Глава 11: Напитки
25 октября 2022 г., 12:00
Ты отнимаешь у меня так много времени, любовь моя.
И что такое любовь, если не бешеное сердцебиение. Сердцебиение — идущие часы
Что ты такое, кроме минутных стрелок и быстрых часов.
Только ты можешь заставить время двигаться для меня, дорогой.
И только ты можешь остановить это.
— Лэнг Лив
Настоящее время: август 2000 / Время Гермионы: апрель 2002
Девяносто восемь дней спустя в настоящем, а затем прыжок во время двухлетней давности, и Гермиона сидела в своей квартире и гладила младшую версию Живоглота, смотря телевизор. На самом деле, она не смотрела телевизор. Она включила его в слабой попытке отвлечься от своих мыслей, и неудивительно, что это не сработало. В такие моменты, как сейчас, ей хотелось, чтобы её разум был слабее. В начале года она решила перестать думать о Драко. Поэтому, естественно, она думала только о нём. В феврале она согласилась на свидание с одним из младших авроров, который работал с Гарри и Роном. Сама не понимая, что творит, она согласилась на свидание именно в День святого Валентина. Это была катастрофа. К концу вечера волшебник с русыми волосами, казалось, был готов сделать предложение руки и сердца, в то время как Гермиона была готова отправиться в дом Гарри и проклясть его за то, что он позволил ей пойти на свидание с психом. И она обязательно собиралась поболтать с Кингсли о процессе проверки авроров. Гарри рассмеялся и сказал ей, что она слишком бурно реагирует, напомнив, что именно она согласилась на первое свидание в день всех влюблённых в одном из самых романтичных ресторанов города. Гермиона же буркнула в ответ, что не только забыла, что сегодня День святого Валентина, но и понятия не имела, что «Увядшая роза» — романтический ресторан. Ради бога, роза завяла. Насколько это было романтично? Гарри рассмеялся, и Гермиона кинула в него Силенцио. И из-за того, что ему было жаль её, он позволил чарам обрушиться на себя. Затем ей пришлось блокировать не только мысли о Драко, но и о катастрофическом свидании. Через несколько недель, когда её решимость начала колебаться и она стала подумывать о том, чтобы снова посетить кафе, она приняла ещё одно приглашение на свидание, на этот раз с другом Невилла, который был в процессе открытия теплицы за пределами Суррея. Она проверила, что этот день не приходится ни на какие праздники, и сама выбрала место: индийский ресторан в мире магглов, который она никогда не находила романтичным. Она хорошо провела время и услышала много интересного, но это было больше похоже на интересную лекцию по гербологии, чем на свидание. — Никакой искры, — сказала она Джинни на следующий день. — Ты хочешь сказать, что между тобой и... — Не произноси «Малфой». Я говорю не о нём. — Я собиралась сказать «Рон»... Но здорово видеть, на что способна твоя голова. После этого Гермиона отказалась от идеи использовать попытки свиданий, чтобы отвлечься, и вместо этого погрузилась в свою работу. Единственная проблема заключалась в том, что её ротация в качестве представителя Министерства по вопросам нового законодательства подходила к концу, и по мере того, как она готовила свою замену, у неё оставалось всё меньше и меньше задач, которыми можно было бы заняться. И однажды, серым апрельским утром, когда она занималась перестановкой своих книжных полок, она почувствовала то знакомое чувство головокружения, которое сигнализировало о надвигающемся скачке во времени. Она потянулась за своей палочкой, которая лежала на кофейном столике, и быстрым заклинанием вернула книги на полки. Она организует их позже. Сидя на диване, ожидая, когда маховик увезёт её прочь, она почувствовала трепет предвкушения. Даже её магия, казалось, была возбуждена, потрескивая на кончиках её пальцев. И... Она оказалась всего в нескольких футах, сидя в кресле у окна. Гермиона была у себя дома, а не в шикарной квартире с Драко или в доме, который они купили в Лондоне. Она была в прошлом, а не в будущем. Это чувство пустоты в её груди пульсировало, когда она поднялась на ноги и осмотрела свою квартиру. Она была заперта внутри. Гермиона вспомнила, что это был первый раз, когда она защитила Гермиону от паранойи после того, как будущая версия её самой рассталась с Роном. И в то время она не знала, что Гермиона, путешествующая с апреля две тысячи второго года, уже не была с Драко и не пыталась создавать проблемы. Но ей не стоило беспокоиться. Гермиона не была с Драко в своё время. Даже близко. Она плюхнулась обратно на диван, подтянула колени к груди и заплакала. Гермиона плакала гораздо сильнее, чем ожидала, а потом вспомнила, что в своё время, на этом же диване, другая Гермиона делала то же самое. Но это было по совсем другим причинам. Гермиона плакала, потому что была ошеломлена неизбежностью прыжка во времени. А она плакала, потому что большая часть её боялась, что из этого ничего не получится. Потому что она этого хотела. Она хотела его. Она хотела того будущего, которое видела, и всё это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Она боялась, что он снова причинит ей боль, боялась, что он вспомнит, как сильно ненавидел её, боялась, что он не изменился. Боялась быть нежеланной, одинокой, никогда не найти человека, с которым она могла бы разделить свою жизнь. Был ли Драко Малфой действительно её человеком? Действительно ли он этого хотел? Или он просто тоже каким-то образом попал в эту временную петлю, где влюбился в какую-то другую версию её? Неужели будущая Гермиона нашла способ обойти свои чары? Волновало ли её это? Хотела ли она вообще Драко? Это была такая путаница пересекающихся временных линий, что мозг кипел от мыслей. Но Гермиона знала, что ей надоело бороться. Это было её оправданием. Она и так держалась от него подальше последние несколько месяцев. Она сказала себе, что устала бороться. Она боролась всю свою жизнь и не хотела, чтобы ей тоже приходилось бороться за Драко. Но теперь она использовала это оправдание как повод, чтобы искать его? Где же логика? Она больше ничего не хотела. Она просто знала, что то, что она делала, не работало, и что она не могла дождаться, когда вернется в своё время, чтобы заняться... Чем-то другим. — Бред, — прошептала она, поднимая голову и глядя в знакомую, но одновременно другую гостиную. — Это та глупость, о которой я сказала другой Гермионе. Её я и собираюсь сделать. Она встала и подошла к столу в конце комнаты. Вытащила чистый пергамент и начала писать, изливая в письме всё своё сердце. Дойдя до конца, она улыбнулась, когда написала последние полузабытые строки. «Я так старалась остановиться, я пыталась, но я просто не могу, и я думаю, что пришло время перестать бороться с этим. Мне жаль. Мне очень жаль, но когда я вернусь, я собираюсь сделать кое-что очень, очень глупое. Пожелай мне удачи!» — Прости, Гермиона, — пробормотала она себе под нос, перечитывая письмо. — Я знаю, ты возненавидишь меня, но скоро ты всё поймешь.________________________________________
Настоящее время: апрель 2002 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
Когда Гермиона вернулась в будущее, она лежала в постели, читая «Пророк». — И зачем ты это читаешь, — пробормотала она, вставая с кровати и проверяя свой внешний вид в зеркале. Она осмотрела растрёпанный конский хвост в своём отражении, слегка нахмурившись. С этим ничего нельзя было поделать, кроме как принять душ и подождать, пока её волосы высохнут на воздухе, что заняло бы слишком много времени даже с помощью магии. Но это был единственный вариант. Плюс, если Драко был из тех людей, которые заботятся о состоянии волос своей партнерши, то он автоматически прекращал интересовать её. Значит, теперь он твой партнер? Не сейчас. Она прошла через холл, не сводя глаз с выхода, и не заметила, пока её рука не легла на дверную ручку, что она не одна в квартире. — Куда-то идешь? Гермиона подпрыгнула. — Чёрт! Гарри! О Боже мой. — Она схватилась за грудь, когда её сердце бешено заколотилось о грудную клетку. — Ты... Напугал меня. Я... Я забыла, что ты здесь. — Ты сама попросила меня остаться. — Да, я... Я знаю. Она вошла в гостиную и обняла его. Она почти забыла, каким милым Гарри был для неё в прошлом во время этого прыжка — настолько сосредоточенными были её мысли о Драко. — Ты очень помог мне, Гарри. Я... Я даже не могу объяснить, как сильно я нуждалась тогда в твоей поддержке. Спасибо тебе. Несколько слезинок скатились по её лицу, когда она обняла его. Чёрт, почему она была такой глупой в последнее время? Её эмоции колебались так сильно, что она почти снова почувствовала себя подростком в шаткий гормональный период. — Ты в порядке? — Гарри отступил назад и с беспокойством наблюдал, как она трёт глаза. — Я в порядке. Я... Я... Это... — она снова плакала. Проклятье. Гарри положил руки ей на плечи и крепко сжал их. — Гермиона. Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ты была в прошлом, верно? Застряла в квартире с ним? Что-нибудь случилось? — Нет. Это... — Сложно, — закончил он за неё и разочарованно вздохнул. — Поговори со мной, Гермиона. Прошло так много времени с тех пор, как ты рассказывала, что у тебя на уме. Ты можешь мне доверять. — Я знаю, — сказала она, опустив голову, в то время как слёзы продолжали стекать по её лицу, капая на пол. Теперь она была рада, что он был здесь. Очевидно, она была не в том состоянии, чтобы видеть Драко. — Что происходит? — добивался ответа Гарри. — Куда ты хотела идти? Она вспомнила разговор, который у него был с другой Гермионой, который для него был бы только вчера. — Ты мало рассказываешь о своих путешествиях в будущее. Только то, что он был милым и что ты рада быть дома. — Но раньше я рассказывала тебе всё. Я больше так не делаю? — Нет, — ответил Гарри, слегка нахмурившись. — Это плохо. — Нет. Вовсе нет... — Гермиона, — Гарри сделал паузу, чтобы ещё раз обнять её. — Это из-за Малфоя? Ты можешь рассказать мне о нём. Я не подумаю о тебе ничего плохого, ты же знаешь. Я обещаю... Тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Он был прав. Ей действительно нужно было с кем-то поговорить. И Гарри был лучшим вариантом. На самом деле это единственный вариант. И это была хорошая идея привести свои мысли в порядок, прежде чем броситься на встречу с Драко. Поэтому она отступила назад, потянула его к дивану, села рядом с ним и рассказала ему всё. Она начала с Франции, признавшись ему, что, по её мнению, именно там зародились её чувства к Драко, и что, когда ей дали возможность потенциально создать временной парадокс, она им не воспользовалась. Затем она рассказала ему о прыжке, где они впервые поссорились, и о том, как, оглядываясь назад, многое из того, что он сказал о ней, было правдой и заставило её пересмотреть свои действия на работе, что подкрепило заявления будущей Гермионы о том, как Драко и она бросили вызов друг другу и сделали друг друга лучше. Когда Гарри на это не закатил глаза и отреагировал никак не отрицательно, она подробно рассказала о последнем прыжке в будущее, даже включая поцелуй, её осознание того, что она хотела Драко, и будущее, которое она видела с ним, её визит в кафе и её последующее отступление. — Итак, он, эм-м, не хотел видеть меня, — горько проговорила Гермиона, её грудь болела, когда она произносила эти слова. — Это было просто... Э-э… Принятие желаемого за действительное. Если я продолжу это… Мне придется убедить его полюбить меня. Я собираюсь... Я должна пройти через все те действия, через которые Драко прошёл ради меня, но... Но это другое, потому что, ну, ты знаешь. У меня с ним не сложились отношения, и если он останется таким же злым... Если он будет злым... Я не смогу провести время с более приятной версией его через несколько дней. Гарри поджал губы. Он лежал на диване, положив голову ей на колени, пока она играла с его волосами. Ей было легче разговаривать с ним, когда он был близко, но без необходимости смотреть ему в глаза. Она не отрывала взгляда от тёмного экрана телевизора, лишь изредка поглядывая вниз, чтобы оценить реакцию Гарри и убедиться, что он не собирается увезти её в больницу Святого Мунго. — Нет никакого способа узнать, как будущая Гермиона общалась с ним, — сказал Гарри в конце концов. — Я бы знал, если бы обереги были сломаны, твой камин не подключён к его, и совы заняли бы слишком много времени. Единственное, чем ещё могут общаться волшебники, — это Патронусы, но, чёрт возьми, это было бы невероятно утомительно, создавая такое количество Патронусов, чтобы вести полноценный разговор. — Она могла бы связаться с ним в том первом прыжке, когда она рассталась с Роном, и дать ему блокноты или что-то в этом роде, а затем спрятать свою копию где-нибудь в квартире. — Ты думаешь, она это сделала? — Вероятно, нет. Я подумала об этом давным-давно и разнесла в клочья всю квартиру. Так и не нашла ничего подобного. Гарри нахмурился. Гермиона продолжала ждать, что он скажет ещё, но Гарри, казалось, ждал, что она продолжит говорить. — Это всё, что ты можешь сказать? — спросила она, вытаскивая пальцы из его волос. — А как насчёт всего остального, что я тебе рассказала? О том, как я... — Поцеловала его? Или о симпатии? Гермиона случайно взглянула на Гарри, прежде чем кивнуть. Он просто наблюдал за ней с понимающим выражением лица. Гарри с трудом принял сидячее положение, и она фыркнула при виде его волос. — Ты выглядишь так, словно тебя ударило током. Он улыбнулся и начал приглаживать волосы. — Куда ты собиралась? — спросил Гарри. — Ты хочешь с ним увидеться? Всё-таки передумала насчёт того, чтобы держаться подальше? Гермиона снова кивнула, затем вызывающе вздёрнула подбородок, прежде чем сказать: — Я больше не могу прятаться от этого. Я... Мне нужно посмотреть правде в глаза. Что... Что бы это ни было. Мне просто нужно знать, произойдёт это или нет. — Но это ведь произойдёт, верно? Прошлое, настоящее и будущее — всё взаимосвязано, точно так же, как когда мы спасали Сириуса. Выражение его лица потемнело, когда он вспомнил своего крестного отца, и Гермиона потянулась и сжала его руку. Гарри грустно улыбнулся ей, когда она пожала его в ответ. — Ты действительно хочешь знать, что я думаю? — Я действительно хочу знать, — искренне сказала она. — Я согласен с тобой. Я думаю, нужно пойти и... И довести это до конца. Я не думаю, что ты сможешь двигаться дальше, пока не встретишься с Малфоем в этом времени и не поговоришь, я полагаю. Может быть, даже начнёшь встречаться... — он поморщился, затем быстро стёр это выражение со своего лица. — Прости. — Я тоже вздрагиваю, когда думаю об этом, — призналась Гермиона. Он снова сжал её руку. — Могу я, э-э... Дать совет? — Конечно. — На твоем месте я бы не ходил сегодня. Ты кажешься, э-м, чувствительной. — Ты имеешь в виду — плаксивой, — поправила Гермиона. — Э-э, да. — Ты прав. Я должна подождать. Может быть, до выходных, и если я всё ещё думаю, что это хорошая идея, я поеду к нему. — Сначала дай мне знать, — сказал Гарри. — Так что, если ты пропадёшь, я буду знать почему. Она засмеялась, но вскоре слёзы снова защипали ей глаза. Гарри был прав, она должна была справиться со своими эмоциями, прежде чем идти к Драко, иначе он… Что? Воспользуется преимуществом? Посмеётся с неё? Разве тот факт, что она не доверяла ему, не был ужасным знаком? Она застонала, прижимая основания ладоней к глазницам. — Что я творю, Гарри? Он наклонился к ней. — То, что у тебя получается лучше всего. Сражайся за себя. Гермиона не смогла удержаться от улыбки, когда опустила руки и посмотрела на него. — Ты не думаешь, что я сумасшедшая? Гарри пожал плечами. — Ты можешь в конечном итоге выйти замуж за обидчика своего детства, но Рон с одной из самых надоедливых девчонок нашего курса, а я встречаюсь с той, кто однажды сказал, что мои глаза похожи на свежую маринованную жабу, а потом чуть не убил тебя гигантской змеёй. Может быть, мы все немного сумасшедшие. Она снова рассмеялась. — Возможно. Как ты относишься к этому? Это Малфой. — Да, я знаю. Но, что ж, меня предупреждали, что это может произойти в течение двух лет. Так что... Может быть, это часть дела. — Гарри провёл рукой по волосам на затылке, отчего они снова встали дыбом. — Я не знаю, Гермиона. Я бы хотел, чтобы ты в конечном итоге встретила кого-нибудь лучше. Но если он действительно изменился, и если он действительно твой человек и заботится о тебе, как ты сказала… Я не собираюсь вставать у тебя на пути. — Ты святой, Гарри. Он одарил её кривой улыбкой. — Я умер за всех, а потом вернулся к жизни. Разве это не делает меня святым? Она ударила его по руке. — Эй! Я же только что был святым. Она снова рассмеялась. — Это было временно.________________________________________
Гермиона подождала до конца недели, как и обещала Гарри, и в субботу (потратив на сборы возмутительно много времени) отправилась в квартиру Драко. Она беспокоилась, что у неё будут проблемы с поиском входа в его квартиру, поскольку она когда-либо видела её только изнутри, что было обоснованным беспокойством, поскольку на месте были чары, скрывающие верхний этаж здания от магглов. Чары, с которыми она понятия не имела, как справиться. Обыскав пол лифта в поисках каких-либо признаков защиты или заклинаний (безрезультатно), она начала нажимать на стены, задаваясь вопросом, есть ли лестничный колодец, скрытый за необнаруживаемым иллюзорным заклинанием. Во время своих поисков она увидела, как один из портретов мигнул, а затем сосредоточила свои усилия на нём. Она сказала портрету, что пришла навестить Драко Малфоя, не ожидая, что это сработает, но, к удивлению, сработало. Женщина на портрете кивнула, и появилась дверь, которая открылась, предоставляя доступ к лестнице, которую она искала. — Это было довольно удачно. Может, так и должно быть, — сказала она себе, поднимаясь по лестнице, и с каждым шагом её сердце колотилось в груди всё сильнее. Наверху лестницы было всего две двери. Она произнесла заклинание, чтобы сориентироваться, затем выбрала квартиру, окна которой выходили бы на запад. Она глубоко вздохнула и постучала в дверь. Ничего не произошло. Она постучала снова. И снова ничего не произошло. — Его нет дома? — прошептала она сама себе. Это не фильм и не любовный роман. Он не окажется в своей квартире именно в тот момент, когда вы будете готовы громко признаться в любви. — Чушь собачья, — вздохнула Гермиона, упираясь лбом в дверь, которая, как она теперь знала, вела в пустую квартиру. Кроме того, я его не люблю. Я даже не уверена, что он мне нравится. Она испустила тяжёлый (почти в стиле Малфоя) вздох и вернулась домой, решив пройти две мили до своей квартиры пешком, так как погода была ясной, и ей больше нечего было делать. Гермиона вернулась на следующий день, а его всё ещё не было. Именно тогда она подумала о том, чтобы послать ему сову и назначить время встречи, но она понятия не имела, что скажет. Она взяла перерыв в посещении его квартиры в течение недели, не желая устраивать конфронтацию в рабочий вечер, а затем в следующие выходные она была в Ирландии со своими друзьями. У Джинни был матч в Голуэе, и несколько месяцев назад Гарри, Рон, Парвати и Гермиона договорились вместе снять дом на выходные и ездить из него. Гарри продолжал бросать на неё вопросительные взгляды, пока она, наконец, не смогла остаться с ним наедине и сказать, что ещё не видела Драко. — В следующие выходные, — прошептала она, давая обещание больше для себя, чем для Гарри. — И если на этот раз его там не будет, я оставлю записку. — Удачи. — Спасибо. Она мне пригодится.________________________________________
Настоящее время: май 2002 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
В следующую субботу она снова стояла у порога его квартиры и в третий раз стучала в большую деревянную дверь. Она уже обдумывала, какую записку ей следует оставить, и задавалась вопросом, позволят ли ей чары вокруг квартиры подсунуть её под его дверь, когда дверь открылась. Она подпрыгнула. — Дра-а... Э-э... Малфой. Ты напугал меня, — пробормотала она, слегка отступая назад. На нём были тёмно-серые брюки и коричневая рубашка с несколькими расстёгнутыми пуговицами сверху, которая, как она теперь знала, была его версией повседневной одежды. Не похоже было, что он собирался куда-то идти сегодня вечером. Это было хорошо. — Интересно, чего же ты испугалась, — спросил он скучающим тоном, напоминая Тео. — Ты постучала в дверь, и я открыл её. Разве двери не работают таким образом в мире магглов? — Я ведьма, — возразила она. Он вызывающе посмотрел на неё и проворчал: — Это не то, что я имел в виду. Гермиона вздохнула и закрыла лицо руками. Блестящее начало. — Так что ты здесь делаешь? — поинтересовался Малфой. — Это действительно хороший вопрос, — сказала она, опуская руку. Он смотрел на неё так, словно она была чокнутой, что являлось отчасти правдой. Гермиона прочистила горло и расправила плечи, выпрямляясь во весь рост, что казалось довольно незначительным рядом с кем-то, кто был примерно на шесть дюймов выше её. — Я думаю, ты знаешь, почему я здесь. Она наблюдала за его глазами, но они ничего не выдавали. Он просто стоял в дверном проеме, небрежно прислонившись к косяку, и безучастно смотрел на неё. Гермиона ждала, что Малфой что-нибудь скажет. Когда он этого не сделал, она вздохнула и сказала голосом, который был тише, чем она хотела. — Ты знаешь, почему я здесь? Он не ответил, но она была уверена, что он её услышал. Всё шло не так, как она планировала. Гермиона должна была объяснить, должна была рассказать ему о будущем и о своём времени, но теперь, когда она стояла перед ним, она не могла произнести ни слова. Не помогло и то, что он не сделал никаких шагов, чтобы пригласить её внутрь, и оставил её стоять в холле. Но она собиралась поговорить с ним независимо от её местонахождения. Потому что это — надеяться, что он сам захочет поговорить с ней — не сработало бы. Прежде чем Гермиона смогла решить, что сказать, Малфой наконец ответил на её вопрос. — Я полагаю, ты здесь, чтобы извиниться за то, что была такой грубой, когда мы работали вместе в прошлом году. — Я уже извинилась за это. — Я помню. И я простил тебя. Она закатила глаза, вспоминая тот разговор. Малфой простил её, ведя себя так, как будто она была единственным человеком, который был неправ, и что у него не было собственных грехов, за которые он должен был извиняться. Возможно, если бы Гермиона была в хорошем настроении, то пропустила это мимо ушей. Но прямо сейчас она была далеко не в хорошем настроении. — Потом ты ушёл? — спросила она обвиняюще. — Почему? — Так вот почему ты здесь, значит? Умолять меня вернуться, чтобы тебе не пришлось продолжать работать с моим отцом? Я польщён. Она фыркнула и отвернулась от него, затем начала расхаживать по коридору. — Мерлин, ты так бесишь, — пробормотала она себе под нос. — Почему ты всё усложняешь? — Ты заявилась в мою квартиру без приглашения, и к тому же отказываешься объяснять, почему. Гермиона перестала расхаживать и прижала кончики пальцев к вискам, глубоко вздохнув. — Да. Прекрасно. — Гермиона снова повернулась к нему лицом, но осталась там, где была, в нескольких футах от него. — Я здесь не по поводу работы. Я нахожусь в процессе перехода на новую должность, поэтому мне всё равно, кто останется связующим звеном из Двадцати Восьми. Это больше не моя проблема. — Тогда почему ты здесь, Грейнджер? Гермиона перевела взгляд обратно на его лицо. Выражение его лица всё ещё было нечитаемым. Она хотела бы сделать то же самое — выглядеть такой безразличной, — но была уверена, что её страх и тревога были наклеены там, как гигантский указатель, говорящий: «Я чертовски напугана тем, как ты собираешься это воспринять! Пожалуйста, не будь злым! Пожалуйста, не делай мне больно!» — Я... Эм... — девушка опустила глаза и сделала ещё один прерывистый вдох. — Есть ещё одна идея, которая только что пришла мне в голову. Его тон был мягким, почти нежным. Её взгляд метнулся к нему. Тёплый и серый. Не совсем как будущий Драко, но гораздо ближе, чем она когда-либо видела в этой прошлой версии. — Да? — спросила она, выдыхая вопрос. Он колебался, выглядя так, как будто сожалел о своих словах ещё до того, как у него появился шанс их произнести. Драко отвёл от неё взгляд, уставившись в какую-то точку на полу. — Когда мы разговаривали, ну, в поместье... — он сделал паузу, когда снова перевёл взгляд на её лицо, как будто искал поддержки для продолжения. Какое бы выражение лица у неё ни было, оно, должно быть, соответствовало требованиям, потому что он коротко кивнул ей, прежде чем сказать: — Когда я извинился, ты намекнула, что хочешь выпить. Так вот почему ты здесь? Ты выуживаешь приглашение в паб? — Я... Нет. — Так ты не хочешь пойти куда-нибудь выпить со мной? Ну, так мог выразиться только он. Малфой действительно приглашал её на свидание? Как получилось, что разговор повернулся так быстро? Знал ли он об их будущем? Он должен знать. Будущая версия его даже сказала ей, что он знал, по крайней мере, немного об этом. Но сдерживался ли он? Знал ли он всю историю? Выражение его глаз, одновременно понимающее и встревоженное, подсказывало, что он мог бы. Как он ко всему относился? Что он чувствовал к ней? Она хотела, чтобы его глаза сказали ей это. Затем, прежде чем Гермиона смогла ответить на его вопрос, её прервал звук закрытия тяжёлой двери. Гермиона застыла на своём месте в холле, пошатываясь от шока. Он просто... Ушёл? Он даже не услышал её ответ? Было ли это… Всё кончено? Нет. Она заставила себя пошевелиться. Она не собиралась позволить ему просто уйти. Она неделями ждала, чтобы поговорить с ним, и они собирались поговорить, чёрт возьми. Тебе нужно было начать говорить! Да. Я в курсе. Она подняла кулак, чтобы постучать, и прямо перед тем, как её костяшки коснулись дерева, дверь снова открылась. К счастью, она спохватилась, прежде чем постучать ему в грудь. Драко надел маггловскую куртку и засовывал палочку во внутренний карман. Он не выглядел удивлённым, увидев её в дверях, просто кивнул ей и кивнул головой в сторону своей квартиры. — Мы можем пойти через камин. Я только что развел огонь. — Я не соглашалась идти с тобой. — Конечно, — сказал он, не тронутый прямотой её тона, — Я полагаю, ты этого не делала. Он всё ещё держал дверь открытой для неё, его поза ясно давала понять, что не было никаких сомнений в том, пойдёт она с ним или нет. Гермиона закатила глаза, проходя через дверной проём. Если он и был удивлён тем, как легко она ориентировалась в его квартире, то не показал этого. — Куда? — спросила она, взяв горсть летучего порошка из вазы на каминной полке и бросив его в очаг, сделав пламя зелёным. — Я думал в «Красные колпаки». Её глаза расширились. — Проблемы, Грейнджер? — Это вроде как... Популярное место. — Ах. Беспокоишься, что тебя увидят со мной? — Нет, — быстро сказала она, хотя он не выглядел оскорблённым. Просто шутил. Что с ним происходит? — Мне просто не интересно читать какую-то грязную версию этого... В завтрашнем «Пророке», — объяснила она, указывая на пространство между ними. — Скажи мне, Грейнджер. Что именно... Это? — Малфой повторил её жест, указывающий между ними. Её рот плотно сжался. Он выглядел раздражённым. Огонь продолжал гореть зелёным, магия летучего порошка манила её внутрь. — Тогда мы просто пойдём в «Дырявый», — предложил он, когда она ничего не сказала. — Мы можем отправиться оттуда в маггловский Лондон. Но тебе придётся выбрать паб. Я не знаю ни одного. Гермиона кивнула. — Я знаю одно место. — Она задавалась вопросом, может быть, это было его планом с самого начала, так как он надел маггловскую куртку. Прежде чем шагнуть в пламя, она снова повернулась к нему, — почему ты пригласил меня на свидание? – Мы сейчас отвечаем на вопросы? Блестяще. У меня их несколько. Почему ты появилась в моей квартире без предупреждения? Откуда ты знаешь, где я живу? И почему ты ведёшь себя так, будто бывала здесь раньше? Гермиона скрестила руки на груди. — Я не понимаю, о чём ты. — Ты прошла прямо в гостиную и из трёх ваз на каминной полке с первой попытки ухитрились выбрать ту, в которой был летучий порох. — Потому что я была здесь раньше. На самом деле, довольно много раз. И потому что когда-нибудь в будущем я поговорю с Гарри через этот камин и увижу, как ты оставишь эту вазу открытой, — это было слишком много, слишком неуместно, поэтому вместо этого она спросила: — Что ты знаешь? — Что ты знаешь? — выпалил он в ответ. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем он указал на пламя позади неё. — Может быть, на этот вопрос будет легче ответить после нескольких рюмок. — Может быть, — сказала она уклончиво, затем повернулась. Она произнесла «Дырявый котёл» чистым голосом и шагнула в пламя.________________________________________
Их разговор в пабе представлял собой череду неудобных остановок и стартов, напоминающих о первом полёте Гермионы на метле. На самом деле, хуже. Прямо тогда она променяла бы бокал вина в своей руке на метлу — всё было бы лучше, чем страдать от неловкости, которая тяжёлым грузом повисла между ними. Она пыталась вовлечь его в бесчисленные разговоры, но все они умирали, прежде чем им давали возможность вздохнуть. Задушенные им, конечно, а не ею. Она пыталась. Гермиона давила, подталкивала, исследовала каждый угол, а он был связан и полон решимости помешать ей на каждом шагу. Чтобы предотвратить какую-либо любезность или остроту, обращая её слова против неё самой или просто вообще закрывая тему. Потягивая второй бокал вина, она задавалась вопросом, зачем он потрудился пригласить её на свидание, если не горел желанием делать это. Это было в середине, должно быть, пятидесятой попытки Гермионы вовлечь его в простую беседу, когда она, наконец, вышла из себя. — У тебя запланированы какие-нибудь поездки на лето? — вновь начала разговор Гермиона. — Ничего примечательного, — тупо ответил он, обращаясь к своей пинте пива. — У твоей семьи нет собственности за границей? — настаивала она. — Я не говорил, что у нас нет собственности за границей. Гермиона глубоко вздохнула, задаваясь вопросом, рассказала бы она что-нибудь о своём визите в Касл-Турс, если бы он поинтересовался. Она почти так же отчаянно хотела его расшевелить: добавить какой-нибудь катализатор в умирающее варево, в которое превратилась их ночная прогулка, даже если ингредиент был немного взрывоопасным. Именно имея в виду эту метафору, она проговорила очень завуалированно: — Обычно на этом этапе разговора ты спрашивал, запланированы ли у меня какие-либо поездки на лето. — Это было бы банально, — сказал он, прочистив горло. — То есть, если бы меня волновали твои планы на лето, что, собственно, не так. Гермиона уронила голову на руки, поставив локти на стол. — Что мы тогда здесь делаем? — Понятия не имею, — монотонно ответил он. Она посмотрела на него и почти зарычала: — Ты сам пригласил меня! — Потому что ты практически умоляла меня. — Что?! Ничего подобного не было! — Как раз-таки было. В особенности, твой взгляд... — промямлил он немного неуверенно. У неё возникло ощущение, что у него припасено много описаний для её глаз, но он отказывался позволить себе произнести их вслух. Был краткий миг триумфа, осознания того, что не только она была увлечена им. Однако все моменты нежности с ним сегодня вечером, проходили почти так же быстро, как и появлялись. — У меня сложилось впечатление, что ты собираешься сказать мне что-то, — продолжал Малфой. — Вот почему я предложил пойти в паб. Но ты без умолку болтаешь ни о чём. Если бы я хотел этого, то согласился бы посетить ужин, на который меня пригласили с моей матерью и её друзьями. — Я не болтаю, — огрызнулась Гермиона. — Я пыталась вовлечь тебя в разговор, где я делюсь чем-то, и чтобы ты делился чем-то в ответ, и мы могли бы... — Гермиона покраснела и замолчала. — Могли бы что? — настаивал он, слегка наклоняясь к ней. Она проигнорировала его и сделала ещё один глоток вина, опустошая бокал. — Понять, что мы совместимы? — предложил он. — Если мы сможем поладить, не крича друг на друга? Она отвела глаза от его испытующего взгляда обратно к бару. Он наклонился ближе к ней и понизил голос до шёпота. — Если бы мы могли… Выяснить, как стать чем-то... Большим? Он что, дразнит её? Или он говорил серьёзно? Она не решалась снова заглянуть в его глаза и выяснить это. — И что ты имеешь в виду, — спросила она, не отрывая взгляда от толпы у бара. Малфой так и не смог ответить: к их столику подошла бармен, которая заметила их пустые бокалы и приняла сосредоточенность Гермионы на ней за пожелание обслуживания. — Ещё по одной? — Нет, — сказал Драко, не дожидаясь, ответа Гермионы. — Только счёт. Официантка достала из кармана фартука чек и положила его на стол, прежде чем уйти. — А что, если я хочу ещё бокал? — спросила Гермиона. — Заказать? — Нет. — О-о, и ты говорила, что со мной трудно. — Больше, чем что? — спросила Гермиона, возвращаясь к опасной теме. Он пожал плечами. — Возможно, мы могли бы начать общаться цивилизованно. — И ты что-то делаешь для этого? Драко вздохнул и одним глотком осушил свой стакан, затем полез в карман и положил на стол несколько банкнот. — Пойдём, Грейнджер. Я провожу тебя домой. Гермиона не хотела, чтобы Драко провожал её домой, но он не выглядел так, будто ждал её мнения. Она надела пальто и последовала за ним из паба до конца квартала, обратно в направлении «Дырявого котла». — Я сама могу добраться домой, — сказала она, хватая его за руку, прежде чем он успел перейти улицу. — Я не сомневаюсь, — ответил Малфой, но не сделал ни малейшего движения, чтобы уйти. Они оба уставились друг на друга, когда красный человек превратился в зелёного. — Хорошо, — вздохнула она, поворачиваясь и указывая на тротуар. — Но мы не собираемся возвращаться в «Дырявый». Я хочу пойти домой пешком, и не жалуйся, поскольку никто не заставляет тебя идти. Они вели себя тихо, пока шли по улицам Лондона. Драко шёл в ногу с ней, что было... Странно любезно. Обычно, когда она шла с кем-то намного выше её, например, с Роном, она бежала, чтобы не отстать. Так что это было очень мило с его стороны. Ну что ж. Слёзы защипали ей глаза, и она быстро сморгнула их. Она не будет плакать из-за Драко Малфоя. И определённо не тогда, когда она всё ещё была с ним. Это было прекрасно. Ну и что с того, что он не был тем Драко, в которого она влюбилась? И что с того, что она понятия не имела, как превратить нынешнего Малфоя в него? Разве она не провела два года, убеждая себя, что не хочет быть с ним? Она чуть не потеряла руку, пытаясь взломать защиту крови, чтобы сварить зелье, останавливающее скачки времени, и даже зашла так далеко, что заперла своё будущее «я», чтобы не свести их вместе. Оглядываясь назад, она понимала, что это, возможно, было ошибкой. Будущая Гермиона могла бы быть заботливой с Драко, в то время как будущий Драко делал то же самое для неё. И теперь, когда она, наконец, достигла этой точки принятия — наконец-то сочла нужным встретиться с ним в своё время, — он был тем, кем она была два года назад. Будущая Гермиона могла бы убедить его, что им хорошо вместе. Что она была больше, чем надоедливая грязнокровка, которую он ненавидел в школе. Присутствующая Гермиона чувствовала себя не в состоянии справиться с этой задачей. В своей жизни она совершила много трудных поступков, но попытка убедить своего обидчика детства в том, что она может быть для него подходящим романтическим партнёром, очевидно, была её пределом. Эта ночь пробудила в ней ту глубокую неуверенность из школы, которую она давным-давно спрятала. О том, что её называли уродиной за торчащие зубы и густые волосы. Выражение лиц всех присутствующих, когда она появилась на Святочном балу — потрясённая не только тем, что она на самом деле была девушкой, но и тем, что Виктор нашёл в ней что-то желанное. Как Рон так легко бросил её ради Лаванды на шестом курсе. И рядом со всеми этими воспоминаниями: бледные, резкие черты лица, искажённые отвращением каждый раз, когда они смотрели на неё. Вот почему она не смогла заставить себя сказать ему правду. Признать, что он ей нравится, или, по крайней мере, его версия в будущем. Она знала, что не сможет справиться с отказом. Гермиона попыталась попрощаться с Драко у своего дома, но он настоял на том, чтобы проводить её до двери. Ей не хотелось с ним ссориться, и девушка пригласила его внутрь. Оказавшись на четвёртом этаже, перед дверью своей квартиры, она сказала совершенно невпопад: — Это моя квартира. Он просто кивнул. Гермиона вздохнула и начала отпирать обереги своей палочкой, открывая их достаточно широко, чтобы позволить ей войти через парадную дверь. Затем она отперла свою дверь и убрала палочку, прежде чем открыть её. Она прошла половину пути и обернулась. — Спасибо за вечер. И... Э-э... Спокойной ночи. Драко ждал, чтобы заговорить, пока она почти не вошла в дверь и не оказалась в безопасности в своей квартире. — Я думал, ты поговоришь со мной о прыжках во времени. О будущем. О... О нашем будущем. Вот почему я пригласил тебя в паб. Она резко повернулась к нему лицом. — Теперь твоя очередь, — сказал он, подходя к ней ближе. — Зачем ты пришла ко мне домой, если не для того, чтобы поговорить об этом? Её губы приоткрылись, готовые произнести слова, прежде чем её разум решил, стоит ли ей это делать. Я так хочу этого! Но ты холоден, и я не знаю, как это сказать тебе. Я боюсь, что ты сделаешь мне больно, и ты продолжаешь это делать. Потому что я тебе не интересна. Это просто любопытная головоломка, ответ на которую я бы очень хотела знать. Малфой стоял перед ней. Заинтригованный. Она не могла видеть ни малейшей надежды или тоски, которые чувствовала в своём собственном сердце. Гермиона вздохнула и покачала головой. — Ты хотела сначала испытать меня? — он надавил, делая ещё один шаг ближе к ней. — Посмотреть, достоин ли я тебя? Полагаю, я провалил этот тест. Она усмехнулась. — Ты и не пытался его пройти. — С чего бы мне стараться его пройти? Его слова поразили её, как удар. Удар, от которого она защищалась всю ночь. Она знала, что не нравилась ему. Понимала, что она не может ему доверять. Ей следовало войти в свою квартиру и захлопнуть за собой дверь. Что ж, по крайней мере, теперь она могла исправить ошибку. Она отвела глаза, прежде чем он успел заметить боль в них, и повернулась к нему спиной. В то же время он втянул воздух сквозь зубы и сократил оставшееся расстояние между ними. Она вздрогнула, когда он положил руку ей на плечо. — Ты должен уйти, — сдавленно просипела она дрожащим голосом. Гермиона отвела взгляд от него в сторону тёмного входа в свою квартиру. — Я не это имел в виду. — Ладно. Прекрасно. Я поняла тебя, — выдавила она. — Но ты всё равно должен уйти. Она попыталась отстраниться, но он только крепче сжал её. — Гермиона. Подожди. У неё перехватило дыхание. Гермиона. Когда он за время их существования так произносил её имя? С такой любовью. Искренностью. Много раз в будущем, но в этой временной шкале… Это было впервые. Она медленно повернулась, и когда встретилась с ним взглядом, то увидела его версию, которую узнала по прыжкам во времени. Тот, в кого она влюбилась. Тот Драко. Тот, кто был больше, чем тот язвительный, высокомерный волшебник, который защищал себя от мира. Конечно, он всё ещё был язвительным и высокомерным, даже в будущем, но он также был неуверенным, виноватым и напуганным. Готов открыться и признать свои недостатки. Как и она. — Просто скажи мне, почему, — сказал он умоляющим тоном, его серые глаза были мягкими и уязвимыми. Так она и сделала. Но она не стала ждать, пока слова сами соберутся у неё в голове. Вместо этого она шагнула вперед, положила руку ему на щёку и поцеловала его. Как только её губы коснулись его губ, она запаниковала. Чёрт возьми, что она делала? Это был не будущий Драко, хотя на краткий миг он был похож на него. Это был настоящий Драко. Малфой. Тот, кто провел всю ночь, практически игнорируя её. И теперь она подошла и поцеловала его. К счастью, ей не пришлось долго паниковать. Был долгий момент, когда он стоял перед ней, напряжённый и неподвижный, и она собиралась отстраниться, извинение почти сорвалось с её губ. Губы, которые в данный момент были прижаты к губам Драко Малфоя. Боже милостивый. Но в следующую секунду он прижал её к себе, запустив пальцы в кудри и крепко поцеловал, проглотив невысказанные извинения. Драко обнял её за талию и потянул к себе, начав заталкивать обратно в квартиру. Как только дверь за ним закрылась, они оказались в темноте. Гермиона нащупала свою палочку, вытаскивая её из пальто, когда он провёл языком по губе, заставляя потерять ход мыслей. Она простонала какую-то бессвязную чушь в рот вместо заклинания, которое собиралась произнести. Драко приподнял её голову и глубже проник языком в рот, в то время как его руки блуждали по её талии. Его рука мягко обвила её палочку, которую она до сих пор неловко держала, и прежде чем она смогла осознать, что делает, Малфой послал бессловесное заклинание через её палочку, заставив несколько плавающих огней появиться в воздухе вокруг них. Гермиона подпрыгнула от неожиданного ощущения его магии, холодной и сильной, когда она прошла через её руку. С помощью её палочки! — Ты... Ты использовал мою палочку? — промямлила она, задыхаясь и пытаясь вспомнить, когда в последний раз кто-то другой использовал её палочку. Он тяжело дышал напротив неё, его рука оставалась на её талии. — Я только что засунул свой язык тебе в глотку, а ты хочешь поговорить о том, как я использовал твою палочку? Что не так? Слишком интимно для тебя? — поддразнивающе добавил он. Но, несмотря на его тон, его глаза были серьёзными, когда они осмотрели её лицо, как будто он искал что-то. Гермиона медленно убрала палочку в карман пальто и отступила назад, наблюдая, как его рука исчезает с её талии. — Я... Эм... — Гермиона понятия не имела, что сказать. Но внезапно поцелуй, который казался таким совершенным в безопасности темноты, показался ужасно неуместным, и казалось, что она должна каким-то образом признать это. Это было так неправильно. Не только поцелуй, но и всё это. Они были неправы. Например, искать свою судьбу в чайных листьях, летать вверх тормашками и отгонять зло с помощью непонятных растений... Драко шагнул вперёд и взял её лицо в ладони, проведя большим пальцем по щеке. — Это неправильно, — прошептала она. — Тогда скажи мне, чтобы я уходил. Она не могла. Потому что в этом не было ничего плохого. Если бы это было так, не было бы того, что она чувствовала только что. Это просто не имело смысла. Это были две разные вещи, не так ли? Прежде чем она смогла принять решение, Драко снова накрыл её рот своим, и… Это не имело значения. Гермиона растворилась в нём, издав низкий горловой стон, когда он притянул её в крепкие объятия. Он начал прокладывать дорожку поцелуев вниз по подбородку к шее, задевая зубами кожу. Она зарылась пальцами в его мягкие волосы и притянула его ближе, издав ещё один полустон, когда он прикусил чувствительное место. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, — прошептал он ей на ухо. Когда она не ответила, он начал посасывать тот чувствительный участок кожи, который нашёл ранее. Гермиона снова застонала, смешав этот звук с его именем. Он откинулся назад и криво усмехнулся ей. У неё перехватило дыхание при виде того, как он улыбался ей. Его волосы были в беспорядке, губы припухли, и так он смотрел на неё… Но у Гермионы едва было время насладиться моментом, прежде чем Драко прижал её к стене и снова поцеловал. Когда он остановился, чтобы перевести дыхание несколько минут спустя, он прижался своим лбом к её лбу и сбивчиво прошептал: — Чёрт. Я мог бы целовать тебя всю ночь, Грейнджер. Она положила руку ему на грудь и слегка отстранилась, чтобы ясно видеть его глаза. — Зови меня Гермионой, и я, возможно, просто позволю тебе. — Договорились, Гермиона, — прошептал он, прежде чем схватить её за подбородок и крепко поцеловать.
Примечания:
Как вам ход событий? Пишите свои мысли в комментарии 👇🏼
