Anywhere | Где угодно

Я люблю его, и он любит меня. Мы проводим вместе каждое мгновение.

Лишь ночь разлучает нас, но мы часто встречаемся в наших снах.

Он никогда не думал, что будет с кем-то вроде меня.

Теперь, по его словам, он не может представить себя ни с кем другим.

— Лэнг Лив

Настоящее время: январь 2004 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      Прошло несколько недель. Деревья закончили сбрасывать листья и ветер унёс их прочь, как раз вовремя, чтобы освободить место на земле для множества снежинок, которыми облака решили украсить страну в этом году. Однако Люциус и Драко продолжали твёрдо стоять на своём.       Рождество прошло, и Драко впервые в своей жизни провёл каникулы вдали от родителей, отправившись вместо этого с Гермионой в дом её родителей в Хампстеде. Он потащил Тео за собой, решив, что он поможет. Тео обнаружил в Чарльзе, отце Гермионы, давно потерянного отца. Человек, который наслаждался кулинарными шоу почти так же сильно, как Тео, и был рад представить угрюмого слизеринца на недавно вышедшем кулинарном шоу, ставшем безумно популярным в маггловском мире.       Именно под саундтрек из непрекращающихся кулинарных шоу в их квартире, ругательствами и резкими комментариями Тео, 2003-й год превратился в 2004-й.       — Ты что, не можешь посмотреть это дерьмо в своём чёртовом доме? — спросил Драко после двух дней подряд «Технических испытаний» и «Звёздных пекарей».       — Ты прекрасно знаешь, что нет, — ответил Тео, не отрывая глаз от экрана. — Магия моего дома портит маггловскую технику.       — Тогда иди посмотри их со своим новым парнем, — фыркнул Драко, имея в виду отца Гермионы.       — Он уже видел это, — тут же возразил Тео. — Мне просто нужно наверстать упущенное, а потом мы будем встречаться у него дома каждый вторник для просмотра новых выпусков.       — Это полный пиздец.       — Ты просто завидуешь, что я нравлюсь ему больше.       Гермиона поняла, что пришло время вмешаться.       — Мы можем перестать ссориться из-за моего отца? Вы оба ему нравитесь, по-разному.       Драко обнял её за талию и прошептал:       — Но я ему нравлюсь больше, правда?       — Естественно, — тихо прошептала она в ответ, чувствуя грусть из-за того, что ему пришлось прибегнуть к помощи её отца, в то время как его был слишком занят истерикой по поводу статуса крови невесты сына, чтобы заметить, как сильно Драко нуждается в нём.

Настоящее время: декабрь 2004 / Время Гермионы: январь 2004

      В ту ночь Гермиона упаковала все рождественские украшения, а на следующий день проснулась в той же кровати, в которой легла спать, но в другой комнате. Она спустилась по лестнице и столкнулась лицом к лицу со всеми украшениями, которые убрала накануне вечером. Теперь они были расставлены немного иначе в новом доме.       Она нашла Драко на кухне.       — Привет, любимая.       — Привет, — сказала она, улыбаясь тарелке с едой, которую он поставил перед ней. — Ты научился жарить яйца?       — Да, — засмеялся он. — У меня на это ушёл целый год, но я добился своего.       Гермиона нарезала яичницу, когда он сел рядом с ней за стол, улыбаясь при виде жёлтой жидкости.       — Всё прекрасно, — уверила она, затем снова улыбнулась ему. — Итак, вот как выглядит конец этого года, — она заметила кольцо у Драко, и её улыбка стала шире. — И он мне безусловно нравится.       Он покрутил кольцо на пальце.       — Да. Я тоже счастлив. Это была прекрасная свадьба. Тебе понравится.       — А твои родители?       Он отмахнулся.       — С ними всё будет в порядке. Это была большая драма из-за пустяков. Ты узнаешь чуть позже. Мы даже ходим в поместье на еженедельные ужины.       Гермиона тут же напряглась, и Драко тихо рассмеялся.       — Всё не так плохо, как ты думаешь.       — Думаю, мне придётся поверить тебе на слово. А мы? Каким был для нас 2004 год?       Прежде чем он успел ответить, послышался звук чьих-то шагов вниз по лестнице.       — О, мне кажется, я должен предупредить… — начал Драко, но был прерван громким стоном из-за двери, который на самом деле довольно хорошо объяснял ситуацию.       — Чё-ё-ёрт!       — Доброе утро, Тео, — бодро поздоровалась Гермиона, напоминая себе, что он ещё не знает о путешествиях во времени, поэтому ей не следует притворяться удивлённой, увидев его.       Он едва взглянул на неё, когда прошаркал на кухню, одетый только в пижамные штаны, и налил себе кофе, ворча о «глупых людях» и «грёбаных солнечных гриффиндорцах с их дурацкой одержимостью делать других такими же счастливыми, как они сами».       Гермиона вопросительно посмотрела на Драко, но он только рассмеялся в свою кружку.       — У тебя… — начала Гермиона, но её сразу же прервали.       — Нет, я, блядь, не хочу об этом говорить! — Тео вытащил свою волшебную палочку, которую засунул за пояс пижамных штанов, и направил на неё. Он держал палочку криво и явно пытался сфокусировать взгляд. Гермиона сомневалась, что он сможет наложить какие-либо заклинания на намеченную цель, поэтому больше беспокоилась о безопасности Драко, нежели о своей.       Драко, почувствовав её беспокойство, постучал палочкой, которая лежала на краю его тарелки, показывая, что он сможет защитить их, если Тео сделает какую-нибудь глупость.       — Да, — сказал Тео, сделав глоток кофе, держа палочку наготове. — Возможно мне следует заколдовать тебя. За то, что вмешиваешься и твердишь всю эту чушь вроде «ты лучше, чем думаешь» и «тебе есть что предложить». Ты была чертовски неправа. Я говорил тебе, но ты убеждала в обратном. Это нужно было увидеть самому.       — Мне, эм, жаль, Тео, — ответила она, не зная, что ещё сказать. Гермиона сомневалась, что это как-то поможет ситуации. Тео явно был всё ещё пьян, и она не думала, что он запомнит этот разговор.       — Да, — ответил Тео, допивая остатки кофе и со стуком ставя пустую кружку на стойку.       — Ладно, возвращайся в постель, — вмешался Драко. — Ты пьян. Иди проспись. И в следующий раз, когда спустишься вниз, захвати рубашку.       — Я не виноват, что геи тебя заводят, — проворчал Тео, выходя из кухни. — И пока ты будешь откровенничать со своей женой, скажи ей, что она идиотка, ладно?       Он показал им обоим средний палец, прежде чем исчезнуть из виду. Гермиона услышала тихий стук в холле, затем череду ругательств и, наконец, звук его шагов, возвращающихся вверх по лестнице.       — Что это было? — удивлённо спросила она.       Драко тепло рассмеялся.       — Это трудно объяснить, — сказал он, смеясь. — Но я думаю, что это то, что лучше переживать в режиме реального времени.       — Наверное, — осторожно сказала она. — Но ты уверен, что с ним всё в порядке?       — С ним всё в порядке, — сказал Драко. — Доверься мне.       — Конечно.       Он улыбнулся, и они молча принялись за завтрак.       — Отвечая на твой предыдущий вопрос, — сказал он через несколько минут, — сейчас нам с тобой лучше, чем когда-либо. 2004 год был блестящим.       Отблески чего-то тёплого и нежного танцевали в его радужках, и она представила их как воспоминания о прошедшем году, играющие в его глазах. Гермиона не смогла удержаться и улыбнулась ему в ответ.       — Приятно это слышать. Я обязательно доложу тебе об этом.

__________________________________

Настоящее время: февраль 2004 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

       Всему есть предел.       Прошло ровно три месяца, с того ужасного ужина Гермионы и Драко в Поместье, и всё это время Драко не разговаривал ни с кем из своих родителей. Никаких звонков по камину, никаких сов, даже кивка в знак приветствия, когда они случайно сталкивались друг с другом на публике.       Драко был полон решимости переждать это, отказываясь быть первым, кто пойдёт навстречу своим родителям с просьбой передумать. Гермиона понимала причину: он думал, что она воспримет это как знак его неуверенности в выборе. Несмотря на то, что она сто раз говорила ему, что это не так. Гермиона знала, что молчанием ничего не решить.       Когда стало ясно, что никто из Малфоев не собирается предпринимать шаги, необходимые для того, чтобы довести это дело до конца, она решила взять всё в свои руки.       Именно так Гермиона оказалась сидящей в гостиной Малфой-Мэнора, ожидая, пока один из домашних эльфов (ей действительно следует выучить их имена) найдёт Нарциссу и даст ей знать, что она здесь.       — Как ты сюда попала? — произнёс знакомый холодный голос с порога.       Гермиона встала и пошла знакомиться со своей будущей свекровью.       — Дафна впустила меня. Ваши дома соединены камином.       — Может быть, это и так, но невежливо использовать эту связь, не отправив заранее сову или эльфа.       Гермиона пожала плечами.       — Скажите ей об этом. Может быть, она всё же не годится в дочери. В любом случае, я пришла не для того, чтобы говорить о Дафне.       — Ну конечно. Я полагаю, ты здесь из-за Драко, — огрызнулась Нарцисса.       — По крайней мере, хотя бы один из нас заботится о его благополучии, — чуть было не начала она, но вовремя спохватилась.       Это для Драко, это для Драко, это для Драко.       — Я здесь ради него, — сказала Гермиона, выпрямляя спину и глядя прямо в глаза Нарциссе. Они были как лёд, но она заметила, что форма у них такая же, как у Драко, и позволила себе утешиться этим. Драко откуда-то унаследовал это доброе сердце, и Гермиона была почти уверена, что оно досталось ему от этой ведьмы, которую она презирала больше, чем кого-либо другого.       — Теперь вся моя жизнь принадлежит ему, — сказала Гермиона, и в конце её голос дрогнул. Утверждение было правдой, но в нём были нюансы. Её феминистская сторона умоляла добавить несколько опровержений, но она подавила этот порыв, вспомнив, кто её аудитория. Она вздохнула и добавила: — Я думаю, вы понимаете мои чувства.       Нарцисса превратила своё лицо в маску и отказалась отвечать.       Гермиона снова вздохнула.       — Я знаю, Вы мне не доверяете. Я знаю, Вы с Люциусом не можете понять, почему я уделяю Драко время, и я знаю, что пока эта часть не прояснится, Вы всегда будете бояться, что у меня есть какие-то скрытые планы. Я почти уверена, что Ваше неодобрение по отношению ко мне связано не столько с моей кровью, сколько с Вашим страхом, что Драко причинят боль. Но я обещаю, я никогда не позволю этому случиться.       Гермиона полезла в свою сумку и достала флакон с воспоминаниями.       — Это всё объяснит. Как мы оказались вместе. Почему мы собираемся пожениться. И почему мы оба готовы отказаться от всего, чтобы быть друг с другом.       Нарцисса долго смотрела на флакон, затем осторожно обхватила его крышку изящной рукой. Но Гермиона продолжала крепко держаться за основание, изо всех сил стараясь его отпустить. Он содержал воспоминания о нескольких личных беседах под звёздами, включая отрывки некоторых из их самых глубоких разговоров о его издевательствах и их роли в войне.       Были воспоминания о том, как они утешали друг друга после ночных кошмаров, обсуждали детали её путешествия во времени и даже некоторые фрагменты их предложения. Но она выбрала всё это не просто так. Это были самые яркие моменты их отношений, которые изменят мнение его родителей.       Это для Драко, это для Драко, это для Драко.       Гермиона заставила себя разжать пальцы, сжимавшие флакон. Нарцисса положила его в карман своей мантии и, не сказав больше ни слова, повернулась и ушла.       — Мы обе хотим одного и того же, миссис Малфой, — сказала Гермиона ей вслед. — Вы поймёте, когда посмотрите.       Единственным ответом был стук каблуков Нарциссы по мраморному полу, который эхом отдавался в голове Гермионы весь остаток дня.

____________________________________

Настоящее время: апрель 2004 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      — Это Джеймс Сириус Поттер, — прошептал Гарри, передавая крошечного младенца на руки Гермионе. Он говорил тихо, чтобы не разбудить Джинни, которая спала в другом конце больничной палаты. Гермиона немного неловко взяла свёрток, удивлённая тем, какой он лёгкий. Малыш (Джеймс, мысленно поправила она себя) спал, его личико было сморщено таким образом, что выглядело одновременно умиротворённым и сердитым.       — Он похож на маленького старичка, — сказала Гермиона, проводя кончиками пальцев по тонкому слою коричневато-рыжих волос на его голове.       — Я знаю, — гордо сказал Гарри. — Новорожденные странно выглядят. И маленькие. И он очень громкий. Тебе нужно было это слышать. Я уверен, что позже это станет ещё более раздражающим, но я просто был впечатлён тем, какие у него сильные легкие. И посмотри на его маленькие губки, и на эти щёчки, и ты видела его маленькие ручки? — Гарри провёл мизинцем по руке Джеймса и чуть не растаял, когда Джеймс тут же обхватил его своими крошечными пальчиками. — Разве он не идеален? — прошептал он, и его зелёные глаза наполнились слезами.       — Так и есть, — подтвердила Гермиона, толкнув Гарри плечом. — У тебя ребёнок, Гарри. Ты теперь отец.       — Да, — выдохнул он. Несколько слезинок скатились по его лицу, когда он моргнул, и он вытер их рукой, которую Джеймс не сжимал. — Я думал об, э-э, имени. Показалось подходящим, понимаешь? Назвать ребёнка, который сделал меня отцом, в честь моего отца и крёстного.       Зрение Гермионы затуманилось, и она снова посмотрела на Джеймса.       — Это прекрасно, — сказала она, и у неё защемило сердце, когда она подумала о тёзках малыша Джеймса. Печаль, которая пришла при воспоминании о них, каким-то образом сделала этот момент ещё прекраснее. Более цельным. Более полным. Ведь в нашем мире обязательно должны быть тёмные цвета. Понадобятся все оттенки, чтобы нарисовать шедевр.       Мгновение тянулось, и они стояли там в тишине, казалось, целую вечность, наслаждаясь крошечным человечком, которого создали Гарри и Джинни, обществом друг друга и контрастными эмоциями, витающими в воздухе вокруг них. Затишье было прервано появлением Тедди и Драко. Первый визжал от восторга и громко рассказывал, чем он занимался весь день, грозя разбудить Джинни.       Драко быстро наложил Силентиум вокруг её кровати, заработав благодарный взгляд Гарри, который хлопал себя по карманам, вероятно, пытаясь найти свою палочку.       Когда стало ясно, что Тедди не успокоится, пока у него не будет возможности подержать Джеймса, Гарри усадил его на стул и безмолвно попросил Гермиону подойти с Джеймсом. Тедди радостно улыбался, держа Джеймса на коленях, его волосы меняли цвет каждые несколько секунд, отображая его радость.       — Он может играть с моими фигурками драконов или кататься на моей метле? А мы можем сводить его в зоопарк или показать фильмы по телевизору? Можем, Гарри?       — Ему обязательно всё понравится, — ответил Гарри дрожащим голосом, очевидно, находя сцену, когда Тедди держит его сына на руках, очень эмоциональной. Он присел на корточки, чтобы быть ближе к Тедди, и добавил: — Но поначалу он, возможно, не сможет всего этого делать. Он ещё маленький, но это быстро изменится.       Сильные руки обхватили Гермиону за талию, затем Драко положил подбородок ей на плечо. Она повернула голову и быстро поцеловала его.       — Спасибо, что присмотрел сегодня за Тедди.       — Ничего особенного, — сказал он, улыбаясь своему кузену. — Он просто без умолку болтал обо всём, что собирается делать с малышом Джеймсом.       Вскоре Тедди стал слишком нервным, чтобы спокойно сидеть с Джеймсом, и заявил, что проголодался и ему нужно в туалет. Гарри вызвался отвести его в кафе-кондитерскую на верхнем этаже, и оставил Гермиону и Драко наедине с Джеймсом и спящей Джинни.       Вот так Джеймс оказался на руках у Драко. Он смотрел на ребёнка сверху вниз с выражением, от которого у Гермионы защемило сердце.       — Нам обязательно нужно создать своё счастье, — прошептал он, мягко улыбаясь Джеймсу.       Слёзы наполнили её глаза, и хотя она пыталась быстро моргать, чтобы сдержать их, несколько из них всё же беззвучно скатились по щекам. Она взяла Драко за руку и положила голову ему на плечо.       — У твоих родителей случится сердечный приступ.       Он поцеловал её в макушку.        — Ты ведь говорила, что есть зелья для приступов.       — Есть.       — Ну, нам, наверное, стоит запастись.       Её грудь сжалась ещё сильнее. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, но он снова наблюдал за Джеймсом.       — Может быть, нам сначала стоит пожениться, — выдавила она из себя.       — Ладно. Я тоже так думаю.       Она почти видела сцену, разыгрывающуюся перед его глазами. Видение маленького малыша, похожего на этого, но с более бледной кожей и светлыми волосами. Она видела, как идея укореняется, и знала, что, хотя она может ненадолго отодвинуть эту тему в сторону, она никуда не денется.

____________________________________

      — Ещё совсем чуть-чуть.       Гермионе завязали глаза, и её вели по дому, который выбрал для них Драко; дом, который, по-видимому, и был тем самым домом. Они сочли выбор места, где начать свою совместную жизнь, слишком важным решением, чтобы позволить путешествию во времени повлиять на них. Именно поэтому Драко выбирал дом самостоятельно. И теперь пришло время показать Гермионе место, которое он выбрал.       — Вот мы и пришли, — Драко отпустил её руки и пробормотал: — Фините Инкантатем.       Повязка с глаз упала, открыв очень знакомый коридор, ведущий в не менее знакомую гостиную слева и кухню прямо по курсу. Гермиона взвизгнула и бросилась в объятия Драко. Он отступил на несколько шагов, прежде чем заключить её в крепкие объятия.       — Это он?       — Да! — воскликнула она, обвивая руками его шею и целуя. — Ты сделал это! Это тот самый дом!       — Чёрт возьми, да. Слава Мерлину. Я так нервничал. Потому что был другой, который был немного приятнее, но этот находится в лучшем месте, и мне просто показалось… Да. Сад больше, и планировка лучше, но две спальни наверху — абсолютный мусор. Нам нужно привести их в порядок, прежде чем мы переедем сюда.       — Давай просто отремонтируем одну из них. Ту, что в конце коридора.       — Да? А другую оставить как есть? Это же катастрофа.       — Я знаю, — усмехнулась она, — я уже это видела. Но для начала нам нужна только одна свободная комната, а другая… — она замолчала, вспомнив, как набросилась на ужасные обои в той комнате во время одного из своих прыжков во времени. — Это будет забавный проект на будущее.       — Забавный проект, — сказал он с сомнением.       — Да, — она поцеловала его в щёку. — Кроме того, если нам понадобится отремонтировать только одну комнату, это означает, что мы сможем переехать раньше. Может быть, даже до свадьбы.       — Хорошо, — ответил он, улыбаясь ей сверху вниз, и облегчение всё ещё было заметно на его лице. — Ты здесь главная.       — Я рада, что мы наконец-то с этим разобрались, — съязвила она, оставив вопрос открытым, имела ли она в виду дом или то, что она была главной.       Драко рассмеялся и, легко подняв, закружил её. ____________________________________

Настоящее время: январь 2001 / время Гермионы: май 2004

      Гермиона вернулась в прошлое, расхаживая по своей старой квартире и пытаясь не дать всем своим мыслям обрушится на неё.       — Это плохо, Глотик, — нервно сказала она своему питомцу, который послушно следовал за ней по квартире. — Что ж, не так уж и плохо, но… Трудно. Гермиона будет хорошей. Она чувствует себя виноватой за то, как ужасно вела себя с другим Драко, и первым делом извиниться, но потом Драко… Он… О, Мерлин, ты не поверишь!       Она остановилась, чтобы вытереть глаза, когда Живоглот громко замурлыкал и потёрся головой о её ногу.       — Он будет говорить с ней под звёздами, — продолжила Гермиона, снова принимаясь расхаживать по комнате. — Он попросит её повторить все пункты, которые она внесла в этот дурацкий список, и обсудить все пункты вместе с ней! Это… Я даже представить себе не могу… Вот так обнажать свою душу перед кем-то, кто почти незнаком тебе. Я бы не смогла сделать этого с Драко из прошлого.       Дойдя до кухни, она остановилась и положила ладони на столешницу, вспоминая ту ночь.       «Я не уверен, как это проявится у боггарта, но я боюсь, что одиннадцати дней будет недостаточно… Вот сколько времени у меня есть, чтобы заставить тебя влюбиться в меня. Чтобы убедить тебя, что я не совсем бесполезен…»       Она вспомнила, каким испуганным он выглядел. Как и тогда, когда он говорил о войне. О, Драко. Она прижала кончики пальцев к холодной столешнице. Ей хотелось быть там, рядом с ним. Она ненавидела торчать в этой квартире, где ей нечего было делать, кроме как беспокоиться о том, что сейчас происходит в будущем.       «Что мысль о том, что я никогда не буду с тобой, не менее ужасна, чем потерять тебя, и знать это. Но я не поставил бы своё счастье выше твоего. Я эгоистичен и чертовски ужасен, и это всё причины, по которым ты не должна быть со мной. Я боюсь, что однажды ты увидишь это и уйдёшь. И, с одной стороны, это разорвало бы меня на части, а с другой, я это заслужил из-за всего того, о чём мы говорили. Так что… Блять… Что я делаю? Я должен завоёвывать тебя, а не отпугивать…»       — Он переживал, что испугает меня, — тихо сказала она Глотику, который продолжал тереться о её ноги. — Это вовсе не так. Я не могу дождаться времени, когда вернусь и скажу ему об этом.       Гермиона тяжело вздохнула, затем наклонилась и подняла Живоглота. Возвращаясь в гостиную, она заставила себя отвлечься от Драко и переключиться на Гермиону. Она напомнила себе, что это было необходимо.       Да, это было тяжело для Драко, но он сам сделал выбор открыться ей в прошлом. Он сказал ей, что хочет попытаться изменить мнение о нём. И всё это было частью их истории, частью того фундамента, который делал их нынешние отношения такими непоколебимыми.       Она села на диван, усадив Живоглота на место рядом с собой, затем призвала лист пергамента и ручку, думая о другой Гермионе. Она решила сделать эту заметку короткой, так как знала, что разум Гермионы будет потрясён всем, что она узнала от Драко, и что ей больше не понадобится её поддержка.       «Я говорила тебе, что ты уже никогда не будешь прежней, как только увидишь его душу».

____________________________________

Настоящее время: май 2004 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      Когда Гермиона вернулась в своё время, то оказалась на одном из стульев, задрав ноги, в то время как книга, которую читала другая Гермиона, лежала на журнальном столике справа. Драко сидел на диване, наблюдая за ней с нервной улыбкой.       Гермиона бросилась к нему.       — Я люблю тебя! Та ночь была особенной, — она сидела у него на коленях и крепко прижималась к нему, бормоча в изгиб его шеи. — Мне так жаль, что она была тихой, и что она прогнала тебя, так и не сказав тебе, как много это значило для неё! Однако это было так! Она уже знает. Правда знает. Она просто ещё не осознала этого.       Драко расслабился, прижавшись к ней, затем начал поглаживать её спину, прижимая к себе так же отчаянно, как она прижимала его.       — Всё так и началось? — спросил он. — Со звёзд? И она держалась от меня подальше до конца того дня? Я проверил, как она, но она не захотела разговаривать. Вот как всё должно было пройти?       Гермиона отодвинулась, чтобы видеть его.       — Да, — она провела большим пальцем по его скуле. — Ты был идеален.       Драко глубоко выдохнул и прижался лбом к её лбу, в то время как Гермиона подвинулась так, что оказалась верхом на нём.        — Мне так жаль, — прошептала она, беря его лицо в свои ладони. — Я знаю, что для тебя это тяжелее, чем для меня.       Он нежно поцеловал её и откинулся назад.       — Это сложно, но так и должно быть. Если бы это было слишком просто, я бы не поверил, что это реально, — сказал он, повторяя ту же фразу, которую сказал другой Гермионе всего несколько минут назад.       Она просияла в ответ.       — Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль.       — Я знаю, что ты чувствуешь.

____________________________________

Настоящее время: июнь 2004 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      — Только честное мнение, — сказала Гермиона, выходя из примерочной в своём свадебном платье.       Это была её последняя примерка, и она была почти уверена, что платье ей нравится. Да, она чувствовала себя в нём хорошо, и оно подчеркивало все её любимые черты, но не было ли платье слишком простым? Может, ей следовало выбрать что-нибудь более изысканное? Гермиона была так озабочена выбором чего-нибудь удобного, не слишком вычурного, но, возможно, она зашла слишком далеко в этом направлении. Это будет особенный день, и она хотела, чтобы Драко знал: она относится к этому серьёзно.       — Ты же знаешь, я собираюсь быть честной, попросишь ты меня об этом или нет, — фыркнула Дафна с дивана, её бледно-зелёные глаза критически осматривали Гермиону. — Хотя, честно говоря, это то самое платье, нравится тебе это или нет, Гермиона. На внесение каких-либо изменений уйдёт минимум две недели, а у нас есть только одна.       — Это бесполезно, — ответила Джинни, толкая Дафну локтём в бок. — Ты думаешь, что помогла? Просто скажи ей, что она великолепна, ведь так оно и есть, и закрой свой рот.       — Она сказала мне быть честной, — возразила Дафна. — Итак, я критически оцениваю…       Джинни снова толкнула её локтём.       — Ай! Ты прекратишь это делать?       — Она волнуется, — терпеливо объяснила Джинни. — Она не хочет, чтобы ты была честной. Она хочет, чтобы ты сказала ей, что выглядит идеально и что Малфой не сможет оторвать от неё глаз. Поверь тому, кто уже выходил замуж.       Дафна закатила глаза.       — Неужели все гриффиндорцы такие самодовольные?       — Вы можете перестать? — попросила Гермиона, но они проигнорировали её.       — Гарри — гриффиндорец, но не самодовольный, — говорила Джинни. — И у него на это больше прав, чем у кого-либо.       — Да, у тебя замечательный муж, тебе медаль за это дать?       — Мне ничего не нужно. У меня есть…       — Может быть, вам двоим стоит прекратить препираться и сосредоточиться на невесте? — раздался голос из другого конца комнаты. Джинни и Дафна резко замолчали. Нарцисса стояла там, неодобрительно хмурясь при виде открывшейся перед ней сцены. — Я полагаю, она пригласила вас для поддержки, а не… для этого, — закончила она, изящно махнув рукой.       Дафна поднялась на ноги и склонила голову перед Нарциссой.       — Извините, миссис Малфой. Это была просто шутка. Гермиона сногсшибательна, и платье идеальное, — она посмотрела на Гермиону через плечо. — И я не просто так это говорю.       Гермиона просто кивнула. У неё пересохло в горле, и она изо всех сил пыталась подобрать подходящие слова для этой ситуации. Она не разговаривала с Нарциссой с того дня, как та поделилась с ней воспоминаниями. И теперь ведьма явилась без приглашения на её последнюю примерку? Как она вообще узнала? Неужели она подкупила владельца магазина? На самом деле, Гермиона не удивится, если так и было.       — Вот и прекрасно. Я бы хотела поговорить с Гермионой наедине.       Гермиона? Что случилось с «мисс Грейнджер»?       Гермиона с большим трудом сглотнула.       — Конечно, — немедленно ответила Дафна.       Джинни, однако, не собиралась так легко сдаваться. Она посмотрела на Гермиону тем же взглядом, который у неё был в школе, прежде чем запустить в людей своим любимым заклинанием летучемышиного сглаза. Гермиона покачала головой. Когда Джинни продолжала вызывающе сидеть на диване, Гермиона сказала:       — Пожалуйста, Джинни. Оставь нас наедине. Всего на несколько минут.       Джинни фыркнула, но всё же поднялась на ноги, одарив Нарциссу яростным взглядом по пути из комнаты. Гермиона прочистила горло и сосредоточилась на Нарциссе, которая стояла всего в нескольких футах от неё.       — Миссис Малфой.       — Зови меня просто Нарцисса. Миссис Малфой кажется слишком официально, тем более, что скоро это будет твоя фамилия.       — Не совсем. Я собираюсь написать свою фамилию через дефис. Грейнджер-Малфой.       Нарцисса едва заметно вздрогнула, но в следующую секунду собралась.       — Очень хорошо. Полагаю, мне следовало ожидать этого от тебя.       Гермиона не могла сказать, было ли это оскорблением или просто замечанием о её независимой натуре, поэтому промолчала. Нарцисса смотрела на неё ещё внимательней, чем Дафна. Она инстинктивно обхватила себя руками, надеясь, что Нарцисса просто скажет то, за чем пришла, и оставит её в покое.       — Не нужно, — Нарцисса взяла руки Гермионы и потянула их вниз. Её движение было твёрдым, но нежным. На секунду на её лице появилось выражение, очень напоминающее Драко. — Ты помнёшь платье. Кроме того, красивая молодая ведьма не должна так прятаться, — она отпустила Гермиону и отступила назад. — Дафна была права. Ты выглядишь великолепно.       Гермионе пришлось быстро заморгать, чтобы сохранить спокойствие.       — Что Вы здесь делаете? — спросила она напряжённым шепотом.       Нарцисса выглядела так, словно тоже сдерживала слёзы. Она долго смотрела на Гермиону, затем глубоко вздохнула и сказала:       — Я пришла сказать, что смотрела эти воспоминания и что я… — она замолчала, сделала ещё один глубокий вдох и начала снова. — Я думаю, Драко очень повезло, что он нашёл тебя, и… И я желаю вам обоим всего наилучшего.       — В самом деле? Вы не против, если я выйду замуж за Драко?       Нарцисса коротко кивнула ей и посмотрела мимо неё, адресуя своё следующее заявление чему-то за плечом Гермионы.       — Ты явно та женщина, которая ему нужна, и единственная, кого он хочет. Я даю тебе своё благословение. Хотя я знаю, что тебе всё равно.       — Драко не всё равно, — тихо сказала Гермиона. — Драко не всё равно, значит, и мне не всё равно. Спасибо.       Голубые глаза Нарциссы встретились с глазами Гермионы. Они были тёплыми, и она подумала о том, что глаза Драко тоже когда-то сменили цвет с ледяного на теплый.       — Да, что ж, — сказала Нарцисса, разглаживая платье, — мне не следовало так долго ждать. Мне нужно попросить прощения у тебя. Мы, чистокровные, соображаем не очень быстро, как, я уверена, ты уже знаешь.       — Это… это значит… Драко может вернуться на свою работу? И он сможет снова вернуться домой? А его хранилища и недвижимость по всему миру, сможет ли он посетить всё это снова?       Она слегка нахмурила лоб.       — Думаю, да. Я поговорю об этом с Люциусом.       — Разве он не знает, что Вы здесь? Он… Он до сих пор не одобряет.       Нарцисса пренебрежительно махнула рукой.       — Позволь мне разобраться с Люциусом. Всё будет в порядке. И я думаю, что еженедельный ужин будет хорошей идеей. Чтобы мы все могли… Привыкнуть друг к другу, — Гермиона, должно быть, поморщилась, потому что Нарцисса добавила: — Мы начнём их после свадьбы, конечно. Я уверена, что ты сейчас очень занята.       Гермиона просто кивнула, потом поняла, что у неё отвисла челюсть, и закрыла её. Она понятия не имела, что сказать. Она начинала терять надежду на то, что его родители разберутся с этим до свадьбы, и пыталась придумать другой план. Но, кроме воспоминаний, она не могла придумать способа убедить их доверять ей. Её сердце забилось сильнее, когда она подумала о реакции Драко, когда он узнает. Наконец-то.       Задумавшись, она не сразу поняла, что Нарцисса задала вопрос.       — Что? — спросила Гермиона.       — Твои украшения. Ты уже выбрала? — взгляд Нарциссы остановился на обнажённой шее Гермионы. — У меня есть ожерелье, которое идеально подойдёт к этому платью.       Гермиона прикоснулась рукой к своей шее.       — Оно попытается меня задушить?       Нарцисса ухмыльнулась, но веселье на её лице быстро сменилось мрачным выражением.       Гермиона уже собиралась сдаться. Она понятия не имела, как вести себя рядом с этой женщиной. Большая часть её всё ещё ненавидела Нарциссу, но она явно обожала своего сына, а Драко любил её, и они собирались стать семьей. Вот почему Гермиона старалась, но, по-видимому, недостаточно усердно, поскольку она уже обидела свою будущую свекровь.       — Я не… — начала Гермиона, но Нарцисса перебила её.       — Ты заставляешь его смеяться? — спросила она нерешительно. — Ты не делилась такими воспоминаниями. Но… Он кажется… счастливее, — её тёмно-синие глаза были влажными, напомнив Гермионе озеро, на котором она часто бывала девочкой.       — Мы много смеёмся вместе. И Вы правы. Он счастлив.       Нарцисса улыбнулась по-настоящему.       — Хорошо, — она ещё раз глубоко вздохнула и ответила на предыдущий вопрос Гермионы, как будто последних нескольких мгновений не произошло. — Ожерелье тебя не задушит. Но если ты сомневаешься, мы можем отправить его твоим друзьям-аврорам, чтобы они проверили его на наличие заклинаний. Я полагаю, что это не такая уж глупая просьба, учитывая все обстоятельства.

____________________________________

      Гермиона и Драко поженились неделю спустя на волшебном винограднике во Франции. Она уверенно шла со своим отцом к алтарю, одетая в платье. Шею украшало элегантное ожерелье с бриллиантами и жемчугом, которое не душило её, а, скорее наоборот, очень красиво дополняло её изящный наряд.       Ей было интересно, заметил ли Драко ожерелье. Или платье, если уж на то пошло. Его глаза были прикованы к ней, сияя, как расплавленное серебро в лунном свете, и она подумала, что могла бы подойти к нему в пеньюаре, и он бы не заметил разницы.       Священник и её отец обменялись несколькими репликами, но она их не услышала. Она была так сосредоточена на Драко, который выглядел совершенно потрясающе в красивой парадной мантии, а его бледная кожа при слабом освещении сияла, как мрамор. Как он мог принадлежать ей? Это всё реально?       Ночь была его временем. Она всегда так думала, поэтому казалось вполне уместным, что они поженятся при луне и звёздах. Почему она не спланировала это таким образом с самого начала?       Церемония была запланирована на полдень, но была отложена на несколько часов из-за дождя. И вот они поженились, как ни странно, поздно вечером. Все говорили, что это не могло случиться с лучшей невестой. Однако Гермионе действительно было всё равно, что её свадьба проходит не по плану. До тех пор, пока она заканчивала день замужем за Драко, это не имело значения.       Священник произнёс прекрасную речь, которую она практически сразу забыла. И они обменялись клятвами, которые она тоже забыла через некоторое время. Не похоже, чтобы кто-то из них сказал что-то новое. Они уже несколько раз делили души друг друга, так что что ещё оставалось сказать?       Нет, Гермиона не помнила ни одного слова из церемонии. Вместо этого она вспомнила звёзды, сияющие в его глазах. Она вспомнила прохладный ночной воздух на своей коже и то, как он подчёркивал тепло его рук, обхвативших её. И она помнила, как радовалась, что днём шёл ливень.

____________________________________

      Несколько недель спустя Гермиона оказалась в прошлом, на диване в своей старой квартире, и скоро вернулась в своё настоящее, где ей и полагалось быть, прижавшись к Драко. Они находились на крыше замка, окружённые сияющим ночным небом. Гермиона почти забыла, как здесь красиво. Прошло слишком много времени с тех пор, как у них была возможность посетить замок. И всё благодаря Люциусу. Но теперь это было позади.       — Привет, — тихо выдохнула она, не решаясь нарушить царившее в воздухе умиротворение слишком громким голосом. Он взял её за подбородок и нежно поцеловал, беззвучно говоря, как сильно он по ней скучал и как рад, что она вернулась.       Драко положил руку ей на затылок, запустив пальцы в её кудри, а другой рукой обнял за талию. Он крепко держал её, пока они продолжали страстно целовать друг друга, оба полные решимости наверстать то время, которое им пришлось провести порознь.       — Я всё сделал хорошо? — пробормотал он, когда они остановились, чтобы перевести дыхание.       Она взяла его лицо в ладони.       — Ты что, шутишь? Ты был идеален, Драко. Более чем. Эта поездка стала для меня поворотным моментом. Я перестала бороться с мыслью о том, что ты станешь моим будущим, и вместо этого начала бороться с желанием найти тебя в моём времени. Я просто… У меня было такое чувство… Вот здесь… — Гермиона прижала руку к месту над сердцем. — Было больно, когда я возвращалась в своё время, и это не проходило до тех пор, пока я снова не прыгала к тебе во времени.       — Да? — спросил он, неуверенно улыбаясь.       — Абсолютно. И то, что ты только что сказал о нашей судьбе, предначертанной звёздами. Я так много раз думала об этом за последние несколько лет. Это было прекрасно.       — Ты прекрасна, — Драко снова поцеловал ее. — Чёрт, я скучал по тебе, — ещё один поцелуй. — Я понятия не имел, о чём думала та, другая Гермиона. То она смеялась вместе со мной, то становилась серьёзной и выглядела сердитой, то заставляла меня купить этот нелепый фартук. Я думаю, это было потому, что она видела это в будущем?       Гермиона кивнула.       — Она хотела, чтобы всё шло своим чередом.       — Это хороший знак, — он притянул её к себе на колени и снова поцеловал.       Гермиона просунула руки ему под мантию и провела ими по его плечам.       — Она злилась, — прошептала она ему в губы, — но только потому, что она продолжала вспоминать тебя в полотенце и ругала себя за то, что продолжает думать об этом.       — Неужели? — ухмыльнулся он, затем наклонил голову и прикусил чувствительное местечко на её шее.       — М-м-м-м. Кстати, прости меня.       — За что? — его горячее дыхание касалось её шеи, резко контрастируя с прохладным ночным воздухом. Дрожь пробежала по спине Гермионы.       — За то, что я так тебя объективирую.       Драко откинулся назад и рассмеялся, звук эхом разнесся по крыше.       — Я серьёзно, — сказала она, улыбаясь. — Объективировать волшебников так же плохо, как и ведьм. Но если тебе от этого станет легче, то тот факт, что ты хорошо выглядишь без рубашки, даже не входит в первую сотню причин, по которым я тебя люблю.       Он перестал смеяться и бросил на неё сардонический взгляд.       — Ладно, хорошо, — признала Гермиона. — Это может быть номер восемьдесят. Сразу после того, как твоя задница хорошо смотрится в бриджах для верховой езды, — добавила она, подмигнув.       — О, ну что ж, теперь я чувствую себя плохо, — сказал он трезво.       — Почему?       Драко просунул руки ей под рубашку и обхватил за талию, ухмыляясь, лукаво сказав:       — Потому что ты без рубашки в моей десятке.       Она шлёпнула его по руке, но он начал стягивать с неё блузку через голову, не обращая внимания на её слабые попытки вывернуться из-под него.       — Нет, всё-таки тройка лучших, — прошептал он после того, как закончил снимать с неё и лифчик, отбросив их в сторону.       Гермиона вздрогнула, когда ночной воздух коснулся её кожи. Драко обнял её тёплой рукой и склонил голову. Он продолжил напоминать ей, что, хотя то, как он выглядел без рубашки, возможно, и не было на первом месте в списке причин, по которым она его любила, то, что он делал с ней, когда она была без рубашки, определённо лидировало.       Гермиона так и не вспомнила, как они после этого добрались с крыши до спальни. Она предположила, что была замешана магия. Однако всё после того, как Драко начал целовать её грудь, было как в тумане.       Что она действительно помнила, так это то, что произошло после того, как они вернулись в комнату и Драко уложил её на кровать.       Гермиона дрожала, замерзая после того, как провела нагая немного времени на улице, и смутно размышляла о своей одежде, которая так и осталась на крыше, наблюдая, как раздевается Драко. Он забрался в постель и устроился на ней сверху. Гермиона почувствовала тёплые руки на животе и задрожала ещё сильнее.       Драко провёл языком вокруг её пупка, тепло его рта обжигало холодную кожу. Мурашки побежали по её рукам, когда он проложил дорожку поцелуев вверх. Контраст тепла его губ и языка с её холодной кожей делал все ощущения яркими. Когда он добрался до её рта, пальцы на ногах подогнулись, а руки запутались в простынях над головой.       — Драко… Нужно произнести заклинание.       Из-за суматохи, связанной с планированием свадьбы и переездом в новый дом, Гермиона пропустила приём противозачаточного зелья в этом месяце, а это означало, что им нужно было использовать противозачаточное заклинание до тех пор, пока она не сможет принимать его снова, после следующих месячных.       Драко кивнул и огляделся, его взгляд упал на волшебную палочку, лежащую на прикроватном столике. Он застыл, несколько секунд не двигаясь. Гермиона задрожала под ним, выводя его из транса. Он натянул простыни на плечи и укрыл их обоих, окутав тёплым коконом, приподнялся на локтях и посмотрел на неё сверху вниз.       — Давай пропустим заклинание.       У Гермионы перехватило дыхание. Это было похоже на один из тех моментов в мыльной опере Дафны, когда сцена застыла, музыка заиграла «дун-дун-дун», а камера приблизила другого персонажа, фиксируя каждую минуту реакции на драматическое заявление. Но это была реальная жизнь…       Это было очень плохо. Ведь в реальности Гермиона не могла отругать Драко за то, что он отклонился от сценария.       — Ты имеешь в виду… Ты… Ты хочешь… — пролепетала она.       — Ребёнок, — сказал он, произнеся слово, которое она не могла заставить себя произнести. — Почему нет?       Голова закружилась, и она быстро перебирала тысячи возможных ответов на этот вопрос. Из-за работы. Из-за того, что они были женаты всего несколько недель. Из-за того, что они ещё не закончили распаковывать все коробки. Из-за того, что их отношения с его родителями были в полном беспорядке. Из-за того, что во временной шкале не было никакого ребенка. Её разум остановился, когда дошёл до этого.       Она должна сказать ему. Это самое подходящее время. Но выражение его лица было душераздирающим: смесь нетерпения, уязвимости и надежды. Гермиона не могла ничего сказать, чтобы стереть этот взгляд. Кроме того, она уже решила не рассказывать ему о своих страхах за их будущее.       Драко коснулся губами её щеки.        — Мы ведь говорили об этом, — прошептал он, невесомо касаясь её кожи. — И договорились, что оба хотим детей. И ты сказала, что нам следует подождать, пока мы не поженимся.       — Мы поженились всего несколько недель назад. Мы даже не распаковали вещи. Ты думаешь, мы сможем справиться с ребенком сейчас?       Он поцеловал её в щеку, в подбородок и улыбнулся ей сверху вниз.       — Я конечно не эксперт, но я почти уверен, что завтра это не проявится.       Гермиона понятия не имела, что сказать. Внезапно стало невыносимо жарко, и ей захотелось снова оказаться на улице, на прохладном воздухе. Должно быть, в её глазах читалось желание убежать, потому что Драко взял её за бедро, словно пытаясь удержать на месте, в чём не было необходимости, поскольку он прижимал её к матрасу своим телом.       — Пожалуйста, не делай этого, — сказал он мягким голосом. — Не волнуйся, не пытайся вспомнить, как это впишется во временную шкалу. Не думай о работе или о том, что скажут другие, — он положил руку ей на щёку. — Ты хочешь завести семью? Со мной?       — Конечно, — прошептала она без колебаний.       — Ты хочешь этого сейчас? Тебе это кажется правильным?       — Да, — выдохнула она прежде, чем её мозг успел это обдумать.       Драко улыбнулся, и от этого движения всё его лицо осветилось.       — Да?       Гермиона кивнула, и он начал яростно целовать её, время от времени останавливаясь, чтобы улыбнуться ей в губы. Он вошёл в неё быстрым толчком, задержавшись в конце, чтобы дать ей несколько мгновений привыкнуть к нему.       — Я люблю тебя, Драко, — сказала она, обхватывая его ногами и толкая его ещё глубже внутрь себя.       Он застонал, затем приподнялся и нежно посмотрел на неё, его глаза были такими же яркими, как звёзды за окном.       Гермиона подумала о том, что он сказал об их истории, написанной звёздами, и задалась вопросом, был ли этот момент где-то там, наверху, и что выйдет из этого решения создать семью. Её сердцебиение участилось, а разум начал перескакивать через невидимую временную шкалу в её голове, пытаясь сопоставить все различные варианты будущего, о которых она знала, и то, что она знала наверняка, с предположениями, которые она сделала.       — Гермиона, — Драко положил ладонь на её бешено бьющееся сердце. — Просто будь здесь, со мной.       Она кивнула, затем обхватила его за шею и притянула к себе в страстном поцелуе.       Когда она отдалась ощущению того, что просто находится с Драко, тревога начала исчезать. Она могла свести себя с ума, думая о звёздах и о том, что там было написано. Звёзды падали, земля вращалась, а луны по всей галактике вращались вокруг своих планет. Вселенная постоянно строила планы, большие и маленькие, но сегодня вечером она проигнорировала их.       Вместо этого она вспомнила, что не так давно была одна, молясь звёздам, солнцу, луне и всему, что прислушалось бы к такому партнёру, как Драко. Кто-то, кто примет её, поймёт и полюбит безоговорочно. Она была в самом разгаре воплощения мечты, и не собиралась упускать её, мечтая о другой.

____________________________________

Настоящее время: сентябрь 2004 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      — Ты не сказал мне во время того прыжка, что на следующий день мы отправимся в наш медовый месяц.       Дыхание Драко щекотало шею Гермионы. Находясь на пляже Бали, они лежали на гамаке возле арендованного ими дома. Тут на следующей неделе им предстояло отмечать свой медовый месяц. Драко положил голову Гермионе на грудь, и она гладила его по волосам, пока они вспоминали последний прыжок во времени.       — Я не хотел, чтобы ты думала, что у меня были развратные мысли о тебе и обо всём том, что я собирался сделать. Уже сделал.       — Разве мы не занимаемся этим постоянно?       — Точно, — он покачал головой между её грудей, заставив Гермиону рассмеяться и оттолкнуть его.        — Мы должны были говорить о прыжке во времени.       Драко ухмыльнулся ей.       — А что тут можно рассказать? Я отвёз её к Поттерам. Джеймс испортил её рубашку. Той ночью мне приснился кошмар, и она помогла мне снова заснуть, за что я, кстати, благодарен, — он наклонился, чтобы нежно поцеловать её в грудь. — Было приятно провести время с Гермионой, которая не испытывала ко мне ненависти. Хотя она притворялась, что её Драко нравится ей больше. И, как мы оба знаем, это была ложь.       — Вовсе нет!       Драко проигнорировал её.       — Потом ты пригласила меня на ужин и прочитала лекцию о моих родителях, пытаясь вселить в меня уверенность, которая мне понадобится, чтобы, наконец, противостоять им год спустя. Я думаю, что это примерно всё объясняет. Давай займёмся сексом прямо сейчас. Я никогда раньше не делал этого в гамаке.       Он наклонился, чтобы поцеловать её, но она схватила его за щёку, удерживая на месте.       — Прости, Драко. Тебе придётся подождать несколько дней, прежде чем заниматься сексом в гамаке. У меня месячные. Они начались, когда я была в прошлом.       — О-ой, — она была уверена, что он пытался сказать это так, чтобы в его голосе не прозвучало разочарования, но она слишком хорошо его знала.       — На это нужно время, — сказала она, надеясь, что её заверения не прозвучат для него так же неубедительно, как для неё.       Он фыркнул.       — Да. Только если ты не Уизли.       — Да, они исключение, — согласилась она. — Но для большинства ведьм это занимает много времени.       На самом деле это было правдой. Магическое зачатие происходило реже, чем маггловское. По этому поводу были проведены исследования. Магия матери должна быть совместима с ребёнком. К тому же, как только беременность наступала, снижался риск выкидыша. Единственная проблема заключалась в том, что у Гермионы были серьёзные сомнения: неужели это когда-нибудь получится? Но она напомнила себе, что прошло всего три месяца. Это было мало даже для магглов.       На временной шкале нет никакого ребенка. Ты обманываешь себя и его, и тебе нужно сказать ему об этом.       — В будущем ведь не было никакого ребёнка, да? — вдруг спросил Драко, словно вырывая эту мысль из её головы.       Её грудь сжалась. Дерьмо. Это нужно сделать сейчас? В их медовый месяц? Она глубоко вздохнула, прежде чем сказать:       — Я никогда не видела никаких признаков того, что у них были дети.       Он снова лёг, повернув голову к океану. Она прислушалась к шуму волн, продолжая перебирать пальцами его волосы. Гермиона была готова дать ему столько времени, сколько ему потребуется, чтобы переварить информацию, но он молчал не более двух минут, когда поднял на неё глаза и сказал:       — Но ты не знаешь наверняка.       — Я думаю, я бы…       — Ты видела лишь небольшие отрывки будущего. И мы знаем, насколько жестко будущие Драко и Гермиона контролировали наш опыт. Чёрт, посмотри, как сильно ты до сих пор контролируешь другую Гермиону. И ты уже говорила, что никогда ничего не спрашивала и не обращала внимания на фотографии. Вот почему ты даже не знала, где мы поженимся.       — Хорошо, — сказала она, опасаясь, что его аргументация придаст слишком много остроты. Но он не нуждался в её помощи. Идея развивалась в полную силу даже без неё.       — Конечно, они бы это скрыли. Вероятно, отошлют ребёнка подальше, чтобы ты его не видела. Это было бы катастрофой. Ты едва могла смириться с мыслью о браке со мной, вид собственного ребёнка вызвал бы у тебя один из тех самых сердечных налётов.       — Сердечных приступов, — поправила она дрожащим голосом.       — Тогда это отложило бы эти вопросы. Привязалась бы ты к идее именно этого ребенка? Что, если бы они могут быть немного другими? Вдруг ты бы разочаровалась? Да. Для них имеет смысл скрывать это.       — Я не знаю, Драко. Я не хочу, чтобы ты обнадеживался. Я действительно не думаю…       — Это то, о чём ты боялась мне сказать? — он спросил.       Гермиона кивнула.       Драко долго наблюдал за ней, затем наклонился и поцеловал её в лоб.       — Я говорю это со всей любовью и уважением в мире, но у тебя есть склонность делать поспешные выводы и заполнять все пробелы. Ты умеешь решать проблемы, и в большинстве случаев сразу находишь идеальное решение, потому что ты гениальна. Но иногда… ты двигаешься слишком быстро и промахиваешься мимо цели.       Обычно Гермиона просила Драко перечислить все примеры, когда она «промахивалась», и возражала, но на этот раз она просто кивнула. Мерлин, она надеялась, что он был прав. Только в этот раз она смирится с тем, что ошиблась.       — Может быть, — прошептала она.       Драко улыбнулся.       — Постарайся не волноваться. Пожалуйста. Правило номер два, помнишь?       — Да, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Делай то, что считаешь правильным, и надейся на лучшее.       Они поцеловались, сначала медленно и нежно, но вскоре их движения стали более страстными. Гермиона отбросила свои запутанные мысли ради гораздо более приятного занятия: создания беспорядка из конечностей и постельного белья в мягко покачивающемся гамаке.       Драко положил руку ей на щёку, и она повернула лицо и взяла его большой палец в рот, сильно посасывая, что вызвало низкий стон откуда-то из глубины груди Драко.       — Секс может быть исключен на несколько дней, но это не значит, что я не смогу найти другие способы показать тебе, как я рада, что ты мой муж.       — Чёрт, — пробормотал он, обхватывая её руками и сжимая ягодицы, в то время как сам прижимался к ней бёдрами.       — Давай зайдём внутрь.       Он помолчал мгновение, просто наблюдая за ней, и она увидела, как его глаза потемнели, тьма желания уступила место ясности. Он нахмурился, и она покраснела, внезапно смутившись. Она использовала секс, чтобы отвлечь их от тяжелого разговора? Это была не она.       Драко поцеловал её в щёку.       — Я определённо собираюсь поддержать тебя в этом, — прошептал он ей на ухо нежным тоном. — Но сначала давай закончим говорить.       — Эм, да.       Драко несколько мгновений наблюдал за ней, затем добавил:       — Вообще-то, мы можем сначала закончить разговор о прыжке во времени, если ты хочешь.       Она одарила его благодарной улыбкой.       — Хорошо.       Он поудобнее устроился в гамаке и снова положил голову ей на грудь.       — Каковы были твои впечатления о юном Драко?       — Он был напуган, — немедленно ответила она.       — Да, я думаю, так оно и было, — согласился Драко. — Я боялся, что ты бросишь меня в любой момент. Но сейчас мне не нужно беспокоиться об этом, — он обвил руками её талию. — Я поймал тебя. С правилами, клятвами и даже кольцом. Ты моя, и ты никуда не уйдешь.       — Нет. Я не уйду.       Он положил подбородок ей на грудь и посмотрел на неё снизу вверх.       — И я тоже.       Что-то глубоко внутри неё со щелчком вернулось на место, произошла перестановка мыслей, страхов и предположений, о которых она даже не подозревала. Они были не в порядке в течение нескольких месяцев. Гермиона протянула руку и начала играть с его волосами, затем одарила его тёплой улыбкой, на которую он тут же ответил.

____________________________________

Настоящее время: декабрь 2004 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      — Мы уходим, — прохрипел Тео, чуть не выдернув руку Гермионы из сустава, когда потащил её к выходу из паба.       — Подожди, что?! Почему? Беннетт вообще…       — Тише! — рявкнул Тео.       — Тео! — Гермиона вырвала свою руку из его хватки. — Позволь мне хотя бы попрощаться…       — Гермиона уходит, — объявил Тео Гарри, Рону, Джинни и Невиллу, которые с любопытством наблюдали за происходящим.       Гермиона почувствовала, как знакомая пара рук опустилась ей на плечи, и, обернувшись, увидела Драко, который едва сдерживал улыбку.       — Это уже произошло? — прошептала она.       Он коротко кивнул ей.       — И я пропустила это?! Я ждала этого весь год!       — Чего? — спросила Джинни.       Гермиона посмотрела на Тео, который переминался с ноги на ногу, выглядя готовым кого-нибудь заколдовать. Она одарила Джинни взглядом, который говорил: «Я расскажу тебе позже».       Вслух она сказала:       — Я думаю, мы уходим. Хм… спокойной ночи. И там есть нетронутая пинта сидра для всех, кто захочет. Всем пока.       Тео снова взял её за руку и, наконец, вытащил из паба, в то время как Драко следовал за ними, смеясь себе под нос.

___________________________________

      — И это всё?! — возмутилась Гермиона. Она лежала в постели с Драко, положив голову ему на плечо и рисуя круги на его обнажённой груди, пока они говорили о Тео.       Тео настоял на том, чтобы пойти с ними домой после паба, утверждая, что не может вернуться в Нотт-Мэнор, где его могут найти. Потом он дулся в гостиной, медленно расправляясь с бутылкой огневиски и отказываясь говорить о том, что произошло.       В конце концов, он вырубился на диване, и Драко левитировал его в свободную комнату наверху. Следующей ночью Гермиона будет спать в этой комнате.       — Я задавалась этим вопросом весь год: что могло так взволновать Тео во время завтрашнего прыжка во времени? И всё, что произошло, это то, что он поцеловал парня, который ему нравится, в пабе?! Он всё время целуется с парнями. Судя по тому, как он себя вёл, можно подумать, что он забрался на стойку бара и признался Беннетту в любви с помощью песни.       — Это было немного больше, чем поцелуй, — сказал Драко, и в его тоне явно слышалось веселье.       Гермиона перестала выводить узоры на его груди и посмотрела на него снизу вверх.       — Он рассказал тебе, что произошло?       — Нет. Я пошёл в туалет, а когда вышел, услышал… — он замолчал и начал смеяться.       — Что случилось? — спросила Гермиона.       — После того, как они перестали целоваться, Тео сказал Кларку, что он ему нравится и он не может перестать думать о нём. О том, что его глаза были подобны глубинам океана и что он был его звёздным пекарем…       — О нет! Он так сказал? Звёздный пекарь?       Драко снова рассмеялся.       — Да, он так и сказал. Это было ужасно.       — Беннетт, должно быть, думает, что он абсолютный псих. Он вёл себя как глухонемой на всех тех обедах, на которые я его таскала, просто смотрел, как мы с Беннеттом разговариваем, и выглядел так, словно не знал, что такое говорить, а теперь ещё и это! О, Мерлин!       — Мне действительно немного неловко, — признался Драко. — Это была моя идея пойти в паб на несколько часов раньше и расслабить Тео до прихода Беннетта. Я не ожидал, что он так разойдется, так быстро.       — А Беннетт ответил? Хоть что-нибудь?       — Нет, Тео не дал ему ни единого шанса. Он просто разразился потоком ругательств, некоторые из которых даже я никогда раньше не слышал, а потом побежал за тобой. Кларк просто казался шокированным и, возможно, удивлённым.       — О Мерлин! — повторила Гермиона. — О, Тео. Значит, он ему действительно нравился. Я знала, но вместо того, чтобы поговорить со мной об этом, он подавлял это в течение нескольких месяцев, а потом выпалил Беннетту в пьяном угаре. Мерзавец. Должно быть, это прозвучало слишком агрессивно, но это не должно было быть так. Он просто…       — Очень, очень сильно облажался, — Драко запустил руку ей в волосы и начал массировать кожу головы. — С ним всё будет в порядке. Ты сказала, что в конечном итоге они будут вместе, верно?       — Очевидно. Хотя я понятия не имею, как Тео собирается оправиться от этого. Думаю, я могу поговорить с Беннеттом, но в конце концов мне понадобится, чтобы Тео перестал вести себя как неуклюжий дурак рядом с Беннеттом и просто… был самим собой.       — С ним всё будет в порядке.       Гермиона хмыкнула.       — Мне бы не хотелось оставлять его в таком состоянии, но, думаю, это к лучшему. Ему нужно остыть. Я сомневаюсь, что он будет в настроении говорить со мной об этом в ближайшие несколько дней.       — Да, — согласился Драко. — Вероятно, ему потребуется столько же времени только на то, чтобы вывести весь алкоголь из организма. Другая Гермиона и я позаботимся о нём. Постарайся не беспокоиться, пока тебя не будет.       — Ладно. Я попытаюсь, — Гермиона повернулась и потянулась за своей волшебной палочкой, затем использовала её, чтобы выключить весь свет в комнате. Она положила свою палочку обратно на прикроватную тумбочку и снова прижалась к Драко. — На что будет похож мой прыжок во времени?       Он обнял её одной рукой и натянул одеяло повыше.        — Ну-у. Ты собираешься попытаться вселить в меня надежду насчет моих родителей.       — О, это верно. Он будет напряжён и без работы.       — Да. Бедняга. Но ты сказала мне, что у нас впереди блестящий год, и это оказалось правдой.       — Так и было, — сказала она ему в грудь. — Это был действительно хороший год.       Некоторое время они молчали, единственным звуком был шум ветра за окном и их тихое дыхание.       — Бедный Тео, — сказала Гермиона через некоторое время.       — Ты не должна беспокоиться о нём, — пробормотал Драко сонным голосом.       — Я чувствую ответственность за него.       Драко повернулся на бок, чтобы посмотреть ей в лицо.       — Я знаю. Ты определённо лучшая мать для него. Лучше чем его настоящая. Но постарайся иметь в виду, что на самом деле он не твой ребёнок.       Гермиона улыбнулась ему в ответ.       — Может быть, если я смогу каким-то образом превратить Тео в полноценное человеческое существо, Вселенная подарит мне моего собственного ребёнка.       Она увидела, как губы Драко приподнялись.       — Я думаю, скоро у тебя будет собственный ребёнок, независимо от того, добьешься ты успеха с Тео или нет.       Гермиона только хмыкнула, не желая высказывать свои сомнения прямо сейчас. Драко всё равно наполовину спал. В течение следующих нескольких минут, пока она наблюдала за тенью его профиля, его дыхание выровнялось, и он начал слегка похрапывать. Гермиона переворачивала его на спину, пока храп не прекратился, затем снова устроилась рядом с ним, обхватив рукой за талию.       Ей хотелось бы чувствовать себя так же уверенно, как Драко, в их способности однажды завести детей. Но её тело, казалось, яростно протестовало против этой идеи, заставляя её истекать кровью теперь каждые две недели, вместо обычных четырех. Она списала это на стресс. Тело творило странные вещи в состоянии стресса, но ей нужно было расслабиться. Она была уверена, что до тех пор, пока ей не удастся расслабиться и довериться процессу, как Драко, она не сможет забеременеть.       В голове Гермионы проносился целый ворох мыслей, от методов снятия стресса, таких как йога и медитация, которые ей действительно следовало бы попробовать, до того, в чём секрет плодовитости Уизли, и возможных проклятий, которые, возможно, были наложены на род Малфоев, чтобы помешать Драко создать наследника-полукровку. Последней мыслью перед тем, как она погрузилась в сон, было то, что это может быть связано с путешествием во времени и что они не смогут завести детей, пока она не перестанет прыгать во времени.       Страхи Гермионы продолжали прокручиваться в её подсознании. Но глубоко внутри, сама того не ведая, её тело формировало контраргумент сомнению, поселившемуся в её сердце. Пока Гермиона спала, группа клеток (половина её и половина Драко) размножалась в знак протеста, создавая маленькое чудо, терпеливо ожидая того дня, когда их обнаружат.