Anywhere | Где угодно

У меня есть правило: не думать о том, где я нахожусь и что будет дальше. Мне кажется, когда ты отпускаешь потребность знать, всё становится на свои места. Мечтать — это нормально. Это позволить своему высшему «я» позаботиться обо всем остальном.

Существует таинственное притяжение, которое стремится привести вас именно туда, куда нужно. Пусть так и будет.

— Лэнг Лив

Настоящее время: август 2003 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      — Ладно, ладно, ладно! Драко, Драко! — воскликнул Тедди.       — Я слушаю, — ответил Драко спокойным тоном, который совершенно не вязался с тоном его кузена.       — Когда он щёлкает, это значит, что у тебя день рождения! Так?       — Не совсем, — проворчал Тео себе под нос. Они с Гермионой сидели за обеденным столом, заваленным книгами по магии крови, в то время как Драко и Тедди играли в главной комнате. — Когда он щёлкает, это означает, что не набрано достаточное количество пар за требуемый промежуток времени.       Из другой комнаты донесся щелчок, затем голос Драко, произносящий:       — Хочешь, чтобы у тебя был день рождения? Хочешь, я сделаю тебе корону?       — Корону? — удивлённо спросил Тедди.       — Когда я был в твоем возрасте, мне на день рождения надевали корону. Это была вечеринка на тему драконов и рыцарей, и я был принцем. Там даже можно было покататься на маленьких драконах.       — Настоящие драконы?! — раздался благоговейный голос Тедди.       — Нет, не настоящие. Мои родители преобразили пони, чтобы они выглядели как драконы, но они всё равно были действительно классными, — объяснил Драко.       — Я был на той вечеринке, — тихо сказал Тео Гермионе. — Они были не такими крутыми, как может показаться. Они даже не дышали огнем. Больше походили на чешуйчатых крылатых лошадей, чем на настоящих драконов.       Она улыбнулась, представив надутого пятилетнего Тео, жалующегося на пони, которые не дышат огнем, и, вероятно, на множество других вещей. Но угрюмый темноволосый парень недолго удерживал её внимание.       Вскоре она уже представляла себе пятилетнего Драко с короной. Затем он превратился в пятилетнего мальчика, который был очень похож на Драко. И что-то в нем было и от неё. Мальчик, в котором Драко души не чаял и которого учил летать, танцевать и читать. С кем он играл в дурацкие игры, ходил за мороженым и повсюду таскал на плечах.       Гермиона уронила голову на руки и крепко надавила на виски.       — Там был торт? — продолжал расспросы Тедди.       — Конечно, — ответил Драко. — Он был похож на замок.       — Ва-а-а-у, — последовал восторженный ответ.       Драко рассмеялся, отчего у Гермионы сжалось сердце.       На прошлой неделе у них был разговор о детях и о том, захотят они их когда-нибудь или нет. Драко сказал, что она могла бы догадаться, просто основываясь на его общении с Тедди. Гермиона сказала, что тоже хочет. Они согласились, что двое детей — это действительно круто, и на этом разговор закончился. У неё не хватило духу задать следующий вопрос: согласится ли он на усыновление, если им будет трудно завести собственных детей?       Она не могла придумать, как поднять эту тему, не намекнув на свои догадки, основываясь на одном из визитов в будущее. Драко мог читать её, как открытую книгу, и сразу понял бы, что в вопросе кроется нечто большее. Так что она оставила всё как есть. Это случалось постоянно. Пары соглашались, что хотят детей, а потом выясняли, что у них их быть не может. Эти пары придумали другие способы создать семьи, и они с Драко, возможно, поступят так же. Но не сейчас.       Кроме того, она даже не знала, в чём была проблема. На что намекал Гарри, когда она доверилась ему. Он сказал ей, что самое лучшее для неё — это прислушаться к совету будущего Драко и изо всех сил стараться наслаждаться своим настоящим, не позволяя испортить его. К сожалению, это было в тысячу раз легче сказать, чем сделать.       — Получается, ты мог залезть на замок и... Съесть стены! — раздался громкий, радостный голос Тедди из другой комнаты.       — Мерлин, — вздохнул Тео. — Этот парень — идиот.       — Прекрати, ему всего пять, — возмущённо возразила Гермиона.       — Он даже считать не умеет, — сказал Тео с таким видом, словно он уже давно ждал возможности рассказать кому-нибудь об этом. — И это ненормально для ребенка такого возраста. Чёрт возьми, у него после десяти сразу двадцать.       — Это было в прошлом году. Теперь он умеет считать. По крайней мере, до тридцати, я думаю. Может даже до пятидесяти.       — Насколько ты уверена? — спросил Тео, наклоняясь к ней через стол.       Гермиона пожала плечами.       — Он пересчитывал виноградины сегодня за обедом. Никаких проблем.       — Прекрасно, допустим ему это удалось, но сможет ли он делать это постоянно?       Гермиона закатила глаза и потянулась к его руке.       — Мы любим тебя и Тедди одинаково, Тео. У нас с Драко нет любимчиков.       Тео приподнял бровь.       — Ладно, — согласилась она. — У меня нет любимчиков.       Кажется, он немного успокоился и вновь взял книгу, которую читал. Гермиона подавила желание рассмеяться и наложила на комнату заглушающее заклинание. Хотя слушать, как Драко общается с Тедди, было одним из её любимых занятий, ей нужно было сосредоточиться. Тео рассказывал ей о защите крови: всего за несколько недель у неё произойдёт самый большой скачок во времени на сегодняшний день. Тот, где она наложит защиту на музыкальную шкатулку, в которой хранились осколки маховика времени, порвёт с Роном и подарит Драко воспоминания, которые помогут ему влюбиться в неё.       Она не нервничала из-за первой части прыжка. Конечно, это будет тяжело, но всё, что ей достаточно представить, как он рад предстоящей свадьбе, и вспомнить, что сегодня у них полноценные отношения из-за того, что она сделала (сделает?) в 2000 году.       Однако защита шкатулки и встреча с Драко — это будет непросто. Первое, потому что она всё ещё не освоила наложение защиты — по крайней мере, не с помощью чужой крови — и второе, потому что Драко признался, что был груб с ней, умолчав о подробностях, поскольку это противоречило их правилам.       — Хм, — сказал Тео, отвлекая её от путаницы мыслей.       — Что-то нашел? — тут же спросила Гермиона.       Тео достал свою палочку из кармана, закатал рукав рубашки и прикоснулся кончиком палочки к своей руке. В следующее мгновение на коже появился длинный порез.       — Тео! — испуганно воскликнула она. — Что ты делаешь?!       — Вызываю кровотечение, — спокойно ответил он. — Ты можешь наколдовать пузырёк?       Гермиона мигом выполнила инструкции, решив, что лучше всего задавать вопросы после того, как кровотечение остановится. Как только она наполнила маленький флакон его кровью, он залечил рану. Гермиона вызвала банку с бадьяном и намазала немного на порез.       — Тебе не стоит тратить это на меня, — усмехнулся Тео.       Гермиона проигнорировала его, дождавшись, пока порез полностью заживет, прежде чем отпустить его руку.       — Так, — строго сказала она. — Объясняй.       Тео посмотрел на флакон с кровью, с которым они сегодня практиковались. Как оказалось, в «Аптекаре» продавалась человеческая кровь, поскольку она входила в состав нескольких зелий, и многим людям не нравилась идея использовать свою собственную кровь. Убедившись, что кровь поступила от добровольных доноров, Гермиона купила несколько образцов, надеясь, что один из них подойдет для оберега вокруг её музыкальной шкатулки.       Это было похоже на то, что сделала бы будущая Гермиона (которая скоро станет ею). Выбрать образец, до которого другой Гермионе было бы почти невозможно добраться.       Единственная проблема заключалась в том, что ни один из них не сработал. Однако она всё равно сохранила их, поскольку это была хорошая практика. Эти обереги были очень трудными. Ей удалось сотворить одно заклинание своей собственной кровью после нескольких недель практики, но заклинания стало намного сложнее произносить из-за крови, которую её магия не распознала.       — Мы не знаем, чья это кровь, — сказал Тео.       — Да. Я знаю, — вздохнула Гермиона, глядя на флакон с кровью Тео, который всё ещё был теплым в её руке. К сожалению, она не смогла объяснить ему, зачем ей понадобилось накладывать заклинание с незнакомой кровью. И она не смогла объяснить свою растущую панику по мере того, как они подбирались всё ближе и ближе к её следующему прыжку во времени, не обнаружив крови, которая могла бы разрушить защиту вокруг её музыкальной шкатулки. А ещё она не знала, как сотворить это проклятое заклинание.       Она продолжала напоминать себе, что, если это случилось, значит, так и будет, и ей нужно перестать беспокоиться. Но это было примерно так же просто, как не беспокоиться о том, какое мрачное, бездетное будущее ожидает её и Драко.       — Я хотела бы, чтобы это было так же просто, как использовать мою собственную кровь, но это должна быть чья-то чужая. Хотела бы я объяснить, почему, но...       — Я понимаю, — перебил Тео. — Не твоя кровь. Но как насчёт моей?       — Твоей?       — Вначале ты была очень непреклонна: ни твоя, ни Драко, ни Поттера. Но ты ни разу не сказала, что это не может быть моя кровь.       — Я думаю, это могла бы быть и твоя, — осторожно сказала она, пытаясь придумать, как деликатнее сформулировать своё следующее предложение. Вначале она практиковалась с кровью Драко и Гарри, после того как ей удалось сделать заклинание со своей собственной. Но всё, что она смогла создать, — это слабую защиту, легко ломающуюся. Она сомневалась, что смогла бы сделать что-то достаточно сильное с кровью Тео, когда кровь Драко и Гарри не сработала. И это вовсе не означало, что она не любила его. Однако думать, что её магия знала его очень хорошо, будет преувеличением.       Он кивнул, заметив сомнение в её глазах, но, казалось, не обиделся.       Он сунул руку в карман и вытащил свою волшебную палочку и протянул ей.       — Попробуй вот с этим.       — Тео, — сказала она, протягивая палочку обратно. — Я не могу...       — Просто попробуй, — уверенно произнёс он.       Гермиона пожала плечами и сделала, как он сказал, не ожидая, что это сработает. Но это произошло. С первой попытки ей удалось создать защиту, которая получилась. Во второй раз, после того как девушка лучше почувствовала кедровую палочку Тео, защита была в два раза сильнее, а с третьей попытки ещё мощней.       — Мерлин! — воскликнула она, передавая палочку обратно Тео, который снова выглядел скучающим.       — Это сработало, — уверенно ответил он.       — Да. Это произошло! — Гермиона смотрела на маленькую вазу, на которой всё ещё мерцала недавно наложенная защита.       Гермиона пробормотала что-то о том, что ей нужно в туалет, и бросилась обратно в свою комнату, прихватив с собой флакон с кровью Тео. Она достала музыкальную шкатулку с высокой полки в своем шкафу и сделала глубокий вдох, прежде чем капнуть на неё немного крови. Появилось слабое мерцание, и ничего. Она осторожно протянула руку, выпустив задержанное дыхание, когда её рука коснулась холодного металла застежки. Это сработало.       Она открыла коробку, и крошечный лебедь внутри мгновенно начал кружиться, исполняя тему из «Лебединого озера». На бархатной подкладке она заметила несколько осколков стекла и старинную рамку маховика времени.       — Чёрт возьми.       Гермиона закрыла коробку и попятилась, пока её ноги не уперлись в кровать. Она села и просто уставилась на музыкальную шкатулку, крепко сжимая в руке флакон с кровью.       Сколько часов она потратила, пытаясь открыть её? Сколько травм она получила? Дни исследований, затем эта опрометчивая попытка взять образец крови Драко. Все эти ночи она провела, фантазируя о том, как сварит экстракционное зелье из осколков и навсегда остановит прыжки.       Потом, как только она начала встречаться с Драко, она сдалась. Коробка была засунута на верхнюю полку её шкафа и практически забыта до тех пор, пока несколько месяцев назад она не поняла, что ей придется создавать защиту, которая годами мучила её, начиная со следующего прыжка.       И теперь она решила эту проблему. Она знала, чья кровь использовалась для создания защиты, и, попрактиковавшись, смогла бы создать её снова. Но ей понадобится палочка Тео. Ей придется унести её с собой в прошлое, а это означало, что он останется без палочки на несколько дней. Однако она знала, что это не будет проблемой. Тео одолжит её Гермионе, даже не задавая вопросов.       Она плюхнулась обратно на кровать и издала дрожащий смешок. Тео. Милый, угрюмый Тео. Он знал, когда она разговаривала с ним в будущем. Он сказал, что не понимает, чью кровь она использовала, но он определённо знал, что это его кровь, и так искусно солгал. Она снова рассмеялась. Слизеринцы и их секреты. Хотя Гермиона уже научилась их понимать. Возможно, Гарри был прав. Может быть, она становилась одной из них.       Эта мысль заставила её улыбнуться ещё шире. Она долго смотрела в потолок. Гермиона потеряла счёт времени, и вдруг услышала, как открылась дверь.       — Он спросил, может ли ему исполниться десять в его следующий день рождения, — сказал Тео с раздраженным вздохом. — Как будто у него есть грёбаный выбор.       Она приподнялась на локтях и увидела, что он хмурится в дверном проёме.       — Почему десять?       — Он думает, что Драко столько лет. Я же говорил тебе, что он тупой, — Тео прошептал последнюю фразу и оглянулся через плечо, затем вошел в комнату и закрыл дверь.       Гермиона покачала головой и откинулась на кровать.       — Он не тупой, Тео. Тедди всего лишь ребенок. Хорошенький такой.       — Хорошенький?! Почему? Потому что он может заставить свои волосы менять цвет? Любой, у кого есть волшебная палочка и хоть капля мозгов, может это сделать, — он устроился рядом с ней на кровати, казалось, ничуть не обеспокоенный странной позой, в которой застал её.       — Ты ревнуешь? — поддразнила Гермиона, толкая его локтем в бок. — Можешь успокоиться. Я думаю, что ты тоже хорошенький.       — Я гораздо лучше, чем просто хорошенький, — усмехнулся он. — Я чертовски привлекателен. К тому же богатый. И, по-видимому, очаровательный, хотя я этого не замечаю. Ты бы слышала, как много этот парень, чей член я отсосал в прошлые выходные, говорил обо мне. К сожалению, у него было меньше мозговых клеток, чем у Тедди, так что я не смог выдержать с ним больше одной ночи. Честно говоря, я едва вынес его.       Она повернула голову и нахмурилась, не зная, какую часть этого высказывания следует разобрать в первую очередь. Прежде чем она успела что-либо придумать, он продолжил:       — Он тоже отсосал мне член, прежде чем ты скажешь, что я нещедрый.       — Тебе нужен целитель разума, — сказала она, хотя мрачность её тона, вероятно, была преуменьшена улыбкой, которую она изо всех сил пыталась скрыть.       — Я знаю. Кстати о странностях. Зачем ты прибежала сюда? И почему ты выглядишь такой… Взволнованной?       Гермионе пришлось подавить смешок. Только Тео мог использовать случайное упоминание о минете, чтобы повернуть разговор в нужное ему русло.       — Это долгая история, — сказала она, похлопав его по руке.       — Я обещаю, что расскажу тебе, хорошо? Но чуть позже.       Тео кивнул и снова повернул голову к потолку. Это было то, что ей нравилось в слизеринцах. Их вполне устраивала мысль о том, что у других людей могут быть секреты. Казалось, они даже ожидали этого. Если бы она разговаривала с Гарри, он бы не оставил это дело так быстро, особенно после того, что Гермионе пришлось сказать дальше.       — Мне нужна твоя палочка, Тео. На несколько дней в следующем месяце. Я... я не могу точно объяснить, почему...       — Я знаю почему, — сказал он потолку. — Тебе нужно наложить на что-то защиту, используя мою кровь. Всё в порядке. У меня есть запасная, которой я могу воспользоваться. И я предполагаю, что тебе понадобится больше крови. Это тоже прекрасно. Я оставлю тебе несколько пузырьков.       — Спасибо, — сказала она так искренне, как только могла. — Ты даже не представляешь, что это значит для меня. Я...       Он отмахнулся от неё.       — Я понимаю. Всё хорошо, ладно? Мне не нужно, чтобы ты пела песни или что-то в этом роде.       Она рассмеялась, когда его глаза закрылись.       — Я лгала раньше, — прошептала она. — У меня действительно есть любимчик. Это ты.       Его губы приподнялись.       — Я знаю.       Гермиона несколько минут лежала рядом с Тео, думая об осколках, магии крови, которую она будет использовать, чтобы защитить себя, и о том, как сильно она обожала Тео. Как и обещал, он оставил ей еще несколько пузырьков с кровью, прежде чем оставить её одну в комнате. Ей хотелось бы рассказать ему, в чём всё дело, но она знала, что он не поймет этого до 2005 года, пока не увидит, как она прыгнет во времени прямо перед ним. Это был один из тех редких случаев, когда она позволяла будущему влиять на её решения.       Это противоречило второму правилу, но они с Драко согласились, что небольшое решение сохранить все в прежнем русле — например, запереть Гермиону с ним в квартире, передать прошлому Драко точные воспоминания, которые он позже покажет ей в омуте памяти, — было в порядке вещей. Это были важные решения, связанные с будущим. И они должны быть уверены, что приняли их без какого-либо внешнего влияния.       Гермиона сидела на кровати, опершись на руки, и смотрела на музыкальную шкатулку, когда Драко вошёл в комнату. Она услышала звук телевизора у него за спиной и поняла, что он поставил Тедди мультики. Закрыв дверь, Драко вошел в их спальню и сел рядом с ней на кровать.       — Я открыла шкатулку, — тихо сказала она, не совсем веря, что у неё наконец-то появился доступ к осколкам сломанного маховика.       — Ты наконец нашла подходящую кровь?       Она кивнула.       — Кровь Тео.       — О-о. Это… умно. Она никогда об этом не подумает.       — Не подумает, — тихо сказала Гермиона, всё ещё глядя на музыкальную шкатулку. — Я могу подтвердить, что она этого не сделает.       Он издал смешок, и они ещё несколько минут молчали, единственным прерывающим тишину были слабые звуки телевизора в соседней комнате, время от времени прерываемые смехом Тедди. Драко взял её за руку и переплёл их пальцы.       — Ты думаешь приготовить зелье?       — Да, — призналась она. Гермиона думала о том, что она могла бы сделать с осколками теперь, когда у нее был к ним доступ. Как она могла бы приготовить экстракционное зелье, которое удаляло бы осколки разбитого предмета из её тела, навсегда прекращая скачки во времени. Но это нарушило бы временную шкалу, в которой они сейчас жили, поскольку многое из их настоящего было результатом того, что ещё не произошло ни с одним из них. Скорее всего, они перенесутся в какую-нибудь другую временную шкалу, где Гермиона прекратила путешествовать во времени после августа 2003 года.       Всё изменится? Будет ли она с Драко? Трудно было представить, что они будут вместе. Но им было так хорошо, что также было трудно поверить, что это был единственный мир, где они нашли свой путь друг к другу. Могли бы они влюбиться друг в друга без всех этих скачков во времени? Или, по крайней мере, без половины из них? Об этом было интересно подумать, но она слишком любила свою нынешнюю жизнь, чтобы сделать что-либо, что могло бы её стереть.       — Да, — повторила она, — но я не хочу. Я не сделаю этого. По крайней мере, до тех пор, пока мы не переживем все те скачки, которые повлияли на то, что мы встретились.       — Несмотря на ужасное будущее, которое ждёт нас впереди?       — Нет, — сказала она, крепче сжимая его руку. — Наше будущее не так уж ужасно. Я думаю, что может случиться несколько ужасных вещей, но мы будем вместе, так что всё не может быть так плохо.       Драко хмыкнул, затем повернулся и поцеловал её в висок.       — Я могу представить, как все эти разные временные линии расстилаются передо мной, как тысячи разных путей, — сказала она. — Некоторые выглядят проще, чем этот: шире, ярче. Но меня это не волнует. Я бы каждый раз выбирала тот, который приведёт меня сюда.       Драко положил свою голову ей на плечо.       — Это очень красиво сказано.       Гермиона улыбнулась.       — Я не шучу.       Он сел и взял её за подбородок, поворачивая её лицо к себе.       — Я бы тоже выбирал тебя каждый раз. Даже если тропинка ведет в лес смерти.       Он нежно поцеловал её, и она рассмеялась ему в губы.       — Лес смерти — это реальное место?       Он пожал плечами.       — Возможно. Если существует, то я бы сказал, что мои предки, вероятно, приложили руку к его созданию.       Она издала смешок, но он не присоединился к ней. На его лице было то выражение вины, которое отражалось всякий раз, когда поднималась тема их прошлого или членов его семьи. Это было хорошо знакомое ей чувство — сокрушительное чувство вины, которое приходит с осознанием того, что ты причинил боль человеку, которого любил больше всего на свете. Разница была в том, что Драко перестал причинять ей боль. Однако боль, которую она причинила, чувствовалась до сих пор.       Гермиона отвела глаза, не желая портить этот момент ещё одним беспокойством о будущем. Сегодня она слишком сильно переживала о нём. Почему её разум просто не мог дать отдохнуть? Она подумала о цитате, которую всегда старалась запомнить, когда ловила себя на том, что её мысли уносятся в будущее.        «Беспокоиться — значит нести завтрашний груз с сегодняшними силами. Нести два дня сразу. Это досрочно переносится в завтрашний день. Беспокойство не уменьшает завтрашнее сожаление. Оно уменьшает вашу силу сегодня»       Возможно, она не смогла удержать свой предательский разум, но она могла, по крайней мере, не дать это сделать Драко. Кто знает? Возможно, через несколько лет, когда она полностью освободится от всех тягот будущего, он сможет вмешаться и быть достаточно сильным для них двоих.       — Почему по телевизору, когда магглам плохо, они хватаются за грудь? — вдруг спросил Драко.       — Сердечные приступы.       Он взял её лицо в ладони и наклонился, чтобы поцеловать в лоб.       — Вот. Ты доведёшь себя до этого.       Гермиона ответила долгим выдохом, не в силах заставить себя опровергнуть его заявление. Она тоже немного беспокоилась по этому поводу. К счастью, существовало зелье, которое могло укрепить и восстановить сердце, так что, если бы это случилось, оно не оказало бы на неё такого же эффекта, как на магглов.       — Что я могу сделать? — спросил он, пристально наблюдая за ней своими серыми глазами. — Тебе нужно мне что-то сказать? Рассказывай. Мы можем изменить правила. Всё, что тебе понадобится.       Она покачала головой. Предложения помочь ей было достаточно. Она уже чувствовала, как напряжение в груди ослабевает.       — Я в порядке, — прошептала Гермиона. Она не собиралась обременять Драко ничем из этого. Она встала с кровати и протянула ему руку. — Пойдём поиграем с Тедди.       Он настороженно посмотрел на её протянутую руку.       — Ты уверена?       Гермиона кивнула.       — Я разгадала загадку музыкальной шкатулки, и через несколько недель у меня будет всё, чтобы поддержать график в нужном русле. Сегодня Тедди в гостях на весь день, и дождя так и не было, так что мы сможем пойти в парк, как планировали. Сегодня хороший день, так что давай наслаждаться им.       Драко вложил свою руку в её и позволил ей поднять себя на ноги. Он приподнял её подбородок и нежно поцеловал.       — Конечно, — он заправил локон ей за ухо, и выражение его лица стало мрачным. — Но если вдруг что-то случится, ты должна сказать мне, хорошо? Тебе не обязательно делать всё в одиночку.       — Я обещаю, — сказала Гермиона, зная, что никогда не примет его предложение. Она смогла это сделать. Она сделает это.

___________________________________

Настоящее время: март 2000/ Время Гермионы: октябрь 2003

      Минуло несколько недель, и пришло время вернуться к своему прошлому и завершить то, что они с Драко называли «большим делом». Сейчас она вернулась в свою старую квартиру, работая над заклинанием, которое нужно было наложить на музыкальную шкатулку.       Её разум продолжал пытаться отвлечься от плачущего после их разрыва Рона, что случилось несколько часов назад, а также воспоминаниями о том, как ужасно она вела себя с Драко на другом конце этого прыжка во времени. И Гермиона изо всех сил старалась игнорировать это. Возможно она проведёт остаток ночи в кошмарах, терзаясь чувством вины.       Гермиона только что закончила тестировать барьер вокруг музыкальной шкатулки и убедилась, что он будет достаточно прочным, чтобы выдержать неоднократные попытки сломать его, как вдруг услышала стук во входную дверь.       Она поставила музыкальную шкатулку на место, положила в карман палочку Тео и пустой флакон, в котором ещё недавно была кровь, и пошла открывать дверь, мысленно молясь, чтобы это был не Рон.       Это был Гарри.       — Что, чёрт возьми, с тобой не так?! — прокричал он, врываясь мимо неё в квартиру. — Ты не можешь так обращаться с прошлым! Это против правил!       — Всё не так, — спокойно ответила она, скрещивая руки на груди.       — Да? Как насчёт того, чтобы не показываться на глаза? — Гарри бросил вызов. — Я знаю, что это правило.       — Во-первых, срок действия этих правил истёк, когда министерство уничтожило все маховики несколько лет назад. И, во-вторых, они не распространялись на сломанные маховики, где две версии из прошлого и будущего заменяют друг друга. Для такого рода вещей не существует никаких правил, поскольку это чрезвычайно редко. Я почти уверена, что максимум ещё один человек совершал подобные прыжки во времени.       — Отлично, но мне всё равно, — он указал на дверь. — Верни всё как было!       — Нет, — просто ответила Гермиона. — Это к лучшему.       — Нет, это не к лучшему! — крикнул Гарри.       — К лучшему. Поверь, мне видней.       Гарри разочарованно хмыкнул и принялся расхаживать по комнате, запустив руки в волосы.       — Ты когда-то сказал мне, что мы с Роном не такая уж хорошая пара. Так что я знаю: какая-то часть тебя считает, что это к лучшему.       Он пристально посмотрел на неё, выглядя преданным. Гермиона стойко выдержала его взгляд, стараясь не показать, насколько её задела его вспышка. Она продолжала напоминать себе, что это был другой Гарри. Гарри, который знал не так много, как его версия из будущего. Гарри, который пытался быть верным своим нынешним друзьям наилучшим из известных ему способов.       — Даже если Гермионе и Рону не суждено быть вместе, — сказал он, наконец-то снова обретя дар речи, — ты должна позволить им самим разобраться в этом. Ты же знаешь, что она бы предпочла именно это.       — И заставлять их впустую тратить время? — спросила она. — Да, Гермиона будет расстроена, и я знаю, что Рону сейчас больно, но это к лучшему. В конечном итоге мы оба встречаемся с людьми, которые гораздо больше нам подходят.       — С Малфоем?! Перестань говорить, что всё это из-за Рона. Мы оба знаем, ради кого ты на самом деле это делаешь. Вероятно, это была его идея, да? Вы двое смеялись, когда планировали это? Или это придёт позже, когда ты поделишься с ним своими воспоминаниями о плачущем Роне?       — Гарри!       Он выглядел смущённым, как будто понимал, что зашел слишком далеко. Он откашлялся, но не отвёл своего пронзительного взгляда.       — Ты не хочешь быть с Малфоем.       Гермиона тяжело вздохнула и начала тереть виски.       — Я не хочу быть с ним сейчас, в этом времени, но всё изменится, — она посмотрела на Гарри. — Я люблю его. — Гарри поморщился. — Я так сильно его люблю. Он делает меня такой счастливой. Счастливее, чем...       — Я не хочу это слышать! — закричал он, закрывая уши руками.       Гермиона закатила глаза. Гарри мог быть упрямым. Она наблюдала, как он впадал в молчаливую истерику: расхаживал по комнате, тяжело дыша, и время от времени останавливался, чтобы хмуро посмотреть на неё.       — Не сработало, — сказал он в конце концов. — Она приготовила зелье. Это ведь должно было остановить скачок времени.       — Приготовила, — сказала она, отгоняя мысли о том, как Гермиона отреагировала на это откровение в своё время, — за исключением того, что это была подделка. Драко дал ей поддельное зелье для работы, чтобы отвлечь её в течение двух месяцев, предшествовавших этому прыжку во времени. Иначе она бы вообще остановила скачки во времени, и я... Мы... Всё это было бы... — она не могла подобрать слова.       Гарри просто наблюдал за ней, разинув рот, как будто не знал её. От этого зрелища у неё на глазах выступили слёзы, и ей пришлось отвести взгляд.       Возьми себя в руки. Если ты не можешь справиться с Гарри, как ты собираешься пережить завтрашнюю встречу с Драко?       — И что теперь? — спросил Гарри, и его резкий тон уколол её.       Гермиона провела пальцами под глазами и обхватила себя руками, пожимая плечами и глядя мимо него в сторону кухни. Он сделал шаг к ней.       — Теперь, когда Рон убран с дороги, ты пойдёшь и найдёшь Малфоя и... И попытаешься заставить его влюбиться в тебя или...       — Что-то в этом роде, — продолжила она дрожащим голосом.       Гарри положил сильные руки ей на плечи.       — Нет, — твердо сказал он. — Вот тут-то я и подвожу черту. Может, твой Малфой и милый, но этот... Он опасен, Гермиона.       Гермиона снова перевела взгляд на его лицо. Его зеленые глаза были широко раскрыты и буквально умоляли, и она могла сказать, что он был немного напуган.       — Драко никогда бы не причинил мне вреда, — настаивала она. — Ни в коем случае.       — Верно, — усмехнулся он, отпуская её руки. — Именно поэтому он присоединился к Пожирателям Смерти? Поэтому он наблюдал и ничего не делал, пока его тётя пытала тебя? Поэтому он впустил Пожирателей Смерти в Хогвартс? Похоже, у него не было особых проблем с мыслью о том, что тебе причинили боль несколько лет назад.       — Тогда всё было по-другому! Шла война, и он был... — Гермиона замолчала. Она знала, что было бесполезно пытаться оправдать действия Драко. Не тогда, когда Гарри был в таком настроении. — Он помог той, другой Гермионе в больнице Святого Мунго. Он пришел, хотя в этом не было необходимости, и остался. Он не злой. Он напуган, сбит с толку и изо всех сил пытается понять, кто он такой, но он неплохой человек.       — Он всё ещё бывший Пожиратель Смерти на испытательном сроке, и я не собираюсь позволять тебе отправляться на встречу с ним наедине.       — Я должна идти! — возразила она, мысленно проклиная себя. Она не ожидала такого сопротивления. Почему Гарри не упомянул об этом, когда они говорили об этом прыжке во времени? — Ты не понимаешь, Гарри. Мне крайне важно его увидеть. Я должна ему кое–что отдать, и это... Это важно! Это так важно, и если ты не позволишь мне... — её голос сорвался. Слезы застилали глаза.       Руки Гарри снова легли на её плечи.       — Если это так важно, — мягко сказал он, — тогда я пойду с тобой.       — Нет.       Он уставился на неё тем взглядом, который она слишком хорошо знала. Тот, который означал, что он не собирался отпускать это так просто.       — Прекрасно, — вздохнула она. — Ты можешь посидеть в кафе через дорогу от его дома. Я пришлю тебе...       — Нет, — отрезал он. — Я останусь в холле рядом с его квартирой.       — Гарри! Мне нужно поговорить с ним наедине. Ты не можешь...       — Я буду под плащом.       — Гарри, — взмолилась она.       Он просто стиснул челюсть и продолжал пристально смотреть на неё.       — Ладно, — наконец сказала она. — Ты можешь пойти, но при одном условии.       — Каком?       — Ты не расскажешь другой Гермионе, что я встречалась с ним, или о чём-либо, что ты сможешь подслушать.       Гарри нахмурился и снова замолчал, вероятно, взвешивая свои варианты.       — Хорошо.       Гермиона вздохнула с облегчением. Это был не лучший результат, она предпочла бы навестить Драко в одиночестве, но, по крайней мере, она придумала способ помешать Гарри рассказать другой Гермионе о её встрече с Драко. План всё ещё шел по намеченному графику.       Гарри внимательно наблюдал за ней, как будто ожидал, что она вот-вот взорвётся. Гермиона потянулась и взяла его за руку.       — Мне жаль, Гарри. Мне жаль насчёт Рона, правда жаль. Мне жаль, что я причинила ему боль, но я действительно думаю, что это лучше для них, и им не потребуется много времени, чтобы увидеть это.       Гарри посмотрел вниз на их сцепленные руки.       — Да. Хорошо. Прости за то, что я сказал о том, что ты смеялась над Роном. Это не ты. Даже через несколько лет, — он поднял на неё глаза. — Из какого ты времени?       — Октябрь 2003 года.       Гарри пробурчал что-то неразборчивое.       — И ты счастлива? Ты действительно счастлива? С... ним?       Гермиона кивнула и постаралась вложить в свой ответ как можно больше чувств, на которые была способна.       — Да. И ты, Гарри. Рон тоже. И вы. Мы все по-настоящему счастливы в 2003 году.       Гарри снова что-то пробурчал и перевёл взгляд на их руки.       — Ты, эм, хочешь прогуляться? — спросила она. — Я могу рассказать тебе больше о будущем.       Она увидела ответ на его лице ещё до того, как он произнёс его.        — Нет! — Гарри вырвал свою руку из её хватки. — Я нужен Рону, э-э... — он прочистил горло. — Я нужен ему больше, чем тебе.       — О, конечно.       — Верно. Так что увидимся завтра. Когда ты собираешься туда?       — Я думаю, в десять часов.       — Ладно. Я зайду за тобой. Эм, спокойной ночи.       Гермиона обхватила себя руками, наблюдая, как Гарри возвращается к входной двери и уходит. Она просто стояла, в своей пустой квартире, обнимая себя в течение долгого времени, пока Живоглот не вышел поприветствовать её, громко мурлыча, когда тёрся о её ноги.

____________________________________

      Это было странно — стучаться в дверь собственной квартиры. И было странно осознавать, что Гарри находится всего в нескольких футах от неё и пристально наблюдает. За последние несколько недель она несколько раз представляла себе эту встречу с Драко и видела, как всё происходит по-разному, но ни разу не представляла, что Гарри будет подслушивать.Она собиралась поговорить с ним об этом, когда вернётся в своё время.       — Помни о нашем уговоре, — прошептала она, убирая руку с двери.       — Мне разрешено вмешиваться только в том случае, если он причинит телесные повреждения. Причинение тебе эмоциональной боли не считается, — проворчал Гарри.       — Вот именно, — хмыкнула она. — А теперь помолчи. Мне кажется, я слышу его.       Гермиона расправила плечи и выпрямила спину, готовясь к тому, что, как она знала, будет трудным противостоянием.       — Он будет злым. Ну, я собираюсь быть злым, или я был злым, но мне нравится говорить «он», потому что тогда я могу притвориться, что это кто-то другой причинил тебе боль, а не я.       — Не переживай, — ответила она. — Мне знакомо это чувство. Она тоже будет злой, очень, очень злой. И это будет ещё хуже, так как тебе нужно провести с ней пару дней. По крайней мере, я увижу тебя всего несколько минут.       — Не стоит недооценивать, сколько вреда этот придурок может нанести за несколько минут.       Она почувствовала опустошённость, когда вспомнила, сколько вреда собиралась причинить другая Гермиона. Она найдет обручальное кольцо, которое Драко спрятал, и скажет ему, как сильно ненавидит его.       Потом она проснётся от дурного сна, обвинит, что он был предметом её кошмаров, и выкрикнет надпись с кольца ему в лицо. Она до сих пор помнила, как боль исказила черты его лица. Даже стервозная в прошлом Гермиона чувствовала себя неловко из-за этого.       — Поверь мне, — сказала она в конце концов, — другая Гермиона будет хуже.       — Через несколько дней мы сможем сравнить результаты и выбрать победителя.       Она заставила себя улыбнуться.       — Да. Хорошо. Просто... ну, я знаю, что не могу сообщить тебе никаких подробностей, но я скажу, что она собирается поговорить с Гарри через камин. Это поможет. Я уже предупредила его. И у тебя будет шанс объяснить ей свою работу. Постарайся упомянуть благотворительные организации, которым ты помогал в последнее время.       — Ладно. Сделаю.       — Есть какие-нибудь советы для меня? — спросила она.       Он прикусил внутреннюю сторону щеки, размышляя.       — Нет. Просто избавься от воспоминаний и уходи. И постарайся изо всех сил забыть обо всём этом.       Дверь открылась, и образ её Драко быстро сменился более молодой и гораздо более злой версией.       — Грейнджер?       Все слова, которые она собиралась произнести, застряли у неё в горле. Она вцепилась в ремешок своей сумки и попыталась заставить себя заговорить, но всё, что она могла сделать, это уставиться на него, потрясённая тем, насколько по-другому он выглядел.       Это было невероятно, какую разницу могли изменить всего три года. Как она могла уже забыть, каким замкнутым он был? Как он всё это время сохранял невозмутимое выражение лица, но какой страх таился в его серых глазах.       — Драко, — прошептала она.       — Вот дерьмо, — выругался он, слегка отшатываясь. — Это ты.       Отвращение на его лице поразило её, как проклятие, быстро и болезненно.       — Я... эм... Из будущего, если ты это имеешь в виду.       — Да, я, блядь, вижу. Ты, ну, ты действительно чертовски отличаешься от себя прежней. Разумного человека, который знает, насколько хренова идея о том, что мы с тобой будем вместе. Тот, кто не смотрит на меня этими глупыми глазами, — он усмехнулся, затем посмотрел мимо неё. — Где она? Мы можем вернуть её?       Ещё одно невидимое проклятие поразило прямо в грудь. Губа дрожала, и она прикусила её зубами. Чёрт. Она не ожидала, что это будет так тяжело. Гермиона часто говорила с таким Драко, но никогда с тех пор, как влюбилась в него. С тех пор, как открыла ему свою душу. Это было ужасно. Святое дерьмо, как сейчас тяжело Драко.       — Чего ты хочешь? — спросил Драко, произнося слова медленно, как будто она была умалишённая.       Гермиона только покачала головой, всё ещё пытаясь подобрать слова из речи, которую она подготовила.       — Дай угадаю, — криво усмехнулся он, скрещивая руки на груди и прислоняясь к дверному косяку. — Пришла, чтобы снова сказать мне, что любишь меня? Что ж, ты можешь поберечь дыхание. Во-первых, я могу прочесть жалость на твоём лице, а во-вторых, у меня уже есть девушка — та, кто красивее, уравновешеннее, проницательнее и больше подходит мне, чем ты когда-либо сможешь.       Чёрт, больно.       Она обхватила одной рукой себя за талию, куда угодило ещё одно воображаемое проклятие. Ей показалось, что она услышала шарканье Гарри слева от себя и вспомнила, что он был здесь и слушал всё это. Неудивительно, что ему потребовалось больше времени, чем всем её друзьям, чтобы принять Драко. Ей нужно было остановить это. Ей просто нужно было передать ему воспоминания и убраться отсюда.       Проникновенная речь, которую она планировала произнести, явно была неправильным ходом.       — С каких это пор ты такая молчаливая? — спросил Драко, неприятный тон не вязался с весельем в его глазах. Этот ублюдок наслаждался её очевидным дискомфортом. От этого её затошнило.       Гермиона полезла в свою сумку и вытащила флакон воспоминаний вместе с запиской, которую она написала этим утром и обернула вокруг него. Той, которая призывала его не влюбляться в неё. Чёрт, она надеялась, что он не прочтёт эту записку здесь, пока она смотрит.       Её рука дрожала, когда она протягивала это ему.       Драко не взял его, ведь это было бы слишком просто. Гермиона неловко начала:       — Я... я живу здесь, в своё время. В октябре 2003 года. Мы... мы переезжаем вместе. Я подумала... я подумала, что это странно — стучаться в свою собственную дверь.       Он нахмурился и вышел в холл, позволив тяжёлой двери закрыться за ним, но не стал отпускать в её адрес ещё одну колкость. Драко выглядел слегка потрясённым. Впервые она увидела в этом человеке намёки на своего Драко, настоящего Драко, того, кто, как она знала, скрывался за страхом и неуверенностью.       — Я прыгаю во времени, — продолжила она, её голос слегка дрогнул. — Я сломала маховик времени, и теперь каждые несколько месяцев я перескакиваю в разные точки того, что кажется пятилетней временной петлей. И... — Гермиона замолчала и отвела взгляд в сторону, где прятался Гарри. — И мы женаты, — заставила она себя сказать. — И мы… мы действительно счастливы. Несмотря на то, что ты думаешь, и на то, что, как тебе кажется, ты знаешь обо мне, на самом деле мы действительно хорошая пара.       Она вздохнула и пожала руку, которая всё ещё держала флакон, протянутый ему.       — Это воспоминания. Просто... посмотри на них, когда будешь готов.       — Нет, — просто сказал он ледяным тоном. — Забери эти чёртовы воспоминания, забери любое дурацкое будущее, о котором ты мечтаешь, и оставь меня в покое.       Она заставила себя снова посмотреть на него. Драко всё ещё хмурился, но она не обратила внимания на его гримасу и сосредоточилась на его глазах.       — Я знаю, ты напуган, — прошептала она, — но ты можешь быть лучше, чем думаешь. Ты не такой злой человек, каким себя выдаешь. Ты добрый и заботливый. По крайней мере, к тем немногим людям, которых считаешь достойными. Ты на удивление искусен в рассмотрении всех сторон спора — с чем даже я борюсь. Ты храбрый, но говоришь себе, что это не так, потому что ты часто путаешься и сомневаешься в себе, но это нормально. Я всегда говорю тебе: «Страх — это то, что ты чувствуешь, но храбрость — это то, что ты делаешь».       Гермиона остановилась, чтобы перевести дух, затем наклонилась и поставила флакон с воспоминаниями на пол.       — Я знаю, что это много, и я не ожидаю, что ты посмотришь их сейчас или даже в ближайшее время. Просто... когда ты будешь готов, как я уже сказала. Ты узнаешь.       Его глаза были полны ярости, и он покусывал внутреннюю сторону щеки. Часть её хотела остаться и посмотреть, что он скажет дальше, посмотреть, возымели ли её слова какое-то влияние, но она не думала, что сможет справиться с этим, — если он снова будет злым.       — Я люблю тебя, — сказала она, отступая назад, затем развернулась и аппарировала обратно в свою квартиру.       Она развалилась на части, как только снова появилась в квартире, держась за стену для равновесия, когда слёзы, которые она сдерживала, наконец начали литься.       Раздался хлопок аппарации, но она никого не увидела. Она резко обернулась с палочкой в руке, затем вспомнила о Гарри как раз в тот момент, когда он снял плащ и снова стал видимым.       — Он был ужасен, — сказал он, пересекая комнату и направляясь к ней. — Чёртов мерзавец. Как ты вообще можешь хотеть быть с...       — Это ничего не изменит, Гарри, — сказала она сквозь рыдания, упираясь обеими руками в стену и опуская голову, в то время как слёзы продолжали струиться по её лицу.       Гарри обнял её и повернул так, что она плакала, уткнувшись ему в грудь.       — Всё не так уж плохо, — сказала она в его мантию. — Я... я в порядке. Я просто… это было просто... шоком. Мне нужно несколько минут.       Он начал перебирать пальцами её волосы.       — Удели мне столько времени, сколько тебе нужно, — нежно сказал он.       Она стояла так ещё несколько мгновений, прежде чем, наконец, отступила назад и вытерла лицо рукавом.       — Извини, Гарри. Правда, он не так плох, как кажется. По большей части это притворство.       Гарри не выглядел убеждённым. Он смотрел на неё так, словно она шла прямо в пещеру, которая была вовсе не пещерой, а огромной пастью чудовища. Словно он был совершенно неспособен убедить её в правдивости её затруднительного положения. Он мягко положил руку ей на плечо.       — Ты уверена, Гермиона?       — Я уверена, — сказала она, энергично кивая. — Если ты можешь в это поверить, эти скачки во времени на самом деле хуже для него, чем для меня.       — Хорошо.

___________________________________

Настоящее время: октябрь 2003 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      Когда Гермиона вернулась в будущее, она снова появилась за обеденным столом, сидя рядом с Драко. Её рука лежала на столе, и кончики его пальцев касались её. Гермиона почти забыла, что он потянулся к ней как раз перед тем, как она исчезла, сразу после того, как спросил, действительно ли обручальное кольцо настолько отвратительно.       Она повернула руку и крепко сжала его пальцы.       — Драко.       Он вырвал руку и встал так быстро, что стул, на котором он сидел, чуть не опрокинулся. Драко схватился за спинку стула, чтобы удержать его на ножках, затем с силой толкнул его в сторону, едва не заставив опрокинуться во второй раз. Тяжело дыша, он опустил голову и ущипнул себя за переносицу.       — Прости, — отчаянно прошептала она, медленно поднимаясь на ноги. — Я... она была не мной. Она была... Она не знает тебя, Драко. И она... Я не знаю, что сказать, но мне очень, очень жаль.       Она остановилась, оказавшись перед ним, сопротивляясь желанию обнять его, боясь, что он оттолкнёт её, если она попытается прикоснуться к нему.       — Ты победила, — сказал он в конце концов.       — Что?       Наконец он опустил руку и встретился с ней взглядом.       — Мы сказали, что сравним результаты, а затем выберем победителя. Что ж, ты победила, — его голос дрожал. — Но я никак не могу решить, что было худшим из того, что ты мне сказала. Было так много вариантов.       — Это была не я, Драко. Я знаю, она была жестока, но ты был бы таким же, если бы мы поменялись местами.       Он продолжал, как будто не слышал её, его голос становился громче и твёрже с каждым словом.       — Она настаивала на том, что это будущее было хуже всего, что она когда-либо представляла, включая адский пейзаж, где Тёмный Лорд победил, а она была моей рабыней. У нас был разговор две ночи назад, когда она пристально посмотрела на мой шрам от Тёмной Метки и сказала мне, что я был причиной её кошмаров!       — Драко.       Он снова проигнорировал её.       — Но это было не так креативно, как её маленькая история о том, как мы оказались вместе. Как её друзья были в опасности, и меня призвали им помочь, потому что я тёмный волшебник, так что, очевидно, был каким-то образом замешан. Итак, я помог, но потребовал плату за свою помощь. Потому что это единственный способ, которым она могла представить, что мы в конечном итоге будем вместе.       — Драко, я знаю, что вела себя ужасно, ясно?! Я говорила тебе, что это будет ужасно, но она была не мной!       — Но это было не самое худшее, Гермиона! Ты знаешь, что было хуже всего?!       Слёзы текли по её лицу, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Он использовал гнев как щит, и она хотела сказать ему, что он может убрать его. Он больше не участвовал в битве. Больше в его сторону не направлялось никаких заклятий. Его близкий человек выпустил первое проклятие и заставил его защищаться.       — Прости меня, — прошептала она.       — Ты знала! — воскликнул он, указывая на спальню. — Ты, блять, знала всё это время! Ты знала о кольце, и о том, что я планировал, и о том, что ты собиралась сказать, — его голос дрогнул. — Ты хоть представляешь, насколько глупо я себя чувствую? Я убедил себя, что это будет сюрпризом, потому что ты бы никогда его не увидела. Только если бы оно было на пальце другой Гермионы! Я месяцами ходил туда-сюда с ювелиром, провел с Дафной столько времени, что мне хватило бы на десять лет. Я даже заручился помощью грёбаных Поттеров! И всё это время ты знала! Ты знала, что тебе это не понравится, и сказала мне, что надпись банальная, а потом сказала мне, что... Чёрт возьми, Гермиона!       Он повернулся и выбежал из комнаты.       — Драко, подожди... — её прервал хлопок двери.       Гермиона вытерла глаза и попыталась убедить себя, что всё в порядке. Понятно, что ему больно, и он пережил несколько напряженных дней, когда не мог выразить ни одного из своих истинных чувств. Ему просто нужно было немного покричать, и вскоре они смогут обсудить это как разумные взрослые люди.       Гермиона сделала глубокий вдох, когда вышла в холл, где обнаружила, что дверь спальни закрыта. Драко, должно быть, там. Должна ли она войти и попытаться поговорить с ним или дать ему время остыть? Иногда ему просто нужно было побыть одному, но в других случаях, если его оставляли в покое, он просто продолжал становится всё злее и злее.       Она не знала, как сейчас лучше всего поступить. Не помогало и то, что она всё ещё была потрясена общением с Драко в прошлом и отчаянно нуждалась в объятиях и заверениях в том, что он любит её.       Прежде чем она успела решить, что делать, дверь спальни открылась.       Первое, что она заметила, это то, что гнев, который он использовал, чтобы защитить себя, исчез, открыв эмоции, которые были истинными причинами его вспышки: боль и неуверенность, витавшие, как тени, в его глазах. У Гермионы сжалось в груди.       Он подошёл и встал перед ней. Пока они смотрели друг на друга, его глаза из тёмно-серых превратились в серебристые, они казались влажными, когда наполнились непролитыми слезами. Он взял её за руки, и она заметила, что они дрожат. Гермиона сжала их.       — Драко, я...       — Позволь мне начать первым, — сказал он резким голосом. Он поднёс её руки к своим губам, глубоко вдохнул и выдохнул, его дыхание согрело костяшки её пальцев, и сказал более мягким тоном: — Пожалуйста.       Гермиона просто кивнула, боясь сказать что-нибудь, что заставило бы его снова спрятаться за свой щит.       — Прости меня, — сказал он прерывистым шепотом. — Я никогда не чувствовал себя таким неполноценным. Недостойным тебя. Конечно, меня и раньше посещала мысль о том, что я тебя не заслуживаю. Но эти мгновения были мимолётны, как маленькие капли дождя. Но это... Это был гребаный потоп. Я не мог... Я не был... — Драко сделал паузу, чтобы вздохнуть. — Я не был готов, и я... Чёрт... — он снова поцеловал ей руку. — У меня был целый план, но я не могу дождаться этого.       Драко опустился на колено. Сердце Гермионы, которое и без того учащенно билось, ускорилось в несколько раз.       — Я должен знать сейчас, — сказал он, глядя на неё снизу вверх и продолжая крепко сжимать её руки. — Достаточно ли меня, Гермиона? Достаточно ли этого? Это то, чего ты хочешь? Мы? Я?       Последнее слово словно застряло у него в горле.       — Да! Тысячу раз да. Я хочу этого больше всего на свете! — Гермиона опустилась на колени напротив него и взяла его лицо в ладони. — Я хочу тебя, Драко. Мне так жаль, что я заставила тебя усомниться в этом.       Несколько его слез упали ей на руки.       — Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, как будто сомневался в её ответе.       — Да! — решительно произнесла она и крепко поцеловала его в губы. — Конечно да!       Драко встал, затем протянул ей руку и помог подняться на ноги. Он сунул руку в карман и протянул ей кольцо.       — Наверное стоит заменить кольцо, если тебе...       — Нет! — возмущённо воскликнула она, взяв его и надев на палец с такой силой, что стало больно. — Я уже обожаю это кольцо. Изначально. Другая Гермиона набросилась на тебя, потому что её раздражало, насколько оно было идеально.        Она положила левую руку ему на грудь, и на сердце у неё стало легче, когда она увидела кольцо, сверкающее на её пальце. Это действительно было великолепно.       — Да? — спросил он. — Тебе действительно оно нравится?       — Мне оно нравится. Я люблю тебя.       Гермиона обвила руками его шею и снова поцеловала, наконец-то выплеснув поток чувств, которые она сдерживала последние несколько дней. Конфликт, через который она прошла во время разрыва с Роном, а затем последующая ссора с Гарри. Боль, которую она почувствовала после разговора с прошлым Драко. Чувство вины за свои прошлые поступки по отношению к нему, затем облегчение от того, что они каким-то образом пережили этот прыжок, и что ей удалось позаботиться обо всём в прошлом, в чём она нуждалась. А теперь её восторг от того, что она наконец-то помолвлена.       Он, казалось, делал то же самое, выпуская поток эмоций, и они встретились с её чувствами, как грохот — столкновение зубов, языков и губ. Они так крепко держались друг за друга, что она ожидала, что на следующий день губы покроются синяками, но ей было всё равно. Она нуждалась в этом. Они оба нуждались.       Подтверждение того, что это было реально.       Встреча с прошлым всегда была жестоким напоминанием о том, насколько хрупкими на самом деле были отношения между ними. Как легко всё могло пойти не так. Как это всё ещё могло бы случиться, если бы они не были осторожны.       Драко задрал её блузку и просунул руку под лифчик, перекатывая пальцами сосок. Гермиона застонала ему в рот, потянув его за волосы.       Да, это было реально. Он был здесь, прикасался к ней, целовал её, шептал её имя. Эта неожиданная любовь, которую они обрели, никуда не делась.       Он прижал её к стене и начал расстёгивать её джинсы, продолжая яростно целовать. Она принялась расстегивать его рубашку, и вскоре им обоим удалось сорвать друг с друга одежду, оставив его без рубашки, а её в одних трусиках, блузка всё ещё была задрана, открывая лифчик.       Губы Драко снова были на ней, посасывая её шею и лаская её груди. Гермиона расстегнула его ремень и брюки и спустила их вниз, освобождая его твёрдый член. Он даже не стал возиться с её трусиками, просто сдвинул их в сторону, прежде чем войти в неё и прижать к стене.       — Драко, — сказала она с придыханием, проводя ладонью по его рукам в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, пока он врезался в неё.       Он схватил её и слегка приподнял, в то время как она обвила ногой его спину. Он обхватил её грудь свободной рукой и снова приподнялся, чтобы поцеловать в губы. Волны удовольствия пронзали её с каждым толчком, уже приближая к этому блаженному краю. Она положила руку ему на плечо.       Гермиона могла видеть отчаянное желание в его глазах, так похожее на то, что чувствовала она — потребность быть ближе друг к другу, найти доказательства того, что это было правильно, и несомненно, и именно то, чего они оба хотели.       — Я люблю тебя, — прошептала она.       Его губы изогнулись в улыбке. Драко положил руки ей на бёдрах и прикусил нижнюю губу зубами, входя в неё, все это время наблюдая за ней из-под тяжёлых век.       Он кончил вскоре после этого, её имя слетело с его губ. Остановившись на паузу, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, он вернул своё внимание к ней, доведя её до кульминации несколько мгновений спустя.       — Драко, — выдохнула она, когда напряжение, копившееся в её душе, наконец-то спало.       Она была прижата к стене и всё ещё пыталась отдышаться, зрение было слегка затуманенным, когда он вышел из неё. Драко крепко прижал её к себе и уронил голову ей на шею, дыша так же тяжело, как и она.       — Чёрт, — пробормотал он в её волосы, которые были влажными и прилипли к шее.       Гермиона положила руку ему на щёку и приподняла его голову.       — Я люблю тебя, — сказала она, просияв, когда снова увидела кольцо на своём пальце.       Драко повернул голову и поцеловал внутреннюю сторону её ладони.       — Это должно было быть лучше, — он всё ещё тяжело дышал. — Я собирался отвезти тебя во Францию, превратить потолок библиотеки в звезды. У меня была речь и всё такое. Потом мы бы отпраздновали это ужином на свежем воздухе, под настоящими звездами, с музыкой, шампанским и всем прочим. А вместо этого я кричу на тебя, делаю предложение, как неуклюжий идиот, в коридоре, а потом трахаю тебя у стены. Вершина романтики.       — Мне это понравилось.       — Ты заслуживаешь лучшего.       Гермиона могла сказать, что он имел в виду нечто большее, чем просто предложение. Она наклонилась вперед и запечатлела нежный поцелуй на его губах.       — Может быть, но я выбираю тебя. В любое время. Где угодно.       Выражение его глаз было душераздирающим. Впервые она ощутила всю тяжесть того, что значит владеть чьим–то сердцем целиком — силу, риск и ответственность, которые сопутствуют этому. Она с трудом сглотнула, пытаясь унять стеснение, образовавшееся у неё в груди. Она положила руку на его сердце, которое учащённо билось.       — У нас всё будет хорошо, Драко, — сказала она, улыбаясь ему, желая, чтобы он поверил ей.       Он неуверенно улыбнулся в ответ.       — Что первое ты хочешь сделать как помолвленная пара? — она посмотрела вниз на его член, который слегка размяк, и добавила с усмешкой: — Или, во-вторых?       Он ухмыльнулся и поцеловал её в щёку, затем прошептал ей на ухо:       — Я бы с удовольствием принял ванну со своей прекрасной невестой.       — Звучит идеально.