Anywhere | Где угодно

Ты так долго

ждала кого-то, с кем могла бы смеяться,

даже если тебе грустно.

С кем-то, кто будет

вызывать

стаю бабочек в животе.

И пока ты ищешь

в великом море тьмы

проблеск света,

есть кто-то, кто

ищет тебя.

Однажды ты найдешь убежище,

и он научится

знать твоё сердце

так, как будто оно одно

на двоих.

— Лэнг Лив

Настоящее время: август 2002 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      Гермиона улыбнулась, как только проснулась и увидела Драко в кровати рядом с собой. Он лежал на спине, подняв одну руку к подушке, всего в нескольких дюймах от её лица. Другая рука покоилась на её запястье, которое лежало на его животе.       Несколько мгновений Гермионы сосредоточилась на его дыхании под её рукой, а затем подняла глаза и начала рассматривать Драко. Он был красив: выражение лица было спокойным и лишённым морщин беспокойства, его обычно аккуратные волосы взъерошены из-за сна и благодаря кое-кому.       Щёки залились румянцем, вспоминая прошлую ночь, и Гермиона увидела, как губы Драко слегка приподнялись, будто он точно знал, о чем она думает, и был полон решимости дразнить её даже во сне.       Гермиона продолжала смотреть, как он спит, улыбаясь, когда уголки его губ снова приподнялись. Ей пришлось сдержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать их, так как она не хотела его будить. Она пожалела, что не владеет Легилименцией, чтобы увидеть, о чём он мечтает. Было ли слишком смело с её стороны думать, что он может мечтать о ней? Она снова густо покраснела.       Гермиона почувствовала, как Драко осторожно сжал её руку и как он повернул голову, сонно улыбаясь ей. Сердце отчаянно заколотилось в груди. Сонный Драко улыбается по непонятной ей причине. Она наклонилась вперёд и нежно поцеловала его в губы.       — Доброе утро.       Он поднял руку, которая была ближе всего к ней, и нежно провёл по лицу Гермионы.       — Доброе утро, — сказал он хриплым голосом. — Ты разглядывала меня, пока я спал?       — Ты смотрел, как я сплю прошлой ночью, — отметила она.       — Ну-у-у, — промурлыкал он. — Я не смотрел, как ты спишь. Я хотел, чтобы ты проснулась. Это разные вещи.       — Неужели?       — М-м-м, — Драко изменил их положение так, что они оба оказались на боку, а её спина прижалась к его груди. Он уткнулся головой в изгиб её шеи и начал покрывать кожу ленивыми поцелуями.       Гермиона вздохнула, наслаждаясь этим божественным ощущением. Она была полностью окутана им, и каждый из его поцелуев почему-то казался более интенсивным. Возможно, её тело ещё просто не проснулось и не могло сосредоточиться ни на чём другом, кроме поцелуев Драко.       — Ты так вкусно пахнешь, — пробормотал он.       — Да? И чем я пахну?       Он сделал паузу на мгновение, прежде чем сказать:       — Персиками.       — Это довольно странно. У меня аллергия на персики.       — Правда?       Она вздрогнула, когда его теплое дыхание коснулось её шеи.       — Да. У меня аллергия на все косточковые фрукты. И на успокаивающий напиток, но там другая история. Я расскажу тебе позже.       Драко снова засопел и начал проводить линию от её ключицы вниз к пупку.       — Хорошо. Но сначала ты расскажешь мне, что такое косточковые фрукты.       — Ладно, — усмехнулась она. Её дыхание участилось, когда он начал рисовать невидимые круги на её животе. Гермиона выгнула спину и, улыбнувшись, прижалась ближе. — Обязательно расскажу, — пробормотала она. — Что тебе снилось?       — Позволь мне показать тебе, — прошептал он ей на ухо. Очередная дрожь пробежала по спине Гермионы.       — Конечно.       Драко снова перевернулся на спину, затем подложил под себя несколько подушек, прежде чем повернуться к Гермионе. Вся сонливость из его взгляда исчезла, и ясные глаза Драко были полностью сосредоточены на ней. Он посадил её к себе на колени и безмолвно показал, чтобы она оседлала его.       Гермиона покраснела, когда приняла позу, чувствуя себя крайне неловко. Прошлой ночью свет в комнате был тусклым, как и во время их первого свидания. Но теперь, когда утреннее солнце лилось в окна, она была полностью обнажена.       Она сосредоточилась на его глазах и попыталась черпать уверенность в желании, которое видела в них. Драко считал её красивой: он говорил это сто раз прошлой ночью. Он не собирался причинять ей боль. Он хотел её, о чём совершенно ясно свидетельствовала его эрекция, которая в данный момент упиралась ей в живот.       — Так это то, что тебе снилось? — тихо спросила Гермиона, прижимаясь к нему бедрами.       — Почти, — прошептал Драко, поднимая руку и повторяя ту линию, которую он провёл по её груди несколько минут назад. Но на этот раз он остановился и вопросительно поднял светлую бровь.       Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы осознать. Она обхватила себя руками.       — О, Мерлин, нет! — Драко дотрагивался до её шрама, уродливого зазубренного, который остался после заклинания Долохова. Тот, который она так привыкла скрывать чарами, как и точно такой же на предплечье. Она догадалась, что Драко почувствовал поврежденную кожу и понял, что она скрывает там шрам.       — Это то, что мне снилось, — сказал он, не сводя с неё пристального взгляда и проводя большим пальцем по приподнятой коже её шрама. — Хочу увидеть тебя. Всю тебя, без чар. Что ты доверяешь мне настолько, чтобы поделиться со мной собой, — он вытянул руки, чтобы показать свои собственные шрамы. — Я доверился. Теперь твоя очередь.       — А я-то думала, что это эротический сон.       Он криво усмехнулся ей.       — Он тоже был. Но эта часть была следующей.       — Я уверена, так и было, — Гермиона вздохнула и отвела от него взгляд.       Драко схватил её за подбородок и повернул её лицо обратно к себе.       — Пожалуйста.       — Они уродливы, — печально прошептала она.       Он придвинул своё левое предплечье ближе к ней, и Гермиона увидела остатки Темной метки.       — Не может быть, чтобы они были уродливее этого. Нужно ли мне повторять ту прекрасную речь, которую ты произнесла мне прошлой ночью? О том, как ты хотела узнать меня получше, о шрамах и прочем?       Гермиона взяла его запястье и провела кончиками пальцев по поврежденной коже. Драко напрягся под ней, но позволил ей осмотреть шрам без возражений.       Она сглотнула и кивнула, возвращая его руку.       — Хорошо.       Драко потянулся за их палочками на прикроватном столике и передал ей свою. Гермиона глубоко вздохнула, обернув ладонь вокруг виноградной лозы, затем молча сняла чары. Появился уродливый шрам, который пересекал её грудь по диагонали, вместе с тёмно-красными порезами на руке от ножа Беллатрикс. Глаза Драко потемнели и наполнились яростью, когда он провёл пальцем по шраму на её груди.       — Кто?       — Долохов.       — Ему повезло, что его смерть была мучительной.       Гермиона кивнула, когда Драко обратил своё внимание на её предплечье. Она увидела, как слёзы наполнили его глаза, когда он взял её за руку и погладил шрам.       — Что-нибудь из этого причиняет тебе боль?       — Немного, — призналась она. — Но не всё время, и то, что ты сейчас делаешь, прекрасно.       Он снова кивнул, затем глубоко вздохнул, прежде чем отвести её руку в сторону и снова посмотреть ей в лицо. Драко быстро проморгал слёзы.       — Спасибо, — сказал он грубым голосом. — Тебе не нужно их прятать. По крайней мере, не рядом со мной. Я думаю, ты великолепна в любом случае.       Гермиона опустила взгляд на его грудь, где было несколько серебристых шрамов, разбросанных по его фарфоровой коже. Она вспомнила свои слова прошлой ночью.       Это часть тебя. Часть, которая тебе не нравится, я знаю, и, вероятно, которую ты хотел бы забыть, но она сформировала тебя таким, какой ты есть сегодня, и этого волшебника… Я думаю, он довольно хорош.       Для неё было проще всего принять его таким, какой он есть. Смотреть на него с обнажёнными шрамами и убеждать его доверять ей. Но теперь, находясь в другом положении, с обнажёнными уродливыми частями тела, надеясь, что она ему понравится и он поймёт, это было значительно сложнее. И ему, должно быть, было намного тяжелее, так как его шрамы тоже были источником стыда для него.       Когда она снова посмотрела на него сквозь ресницы, она могла видеть его желание к ней, ясно написанное на его лице. Его не волновали шрамы. Это было очевидно.       Она проигнорировала свои инстинкты свернуться калачиком, спрятать своё обнажённое тело. Тело, на которое он так похотливо смотрел. Гермиона расправила плечи.       — Итак, твоя мечта превратилась… В общую?       Он одарил её озорной усмешкой, затем положил руку ей на шею и притянул к себе в обжигающем поцелуе.        — Да, — пробормотал он ей в губы. — Именно в общую. Что просто напоминает мне, что позже мы обязаны сделать это в ванной.       Она застонала ему в рот, когда он обхватил её грудь и провел большим пальцем по соску, решив позже отругать его за грубые выражения.        Гермиона качнула бёдрами вперёд, создавая восхитительное трение. Она отказалась от поцелуев с ним, так как была вынуждена издавать бессвязные стоны каждый раз, когда её комок нервов терся о него, посылая через неё толчки удовольствия. Её тело было таким чертовски чувствительным этим утром, и, казалось, этого недостаточно.       Когда она остановилась, чтобы перевести дыхание, Драко взял её задницу в свои руки и приподнял, затем медленно опустил её обратно вниз, жадно наблюдая, за ней. Дыхание Гермионы сбилось, она опустилась полностью, и её ногти мгновенно впились в его бёдра, когда она сделала паузу, чтобы приспособиться к новой позе. Вскоре она снова принялась энергично раскачиваться, вновь ища это идеальное трение.       Гермиона была увлечена погоней за своим оргазмом. С зажмуренными до мушек глазами и руками, лежащими на его груди, когда она оседлала его. Её движения становились всё более откровенными. И она не осознавала этого, пока снова не открыла глаза, взглянув на Драко.       Он всё ещё держал руку на её груди, проводя большим пальцем по шраму, медленно двигая бёдрами вверх. Хотя в основном он просто наблюдал, как она дико подпрыгивает на нём, его серые глаза потемнели и наполнились похотью.       Гермиона замедлила темп, её щёки вспыхнули ещё сильнее. Она опустила голову, закрыв пушистыми волосами лицо и большую часть тела.       — Нет, — Драко взял её за подбородок и приподнял её голову. — Не смей прятаться от меня, — прошептал он, и его проницательный взгляд сверлил Гермиону. Он прикусил губу, выглядя так, как будто он изо всех сил пытался удержаться от того, чтобы пожирать её. — Ну же, Гермиона, — он дернул бёдрами, заставляя ее ахнуть, когда он вошел в нее, — трахни меня.

      Это была не та команда, на которую она рассчитывала отреагировать, но что-то в тоне его голоса и в том, как он смотрел на неё, придало ей уверенности, необходимой для продолжения. Она мгновенно вернулась к тому бешеному темпу, не сводя глаз с Драко, когда двигалась, наслаждаясь тем, как он смотрел на неё. Будто она была самым красивым человеком, которого он когда-либо видел.       — Драко, я…       — Я знаю, — он притянул её к себе и крепко поцеловал, держа, пока Гермиона распадалась на части, блаженно рассыпаясь на тысячу кусочков. Она застонала ему в рот, в то время как он продолжал толкаться в неё во время её оргазма.       Затем она рухнула на него, уткнувшись лицом в его шею, когда пришла в себя. Она почувствовала головокружение, хотя и не решила, было ли это от секса или от того запаха его кожи. Драко перевернул её на спину, затем начал медленно входить и выходить из неё.       Гермиона улыбнулась ему.       — Трахни меня, Драко.       Он издал сдавленный стон, и она просияла от гордости. Драко поднял одну из её ног и перекинул её через плечо, затем вошёл в неё, движение было жёстким. Она схватила его за плечи, когда он продолжал толкаться в неё, ругаясь себе под нос, когда он ускорил свой темп.       Гермиона пристально наблюдала, как он распрямился над ней. Видела, как на его лбу выступил пот, нижняя губа исчезла между зубами, а черты лица исказились, когда он приблизился к краю. Это было как подарок — видеть его таким, и она лучше понимала, почему ему так нравилось наблюдать за ней во время секса.       Он наклонился, чтобы укусить её за шею, но она толкнула его в грудь.       — Нет. Я хочу тебя видеть, — объяснила она, взяв его лицо в ладони. — Ты совершенен.       Он кивнул, затем, сделав ещё несколько толчков, кончил с громким выдохом. Его рот открылся, а глаза расширились. Гермиона погладила его щёку большим пальцем, когда он толкнулся в неё ещё несколько раз, покачивая её бёдра в такт своим. Он выглядел таким довольным, что она не могла отвести от него глаз. Гермиона решила, что есть определенные преимущества в том, чтобы заниматься сексом при хорошем освещении.       Драко откинулся назад и отпустил её поднятую ногу, затем лёг и повернулся на бок, схватив её за задницу и лениво поцеловал. Она мгновенно ответила, вызвав несколько тихих стонов. Они продолжали целоваться, хоть оба были полностью измотаны.       Они тяжело дышали в тёплую кожу друг друга. Гермиона пришла в себя первой. Она потянулась за своей палочкой, которая всё ещё лежала на кровати, затем перевернулась на спину и наложила несколько очищающих заклинаний на себя и Драко.       — Иди сюда, — простонал он, очевидно, не имея сил, чтобы притянуть её обратно в свои объятия самостоятельно. Она улыбнулась, убирая палочку, затем устроилась на сгибе его руки. Он держал её гораздо слабее, чем обычно, пока она клала голову ему на грудь и слушала его бешено колотящееся сердце.       — Ты невероятна, — пробормотал Драко несколько мгновений спустя, наклоняясь, чтобы поцеловать её в макушку.       — Как и ты.       — Я солгал вчера, — очевидно, Драко ухмыльнулся.       Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть на него.       — По поводу чего?       — Я сказал, что мы проведем весь день на улице, но мы слишком заняты сексом.       — О-о. А мы не можем заняться сексом на улице?       Глаза Драко комично расширились, затем он открыл рот, закрыл его и повторил этот жест ещё несколько раз.       — Я вижу, я лишила тебя дара речи, — поддразнила она. — Я думаю, это означает, что я победила.       Он засмеялся и потянулся к ней сзади, чтобы сжать её бедро.       — Я понятия не имею, в какую игру мы играем или каковы правила, но уверен, побеждаю я.

_____________________________________

      Позже этим же днём Гермиона лежала на кровати, которая была аккуратно застелена с тех пор, как им удалось выбраться из неё этим утром, и рассеянно потирала шрам на ладони, слушая, как Драко напевает в ванной, пытаясь угадать мелодию песни.       Драко любил напевать, занимаясь чем-то. Она добавила это к постоянно растущему мысленному списку, который она составляла о Драко. Например: он храпит всякий раз, когда лежит не на спине; он предпочитает сторону кровати, ближайшую к двери; он предпочитает принимать душ ночью, а не утром.       Она улыбнулась, глядя на шрам на своей ладони. Ранее Драко (или, точнее, его рот) исследовал каждый дюйм её кожи, выискивая по пути родинки, веснушки и шрамы — о последних она рассказывала по ходу дела. В конце концов, он объявил шрам от маховика времени своим любимым, поскольку был уверен, что без него она никогда бы не уделила ему внимания. Каламбур.       — Ни ты, ни я, — подметила Гермиона.       — Я был идиотом, — торжественно объявил он.       — Как и я.       Её прервал звук со стороны ванной комнаты. Она, обернувшись, посмотрела и увидела Драко, стоящего у входа в ванную в одном полотенце. Гермиону охватило острое чувство дежавю: она была на этом же месте год назад (или несколько лет в будущем?), столкнувшись с тем же самым зрелищем.       Ты не видела моё кольцо с печаткой?        Это то, что Драко из будущего сказал дальше, и то, что она наполовину ожидала услышать от этого, но он нарушил её размышления, нахмурившись и сердито буркнув:        — Ты снова надела одежду?       Гермиона рассмеялась, принимая сидячее положение. Драко подошел к ней и встал между её ног, затем наклонился и запечатлел лёгкий поцелуй на её подбородке, проводя пальцами по подолу её рубашки. Гермиона положила свою руку, ту, что со шрамом, на тёплую кожу его груди и мягко оттолкнула.       — Ты, должно быть, шутишь. Трудно сосчитать, сколько раз у нас было только этим утром. Тебе не кажется, что нам следует сделать перерыв? Может быть, мы сможем съездить в город.       — Я не сбился со счета. Это было три раза, и я да, считаю, — сказал он, подмигнув.       Гермиона игриво толкнула его.       — Допустим, — ей не нужно было слышать количество. Она определенно не сбилась со счета.       Обнаружив все отметины на её теле, он сдержал своё обещание заняться с ней сексом в ванне, который был примерно таким же хаотичным, как она и ожидала, в результате чего снаружи ванны было больше воды, чем внутри, и ни один из них не стал чистым.       Затем они быстро позавтракали и отправились на прогулку верхом, во время которой Гермиона заново познакомилась с Фортиной. Драко привел её в своё любимое место на территории поместья — на тот же поросший травой склон холма с видом на окружающий пейзаж, куда Драко привёл их во время её первого визита в замок.       Когда она впервые занялась сексом вне дома, что оказалось приятнее, чем она ожидала, особенно после того, как она применила чары к земле, ей стало интересно, вспомнит ли Драко этот момент, когда он ел бутерброды с её прошлой версией на этом же самом месте через несколько лет.       Драко теперь целовал её в шею, посасывая чувствительное местечко возле уха, которое всегда заставляло её вздрагивать — факт, который он обнаружил на склоне холма.       — Ты неотразима, — прошептал он, прежде чем нежно прикусить мочку её уха.       Гермиона ухмыльнулась и снова оттолкнула его от себя.       — Правда? Или ты пытаешься избавиться от горы накопившегося сексуального разочарования, которое возникло из-за того, что ты ни с кем не спал в течение года.       — Пятнадцать месяцев, — поправил он.       — Кто-то считает? — хитро спросила Гермиона.       Он улыбнулся и притянул её в ещё одно объятие, положив подбородок ей на макушку, когда она обвила его руками.       — Ладно, — вздохнул он. — Мы можем подождать до вечера, чтобы снова заняться сексом. Чем ты хочешь заняться в городе? Ты хочешь, чтобы я заказал столик на ужин?       Она собиралась спросить его, не знает ли он каких-нибудь непринужденных ресторанов, поскольку она не взяла с собой никакой официальной одежды, когда их разговор прервал стук в окно.       Они оба обернулись и увидели тёмно-коричневую сову, парящую в воздухе снаружи. Гермиона наблюдала, как Драко отошел от неё и пошёл впускать сову, раздраженное выражение на его лице ясно говорило о том, что он узнал птицу.       Желудок Гермионы сжался, когда она подумала о его родителях. Будущий Драко сказал ей, что они узнали о них только после того, как они были помолвлены. Неужели он ошибся? Возможно, один из домашних эльфов замка оповестил Малфоев, хотя Драко сказал, что он приказал им не делать этого. Или, может быть, они слышали об одном из их свиданий. Хоть Драко и Гермиона не ходили ни в какие особо чистокровные заведения, они были хорошо известны, и слухи могли распространиться. Они не совсем были аккуратны.       — Это от Дафны, — сказал Драко, хмуро глядя на письмо, когда сова, доставившая его, села на стол в углу комнаты. — Она знает о нас, — продолжил он, рассеянно расхаживая по комнате и продолжая читать письмо. — Честно говоря, я удивлён, что ей потребовалось так много времени, чтобы вытянуть информацию из этих двух идиотов. Держу пари, это был Тео. У него ужасно много секретов.       Гермиона издала громкий вздох облегчения. Значит, это были не его родители. Просто Дафна Гринграсс. Насколько трудно с ней было бы справиться?       Драко поднял глаза и улыбнулся ей.       — Я не знаю, могу ли я расслабиться сейчас. Она хочет поужинать с тобой в среду. Очевидно, я скажу ей «нет». Она не может просто потребовать встречи с тобой, не проверив сначала, свободна ли ты, и в первый раз, когда ты встретишься с Дафной, я должен попробовать…       — Я пойду.       — Ты не должна делать это.       Гермиона пожала плечами.       — Я заставила тебя пойти на ужин с Джинни и Гарри. Это только кажется справедливым, что я тоже пытаюсь познакомиться с твоими друзьями.       — Тебе не нужно ничего исправлять, — резко сказал он. — Ты не сделала ничего плохого.       Он стоял спиной к ней, и она встала и поцеловала его в щеку.       — Я знаю. Но я хочу познакомиться с твоими друзьями. И в среду я свободна.       Он скептически наблюдал за ней.       — Ты беспокоишься, что она будет груба? У неё, эм, всё ещё есть проблемы с моим, эм…       — Нет, — быстро сказал он. — Конечно, нет. Я просто… — он вздохнул. — Её не будет волновать твой статус крови, и она, конечно, не будет грубой. Она слишком правильная для этого. Но это ничего не значит. Дафна сложная. Честно говоря, я понятия не имею, как она отреагирует на тебя.       — Но она твоя лучшая подруга, — сказала Гермиона, заставляя себя улыбнуться. — Это должно что-то значить. Верно?       Дафна была лучшей подругой Драко, мысленно повторила она. Он даже сказал ей, что у них с Дафной была похожая сделка «поженимся, если в сорок лет всё ещё будем одиноки». Гермиона с трудом сглотнула. Она как Гарри. Предположительно, единственный человек в мире, чьё мнение его действительно волновало. И Гермиона очень отличалась от Дафны Гринграсс.       Та Дафна, которую она знала со школы. Но насколько хорошо можно знать человека, которому они никогда не говорили больше двух слов? В отличие от Тео, который изучал несколько одинаковых предметов и работал с Гермионой в классе, Дафна, казалось, никогда не интересовалась учебой, посещая лишь минимальное количество занятий. С другой стороны, они с Гермионой были разными.       — Уже продумываешь ужин? — спросил Драко.       Гермиона покачала головой.       — Дело не в этом. Я должна узнать её получше. Я просто… просто подумала, что тебе действительно небезразлично её мнение. Вероятно, больше, чем любое другое. Похоже, ты не слишком высоко ценишь Блейза и Тео, и ты уже сказал, что тебе всё равно, что думают твои родители.       — Я такое говорил? — он нахмурился, хотя она не могла сказать, был ли он несогласен с её заявлением.       — О-о. Эм, я полагаю, что ты этого не делал. Это был другой Драко.       Драко повернулся, чтобы посмотреть на сову, которая всё ещё сидела на столе. Гермиона не могла прочитать выражение его лица и пожалела, что не может вернуться назад и вспомнить свои слова. Она обязалась не упоминать подробности своих будущих прыжков во времени, не желая каким-либо образом влиять на мысли или действия Драко, поэтому в настоящее время упрекала себя за промах.       Гермиона прочистила горло.       — Тебя ведь волнует мнение Дафны, правда?       — Да, — сказал он, медленно кивая, продолжая наблюдать за совой, его мысли явно были где-то далеко. Он резко выдохнул, затем снова повернулся к ней. — Я действительно хочу, чтобы ты ей понравилась, но она ничего не может сказать, чтобы изменить моё мнение о тебе. Так же, как я надеюсь, что Поттер ничего не сможет сказать, чтобы изменить твоё.       — О, верно, — ответила она, её разум автоматически перескочил к списку вещей, которые Гарри должен был бы сказать, чтобы убедить её порвать с Драко.       Драко приподнял бровь и осторожно спросил:       — Есть ли что-нибудь, что он мог бы сказать, чтобы заставить тебя передумать? — Он покачал головой и добавил: — Неважно. Не отвечай…       Но она уже сказала «Да», прежде чем он смог закончить.       — Что? — спросил он, его глаза вспыхнули гневом.       — Я неправильно выразилась. — Гермиона положила руки ему на плечи. — Я просто подумала, может ли Гарри что-нибудь сказать, и что в качестве аврора, если он скажет мне, что наткнулся на неопровержимые доказательства того, что ты был ответствен за какое-то ужасное преступление, я могла бы пересмотреть свои взгляды. Но я бы также задалась вопросом, не подставили ли тебя, и сама наблюдала бы за ходом расследования.       Драко фыркнул. Гермиона приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.       — Но за пределами чего-то подобного, нет, Гарри ничего не смог бы сказать, чтобы изменить моё мнение.       Он наблюдал за ней несколько секунд с суровым выражением лица.       — Я не пытаюсь сказать, что считаю тебя преступником. Я знаю, что это щекотливая тема, и я просто… Ты задал вопрос, и мой мозг придумал, что ответить на него. Я ничего такого не имела в виду. И я всё ещё хочу пойти на ужин с Дафной, хотя сейчас я немного напугана.       Драко, наконец, выдавил улыбку и обернул руку, в которой держал письмо, вокруг её талии.       — Тебе нужно научиться лучше лгать, Гермиона. И постарайся не выбалтывать всё, что у тебя на уме, всякий раз, когда кто-то пристально смотрит на тебя. Иначе ты никогда не переживешь трапезу с Дафной, — он поцеловал её в щёку. — Мы будем работать над этим вместе.

_____________________________________

      — Драко рискует потерять всё, если будет с тобой.       — Извини? — Гермиона не ожидала, что первое, что сказала ей Дафна, помимо основных любезностей, которыми они обменялись, усаживаясь на свои места, будет таким прямым.       — Драко — наследник одной из старейших, самых могущественных магических семей в мире, — Гермиона, должно быть, нахмурилась на это, потому что Дафна поджала губы, прежде чем продолжить свою лекцию. Она объяснила, что Драко рисковал потерять не только деньги и влияние, но и реальную магическую силу, опровергая нелепое представление, с которым Гермиона сталкивалась в различных текстах, о том, что волшебники в старых чистокровных семьях были более могущественными.       Теория (которая была опровергнута десять раз) заключалась в том, что их магия была усилена их связью с предками, связью, которая была разорвана, когда глава семьи отрекся от них.       Это была чушь, придуманная некоторыми чистокровными, чтобы отпугнуть людей от их семей, и она была разочарована, услышав, как кто-то, кому она была готова понравиться, говорит это. Она на мгновение задумалась, поверил ли в это Драко, а затем задалась вопросом, хочет ли она знать.       — К чему ты клонишь? — спросила Гермиона, смерив Дафну суровым взглядом и скрестив руки на груди.       — Я хочу знать, что ты на это скажешь, — просто ответила Дафна, и выражение её лица было раздражающе пустым.       Гермиона вздохнула, набралась терпения и натянуто улыбнулась:       — Я думаю, что это вздор, теория о том, что Драко теряет часть своей магической силы, как и большинство уважаемых целителей, которые учатся в этой области. Но я признаю, что Драко всё ещё многое может потерять, если его семья… Отнесётся недоброжелательно к тому, что он встречается с магглорожденной. Хотя, я полагаю, он уже всё обдумал и считает, что я стою таких хлопот.       Дафна выглядела совершенно не впечатленной.       — Ты не ответила на мой вопрос.       — Во-первых, ты не задала вопроса. Ты хочешь знать, что я думаю, и я ответила тебе.       Дафна сделала паузу, чтобы сделать большой глоток воды, затем разгладила юбку своего платья, прежде чем снова устремить свои бледно-зелёные глаза на Гермиону.        — Ты собираешься заставить меня сказать это?       — Сказать что?       Дафна вздохнула и повернула голову, с тоской глядя на другие столы, как будто она предпочла бы быть там, разговаривать с ними, а не с Гермионой.       — Ты можешь просто сказать мне, что ты хочешь знать? — раздражённо спросила Гермиона. Она не думала, что сможет выдержать целую ночь, пытаясь проанализировать все невербальные сигналы Дафны и расшифровать то, что она пыталась сказать. — Просто говори прямо. Пожалуйста.       — Ладно. Что бы ты сделала, если бы Драко потерял свои деньги, свою семью, свою работу и был бы лишь наполовину таким могущественным, как сейчас?       Наконец-то стало ясно, о чём шла речь. Дафна просто беспокоилась, что Гермиона была какой-то жадной до денег ведьмой, которая охотилась за Драко из-за его имени, и ничего больше. Она просто защищала своего друга. Теперь это был язык, который Гермиона могла понять.       Гермиона наклонилась вперед, стараясь не касаться локтями стола.       — Во-первых, он остался бы таким же могущественным, даже если бы от него отреклись. Но что ещё более важно, я была бы там. И по-другому быть не может. Он мне нравится таким, какой он есть, а не потому, что у него много денег и его фамилия — Малфой. На самом деле, наоборот, это большие недостатки для меня.       На этих словах Дафна приподняла бровь идеальной формы.       — Это правда, — продолжила Гермиона. — Я бы хотела Драко, даже если бы он был сквибом и тренировался, чтобы сменить Филча на посту смотрителя в Хогвартсе. Я люблю его не за его деньги и даже не за его магические способности. Мне нравится его ум, какой он забавный, конечно, когда не ведет себя ужасно, как у него всегда есть мнение, отличное от моего собственного, но всегда очень хорошо продуманное. Мне нравится его сердце, то, как он так заботится, но притворяется, что это не так, хоть на самом деле он ничего не может с собой поделать. Разве это не так?       Она задавала риторический вопрос, но Дафна всё равно на него ответила.       — Нет. Не может, — её губы изогнулись в чём-то похожем на улыбку. Определённо, это было самое близкое к улыбке, что Гермиона видела за весь вечер, и Грейнджер решила считать это победой. — И он неплох, — добавила Дафна, внимательно наблюдая за реакцией Гермионы.       — Пожалуй, соглашусь, — спокойно ответила она, затем сделала глоток воды.       — Мы были вместе. Драко и я. В Хогвартсе.       Гермиона поперхнулась водой, и официант выбрал этот момент, чтобы подойти и принять их заказ, с тревогой наблюдая, как Гермиона бесконтрольно кашляла в салфетку. Дафна отчеканила какой-то очень сложно звучащий заказ, пока Гермиона приходила в себя. Затем Грейнджер заказала первое, на что упал её взгляд, что-то вроде пасты с креветками.       Как только они снова остались одни, Гермиона собрала оставшиеся запасы терпения и встретила взгляд Дафны, который, как и ожидалось, был раздражающе пустым. По крайней мере, она не ухмылялась. Если бы это было так, Гермиона, вероятно, заколдовала бы её.       Это был тест, это было ясно, и Гермиона, будучи сверхуспевающей, была полна решимости пройти его.       — Я не знала о тебе и Драко, — спокойно сказала она, затем сделала ещё один глоток воды (на этот раз осторожно).       — Тебя это волнует?       — С кем Драко спал в школе? Нет. Что он не сказал мне об этом до сегодняшнего вечера? Немного, хотя, я полагаю, он не планировал, что ты будешь поднимать этот вопрос. На самом деле мне интересно посмотреть, какой будет его реакция, когда я скажу ему, что ты это сделала.       Это была угроза. По крайней мере, Гермиона имела в виду именно это, но она не была уверена, дошло ли это до неё. Она не практиковалась в искусстве Слизерина. Но она знала, что Драко придёт в ярость, когда услышит об этом, и была почти уверена, что Дафна знала его достаточно хорошо, чтобы знать то же самое.       Дафна просто наблюдала за ней со строгим выражением лица.       Гермиона промолчала, вспомнив, что Драко сказал ей о том, что нельзя хихикать, просто чтобы заполнить неловкое молчание.       Принесли вино, и снова воцарилась тишина, пока официант наполнял их бокалы. Когда он закончил, то посмотрел на Дафну, которая кивнула ему в знак одобрения.       После того, как официант ушёл, Дафна улыбнулась ей. Это была настоящая улыбка. С зубами.       — Ты мне нравишься, — произнесла она, — но тебе нужна новая одежда.       — Что? Что-то не так с моим платьем?       Джинни отдала это платье ей, и оно было намного лучше, чем все остальные вещи Гермионы.       — Всё в порядке, — сказала Дафна, махнув рукой, — но я подозреваю, что это не твоё. Я наблюдала за тобой последние несколько дней. Ладно, не я наблюдала за тобой, а домовой эльф следил за тобой и фотографировал, докладывая мне. В любом случае, я видела твою настоящую одежду, и всё, что у тебя есть, ужасно. Но всё в порядке. Мы можем сжечь всё это и начать заново. И стоимость не будет проблемой — одно из преимуществ наличия такого богатого парня.       Гермиона почувствовала, как у неё отвисла челюсть. В этом заявлении было так много неправильного, что она изо всех сил пыталась решить, с чего начать.       — Что скажешь, Гермиона? — спросила Дафна, поднимая свой бокал и держа его над центром стола. — Друзья?       Гермиона пожала плечами, осторожно чокнувшись своим бокалом с бокалом Дафны. Но прежде чем выпить, она почувствовала себя обязанной подметить:       — У нас нет абсолютно ничего общего, начиная с наших основных ценностей, заканчивая нашими симпатиями и антипатиями, и тем, как мы общаемся с людьми. Это, эм, может сделать это… сложным.       Дафна отпила немного вина и поставила бокал обратно на стол, затем сложила руки на коленях и подождала, пока Гермиона сделает то же самое. Гермиона сделала глоток больше, чем было необходимо. Она ожидала увидеть неодобрительный взгляд Дафны, когда та опустила свой бокал, но была удивлена, обнаружив, что та снова улыбается.       — Это будет весело. А теперь скажи мне, когда мы сможем пройтись по магазинам?

_____________________________________

      — Как всё прошло? — спросил Драко, как только открыл дверь своей квартиры на следующий день.       Гермиона быстро поцеловала его, затем прошла в гостиную и бросила свою мантию и сумку на стул. Она скрестила руки на груди и повернулась к нему лицом.       — Она сказала мне, что вы двое спали вместе.       Несколько эмоций промелькнули на его лице в быстрой последовательности: удивление, раздражение, стыд, гнев и, наконец, страх.       — Это было действительно давно, — медленно произнёс он. — Пятый год. И это была катастрофа, вот почему мы сделали это только один раз. Я думаю, мне следовало бы… Э-э, ну… Дело в том, что…       Гермиона решила избавить его от страданий.       — Всё в порядке, — улыбнулась она. — Мне всё равно, с кем ты спал на пятом курсе.       — Правда?       Гермиона пожала плечами и встала перед ним, сцепив руки у него за шеей.       — Правда. Но я действительно хочу, чтобы ты поговорил с ней о том, что она вот так свалила всё на меня.       — Не беспокойся об этом, я собираюсь убить её, — серьёзно сказал он. — Возможно, мне понадобится, чтобы ты подёргала за кое-какие ниточки с Поттером, чтобы удержать меня подальше от Азкабана.       — Он уже сделал это однажды, я уверена, что смогу убедить его сделать это снова.       — Забавно.       Драко ухмыльнулся и поцеловал её, обнимая за талию.       — Что ещё сказала эта несчастная ведьма?       — Она, конечно, спросила меня, каковы мои намерения по отношению к тебе.       — Это похоже на неё. И что ты ответила? — он пытался казаться беспечным, но она видела нетерпение в его глазах.       — Я сказала ей, что намерена сделать из тебя своего человека, — Гермиона начала говорить автоматически, но запнулась в конце, когда поняла, что говорит. Они не упоминали о своём будущем браке, даже косвенно, как сейчас, с того дня, как он привёл её задумчивую в квартиру. Гермиона не была уверена, что он чувствовал по этому поводу.       Однако её опасения оказались необоснованными. Его глаза заблестели, и он обхватил её руками за талию и притянул ближе.       — Да? Быть только твоим… Я не совсем уверен, что это возможно.       Гермиона ухмыльнулась и начала играть с его волосами.       — Ну, я намерена попытаться, по крайней мере.       Он наклонил голову и оставил несколько поцелуев на шее.       — Тогда я могу сдаться прямо сейчас. Ты когда-нибудь терпела неудачу?        — Нет, — просто сказала она, в то время как голос в её голове говорил: «Я пыталась не влюбиться в тебя. Вот именно тогда я и проиграла».       Драко внимательно посмотрел на неё и улыбнулся.       — Дафна сказала что-нибудь ещё?       — Она заставляла домового эльфа следовать за мной повсюду и фотографировать меня.       Это заявление не вызвало того возмущения, которого она от него ожидала. Он просто задумчиво кивнул и сказал:       — А вот это на неё не похоже. Держу пари, это был Блейз.       Она шлепнула его по груди.       — Драко!       — Что? Я уверен, что эльфу заплатили.       Гермиона вздохнула.       — Ещё она сказала, что ненавидит мою одежду и собирается сжечь мой гардероб и купить мне совершенно новую.       — Интересно, — сказал он, прежде чем вернуться к поцелуям в её шею.       — Погоди, — она подтолкнула его за плечи, — получается, ты тоже ненавидишь мою одежду?       — Терпеть не могу. И именно поэтому я всегда пытаюсь её снять, — словно в доказательство этого он схватил подол её блузки и попытался поднять его, но она оттолкнула его руки.       — Драко, я пытаюсь поговорить с тобой. К тому же, мы ужинаем у Гарри. Нам нужно идти, пока мы не опоздали.       — Дай мне минутку, — Драко прижал её к стене и начал атаковать другую сторону шеи.       — Я знаю, что ты делаешь, — сказала она, смеясь, пытаясь оттолкнуть его, — я не позволю тебе оставить огромный синяк на моей шее, прежде чем мы увидимся с Гарри.       Он мило надул губы.       — С тобой неинтересно.       Она закатила глаза и выскользнула из его объятий.       — Пойдём уже.

_____________________________________

      — Останься на ночь, — тихо сказал он, когда она натягивала халат. — Мы можем поговорить. Я обещаю, что на этот раз послушаю.       — Я не могу. Завтра мне нужно быть на работе пораньше. Но я могу зайти после работы.       — Или я могу остаться у тебя, — предложил он, снова притягивая её в свои объятия.       — Нет. С тобой я точно не усну, а мне действительно нужно поспать сегодня вечером.       — Мы можем поспать, — сказал он, прежде чем прижаться губами к её губам. — Я даже позволю тебе установить время отхода ко сну, —добавил он между поцелуями. — Пожалуйста? Без тебя я ужасно спал.       — Тебе снились кошмары? — Гермиона оттолкнула его назад, чтобы видеть его лицо.       Он уклончиво пожал плечами.       — Я ненавижу спать один, — сказал он в конце концов, тщательно подбирая слова.       Гермиона изучала его несколько секунд, затем легонько толкнула его.       — Тебе не снились кошмары. Боже, ты такой манипулятор.       Драко рассмеялся, следуя за ней к двери.       — Ты ведь придёшь завтра вечером, правда?       — Я не знаю. Я подумаю об этом.       — Упрямая ведьма, — пробормотал он, открывая перед ней дверь.       — Коварный волшебник.       — Именно, — подмигнул он, затем притянул её в свои объятия и крепко поцеловал. — Прости меня, но я нахожу тебя невероятной.       Он проглотил невнятный ответ Гермионы. Она крепко вцепилась в его руки, когда он погрузил свой язык в её рот, и её раздражение на него угасало с каждым мгновением.       — Гарри, — сумела выдавить она, когда Драко остановился, чтобы перевести дыхание.       — Не произноси имя Поттера, пока мы целуемся.       Она рассмеялась.       — Нам нужно к Гарри. Вот, что я пытаюсь сказать.       — Хорошо, — вздохнул он, отступая назад и вытаскивая палочку из кармана. — Но завтра вечером ты вся моя. Ни Поттера, ни работы, ни Дафны, которая к тому времени всё равно будет мертва, только мы.       — Я подумаю об этом. Пошли, — она достала свою палочку из внутреннего кармана своей мантии.       — Пожалуйста. Ты не можешь сердиться на меня за то, что я говорю то, что у меня на уме. Ты та, кто сказал мне это делать.        — Я знала, что пожалею об этом, — Гермиона тяжело вздохнула, изо всех сил стараясь скрыть улыбку, которая угрожала появиться на её лице. — Ладно.       Она представила себе порог площади Гриммо. Последнее, что она увидела, прежде чем повернуться на носке и исчезнуть из виду, была лучезарная улыбка Драко.

_____________________________________

Настоящее время: декабрь 2002 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      Остальная часть года прошла без последствий. Скачков во времени больше не было. Это было почти так, как если бы Вселенная решила, что им нужно время, чтобы узнать друг друга получше, прежде чем Драко придется бороться с другими версиями Гермионы, которые будут грубы с ним.       Хотя Гермиона знала, что вряд ли Вселенная имела к этому отношение. Более вероятным объяснением было то, что скачки во времени были вызваны каким-то биологическим процессом, который заставлял части механизма поворота времени в её теле активироваться каждые три месяца или около того. И её тело пропустило скачок во времени, который обычно происходит между июнем и январем.       Однако она не жаловалась. У неё с Драко было достаточно конфликтов, с которыми нужно было разбираться, не имея необходимости мириться с прошлым Гермионы. Но отношения, которые казались такими злополучными на бумаге, развивались довольно гладко.       Помогло то, что они избегали большинства разговоров о прошлом и будущем и вместо этого решили просто жить настоящим.       В итоге Дафна не сожгла одежду Гермионы, а пыталась заменить её гардероб по частям, с чем Гермиона недавно решила прекратить бороться. Это отнимало слишком много умственной энергии, и, в конце концов, ей было всё равно, что на ней надето.       К удивлению Драко, Тео быстро стал её любимцем среди слизеринцев. Очень помогло то, что они разделяли страсть к чтению, а также то, что Гермиона знала, что источником его угрюмости и кислого настроения была сдерживаемая тревога из-за того, что он гей, и чувство, что он не может поделиться этим фактом со своей семьей и ближайшими друзьями. Но вскоре она планировала обсудить с ним эту тему. Вероятно, после того, как она молча разоружила его, на всякий случай.       И Блейз… Гермиона ещё не решила, что она чувствует к Блейзу. Она догадывалась, что он чувствовал к ней примерно то же самое, и, честно говоря, ей было всё равно, так или иначе.       Удивительно, но именно Гарри оказался самым трудным другом. Рон был слишком увлечен Парвати, чтобы обращать на это внимание. Как оказалось, когда Рон не ревновал, он был очень хорошим другом. Гарри, с другой стороны, было трудно расстаться с прошлым, что было справедливо. Драко обращался с ним хуже, чем кто-либо другой.       Это не означало, что Гарри не оказывал поддержки или делал что-либо, чтобы разлучить Драко и Гермиону. Он просто не хотел вмешиваться в их жизнь и протестовал каждый раз, когда Гермиона пыталась свести его и Драко вместе, говоря, что он предпочел бы просто пообщаться с Гермионой наедине.       К счастью, Гермиона была настойчива, и у неё было воспоминание о том, как будущие Гарри и Драко ладили, чтобы двигаться вперёд. На самом деле это было то, что Драко сказал ей во время того прыжка во времени, что, наконец, дало ей прорыв, в котором она нуждалась.       — Итак, вы друзья с Гарри?        — Друзья — это великодушный термин. Я бы сказал, что мы пришли к… взаимному уважению, которое проистекает из любви ко многим одним и тем же людям.        — Многим? — спросила она, гадая, кого они оба любили, кроме неё.        — Ты, Тедди, а теперь и Джеймс. Для меня это много.       Гермиона познакомила Драко с Тедди, и два кузена быстро подружились. Во время воскресных обедов в Норе редко можно было увидеть их не вместе, легко узнавая по соответствующим светло-русым волосам (которые Тедди колдовал всякий раз, когда был рядом с Драко).       Драко признался Гермионе, что он никогда не был особенно хорош с детьми, но ему нравилось, когда рядом был кто-то, кого он мог бы назвать семьёй, когда он шёл в логово львов. Казалось, его не волновало, что семья происходила из линии, которая технически была отречена от семьи Драко, или что ему было всего четыре года. Он даже завязал пробную дружбу со своей тетей Андромедой, живущей отдельно.       Гарри, увидев, как хорошо Драко обращается с его крестником, потеплел к нему почти за одну ночь. Они даже вместе ходили на матч по квиддичу в начале декабря. Хотя оба парня сказали ей, что это было неловко, и они едва обменялись двумя словами, она считала это прогрессом.       В то время как с их друзьями, безусловно, было трудно ориентироваться, это не означало, что это было чистое блаженство, когда они были одни. Драко по-прежнему был колючим, а она по-прежнему оставалась вспыльчивой и всегда готова отстаивать свою позицию, которая чаще всего была правильной.       Они ссорились из-за самых разных вещей, от того, что он продолжал использовать одного из эльфов поместья Малфоев, до её назойливых вопросов о его отношениях с её родителями, или как она расспрашивала его всякий раз, когда ему снился кошмар, когда они проводили ночь вместе.       На самом деле, в последнем она была не права. И обнаружила это Гермиона неделю назад, когда ей приснился кошмар. Она отказалась говорить о том, что ей приснилось, когда Драко заставил её довериться ему, точно так же, как она всегда делала. Они словно поменялись ролями.       Пока она дрожала в его сильных объятиях, всё ещё пытаясь прогнать демонов, которые на мгновение завладели её разумом, она, наконец, поняла, почему ему было так трудно открыться ей, поскольку она изо всех сил пыталась сделать то же самое. Это не означало, что она ему не доверяла, это был просто уровень уязвимости, которого можно было ожидать на раннем этапе их отношений.       Она позволяла ему обнимать себя, позволяла ему видеть её такой, и даже отложила свою палочку в сторону, что на самом деле было удивительно. Это не обязательно должно было соответствовать тому, что она видела в будущем. Они доберутся туда, но то, что они сейчас были другими, не делало их плохой парой, о чём Драко говорил ей неделями.       — Ты не собираешься сказать «я же тебе это говорил»? — спросила Гермиона, когда он укачивал её, чтобы она снова заснула. Он сопел ей в волосы.       — Ты всё ещё приходишь в себя после ужасного кошмара. Я приберегу свой триумф на утро.       Она засмеялась ему в рубашку.       — Прости меня, Драко.       — Давай спать, Гермиона. Мы обязательно поговорим об этом, но завтра утром.       Был конец декабря, за несколько дней до того, как Гермиона должна была уехать в Австралию, чтобы провести Рождество со своими родителями, и в настоящее время они с Драко были в центре очередной ссоры. Но на этот раз Гермиона была уверена, что она была права.       — Я ухожу, — заявил Драко, входя в квартиру Гермионы вслед за ней и захлопывая за собой дверь. — Так что мы можем прекратить ссориться.       — Ты не можешь просто так уйти! —парировала она, снимая шарф и верхнюю одежду. — И ты не можешь объявить спор оконченным. Нам нужно решить это вместе.       — Если бы это зависело от тебя, мы бы спорили вечно.       — Ты думаешь, мне нравится ссориться с тобой? — усмехнулась она. — Я бы предпочла, чтобы ты не был таким невыносимым и не совал нос не в своё дело.       — Ты шутишь? Ты читаешь мне лекции о том, как не лезть не в свое дело? Сколько раз ты спрашивала меня о моих родителях на прошлой неделе? Убеждала меня провести отпуск с ними и загладить свою вину?       — Я знаю, что делаю. А ты хочешь приехать в Австралию, чтобы познакомиться с ними, но тебе придется столкнуться…       — Ты противоречишь сама себе! — крикнул он. — Тогда и ты не лезь не в своё грёбаное дело, Гермиона!       — Почему мои проблемы с моими родителями — это твоё дело, а твои проблемы со своими — это что-то запрещённое?! — крикнула она в ответ. — Неужели ты не видешь, насколько это лицемерно.       — Это разные вещи! — кипел он.       — Да неужели?!       Несколько секунд они смотрели друг на друга сверху вниз, тяжело дыша. Глаза Драко были жёсткими, как лед, но когда она смотрела в них, они таяли, становясь тёплыми серыми, которые она так любила. Она почувствовала, как её собственная поза расслабилась в ответ.       — Чем это отличается? — снова спросила она, на этот раз более мягким тоном.       — Мне всё равно, что мои родители делают на Рождество, мне действительно всё равно. Я уверен, что без них мне больше понравится отпуск. И я не хочу знать, что они думают о том, что я встречаюсь с тобой. Но ты заботишься о своих родителях, Гермиона. Ты пытаешься наладить эти отношения, ты пытаешься быть открытой, и… И я видел эти воспоминания о них. Я знаю, что тебе будет больно.       Он потянулся и осторожно взял её руку в свою. Гермиона вздохнула и переплела их пальцы вместе.       — Со мной всё будет в порядке, — прошептала она, глядя вниз на их сцепленные руки.       Драко приподнял её лицо.       — Я пообещал себе, что никому не позволю причинить тебе боль… — его голос сорвался, и он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Но я ничего не смогу сделать, если меня там не будет.       Решимость Гермионы поколебалась под его умоляющим выражением лица. Рассыпалась, как камни на старой стене.       — Я уже уладил это с офисом авроров, — продолжил он, нежно потирая большим пальцем её щёку. — И ты сказала, что не хочешь, чтобы я покупал тебе подарки. Поэтому пусть это будет мой подарок тебе. Было бы невежливо отказаться от этого.       — Невежливо приглашать себя куда попало, — ответила она, но в её тоне не было язвительности.       — Ты ведь сказала мне быть более грубым.       — Драко, я думаю, что это действительно плохая идея.       — Но почему? Я хочу помочь тебе, особенно когда ты расскажешь им о нас. Я знаю, что они знают обо мне и моём прошлом, и они будут расстроены, поэтому я хочу быть там, чтобы постоять за себя, чтобы тебе не пришлось этого делать самой. Я хочу показать им, насколько серьёзно я отношусь к тебе.       Она посмотрела вниз, подальше от этого внимательного взгляда. Он убрал руку с её лица.       — Гермиона? В чём проблема? О чём ты беспокоишься? Просто скажи мне.       Она снова встретилась с ним взглядом, прежде чем сказать:       — Я просто боюсь, — она указала между ними. — Я не хочу портить то, что у нас есть.       Он одарил её невеселой улыбкой.       — И всё же, ты хочешь, чтобы я рассказал своим родителям о нас?       — Нет. Честно говоря, я не хочу, чтобы они знали. И я не хочу быть причиной какого-то большого семейного разлада. Я не хочу, чтобы ты потом на меня обижался.       — Как я могу обижаться на лучшее, что когда-либо случалось со мной?       Гермиона улыбнулась.       — Ты такой очаровашка.       Он улыбнулся ей в ответ, затем обнял её и поцеловал в лоб.       — Я думаю, что мы достаточно сильны, чтобы справиться с Австралией вместе. Ты действительно думаешь, что это не так? Потому что, если это так, то что мы тогда здесь делаем, Гермиона?       Она вздохнула и прижалась лбом к его груди.       — Конечно, я думаю, что мы достаточно сильны. Ты хорошо умеешь манипулировать.       — О, нет ты имеешь в виду, что я очень хороший собеседник, который излагает чёткие, убедительные доводы.       Она ответила ворчанием. Драко рассмеялся.       — У нас всё будет хорошо.       — Да, — Гермиона поверила, что он был прав и что к концу поездки она не скажет: «Я же тебе говорила».

_____________________________________

      Ужин в первый вечер в Австралии был напряжённым. Как и ожидалось, родители Гермионы не были в восторге, узнав, что она встречается с Драко Малфоем, мальчиком, который безжалостно дразнил её в школе, а затем перешёл на сторону войны, которая пыталась её убить.       Однако Драко был великолепен. Он проявил терпение, о котором Гермиона и не подозревала, когда объяснял, почему он совершил так много ошибок, когда был молод, как он вырос с тех пор и ощущал чувство вины, когда оглядывался назад, на своё прошлое. Драко объяснил, как пытался защитить свою семью единственным известным ему способом, затем о том, как сильно ему нравилась Гермиона и как он знал, что не заслуживает её, но был полон решимости попытаться быть лучшим мужчиной, которым он мог быть для неё.       Он оставался спокойным во время жестоких слов матери: что бы Драко ни делал, он никогда не будет достаточно хорош для её дочери. В этот момент вмешалась Гермиона и попыталась защитить Драко. Её мама не была убеждена к концу ужина, но Гермиона и не ожидала, что она так быстро всё поймёт, но, по крайней мере, теперь она знала о Драко. Гермиона была уверена, что со временем её родители одумаются.       Гермиона в данный момент разговаривала со своей мамой о работе, пытаясь объяснить программу смены, которую Кингсли установил для неё, в то время как её отец и Драко играли в шахматы на другой стороне комнаты.       — Разве ты не говорила, что правительство этого мира коррумпировано? — спросила её мама. Гермиона вздохнула.       — Да. Но это стало лучше, чем было.       — Но определенный уровень коррупции так и остался.       — Да. Но я…       — Тогда зачем там работать? Несомненно, есть карьера получше, которой ты можешь посвятить свои таланты.       — Я хочу сделать систему лучше. И хочу однажды стать министром магии.       — Главой всего правительства?! — удивлённо спросила её мама. — Тебе двадцать три.       — Я знаю, мам. Очевидно, я не смогу сделать это сейчас. Или даже в ближайшие несколько лет. Пройдёт по меньшей мере двадцать лет, прежде чем я смогу хотя бы подумать об этом, но… Что ж, это всего лишь мечта. Это одна из причин, по которой я сменяю людей в разных отделах.       — Я никогда не думала, что моя дочь будет заниматься политикой, — ответила её мама, качая головой.       — Мне кажется, я смогу что-то изменить, — с надеждой сказала Гермиона.       Её мама нахмурилась и посмотрела на Драко, который был сосредоточен на шахматной доске перед ним.       — Так вот в чем дело, значит? Он ведь из влиятельной семьи?       — Мама! Я бы никогда не стала встречаться с кем-то ради политической выгоды. Мне нравится Драко. К тому же, если быть честным, отношения с Драко, вероятно, поставят меня в невыгодное положение.       — Так ты всё ещё думаешь, что будешь с ним через двадцать лет? Это не просто какая-то… Фаза плохого мальчика?       — Это не фаза, мам, — сказала Гермиона, тяжело вздыхая. — Он мне очень, очень нравится. Я бы не стала вступать в серьёзные отношения, подобные этим, просто ради забавы. Я не такой человек.       — Я не знаю, какой ты человек, Гермиона.       Слёзы защипали глаза, когда она горько прошептала в ответ:       — И чья это вина?       Гермиона скрестила руки за спиной, схватившись за локоть, что было сигналом, который они с Драко придумали заранее. Он мгновенно оказался рядом с ней, обнял её за талию и, будто защищая, притянул к себе.       — Могу я украсть Гермиону, миссис Грейнджер? Я подумал, мы могли бы прогуляться и полюбоваться закатом, пока он не закончился.       Её мама коротко кивнула ему и не смогла удержаться, чтобы не крикнуть, когда они выходили из дома:       — Сегодня вечером раздельные комнаты, Гермиона!       — Я знаю, мам, — сказала она, прежде чем закрыть дверь.       — Я определенно проберусь в твою комнату сегодня вечером, — ухмыльнулся Драко, как только дверь закрылась.       Гермиона невесело рассмеялась.       — Я нисколько не удивлена.       Драко обнял её за талию, и они в молчании прошли несколько кварталов до тропинки, которая вилась вдоль пляжа.       — Прогулка, — задумчиво сказала Гермиона, когда они достигли тропинки. — Я ожидала тщательно продуманного спасения.       — Я наслышан о твоих тщательно продуманных планах. Напомни мне, как это у тебя получилось?       Она фыркнула, затем проворчала:       — Твои планы были не намного лучше.       — Слава Мерлину, мои планы по убийству людей были не очень хорошо продуманы, — Драко остановился на дорожке рядом со скамейкой и повернулся к ней лицом.       Гермиона заставила себя улыбнуться, но он на это не купился. Драко сел на скамейку и притянул её к себе, обняв одной рукой, когда она прижалась к нему.       Они вместе смотрели на океан; волны мягко набегали на берег, вода темнела по мере того, как солнце садилось позади них. Слезы потекли влажными дорожками по лицу Гермионы. Через несколько мгновений Драко посмотрел вниз и увидел, что она плачет.       Драко нежно поцеловал её в лоб и крепче прижал к себе.       — Я бы хотела, чтобы она хотела узнать меня, — прошептала Гермиона в прохладный воздух. — Я совершила эту ошибку, и теперь… Теперь она, кажется, не может с этим смириться.       — Мне кажется, она хочет узнать тебя, — сказал Драко. — Разве она может по-другому? Ей просто больно, потому что ты вычеркнула её из своей жизни, и она, вероятно, не знает, с чего начать. Но мы собираемся провести остаток недели, убеждая их вернуться в Англию. Если они будут рядом, это поможет.       Гермиона только промычала и уткнулась головой ему в грудь. Драко обнял её второй рукой и сказал ей, какая она замечательная, в непрерывном потоке слов. Что она была настойчива и никогда не сдавалась. Что она была полна решимости сделать мир лучше. Что она заботилась обо всех так полно, всем сердцем, даже о таких несчастных людях, как Тео.       — Ты самый лучший человек, Гермиона. И, чёрт возьми, я рад, что ты согласилась быть с таким бедолагой, как я. До того, как я был просто… Понятия не имею как, нет реального желания выяснять. А потом появилась ты, и… Всё, наконец, обрело смысл.       Его слова напомнили ей одно из любовных стихотворений из той книги, которую Рон нашел в её комнате много лет назад. «Ты сказал Всё, что нужно Мне услышать, Прежде чем я узнаю. Я нуждалась в правде. Чтобы не бояться Раньше я боялась, Прежде чем узнала. Что так быть не должно».       Это было она. Та всепоглощающая любовь, в которой она отчаянно нуждалась все эти годы. Та, которую она не нашла с Роном. Ту, с которой она раньше не могла представить свою жизнь. Но вот она здесь, и ей снова доказали, что она ошибалась. Она повернулась к нему лицом, горя желанием рассказать ему о том, что она только что поняла.       — Я просто болтаю, я знаю, — сказал он застенчиво. — Я понятия не имею, как заставить тебя чувствовать лучше, но безумно хочу, чтобы тебе стало легче.       — Я хочу тебе кое-что сказать.       — Конечно, — Драко выглядел взволнованным, когда она взяла его за руки.       — Есть кое-что, что всегда поражает меня, когда я возвращаюсь сюда и вижу своих родителей.       Она сделала паузу, и Драко кивнул ей, чтобы она продолжала.       — У меня нет дома. Очень давно. С тех пор, как я была девочкой и не знала, что я ведьма. Это последний раз, когда я по-настоящему почувствовала, что я кому-то нужна. С тех пор… Я училась в Хогвартсе, который был вроде недалеко от дома, но на самом деле это была школа. И было много людей, которые не хотели, чтобы я была там.       Он сжал её руки.       — Глупые люди.       — Наверное, — пожала плечами Гермиона. — Потом была война и её последствия, и я была с Роном, но это никогда не было правильным. Мои родители были… Но это не значит, что это был дом. Ближе всего я была к этому чувству, быть нужной кому-то, когда проводила время с Гарри… Но это тоже было не совсем правильно. Вроде как носить плащ на размер больше. Это работает в крайнем случае, но не совсем подходит.       — Мне знакомо это чувство.       — Да. Я хорошо понимаю это. Я хочу сказать, Драко, что… — она тяжело сглотнула. — Ты — мой дом. Находясь с тобой последние несколько месяцев, я лучше всего почувствовала, что нахожусь там, где должна быть. Как будто меня поняли. Как будто я что-то значу. Как будто я в безопасности. И это… Ужасно, честно говоря, потому что ты можешь уйти в любой момент, забрав мой дом с собой. Не только мой дом, но и мое сердце. Но я полагаю, что об этом не стоит слишком беспокоиться, поскольку оно у тебя уже есть. Я…       — Я люблю тебя, — закончил он за неё.       Глаза Гермионы расширились.       — Я… Я как раз собиралась это сказать.       — Я знаю. Я хотел сказать это первым. Это только справедливо, ведь я понял это первым.       Она нахмурилась.       — И почему ты так уверен в этом?       — Я понял это несколько месяцев назад, в твой день рождения, а ты, я полагаю, поняла это только сейчас.       — Мой день рождения?       Он заправил локон ей за ухо.       — Ты была пьяна и сказала мне, что влюбляешься в меня. В тот момент я понял, что уже был влюблён в тебя. Но я был слишком труслив, чтобы сказать это до того, как был уверен, что ты ответишь взаимностью.       Гермиона улыбнулась.       — Ну значит, Драко, то, что я собиралась сказать, прежде чем меня так грубо прервали, это то, что я люблю тебя.       Он легко поцеловал её, затем прижался лбом к её лбу.       — Я тоже тебя люблю. Ты даже не представляешь, насколько сильно.       Они сидели так несколько мгновений, вдыхая воздух друг друга, пока солнце заканчивало садиться в небе вокруг них.       — Это снова произойдёт, Драко, — сказала она в конце концов. — Временная шкала.       — Я помню, — Драко откинулся назад. — Всё в порядке?       Гермиона медленно кивнула.       — Наш перерыв закончился? Через несколько недель ты снова начнешь прыгать во времени?       — Да.       — И я познакомлюсь с другой версией тебя.       Гермиона закрыла глаза, вспоминая некоторые из худших вещей, которые она сказала будущему Драко.       Это ужасно! Худшее будущее, которое я могу себе представить!       Я всегда буду выбирать одиночество, а не быть с тобой.       Я не хочу такого будущего. Я бы предпочла закончить где-нибудь в другом месте, с кем-нибудь другим.       — Да, — слеза вновь скатилась по её лицу.       Драко вытер её.       — Всё хорошо?       Гермиона кивнула и поднялась на ноги.       — Давай ещё прогуляемся.       Драко встал и присоединился к ней, когда она продолжила спускаться по тропинке. Гермиона взяла его за руку и переплела их пальцы, решив держаться за него как можно дольше.