Глава 25: План
3 сентября 2023 г., 07:00
Девушка и я — мы были отражением друг друга. Она стояла там, где я себя не представляла. А я в том месте, где она поклялась себе никогда не оказаться.
— Лэнг Лив
Настоящее время: июль 2003 / Время Гермионы: июль 2005
Гермиона подпрыгнула, услышав голос Драко. — Привет, — сказал он, входя в комнату. — Ты в порядке? — О, эм, да, — она издала нервный смешок и посмотрела на Живоглота, который, в свою очередь, продолжал свирепо смотреть на неё. — Я почти уверен, что он не тронет тебя, — сказал Драко, неправильно поняв её предыдущее заявление. — Но мы можем поставить защиту вокруг твоей комнаты сегодня вечером, если ты беспокоишься. — О, нет. Я уверена, с ним всё будет в порядке. Драко хмуро посмотрел на Живоглота. — Он раньше так себя вёл? — Нет, — солгала Гермиона. Драко ещё немного понаблюдал за Живоглотом. Гермиона практически видела, как работают шестеренки в его голове, и на мгновение глупо представила, как рассказывает ему. Абсолютно всю подноготную. Именно этой версии Драко из 2003 года. Просто чтобы он знал и рассказал своей Гермионе. Они тогда бы были в курсе всего. Знал о малышке Безоар и её судьбе. Знал, как тяжело это отразится на их отношениях. И знал, что как только они начнут справляться с этим, они узнают, что она снова беременна. Эта мысль вызвала слёзы. Она опустила голову и незаметно вытерла их. Насколько бы знание всего изменило ситуацию? Стало бы всё проще? Или это испортит то блаженное время, которым Драко и Гермиона наслаждались сейчас? — Гермиона? Драко, который до этого что-то говорил, обеспокоенно позвал её. Гермиона заставила себя вернуться к настоящему. — Извини. Я не расслышала. — Я просто поинтересовался исследованием. Ты сказала, что пытаешься лучше понять скачки во времени. Есть что-то интересное? — О, эм, верно. Да, — Гермиона начала рыться в своих бумагах, когда Драко сел рядом с ней. — Тебе позволено говорить? От этого вопроса у неё в животе образовалась пустота. Она изо всех сил старалась игнорировать это ужасное чувство. —Да, конечно. Мы с Тео изучали частоту скачков, пытаясь выяснить, почему они неравномерно распределены по всей временной петле. — С Тео? — Да. На самом деле он действительно хороший исследователь. Драко просто кивнул, систематизируя информацию. Гермиона поняла, что именно так её Драко узнал, что она делала в Нотт-Мэноре. Она сама рассказала ему. Она глубоко вздохнула и вернулась к своим заметкам. — Сначала мы думали, что позже будет просто больше прыжков, потому что в любой момент времени у меня больше шансов отправиться в будущее, чем в прошлое. Это обнаружил Тео: путешествие в будущее требует меньше энергии, и, ну, всё это объяснение длинное и сложное, так что я тебя пожалею. Гермиона вытащила пергамент с нарисованной на нём временной шкалой и показала его Драко. — Это теоретическая временная шкала того, как должны выглядеть прыжки, если бы единственным фактором была более высокая вероятность прыжка в будущее. Позже будет ещё больше прыжков, что, однако, не соответствует этой временной шкале, — она положила другой пергамент рядом с первым. — Видишь? Похоже, здесь играет роль ещё одна переменная. Драко просто утвердительно промычал. Он прикусил внутреннюю сторону щеки. Драко делал так, когда сильно концентрировался. — Дополнительная сложность заключается в том, что мы не уверены, какая Гермиона активирует прыжки. Поэтому мы пытаемся использовать сложные уравнения арифмантики, чтобы получить пересмотренные вероятности и пересмотренную теоретическую временную шкалу. Тогда мы увидим, соответствует ли фактическая временная шкала фактору шума, который мы предполагаем, или здесь замешано что-то ещё. Например две беременности, изменяющие биологические процессы прыжков во времени, мысленно добавила она. — Это звучит чрезвычайно сложно. Я с трудом справляюсь с формулами арифмантики с одной переменной. — Да, — Гермиона снова посмотрела на два куска пергамента, затем положила их обратно на свою стопку заметок. — Но зачем? — спросил он. — О чём ты? — С какой целью? Ты знаешь, когда происходят все скачки, зачем тебе понимать больше, чем это? Она слабо улыбнулась ему. Это было так похоже на Драко. Он был великолепен, и когда этого требовала его работа, он мог погрузиться в исследования на целый день, но у этого должна была быть цель. Он никогда бы не стал искать знания без причины. Это была одна из многих вещей, которыми они отличались. — Это трудно объяснить. Это путешествие во времени завладело моей жизнью и пониманием этого… Я не знаю. Меня это успокаивает. Он взял её за руку и сжал. — Достаточно справедливо. Ты хочешь, чтобы я оставил тебя? — Нет, — Гермиона рефлекторно крепче сжала его руку, внезапно почувствовав холод при мысли о том, что её оставят одну. — Давай побудем вместе. Ты хочешь посмотреть телевизор? Или, может быть, пойти прогуляться? Услышав это, он оживился и кивнул в сторону Живоглота. — Давай выйдем. Дадим этому придурку расслабиться. — Живоглот не придурок, — фыркнула она, но не смогла сдержать лёгкой улыбки, заигравшей на её губах. Когда они были на лестничной площадке, и Драко закрывал дверь, она, наконец, отказалась от своей решимости вести себя адекватно и отчаянно обняла его. Он всё ещё стоял лицом к двери, бормоча заклинание, когда она обвила руками его талию. Драко повернулся и крепко прижал её к своей груди. — Всё хорошо? Гермиона просто кивнула и усилила свою хватку на нём. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Да. Я помню. Гермиона держала его дольше, чем было обычно (наверное потому что надеялась придумать что-то), прежде чем отпустить. Впервые за долгое время она чувствовала себя потерянной, напуганной и неуверенной в своём следующем шаге и хотела впитать как можно больше утешения от этого милого Драко, который любил её. Пока могла.____________________________________
Настоящее время: июль 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
— Что ты делаешь?! Разве ты не видишь коня? — это восклицание исходило от одной из магических шахматных фигур на доске между Драко и Дафной. Драко приостановил свои движения, пока Дафна шипела: — Замолчи! Это нечестно. Они никогда не предупреждают меня, когда я собираюсь сделать плохой ход. — Очевидно, я им нравлюсь больше, — самодовольно сказал Драко. — У Драко есть эта странная способность очаровывать шахматы, — вмешался Блейз со своего места на соседнем стуле. — Мои фигурки тоже предпочитают его. — По крайней мере, на кого-то его обаяние действует, — съязвил Тео. — На шахматные наборы и гриффиндорцев с плохим вкусом на мужчин. Они все повернулись, чтобы посмотреть на Гермиону, которая слушала разговор лишь вполуха. Она пригубила свой напиток (джин с тоником, из которого она незаметно убрала джин, пока все были отвлечены), чтобы выиграть немного времени. Она быстро прокрутила разговор в голове, затем запоздало сказала: — У меня хороший вкус на мужчин. — С недавних пор, — сказал Блейз, проницательно наблюдая за ней. На самом деле, они все проницательно наблюдали за ней. Чёртовы слизеринцы. Беннет был единственным исключением. Он улыбнулся ей, затем обратился ко всем. — Вы все пытаетесь высмеять Гермиону за то, что она встречалась с Роном Уизли? Я думаю, он милый. — Значит убирайся нахуй из моего дома, — огрызнулся Тео. Беннетт только рассмеялся и притянул Тео к себе. — Нашего дома, любовь моя. Тео что-то пробормотал себе под нос, в то время как Дафна и Блейз снова сосредоточились на шахматной доске. Однако Драко не сводил глаз с Гермионы. Она притворилась, что не замечает его внимания, и, извинившись, вышла в туалет. Она бродила по пустым коридорам Нотт-Мэнора, казалось, целую вечность, положив одну руку на живот, а другую на грудь, пытаясь успокоиться. Она не могла справиться с этим. Хранить секреты. По крайней мере, не от людей, которых она любила. Но как бы она хорошо ни понимала, что должна рассказать Драко о беременности, она не хотела разрушать отношения между ними. Они так усердно трудились, чтобы пережить потерю первой беременности, и даже спустя месяцы отношения между ними всё ещё были хрупкими, как карточный домик. Один порыв ветра мог бы всё разрушить. И это... Это блядское торнадо. Она остановилась в библиотеке, безусловно, своей любимой комнате в доме. Гермиона знала, что это предсказуемо, но это действительно была прекрасная комната. Гораздо более открытая и приятная, чем в остальной части дома, а столы немного напомнили ей Хогвартс, что создавало уют. Она опустилась на стул за своим обычным столом, который был завален стопками книг. Она усердно занималась исследованиями с тех пор, как узнала о беременности, но бросила изучать путешествия во времени. Теперь она внимательно изучала медицинские журналы и исследования по магической анатомии (которых было тревожно мало), пытаясь найти способ защитить ребёнка во время прыжков во времени. Она не сможет пережить ещё одну потерю. И она не собиралась заставлять Драко снова проходить через это. Это исследование было одной из причин, по которой она до сих пор не рассказала всё Драко. Она знала, что он расстроится, когда узнает о беременности. Гермиона помнила, как он переживал, но надеялась смягчить удар от этой новости, придя к нему с решением, как они могли бы защитить ребёнка. К сожалению, работа продвигалась медленнее, чем она предполагала. Исследования по этой теме отсутствовали, что стало первой трудностью. И у неё больше не было помощника Тео. Она не могла посвятить его в детали того, что искала, не сказав ему о ребёнке, и Гермиона была полна решимости рассказать Драко первому. Усугубляло и то, что она устала. Эта беременность была намного более изматывающей, чем предыдущая. Она провела большую часть дня, чувствуя себя так, словно её сбил Хогвартс-экспресс. Добавив к этому необходимость продолжать работать с большой нагрузкой в Министерстве, подавлять все свои эмоции и контролировать всё, что она говорила и делала рядом с Драко. Результат — она полностью опустошена. — Это не туалет, — сказал кто-то, заходя в библиотеку. Это был Тео. Гермиона слабо улыбнулась ему, закрывая книгу, которую читала. — Мне кажется, мы прекратили исследования, — сказал он, подходя к ней и останавливаясь у стола. Гермиона завалила стол книгами по самым разным предметам, от путешествий во времени и прорицаний, до магических существ и географии, до медицинских текстов, которые она действительно изучала, так что никто не смог бы догадаться, чем она конкретно занималась. — Я правда отказалась от этого. По крайней мере, от части о путешествиях во времени. Есть кое-что ещё, что мне нужно изучить, но это, эм, личное. Он наблюдал за ней несколько мгновений, его карие глаза были острыми и расчётливыми, пока, в конце концов, он не пожал плечами и не прислонился к столу рядом с ней. — Что ж, справедливо. — Мне всегда нравилось дружить со слизеринцами. Ты позволяешь людям сохранять их секреты. Тео снова пожал плечами. — Откуда ты знаешь? — спросила она, покусывая нижнюю губу. — Откуда ты знаешь, не хранишь ли ты слишком много секретов? Или твой секрет слишком велик? Есть ли какой-то... Приемлемый порог? Даже произнося эти слова, она знала, что идея была глупой. Но Тео не смотрел на неё снисходительно или как на идиотку. Казалось, он серьёзно обдумывал вопрос. — Я не говорю Беннетту вещей, которые, как я думаю, причинят ему боль. Например, как ужасно от него пахнет по утрам, перед тем как он примет душ, или какая придурковатая его подруга Саманта. Я также не говорю ему вещей, которые заставят его любить меня меньше, таких как множество жестоких мыслей, которые приходят мне в голову. Но я и не говорю ему вещей, которые, я знаю, сделают его счастливым, например, о том, как сильно он мне действительно нравится. Что я не могу заставить себя сказать это. Гермиона потянулась и взяла его за руку. — Я уверена, что он и так знает. Даже если ты не можешь этого сказать. Тео хмыкнул, затем уронил лицо в ладони. — Я дерьмовый в этом, Гермиона. На твоём месте я бы последовал любому совету, который даю, и поступил наоборот. Что означает, что тебе, вероятно, не следует хранить никаких секретов. Ты слишком хорошая для этого. От этого у Гермионы скрутило живот. Она снова сосредоточилась на книгах и попыталась заставить себя не плакать. В следующее мгновение чья-то рука легла ей на плечо. Нежно, но твёрдо. — Я могу помочь с этим, что бы это ни было. Если тебе это нужно, я могу сохранить этот секрет. — Спасибо тебе, — прошептала она. Когда она посмотрела на Тео, то заметила Драко, идущего по коридору. — Это то, куда ты исчезла? — спросил Драко, входя в комнату. Тео убрал руку от Гермионы и отступил назад. — Я думал, ты закончила исследования о путешествиях во времени, — сказал он, разглядывая книги на столе. — Что это? — Драко взял книгу о пророчествах. — Ты ненавидишь Прорицание, — Он отложил книгу и указал на другую книгу. — Единороги? Так это для развлечения? — Эм, да, — с трудом выдавила она. — Просто... расширяю свои знания. — Во время выпивки? С нашими друзьями? Ты не можешь расширить свои знания позже? — Я, пожалуй, пойду, — неловко сказал Тео, прежде чем бочком выйти из комнаты. Драко проигнорировал его и занял место рядом с Гермионой. Когда он заговорил снова, его голос был мягче. — Возвращайся к нам. Шахматы закончились, Дафна выиграла, так что она в хорошем настроении, и они с Блейзом собираются сообщить нам последние новости об их деловом соглашении. Они пообещали ответить на два вопроса от каждого из нас. — Это весьма великодушно, — просипела она, надеясь, что её голос не показался ему таким же дрожащим, как и ей. Он протянул руку и положил ей на плечо. — Я знаю, ты умирала от желания узнать больше об их отношениях. Вот твой шанс. Он был счастлив. Она могла сказать это по блеску в его глазах, отчего они казались скорее серебристыми, чем серыми, и по непринуждённости его позы. Все они были счастливы, довольны своими новыми отношениями. Даже Дафна была более жизнерадостной, чем обычно, в своей отчужденной манере. Гермиона не хотела возвращаться в гостиную и всё портить, особенно если Дафна и Блейз наконец-то собирались открыться о своих отношениях. Они должны сделать это без того, чтобы дементор высасывал счастье из комнаты. — Я хочу разобраться с этим, — сказала она, неопределённо указывая на книги. — Мне нужно ещё минут пятнадцать или чуть больше. Поиграйте в игру без меня. Я приду позже. — Ты действительно собираешься остаться здесь? Гермиона кивнула. — Ну же, — взмолился он, крепче сжимая её плечо. — Это наши друзья. Я знаю, тебе грустно, но позволь этим идиотам отвлечь тебя от этого. Ты та, кто так отчаянно хочет всё исправить и вернуться к нормальной жизни, и это возможность. Вести себя как обычно и не запираться. Гермиона опустила голову, когда несколько слезинок выкатились из её глаз, упав ей на колени. Драко придвинулся к ней поближе и приподнял её подбородок. Он наколдовал своей палочкой носовой платок и начал вытирать слёзы. — Что случилось? Почему ты такая грустная? Она пожала плечами. — Что-то случилось? Расскажи мне. — Ничего нового. Я просто... иногда всё это меня ошеломляет. Драко кивнул, но по выражению его лица было ясно, что он ничего не понял. Она не винила его. У них всё было так хорошо последние несколько недель, до того, как она узнала о своей беременности. — Пойдем домой, — он встал и протянул ей руку. — Мы можем провести остаток ночи, ничего не делая. Купим еду на вынос. Посмотрим телевизор. Я понимаю нежелание быть рядом с людьми. Я знаю что это. У Гермионы сжалось в груди. Мысль о том, чтобы провести вечер наедине с Драко и его внимательным взглядом, была даже хуже, чем провести его со слизеринцами. Ей просто нужно было закончить это исследование, найти решение этой проблемы, чтобы она могла наконец сказать ему. Она вернулась к книгам. — Я хочу остаться. Закончить это. Он тяжело вздохнул. Она смотрела прямо перед собой, зная, что если посмотрит на него, то снова разрыдается. Драко положил носовой платок, которым вытирал её слёзы, на стол и наклонился, чтобы поцеловать её в макушку. — Хорошо, — его голос был покорным. Она зажмурила глаза, чтобы сдержать слёзы. Она слышала его шаги, когда он уходил, как вдруг Драко остановился. Гермиона машинально подняла взгляд и обнаружила, что он стоит в дверном проёме, лицом к холлу. — Я люблю тебя, — сказал он, голос слегка отдавался эхом. — Очень сильно. Но иногда я просто не понимаю тебя, Гермиона. Это было больно. Очень. Потому что он взял одну из её любимых цитат и исказил её. «Возможно, человек не столько хотел быть любимым, сколько быть понятым». Его шаги эхом разносились по коридору, звук каждого отдавался в её груди, заставляя её чувствовать себя более опустошённой, чем раньше. Гермиона опустила голову, когда поток слёз, которые она с таким трудом сдерживала, наконец вырвался на свободу.____________________________________
Настоящее время: август 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
У Гермионы был план. Или, по крайней мере, зачатки одного из них. Было заклинание, способ, который она нашла, чтобы защитить ребёнка, пока они путешествовали во времени. Ей ещё не удалось успешно применить его, и было несколько вычислений, которые она хотела выполнить, чтобы убедиться в его безопасности перед использованием, но этого было достаточно. Достаточно, чтобы рассказать Драко. План был настолько хорош, что она больше не могла оправдываться за то, что держала его в неведении. Они сидели на кухне, завтракали, когда она решила рассказать ему. Она ждала, пока он доест свой последний кусочек, наблюдала, как он тычет вилкой в яичницу, и, прежде чем он поднёс блюдо ко рту, выпалила: — Я беременна. Он помолчал, затем положил вилку на тарелку. Он промокнул рот салфеткой и повернулся на стуле лицом к ней. — Это не смешно. Гермиона глубоко вздохнула и подняла голову, заставляя себя встретиться с ним взглядом. — Это не шутка. Я беременна, Драко. Я понятия не имею как, так как я была на зелье, но, возможно, я что-то перепутала. Это было... Это было трудное время, и я была рассеяна, и, возможно, пропустила шаг... Она замолчала, когда он пошевелился, взяв салфетку с колен и положив её на стол. Но он ничего не сказал. Он просто наблюдал за ней. Выражение его лица было непроницаемым. — У меня есть план. Я думаю, что есть способ, которым я могу использовать свою магию, чтобы защитить ребёнка во время прыжков на этот раз. Его магия недостаточно сформирована, чтобы защититься, но моя сможет помочь. И я могу... Я могу одолжить это... Подобно тому, как это работает вначале, до того, как у ребёнка разовьется достаточно сильная магия, чтобы моё тело начало относиться к нему как к отдельному существу. Он всё ещё молчал. Всё ещё сдерживая свою реакцию. — Мы не проиграем, Драко. Я обещаю. И это не так, как раньше, нужно пережить только три прыжка. Сегодняшний прыжок не будет проблемой, потому что малыш слишком мал. И я подготовлю защитное заклинание к сентябрьским и ноябрьским прыжкам. Я смогу принять зелье извлечения, и мы сможем сосредоточиться на создании нашей семьи. Всё будет хорошо, Драко. — Что ж, блестяще, — его тон был ровным. Почти мёртвым. — Ты уже успела во всем разобраться, не так ли? Гермиона взяла его за руку, но он отдернул её. — Мы договаривались. Больше никаких беременностей. — Я не делала этого нарочно! Драко встал так быстро, что стул, на котором он сидел, чуть не опрокинулся. Гермиона зацепилась ногой за его ножку, наблюдая, как Драко запускает руки в волосы. — Тебе этого было недостаточно? Ты, блядь, не могла подождать?! Просто до конца года! Почему сейчас?! Просто чтобы доказать, что ты можешь?! — Я была под действием зелья, — она попыталась сохранить свой голос спокойным, когда поднялась на ноги. — Я сделала это не нарочно. Драко опустил руки и посмотрел на неё так свирепо, что она была немного удивлена, что не почувствовала, как ледяные серые глаза разрезают её кожу. — Ты сказала, что сварила зелье, — цедил он. — Ты никогда не портишь зелья. — Я тогда неважно себя чувствовала. Но я сделала это не нарочно. Я клянусь. — Ты вообще готовила зелье? Я должен был контролировать, как ты его принимаешь, — зло выплюнул он. В груди Гермионы разгорелся огонь. Она взяла свою палочку и молча призвала флакон с зельем из своей ванной. Когда он оказался у неё в руке, она ткнула им ему в грудь. — Конечно, я приготовила это чёртово зелье. Вот! Драко взял флакон и поставил его на стол, затем несколько мгновений просто смотрел на него. Он выглядел взбешённым, его волосы стояли дыбом, а холодная ярость изливалась из него. Но когда он поднял свою палочку и произнёс беззвучное заклинание над флаконом, его движения были осторожными и размеренными. Гермиона не сводила глаз с его лица, желая, чтобы он посмотрел на неё. Чтобы он увидел, что она говорит правду. Увидел, что она была так же напугана, как и он, и что она нуждалась в нём. Однако его глаза были прикованы к зелью. Гермиона проследила за его взглядом и увидела знакомый серебристый туман, окружающий крышку флакона, похожий на миниатюрное дождевое облако. — Ты тестируешь его? — спросила она. — Оно инертно, — сказал он, когда серебряное облако стало белым. Драко хлопнул палочкой по столу, заставляя облако исчезнуть. — С таким же успехом ты могла пить воду. — Должно быть, я допустила ошибку во время приготовления. Я же уже сказала! — Я видел, как ты готовишь, — возразил он. — Ты всё проверяешь тысячу раз. — Я не лгу, Драко. Посмотри на меня, — она взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты ведь знаешь меня. Ты знаешь, что я ужасная лгунья. Ты действительно думаешь, что я сварила поддельное зелье с намерением снова забеременеть? Я бы никогда этого не сделала! Особенно с риском... — И всё же ты нашла решение, — он отступил назад из её хватки. — И это не первый раз, когда ты берёшь всё в свои руки и оставляешь меня не у дел, чтобы... Наблюдать со стороны, как грёбаного идиота, в то время как моя жена принимает все решения в нашей жизни. Так вот почему ты была такой тихой последние несколько недель?! Занималась проработкой деталей своего большого плана? — Я пыталась решить это! Я пыталась найти способ сохранить ребёнка живым! — теперь по её лицу текли слёзы. — И я смогу! Всё будет не так, как раньше! Мы можем поработать над этим вместе. Я... — она сделала паузу, чтобы вытереть глаза тыльной стороной рукава. — Я не хочу делать это одна. Он просто уставился на неё, гнев всё ещё был заметен в его глазах и в оборонительной позе, которую он принял, скрестив руки на груди. — Нет. Это слово подействовало на неё, как проклятие. — Драко. — Я не могу этого сделать, — он схватил свою палочку и вышел из комнаты. Когда его шаги начали стихать, она с надеждой повернулась к нему. Она хотела, чтобы он обернулся. Орал, вопил, даже проклинал её по-настоящему, если бы захотел. В этой тихой ярости было что-то отталкивающее. Она и раньше видела Драко расстроенным, но таким... Он глубоко вздохнул, затем ушёл, исчезнув в гостиной в конце коридора. Гермиона несколько минут молча плакала, затем прибралась на кухне и пошла собирать вещи к Гарри. Другая Гермиона останется там, так что неплохо, если бы она положит туда кое-что из своих вещей. И она предупредит Гарри о том, что произошло. Прыжок во времени продлится всего два дня, так что собирать было особо нечего. Вскоре она была внизу, заглядывая в гостиную, где Драко сидел на диване. — Я собираюсь на площадь Гриммо. Эм. Дом будет в твоем распоряжении в течение нескольких часов. Он ответил ворчанием, не сводя глаз с пустого очага. Должна ли она напомнить ему о предстоящем прыжке во времени? Она решила не делать этого. Он уже знал, и он явно хотел, чтобы его оставили в покое. — Я люблю тебя. Последовал долгий вдох, за которым последовал столь же долгий выдох. — Прекрасно.___________________________________
Настоящее время: апрель 2001 / Время Гермионы: август 2005
Гермиона больше не разговаривала с Драко перед путешествием в прошлое тем вечером. Она вышла из комнаты для гостей, где свернулась калачиком на кровати, и оказалась на диване в своей старой квартире. В апреле 2001 года она провела два дня, плача и пытаясь убедить Живоглота не нападать на неё. Она продолжала цепляться за воспоминание о Драко, которого встретила во время сентябрьского прыжка во времени, о том Драко, который сказал ей, что они потеряют малышку Безоар, а затем крепко обнимал её, когда она плакала. Это был её Драко. Драко, который знал о второй беременности. Он был любящим и добрым, так что, несомненно, это означало, что он простит её. Может быть, он просто сочувствовал другой Гермионе. У тебя нет доказательств, что он простит тебя. Но был и ноябрьский Драко. Первый, кого она встретила. Мужчина, который отчаянно хотел, чтобы его жена вернулась. Он любил её. Ничего не изменилось. Ему нужно было справиться с шоком от этого нового ребёнка, но скоро он простит её, и они разберутся во всём вместе. Они были слишком сильны, чтобы это могло сломить их. Всё будет хорошо. Она повторяла заверения, почти как заклинание. Но пустые слова просто отражались внутри неё, как эхо в большой пещере, так и не находя подтверждения.____________________________________
Настоящее время: август 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
Когда Гермиона вернулась в своё время, она снова появилась на кухне на площади Гриммо, сидя за столом, в то время как Джинни стояла у плиты, помешивая что-то в большой кастрюле. — Вверх! Вверх! Гермиона обернулась и обнаружила, что Джеймс стоит рядом с ней, протягивая к ней свои пухлые ручки. — С возвращением. Он сидел у другой Гермионы, — объяснила Джинни. — Но она отпустила его, прежде чем исчезнуть, к его большому разочарованию. Джеймс надулся на Гермиону, словно по сигналу. Она засмеялась и взяла его на руки, посадив к себе на колени, прежде чем снова повернуться к Джинни. — Ты готовишь? — Я могу приготовить тушёное мясо, — усмехнулась она, наклоняясь над кастрюлей и помешивая ложкой. — Можешь? С каких это пор? — Ха-ха-ха. Ладно, это приготовил Гарри. Предполагается, что я должна время от времени помешивать, чтобы оно не подгорело. Эй, ты знаешь заклинание для этого? Ты же знаешь, я ужасно разбираюсь в бытовых заклинаниях. Гермиона взмахнула палочкой круговым движением и теперь деревянная ложка самостоятельно помешивала. Джинни просияла и присоединилась к Гермионе за столом. — Тебе действительно нужно как-нибудь научить меня всем этим заклинаниям. Я не могу спросить свою маму, потому что тогда она поймет, что я не слушала, когда она пыталась учить меня в первый раз. — Хорошо, — это произошло бы давным-давно, если бы Гермиона не проводила большую часть года, избегая всех своих друзей с детьми. Вспомнив о детях, её внимание снова переключилось на Джеймса, который придумал игру, наматывая её волосы на свои маленькие кулачки и дергая за них. — Ой, — пробормотала она, пытаясь мягко высвободить свои волосы из его хватки. — Давай оставим тетю Гермиону в покое, — Джинни схватила Джеймса и посадила его к себе на колени, затем призвала фигурку дракона из другой комнаты и вручила ему. Он начал играть в игру на столе. Гермиона сосредоточилась на нём, но чувствовала на себе взгляд Джинни. Она не знала, что сказать своей подруге, и в итоге промямлила: — Спасибо, что приютили меня. Или, эм, её. — Конечно, Гермиона, — Джинни протянула руку и положила ей на колено. — Все пары ссорятся. — Да, — Гермиона решила не указывать на то, что, хоть большинство пар ругались, мало кто из них выгонял другого из дома, во время ссоры. — Эм, я помню, как Гарри проверял его. И с ним всё в порядке? — Да. Он ходил туда сегодня. Гарри сказал, что Малфой был немного груб с ним, но это не совсем ново. И что он устал, у него было похмелье после ночи, проведенной с Ноттом и Забини. Но он был одет и занимался домашними делами. Это хороший знак, верно? — Да. Я думаю, что да. Мне, хм, наверное, стоит вернуться домой и посмотреть самой. Джинни крепче сжала колено Гермионы. — Я думаю, тебе следует остаться. По крайней мере, ненадолго. Ты только что вернулась. Иди отдохни, может быть, прими ванну. Ты, э-э, ну, выглядишь так, будто тебе нужно принять ванну. Гермиона посмотрела на свою помятую одежду, затем на волосы, которые были в беспорядке ещё до того, как Джеймс взялся за них. — Хорошо. Ты, наверное, права, — к тому же, она не спешила возвращаться домой, чтобы на неё ещё раз накричали. Джинни поставила Джеймса на пол и, проигнорировав его протестующее ворчание, подвинула свой стул поближе к Гермионе. — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — её взгляд метнулся вниз, к животу Гермионы. Гермиона даже не могла представить, как сформулировать ответ на этот вопрос, поэтому она просто пожала плечами. — Прекрасно. А ты как? Я вижу, что живот с каждым днем становится всё больше. — Ох, да. Я тоже замечаю, — она положила руку на свой круглый живот. — Я достигла стадии крайне неудобной, но я не жалуюсь, — она бросила на Гермиону слегка настороженный взгляд, как будто ожидала, что Гермиона набросится на неё. Гермиона наклонилась вперёд и слегка обняла Джинни, затем встала. — Я собираюсь пойти принять ванну. Если ты не против. Ты уверена, что тебе здесь не нужна помощь? Джинни отмахнулась от неё. — Иди. У нас всё в порядке. Гермиона как раз закончила наполнять ванну водой, когда раздался стук в дверь. Она инстинктивно плотнее запахнула халат, когда голос Гарри произнёс с другой стороны двери: — Гермиона? Джинни сказала, что ты вернулась, и я знаю, что ты принимаешь ванну, но, эм-м, я просто хотел сообщить тебе, что я здесь, чтобы поговорить... Если тебе нужно. Гермиона открыла дверь и почти бросилась в объятия Гарри. Слегка пошатнувшись, он обхватил её руками и крепко прижал к себе. — Всё хорошо, — мягко сказал он, круговыми движениями поглаживая её спину. — С тобой всё будет в порядке, Гермиона. Она позволила себе немного расслабиться, наслаждаясь ощущением того, что её обнимают. Это всё, чего она хотела с тех пор, как узнала, что беременна. Кого-то, кто обнимет её и скажет, что всё будет хорошо. Если бы она не сосредотачивалась слишком усердно, то могла бы даже представить, что это Драко. — Прости, — пробормотала она, когда наконец отстранилась. — Не хотела вот так на тебя нападать. — Я думаю, это не самая худшая атака, с которой я сталкивался, — ухмыльнулся он, но улыбка вскоре сменилась мрачным выражением лица. — Как ты? Твой прыжок во времени прошёл нормально? — Да. Всё было в порядке, — сказала она, махнув рукой. — А Драко? Он... в порядке? — Да. Он выглядел нормально. Усталый. С похмелья. Но в порядке. — И он, эм... всё ещё мне не верит? Он всё ещё думает, что я сделала это нарочно? Гарри положил руки ей на плечи. — Он верит тебе. Я уверен в этом. Я думаю, ему просто нужно на кого-то позлиться. Но он остынет. Мне кажется, что он скучал по тебе. Гермиона лишь хмыкнула, опустив глаза, чтобы избежать пронзительного взгляда Гарри. Он провёл большими пальцами по ткани её халата, затем глубоко вздохнул. — Мерлин, ты, должно быть, так напугана. Прости меня, Гермиона. Хотел бы я что-нибудь сделать. Ты сказала, что у тебя есть план защиты, верно? Могу ли я помочь с этим? Я не лучший исследователь, но я силён в заклинаниях. Мы можем практиковаться вместе... Всё, что тебе нужно. Гермиона снова обняла его. На этот раз он ожидал этого и легко поймал её. — У тебя скоро будет ещё один ребёнок, Гарри. Ты должен сосредоточиться на этом. — Я могу сосредоточиться более чем на одной вещи. О, Гарри. Милый Гарри. Он верил, что она сделала это не нарочно. Он точно знал, что ей нужно — поддержка и заверения в том, что всё получится. И он был готов принять меры, чтобы решить поставленную перед ними проблему. — Почему Драко не может быть таким? — слова слетели с её губ прежде, чем она смогла обдумать их. — Он нужен мне сейчас больше, чем когда-либо, но он отворачивается. Почему он не может просто обнять меня и сказать, что всё будет хорошо? Гарри отступил назад, нахмурившись. — Я уверен, что вёл бы себя по-другому, если бы это была Джинни, — осторожно сказал он. — Дай ему время. Гермиона пришла в ужас, когда смысл, стоящий за её словами, наконец-то дошел до неё. Она закрыла лицо руками, когда из глаз покатилось несколько слезинок. — Чёрт, — пробормотала она в ладони. — Это ужасные слова. Я ужасный человек. Конечно, я люблю Драко. Я не хочу никого другого. И, конечно, его реакция оправдана. Тьфу! Ты можешь забыть, что я это сказала? — Ты слишком строга к себе. Это нормально — расстраиваться из-за своего супруга, когда вы ссоритесь. И это ужасная ситуация. Тебе не обязательно быть идеальной всё время. Она опустила руки и снова посмотрела на Гарри. — Драко всегда говорит мне это. — Что ж, как бы мне ни было больно это признавать, он прав. — Спасибо, Гарри, — она указала на ванную. — Думаю, мне следует, эм, принять ванну. Гарри кивнул, но не сделал ни малейшего движения, чтобы уйти, а она не могла закрыть дверь, пока он стоял на пути. — Я знаю, что мы близки, но тебе, вероятно, не стоит смотреть. Это слишком, даже для нас. Это, казалось, вывело Гарри из какого-то транса, в котором он находился. Он покраснел и отступил назад, чтобы не мешать двери. — Хорошо. Да. Я оставлю тебя в покое. Хотя один из авроров рассказал мне о том, как однажды он наблюдал, как ведьма принимает ванну, и утверждал, что всё это было платоническим. — Что? — Он снимал квартиру со своей бывшей девушкой в течение нескольких недель после того, как они расстались. По-видимому, они видели друг друга, когда принимали душ и ванну, когда собирались утром. Он сказал, что там не было никаких чувств, хотя однажды она действительно запустила в него книгой, — добавил он задумчиво. — Так что, я думаю, это возможно, но отвратительно. — Вы не можете принимать душ или ванну с кем-то еще в комнате и называть это платоническим. Это слишком интимно. И у той пары, я уверена, были чувства, они просто не замечали их, потому что всё ещё злились после расставания и, вероятно, пытались что-то доказать друг другу. Какая странная история. Как это вообще пришло в голову? — Дежурства становятся действительно скучными, — пожал он плечами. Затем он начал сам закрывать дверь. — Сейчас я оставлю тебя наедине с этой неразберихой, которую нужно обдумать. Надеюсь, это будет приятным отвлечением. Гермиона улыбнулась. — Спасибо за напоминание, что есть другие люди с более запутанной жизнью, чем моя собственная. — В любое время. Как только дверь закрылась, Гермиона сняла халат и опустилась в ванну. Её мышцы испустили внутренний вздох облегчения, когда тёплая вода омыла её. Должно быть, она была гораздо более напряжена, чем предполагала. Она не торопясь вымыла тело и волосы, желая, чтобы облегчение, которое она испытала после ванны, стало глубже. Чтобы уменьшить боль в груди, размотать узлы в животе или распутать путаницу мыслей, затуманивающих её разум. Но даже несмотря на то, что она пробыла там так долго, что вода остыла и ей пришлось наложить заклинание, чтобы снова нагреть её, успокаивающий эффект ванны не подействовал дальше её мышц. Гермиона лежала в ванне с закрытыми глазами, собираясь применить второе согревающее заклинание, когда раздался стук в дверь. — Я в ванной, — крикнула она, затем повернулась и увидела тень ног под дверью. Судя по их размерам, это был Гарри, а не Джинни. — Я придерживаюсь своего предыдущего заявления, — поддразнила она, когда он несколько секунд не отвечал. — Платонические ванны — это не вещь. Я закончу, и мы сможем поговорить ещё, если хочешь. Дай мне несколько минут. Раздался долгий вздох. Она знала этот вздох. — Драко? — Что такое платонические ванны? — спросил Драко с другой стороны двери. — Ты говоришь о принятии ванны с Поттером? Я знаю, что вы хорошо дружите, но это слишком. Гермиона попыталась встать, но слишком поздно поняла, что её нога, которую она держала на кране, затекла, и в итоге с громким всплеском упала обратно в ванну. В это время вошел Драко, и то, что он не рассмеялся над тем, в какой позе он её застал — наполовину в ванне, наполовину вылезшей из неё, с перекинутыми через бортик рукой и ногой и прилипшими к лицу мокрыми волосами, — свидетельствовало о том, насколько плохим было его настроение. — Тебе не обязательно вылезать, — сказал он, входя в комнату и помогая ей снова устроиться в ванне. Когда она снова легла в воду, он сел на пол, прислонившись к унитазу. — С тобой всё в порядке? Гермиона кивнула и откинула волосы с лица, чтобы как следует рассмотреть его. Он выглядел усталым. Его голос звучал устало. Но он был здесь. Это должно было быть хорошим знаком. — Ты здесь, — выпалила она. Слёзы жгли ей глаза, и она быстро вытерла их тыльной стороной ладони. Драко кивнул, его челюсть напряглась. У неё возникло ощущение, что он не хотел быть здесь. — Я здесь, — сказал он ровным голосом. — Ты пришел не сам, — догадалась она, наблюдая за его реакцией. — Что случилось? Гарри притащил тебя сюда? Он коротко кивнул ей. — Я сожалею об этом. Я не просила его об этом. Ты можешь уйти, если хочешь. — Всё в порядке. Он сказал, что я тебе нужен, — Драко подтянул одну ногу и испустил ещё один долгий вздох, затем добавил, как бы подумав: — Помимо всего прочего. — Мне жаль, — повторила она, хотя это было не так. Драко, наконец, был здесь, спокойный, и выглядел так, как будто был готов выслушать её. Если Гарри пришлось сказать несколько грубых вещей, чтобы это произошло, то так тому и быть. — Я его не посылала. — Я знаю. Он долго смотрел на стену перед собой, затем повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Она чувствовала странную неловкость, хотя это имело мало общего с тем фактом, что она была обнажена, в то время как он был полностью одет. Он протянул руку и заправил влажный локон ей за ухо. Её сердце заныло от нежности этого жеста. — Как ты? — спросил он мягким и заботливым голосом. Несколько слезинок упали на её щёки, которые он быстро вытер. — Я боюсь, — прошептала она. — Я не хотела этого, Драко. Не сейчас. — Я знаю. — Ты понимаешь? Он испустил ещё один вздох. — Ты лжёшь? — Нет. — Хорошо. Думаю, тогда мне нужно тебе поверить. — Твоя уверенность во мне так обнадеживает, — сухо сказала она. — Я пытаюсь. Гермиона кивнула и положила руку на край ванны ладонью вверх. Драко наблюдал за этим несколько секунд, прежде чем положить свою руку на её и переплести их пальцы. — Мне нужно, чтобы ты спрашивала меня, — сказал он их рукам. — Я имею в виду, при принятии решений, касающихся нашей жизни. И, ну, всего этого. Я ненавижу чувствовать, что я просто участвую. — Я буду, — настойчиво сказала она. — Я обещаю. Они снова замолчали. Но это была комфортная тишина. Он вернулся. И они разговаривали. Немного, но всё же это было лучше, чем ничего. Гермиона не хотела делать чего-то, что могло бы подтолкнуть его. Поэтому она просто сидела в ванне, держа его за руку и ожидая, когда он заговорит снова. К сожалению, она не смогла сдержать дрожь. Он сразу заметил это и вытащил палочку из кармана. Он произнес заклинание почти беззвучно, отчего вода мгновенно нагрелась. Гермиона глубже погрузилась в ванну. — Спасибо. — Поттер сказал мне, что я дерьмовый муж, раз бросил свою беременную жену. Думаю, если бы я позволил тебе замерзнуть там, я бы просто ещё раз доказал его точку зрения. — Что? Гарри так сказал? Это неправда. Ты невероятный муж, и у тебя есть все права злиться на меня. Я тоже была очень расстроена, когда впервые узнала. — Ты не выгоняла меня из дома. — Нет, — нахмурилась она. — Технически, ты отослал другую Гермиону прочь. Не меня. — Да, — выдохнул он. — Думаю, да. Он глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к ней. — Могу я это увидеть? «Это». Не «он». Драко всегда называл малыша Безоара «он». Так было до тех пор, пока Гермиона не сказала ему, что это девочка. Но на этот раз она не винила его за то, что он держался на расстоянии. Она делала то же самое. — Не веришь мне? — съязвила она, потянувшись за своей палочкой. Его губы слегка приподнялись. Гермиона произнесла заклинание, но не смотрела, как на её животе образовались золотые нити. Она тоже пыталась держаться на некотором расстоянии. Она по-прежнему произносила заклинание и разговаривала с растущим ребенком, но ограничивала это одним разом в день. На этот раз она не сводила глаз с Драко. Его глаза больше не были холодными. Они были того теплого серого цвета, который она так любила, с отражающимися в них золотыми прожилками от заклинания. Её сердце разбилось, когда она увидела, как они наполняются слезами. Он потянулся за её палочкой и положил её обратно на землю, в результате чего нити исчезли. — Сколько ему? — тихо спросил он напряжённым голосом. — Семь недель. Его челюсть слегка дернулась при этом, как будто он стиснул зубы. — Понятно. Как давно ты знаешь? — Три недели. Я узнала об этом во время последнего прыжка во времени. Вот почему Живоглот вёл себя так странно. Кошки могут чувствовать беременность; я думаю, он принял меня за кого-то другого. — Ты должна была сказать мне, как только узнала, — немного того льда вернулось в его глаза. Она потянулась к его руке, радуясь, что он не отверг её, и позволила ей взять её в обе свои. — Прости. Я просто... Я знала, что ты будешь расстроен, и я хотела найти что-нибудь, чтобы исправить... — он напрягся, и она поискала другое слово. — Не исправить, просто, эм, защитить. Защитить ребёнка. Я хотела составить план, прежде чем рассказать тебе. Я думала, что так будет лучше, но я ошибалась, — теперь она плакала, слёзы текли по лицу и смешивались с водой в ванне. — Но я кое-что нашла, и я думаю, это сработает. Это должно сработать. Я не могу пройти через это снова. — Я знаю, — Драко наклонился вперёд и заключил её в объятия, прижимая к себе так близко, как только мог, учитывая, что между ними была ванна. Гермиона крепко обвила руками его шею, продолжая плакать. — Мы изучим это... Что бы ты ни нашла. И если это не сработает, мы... Мы найдем что-нибудь ещё... — в его голосе сквозило сомнение, но для Драко, который ненавидел пустые заверения, она знала, что это было слишком. Гермиона кивнула в изгиб его шеи. Она заставляла его намокать, но ему, казалось, было всё равно. Он просто обнимал её и поглаживал пальцами напряжённые мышцы её плеч и шеи. — У меня есть вопрос, — сказал он через некоторое время. Гермиона откинулась назад. — Да? — Что ты делала с Поттером до того, как я пришел сюда? Что ты имела в виду под платонической ванной? Гермиона от души рассмеялась, заставив Драко ухмыльнуться, пока он наблюдал за ней. — О-о, — сказала она сквозь смех. — Я действительно обнимала его в коридоре, но мы были полностью одеты. История с платонической ванной — это просто глупая история, которую он рассказал мне об одном из авроров. Я расскажу тебе позже. — Оу. Это плохо. Я не против ударить кого-нибудь. — Тебе придется ударить кого-нибудь другого. Может быть, Блейза, — предположила она. Драко снова ухмыльнулся и протянул руку, чтобы заправить ещё одну влажную прядь ей за ухо. — Чёрт возьми, ты прекрасна. Она просияла ему в ответ, затем лукаво улыбнулась: — Разве не все мокрые обнажённые женщины прекрасны? — Нет, — он поцеловал её в щёку. — Хотя, откровенно говоря, ты единственная мокрая обнажённая женщина, которую я когда-либо видел. — Правда? — Правда. — Никаких душей или ванн с другими ведьмами? — Нет. — Даже ванная старост с... — Э-э, не произноси её имени, — нахмурился он. — Мне нравится притворяться, что её не существует. — Мне тоже. Она протянула руку и погладила его по щеке, и на сердце у неё стало легче, когда он мягко улыбнулся ей. Это было напоминанием о том, как отстранённо он обычно держался, даже от людей, с которыми спал в прошлом. Он никогда не позволял им остаться на ночь, никогда не собирался с ними утром, никогда не открывался — не делился своими мыслями, своими секретами, своими мечтами. Он делал это только с Гермионой. Он отдал ей всё своё сердце и больше доверия, чем когда-либо оказывал другому человеку, за исключением, возможно, своих родителей, когда был моложе. Это объясняло, почему он отреагировал так резко, когда подумал, что она предала его доверие. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я тоже тебя люблю. — И мне страшно. — И мне, — Он накрыл её руку своей и сжал. — Но мы справимся. Мы должны. Моя жизнь без тебя — дерьмо. — Да. То же самое. Он наклонился и нежно поцеловал её — простое действие, которое помогло ей снять стресс больше, чем часовое пребывание в ванне. Было ясно, что Драко верил в её план примерно так же сильно, как в «Придиру», но это было нормально. У неё могло быть достаточно веры для них обоих. На этот раз была её очередь. Он был здесь, и это всё, что имело значение. С нами всё будет в порядке. Мы все пройдём через это. На этот раз, когда она повторила заверения, которые повторяла неделями, они не казались такими пустыми.
