Глава 12: Омут памяти
2 ноября 2022 г., 11:00
Всё, что ускользает от меня, одновременно подходит достаточно близко, чтобы я смогла почувствовать вес в своих руках. Обвести его форму пальцами, дать ему название. Ничто так не ранит, как надежда. Знать, что я приласкала тонкую грань своего желания, мягко вытащила его из тени, очень медленно втянула в своё тело, а затем, как дыхание, выпустила.
— Лэнг Лив
Настоящее время: май 2002 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
Гермиона не знала точно, как они перешли от поцелуев у стены к снятию одежды друг с друга. Вроде бы Драко начал это. Он стянул с неё блузку. Но, вероятно, в ответ на то, как она пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке, от чего быстро отказалась, прибегнув к тому, чтобы стянуть рубашку через его голову, как только освободила несколько верхних пуговиц. Драко в свою очередь стаскивал с неё джинсы, пока она расстёгивала его ремень. Почему она анализировала это как задачу по арифметике? Разве сейчас это имело значение. Конечный результат не имел к этому отношения. Гермиона стояла в прихожей своей квартиры в одном лифчике и трусиках, которые не подходили друг другу, потому что с чего бы им быть из одного комплекта? Из всех различных сценариев, которые она приготовила себе на сегодняшний вечер, этот не попал в список. Но вот она была полуобнажена и пыталась отдышаться, пока светловолосый слизеринец без рубашки пожирал её шею. Светловолосый слизеринец, которого, казалось, ни в малейшей степени не волновало, что её трусики и лифчик не подходят друг другу. Она задавалась вопросом, заметил ли он вообще. Её мысли прервались, когда он просунул руку в неподходящий бюстгальтер и провел подушечкой большого пальца по её соску. Она издала низкий стон. Драко прикусил мочку её уха, затем переместил рот вниз к плечу, где взял зубами бретельку лифчика и потянул её вниз. Жар, который нарастал в животе, разгорелся ещё сильнее. Драко перешёл на другую сторону, оттягивая вторую лямку так же, как и первую, в то время как Гермиона дрожала в предвкушении. Чёрт, она хотела его. Её тело буквально жаждало его. И судя по этому восхитительному выражению желания в его серых глазах, он тоже хотел её. Он нащупал застёжку у неё на спине, и откинулся назад, вопросительно приподняв бровь. — Да, — выдохнула она, нетерпеливо кивая в то же время. Он одарил её усмешкой и расстегнул застёжку, ловко стянув с неё лифчик. Прежде чем у неё появился шанс запаниковать из-за того, что она стояла топлесс перед Драко Малфоем, он наклонил голову и взял её грудь в рот, проводя языком. Гермиона лишь прикусила губу, чтобы не закричать. Она запустила руки в его волосы и потянула за мягкие пряди. Драко опустил свободную руку вниз и начал запускать большой палец под резинку её трусиков. Одна мысль о том, что он снимет их, вызвала у неё приступы удовольствия. — Драко, мы... Мы должны пойти в спальню, — прохрипела Гермиона, аплодируя себе за то, что у неё хватило духа предложить что-то разумное, в то время как она разваливалась на части от его прикосновений. Малфой отпустил её и сделал шаг назад. Она слегка пошатнулась, и он протянул руку, чтобы поддержать её, затем убрал руку. На его лице была смесь замешательства и настороженности. — В спальню? Гермиона медленно кивнула, борясь с желанием обхватить себя руками и вызвать халат из своей спальни, и с приливом желания, охватившим её, когда она увидела, что он выглядит таким потерянным. Его лицо раскраснелось, а волосы стали почти такими же растрепанными как у Гарри. Почему он остановился? Почему он выглядел удивлённым? Неужели он передумал? Неужели он решил, что в конце концов не хочет её? Она только предложила им перейти в её спальню, но он выглядел так, словно она попросила отправить её отцу письмо о его намерениях. Гермиона расправила плечи и вздёрнула подбородок, демонстрируя гораздо больше уверенности, чем чувствовала на самом деле. И безумно хотела знать, не отразилось ли в её глазах отчаяние. У неё никогда не получалось делать выражение лица пустым. Драко протянул руку и коснулся её щеки, его прикосновение было до боли нежным. — Ты хочешь этого? — прошептал он. — Разве непонятно? Его губы слегка приподнялись, но намёк на улыбку исчез в следующую секунду. — Что мы делаем? — Я думаю, мы собирались переспать, — сказала она криво, чувствуя себя смелее теперь, когда она анализировала его нерешительность как каким-то образом связанную со страхом. — Но я могу ошибаться. Его губы снова изогнулись в усмешке. — Ты разве когда-нибудь ошибалась? Это возможно? — Нет, я никогда не ошибаюсь. — Гермиона вцепилась пальцами в пояс его брюк и притянула его ближе к себе. — И отвечая на твой предыдущий вопрос — да, я хочу этого. Она перешла к его брюкам, всё время наблюдая за глазами в поисках каких-либо намёков на протест, но там не было ничего, кроме желания. — Ты хочешь этого или я? — спросил Малфой, слова были едва громче шёпота. Руки Гермионы, которые были на середине стягивания его брюк, замерли. Он наблюдал за ней так пристально, что она почти забыла дышать. — И то, и другое, — призналась она. — Почему? Гермиона опустила глаза, затем продолжила спускать его брюки ниже колен, полагая, что это было проще, чем ответить на его вопрос. К тому же, это было справедливо, так как он снял с неё джинсы давным-давно. Драко молча вышел из них, затем снял носки, всё это время не сводя с неё глаз. — Это долгая история, — призналась она. То, что она не была уверена, что хотела ему сказать, пока они оба стояли друг напротив друга в одном нижнем белье. Гермиона внезапно почувствовала себя очень незащищённой. Она обхватила себя руками. — Мы не обязаны этого делать. Может быть, тебе и правда стоит уйти. — Нет, — сказал он, заключая её в объятия и снова целуя. — Нет, я не уйду. Итак, где спальня, о которой ты говорила? Гермиона неопределённо махнула в сторону холла позади себя, в то время как он продолжал целовать её, толкая дальше в квартиру. Когда они добрались до холла, она отстранилась от него и открыла дверь, которая вела в её спальню. Ей едва удалось повернуть дверную ручку и толкнуть дверь, когда он снова обнял её и запечатлел в мучительном поцелуе, почти неся в комнату. — Я принимаю зелье, — выдохнула она, когда он толкнул её на кровать. — Великолепно, — пробормотал он ей в губы, опускаясь вслед за ней. — Не хочу иметь дело с тем, как ты корректируешь мою технику заклинания. Она закатила глаза, хотя источник её раздражения вскоре был забыт, когда он стянул с неё трусики и ввёл в неё палец. Гермиона рухнула на подушки, подавив стон, когда он начал потирать круги вокруг её клитора. — Чёрт. Ты такая мокрая для меня, — сказал он с дерзкой ухмылкой. У неё в голове наполовину сформировался ответ. Что-то о том, что она была не единственной возбуждённой, ведь она могла видеть его довольно заметную эрекцию через боксёры, но это вылетело у неё из головы, когда он скользнул в неё вторым пальцем. Он остался там, опёршись на локоть, и просто наблюдая за ней, когда она извивалась под его прикосновениями, до лёгкой боли прикусив губу. Он находил пальцами места, о существовании которых она даже не подозревала, и с каждым толчком его руки напряжение внизу росло. — Дра... Драко-о-о, — выдавила она, обнимая его за шею и притягивая его ближе к себе. Он встретился с её губами для быстрого поцелуя, затем опустил рот вниз и начал посасывать её сосок, всё это время не сводя с неё глаз. После этого она долго не протянула. Он не просто подвёл её к краю. Он сбросил с грёбаного обрыва. Она крепко сжала его плечи, её тело напряглось, и звуки, которые она пыталась сдержать, наконец, вырвались в виде серии бессвязных стонов. Драко просто самодовольно наблюдал за тем, как она кончала, медленно поглаживая её во время оргазма. Гермиона в последний раз вздрогнула и расслабилась на кровати, когда он вытащил из неё пальцы. Она провела по одному из шрамов на груди Драко, затем остановилась, когда добралась до его сердца, и положила ладонь ему на грудь. Мерлин, он был красив. Даже со шрамами, портящими его тело. Она подумала о том, чтобы сказать ему об этом, но не знала, будет ли это слишком интимно. Слишком интимно? Действительно? Он только что заставил тебя кончить. В твоей постели. И в настоящее время на нём нет ничего, кроме нижнего белья, и он выглядит так, как будто готов начать второй раунд. Раздражающий голос в её голове был прав. Он внимательно наблюдал за ней, как будто не был уверен в её следующем шаге, но похоть в его глазах была очевидна. Гермиона наклонилась и погладила его через тонкую ткань. Он резко вдохнул и уткнулся в изгиб её шеи. Она просунула руку под резинку и взяла его эрекцию в руку, вызвав несколько стонов, когда погладила его по всей длине. Он пошевелился и спустил боксёры, его взгляд задержался на виде её руки, обёрнутой вокруг его члена, прежде чем вернуться к ней, явно сдерживая себя. Драко медленно вошёл, и она издала ещё один стон, когда он заполнил её. Драко начал двигаться, и она вцепилась в его плечи, наклоняя бёдра в конце каждого из его толчков. Он снова начал целовать её, его темп увеличился, и вскоре он входил в неё так сильно и быстро, что движения причиняли больше боли, нежели удовольствия. Она впилась ногтями в его кожу и попыталась заставить его замедлиться, задав другой ритм бёдрами, но он просто опустил руку вниз, чтобы удержать её на месте, и продолжал входить в неё, как будто пытался что-то доказать. Она издала сдавленный стон в конце особенно сильного толчка, и он остановился и посмотрел на неё сверху вниз, как будто только сейчас заметил, что рядом с ним был ещё один человек. Он внимательно наблюдал за ней. Выражение его лица было жёстким и непроницаемым. Наконец он замедлился и передвинул её ноги, чтобы улучшить угол для неё. Она задавалась вопросом, доказал ли он в итоге свою точку зрения или просто полностью отказался от неё. Он переместил руку между её ног и потёр клитор, целуя её шею, следуя её сигналам, задавая новый ритм, быстро доводя её до очередного оргазма. Он кончил вскоре после этого с громким вздохом. Поскольку он был так сосредоточен на наблюдении за ней всю ночь, она убедилась, что увидела его в конце, наслаждаясь видом того, как он выглядит таким уязвивым. Бледные щёки порозовели, на лбу выступил пот, глаза широко раскрылись. Когда он посмотрел вниз и увидел, что она наблюдает за ним, его глаза заблестели, став почти серебряными. Он наклонился и поцеловал её в лоб, затем крепко прижал к своей груди. Драко перекатился на бок, прижимая её к себе, осыпая ленивыми поцелуями её шею и плечо. Ему нравится обниматься после секса? Никогда бы не подумала об этом. Гермиона не жаловалась. Ей нравилось это, быть целиком и полностью поглощенной его теплом. Глубоко внутри неё жило желание быть рядом с ним, и, по-видимому, он тоже хотел этого. Он даже не вышел из неё, прежде чем заключить её в свои объятия. Она улыбнулась ему в грудь, затем откинулась назад, чтобы видеть его лицо. Гермиона улыбнулась, когда их глаза встретились. Драко улыбнулся ей в ответ, затем поднял руку и коснулся кончиками пальцев её лица, его прикосновение были мучительно нежным. — Непозволительно быть такой красивой, — выдохнул он. Улыбка Гермионы стала шире. Драко заправил локон ей за ухо и убрал руку. Она наблюдала, как меняются его глаза, но не могла точно определить новые эмоции в них, пока он не зажмурился. Драко отпустил её и откатился от неё на спину. Гермиона всё ещё лежала к нему лицом и подперла голову рукой, наблюдая, как он прижимает ладони к глазам. Гермиона чуть не спросила, всё ли с ним в порядке, но слишком нервничала, чтобы услышать ответ. То чувство пустоты в её груди вернулось. Неужели он уже сожалел об этом? Казалось, ему это нравилось. И разве он только что не назвал её красивой? Гермиона решила просто спросить его, но сначала натянула простыню, чтобы прикрыть грудь. Слова почти слетели с её губ, когда он скатился с кровати, наклонился, чтобы поднять своё нижнее белье, а затем вышел из комнаты. Гермиона села и напрягла слух, но всё, что она могла слышать, были его мягкие шаги. Что он делал? Должна ли она делать то же самое? Прежде чем она успела принять решение, он вернулся. Он снова надел штаны и держал в руках кучу одежды и две волшебные палочки. Малфой положил палочку Гермионы на край кровати, сверху положил её одежду, и начал надевать свою рубашку. — Эм, спасибо, — сказала она, наблюдая, как он застёгивает рубашку. Должна ли она тоже одеваться? Вероятно, это была хорошая идея. Им нужно было поговорить сейчас, и было бы лучше сделать это в одежде. Хотя она была бы не прочь поговорить в постели, когда его сильные руки обнимали её, а её голова была спрятана у него на груди. Она вздохнула, потянулась за лифчиком и начала его надевать. Драко специально отвёл глаза, что было интересно. Всего несколько мгновений назад он сосал её груди, а теперь не хочет на них смотреть? Или, может быть, он думал, что она не хотела, чтобы он смотрел. И, честно говоря, она понятия не имела, что чувствовала. Да, им определённо нужно было поговорить. Однако у Драко, похоже, были другие планы. Он прочистил горло и, выглянув в окно, сказал: — Это было весело. Напиши мне, если захочешь повторить, — Малфой нахмурился и снова посмотрел на неё. — Хотя, может быть, мы пропустим паб. Я не думаю, что кому-то из нас понравилась эта часть. Гермиона просто ошеломлённо уставилась на него. О чём он говорил? Он собирался… Уходить? Он глубоко вдохнул, затем сделал долгий выдох. — В любом случае, мне пора. Он был уже на полпути в холл, когда Гермиона обрела дар речи. — Ты уходишь? Я думала, мы... Нам нужно... Разве мы не собирались поговорить? — Разве мы не пробовали? — хмыкнул Малфой, не оборачиваясь. Он остановился и ещё раз вздохнул, затем сказал через плечо: — Спокойной ночи, Грейнджер. Грейнджер? Значит, она снова Грейнджер? Несколько минут назад он держал свой член внутри неё и называл её красивой, и это оказалось притворством? Все эти нежные моменты и обжигающие взгляды — неужели она просто видела романтику, которой там не было? Гермиона услышала звук закрывающейся входной двери, и что-то скрутило её внутренности. Он ушёл. Грёбаный придурок действительно ушёл. Он не хотел говорить с ней о путешествиях во времени или «их будущем», как он выразился. Он просто устроил всё это, чтобы... Чтобы затащить её в постель! Гермиону затошнило. Что она натворила? Она была не из тех ведьм, которые переспят с кем-то на первом свидании. И особенно не после такого ужасного свидания, как это. Но для неё это было не первое свидание, не так ли? Она встречалась с Драко время от времени в течение нескольких месяцев. Годы. Это что-то значило для неё. Он что-то значил для неё. Но с его точки зрения... Она появилась в его квартире без предупреждения, заставила его пригласить её куда-нибудь выпить, а затем бросилась к нему в конце ночи. Должно быть, она казалась такой отчаявшейся. И, будучи слизеринцем, каким он был, он увидел возможность и воспользовался ею. Он никогда не хотел говорить. Он просто сказал это, потому что знал, что это было то, что она хотела услышать. Затем, пока они целовались, именно она начала расстёгивать его рубашку. Гермиона была той, кто предложил перейти в её спальню. Она даже была той, кто инициировал полноценный секс, когда она легко могла бы поблагодарить его за оргазм и отослать прочь. Боже милостивый, он, должно быть, думает, что она была самой настоящей шлюхой. В конце концов, он просто ушёл, как будто это ничего не значило. Потому что для него это было именно так. Ничто. Её живот скрутило, она подтянула ноги и крепко прижала их к груди. Горячие слёзы жгли её щёки, и когда она повернула голову, чтобы вытереть их о подушку, она почувствовала его запах. Нет. Она не собиралась этого терпеть. Завтра она обязательно постирает простыни, но сейчас она чувствовала себя такой опустошённой, что у неё даже не было сил помыться. Она встала с кровати, привела себя в порядок несколькими заклинаниями, надела чистые трусики и поплелась в комнату для гостей. Живоглот спал на подушке и поднял голову, когда она вошла. — Можно к тебе? — спросила Гермиона, с трудом выговаривая слова. Живоглот ответил громким мурлыканьем. Гермиона забралась на диван и уткнулась лицом в мягкий мех своего питомца, снова подтянув ноги к груди. Она плакала, крепко обхватив себя руками. Приятная боль между ног дразнила её, напоминая о том, что, как она думала, у неё было, а затем внезапно исчезло — о том, что она так легко отдала. Но это было ничто по сравнению с болью в её груди. Одиночество, воплощённое в чувстве. Угрожая поглотить её изнутри.________________________________________
Гермиона отправилась в Нору на следующий день. Это было последнее место, где она хотела быть: быть окруженной счастливыми парами и семьями было тяжело. Но Гермиона знала, что если она не придёт, Гарри догадается, что это из-за её встречи с Драко. Догадается, что она прошла неудачно, заявится к ней домой и потребует, чтобы она рассказала об этом. И говорить об этом было последним, что она хотела делать. Она хотела забыть и никогда больше не думать о Драко-чёртовом-Малфое. Никогда. Гарри, конечно, всё ещё интересовался о нём. Она отмахнулась от него: сказала что-то о том, как неловко было пить и что ей так и не удалось рассказать Драко об их будущем. Гермиона решила отвлечься и занялась одним из бесчисленных рыжеволосых малышей, бегающих вокруг. Гарри, вероятно, знал, что в этой истории было что-то ещё, но он всегда был чуток, давая ей время, необходимое для того, чтобы привести свои мысли в порядок, и в то же время давая понять, что он будет готов для разговора, как только она захочет поделиться. Но Гермиона не была уверена, что когда-нибудь будет готова объяснить Гарри, что случилось на этот раз. Это было слишком неловко. Плюс, Гарри убил бы Драко, и это была бы катастрофа. Она не хотела, чтобы её лучший друг оказалась в тюрьме из-за неё. Возможно, он смог бы выбраться из этого: будучи Гарри Поттером, вероятно, заработал ему по крайней мере один пропуск «выйти из тюрьмы бесплатно». Но лучше не проверять это. Она смотрела в зеркало над своим туалетным столиком и изучала увядающее заклинание, которое она наложила ранее, чтобы скрыть синяки на шее. Гермиона сняла чары, обнажив два красных пятна на своей коже. Один на шее сбоку, а другой над ключицей. Она провела пальцами по одному из них, как будто хотела стереть. Гермиона могла бы исцелить их с помощью мази, но часть её нуждалась в том, чтобы они оставались на месте. Как напоминание о её глупости. Напоминание о том, как быстро открылась человеку, который её ненавидит. За то, что была слишком наивна. Слишком доверчива. Слишком охотно хотела видеть хорошее в других, даже когда его там не было. Гермиона зажмурила глаза и стряхнула воспоминания о прошлой ночи, испытывая отвращение к тому, как реагировало её тело, когда она вспоминала, каково было получать эти синяки, и как она ни в малейшей степени не протестовала. Но не только её тело хотело его. Он коснулся её души. Оставил след. Почти такой же заметный, как те, что он оставил на её коже. И сколько бы она ни пыталась стереть его, он не исчезал. Время, сказала она себе. Время, рутина и... Однажды… Это исчезнет. Тоска по Драко исчезнет. Это было необходимо — потому что она не позволила бы себе мучаться из-за эгоистичного придурка. Он воспользовался ею — буквально использовал её — и не было ничего, что он мог бы сделать или сказать (в любое время), чтобы исправить это. Она и не подозревала, что через шесть недель эта теория подвергнется суровой проверке.________________________________________
Прошло шесть недель. В это время Гермиона приступила к своей новой работе и мгновенно подружилась с Беннеттом Кларком, пуффендуйцем на несколько лет моложе, который работал в её новом отделе (и предположительно будет встречаться с Тео Ноттом в будущем, чего она не могла себе представить). Гарри сделал Джинни предложение, и все новостные агентства взорвались, с нетерпением планируя свадьбу любимой пары волшебного мира, в то время как Джинни говорила всем, кому только можно, что она хочет сбежать (к большому разочарованию Молли). Рон признался Гермионе на вечеринке по случаю помолвки Гарри, что собирался попросить Парвати переехать к нему, а значит, его собственная помолвка близка. Гермиона лишь смущённо расплакалась. Она провела остаток ночи, пытаясь убедить Рона, что она не зациклена на нём, очень счастлива за него и Парвати и просто у неё гормональный фон, потому что у неё вот-вот начнутся месячные. Было воскресенье, через неделю после провальной вечеринки по случаю помолвки. Гермиона стояла у себя на кухне, ела обед, состоявший из трёх ложек нутеллы и большого стакана апельсинового сока — она пила его только потому, что он вот–вот должен испортиться, — и читала дневник, в котором она вела свои записи о путешествиях во времени. В данный момент она хмуро смотрела на страницу с временной шкалой и думала о скачке, который произойдет через две недели. Она отправится в сентябрь 2004 года, что означало, что другие Гермиона и Драко уже женаты и будут жить в доме в Лондоне. Хватит ли у этой версии Гермионы наглости снова запереть её? Зная, что она чувствовала по поводу того, что произошло между ней и Драко? Как отреагирует Драко, если она потребует, чтобы её выпустили? Неужели он просто потратил бы всё это время, извиняясь за свои прошлые поступки? Как она могла выйти замуж за человека, который так с ней обращался? Может быть, они больше не были бы женаты. Неужели она всё-таки изменила временную шкалу? Но если бы это было так, разве не исчезли бы все её воспоминания о визитах в будущее? Её размышления были прерваны стуком в дверь. Гермиона поставила банку с нутеллой и пошла открывать, даже не потрудившись наложить заклинание сверхчувствительности, о чём пожалела, как только открыла дверь и увидела, кто стоит с другой стороны. — Дра... Малфой. — Называй меня Драко. Тебе не обязательно возвращаться к Малфою. — Что ты здесь делаешь? — раздражённо рявкнула она. И почему он должен был прийти именно сегодня, из всех дней? Когда она была в полном беспорядке. Её волосы нуждались в мытье и в настоящее время были собраны в то, что, вероятно, больше походило на гнездо, нежели на пучок. Гермиона была одета в старую футболку Рона для квиддича и рождественские пижамные штаны с кенгуру, наверняка нелепо выглядя с ложкой от нутеллы во рту. Она быстро вынула ложку и нахмурилась. — Я помешал твоему… Обеду? — аккуратно спросил Малфой, настороженно глядя на ложку. Гермиона решила, что её не волнует, насколько оскорбительно она выглядит, или тот факт, что она держала ложку во рту. Это был просто глупый Малфой. Ему повезло, что она до сих пор не ударила его. — Именно, — пробурчала Гермиона, скрестив руки на груди. — Что ты здесь делаешь? — Я... — он замолчал и посмотрел в пол. Гермиона воспользовалась возможностью, чтобы незаметно осмотреть его. Тёмные брюки и светлая рубашка, которые, похоже, были его униформой. На плече висела сумка. Для чего это? Почему он вообще был здесь? Конечно, он не думал, что она захочет его видеть. Надеялся ли он на ещё один секс? Боже, она бы хотела, чтобы он попросил об этом. Было бы забавно дать ему пощёчину. — У нас так и не было возможности поговорить, — пробормотал он в конце концов. Гермиона одарила его своим самым свирепым и хмурым взглядом из своего арсенала. — Да, я... Я знаю. Я был придурком. Я... — Я не хочу с тобой разговаривать, Малфой. И не хочу тебя слышать. Просто оставь меня в покое. — Гермиона повернулась и собиралась закрыть дверь, когда Малфой осторожно поймал её за руку. — Отпусти меня! — завопила девушка, стряхивая его ладонь. Гермиона крепко обхватила себя руками и вдруг обрадовалась, что на ней длинная мешковатая одежда. Его глаза расширились от ужаса, и Малфой отскочил назад, как будто она ударила его. — Я не хотел... Я бы никогда... Я просто… Выслушай меня, пожалуйста! — Нет. Просто уйди. — Я разговаривал с тобой из будущего, — сказал он в спешке. — Не только в тот день в больнице Святого Мунго, но и несколько месяцев спустя. Она появилась в моей квартире и рассказала мне, что происходит. Что мы будем вместе, что ты переедешь ко мне, что мы... Мы поженимся. Гермиона остановилась в дверном проёме, всё ещё стоя к нему спиной, так крепко сжимая ложку в руке, что металл больно впивался ей в кожу. Она медленно обернулась и обнаружила, что он наблюдает за ней своим бездонным взглядом. — Она сказала мне, что ты будешь посещать это будущее каждые несколько месяцев, и именно так ты узнала, где я живу, верно? Поэтому ты сориентировалась в моей квартире? И почему... Почему ты всё-таки пришла ко мне? Гермиона на мгновение перестала дышать, и ей пришлось напомнить себе возобновить процесс. Почему он так действовал на неё? Почему она не могла просто отослать его подальше? Кого волновало, что сделала будущая Гермиона? У неё были догадки, какие вещи она могла ему рассказать. И да, ей было немного любопытно услышать, как он отреагировал, и какого чёрта он здесь делал. И, в конце концов, почему, если он знал, что происходит всё это время, он был таким ужасным, когда они работали вместе, почему он был таким замкнутым в пабе, и почему он переспал с ней и исчез. Но ей также было всё ещё больно и стыдно с тех пор, как они виделись в последний раз, и она была лучше этого — лучше, чем те девушки, которые теряли себя из-за красивых волшебников — и Гермиона должна отослать его прочь и покончить с этим. — Я не передумаю. Мне всё равно, что ты хочешь сказать. Мы закончили. — Девушка закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, испустив долгий прерывистый вздох. — Гермиона, — позвал Малфой с другой стороны, его голос был приглушённым. — Пожалуйста, позволь мне объяснить. Я знаю, что мне не следовало уходить... Не после того, как... — Гермиона пошла за своей палочкой со стола и махнула ею в сторону двери, заставив его голос прерваться. Она заставила себя выбросить его из головы и сосредоточиться на делах, которые запланировала на день. Но пока она убиралась в своей квартире и готовила рагу на всю неделю, разбирала груду белья, её взгляд постоянно возвращался к входной двери. Был ли он всё ещё там? Нет, конечно, нет. И, кроме того, ей было всё равно. После душа смены одежды, в её списке дел оставался только один пункт: покупка продуктов на неделю. Ей нужно было добавить ещё несколько овощей в рагу, купить буханку хлеба, яйца и ингредиенты для смузи на завтрак. Гермиона всерьёз подумывала о том, чтобы просто приготовить рагу наполовину на ужин сегодня вечером, а затем купить что-нибудь на завтрак по дороге на работу завтра, вместо того, чтобы выходить из квартиры и возможно столкнуться с Драко. Если, конечно, он до сих пор там. Прошло почти четыре часа с тех пор, как она захлопнула дверь. Так что вряд ли он не ушёл. Она схватила свою сумочку и положила руку на дверную ручку, готовая выйти в коридор за пределами своей квартиры, чтобы аппарировать в заброшенный переулок рядом с продуктовым магазином, когда ей пришла в голову другая идея. Она могла бы отправиться в Дырявый котел и оттуда аппарировать в переулок. Тогда ей не пришлось бы встречаться с Драко. Если он не ушёл. Гермиона развернулась и уже собралась развести костер, как вдруг передумала. Она не собиралась менять свои планы из-за того, что Драко мог стоять в холле, а мог давно уйти по своим делам. Чего ты больше боишься узнать? Что он ждал тебя или что он этого не сделал? — Я ничего не боюсь, — проворчала ведьма себе под нос. Но она остановилась, не успев открыть дверь. Вместо этого она отступила назад и наложила сверхчувственное заклинание, сделав дерево полупрозрачным, только с её стороны. Драко был там. И, честно говоря, несмотря на все её молчаливые протесты, она понимала, что он ждал её. Гермиона видела это в его глазах, эту решимость, и знала, что он не оставит её в покое, пока она не выслушает его. Она могла пройти прямо мимо него и аппарировать в переулок, сходить за покупками и вернуться, используя камин. Но она отвергла этот план. Она просто думала бы о нём всё время, а потом продолжала бы думать о нём всю оставшуюся ночь. Эта история с Драко никуда не денется. Ей нужно было встретиться с этим лицом к лицу, чтобы, наконец, двигаться дальше. Она выслушает его, а потом скажет, чтобы он уходил. Гермиона всё ещё была убеждена, что он не сможет сказать ничего такого, что изменило бы её мнение о нём. И если он будет задерживать её после, она просто расскажет об этом Гарри. Хороший план, подумала она, снова сосредоточившись на двери, которая сейчас выглядела как оконное стекло. Малфой сидел, прислонившись спиной к двери, вытянув перед собой длинные ноги. Он поставил свою сумку на землю рядом с собой, и она снова задалась вопросом, что в ней было. Гермиона не могла видеть его лица, поэтому не могла сказать, проснулся ли он. Она предположила, что нет, основываясь на том, насколько неподвижным он был. Она прикусила губу, затем вздохнула и постучала в дверь. Он вздрогнул, затем начал массировать шею. Он что, уснул? — Я сказала тебе уходить, — громко сказала Гермиона, чтобы он мог ясно слышать её. Драко пошевелился, встал, протирая глаза, и, спотыкаясь, поднялся на ноги. Она находила эту нехарактерную неуклюжесть милой. — Позволь мне всё объяснить, — сказал он. — Я же знаю, ты умираешь от желания узнать. — Ты меня не знаешь, — огрызнулась Гермиона в ответ, придав своему тону резкость, решив не терять бдительности, как в прошлый раз. — Но ведь ты знаешь меня. Потому что ты встречала меня гораздо чаще. — Гермиона снова задалась вопросом, как много её будущее «я» рассказало ему о прыжках во времени. — И я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Это похоже на головоломку с недостающими частями, и это ведь беспокоит тебя уже некоторое время. В течение нескольких лет — с тех пор, как ты приехала в поместье, ты пыталась выяснить, что я знал — другая Гермиона рассказала мне. Наконец-то я могу помочь тебе узнать эти недостающие части. Малфой стоял, опёршись рукой о дверной косяк, и, казалось, смотрел прямо на неё. Гермиона глупо замахала руками, но он никак не отреагировал. Он не мог её видеть. Вероятно, он просто сосредоточился на том месте, откуда доносился её голос. — Ну же, Гермиона, — настаивал он. — Впусти меня. Мы поговорим, обменяемся историями и... И, наконец, выложим все карты на стол. Разве это не то, чего ты хотела, когда приходила ко мне домой? Гнев клокотал в её груди, когда она вспоминала ту ночь. — Но вместо этого ты отказался говорить со мной, обманом заставил меня переспать с тобой, а затем ушёл, как только получил от меня то, что хотел. Драко усмехнулся. — Я не заставлял тебя. Ты поцеловала меня! И ты та, кто предложила перейти в спальню и... — Малфой громко вздохнул. — Я был придурком, ясно? Я знаю это. Но я уже сказал, что мне жаль, и сейчас я пытаюсь это исправить. По крайней мере, просто выслушай меня. Разве тебе не любопытно услышать, что я хочу сказать? — Я просто спрошу другого Драко, когда увижу его через несколько недель. Я уверена, что мне не составит труда заставить его рассказать мне всё, что я хочу знать. Его губы сжались в жесткую линию, и она могла видеть разочарование в его глазах. Он опустил голову и испустил один из своих фирменных тяжёлых вздохов. Гермиона подошла ближе, так что оказалась всего в нескольких дюймах от двери. Это было хуже, чем разочарование. Он выглядел побеждённым. Как будто он израсходовал свой последний козырь. Её грудь сжалась. Неужели ему действительно это было важно? Он поднял голову и сказал: — Пожалуйста, Гермиона, — это было так тихо, что она не смогла бы разобрать слов, если бы не видела, как двигаются его губы. — Почему ты ушёл? Драко задумчиво уставился куда-то в сторону, затем снова вздохнул. — Я бы предпочёл сказать это тебе, а не двери. Грудь Гермионы снова сжалась, и она потянулась к дверной ручке, но просто положила руку на холодный металл. Был ли это ещё один трюк? Притянет ли он её к себе и заставит открыть ему своё сердце только для того, чтобы снова убежать? Почему его должно было быть так чертовски трудно прочитать?! — Это было слишком... — начал он. Она отдёрнула руку с дверной ручки. — Ты была слишком... — Малфой ущипнул себя за переносицу и крепко зажмурился. — Ты была идеальная. Мы были идеальны вместе. И я этого не ожидал. Это было так... Так быстро. Наверное, я запаниковал и... Я не уверен, что смогу объяснить это должным образом. Ей не нужно было больше объяснений. Она точно знала, что он чувствовал. Когда он снова открыл глаза, от смеси страха и тоски у неё чуть не перехватило дыхание. — Мне правда очень жаль, — пробормотал он. Гермиона наконец открыла дверь, сбросив сверхчувственное очарование, чтобы он не знал, что она наблюдала за ним. — Я выслушаю тебя. Но потом мне нужно успеть в супермаркет до его закрытия. — Во сколько он закрывается? — В семь. Так что мне нужно уйти в половину седьмого. Он посмотрел на часы и нахмурился. — Двух часов недостаточно, чтобы объясниться? — удивлённо поинтересовалась Гермиона. Он закинул сумку на плечо и пожал плечами. — Я буду говорить быстро. — Что в сумке? — спросила она, открывая дверь шире, затем отступая назад в свою квартиру. — Омут памяти, — невозмутимо ответил он, входя вслед за ней. Как будто это была самая естественная вещь в мире — носить с собой омут памяти. — Что? Зачем он тебе? Он указал на гостиную позади неё. — Мы должны сесть. — Другая Гермиона подарила тебе воспоминания? — спросила она, усаживаясь на диван. — Она знала, что у неё будет только один шанс встретиться с тобой, поэтому она передала воспоминания о своём будущем с тобой и... И это то, что ты собираешься мне показать? Гермионе пришлось выдавить из себя последние слова, так как паника начала подниматься в её груди. Какие воспоминания выбрала бы её будущая «я»? Какие воспоминания убедили бы кислого Драко, который ненавидел её, влюбиться в неё? На ум пришёл образ тех неглиже, которые она нашла в шкафу будущей Гермионы, и она с опаской уставилась на сумку. — Что-то вроде этого, — рассеянно ответил Малфой, ставя свою сумку на стол и садясь на противоположную сторону дивана. Его губы дрогнули, когда он наблюдал за ней, вероятно, заметив румянец на её щеках. К счастью для него (потому что она наверняка заколдовала бы его), он никак это не прокомментировал. — Почему ты сказала, что у неё был только один шанс встретиться со мной? Разве она не возвращается каждый раз, когда ты отправляешься в будущее? — После первого прыжка я заперла её. В этой квартире, — объяснила Гермиона. — Она рассталась с Роном во время того же прыжка во времени. Драко рассмеялся, но быстро замолчал, заметив её хмурый взгляд. Он прочистил горло и вежливо сказал: — Итак, Уизли знает о... Гермиона кивнула. — А Поттер? Девушка снова кивнула и подумала, не собирается ли он спросить, что они думают, а потом задумалась, что бы она сказала. Но Малфой этого не сделал и вместо этого спросил: — Как часто это случается? Путешествие во времени. — Каждые несколько месяцев. Здесь нет строгой схемы, но я знаю даты, потому что Драко из будущего составил для меня список. — И ты отправляешься во все разные точки в будущем? Ты не можешь это контролировать? — Нет. Это случайно. Однажды я даже побывала в прошлом. — И всё это началось из-за того, что ты сломала маховик времени? Гермиона инстинктивно потёрла шрам на ладони. —Да. Я могла бы объяснить всю механику моего прыжка во времени, но ты здесь не для этого, верно? Он превратил своё лицо в маску и отвернулся от неё к своей сумке. — Верно, не для этого. Гермиона откинулась на подушки дивана и скрестила руки на груди, ожидая, когда он продолжит говорить. Малфой выглядел нервным, но как будто изо всех сил старался не показывать этого. Он несколько раз начинал говорить, но так и не смог произнести дальше первого слога, а затем, казалось, отказался от этой затеи. Он наклонился вперёд и достал из сумки омут памяти. Гермиона заметила, что он наложил какое-то защитное заклинание на верхнюю часть чаши, чтобы жидкость, похожая на дым, не вытекала, и с интересом наблюдала, как Малфой её убирает. Она никогда раньше не видела омут памяти, только когда-то читала о них или слышала о них от Гарри, и не смогла удержаться от того, чтобы наклониться, чтобы осмотреть его, заинтригованная рунами, вырезанными по бокам. Драко повернул голову и мягко улыбнулся ей. Гермиона снова нахмурилась и откинулась на диванные подушки. — Итак, она... Она рассказала тебе о прыжке во времени, сказала тебе, что мы будем… Ты понял. И потом подарила тебе какие-то воспоминания из будущего? Драко сунул руку в сумку и вытащил большой флакон, до краёв наполненный серебристым веществом. У неё пересохло в горле: она подумала о том, когда в последний раз видела эту субстанцию, вытекающую из умирающего тела Снейпа. Она с трудом сглотнула и заставила себя сосредоточиться на настоящем. — Она действительно рассказала мне о прыжке во времени, — сказал он, откупоривая флакон и наливая серебристую жидкость в думоотвод. — И она сказала мне, что однажды мы поженимся... — ...к твоему шоку и ужасу, я полагаю. Он поднял на неё светлую бровь. — А как ты отреагировала? Гермиона молчала. Он ухмыльнулся, затем продолжил. — Но она не дала мне воспоминаний из будущего. — Нет? — удивилась Гермиона, вглядываясь в фигуры, кружащиеся вокруг омута памяти, но со своего места она не могла видеть их достаточно хорошо, чтобы различить что-либо. — Нет. Я думал так же, как и ты, когда она передала мне воспоминания. Я был уверен, что они продемонстрируют какое-нибудь блестящее будущее, которое должно было побудить меня бросить свою девушку и, возможно, даже свою семью, чтобы начать это. Поэтому я отказывался смотреть на них почти год. Затем, когда я просмотрел их, я был удивлён, увидев, что они вообще не были из какого-то общего будущего. Хотя я не должен был удивляться. Ты никогда не делала что-то глупое. Ей вспомнилось то, что он сказал ей под звёздами. «Единственное, почему я считал тебя раздражающей, так это потому, что ты была всем, чем не должна обладать магглорождённая: блестящая, могущественная, впечатляющая. И я никогда не думал, что ты уродина. Я просто твердил об этом, потому что знал, что это причинит тебе боль. Мне так жаль, Гермиона. Я думаю, ты великолепна...» Гермиона повернула голову и сморгнула слёзы, вызванные воспоминанием. — Итак, эм, какие воспоминания она тебе подарила? Драко протянул ей руку. — Наверное, будет проще, если я тебе покажу. Гермиона крепко сжала свою палочку, глядя на его протянутую руку. Её любопытство боролось с желанием защитить себя, не дать ему снова причинить ей боль. Словно прочитав её мысли, он сказал: — Я не собираюсь делать тебе больно. Она снова посмотрела на омут. — Я просто посмотрю на них одна. — Ты знаешь, как работать с омутом памяти? — Ты мог бы научить меня. — Я думал, у нас мало времени. Гермиона нахмурилась и неохотно вложила свою руку в его. — Если это какая-то уловка, я заколдую тебя так сильно, что ты никогда больше не будешь ходить прямо. Его губы приподнялись. — Принято к сведению. Драко передвинул свою палочку так, чтобы она зависла прямо над омутом памяти. — Готова? Она кивнула, и он опустил палочку. Гермиона смотрела, как он коснулся серебристого дыма, и в следующее мгновение они исчезли.
