Anywhere | Где угодно

Они спрашивают меня, разве твоя душа не осталась в том возрасте, в котором ты была, когда впервые влюбилась?

Что ж, отвечаю я, любовь старше времени, а затем рассказываю им о тебе. И о том, как я любила тебя очень, очень долго.

— Лэнг Лив

Настоящее время: апрель 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      Ещё одна неделя прошла без последствий, и всё почти вернулось в норму. По крайней мере, настолько, насколько это было возможно на какое-то время. Гермиона была занята на работе, что помогло ей отвлечься, а слизеринцам внезапно понадобились её советы, теперь, когда у всех у них были отношения. И это тоже помогало.       Гермиону тревожило, что она отдалилась от своих друзей за последние несколько недель, но наблюдать за Гарри с Джеймсом и слушать, как Рон и Парвати готовятся к рождению их ребёнка, было слишком для неё. Может быть, пройдёт больше времени, и ей станет легче. Тогда она снова сможет спокойно общаться с детьми.       Гермиона приняла вечерний душ и теперь изучала своё отражение в зеркале.       Была ещё одна проблема, оставшаяся после выкидыша. И Гермиона понятия не имела, как её решить. Она наблюдала, как нахмурился лоб её отражения, затем разгладила морщины пальцами.       Был вопрос секса, или, точнее, его отсутствия.       Они с Драко не спали вместе с тех пор, как узнали, что она потеряет ребенка, а это было несколько месяцев назад. Сначала они оба были слишком подавлены, потом тело Гермионы начало восстанавливаться, и вот уже несколько недель ей было лучше, и всё равно никакого секса.       Разные мысли проносились в её голове, как записки с работы в виде бумажного самолетика. Обдумывая одну мысль, она быстро отметала каждую из них.       Надеть неглиже? Нет. Это чересчур. Она не хотела превращать это в большое событие.       Рассказать неприличную шутку? Недостаточно. Он, вероятно, просто рассмеётся и вернётся к чтению или что бы он там ни делал.       Поцеловать его и посмотреть, сможет ли она с этого момента наладить отношения? Нет. Она пыталась сделать это в течение нескольких дней, но безрезультатно. Это всегда заканчивалось через несколько секунд. Она никогда раньше не ощущала, как трудно поддерживать поцелуй, когда другому человеку это не нравится.       Отсюда напрашивался вопрос: почему ему это не нравилось? Неужели его больше не тянуло к ней? Потеря ребенка слишком тяжелая? Она изменилась в его глазах? Сможет ли он когда-нибудь заняться с ней любовью, не думая об этом? Что это значило для их отношений? Они просто больше не будут заниматься сексом?       Стоп. Просто выйди туда и поговори со своим чёртовым мужем.       Раздражающий голос в её голове был прав. Она придавала этому слишком большое значение, чем это было на самом деле. Он, вероятно, просто ждал, когда она сделает первый шаг. Пытался с уважением отнестись к тому, через что она прошла, и не давить на неё. Очевидно, они не собирались просто прекратить заниматься сексом. В конце концов, это ведь Драко.       Но хотя она знала, что поговорить с ним об этом было самым правильным решением, осуществить это казалось гораздо сложнее. Неуверенность в себе со школьных времен вернулась, напомнив ей, что она недостаточно привлекательна. Недостаточно сексуальна. Недостаточно женственна. Неуверенность, которую она считала давно похороненной, снова пробиралась наружу. Давила на неё, изменяя даже изображение, которое она видела в зеркале. Разрушительная, как тёмная магия, за исключением того, что она не была проклятьем. Всё это было в её голове.       Ты драматизируешь. Он любит тебя. Он думает, что ты красивая. Иди, займись с ним сексом.       Гермиона заставила себя выйти из ванной и направилась в спальню, где Драко сидел на кровати и читал книгу. На нём были только пижамные штаны, и она восприняла это как хороший знак.       Половина дела сделана. Вспомни, что ты можешь сделать с остальной его одеждой.       Она забралась в постель и положила голову ему на плечо.       Он обнял её одной рукой и продолжил читать свою книгу.       Гермиона положила руку ему на живот.       — Чёрт возьми, — прошипел он, — у тебя холодные руки.       Драко вздрогнул, накрыл её тёплую ладонь своей и продолжил читать.       Несколько минут спустя, как только он убрал руку, она начала выводить узоры на его коже. Она смотрела, как его губы приподнимаются, пока он снова накрыл её руку своей.       — Щекотно, — он опустил книгу и улыбнулся ей сверху вниз. — Гермиона?       — М?       — Ты что-то хотела?       Гермиона покачала головой.        — Только тебя.       — И ты ещё говоришь мне, что я самовлюблённый, — он поцеловал её в лоб. Какой горячий. Он вернулся к чтению.       Гермиона тяжело вздохнула. Обычно она поддерживала литературные увлечения людей, но это было уже чересчур.       — Что читаешь? — спросила она резче, чем намеревалась.       Драко перевернул книгу и посмотрел на обложку, которая теперь была хорошо видна, затем вопросительно посмотрел на Гермиону. Когда она больше ничего не сказала, он закрыл книгу и положил её на стол.       — Что случилось?       — Ничего, — фыркнула она, перекатываясь на спину и прижимая ладони к глазам.       — Не похоже, что ничего.       Она прикрыла глаза руками, желая, чтобы её мозг придумал что-нибудь умное, чтобы сказать. Что-нибудь менее смущающее, чем: «Я беспокоюсь, что ты больше не хочешь заниматься со мной сексом».       Почему ты так смущаешься? Ты преувеличиваешь. Вы вместе говорили о гораздо худшем, чем это. Неужели ты забыла всё то время, которое раньше проводила под звёздами? Просто скажи это!       — Я не знаю, как тебе это сказать, — в конце концов призналась она.       Драко убрал одну из её рук, но она продолжала держать глаза закрытыми.       — Что?       — Я не знаю. Мы никогда не обсуждаем это. Мы никогда не говорим о ней. Мы никогда напрямую не упоминали о том, что произошло. После того, на утёсе. Что вызывает несколько других вопросов, например, когда мы собираемся вернуться к прежней жизни? Собираемся ли мы когда-нибудь справиться? Мне нужно всё пережить одной? Чёрт возьми.       Он всё ещё слегка держал её за запястье, но она вырвала руку из его хватки и снова полностью закрыла лицо. Дерьмо. Это действительно то, о чём она собиралась поговорить? Что случилось с разговорами о сексе? Может быть, в этом и была проблема все это время, в том, что они никогда по-настоящему не говорили о выкидыше. Что-то, чего она не осознавала, пока это не выплеснулось из неё.       — Хорошо, — мягко сказал он. Она почувствовала, как зашевелилась кровать, и догадалась, что он лёг рядом с ней.       — Ты права. Мы должны… поговорить.       — Да. Должны.       — Ты хочешь, чтобы я создал звёзды?       Она посмотрела сквозь пальцы и увидела, что он лежит на боку, лицом к ней, нервно вертя в руке палочку. Она покачала головой.       — Не сейчас. Но мы... Позже. Может быть, завтра?       — Ладно.       Гермиона вздохнула и, наконец, убрала руки от лица, прежде чем поспешно добавить:       — И я хочу заняться сексом. Мне... Мне действительно нравилась эта часть наших отношений, и я скучаю по ней. Я волнуюсь, что ты больше не считаешь меня сексуальной и...       — Ты шутишь?! Ты действительно так думаешь?       — Да.       Он выглядел ошарашенным и, казалось, искал вокруг что-то, что могло бы помочь ему понять то, что она только что сказала.       — Я просто... Ты была... — он запнулся.       — Я принимаю зелье, если это проблема. Я сварила его сама.       — Дело не в этом. Ты знаешь, я доверяю тебе, просто... Я ждал. После того, через что ты прошла, не только эмоционально, но, знаешь, и физически.       — Я здорова, — быстро сказала она. — Уже несколько недель.       Драко нахмурил брови.       — Я не... Ты не говорила.       — Потому что мы никогда не говорим об этом.       — Да, именно так, — отрезал он, затем откинул одеяло и встал с кровати.       Гермиона наблюдала, как он несколько раз прошелся по комнате, пытаясь точно определить, когда именно он перешёл от печали к гневу. И почему.       — Это твоя фишка, Гермиона, — сказал он комнате, всё ещё расхаживая по ней. — Ты познакомилась с ней наедине. У тебя случился выкидыш наедине. Ты похоронила её наедине. Ты горевала в одиночестве. И теперь ты хочешь, чтобы я был частью этого?       — Я... что? Ты не хотел узнать её получше!       — Прекрасно, — сказал он, останавливаясь рядом с кроватью.       — Но остальное?       — Я пыталась защитить тебя! И мы говорили об этом. Ты никогда не говорил...       — Я сказал, что хочу, быть с тобой рядом!       — Для меня. Чтобы мне не пришлось быть одной. Но я была в порядке. Я пыталась сделать то, что было лучше для тебя.       — Нет. Ты не сделала. Ты услышала, что хотела от меня, и приняла решение. И так всегда. Вот какими были все эти отношения! Ты, всезнающая, блестящий прыгун во времени... Та, у кого есть полная картина, кто принимает решения, которые лучше для всех, без...       — Всё не так! — крикнула она в ответ. — Ты никогда не говорил о своих чувствах, так откуда мне было знать? Я должна была догадаться? Насколько я знаю, тебе было всё равно.       — Верно. Потому что я бессердечный бывший Пожиратель Смерти, не считающийся с человеческой жизнью, — сухо сказал он.       — Нет. Это не то, что я имела в виду.       Драко просто стоял неподвижно, тяжело дыша. Она почти потянулась к нему, но знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что прямо сейчас он не нашёл бы её прикосновение успокаивающим. Хотя, очевидно, она знала его недостаточно хорошо, чтобы предвидеть эту вспышку гнева. Она сжала кулаки, наблюдая, как он продолжает глубоко дышать, явно пытаясь успокоиться.       Когда Драко, казалось, немного расслабился, она подползла к нему ближе.       — Я думаю, нам нужно поговорить серьёзнее, чем мы думали.       Он прикусил губу и сказал куда-то за её плечо:       — Я знаю. Я просто не знал, как попросить об этом.       Гермиона не знала, что на это ответить. Она просто молчала, беспокоясь, что если заговорит, то скажет что-то не так.       Несколько глубоких вдохов спустя Драко посмотрел на неё умоляющими глазами и сказал напряжённым голосом:       — Прости, у меня это получается не лучше. Иногда мне кажется, что я не тот человек, который тебе нужен.       Гермиона осторожно положила руку ему на плечо.       — Ты невероятный, Драко. Единственный человек, который нужен мне. Прости, что ты чувствуешь себя непричастным к этому. Я думаю... Ну, это была моя вина, из-за скачка времени, и, возможно, я действительно рассматривала всё это как свою проблему, и, я думаю, что включение тебя усугубило ситуацию. Потому что я причинила боль не только себе или ей, но и тебе тоже. Это только усугубляет потерю, и я ... Чёрт. Мне жаль. Я борюсь, и я знаю, что ты борешься, и во многом это моя вина. Я... Я просто... Я хочу... Мне нужно...        — Дыши, — Драко успокаивающе улыбнулся. Её сердце затрепетало в груди. Она почти забыла, каким красивым он был вблизи.       — Я должна была заговорить об этом раньше, Драко. Вместо того, чтобы оставлять это на медленном огне, пока оно не взорвётся.       Он взял её лицо в ладони.       — Я тоже мог бы поднять этот вопрос. Я просто пытался дать тебе пространство. Я думал, что это будет правильно.       — Я думаю, что так и было. И теперь... Теперь пришло время посмотреть правде в глаза. Вместе. Может быть, мы сможем проводить время под звёздами каждые несколько дней, как мы делали раньше. Пока... Пока мы не разберёмся во всём этом. Пока я не докажу тебе, насколько ты идеальный для меня. Пока ты не простишь меня. Пока... Пока всё не исправится.       — Всё, что тебе нужно, — он снова уходил в себя. Ей почти хотелось втянуть его в очередную ссору. Это был единственный раз за последнее время, когда он действительно высказал то, что думал. Но она не была уверена, что сможет справиться с этим сейчас, поэтому промолчала.       Они просто стояли, напротив друг друга, несколько мгновений, наблюдая.       Драко, который всё ещё держал руку на её лице, начал большим пальцем обводить линию её губ. Он пристально посмотрел ей в глаза, затем сократил расстояние между ними, нежно прижавшись своим ртом к её. Гермиона сцепила руки у него за головой, зарывшись пальцами в его мягкие волосы, пока их губы томно двигались.       Он переместил руку на её бедро и начал водить большим пальцем круговыми движениями, но это был предел его ласк. Он не двинул руку вверх по её макушке. Он не опустил голову и не начал целовать её шею. Это было не в поисках удовольствия, а просто в объятиях друг друга. Даря утешение. Заново учась быть вместе.       Она чувствовала, что снова открывает что-то, о чём даже не подозревала, что потеряла. Это было похоже на перечитывание любимой книги, которую она почти забыла. Отрывки казались знакомыми и возбуждающими одновременно.       Они так отдалились? Как она это пропустила? Она была настолько погружена в свои мысли, что видела только отсутствие секса. Не всё остальное. Негодование, горящее в его глазах. Его сдержанность. Ощущение, что он что-то таит.       Гермиона вспомнила время, месяцы назад, когда она думала о них как о двух падающих звёздах, которые разбились, а затем вместе пошли по новому пути. Теперь она подумала, что за этим было нечто большее.       Они определённо падали. Эта часть, по крайней мере, была правильной. Но они падали не так близко друг к другу, как она первоначально думала. Она представила их как две разные формы. И какое-то время у них был правильный угол наклона, и их непохожие поверхности встали на свои места. Но что-то изменилось. Сдвинулось. Внезапно они не подошли друг другу. Гермиона понятия не имела, как вернуться к прежней жизни. Честно говоря, до этого момента она даже не осознавала, что они оказались не на своем месте. Какая она после этого жена?       Она вздохнула, когда его язык коснулся её, прижимаясь к нему немного крепче. Ей нравился его вкус. Как он себя чувствовал. Она так сильно любила его и не могла поверить, что они так долго избегали этого.       Еще не слишком поздно, сказала она себе. Они могли бы всё вернуть. Ей просто нужно было посвятить себя этому. Посвятить себя ему.       — Я так сильно люблю тебя, — вздохнула она. — Я скучала по тебе. И я собираюсь это исправить.       — М-м-м-м, — он ухмыльнулся, и она поцеловала изгиб губ.       — Ты очень хорошо целуешься.       Его ухмылка стала ещё шире.       — Мне кажется, что я просто хорош в том, чтобы целовать тебя.       — Дурак.       — Только другим не говори.       — Не буду, — пообещала она, затем наклонилась вперёд и положила голову ему на грудь. — Хотя все уже и так знают.       Драко тихо засмеялся. Она почувствовала это. Он обнял её и надежно держал, пока она молча считала удары его сердца, которые замедлились теперь, когда они больше не целовались.       — Спать? — спросил он через некоторое время.       — Да, — вздохнула она. Драко выключил лампу, затем забрался обратно в кровать. Он протянул руку, и Гермиона прижалась к нему.       — Вероятно, нам следует отдохнуть перед тяжёлым разговором, который нам предстоит завтра, — добавила она.       Он просто фыркнул.       — И, может быть, мы могли бы попробовать заняться сексом.       — Хорошо. Не собираюсь отказываться от этого, — Драко попытался придать своему тону намекающий тон, но получилось просто принужденно.       — Я люблю тебя.       Он приподнял её подбородок и подарил ей ленивый, долгий поцелуй.       — Я тоже тебя люблю.       — Я взволнована тем, что мы снова станем настоящей парой, — прошептала она.       — Мы были настоящей парой всё это время. Иногда ты придерживаешься позиции «всё или ничего».       — М-м-м, хм, — промычала она, её веки уже слипались. — Наверное, это правда.       Она была расслабленной рядом с ним. И он успокаивающе проводил пальцами по её спине. Она изо всех сил пыталась пересилить себя, но что бы она ни делала, ей не удавалось вернуть две звезды на место. Однако это было близко. Ближе, чем они были за долгое время. Они вернут отношения. Она позаботится об этом.

____________________________________

      Гермиона провела следующий день, планируя, что она скажет Драко. Она составляла объяснения, просматривая проекты предложений за своим столом. Работала над контраргументами ко всем пунктам, которые он выдвигал во время встреч. Она даже пошла домой пешком, чтобы у неё было дополнительное время разобраться в своих мыслях, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу.       У них был тихий ужин, во время которого они говорили ни о чём существенном: о работе, друзьях, планах на выходные. Затем они привели себя в порядок и поднялись наверх. Гермиона переоделась из рабочей одежды, пока Драко превращал потолок в ночное небо. Она репетировала в последний раз, надевая пижаму, но как только она забралась на кровать, она замолчала. Она не могла найти ни одного слова, которое готовила заранее.       Они застряли где-то в её сознании, как будто за стеной. Это было похоже на то, что она внезапно научилась окклюменции, но это дало обратный эффект, скрыв от неё её собственные мысли.       Драко повернул голову. Она всегда начинала во время этих бесед, и он спокойно ждал, но даже его терпение имело пределы. Гермиона могла угадать, что сейчас он выглядел обеспокоенным. Возможно, даже раздражённым. Гермиона закрыла глаза, и слёзы потекли по её лицу.       Блестяще. Теперь она плакала.       Но как только одна слеза скатилась по щеке, она, казалось, уже не могла остановить это. Его руки обняли её, и он притянул её к своей груди. Он успокаивающе проводил пальцами по её волосам, говоря ей, что любит её и что с ней всё в порядке, но это только заставляло её плакать ещё больше.       Он не понимал. Он думал, что ей грустно. Но это были слёзы разочарования. Она ненавидела то, что не могла объяснить.       Ненавидела это чувство, словно звёзды насмехаются над ней. Что великолепное ночное небо, которое когда-то было источником утешения, эта широкая, бесконечная Вселенная, которая сговорилась свести её и Драко вместе, отвернулась от неё.       Она чувствовала себя преданной. И глупой. И такой...        Одинокой. Но она планировала вовлечь Драко во всё это. Гермиона собиралась поделиться этим чувством, сделать паузу и услышать от него, и тогда они по очереди откроются и придут к пониманию друг друга.       Но вот она устроила истерику из-за себя. Плакала и не могла вымолвить ни слова. Чёрт. Она должна была это исправить. Вдобавок ко всему, она была полна решимости не потерять Драко, однако она снова всё портит.       — Мы можем прекратить, — мягко сказал он.       Она издала сдавленный всхлип. Это было самое близкое, что у неё получилось, к слову протеста. Она знала, что он имел в виду только их разговор, но услышала предложение как нечто гораздо более серьезное. Как будто он предлагал им остановиться. Она крепко прижалась к нему.       — Нет, — заставила она себя сказать. Она замедлила дыхание, пытаясь делать глубокие вдохи, но они были прерывистыми. — Нет, — повторила она, когда почувствовала, что снова может говорить. Она отодвинулась назад и посмотрела на ночное небо. — Может ты начнёшь? П-пожалуйста? Мне нужно... Нам нужно... Разобраться в этом, — она сделала ещё один долгий, прерывистый вдох.       Драко не сводил с неё взор. Она могла видеть, что он наблюдает за ней краем глаза. Она наконец перестала плакать и не хотела, чтобы это случилось снова.       Когда он заговорил, его голос был мягким и гладким, как шёлк.       — Возможно, мы никогда не поймём друг друга в этом, и это нормально.       Разум Гермионы немедленно отверг эту идею.       — Но мы можем попытаться, — возразила она. — Пожалуйста. Просто... Скажи мне что-нибудь, я не знаю. Что-то, что ты держал в себе.       Она закрыла глаза, ожидая его ответа. Она услышала, как он тяжело вздохнул, но в конце концов он всё-таки заговорил. Напряжение в её теле немного ослабло.       — Ты думаешь, что это твоя вина, из-за скачка времени. Но я... Я думаю, что это из-за меня.       Она молчала и держала глаза закрытыми, ожидая, когда он продолжит.       — Мне всегда казалось несправедливым, что я заполучил тебя после всего, что я сделал. И это — странным образом — заставило казаться уместным. Как будто я должен от чего-то отказаться... Страдать. Как будто это справедливо. Я не уверен, имеет ли смысл то, что я пытаюсь сказать.       — Это так. Магглы называют это кармой. Идея о том, что судьба следует своего рода логике причины и следствия.       Драко просто кивнул. Гермиона открыла глаза и повернулась, чтобы посмотреть на него, но он смотрел вверх, в его глазах сиял звёздный свет.       — Я сама никогда в это не верила. Посмотри на родителей Гарри. Или на Фреда, Люпина, Сириуса. Все они были действительно хорошими людьми, пытались поступать правильно и были убиты такими молодыми. Можем ли мы думать, что они это заслужили? Что они сделали что-то плохое в своём прошлом? Или что их близкие сделали что-то плохое, чтобы вызвать это? Это чушь собачья.       Драко с трудом сглотнул.        — Приятно, что моя жена так тщательно отвергла один из моих самых глубоких страхов, — его тон был ледяным, и хотя он не поднимал глаз, она почти видела холод в них.       — Нет. Я не это имела в виду... Я просто хочу, чтобы ты знал, что это никогда не приходило мне в голову. Что я в это не верю. То есть, если бы ты, эм, вообще был обеспокоен этим, — слова срывались с её губ в спешке. — Но это обоснованный страх. Я не хотела преуменьшать это. Прости. Я... Я просто говорю всё не то и...       — Всё в порядке, — теперь он смотрел на неё. Его лицо было пустым, а звёзды, сияющие в его глазах, затуманивали её способность читать какие-либо эмоции там. Он протянул руку. — Иди сюда.       Гермиона прижалась к нему.        — Мне жаль, — снова сказала она. — Мне жаль, что я плакала и не могла говорить. Мне жаль, что я плохой слушатель. Скажи мне что-нибудь ещё. Я не буду критиковать это.       Он поцеловал её в лоб, затем переместил их так, чтобы они оба снова смотрели в потолок. Драко долго ждал, прежде чем заговорить.       — Хорошо, — было всё, что он сказал, затем он сделал паузу ещё на несколько минут. Гермиона играла с подолом его рубашки, пока ждала.       — Вначале мы были действительно близки. Всё было идеально. А потом случилось это, и теперь мы оба немного изменились, но в разных направлениях. Я могу сказать, что ты отчаянно пытаешься вернуться туда, к тому, как всё было. Исправить всё. Но ты можешь никогда не вернуться в то время.       Драко переместился так, чтобы смотреть на неё сверху вниз, прежде чем продолжить.       — Я беспокоюсь, что ты будешь зациклена на этом и проведешь время, пытаясь вернуться к тому, какими мы были раньше, и упустишь то, что у нас есть сейчас, что чертовски хорошо. По крайней мере, я так думаю.       — Я тоже так думаю, — слёзы снова защипали ей глаза, но она быстро сморгнула их. — Прошлой ночью ты сказал, что я немного «всё или ничего».       Его губы изогнулись.       — Значит, ты всё-таки слушаешь меня.       — Иногда, — улыбнулась она.       Он поцеловал её в лоб.       — Ты перфекционистка. Но вещи не обязательно должны быть идеальными, Гермиона. Тебе не обязательно всё чинить. Это можно сломать. Я могу быть здесь, а ты можешь быть там, и это нормально. По крайней мере, ненадолго, пока мы восстановливаемся, — он наклонился и нежно поцеловал её в висок. — Я никуда не собираюсь уходить.       — Я тоже.       Драко поцеловал её в другую сторону головы, затем приподнял её подбородок и поцеловал в щёку. Его прикосновение было таким нежным, как будто он боялся, что сломает её. Вероятно, он не ошибся. Она была кровавым месивом. Но он всё ещё был здесь, и он сказал, что никуда не собирается.       Она положила руку ему на шею и потянула вниз, встречаясь с его губами. Они поцеловались нежно. Без спешки. Без жара. Точно так же, как прошлой ночью. Это был не тот поцелуй, который должен был привести к сексу, но Гермиона заставила себя не расстраиваться по этому поводу.       Она была полна решимости просто жить этим моментом, наслаждаясь ощущением его прикосновений. Им не нужно было трахаться, чтобы доказать, что они всё ещё хорошая пара. Не каждый поцелуй должен быть страстным. Не каждый разговор должен был продолжаться часами, пока они не разрешат все конфликтные моменты.       Ей нужно было научиться лучше воспринимать знаки Драко и смириться с тем, что всё немного не так, хотя бы ненадолго. Они добьются своего. Это не обязательно должно произойти всё сразу.       — Мы можем продолжать пытаться? — прошептала она. — Я знаю, что мы, возможно, не сможем всё исправить, но можем ли мы продолжать изображать звёзды? Разговаривать? Целоваться? Просто быть друг с другом?       Он погладил её по голове.       — Это разве выключается? Здесь должен быть выключатель или что-то в этом роде.       Гермиона рассмеялась, когда он начал водить пальцами по её голове. Она улыбнулась и повернула ухо, как будто это был выключатель.       — Ну вот. Теперь оно выключено.       Драко ухмыльнулся и притянул её к себе для ещё одного поцелуя.       — Да, — сказал он через некоторое время в ответ на её предыдущий вопрос. — Конечно, мы можем продолжать разговоры. Но не тогда, когда я пытаюсь поцеловать тебя.       — Это справедливо.       Она растворилась в нём и изо всех сил старалась успокоить свои мысли. Игнорируя свои неудавшиеся планы, игнорируя свои опасения. Она игнорировала потерю, беспокойство и даже звёзды, невинно мерцающие над ними.

____________________________________

Настоящее время: май 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      — Нет. Убирайся.       Гермиона оживилась. Наконец-то. Она думала, что он никогда сюда не доберётся. Она бросилась в гостиную, чтобы найти Тео, отряхивающего сажу со своих брюк.       — В чём, чёрт возьми, проблема? — он обращался к Драко, который держал его за плечо и подталкивал обратно к камину.       — Мы заняты. Приходи через три дня, — хрипло сказал Драко.       — Три дня? Почему? Что происходит? О, наконец-то, — Тео заметил Гермиону в холле. — Ты можешь внушить своему мужу немного здравого смысла? Он ведёт себя как придурок.       — Она тоже собирается отослать тебя, — сказал Драко. — Я сказал тебе. Мы заняты.       — И чем же? — нагло спросил Тео.       — Делами женатых людей.       — Например? Сексом? Мне всё равно. Я просто подожду здесь, внизу, пока ты не закончишь.       Драко закатил глаза и с раздражённым видом повернулся к Гермионе.       — У меня уже скоро, — сказала она ему, пытаясь удержаться от улыбки. — Иди позаботься о... — она постучала по своему безымянному пальцу, показывая, что он должен использовать своё кольцо с печаткой, чтобы наложить защитные чары вокруг квартиры. — Я поговорю с Тео.       Драко кивнул и вышел из комнаты, затем остановился в конце коридора и вернулся, чтобы поцеловать её на прощание.       — Я люблю тебя. Скоро увидимся.       Гермиона улыбнулась и подарила ему ещё один поцелуй, прежде чем отпустить его. Тео наблюдал за всей этой перепалкой с хмурым видом.       — Чёрт возьми, вы двое отвратительны, — сказал он, когда Драко был вне пределов слышимости. — Ради Салазара, он просто ушёл наверх. Можно подумать, он собирался на войну или что-то в этом роде.       — Да? На этот раз сражаешься на правильной стороне? — она съязвила.       — Возможно. С таким поцелуем, как этот. Удалось ли твоему языку найти его горло?       — Ты всегда можешь отвести взгляд.       Тео просто пожал плечами и плюхнулся на диван. Гермиона села рядом с ним как раз в тот момент, когда её охватило знакомое чувство головокружения. Она вздохнула и повернулась к Тео.       Что она должна сказать? У неё было всего несколько секунд до того, как другая Гермиона займёт её место, совершив один из её самых запоминающихся прыжков во времени.       Пока она колебалась, Тео настороженно посмотрел на неё.       — Ты ведёшь себя странно.       Гермиона кивнула.       — Это трудно объяснить. Я просто... — она вздохнула. — Я люблю тебя, Тео. И прости, что не сказала тебе раньше.       — Скажи мне, что...       Её охватило чувство падения назад, и в следующую секунду она исчезла.

____________________________________

Настоящее время: декабрь 2001 / время Гермионы: май 2005

      После прибытия в прошлое Гермиона мерила шагами свою старую квартиру, что стало своего рода традицией. Она ходила вокруг, обычно с Живоглотом, извивающимся у неё в ногах, как он делал сейчас, и вспоминала прыжок во времени с другой стороны так хорошо, как только могла.       Этот было легко вспомнить. Так много моментов прокручивалось у неё в голове в течение нескольких месяцев после этого, несмотря на то, что она изо всех сил старалась игнорировать их, что только ещё больше выжигало их в её сознании.       Говорить о путешествии во времени с Тео, наблюдать, как Драко и Тео вместе возятся на кухне, засыпать на плече Драко и, конечно же, о страстном поцелуе, которым они с Драко обменялись в коридоре.       — Боже, — сказала она, глядя вниз на Живоглота, который воспользовался шансом, пока она остановилась, чтобы положить лапы ей на колено и потянуться. — Она понятия не имеет, во что ввязалась.       Гермиона наклонилась и почесала его за ушами, затем продолжила идти. Она вернулась в гостиную и села перед кофейным столиком, решив, что с таким же успехом может убрать записку для другой Гермионы с дороги. Это путешествие стало особенным.       Другой Гермионе нужно было многое выяснить, и она не хотела, чтобы кто-то стоял у неё на пути. Её прошлое «я» больше не нуждалось в подталкиваниях на этом этапе временной шкалы. Она уже влюбилась в Драко. И как бы ни было заманчиво точно наметить, что и когда нужно было сделать её прошлому «я», чтобы всё было в порядке, Гермиона знала, как важно для неё самой разобраться во всём.       Что-то, сказанное её Драко во время этого прыжка, эхом отозвалось в её голове.       — Не забывай об этом... И о том, что мы можем быть вместе. Пожалуйста, дай мне шанс. Пожалуйста, борись.       Гермиона призвала пергамент и ручку и написала что-то короткое о том, каким забавным был Тео, затем оставила всё как есть.       — Извини, — сказала она записке. — Я знаю, тебе это не понравится, но я должна придерживаться правила номер два. Это должно быть твоё решение. Тебе нужно бороться за него.       Покончив с этим, Гермиона снова обратила своё внимание на Живоглота, который сидел рядом с ней на диване, и его вид говорил: «Развлеки меня, человек».       Гермиона ухмыльнулась и протянула руку, чтобы погладить его под подбородком.       — Может быть, мы сможем развлечь друг друга.

____________________________________

      Гермиона и Живоглот читали вместе, делая паузу в конце каждой главы, чтобы она могла поделиться своими мыслями. Они готовили, смотрели телевизор, и Гермиона даже сделала пометки на нескольких проектах законодательных актов, которые раньше лежали у Гермионы на столе.       Но уже к следующему утру она чувствовала скуку.       — Как ты это делаешь, Глотик? Мне так скучно.       Конечно, это было похоже на то, как она проводила свои выходные в своё время, но было одно ключевое отличие: Драко был рядом. Она почти забыла, как это — быть в абсолютном одиночестве. Она виновато посмотрела на Живоглота, но он казался невозмутимым. Скорее, он выглядел так, как будто хотел, чтобы его оставили в покое, и тогда он спокойно закончит свой сон.       Гермиона знала, почему она так нервничала. Воспоминания о последнем прыжке во времени, который она провела в этой квартире, витали на краю сознания, угрожая поглотить её полностью.       — Мне нужно идти, — объявила она, хватая ветровку, понятия не имея, куда пойти. Ей просто нужно было быть где-нибудь в другом месте. Где-нибудь, но только не здесь.       Живоглот издал мягкое одобрительное мурчание, когда она использовала шахматную фигуру, чтобы снять обереги, и, пожелав ему приятного сна, Гермиона покинула квартиру.       На улице было холодно, о чём Гермиона благополучно забыла, поскольку в её времени был май. Она была вынуждена вернуться в квартиру (к раздражению Живоглота) и захватить пальто потеплее и шарф. И теперь, когда она была соответствующим образом укутана, девушка наслаждалась прекрасной прогулкой по маггловскому Лондону.       Ноги сами привели её в квартиру, которую она раньше делила с Драко, и вдруг заметила знакомое кафе через дорогу. Она мягко улыбнулась и уже собиралась развернуться и вернуться в свою квартиру, как вспомнила, что сегодня пятница. Недолго думая, она нажала кнопку на пешеходном переходе и стала ждать появления зеленого человечка.       Что ты делаешь?       Ты знаешь, что я делаю. Сейчас утро пятницы. Он наверняка там.       Ты не должна видеть его. Ты это прекрасно знаешь. Это главное правило. Не нарушай временную петлю!       На самом деле это не совсем подходящее правило. Здесь применимо второе правило: говори и делай то, что кажется правильным, и надейся на лучшее. Я не собираюсь с ним разговаривать. Я не собираюсь нарушать петлю. Я просто хочу увидеть его.       Цвет сменился, и Гермиона пересекла улицу, отогнав враждующие голоса на задворки своего сознания, чтобы сосредоточиться.       Она сразу заметила его, сидящего за его столом. Гермиона улыбнулась про себя. Он был таким же человеком привычек, как и она. Это была одна из причин, по которой им так хорошо подходили друг другу.       Боже, она скучала по нему. Не прошло и суток, как Гермиона была вдали от него, и вот она здесь, таращится на него, как какая-нибудь влюбленная дурочка. Что бы сказала Дафна, если бы могла увидеть её прямо сейчас?       Ничего хорошего. Но Дафна и не проходила через то, что пережила Гермиона за последние несколько месяцев. Она подумала, что быть немного слабой после всего этого, вероятно, разумно.       В этот момент Драко заметил, что она наблюдает за ним.        — Чёрт, — прошипела она, скрываясь из виду. Она едва не столкнулась с женщиной средних лет, которая открывала дверь в кафе.       — Ты заходишь, дорогая?       — О, эм, нет, спасибо. Просто смотрю на выпечку.       Гермиона отступила к окну и осторожно заглянула внутрь. Драко всё ещё смотрел на неё, выглядя смущенным. Ей хотелось броситься к нему и обнять. Сказать: «Я люблю тебя. Я не могу дождаться, когда ты встретишь другую Гермиону. Это будет прекрасно для нас обоих. Ты не поверишь, но нам хорошо вместе. Хорошо друг с другом. И да, иногда не всё хорошо, и мы ссоримся, и трудные стороны жизни волшебным образом не исчезли, но я бы ни за что этого не изменила».       Чёрт, у тебя глупое настроение.       Гермиона глубоко вздохнула. Ей нужно было взять себя в руки. Очевидно, она не могла пойти туда. Она не могла сказать ему ничего из этого. Поэтому вместо этого она улыбнулась ему. Широкая, любящая, сияющая улыбка, которая пыталась передать всё то, что она не могла ему сказать.       Он обернулся, оглядываясь назад. Как будто был уверен, что улыбка предназначалась не ему. Она рассмеялась про себя, затем помахала рукой, чтобы он знал, что да, она действительно улыбалась ему.       Проблеск понимания промелькнул на его лице, а затем, неуверенно, он помахал в ответ.       Дверь в кафе снова открылась. Другой маггл, на этот раз молодой человек примерно её возраста, смотрел на неё, безмолвно спрашивая, войдет ли она внутрь. Ей так сильно хотелось туда зайти. Но она уже и так сделала слишком много. Гермиона покачала головой и смотрела, как маггл исчезает в кафе.       Гермиона оглянулась на Драко, который продолжал пристально наблюдать за ней. Она быстро кивнула ему на прощание и отвернулась. Ей потребовалась вся её сила воли, чтобы уйти. ____________________________________

Настоящее время: май 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      Гермиона перенеслась в будущее на следующий день. Она сидела на кровати в комнате для гостей, обхватив ноги руками, быстро развернулась и спрыгнула с кровати. Она сбежала вниз по лестнице и была рада обнаружить, что Драко и Тео уже не спят и смотрят телевизор в гостиной.       — Привет. Соскучился?       — Чёрт возьми, да, — вздохнул Драко. Он поставил свой стакан на стол и подошёл, чтобы обнять её, крепко поцеловав.       Гермиона прижалась к нему, впитывая его тепло, его запах, который был смешан с огневиски, и знакомое ощущение его сильных объятиях. Она довольно улыбнулась, когда они немного отстранились, и ухмыльнулась ему.       — Ты нарушил правило три.       Он слегка напрягся, но не ослабил хватку на талии.       — Я, э-э, предположил, что это единственное допустимое исключение.       Гермиона пыталась сохранить строгое выражение лица, но не могла продержаться дольше нескольких секунд, прежде чем расхохотаться. Драко расслабился и снова поцеловал её.       — Ты начала это, между прочим, — сказал он, защищаясь.       — Я знаю. Я не могу поверить, что продержалась так долго, честно.       — Одиннадцатый день, — ухмыльнулся он.       Она снова поцеловала его.       — Да. Одиннадцатый день.       Выражение его лица слегка потемнело.       — Она волновалась, что я сделаю ей больно, и в итоге так и случилось. Мне так жаль.       — Это неважно, Драко. И мы прошли вместе через это. Я бы ничего не стала менять.       Драко начал крутить её обручальное кольцо вокруг пальца. Думал ли он о надписи, вырезанной на внутренней стороне кольца. Я всегда выберу тебя. В любое время. Где угодно.       — Что за одиннадцатый день? И третье правило? — спросил Тео из глубины комнаты. — Вы можеште перестать целоваться и, блядь, подойти сюда? Ты должна мне всё объяснить. Я что, последний, кто не в курсе?       — Оставь нас, блядь, в покое, — пробормотал Драко, в то время как Гермиона высвободилась из его объятий. — Ну, нет, — простонал он.       — Мы можем разобраться с этим дерьмом завтра.       — Если мы разберемся с ним сейчас, то сможем отправить его домой и побыть вечером вдвоём.       — М-м-м, — кивнул он в знак согласия, затем снова поцеловал её.       — Мне нравится, как это звучит.       Он был весел, и она предположила, что в этом виноват алкоголь. Сев на диван, она взяла бокал Драко и осушила его, решив, что с таким же успехом может наверстать упущенное. Она поморщилась и повернулась к Тео, который напряжённо держал свой бокал.        — Мне нравится, когда вы говорите обо мне так, будто меня здесь нет, — проворчал он.       — Извини. И, отвечая на твой предыдущий вопрос, — нет, ты не последний, кто узнал. Дафна не знает.       — Дафна знает, — вмешался Драко. Он прислонился к дверному косяку. — Я сказал ей давным-давно.       — О, она никогда не говорила.       — Я сказал не рассказывать.       — Х-м-м. Что ж, тогда, я думаю, ты узнаешь последним, Тео. Мне действительно жаль. Я бы сказала тебе раньше, но...       — Ты помнила, что я узнал сейчас, поэтому ждала, чтобы не менять временную петлю, — закончил за неё Тео.       — Именно, — сказала она, протягивая руку, чтобы положить её ему на ногу. — Ты всё понял. И спасибо, что не сказал ей, чью кровь я использовала, чтобы наложить защиту.       Тео пожал плечами.       — В любом случае это важно, что она не узнала. Иначе она бы изменила время, разорвав всю петлю.       — Да! Видишь, ты великолепен в этом. Я действительно хотела бы говорить с тобой об этом всё это время.       — Да, неважно, — сказал он, краснея.       — Переигрываешь, — пробормотал Драко со своего места в дверном проёме, но она просто отмахнулась от него.       — Итак, — сказала она, поворачиваясь обратно к Тео. — Ты хотел поговорить о Беннетте?       — Это явный сигнал уходить, — объявил Драко. — Я пойду сниму защиту.       Как только он ушёл, Тео допил свой напиток и поставил стакан на стол рядом с другим пустым.       — Думаю, я разобрался с этим, — сказал он стаканам.       — В чём была проблема? — настаивала она.       — Он хочет переехать. Не прошло и трёх месяцев. Гребаный псих.       — О. Я думаю, это немного быстро. Что ты собираешься делать?       Тео пожал плечами, не сводя глаз с пустых стаканов.       — Попробуем. Я надеюсь.       — Да? Вау. Это огромный шаг. Хотя я думаю, это хорошо. И твой дом действительно большой, так что вы не будете жить в тесноте.       — Он так же сказал. Сказал, что может переехать в спальню в другом конце дома, если это заставит меня чувствовать себя лучше. Сказал, что не хочет вторгаться в моё личное пространство, если я к этому не готов. Сказал, что просто хочет видеть меня каждый день.       — Это так мило.       — Да, — сказал он, заметно покраснев. — Ёбанный Пуффендуй, — он, наконец, поднял на неё взгляд, и она увидела безошибочный блеск в его глазах. Тео был влюблен. Прекрасное зрелище.       Гермиона потянулась и взяла его за руку.       — Это здорово, Тео. Ты счастлив?       — Да, — ответил он, глядя на их руки. — Думаю, да. Когда я впервые пришёл сюда, я был полон решимости сказать ему «нет». Я просто надеялся, согласится ли кто-нибудь из вас со мной по поводу того, что это было слишком быстро, а потом собирался вернуться и сказать ему, чтобы он вытащил голову из задницы.       — Что заставило тебя передумать?       — Она, — сказал он с нехарактерно мягкой улыбкой. — Наблюдая, как она борется со своими чувствами, было так чертовски заметно, как сильно он ей нравился, но она это отрицала. Она казалась глупышкой, что, знаешь, не свойственно для тебя. Я представляю, как иногда я выгляжу... Борясь с этим... Между мной и Беннеттом. Я не знаю. Что-то щёлкнуло.       Гермиона сжала его руку, одарив его, — она была уверена, — очень глупой улыбкой, но она ничего не могла с собой поделать. Наблюдая за Тео, таким вдумчивым и зрелым. Как он раздумывает о переезде. Было удивительно видеть, как далеко он продвинулся. Порыв тёплого воздуха и лёгкое мерцание, и воздух в комнате мгновенно стал светлее. Обереги были сняты. Тео встал.        — Я уйду, прежде чем ты начнешь плакать о том, какой я взрослый, или что-то в этом роде. Мы поговорим подробнее о путешествиях во времени позже. У меня есть ещё тысяча вопросов.       — Да. Хорошо. Спокойной ночи! Передай Беннетту привет от меня.       Он просто помахал ей рукой, прежде чем бросить горсть летучего порошка в камин и исчезнуть в зелёном пламени.       — Он уже ушёл? — спросил Драко, снова появляясь в комнате.       — Да, — Гермиона встала и подошла к нему. — Они съезжаются, и Тео на удивление по-взрослому относится к этому.       — Уже? Быстро, — он положил руку ей на щёку и легко улыбнулся. — На самом деле, я не хочу говорить о них. Я рад, что ты вернулась. И это звучит так, словно я ничего не испортил.       Гермиона покачала головой.       — Ты был совершенен. Как всегда.       — Как ты провела время?       — Прекрасно. Скучно. Но я вырвалась из дома и пошла в кафе. Увидела тебя через окно.       Она должна рассказать ему всю историю. Как она была расстроена, когда воспоминания о выкидыше всплыли на задворках её сознания. Как отчаянно она хотела увидеть его. Любую его версию. Как она даже не подумала позвонить Гарри, потому что Драко стал единственным человеком, который мог заставить её чувствовать себя лучше. Но она ничего этого не сказала.       Они заключили предварительное перемирие, и она не хотела снова поднимать тему выкидыша и возвращать всё в прежнее русло.       — Кафе... — его брови нахмурились, когда он попытался вспомнить. — О! Это была ты. Ты была очаровательна. Ты тогда одарила меня той прекрасной улыбкой и помахала рукой, а затем исчезла. Несколько недель я задавался вопросом, не привиделось ли мне всё это.       Гермиона приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок.       — Я должна была увидеть тебя. Даже ту молодую, сердитую, незнакомую версию тебя. Ты помнишь, как увидел меня снова, несколько недель спустя?       — Да, — он сделал паузу, чтобы провести большим пальцем по её щеке. — Я хотел, чтобы это снова была ты. Но это была другая Гермиона. Та, которая не улыбалась мне с обожанием.       — Я тоже хотела, чтобы это был ты. Но когда это было в прошлом, Драко не был рад меня видеть, я сдалась, решив никогда больше не встречаться с тобой. Вот почему была небольшая задержка, прежде чем я, наконец, появилась в твоей квартире.       — Так значит, мы оба надеялись на другую версию друг друга. Глупо. Как, чёрт возьми, мы вообще до этого додумались?       — Понятия не имею, — усмехнулась она, — но я рада, что мы справились.       Они снова поцеловались, и это быстро переросло во что-то, похожее не столько на поцелуй, сколько на решимость раствориться друг в друге настолько, насколько это в человеческих силах. Его пальцы зарылись в её волосы, в то время как пальцы Гермионы запутались в ткани его рубашки.       Она обвила его ногу своей, когда он обнял её за талию, и они оба усердно работали над тем, чтобы завязать свои языки в узел. В конце концов Драко оставил эти попытки и опустил голову, чтобы поцеловать её в шею, покусывая и посасывая кожу, когда она притянула его ближе.       Когда она поняла, что он прижал её к той же стене, где всего несколько часов назад целовал другую Гермиону, её охватила странная вспышка ревности. Она схватила его за подбородок и начала яростно целовать, полная решимости показать ему, что она целуется лучше.       Он соответствовал её напору, очевидно, решив доказать что-то своё. Драко прижался к ней бёдрами, и она почувствовала его эрекцию через джинсы. Наконец-то! Голос кричал в её голове. Они приближались к сексу несколько раз за последние несколько недель, но это был первый раз, когда это произошло так спонтанно, с той же страстью, которую они обычно разделяли. Она издала хриплый стон.       — Может мы... Наверх?       Он простонал в ответ, опустив голову и атакуя другую сторону её шеи. Гермиона выгнулась навстречу ему, подняв ногу выше и схватив его за плечи. Но изменение позы заставило Драко покачнуться. Он вскинул руки к стене позади неё, поймав их, прежде чем они упали.       Гермиона снова взяла его за подбородок и оттолкнула назад, чтобы она могла видеть его лицо. Боже, она надеялась, что всё это происходит не только потому, что он был пьян. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет нечто большее. Он пил с Тео и другой Гермионой, но ему также удалось снять защиту, что было довольно сложным заклинанием.       Его глаза были немного стеклянными, но в основном ясными.       — Насколько сильно ты пьян?       — Не очень, — он ухмыльнулся и наклонился вперед, чтобы поцеловать её в щёку. — Достаточно, чтобы это было весело, поскольку мои страхи ослабли, — он поцеловал её в другую щёку, — но не настолько, чтобы я не смог это сделать.       — Да. Я чувствую, — она прижалась к нему бёдрами.       Он ухмыльнулся ей и отступил назад, затем предложил ей руку.        — Пойдем? Разве ты не говорила о том, чтобы подняться наверх?       Она улыбнулась и вложила свою руку в его, позволяя ему потащить её через холл.       — Не думаю, что когда-либо видела тебя скованным, когда мы трахаемся. Даже когда ты трезв.       — Хорошее замечание. Хотя это всё равно будет весело, — он повернулся и подмигнул ей через плечо.       Её сердце затрепетало, распространяя знакомое тепло по венам. Гермиона рассмеялась, следуя за ним вверх по лестнице, и её тело приятно тоже трепетало от предвкушения.

___________________________________

Настоящее время: июнь 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее

      — Я не могу поверить, что мы женаты год. Кажется, что намного дольше. Но при этом время летит. У меня, вероятно, довольно искажённое представление о времени. Что ты об этом думаешь?       — О чём? Как долго это длится по ощущениям?       — Да, — Гермиона улыбнулась ему. Они шли рука об руку обратно в Министерство, только что закончив праздновать свою годовщину в парке во время её обеденного перерыва. Или, по крайней мере, одно из торжеств, по словам Драко. — Есть ощущение, что мы женаты уже год?       — Хм, — Драко прикусил внутреннюю сторону щеки, обдумывая её вопрос. — Такое чувство, что существует огромная пропасть. Время до того, как мы были вместе, затем время после. Единственная часть, которая кажется реальной, — это сейчас, — он крепче сжал её руку. — Мы. Как будто это всё, что когда-либо было.       — Это не ответ на мой вопрос. Но всё равно это прекрасно.       Он закатил глаза.       — Тебе нужно быть более терпеливой. Я не договорил. Поскольку только около трех лет в моей жизни кажутся реальными, один год из них, когда мы были женаты, кажется мне долгим. Вот мой окончательный ответ. Довольна?       — Да, — она собиралась сказать что-то о том, что у неё был похожий тяжёлый период, но он был прекращён, когда она сломала маховик времени, но Драко затащил её в тёмный переулок. Она взвизгнула, но вскоре была прервана поцелуем.       Драко прижал её к кирпичной стене и прижался губами к её губам.       — Ты будешь ещё более удовлетворена, когда мы перейдём ко второму раунду празднования, — прошептал он ей на ухо.       Что за выражения... Ей пришлось подавить желание закатить глаза.       — Давай, — пробормотал он, касаясь зубами чувствительного места на её шее. — Оставь работу на сегодня. Разве ты не хочешь посмотреть, что я запланировал?       — Я думаю это действительно хорошо. Но я не могу, — она аккуратно оттолкнула его. — Я должна закончить своё предложение по более упрощенному процессу подключения к каминной сети. К тому же у меня назначены встречи позже, которые я не могу пропустить. Но как только я вернусь домой, я вся твоя.       Он нахмурился.       — Первая часть была неудачная.       — Нет, это было не так. Это было мило. Мороженое в парке. Точно так же, как мы делали, когда начали встречаться. Почему мы прекратили так гулять?       — Ты переехала. У нас не было причин находиться в этой части города.       — О. Точно, — Гермиона снова взяла его под руку и потянула обратно на тротуар. — Пойдём. Мне действительно нужно возвращаться.       Они обсудили третью часть своих празднований, которые через несколько недель должны были состояться на выходных в замке во Франции, пока они шли остаток пути обратно в Министерство. Драко проводил её до самого офиса, поскольку направлялся на встречу со своим отцом на втором этаже. Он украл ещё несколько поцелуев и попытался убедить её снова отпроситься с работы. И как только Драко был готов получить отказ, их прервал кто-то, прочистивший горло.       Гермиона отскочила от Драко.        — Чёрт возьми! Извините. Мы не... О-о, — она испустила глубокий вздох облегчения. — Это всего лишь ты, Гарри.       Гарри стоял в дверях её кабинета, нахмурившись и выглядя довольно угрожающе в своей мантии аврора, хотя выражение лица не соответствовало огоньку в его зелёных глазах.       — Всего лишь Гарри. Я бы счел это оскорбительным, но поскольку ты одна примерно из пяти человек в мире, которые считают меня ничем не примечательным, я не обижусь.       — Гораздо больше людей думают, что ты ничем не примечателен, — лениво протянул Драко, который только что закончил поправлять галстук и разглаживать костюм. — Я составлю тебе список позже, — прежде чем Гарри успел возразить, Драко шагнул к Гермионе и напоследок поцеловал её в щёку. — Если ты собираешься вредничать и работать, мне, наверное, лучше уйти, пока я не опоздал. Я люблю тебя.       — Люблю тебя. С годовщиной.       Он улыбнулся, затем повернулся и кивнул Гарри.       — Поттер, — пробормотал он, прежде чем пройти мимо него в коридор.       — О, чёрт. Сегодня годовщина? Я забыл, — сказал Гарри, закрывая дверь за Драко.       — Тебе не обязательно помнить дату моей годовщины. Главное про свою не забывай.       — Ты вспомнила мою, — отметил Гарри. — Ты отправила нам эту открытку на прошлой неделе.       — Очевидно, я самый лучший друг, — ухмыльнулась она, обходя свой стол и останавливаясь перед ним. — Что случилось? — Она кивнула в сторону закрытой двери. — Эм-м, что-то личное? Работа или личное?       — Личное. Я, эм, ну, собирался пригласить тебя на ужин, но, полагаю, у вас с Малфоем какие-то планы.       — Да. Что-то случилось?       Гарри выглядел взволнованным, что было редкостью для него. Он потирал затылок, отчего его волосы встали дыбом.       — Как насчет завтра?       — Я иду в паб со своей новой командой.       — Хорошо. Э-э, в четверг? Или завтра на ланч?       — Просто скажи мне сейчас. Что бы это ни значило. Я пойму.       Гарри покачал головой.       — Нет. Не на работе. Как я уже сказал, это, эм, по личным вопросам.       Гермиона пыталась вспомнить, когда в последний раз видела, чтобы он так сильно собирался со словами.       — Гарри, — строго сказала она. — Скажи мне сейчас. Я просто сойду с ума от беспокойства, пока ты молчишь. Кто-то пострадал? Или в опасности? Ты попал на плохую сторону какого-то тёмного волшебника? Они угрожают твоей семье? Или, ну, нет. Это было бы связано с работой, не так ли? Это Рон? Он...       — Нет, ничего подобного, — быстро сказал он. Он вздохнул и ущипнул себя за переносицу, затем глубоко вздохнул и снова вздохнул. — Прекрасно. Джинни снова беременна. Уже некоторое время. Мы не знали, как сказать вам... Ну, вы понимаете. Но это станет заметно, и нам, э-м-м, нужно начать рассказывать людям. Так что, э-э, да. Она должна родить в сентябре.       — Сентябрь! Это через три месяца.       Этот ребёнок был бы всего на месяц младше малышки Безоар. От этой мысли у неё на глаза навернулись слёзы. Гермиона откинулась на спинку стула и крепко ухватилась за край.       — Ты скрывал это так долго?       — Мы не хотели. Она узнала примерно в то же время, что и ты, и сначала, ну, ты была так обеспокоена тем, что скачок во времени повлияет на твою беременность, что я подумал, что сейчас не подходящее время. Тогда ты была счастлива какое-то время, и мы хотели дать тебе насладиться этим, а не привлекать к себе внимание. Но потом всё пошло не так. И я подумал, что последнее, что тебе нужно, это узнать об очередной беременности, — Гарри мягко положил руку ей на плечо. — Я уверен, тебе больно смотреть, как Рон готовится к рождению своего ребёнка. И я... Я не хотел добавлять к этому всему. Я... Прости меня, пожалуйста.       — Ты не должен извиняться. Мне жаль! Я не хотела испортить беременность Джинни. Как я могла это пропустить?       — Она использовала чары.       — Да, но я знала! Я та, кто рассказала тебе о ребёнке в первую очередь. Чёрт. Я была рассеяна. Мне очень жаль, Гарри.       — Не стоит. И с Джинни все в порядке. Ты не испортила её беременность. Её мама знает, и Рон. Честно говоря, было довольно приятно отгородиться от газет. Ты же знаешь, что никто из нас не любит этой суеты.       Сердце Гермионы колотилось о грудную клетку, а дыхание вырывалось с шумом. Она крепче вцепилась в край стола и заставила себя расслабиться. Но легче сказать, чем сделать, так как на её груди была зияющая рана, из которой струилась кровь по всему полу. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.       Чёрт. Почему это так тяжело? Она думала, что чувство прошло. Но оно обрушивалось на неё, внезапно, так же болезненно и грубо, как когда это случилось впервые.       — Мне так жаль, — прошептал Гарри, проводя большим пальцем по её плечу.       Гермиона медленно выдохнула и открыла глаза.       — Ты не должен винить себя. Ты не сделал ничего плохого.       — Ты тоже, — он опустил руку и наколдовал стакан воды, затем протянул его ей. — Что я могу сделать, чтобы помочь? Ты хочешь, чтобы я позвал Малфоя? Разве он не говорил, что у него здесь встреча? Где это? Ваши старые офисы?       Гермиона покачала головой, затем заставила себя сделать глоток воды.       — Я в порядке. Правда, — она сделала ещё один глоток воды. — Я не хочу его беспокоить.       Гарри нахмурился.       — Я почти уверен, что он хотел бы, чтобы его беспокоили. Я бы так и сделал, если бы Джинни была так расстроена.       — Это не то, что я имела в виду. Я в порядке. Я поговорю с ним об этом позже.       — Точно поговоришь?       Гермиона вздохнула. Почему у неё не получалось лгать? Она допила воду и убрала стакан.       — Да.       Гарри кивнул и подошел, чтобы встать рядом с ней, уютно прислонившись к её боку.       — Прости, что я испортил твою годовщину.       — Ты не испортил, — она смахнула несколько слезинок, которые скатились с её нижних ресниц. — Я знаю, что плачу, но я действительно рада за тебя, Гарри. Это не... Я не хочу, чтобы ты думал...       — Я знаю, — сказал он, притягивая её для объятий. Боль в её груди ослабла, когда она расслабилась в объятиях. — Правда, Гермиона. Я понимаю.

____________________________________

Настоящее время: июль 2003 / Время Гермионы: июль 2005

      У Рона родился ребёнок, Хьюго Приянш Уизли, и Гермиона отправилась знакомиться с ним одна, потому что и так пропустила поездку в Нору, когда его официально представляли их друзьям и всем семейству Уизли. Она не хотела, чтобы Драко пришлось страдать из-за ещё одного ребёнка раньше, чем это было необходимо, хотя она знала, что лучше высказывать это беспокойство вслух.       Именно тогда, когда она держала на руках маленького Хьюго, пытаясь предотвратить раскрытие старой раны в своей груди, она решила более серьёзно взяться за то, чтобы остановить скачки во времени. Драко нравилось жить настоящим и не думать о том, что грядет, но если она хотела остановить это проклятое путешествие во времени и иметь шанс создать собственную семью, ей нужно было играть более активную роль в своей собственной жизни.       Она погрузилась в исследования, используя библиотеку Нотт-Мэнора, чтобы Драко не увидел. Она была почти уверена, что он знал, чем она занималась, но они не говорили об этом напрямую. Также было приятно работать в Нотт Мэноре, потому что рядом был Тео, который, как оказалось, являлся блестящим исследователем.       Вместе они изучили хронологию всех дат и продолжительности прыжков во времени и подтвердили, что временная петля действительно закончится после её последнего прыжка в ноябре — всего через четыре прыжка. Имело смысл, что путешествие во времени было связано с первым прыжком, который был определён датой, установленной на маховике времени, когда она его совершила, и они смогли подтвердить эту гипотезу своими исследованиями.       Четыре месяца. Всего четыре месяца этого, затем она сможет принять извлекающее зелье и удалить кусочки маховика из своего шрама, не нарушая временной линии. Тогда они с Драко смогут должным образом создать семью.       Всё ещё были моменты прыжков во времени, которые не имели для неё смысла, поэтому даже после этого прорыва она продолжала исследования. Вот почему, отправившись в прошлое в июле, она взяла с собой кипу заметок и дневников. Она сидела за своим столом в старой квартире, которую раньше делила с Драко, обдумывая свои расчёты и пытаясь разобраться во времени прыжков.       Но ничто из того, что она пробовала, не объясняло, почему в период с 2000 по 2004 год её время менялось в среднем каждые шесть месяцев, в то время как в 2005 году её время подскакивало почти каждый месяц. Одна из теорий заключалась в том, что это было из-за беременности. Какой-то биологический процесс в её организме усилился за это время, активируя элементы настройки времени чаще. Но это не объясняло, почему частота скачков сохранялась в течение всего года.       Она оттолкнулась от стола и расправила плечи. Чёрт возьми, что-то не сходилось. Она заметила Живоглота в углу комнаты, который свирепо смотрел на неё. Его поведение сегодня было таким странным.       — Почему ты меня ненавидишь? — спросила она, но он просто продолжал зло смотреть на неё, выглядя готовым наброситься в любой момент.       Он был таким всего один раз раньше, когда она перенеслась в прошлое, будучи беременной малышкой. Это было одной из причин, по которой она попросила остановиться в квартире Драко в то время, так как она не хотела оставаться одна в своей квартире с таким рассерженным Живоглотом.       Но это было связано с беременностью, как она предполагала.       Она знала, что кошки могут чувствовать подобные вещи, особенно такие умные, как Живоглот. И хотя в настоящем у него не было трудностей с этим, когда он мог постепенно наблюдать перемены, она подумала, что, когда она появилась из другого времени внезапно беременной, он счёл перемену отталкивающей, и ему было трудно доверять ей.       — Но я не беременна, — тихо сказала она коту. Он проигнорировал её. Гермиона вздохнула и снова посмотрела в свои записи, сосредоточившись на временных промежутках между прыжками. — Подожди... — пробормотала она себе под нос. — Это объясняет...       Она уронила ручку.       — Нет...       Она посмотрела вниз на свой живот. Была ли она беременна? Когда у неё в последний раз были месячные? Она была в таком стрессе после выкидыша, и из-за частых кровотечений потеряла счёт.       — Нет, нет, нет, нет, нет.       Гермиона потянулась за своей палочкой и произнесла беззвучное Novum principii, сосредоточившись на бумагах, разбросанных по столу, пока заклинание начинало действовать. Она глубоко вздохнула и посмотрела вниз. Срань господня.       Гермиона стукнула палочкой по столу, и золотые нити исчезли. Нет. Её дыхание было поверхностным, сердцебиение участилось, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.       Сохранять спокойствие?! Ты, блядь, беременна!       Я знаю!       — Срань господня, срань господня, срань господня.       Что ты собираешься делать? Ты не можешь пройти через это снова.       Я знаю!       Она наклонилась вперёд и положила голову на ближайшую стопку книг.       — Он убьёт меня.       Знакомый голос прозвучал позади неё.       — Кто?