей опускать руки! Гермиона могла бы вернуться. Она могла бы накричать на него, вывести из себя, потребовать рассказать то, что он знал. Но была большая часть её, которая не хотела знать. Он, вероятно, просто посмотрел бы на неё, как на сумасшедшую, подтвердил бы, что она ему не нравится, и отрицал бы, что ждал её… Её грудь снова сжалась от боли. Очевидно, это была какая-то жалкая мечта, созданная её разумом, от которой ей нужно было избавиться. Ей нужно было отпустить его. Она бы снова попробовала свои силы в разрушении чар вокруг музыкальной шкатулки, она бы возобновила создание временного парадокса, она бы перестала зацикливаться на Драко Малфое. Может быть, они действительно будут встречаться, как Гарри и Джинни постоянно предлагали. Она могла бы быть счастлива по-другому с кем-то другим. Этот путь просто привёл к боли. — Всё, это конец, — Гермиона прошептала эти слова вслух, когда шла по тротуару, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Теперь я сдаюсь. По-настоящему. Согласно графику, твоя решимость рухнет ровно через 98 дней. Заткнись!
Примечания:
Жду вашего мнения по поводу главы. Как по мне, она действительно очень интересная
