Глава 18: Момент
24 апреля 2023 г., 08:00
Много ли любви способен подарить человек? Я думала, что знаю ответ, пока не встретила тебя.
— Лэнг Лив
Настоящее время: май 2003 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
— Итак, — сказала Дафна, бросая по пути свою мантию на один из стульев, и вошла в гостиную с лавандовым пакетом для покупок. Тео и Гермиона сидели на диване и смотрели кулинарное шоу. Гермиона повернулась, чтобы поприветствовать Дафну, в то время как Тео не отрывал глаз от телевизора, блестяще притворяясь одновременно и скучающим, и увлеченным магловской передачей. — Я купила кое-что для тебя, — сказала Дафна, ставя сумку с покупками рядом с Гермионой. — Что? — удивлённо спросила Гермиона, осторожно заглядывая в пакет. Она увидела чёрнoe кружево и подумала, не был ли это очередной набор белья. Остальные и так натерпелись неловких перемещений туда-сюда, когда Дафна скупала ей большой ассортимент нового нижнего белья. Гермиона отказалась от них и сказала Дафне, что та зашла слишком далеко в походах по магазинам. В ответ на это Дафна выбросила все старые лифчики и трусики Гермионы однажды ночью, когда та гуляла с Драко. Гермиона была вынуждена надеть новое на следующий день и в конце концов решила, что новое нижнее бельё сидит лучше и само по себе намного качественнее, чем её старое. Пришлось нехотя согласиться: Дафна проделала хорошую работу, собрав баланс между стилем и практичностью. Гермиона закрыла этот вопрос, а у Дафны хватило такта воздержаться от повторного обсуждения. Гермиона сунула руку в сумку и медленно вытащила чёрное нечто, лежащее сверху, и тут же бросила обратно в пакет, как только поняла, что это. — Дафна! — Что? — невинно спросила она. — Я заметила, что у тебя не нет ничего подобного, хотя должно было. — Мне не нужно ничего подобного, — яростно прошипела Гермиона, толкая сумку обратно к Дафне. Дафна скрестила руки на груди и строго сказала: — А почему бы и нет? Драко привлекательный мужчина, ты привлекательная женщина, почему бы не добавить немного пикантности в отношения? — Что там? — спросил Тео, наконец оторвав взгляд от экрана и посмотрев с любопытством на пакет. — Это одна из тех соблазнительных вещиц из того магазина в Лютном Переулке? Та, что... — Нет! — воскликнула Гермиона, перебивая его. — Это нижнее бельё! Только нижнее бельё! — Да? Всего-то? — Тео пожал плечами и снова сосредоточился на кулинарном шоу. Гермиона повернулась обратно к Дафне и недовольно пробурчала: — Я — это не ты, понимаешь? Мне неудобно носить... Носить подобные вещи. — А почему бы и нет? — вновь спросила Дафна со свойственной резкостью в голосе. — Во-первых, у меня не идеальное тело... — Ну, может быть, если бы ты следовала тому плану питания, который я тебе дала... — Тогда я умираю с голоду! — тут же возразила Гермиона. — На обед мне нужно нечто большее, чем огурец. — Необязательно есть только огурец, — терпеливо объяснила Дафна. — Ты можешь нарезать его и добавить других овощей и соус, сделав салат. Это очень вкусно. Я попрошу моих домашних эльфов прислать тебе немного. — Я уверена, что это вкусно, но точно не сытно. Дафна пожала плечами. — И что? — Я не могла продержаться и дня. Я была очень голодная! — Ты думаешь, я не голодная? — Дафна указала на свое тело. — Разве это похоже на фигуру человека, который питается чем хочет? Брови Гермионы сошлись на переносице, когда она посмотрела на свою подругу. — Возможно, именно поэтому ты всё время такая вспыльчивая, — задумчиво сказала она. — Ты же знаешь, что ты великолепна, верно? Даже если бы ты была на десять фунтов тяжелее, ты всё равно была бы великолепна. Вероятно, это было бы полезнее для здоровья. Дафна отмахнулась от неё. — Избавь меня от гриффиндорской чуши типа «я люблю тебя, несмотря ни на что; важно то, что внутри, а не снаружи». — Такого рода комментарий мог сделать только тот, кто ел печенье в прошлом месяце, — парировала Гермиона. — Я не уверен в этой теории, — сказал Тео, возвращаясь к разговору. — Астория милая, и она, должно быть, следует плану «всегда голодна». Видела, какие у неё худые руки? — Ты имеешь в виду подтянутые, — поправила Дафна. — Я имею в виду очень худые, — возразил Тео. — Я мог бы щелкнуть ими, как волшебной палочкой. Дафна закатила глаза. — Возвращайся к своему дурацкому шоу, Тео, — она презрительно посмотрела на телевизор, где одна из участниц в данный момент покрывала глазурью торт. — Такие шоу, как это, не помогают, Гермиона. Гермиона нахмурилась, скрестив руки на груди. Никогда ещё она не чувствовала себя такой глупой. Она напомнила себе, что сказал ей Драко, когда увидел на холодильнике меню Дафны. Мерлин, нет. Никаких диет, пожалуйста. Ты совершенна, сногсшибательна, и одна из вещей, которые мне больше всего в тебе нравятся, — это то, что ты не зацикливаешься на своей внешности. Если бы я хотел встречаться с кем-то, кто большую часть времени морил себя голодом, я бы остался с Асторией. И во время их еженедельных бесед под звёздами (последствие последнего прыжка Гермионы во времени) они подробно говорили об издевательствах Драко, часто акцентируя внимание на всех его комментариях по поводу её внешности и на том длительном эффекте, который повлиял на её самооценку. Он сотней разных способов заверял её, что никогда не считал её уродливой — по крайней мере, не хуже любого другого обычного подростка, включая его самого. И что теперь он считал её красивой и постоянно пытался отвести от неё взгляд, чтобы не пялиться на неё, как маньяк. — О чёрт, Драко, кажется, меня убьёт, — слова Дафны вернули внимание Гермионы к настоящему. Она неуверенно положила ладонь на руку Гермионы. — Не слушай меня, ладно? С твоим телом всё в порядке. На самом деле это довольно мило. Весь твой внешний вид обладает этим приятным, непринуждённо красивым качеством. И по тому, как Драко смотрит на тебя, ясно, что он твой фанат. Дафна остановилась и толкнула локтём лавандовый пакет. — Но вопреки тому, что думает большинство людей, нижнее белье вовсе не для мужчин. Конечно, он будет обожать тебя в нём, но не меньше он будет наслаждаться тобой обнажённой. Это для тебя, Гермиона. Чтобы помочь тебе чувствовать себя хорошо в своей собственной шкуре. Ещё одно напоминание о том, что ты красивая женщина, а не ведьма, какой кажешься, когда смотришься в зеркало. Гермиона просто фыркнула, сосредоточившись на камине, чтобы не смотреть Дафне в глаза. — И тебе не нужно худеть. Кроме того, я была бы опустошена, если бы ты это сделала. Я не хочу снова менять твой гардероб. — Хорошо, — вздохнула Гермиона. — Тео, скажи Гермионе, что она красивая. — Что? — Тео выглядел ошеломлённым, когда снова повернулся к ним. — Скажи Гермионе, что она красивая и ей не нужно худеть, и что ей следует попробовать носить нижнее белье и посмотреть, как она себя в нём почувствует. — Зачем тебе худеть? — спросил он в замешательстве. — Ты ведь и так стройная. — Э-э, спасибо, — немного неуклюже поблагодарилв Гермиона. — Мы можем сменить тему? — А Драко и вовсе помешан на задницах, и ему, вероятно, было бы грустно видеть, как твоя становится меньше, — добавил Тео. — Это не та смена темы, — сказала Гермиона, чувствуя, как румянец заливает её щёки. — Он прав, — согласилась Дафна. — Драко действительно любит задницы. Это просто ещё одна причина, по которой у него с Асторией ничего не получилось: её лучшее достояние — это грудь. — Да. Задницы у неё не существует, — сказал Тео. Дафна перегнулась через Гермиону, чтобы шлёпнуть его по руке. — А тебе откуда знать? Ты видел? Тебе даже ведьмы не нравятся. Глаза Гермионы расширились, когда она бросила на Тео шокированный взгляд. Он почти незаметно покачал головой. Несколько недель назад она поговорила с ним о его сексуальной ориентации, и после того, как он так разозлился на неё, что целую неделю отказывался приходить и смотреть телевизор, он неохотно согласился пойти с ней поужинать, признался, что он гей, и заставил её поклясться никому больше не рассказывать. Она рассказала Драко (очевидно, что взяла с него клятву хранить тайну), но была удивлена, что Дафна знала. Но, судя по взгляду Тео, она не была в курсе, и её следующее заявление подтвердило это. — Но тебе тоже не нравятся волшебники, — продолжила Дафна. — Я, честно говоря, не знаю, что тебя вообще привлекает, да и не хочу знать. — Вчера вечером я отлично готовил для твоей мамы, — проворчал Тео. — Может быть, старые, чопорные ведьмы меня привлекают. Дафна издала тихий смешок. — Ты пытаешься шутить? Это почти забавно. — Но ты смеялась, — подметил он. — Чуть не рассмеялась, — поправила она. — В любом случае, — Дафна снова обратила своё внимание на пакет с покупками, — я не собираюсь возвращать это, Гермиона. Так что они твои, независимо от того, решишь ты их носить или нет. — Нет, — автоматически ответила Гермиона, пытаясь придумать хороший предлог, чтобы уйти. Она могла бы притвориться и поговорить по телефону с мамой. Тео и Дафна всё ещё не совсем понимали, как работают мобильные телефоны. — Я просто не понимаю, как ты можешь быть полностью обнажённой рядом с Драко, но не хочешь заставить себя надеть красивое нижнее бельё, — упрямилась Дафна. — Дафна! Мы можем перестать говорить об этом? — Ты была полностью обнажена перед ним, верно? Или ты просто прячешься под простынями и заставляешь его выключать свет, прежде чем он сможет прикоснуться... — Это слишком! А теперь прекрати, пока я тебя не заколдовала, — Гермиона указала на телевизор. — Смотри! Я вот думаю, у него подгорает стейк. — Стейк — это прекрасно, — сказал Тео. — Вы чем-то похожи. Твоё лицо выглядит ужасно красным... Гермиона толкнула его локтём в бок. — Ой! — Пошли вы оба. К чёрту, — прорычала она. Дафна и Тео одновременно рассмеялись. — Ругательство от Гермионы — моё любимое, — громко шепнула Дафна Тео. — Да, раньше она никогда не ругалась. Ты думаешь, мы сломали её? — он спросил. — Я бы поспорила: мы её вылечили, — сказала Дафна, опускаясь на диван и, положив голову на плечо Гермионы, взяла её за руку. Она посмотрела на Гермиону своими бледно-зелёными глазами, широко раскрытыми и умоляющими. — Пожалуйста, не говори Драко, что я упомянула о диете, ладно? Я не хочу умирать. Я слишком молода и красива. Может быть, когда моя внешность начнёт меняться. В этот момент я, вероятно, буду приветствовать смерть. Гермиона вздохнула и погладила Дафну по голове. Она знала, что Дафна делала такие вещи не для того, чтобы заставить Гермиону чувствовать себя плохо. Она была так сосредоточена на внешности, потому что искренне верила, что это всё, что она могла предложить миру. Это то, о чём ей говорили думать всю её жизнь. — Одно условие, — сказала Гермиона. — Ты собираешься заставить меня страдать во время гриффиндорской речи о том, что внешность — это не главное, а затем заставить меня перечислить всё то, что мне нравится в себе, но не имеет отношения к моей внешности. Я угадала? — Я как раз собиралась придумать что-то новое. Однако твой подход мне нравится больше, так что спасибо за это предложение. Дафна фыркнула. — Ты меня бесишь. Гермиона просто снова погладила её по голове. — Я знаю.________________________________________
Настоящее время: июнь 2003 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
Гермиона не могла припомнить, чтобы когда-нибудь была так счастлива. Это была чудесная ночь. Это была прекрасная ночь. Особенно когда она танцевала под великолепным всплеском танцующих фейерверков и плавающих лучей света. Ей казалось, что она может взорваться от всей любви, которую испытывала к мужчине перед ней, который тоже никогда не выглядел таким счастливым. — Теперь ты женат, — задумчиво произнесла она, возвращаясь после танца. — Да, — просиял Гарри. Отражение серебряного феникса заплясало на стеклах его очков. — Я всё ещё не могу в это поверить, — признался он, аккуратно кладя ладони на талию Гермионы и унося в новый танец. Следующие несколько минут они молчали, покачиваясь на месте; музыка замедлилась. Гарри то и дело поглядывал через её плечо, где, по её предположению, должна была находиться Джинни. Он не мог отвести от неё глаз всю ночь. Гермиона решила, что она не в том положении, чтобы судить, ведь её взгляд переместился на Драко, который в данный момент учил Тедди танцевать. Он поправлял форму маленького мальчика, в то время как Флёр, нынешняя партнёрша Тедди по танцам, присела на корточки и что-то прошептала мальчику на ухо. На глазах у Гермионы Драко и Флёр время от времени останавливались, чтобы обменяться парой фраз на быстром французском, но Тедди постоянно переключал внимание на себя. Драко повернулся и подмигнул, когда увидел, что она наблюдает за ним. Гермиона ухмыльнулась ему в ответ. — Скоро мы будем веселиться и на твоей свадьбе, — Гарри повернулся и посмотрел на ту же сцену, что и Гермиона. Гермиона прочистила горло и снова сосредоточилась на нем. — Сначала Рон. Я даже не помолвлена. — Верно, — сказал он, и его зелёные глаза блеснули. — Что? Ты что-нибудь знаешь? Я имею в виду... Помимо того, что мы уже знаем... Из будущего, — она поморщилась, когда вспомнила, как отвратительно вела себя с Драко во время того прыжка, во время которого обнаружила обручальное кольцо. Скачок, до которого оставалось всего несколько месяцев. Гарри что-то невнятно промычал, снова сосредоточив своё внимание на чем-то позади неё. Она подавила желание подразнить его, ожидая, когда он снова сосредоточится на ней. Он улыбнулся, встретившись с ней взглядом. — Извини, но я ничего тебе не скажу, будущая миссис Малфой. Ты видела его, когда шла к алтарю? Она улыбнулась этому воспоминанию и слегка пожала плечами. — Да. Он... Он улыбался мне. Это было преуменьшением, но она не знала, как правильно описать тот взгляд, который иногда появлялся у него, когда он смотрел на неё, ту улыбку, которая была предназначена только ей, тот способ, которым он заставлял её чувствовать себя такой особенной. — Улыбался, — согласился Гарри, затем добавил с понимающей ухмылкой: — И плакал. — Что? Она нахмурила лоб, пытаясь вспомнить. Она не сводила с Драко взгляда большую часть своего пути к алтарю. Но, пройдя половину пути, она обратила внимание на Гарри, на лице которого было выражение такой безграничной радости, что она не могла отвести от него глаз до конца церемонии. — Это было всего лишь несколько набежавших слёз, — признался Гарри, — и он быстро сморгнул их, но я могу сказать, что он наслаждался этим моментом. — Этим моментом? — Да. Тот самый момент, когда парень понимает, что хочет жениться на своей девушке. Что он хочет, чтобы ты шла к нему к алтарю в белом, а не в голубом, и была готова поклясться отдать ему свою магию и жизнь. — Ты... ты так думаешь? — спросила она, оглядываясь на Драко, который присел на корточки рядом с Тедди и что-то объяснял ему. — Я уверен в этом. На самом деле я удивлён, что это произойдёт не раньше октября. Возможно, он проведёт несколько месяцев, мучаясь над тем, действительно ли ему стоит это делать, затем ещё несколько месяцев будет выбирать кольцо. Поскольку, зная его, оно будет изготовлено на заказ и стоить дороже, чем целое состояние. — Оно было действительно красивым, — признала Гермиона, всё ещё наблюдая за Драко и обдумывая слова Гарри. — Верно. Я чуть не забыл, что ты уже видела. И он не знает? Гермиона покачала головой и, наконец, снова посмотрела на Гарри. — Нет, не знает. И если он расскажет тебе об этом заранее, ты не должен показывать, что мы с тобой уже знаем. — Ладно. Я буду молчать. Гермиона шагнула ближе к Гарри и положила подбородок ему на плечо, внезапно почувствовав слабость в ногах. Гарри прижал её к себе крепче, обхватив рукой за талию. — Всё будет хорошо, — прошептал он. Гермиона просто кивнула. Её разум метался бешеными кругами, как предсказательница во время брачного сезона. Очевидно, она знала, что Драко собирался сделать предложение, но всегда думала об этом как о каком-то другом, будущем Драко. Но это был её Драко. Её Драко подумывал жениться на ней, по крайней мере, по словам Гарри. Её Драко собирался купить обручальное кольцо и спрятать его в их квартире где-то до октября. Но были ли они готовы к этому? Она не чувствовала себя готовой. Им ещё так много нужно было выяснить. К примеру, буквально на прошлой неделе он испытал неприятный приступ отвращения к самому себе после прочтения «1984», которое заставило его взглянуть в лицо тревожной правде о своей роли в войне, о чём он пытался забыть, так тщательно хороня это. У них было много долгих разговоров об этом, которые вылились в ссору из-за того, следует ли ему обращаться к целителю разума. В конце концов они согласились оставить эту тему, но она так и осталась нерешенной. Но, как заметил Драко, это была проблема не их, а только его, поэтому ей нужно было доверять, что он позаботится об этом сам. Затем возникла проблема с его родителями, которые всё ещё не знали о Гермионе. Можно было только догадываться, как они отреагируют. Попытаются разлучить их? Набросятся на Драко? Или, может быть, просто проигнорируют его и притворятся, что у них больше нет сына. Насколько сильно это повлияет на отношения Гермионы и Драко, каковы бы ни были последствия? Она знала, что в какой-то момент Драко скажет ей, что это не имеет большого значения, но теперь она также понимала, насколько нецелесообразно полагаться на то, что было правдой в тот момент времени. Не было никакого способа узнать, какие обстоятельства повлияли на это признание, как долго длилось это чувство и как скоро они придут к этому. И всё ещё оставалась проблема постоянной неуверенности Гермионы. Она сбрасывала свои маскирующие чары всякий раз, когда они оставались вдвоём в квартире, больше не стесняясь демонстрировать свои шрамы, но всё равно чувствуя себя неловко всякий раз, когда оказывалась обнажённой рядом с ним. По крайней мере, за пределами спальни. Она всегда была неуверенна и стеснительна во время секса и полагала, что и Драко тоже, чтобы она могла успокоить нервы. Но разгуливать без одежды... У Драко с этим проблем не было. Гермиона не могла заставить себя сделать это. И он заметил, конечно, но никогда ничего не говорил об этом. А сегодня, когда Драко пригласил её принять с ним душ и Гермиона отказалась, он просто кивнул и оставил этот вопрос без внимания. Но это, безусловно, было то, о чём пара должна была подумать и поговорить, прежде чем пожениться. С другой стороны, есть моменты, когда они были сильнее, чем кажется. В прошлом месяце, после пробуждения от холодящего душу кошмара, она впервые в жизни поделилась с ним содержанием ужасных сцен, которые придумал её разум. Затем, неделю спустя, когда ему приснился кошмар, Драко тоже всё рассказал. Той ночью, прижимая его к груди, когда Гермиона нежно рисовала круги на его спине и помогала ему заснуть, она чувствовала связь сильнее, чем когда-либо. Он продолжал читать все книги, которые она рекомендовала, и, казалось, стремился узнать больше о мире магглов. Драко даже помог ей убедить родителей вернуться в Англию. Он начал пытаться научиться готовить, решив выяснить, как приготовить завтрак, который Гермиона ела каждый день. Он делал его для неё, что позволяло ей спать лишние двадцать минут каждый день. Возможно, им ещё многое предстоит выяснить, но она знала, что хочет быть с ним. Гермиона знала, что для неё больше никого не существует. И этого было достаточно. Не похоже, чтобы Гарри и Джинни ждали, пока не будут решены абсолютно все мелкие проблемы, прежде чем пожениться. Она снова сосредоточилась на Гарри; на чёрной ткани костюма, пока опиралась подбородком, и на сильных руках, обнимавших её в данный момент. Она откинулась назад и посмотрела на него снизу вверх. — Всё хорошо? — спросил Гарри, превращая свое предыдущее заверение в вопрос. — Конечно, — Гермиона заставила себя улыбнуться. Она не собиралась размышлять над этим. Не здесь. Не сейчас. И уж точно не с Гарри. — Просто небольшое помутнение, когда мой мозг пытался решить, готова я выйти замуж или нет. Ты же знаешь, как это бывает. — Да, — улыбнулся он. — Наслышан. — Но это твой день, — сказала она, отвечая на его улыбку. — Итак, какая была твоя любимая часть? — Это очевидно. Торт. — О, да, очевидно. — Кроме того, полное отсутствие репортёров. Тебе придется поблагодарить Гринграсс от моего лица. Гермиона кивнула, вспомнив, как Дафна специально проговорилась репортеру о месте свадьбы Гарри, что привело целую кучу других репортёров не в то место, где они, вероятно, провели бы ночь, пытаясь взломать защиту, только чтобы найти в итоге пустое здание. — Я подозреваю, что это была идея Блейза. — О, ну, его не стоит благодарить, — они обменялись улыбками как раз в тот момент, когда группа начала играть более оптимистичную песню. Гарри повёл их простым танцевальным шагом, взяв одну её руку, а другую положив ей на талию. — Я рад, что два моих лучших друга здесь с людьми, которых они любят, — продолжил он. — Даже несмотря на то, что оба эти человека были очень раздражающими в школе. — Я не скажу Парвати, что ты сравнил её с Драко, — поддразнила Гермиона. — О, ты так не поступишь. Это сделало бы тебя ужасной лучшей подругой, — сказал Гарри, подмигнув ей, прежде чем закружить её в танце. — Наверное всё-таки это моя любимая часть дня, — сказал он, как только Гермиона снова оказалась перед ним. — В этом нет никаких сомнений. Он снова заглядывал ей через плечо. Гермионе не нужно было спрашивать, кто был там сзади. Выражение обожания в его глазах говорило само за себя. — Она пришла, — сказал он шёпотом. — Она никуда не убегала. Она произнесла клятвы. Она посвятила себя мне. Она моя, а я принадлежу ей. Он оглянулся на Гермиону, его глаза сияли. — Теперь она твоя семья, — сказала Гермиона, и её собственные глаза наполнились слезами. — Я даже не мечтал об этом, — признался он таким тихим голосом, что она почти не расслышала его. Она крепко сжала его руку. Слеза скатилась по её лицу, когда Гермиона вспомнила время, проведённое в бегах. Где смерть Волдеморта должна была случиться любой ценой, и как они оба знали (хотя никогда не говорили об этом), что эта победа, скорее всего, будет достигнута ценой жизни Гарри. Тогда, как бы это не звучало, Гарри выжил. Но едва у него было время отпраздновать это, как его ударили силой его недеяния — травмы и горе, как бладжером. Без войны и постоянных боев за выживание, которые занимали его, весь этот багаж, наконец, настиг его. И он вернулся к войне, но на этот раз совершенно другой. Но теперь… Только посмотрите на него. Она так чертовски гордилась им. — Ты сделал это, Гарри. Ты добрался до своего «долго и счастливо». — Я бы никогда не добрался сюда без тебя, — сказал он, его глаза горели благодарностью. — И я не единственный, у кого «долго и счастливо». Мы сделали это, Гермиона. — Да, — выдохнула она, чувствуя, как в горле образовался комок. Она заметила Драко за плечом Гарри. Когда он увидел её, то одарил одной из тех улыбок, которые приберегал для неё одной. — Мы это сделали.___________________________________
Гермиона провела остаток ночи, изучая Драко и пытаясь определить, есть ли какие-либо основания в теории Гарри. Трудно было сказать. Драко был в исключительно хорошем настроении, и для него было несвойственно так радоваться свадьбе Гарри и Джинни. Действительно ли он думал о том, чтобы однажды жениться на ней? Может быть, он был просто счастлив, потому что она была счастлива. Если это действительно была та ночь, когда он решил сделать предложение, почему он не сделал этого до октября? Был ли Гарри прав и в этом? Неужели Драко проведёт следующие несколько месяцев, сомневаясь в себе? Сомневаясь в них? Могла ли Гермиона что-нибудь сделать, чтобы предотвратить это? Пораскинув мозгами (и поняв, что эти размышления сводят её с ума), она решила бросить это занятие. Её самая лучшая подруга только что вышла замуж. Она была влюблена в блестящего мужчину, который отвечал ей взаимностью. Мужчина, который был так переполнен искрящейся радостью сегодня вечером, что она почти ожидала, что он взлетит от счастья. Гермиона собиралась насладиться этим. Она побеспокоится о предложении позже. Ближе к концу вечера, примерно за тридцать минут до того, как Джинни и Гарри должны были уйти, Джинни похлопала Гермиону по плечу, попросив присоединиться в её старой комнате в Норе, чтобы она могла показать Гермионе, что она хотела видеть в качестве свадебного подарка. — Я уже купила тебе свадебный подарок, — заметила Гермиона, поднимаясь вслед за Джинни по лестнице тихого дома. — Ты можешь вернуть это, что бы это ни было, — сказала Джинни, махнув через плечо. — Мне нужно кое-что ещё. Они вошли в старую спальню Джинни, в которой царил беспорядок. По комнате была разбросана одежда, а на полу валялось несколько сумок, наполненных ещё большей одеждой и обувью. Гермиона заметила пустой чемодан на стуле и повернулась к Джинни. — Ты ещё не собрала вещи?! Джинни пожала плечами. — Я собиралась это сделать. Я привезла из дома кучу одежды и прочего хлама, но была занята. — Ты вылетаешь в Испанию через тридцать минут! — Я знаю, — Джинни взяла Гермиону за руки. — Вот почему мне нужна твоя помощь. Не могла бы ты, пожалуйста, собрать вещи? У тебя это так хорошо получается. Гермиона закатила глаза. — Пожалуйста, — захныкала Джинни. — Как я уже сказала, это может быть твоим подарком. Гермиона вздохнула. — Ты безнадежна. А теперь напомни мне, сколько дней и ночей тебя не будет? Джинни захлопала в ладоши, в то время как Гермиона сердито посмотрела на неё, но всё равно начала быстро передвигаться по комнате, собирая необходимые вещи для своей подруги. Пятнадцать минут спустя Гермиона собиралась закрывать чемодан Джинни, как вдруг Джинни протянула ей что-то серебряное и кружевное. — Не забывай об этом, — хитро сказала она, подмигнув. У Гермионы пересохло во рту, но она открыла чемодан и запихнула одежду внутрь. — Ты... Ты, эм, носишь такие вещи? Джинни пожала плечами. — Редко. Но это особый случай. — И ты не чувствуешь себя в этом нелепо? Далее последовал разговор, очень похожий на тот, который был у Гермионы с Дафной, но без грубости и междометий со стороны Тео. Джинни, как и Дафна, сказала Гермионе, что дело не в том, чтобы наряжаться для Драко, а для неё самой. И что она обязательно должна попробовать. Возможно, она будет удивлена, когда узнает, насколько прекрасно это заставит её почувствовать себя. — Это также приводит волшебников в очень... Благодушное настроение, — сказала Джинни, подмигнув. Именно так Гермиона оказалась в своём нынешнем положении: запертая в ванной, одетая в зелёный пеньюар и хмуро смотрящая на своё отражение в зеркале. Всё было не так уж плохо. Это было похоже на платье. Короткое, облегающее, прозрачное платье. Оно было тёмно-зелёного цвета с кружевами в верхней части, прикрывающими её грудь, хотя «прикрывать» было слишком щедрым термином. Она могла бы разглядеть свои соски сквозь кружево, если бы пригляделась достаточно пристально. Низ платья был сшит из подходящего зелёного шелка, который свисал чуть ниже её задницы. И по обе стороны были разрезы, доходящие до самого бедра, что делало низ практически бесполезным, так как его можно было сдвинуть в сторону небольшим порывом ветра. С другой стороны, это ведь не то, что предполагалось носить на улице. Она застонала и уронила голову на руки. Её лицо пылало, и она попыталась заставить румянец исчезнуть. Она не могла выйти к нему с красным лицом и в зелёном неглиже. Она была бы похожа на чёртову рождественскую елку. Фу! Почему она выбрала зелёное?! Это Слизерин. И это было слишком. Но она полезла в шкаф и вытащила то, что было сверху, сунув под мышку, прежде чем проскочить мимо Драко в ванную. Она пробыла здесь последние двадцать минут. Вероятно, ему было интересно, что происходит. Может быть, он подумал, что она съела что-то не то. Как сексуально. Что она делала? Она опустила руки и заставила себя посмотреть в зеркало. В этом не было ничего особенного. И она не обязана была этого делать, если не хочет. Драко в любом случае было всё равно. Но часть её хотела что-то доказать самой себе. Что она могла бы преодолеть эту странную скромность, по крайней мере, в присутствии своего парня. Они уже столько сделали вместе. Он касался и целовал почти каждый дюйм её тела, он опускал туда своё лицо больше раз, чем она могла сосчитать, он видел все её шрамы и наблюдал, как она полностью раскрывала душу. Почему чересчур откровенное платье было более неловким, чем всё это? — Возьми себя в руки, Гермиона, — сказала она своему отражению. Она вздёрнула подбородок и с вызовом уставилась на девушку в зеркале. Ты всю ночь думала о том, чтобы выйти замуж за этого мужчину, и прежде чем ты это сделаешь, тебе нужно преодолеть застенчивость. Ты сейчас пойдёшь туда в этом нелепом наряде и скорее всего займёшься сексом. Это происходило бесчисленное количество раз. Ты собираешься предложить принять душ вместе. Она расправила плечи, развернулась и, открыв дверь, покинула ванную комнату прежде, чем её мозг смог придумать какие-либо другие оправдания. Драко сидел на кровати, одетый только в пижамные штаны, и читал книгу, которая лежала у него на коленях. — У тебя всё хо... — он замолчал, как только оторвался от своей книги и увидел её. Его рот приоткрылся, и она нервно рассмеялась. Гермиона неловко помахала рукой. — Это... Ты... Эм... — Драко отложил книгу в сторону и подполз к краю кровати, затем снова сел на колени, широко улыбаясь. — Ты выглядишь... — он испустил долгий выдох. — У меня нет слов. — Неужели? — её желудок скрутило узлом, и она была уверена, что румянец вернулся, окрасив её щёки. Гермиона выпрямила спину и, воспользовавшись обжигающим взглядом Драко в качестве поощрения, шагнула вперёд, остановившись всего в нескольких футах от кровати. — Дафна купила мне это в прошлом месяце, и я, э-э, нервничала. И, ну, я подумала, что это глупо, потому что это всего лишь облегающее платье, а ты видел меня и вовсе в... — она поняла, что нервно теребит шелк, и разгладила его, прежде чем вновь сжать кулаки. — В любом случае, эм, что ты об этом думаешь? Он протянул руку, но кончики его пальцев едва дотянулись до её груди, скользнув по шёлку. — Зелёный. Слизерин, — сказал он с ухмылкой. — Ты выглядишь потрясающе. И, кажется, я должен благодарить за это Дафну? — И Джинни, в какой-то степени, — Гермиона шагнула ближе к нему, сердце бешено забилось, когда она увидела, как потемнели его глаза. Он смотрел на неё так, словно пытался запомнить каждую линию и изгиб её тела, словно он позже нарисует их по памяти. — Я, э-э, не знаю, что я должна делать, — призналась она после того, как прошло несколько секунд, а он ничего не сказал. На лбу Драко появилась морщинка, когда он снова перевел взгляд на её лицо. — Делать? — Ну, эм, я должна пройтись или… Я не знаю… Мне снять его сейчас? Это ведь конечная цель, верно? Она снова принялась теребить подол пеньюара. Драко взял её ладонь и притянул ближе. Он поднес её руки к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. — Тебе ведь это не нравится, правда? Она быстро покачала головой. — Я в порядке. Я просто не уверена, что понимаю суть. Он просто что-то тихо промычал себе под нос. Теперь, когда Драко мог дотянуться до неё, он воспользовался возможностью и положил руки ей на бока. Он опустил взгляд на одну из её обтянутых кружевом грудей и начал потирать большим пальцем сосок, отчего у неё по рукам и ногам побежали мурашки. — Неужели во всем должен быть какой-то смысл? — спросил он хриплым голосом, в то время как тёмно-серые глаза прожигали её насквозь. — Думаю, что нет, — прошептала она. Свободной рукой он обнял её за талию и потащил к кровати. Затем он подарил ей медленный, глубокий поцелуй. Драко наклонился и провёл пальцами по краю платья, затем медленно начал поднимать его вверх. Он издал стон, когда добрался до её задницы. — Милая Цирцея, на тебе нет трусиков. — Верно подмечено, — прошептала Гермиона, её губы изогнулись в улыбке. Он положил руку ей на затылок и притянул ближе, сокращая оставшееся расстояние между ними, прежде чем накрыть её рот горячими губами. Когда он медленно поцеловал, напряжение в её плечах начало понемногу спадать. — У меня есть к тебе большая просьба, — пробормотал он ей в губы. — Правда? Это похоже на большую просьбу, — сказала она, запуская руку в его домашние штаны. Он ухмыльнулся ей в губы и опустил руки вниз, чтобы обхватить её зад. — Да, — он откинулся назад. — Есть такой момент, конечно... — он остановился, чтобы прикусить губу и подавить стон, когда она провела большим пальцем по основанию его члена. — И... Видишь, я забыл о другом... — он издал ещё один гортанный стон. — Извини, — сказала она, отпуская его. — Ты что-то говорил? Он крепче сжал её ягодицы и притянул к своей груди, затем повернулся и неэлегантно толкнул её на кровать. — Эй! Это не... — она запнулась, увидев, как он медленно приближается к ней. Он остановился перед ней, нависнув сверху и обхватив её руками и ногами, продолжая смотреть на неё сверху вниз. У неё перехватило дыхание. — Что я пытался сказать, прежде чем ты попыталась заставить меня замолчать, так это то, что я догадался, в чём смысл этого, — он пристально посмотрел вниз на зелёное кружево, которое едва прикрывало её грудь, — в этом. Драко одарил её ухмылкой и провел ладонями по шёлку. Чёрт, она пропала. Волна удовольствия прокатилась по ней, оседая между бёдер. — О-о... И в чём? — Просьба заключается в том, чтобы почаще напоминать мне, что ты самое прекрасное создание на планете, — он нежно поцеловал её в шею. — Конечно, я об этом и не забывал, – он переместил губы на другую сторону её шеи, — но не буду жаловаться на такое напоминание. Драко провёл зубами по её горлу, посылая дрожь по всему телу. Он поцеловал ключицу и поднял голову, чтобы снова столкнуться взглядами. — И я должен показать тебе, что именно чувствую, находясь в присутствии такой идеальной девушки, — Драко приподнялся и снял штаны. Она наблюдала, как появилось доказательство того, что он чувствовал, находясь в её присутствии. Гермиона прикусила губу, когда Драко переместился так, что снова навис над ней. — И я покажу тебе, как я благодарен, — он приподнял шелк, обнажив её живот и опустил голову, лизнув пупок, заставляя её извиваться в его объятиях. Драко придвинулся ниже и запечатлел быстрый, раздражающе краткий, поцелуй между её ног, прежде чем снова поднять на неё глаза. — Ну? Что ты об этом думаешь? Гермиона думала, что это очевидно. Она уже практически расплавилась по кровати. — Как я уже сказала, — ответила она, затаив дыхание. — Это очень большая, но выполнимая просьба. Он ухмыльнулся. — Никаких контраргументов? — Независимо от того, что я скажу, ты будешь твёрдо стоять на своём, — её губы дрогнули, когда она взглянула на его эрекцию. — Значит ты будешь тем, кто будет крепко придерживаться этого, — сказал он, подмигнув, — но мы ещё вернемся к этому. И кажется, мне следует заткнуть тебя, пока ты не придумала ещё один ужасный каламбур. Он наклонил голову, но она притянула его за подбородок, не готовая оставить за ним последнее слово. — И вот я здесь, надеясь поработать над упоминанием двух других неглиже, которые лежат у меня в шкафу. Возможно, я могла бы предложить провести ещё один или два раунда, на этот раз с некоторыми изменениями. Но это случится не раньше, чем мы достигнем консенсуса. Рот Драко приоткрылся, заставив Гермиону рассмеяться. — Но ты прав, — сказала она, закрывая ему рот, прежде чем убрать свою руку. — Мне следует перестать использовать ужасные каламбуры. Продолжай. Он просто покачал головой с выражением, которое говорило: «Я так чертовски влюблен в тебя», «как ты до сих пор со мной?», а также: «Меня раздражает, что ты выиграла этот раунд, и эти каламбуры неубедительны, но, как ни странно, они мне нравятся». Её грудь сжалась, как это бывало всегда, когда она думала о том, как сильно любит Драко. Иногда ей казалось, что её сердце было настолько переполнено чувствами к нему, что могло не поместиться в груди. Боже, как же она обожала его. Этот мужчина, который мог успокоить её в любой ситуации. Тот, кто никогда не переставал смешить её. Который заставлял её чувствовать себя красивой и желанной. Который понимал её больше, чем кто-либо другой. — Я люблю тебя, — сказала она, хотя этого, казалось, было недостаточно. Ты мне нужен. Ты — это моё вечно. Я хочу тебя вечно. Даже эти слова не вполне объясняли суть дела. — Я люблю тебя, — ответил он так тихо, что она бы не поняла их, если бы не видела, как шевелятся его губы. На его лице промелькнуло лёгкое разочарование, и она задалась вопросом, думал ли он именно о том, над чем только что размышляла она. Что этих трех слов было недостаточно. Он опустил голову и облизал клитор, потянулся вверх и переплёл свою руку с её, когда она начала извиваться под ним. Его движения были медленными, и все это время он наблюдал за ней горящим взглядом, говоря ей своими глазами, что он полон решимости показать ей то, что не смог полностью выразить словами. У неё побежали мурашки. Гермиона понимала, что ей не обязательно слышать слова любви. Это было излишне, как он и сказал, что на ней было неглиже. Она уже знала, что он пытался донести. Это было послание, столь же узнаваемое для неё, как и её собственная магия. Не потому, что он говорил ей об этом раньше — хоть и бесчисленное количество раз, — а потому, что это уже было в её собственном сердце.___________________________________
Настоящее время: июль 2005/Время Гермионы: июль 2003
— Ладно, я, пожалуй, избавлю тебя от страданий, — сказал Драко. Он взял свою палочку и отправил пустые тарелки со стола в раковину и наклонился к ней. — О чём ты хочешь меня спросить? Гермиона решила не медлить, а задать вопрос прямо. — Тот момент, когда ты решил, что хочешь сделать мне предложение. Это было на свадьбе Гарри? Он одарил её мягкой улыбкой. — Да, именно тогда. — Тогда почему ты так долго ждал, прежде чем сделать предложение? Это займет еще по меньшей мере три месяца. Ты передумал? Мой Драко сейчас уже передумал? Могу я чем-нибудь помочь? Мне ненавистна мысль о том, что он борется с этим, не рассказывая мне о... — Он не сопротивляется, — сказал Драко, перебивая её. — Он нервничает, но с ним всё будет в порядке. На этот раз прыжок во времени поможет. — Правда? Ему что-нибудь скажет другая Гермиона? Чтобы он наконец поднял свою задницу и сделал это сейчас? — Ладно, в его защиту скажу, что ты не должна знать, когда это произойдёт, и тем более не должна была видеть заранее кольцо. — Мне также не следовало быть такой грубой, когда я нашла его, — печально добавила она. — И упоминать, что оно отвратительно. Я всё ещё чувствую себя ужасно, вспоминая тот день. Он потянулся через стол и взял её за руку. — Я знаю. Я прощаю тебя, Гермиона. И он тоже это сделает, — Драко снова улыбнулся, его взгляд был отстранённым, когда он вспомнил что-то из их прошлого. Гермиона сжала его руку, привлекая его внимание обратно к себе. — Что ты вспоминаешь? — спросил девушка. — Тот день, когда я сделал тебе предложение, — улыбка осветила его лицо. — Он был прекрасен? — Это было довольно нетрадиционно, если сравнивать. Очень похоже на нас. — Да? — Да, и это всё, что я могу сказать по этому поводу. О чём ещё ты хотела спросить? Я уверен, что у тебя на уме есть нечто большее. Гермиона прочистила горло, затем скрестила и разогнула лодыжки под столом. Он начал поглаживать большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Настолько плохо? — Я не знаю, — сказала она. — Это ты мне скажи. Драко покачал головой в ответ на её невысказанный вопрос и убрал руку, оставив её ладонь одну посреди стола. — В чём дело, Драко? Почему тебе грустно? Что произойдет в этом году? Это что-то с твоими родителями? Что-то о Гермионе, которая будет больна? Могу я сейчас что-нибудь сделать, чтобы... — Ты не можешь всё исправить, Гермиона, — сказал он, его голос был как лёд, жесткий и резкий. Он снова взял её за руку и тяжело вздохнул. — Постарайся запомнить, — продолжил он более теплым тоном. — Некоторые вещи просто случаются, и никто не может их исправить. Но мы счастливы. Наша жизнь прекрасна. У нас всё будет хорошо. — До следующего месяца, — прошептала Гермиона. Он опустил взгляд на её руку и начал перебирать её пальцы. Прошло несколько ударов, каждый из которых казался длиннее предыдущего. — Ты... — начала она. — Нет, — тут же перебил он. Драко снова вздохнул и посмотрел на неё широко раскрытыми умоляющими глазами. — Мы не будем этого делать, Гермиона. Мы не беспокоимся о будущем. Нет смысла беспокоиться о чём-то, чего мы не понимаем и не можем контролировать, — он сделал паузу, чтобы переплести свои пальцы с её, и следующие слова адресовал их рукам, уставившись на них. — Я не буду говорить об этом с тобой, хорошо? За его словами скрывалась боль, необъяснимое желание или... Что-то в этом роде. Что-то, что заставило её сердце болезненно забиться в груди. И пусть он всё ещё смотрел на неё так, как смотрел всегда. Как будто она была восхитительна, и он понятия не имел, как ему посчастливилось оказаться с ней. И его улыбка была такой же непринуждённой и яркой. Но он точно не был несчастлив. Просто казалось, что чего-то не хватает. — Хорошо, — горько прошептала она. Он встал, и Гермиона последовала за ним на кухню. Они вместе убирали в тишине, следуя тому же распорядку, что и в её время, когда он сосредоточился на мытье посуды, а она на том, чтобы убрать всё на столе. К тому времени, как они закончили, предыдущий разговор, казалось, был забыт. — План состоял в том, чтобы пойти в Нору сегодня, — сказал он. — Пойдём? Она кивнула, пытаясь скрыть своё удивление тем, что именно он предложил им отправиться в Нору. Обычно все было наоборот. И «предлагать» было больше похоже на «умолять». — А Парвати и все остальные... Они до сих пор не знают обо мне? — спросила она. Драко покачал головой. — Только Рон и Поттеры. — Почему мы им ничего не сказали? Он прислонился спиной к стойке. — Мы собираемся это сделать. По крайней мере, Парвати и ещё нескольким твоих друзей, а не всему клану Уизли. Все мои друзья узнали об этом несколько месяцев назад. Мы просто откладывали в связи с рождением у Уизли ребёнка. — О-о! У Рона появился ребенок? — Хьюго Приянш Уизли. Он родился в прошлом месяце. Вообще-то, я с ним ещё не встречался. Но они должны быть там сегодня. Драко так крепко вцепился в край стойки, что костяшки его пальцев побелели. Что-то было не так, и эта резкость в его тоне вернулась. Этот намёк на то, что что-то было не так. Что чего-то не хватает. — Ребёнок! — воскликнула Гермиона, сразу собрав всё воедино. Его глаза расширились, когда встретились с её, и она увидела в них подтверждение. — Ну конечно! На временной шкале нет детей. Я никогда не видела упоминания об одном из них или каких-либо указаний на то, что они появятся. Но у всех наших друзей есть дети. — У твоих друзей есть дети, — поправил он. — У моих постоянный хаос. Ты можешь представить Тео с ребенком? Или Блейза и Дафну, если уж на то пошло? — Блейз и Дафна?! Они?! — она проигнорировала его попытки перевести разговор в другое русло. — В этом-то и проблема? Так вот почему тебе грустно? Это то, чего вы оба хотите? Семья? И у вас не получается? Но почему ты так разозлился на неё? Ты бы не стал сердиться из–за того, чего она не могла... — Конечно, нет, — резко сказал он. Драко потёр лицо ладонью и сделал отсутствующее выражение, но не смог полностью убрать печаль из глаз. — Это против правил, Гермиона. Она была права. Вот в чём дело. Или что-то близкое к этому. Она шагнула вперёд и упёрла руки в его бока. — Я люблю тебя. Меня это не волнует. Конечно, мне не всё равно. И это не изменит моего мнения. Мне просто интересно. Драко наклонил голову и поцеловал её в лоб. У неё возникло ощущение, что он пытается избежать встречи с ней взглядом. — Правило первое, любимая, — прошептал он ей на ухо. Гермиона обхватила его руками, стараясь обеспечить как можно больше комфорта. — Я люблю тебя. Во всё времена, Драко. И, если дело только в нас, ничего страшного. Есть вещи и похуже. Он заключил её в крепкие объятия. — Пожалуйста, перестань говорить об этом, любимая. Пообещай мне, что постараешься не думать об этом? Постарайся, чтобы это не испортило твой порядок в голове. Она что-то пробурчала ему в рубашку. Драко запустил пальцы в её волосы и начал массировать кожу головы. — Всё не так плохо, как ты думаешь, ладно? И даже если бы было по-другому, я бы ничего не стал менять.____________________________________
Настоящее время: июль 2003/Время Гермионы: то же, что и настоящее
— Ты, блядь, издеваешься надо мной? Это было первое, что услышала Гермиона, вернувшись в настоящее на следующий день. Она появилась в гостиной, свернувшись калачиком с книгой. — Ты же знаешь, что это питательное зелье для тебя, верно? Так что перестань пытаться всё испортить. В ответ на вспышку гнева Драко раздалось мяуканье, которое побудило его сказать: — Или, может быть, мне просто уничтожить это. Думаешь, меня волнует, проживешь ли ты долгую жизнь? Гермиона тихонько хихикнула, отложила книгу в сторону и встала. Когда она вошла на кухню, то обнаружила, что Драко помешивает в котле на столе, в то время как Живоглот колотил лапой по ложке, которую Драко поставил помешивать самостоятельно. Когда лапа Живоглота вновь коснулась ложки, вспыхнула искра, и он быстро отдёрнул её, затем возмущённо зашипел на Драко, прежде чем спрыгнуть вниз. Он обвился вокруг ног Гермионы, и она наклонилась, чтобы поприветствовать его, быстро проверив его лапу, прежде чем отпустить его. — Серьёзно, Драко? Почему ты просто не наложил защитное заклинание на комнату? — Потому что он мяукал без остановки, пока я его не впустил, — он склонился над котлом, осматривая содержимое. — А заглушающее заклинание? Он пожал плечами. — Я хотел услышать, когда ты вернёшься. — Почему другая Гермиона не помогла тебе? — Живоглот презирает её. Это было странно, но он даже не позволил ей прикоснуться к себе. Он даже не был так груб с Гермионой из последнего прыжка, которая, безусловно, заслуживала такого обращения больше. Гермиона нахмурилась, наблюдая, как Драко добавляет в котел измельчённую свеклу. Она задалась вопросом, не зашла ли она слишком далеко, когда высказалась Живоглотику после последнего прыжка во времени. Она несколько раз говорила, что ненавидит другую Гермиону, и её питомец, должно быть, воспринял это как сигнал не доверять другим её версиям. Ей придётся прояснить для него ситуацию позже. Драко закончил готовить зелье, убрал ложку и поставил вариться на медленный огонь. Он пересек комнату, заключил её в объятия и крепко поцеловал. — С возвращением. — И тебе привет, — выдохнула она, улыбаясь ему. Её всегда удивляло, насколько чётко она могла отличить своего Драко от других. Вначале она не была настолько искусна в этом, но догадалась, что в этом есть смысл. Тогда она едва ли запомнила его черты. — Я скучала по тебе. — То же самое. Теперь ты можешь заставить этого чёртового кота вести себя прилично? — Сколько раз ты его наругал? Он поцеловал её в щёку и отступил назад. — Ты не захочешь этого знать. Она чуть не отругала его, но его слова пробудили в её голове совершенно другие мысли. Должна ли я сказать ему? Он заслуживает того, чтобы знать. Но что, если он не хочет знать? Это должно быть его решение. Голос в её голове был прав. Она должна позволить Драко решить, хочет ли он знать. Она прочистила горло. — Что-то не так? Она попыталась ободряюще улыбнуться, но это не помогло стереть тревожные морщинки с его лба. — Я, эм, возможно, я получила подсказку о том, что нас ждёт. — О-о... — Драко нахмурился и на несколько мгновений сосредоточился на какой-то точке на полу, прежде чем спросить: — Как ты думаешь, я должен знать об этом? — А ты этого хочешь? Он долго молчал. Её сердце сильно колотилось в груди, пока она ждала его ответа. — Нет, — сказал он в конце концов. — Будущее… Всё не так плохо, как ты себе представляла. — он снова встретился с ней взглядом. — Ты нарисовала эту ужасающую картину, но она любит меня. Сильно. Она рассказывала о наших друзьях, об этом удивительном доме, который у нас есть. Она сказала, что даже твои родители лучше. Это... Это хорошо. — Но ей тоже было грустно, — настаивала Гермиона. — Я уверена, что ты это видел. Как будто какая–то... Какая-то скрытая... — Да, — перебил он. — Иногда ей было грустно. Но разве мы не такие? Это было не хуже, чем когда мы вспоминаем войну или видим кошмарный сон. Она ненадолго погружалась в это состояние, и у меня не было проблем вытащить её оттуда, — в его глазах мелькнул огонёк гордости. Гермиона не сомневалась, что Драко хотел поскорее закончить этот разговор, но ей было важно высказаться. — Это действительно похоже на войну. Как и в те годы, предшествовавшие этому, я чувствовала, что надвигается нечто плохое. Разве ты этого не чувствуешь? — Ты не могла остановить это тогда и не можешь остановить сейчас. Не позволяй этому мешать наслаждаться своей жизнью. Нашей жизнью, — он обхватил её руками за спину и крепко прижал к себе. — Итак, отвечая на твой вопрос, нет, я не хочу знать. Я хочу, чтобы ты очень постаралась забыть всё, что ты себе придумала. Если только... — его глаза потемнели, и он повернул голову, снова глядя на кипящий котёл. — Ты хочешь что-то изменить? — Нет! — быстро ответила она. Гермиона протянула руку и притянула его лицо к себе. — Ни в коем случае. Он слабо улыбнулся ей. — Ладно. Тогда это не так страшно. — Я не понимаю, Драко. Это твоя жизнь. Ты мог бы знать больше, но ты... Ты довольствуешься тем, что просто игнорируешь это? Я так не могу. Он немного подумал, прежде чем ответить, держа в объятиях, пока в углу булькал котел. — Я думаю, ты чувствуешь ответственность. Ты перемещаешься во времени, у тебя больше возможностей что-то изменить, поэтому ты чувствуешь это бремя, постоянно пытаясь что-то сделать. Но… Что, если ты не можешь ничего изменить? Когда ты совершила тот прыжок во времени с Поттером на третьем курсе, всё произошло так, как и должно было случиться. Может быть, и с этим будет то же самое. Возможно, нарушить эту временную шкалу не так просто, как мы думаем. И, может быть... Может быть, это не так уж плохо. Гермиона положила голову ему на грудь и глубоко вздохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание. Она позволила Драко принять на себя часть своего веса и почувствовала, как стеснение в груди ослабевает с каждым мгновением. — Я люблю тебя, — прошептала она. Драко крепче прижал её к себе. — Не так сильно, как я люблю тебя. Они стояли так довольно долго, пока у Драко не сработал будильник на палочке и ему снова не пришлось заняться зельем. — Дафна и Блейз вместе уже два года. Он тихо присвистнул, заглядывая в котел. — Тогда я беру свои слова обратно о том, что будущее не будет ужасающей картиной. Гермиона рассмеялась. — Спасибо, что приготовил, — сказала она, наблюдая, как он помешивает варево. — Никаких проблем, — Драко оглянулся на неё через плечо. — Иди сюда. Она шагнула под его протянутую руку и обвила руками его талию, когда он притянул её к себе. — Я тут подумал, — сказал он, не сводя глаз с зелья. — Прошел почти год с тех пор, как мы были на экскурсиях по замку. Не хочешь вернуться? Он явно закончил говорить о будущем. Но ей хотелось сказать ещё так много всего. Вещи, которые она хотела высказать, а потом узнать его мнение. Например, слышал ли он когда-нибудь о проклятиях бесплодия или упоминании о том, что одно из них, возможно, было наложено на его семью, чтобы не дать наследникам зачать детей от магглорожденных? Или как он относился к магическому усыновлению, или предпочел бы он просто не иметь детей, чем детей, в которых не было бы его крови. Она проглотила поток вопросов. Ей нужно было забыть об этом. Было несправедливо взваливать это на Драко. Будь она провидицей, стала бы она рассказывать всем об их будущем? Нет. Она сделала бы всё возможное, чтобы отключить видения, если бы это было возможно, а затем проигнорировала бы всё, что она видела, если это было возможно. И это то, что она должна была сделать сейчас. Больше никаких попыток узнать о будущем, никаких размышлений о том, смогут ли они иметь детей или нет, и больше никакой неопределённости относительно будущих отношений с Драко в её время. — Ну, что думаешь, — снова спросил он. — Франция? — Это звучит идеально, — Гермиона приподнялась на цыпочки и поцеловала его в нижнюю часть подбородка. — Я проверю своё расписание, когда вернусь завтра на работу.
Примечания:
Кто вспомнил зелёный пеньюар? Гермиона уже видела его 🙂
(Глава 3: Кольцо)
