Глава 26: Заклинание
10 сентября 2023 г., 07:00
Вот мы и фантазируем об обычной жизни. Наш мир повернулся вокруг своей оси, и мы были подброшены в воздух, не зная, где приземлимся. Интересно, найдётся ли для нас место среди руин. Да, мы принимали всё это как должное... Но разве это честно? Когда ты даже не думаешь о том, что у тебя есть, потому что ты никогда не представляешь, что когда-нибудь этого не будет.
— Лэнг Лив
Настоящее время: сентябрь 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
Гермиона и Драко так до конца и не оправились от своей большой ссоры. Они по-прежнему проводили каждую ночь, готовя вместе и наверстывая упущенное, они спали вместе и даже несколько раз занимались сексом, хотя казалось, что они оба делали это потому, что думали, что должны, а не потому, что на самом деле хотели. Они провели выходные, занимаясь делами, читая и смотря телевизор, как всегда. Но что-то было не так. Гермиона отказывалась считать ситуацию постоянной. Достаточно скоро они снова войдут в ритм. Они повернутся на своих осях и снова привыкнут. Это временно. Она снова и снова обдумывала эту проблему в уме, пока она не превратилась в кашу. В чём была причина дистанции между ними? Как это можно было исправить? Она принялась решать это так же, как и проблемы в школе, составив список: 1. Проблема: Прерывание первой беременности вкупе с надвигающейся потерей второго малыша вбили клин между нами. Мы оба чувствуем ответственность за эту проблему по разным причинам и испытываем большое чувство вины, которое мешает нам общаться друг с другом. Решение: Пока нам не удастся завести ребёнка и осуществить наше общее желание создать семью, это, скорее всего, никуда не денется. 2. Проблема: Драко всё ещё не доверяет мне. Есть некоторые сомнения, оставшиеся после провала с инертным противозачаточным зельем. Решение: Доказать, что я не испортила зелье нарочно. 3. Проблема: Мы не способны открыто говорить о наших проблемах. Решение: Нам нужно смотреть правде в глаза. К сожалению, мы принципиально расходимся во мнениях по этому вопросу. Драко считает нормальным находиться на разных сторонах, пока мы разбираемся во всем. Наверное, сейчас лучше оставить это в покое — я не хочу затевать ещё одну ссору. Три проблемы. Три решения. Ну, третья была не совсем решением, но она могла вернуться к ней после того, как исчезнут первые две. Первая, над решением которой она усердно работала, посвящая всё своё свободное время исследованию защитного заклинания, а затем практикуя его на себе. Она должна была спасти этого ребёнка. Не только потому, что ей была невыносима мысль о потере ещё одной беременности, но и потому, что она была убеждена, что это ключ к спасению отношений с Драко. Это было её первоочередной задачей. Но когда она достигла тупика, и единственной оставшейся задачей было попробовать защитное заклинание во время следующего прыжка во времени и посмотреть, как всё пройдёт, она сосредоточила свои усилия на решении № 2. Именно этим она сейчас и занималась. Её набор для зелий был разложен на столе, и она тщательно перебирала каждый ингредиент, используемый в противозачаточном зелье. Она уже проверила воспоминание о том, как сама варила зелье в омуте памяти, и поняла, что не перепутала ни одного из пунктов, что означало, что, должно быть, была проблема с одним из ингредиентов. Единственное, что она не проверила, была эссенция из корня маргаритки, которую она обычно держала в ванной. Это довольно хорошее средство от прыщей. Конечно не так эффективно, как гной бубонтюбера, но Гермиона избегала это средство с тех пор, как столкнулась с ним на четвёртом курсе. Поднявшись в ванну, она достала флакон со светло-золотистой жидкостью из своего ящика и быстро произнесла заклинание, чтобы проверить его. Заклинание ничего не выдало. Сбитая с толку, она подняла флакон, держа его подальше от носа, на всякий случай, и поднесла аромат к себе. Он пах цветами. Как... духи? Она наклонилась вперед и сделала глубокий вдох. Что за...? И вдруг в голове пронеслось. «Тебе нужен другой макияж. Я собираюсь заняться твоей косметикой на этой неделе. Кроме того, всё, что у тебя есть, слишком дешёвое. Ты заслуживаешь лучшего». Чёртова Дафна Гринграсс! Она заменила эссенцию из корня маргаритки гребаными духами! Гермиона без раздумий отправилась в поместье Гринграсс, используя подключение к камину, чтобы появиться прямо в спальне Дафны. Сначала она заметила, что туалетный столик пуст, затем пустую кровать без простыни и одеяла. Она меняла комнаты? Гермиона грозно промаршировала по коридорам, полная решимости найти ведьму, даже если бы ей пришлось обыскать весь чёртов дом. Пройдя ещё три пустые комнаты, она услышала голос в конце коридора. — О! Гермиона? — Привет, Астория, — упс, неловко. Астория Гринграсс на самом деле была милой ведьмой, гораздо представительней, чем её холодная сестра. Но она была бывшей девушкой Драко, и это всегда заставляло её чувствовать себя странно. Однако Гермиона была слишком зла, чтобы обращать на это внимание. — Я ищу Дафну. Где она? — О. Дафни здесь не живет. Она переехала к Блейзу. В твою, э-м, старую квартиру. — Блейзу? — Гермиона произнесла это имя так, словно слышала его впервые. Дафна съехала из своего дома? Незамужняя? Не помолвленная? Что сказали её родители? Как, чёрт возьми, Гермиона могла этого не знать? Драко в курсе? Это была очередная новость, которой он решил не делиться с ней? — Я не понимаю. Я подумала… Разве они не встречались на пробной основе? — Да. Это была первая фаза, — как ни в чем не бывало ответила Астория. — Они перешли ко второй фазе эксперимента. Что включает в себя переезд Дафни и то, что я прикрываю её, чтобы наши родители не узнали. Если это сработает, они перейдут к третьей фазе, то есть к браку. Гермиона фыркнула. — Чего?! — Я знаю, — ухмыльнулась Астория, явно пытаясь сдержать смех. — Как... серьёзно, — они обменялись улыбками, и на мгновение Гермиона забыла, зачем она здесь. Как только она вспомнила, улыбка исчезла. — В любом случае, эм, думаю, я пойду проверю квартиру. Спасибо. Она крутанулась на пятках, обратно к комнате Дафны, единственному камину в доме, который был связан с домом её и Драко. Она догадывалась, что ей нужно будет разорвать эту связь, но решила побеспокоиться об этом позже. — Удачи! — крикнула ей вслед Астория. — Хотя, может быть, мне следует пожелать удачи Дафне. Ты можешь не убивать её? Гермиона обернулась. — Что? — Ты выглядишь, ну-у... — она замолчала. — Злой? Астория кивнула. — Рон называет это моим «очаровательным, но пугающим» лицом. — О-о, — сказала Астория с нервным смешком. — Это забавно. Эм, что натворила Дафни? Заставила меня зачать ребёнка, которого я, вероятно, в конечном итоге потеряю. Разрушила мой брак и мою жизнь. Так что, ты знаешь, ничего слишком плохого. Гермиона прижала ладони к глазам. У неё не хватало терпения на это всё. — Это трудно объяснить. Но с ней всё будет в порядке. Если что, я просто немного её заколдую. — Ну, зная Дафну, она, вероятно, заслуживает этого, — её тон был лёгким, но это не соответствовало озабоченности на её лице. Гермиона почти хотела, чтобы Астория попыталась остановить её. Она понимала желание Драко ударить кого-нибудь. Ты официально сошла с ума. Может быть. Астория не пошевелилась, поэтому Гермиона попыталась изобразить на лице правдоподобную улыбку, кивнув младшей ведьме, а затем продолжила свой путь обратно в комнату Дафны. Назвав адрес, она аппарировала прямо в гостиную старой квартиры, которую они с Драко продали Блейзу после переезда. Место, куда он, по-видимому, пригласил Дафну переехать. Или они решили вместе? Было странно думать о том, что они занимаются чем-то таким семейным. Дафна сидела на диване и читала журнал, скрестив свои грёбаные лодыжки, ради всего святого. Она подпрыгнула при звуке появления Гермионы. — О! Гермиона? — Я снова беременна из-за тебя! — Что? В чём это моя вина? Мне нужно объяснять, как делаются дети? Гермиона вытащила флакон духов из сумочки и сунула его Дафне, которая подошла и встала перед ней. Дафна открыла флакон и понюхала его. — Разве этот аромат не прелесть? Я нашла его в одном крошечном магазинчике во Франции. Я как-нибудь возьму тебя с собой. — Это должна быть эссенция корня маргаритки! Ты заменила её! — Эссенция из корня маргаритки пахла не так хорошо. — Я использовала эти чёртовы духи, чтобы приготовить своё противозачаточное зелье, которое, как ты догадалась, не сработало, и это всё твоя вина! Весь этот беспорядок — твоя вина! Потому что у тебя нет границ! Потому что ты ничего не смыслишь в зельях! Мы опять рискуем потерять ребёнка, и мы с Драко в нашей худшей ссоре за всю историю, и я... Я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь это исправить, и все это из-за тебя! — Последнее — не моя вина! — Дафна начала плакать. — Нет, твоя! Что-то завибрировало. Гермионе потребовалось мгновение, чтобы определить источник. Она полезла в сумку и уже наполовину достала телефон, как вдруг Дафна выбила его у неё из рук, отчего устройство с грохотом упало на землю. — С ума сошла?! — Я знаю, ты расстроенна, но это не повод стрелять в меня, — сказала Дафна без намёка на иронию. — В тебя? Ты думала, я наставляю на тебя пистолет? Это мой телефон! — О, — Дафна заглянула через плечо Гермионы на мобильный телефон на земле. — Упс. Всё это взаимодействие было странным, но оно помогло Гермионе избавиться от её ярости. Она взяла телефон, опустила голову на свободную руку и прижала большой и указательный пальцы к вискам. — Я не могу поверить: ты подумала, что я застрелю тебя. — Ты действительно очень злая. Немного, э-э, не в себе. Гермиона вздохнула. — Ты слишком много смотришь сериалы. Ты всё ещё смотришь эти криминальные шоу с Тео? — Мыльные оперы стали слишком предсказуемыми. Телефон Гермионы снова завибрировал, и она увидела имя своей мамы на дисплее. Она повернула телефон к Дафне. — Видишь? Это просто моя мама. Никто не пытается тебя убить, — она отключила телефон и сунула его обратно в сумочку, затем опустилась на диван с глубоким вздохом. — Хотя я должна убить тебя, — простонала она. — Боже. — Я хотела помочь, — ответила Дафна, её голос звучал нехарактерно тихо. — Я знаю, — Гермиона оперлась локтями о колени и закрыла лицо обеими руками, запустив пальцы в волосы. — Лучше бы ты сделала это нарочно. Тогда я могла по-настоящему разозлиться на тебя. — О, — сказала Дафна, усаживаясь рядом с Гермионой. — Так ты не злишься? Гермиона только покачала головой, пряча лицо в ладонях. — Это не моя вина, что вы поссорились, — в конце концов сказала Дафна. — Проблема у Драко с тем безумным заклинанием, которое ты планируешь наложить на себя, которое подвергнет тебя опасности. Я не имею к этому никакого отношения, — Гермиона повернула голову и увидела, что она стоит, скрестив руки на груди, слегка надув губы. — Он рассказал тебе? Дафна просто кивнула. Всё ещё дуясь. Казалось, теперь, когда Гермиона успокоилась, она собиралась наказать её за то, что та накричала на Дафну. Но Гермиона была сосредоточена на чём-то другом. Дафна, казалось, не была удивлена беременностью, что означало, что Драко рассказал ей. Это было прекрасно. Это больше не секрет. Но было немного больно от того, что он доверился Дафне и даже признался, что действительно думает о защитном заклинании, при этом ничего не сказав Гермионе. — Ты действительно собираешься это сделать? — спросила Дафна, снова привлекая к себе внимание Гермионы. — Путешествовать во времени без магии? — У меня будет немного моей магии. Со мной всё будет в порядке. Я знаю, что переживу это, потому что я видела проблески будущего. Будущее, в котором ты окажешься на грани смерти в больнице Святого Мунго. Это скачок во времени в ноябре. Сейчас мы фокусируемся на сентябре. Всё постепенно. Дафна вздрогнула. Гермиона сосредоточилась на ней, улучив момент, чтобы по-настоящему изучить её и отвлечься от собственных мрачных мыслей. Она была расстроена. Гермиона могла сказать это по поджатым губам. Все слизеринцы изо всех сил старались скрыть свои эмоции, но Гермиона выучила их подсказки. У Драко это были глаза, в которых она всегда могла прочитать его эмоции, если смотрела достаточно пристально. У Тео была его поза, которая менялась в зависимости от его настроения, а у Дафны — губы. Гермиона положила руку на ногу Дафны. — Прости, Дафна. Мне не следовало кричать на тебя. Это я допустила ошибку при приготовлении зелья. Мне следовало проверить эффективность каждого ингредиента перед началом. Это стандартная практика. И... и пытаться свалить всё на тебя… это несправедливо. Просто у меня не очень хорошо получается. И я... я думаю, что, возможно, немного схожу с ума. Дафна слабо улыбнулась ей и положила руку поверх руки Гермионы. — Я полагаю, у тебя есть веская причина. — Ага. — Почему ты не можешь просто купить противозачаточное зелье в аптеке, как все? Варишь его сама? Что за выпендрёж? Гермиона хмуро посмотрела на неё. — Прости, — Дафна протянула руку и погладила её по руке. — Я хотела сказать: ты замечательная. Один из моих любимых людей. — Ты всех ненавидишь, — напомнила Гермиона. — Именно. Так что это подвиг, что тебе удалось снискать моё расположение. Ты можешь гордиться. Гермиона прислонилась к Дафне и положила голову ей на плечо. — Ты такая смешная. Дафна просто хмыкнула и обняла Гермиону. Через несколько мгновений она серьёзно сказала: — Пожалуйста, не убивай себя, пытаясь спасти этого ребёнка. У тебя снова появится возможность, как только прыжки во времени закончатся. Гермиона снова села. — Так он тебе рассказал? Обо всем этом? Дафна кивнула, её зелёные глаза расширились и наполнились слезами. — Ему так плохо из-за его поведения. Но Драко… он не умеет справляться с сильными эмоциями. Он просто не привык иметь дело с... — Я знаю, — оборвала её Гермиона. — И он уже извинился. Очевидно, я не из тех, кто осуждает резкие реакции, — она указала на то место, где только что кричала на Дафну. — Точно. — И я не собираюсь убивать себя, ладно? Драко чересчур драматизирует. Может быть, нам всем нужно ненадолго перестать смотреть телевизор. — Он любит тебя, Гермиона. Мы все любим. — Оу. Это мило. Я не думаю, что ты когда-либо говорила мне, что любишь меня. — Я знаю. Отвратительно. Я думаю, что мои отношения делают меня слишком мягкой. — О, да! — Гермиона ухмыльнулась. — Я слышала о второй фазе. Поздравляю! Дафна отмахнулась от неё. — Это не имеет большого значения, — Гермионе показалось, что Дафна была взволнована этим больше, чем показывала, но она промолчала. Она уже вытянула из Дафны много чувств и не хотела заходить слишком далеко. — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом или о том, как тебе всё это безразлично, я буду рада услышать. Но мне, вероятно, следует пойти и сказать Драко, что эта беременность — твоя вина. — Я думала, мы договорились, что мы обе разделяем вину. Гермиона заставила себя подняться на ноги. — У меня такое чувство, что когда я скажу ему, всё изменится. — Как это по-слизерински с твоей стороны, — сказала Дафна, вставая и беря Гермиону за руки. — Я не знаю, раздражаться мне или гордиться. Гермиона пожала плечами и повернулась, чтобы уйти, но Дафна крепко держала её. — Подожди. Я, эм, думаю, мне следует сказать… Я не хотела испортить твои маргаритки. Я думала, это духи. И я... я пыталась подбодрить тебя. Но я, ну, прости меня. Гермиона сжала её руки. — Я знаю, Дафна. И мне не следовало кричать. — Да. Тебе не следовало этого делать, — сказала она как ни в чём не бывало. Гермиона издала тихий смешок. — Почему слизеринцам физически больно извиняться? — Потому что нам не нравится быть обязанными людям. И когда ты извиняешься, признаешь, что был неправ, и подразумевается, что в какой-то момент зло нужно исправить. — О. Понятно. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. — Конечно, не думала. Хотя, ну, я уже у тебя в долгу. За, эм, Блейза. Я бы никогда не решилась на такое, если бы не видела, что у вас с Драко. И если бы ты не потратила всё это время, рассказывая мне, какая я замечательная и как мне нужно любить себя и всё такое дерьмо, у меня не хватило бы уверенности требовать, чтобы он относился ко мне с уважением, или погружаться во что–то такое... пугающее. Так что, эм, да. — Вау. Какая ты добрая и... И честная. Я тебя сломала? Дафна закатила глаза. — Я собираюсь уйти, прежде чем ты станешь ещё милее, потому что из-за этого мне действительно трудно сердиться на тебя. Дафна отмахнулась от неё. Гермиона рассмеялась и быстро обняла Дафну, прежде чем, наконец, вернуться домой.________________________________________
Решение второй задачи, похоже, не оказало никакого немедленного влияния на дистанцию, установившуюся между Гермионой и Драко. — Это доказывает, что я не нарочно испортила зелье, — снова говорила она ему, когда они готовились ко сну. — Видишь? — она протянула флакон духов. — Это действительно похоже на эссенцию из корня маргаритки, если ты не чувствуешь её запаха. — Я знаю. Ты уже говорила. Кроме того, я верил тебе раньше. Он вытер лицо насухо и оставил её одну в ванной. Гермиона нахмурилась, глядя на своё отражение в зеркале. Он был так зол, когда подумал, что она неправильно сварила то зелье, а теперь ему всё равно? Его вообще волновали их отношения? Составил ли он список всех вещей, которые могут быть неправильными в потенциальных решениях того, как их решить? Или, возможно, он просто смирился с тем, что с этого момента всё будет именно так. Он был воспитан в ожидании отдаленного, исполненного долга брака, где любовь была бонусом, но никак не гарантией. Поэтому его это устраивало? Он вообще хотел это исправить? Она вздохнула и вышла из ванной, выключив свет взмахом палочки. Драко лежал в постели на боку и уже выключил лампу. Она стояла у двери и просто наблюдала за ним несколько мгновений. Иногда ей казалось, что она его больше не знает. Как будто кто-то использовал оборотное зелье. Где был её Драко? Кто-то запер его где-то? Что ей нужно было сделать, чтобы вернуть его? Гермиона села на край кровати и вытащила свой блокнот из ящика прикроватной тумбочки. Она вычеркнула вторую задачу из своего списка, не испытав при этом никакого удовлетворения. Затем убрала блокнот, выключила лампу и забралась в постель. Она долго смотрела в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию Драко. Он спал? Или просто притворялся? Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он лежал на боку, отвернувшись от неё. Гермиона подкралась к его половине кровати. Когда он не пошевелился, она обвила рукой его талию, затем нежно поцеловала в шею. — Я люблю тебя. Он был неподвижен, но она не отодвигалась. Она просто хотела чувствовать себя ближе к нему, осознавал он это или нет. Затем, после того как она убедила себя, что он спит, он обнял её и прошептал: — Я тоже тебя люблю. Гермиона просто лежала долгое время, обнимая его. Позволяя себе впитать ощущение близости с ним. Драко был прав, иногда она слишком сильно волновалась. Это не был брак без любви. Они просто были в трудном положении. Все проходили через подобные вещи. Они справятся с этим. Гермиона снова поцеловала Драко в затылок, прежде чем сказать: — Когда я разговаривала с Дафной, она сказала мне, что тебе не нравится идея, что я хочу использовать это заклинание. Последовала долгая пауза. Гермиона начала сожалеть о своём решении что-то сказать. Она почти могла слышать его мысли: Почему она всегда пытается выдвинуть наши проблемы на передний план? Почему она не может просто наслаждаться моментом? — Ладно, — в конце концов сказал он, в его голосе звучала покорность. — Мне не нравится мысль о том, что тебе будет больно. — Я исследовала это вдоль и поперёк. Я уверена, что у меня останется достаточно магии, чтобы защитить себя. — Не полностью. Тебе будет плохо. Я помню тот прыжок во времени. С тобой было что–то не так... Я сказал тебе, когда ты вернулась, но ты... Ты думала о другом. Это было потому, что она только что узнала, что малыш Безоар погибнет. Но теперь, когда она подумала об этом, она вспомнила, что Драко забеспокоился, когда увидел её, и сказал что-то о том, что другая Гермиона больна. — Как плохо? — Я не уверен. Она была в ванной несколько часов, и я слышал, как её тошнило. Она сказала, что съела что-то не то. — О-о, — она издала легкий вздох облегчения. — Это могло быть просто из-за беременности. Я чувствовала себя плохо в течение нескольких недель. — Нет, — твёрдо сказал он. — Это было что-то другое, — Драко повернулся к ней лицом, выглядя так, как будто у него возникло внезапное желание увидеть её собственными глазами и убедиться, что с ней всё в порядке. Грудь Гермионы сжалась, когда она встретилась с его пристальным взглядом, его напряжённость была очевидна даже при слабом освещении. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? — прошептала она. — Я знал, что это не заставит тебя передумать. Ты сделаешь это; я видел это. — Но мы... Мы должны поговорить об этом. Мы договорились принимать решения вместе. — Да. Хорошо. Но позже. Я не хочу ссориться сейчас, — он протянул руку и начал водить пальцами по её руке, его прикосновение было подобно шёпоту на её коже. Она не отрывала взгляда от его глаз, которые слегка поблескивали в слабом свете луны за окном. Он обхватил её лицо ладонями и поцеловал в щёку, затем притянул к себе на грудь. Возможно, они не были так близки, как когда-то, но они не утратили способности общаться без слов. Она могла сказать, что он был напуган и чувствовал себя таким же потерянным, как и она. Безнадёжно влюблён в неё, осознаёт отрешенность и не знает, как это исправить. Но лежа в темноте, прижимаясь друг к другу, они могли притворяться, что ничего не изменилось. Что связь между ними не уменьшилась. Что того, с чем они остались после всех трудностей этого года... Этого отчаянного желания быть вместе, даже несмотря на то, что они забыли, как это делается, было достаточно.___________________________________
Гермиона и Драко стали ближе после той ночи. Где–то между тем, какими они были как новая пара — стремящаяся узнать всё друг о друге и проводить вместе каждую свободную минуту, — и распавшейся парой, которой они были после потери малыша Безоара. Гермиона не знала, было ли это из-за того, что доказательство о неправильно сваренном зелье наконец дошло до неё, или из-за того, что они провели предыдущую ночь в объятиях друг друга. Ей не нужно было знать причину, чтобы наслаждаться переменой в их отношениях. К сожалению, это длилось всего неделю. За день до прыжка во времени всплыла тема её защитного заклинания, окончательно положив конец их мнимому перемирию. Гермиона собиралась поднять этот вопрос перед тем, как отправиться в прошлое, но, к удивлению, Драко опередил её. — Есть ли что-нибудь, что я могу сказать, чтобы изменить твоё мнение? Это было ночью перед её следующим прыжком во времени, и они с Драко сидели на диване в гостиной. Гермиона читала, положив ноги на колени Драко, пока он слушал музыку, используя волшебную версию маггловского музыкального плеера, который недавно изобрели Джордж и Анджелина. Гермиона подняла глаза и увидела, что Драко положил музыкальный плеер и наушники на стол и теперь наблюдает за ней, его руки нежно покоятся на её ногах. Гермиона отложила книгу. — Со мной всё будет в порядке. Ты помнишь, как видел меня в то время, так что ты знаешь, что у меня всё получится. Он крепче сжал руки вокруг её лодыжек. — Тебе было плохо. — Мне было плохо в течение нескольких недель. Это могло быть просто побочные эффекты. Возможно, путешествие во времени вызвало у меня тошноту. — Это безрассудно. Ты экспериментируешь с магией, которую не понимаешь. — Ради нашего ребёнка! — настаивала она. — Ребёнок, у которого не будет ни единого шанса, если его мать умрёт! — он огрызнулся в ответ. — Я не собираюсь умирать, Драко, — она наклонилась вперёд и положила свои руки на его. — Ты была в больнице Святого Мунго, Гермиона. Я видел. Я знаю, что это заклинание сделает с тобой. Холодок пробежал по телу, её руки начали дрожать. Она крепко сжала ладони Драко, прежде чем он заметил. Гермиона изо всех сил старалась не думать о последнем прыжке во времени. Ей всегда было страшно, когда она думала о себе такой, истекающей кровью, борющейся за свою жизнь на кровати в больнице Святого Мунго, разлученной со всеми в своё время. Даже без этого изображения она бы боялась такого будущего, просто основываясь на реакции Гарри и Драко, когда они вспомнят об этом. Но до этого ещё несколько недель. Следующий прыжок во времени пройдёт нормально; она знала это наверняка. Не стоило отвлекаться от того, что ей предстояло пережить завтра, из-за плохого события, которое она, вероятно, не смогла бы изменить, даже если бы попыталась. Драко сосредоточился на их сцеплённых руках. — Я не могу потерять тебя, — его голос был грубым, почти неузнаваемым. Она наклонилась вперёд и коснулась его щеки, затем повернула его голову к себе. Она хотела, чтобы он увидел её глаза, увидел, насколько она искренна, когда отвечает. — Ты не потеряешь меня, Драко. Он не выглядел убеждённым. Казалось, он решил сосредоточиться на последнем прыжке во времени. Почти так же решительно, как она, проигнорировать его. — Ты увидишь её снова, — тихо сказала Гермиона, сдвигая их руки так, что их пальцы переплелись вместе. — Во время прыжка во времени. Зная эту версию Драко, это делало то, через что ему предстояло пройти завтра, ещё печальнее. Он едва взглянул на их нынешнего ребёнка, ведя себя так же, как с малышкой Безоар, когда узнал, что она погибнет. Но когда он увидел другую Гермиону, он сразу же попросил её показать ему их маленькую дочь, а потом целую вечность наблюдал, как она прыгает. Каждый раз, когда Гермиона думала об этом, ей хотелось плакать. Это была ещё одна причина, по которой она должна была сделать всё, что в её силах, чтобы спасти этого ребёнка. Она не могла снова подвергнуть их такому испытанию. — Я хочу увидеть тебя снова, — сказал Драко. Он положил руку ей на подбородок и приподнял её лицо. — Прекрати пытаться сменить тему. Ты та, кто сказал, что мы поговорим об этом. Что мы будем принимать важные решения, подобные этому, вместе. — Я хочу этого. Но я чувствую, что должна это сделать... Как будто я должна помочь этому ребёнку... И я знаю, что смогу вернуться после этого прыжка во времени. Но ты просто не хочешь, чтобы я даже пыталась. Я не уверена, что мы будем делать дальше. Драко нахмурился, и она могла видеть, как он отступает, аккуратно пряча свои чувства в той части себя, которую он обычно скрывал. — Драко, — сказала она, придвигаясь к нему ближе. — Скажи мне, о чём ты думаешь. Она схватила его лицо и повернула к себе, проводя большим пальцем по щетине, наблюдая, как он подбирает правильные слова. — Я знаю, что не могу остановить тебя, — сказал он в конце концов. — Я знаю, что если мне удастся убедить тебя не делать этого, и мы в конечном итоге потеряем ребёнка, ты всегда будешь задаваться вопросом, могла ли ты спасти его... И ты будешь обижаться на меня. Он опустил голову и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Я знаю, что ты навредишь себе. Могу я предложить компромисс? Попробуй заклинание в этот раз. Но если что-то пойдет не так, и если использование этого заклинания сделает тебе больно, ты остановишься. А когда придёт время возвращаться, ты будешь путешествовать как обычно, без заклинания, — он снова встретился с ней взглядом и добавил: — Ты можешь мне это пообещать? — Но ты уже знаешь, что мне будет плохо. Как это может быть компромиссом? — Ты защищаешь ребёнка. Всё, что ему нужно сделать, это пережить остальные три. Наша, она... — он оборвал себя и тяжело сглотнул. — Она пережила четыре. — Но что, если это не настолько сильно мне навредит? Может это небольшая цена за спасение жизни. — Что, если последствия усугубятся? Что, если в первый раз ты немного потеряла сил, а во второй раз всё в десять раз хуже, потому что у тебя не будет времени восстановиться? Мы понятия не имеем, как это работает, Гермиона! — Ты должен доверять мне. Верь, что я приму правильное решение, учитывая любую информацию, которую я узнаю после первого использования заклинания. Я обещаю, что не сделаю ничего глупого. — Мы снова вернулись к тому, что ты всё решаешь, — Драко сбросил её ноги со своих колен и поднялся на ноги. — Зачем мы вообще утруждаем себя разговорами? Это для того, чтобы я почувствовал себя лучше? Так вот, это не работает. Я чувствую себя, блять, только хуже. Но мы поговорили, и ты можешь убедить себя, что мы достигли какого-то консенсуса, а затем снова уйти к чёртовой матери. Он вышел из комнаты, и Гермиона не пошла за ним. Ей нечего было добавить. Он был прав, и она тоже одновременно. Они оказались в тупике, и на данный момент единственное, что оставалось сделать, это протестировать заклинание и посмотреть, что из этого получится. Было слишком сложно спорить, не имея всей информации. Когда Гермиона позже вошла в спальню, Драко уже был в постели, и в комнате было темно. Гермиона прошлепала в ванную, быстро умылась и забралась в постель к Драко. Так же, как и прошлой ночью, она придвинулась ближе к нему и обвила рукой его талию. Она задавалась вопросом, какой будет его реакция сегодня вечером, и молилась, чтобы он не оттолкнул её. Драко напрягся, сделав долгий выдох. Гермиона задержала дыхание. Он нежно схватил её за руку и переплёл их пальцы. — Ты должна пообещать вернуться, — отчаянно прохрипел он окну. Она сжала его руку. — Я вернусь. Я обещаю. — Я никогда не прощу тебя, если ты обманешь меня. — Я знаю. Она поцеловала его в лопатку и прижалась ближе, вдыхая его запах. — Я люблю тебя, Драко. Ещё один вздох: — Я тоже тебя люблю.___________________________________
Настоящее время: февраль 2005 / Время Гермионы: сентябрь 2005
Что-то пошло не так. Гермиона чувствовала, словно несколько снитчей порхают у неё внутри, пытаясь вырваться наружу. Ей хотелось вызвать тошноту, но её тело, казалось, забыло, как это происходит. И её диагностические заклинания вышли из строя. Как будто всё в её теле сдвинулось, и заклинания не знали, что с этим делать. Разве это не именно то, что должно было случиться? Благодаря твоей магии, защищающей твоё тело, каждая часть попала в прошлое в разное время. Похоже, ты ответила на вопрос о том, имеет ли значение разница в миллисекунду или две. Это не помогает. Заткнись! Гермиона подняла ноги и крепко сжала колени. Она пожелала, чтобы её магия вернулась в тело и исцелила её. Вернуть всё на место. Нужно сделать... сделать что-нибудь. — Гермиона? Чёрт. Драко вернулся. К счастью, его не было дома, когда она прыгнула, и ей едва удалось подняться по лестнице, чтобы зайти в ванную, прежде чем упасть в обморок. Он настойчиво стучал в дверь. — С тобой всё в порядке? — Да, — солгала она. — Ты... Ты из будущего, верно? Наконец, мышцы её живота и горла ожили. Она повернулась, и её вырвало в унитаз. Попало всё, что она съела в тот день, плюс порядочное количество крови. Это плохой знак. — Гермиона? Я сейчас зайду. — Нет! Нет, я... Я в порядке, Драко. Правда. Я просто съела что-то плохое. Тебе не нужно заходить. Он вздохнул. — Ты...? Это как-то связано...? Я думаю, это не было бы... Она знала, о чём он пытался спросить, но понятия не имела, как ответить. Её Драко говорил Гермионе, что малыш Безоар не вернется в своё время, но она не думала, что сможет сделать то же самое. Не в таком состоянии. И уж точно не через закрытую дверь. — Я знаю, о чём ты просишь, и это не имеет отношения к этому. Я просто съела что-то не то, понимаешь? Просто, эм, дай мне несколько минут. Ещё один вздох. — Хорошо. Я буду здесь. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Несколько минут растянулись более чем на час. Гермиону вырвало ещё несколько раз, затем она приняла одно из зелий, которые она привезла с собой из будущего. К сожалению, они не задержались в её организме. Её руки дрожали, и она покрылась холодным потом, но Гермиона пыталась сохранять спокойствие. Ребёнок был в безопасности, и хотя это причиняло боль и было немного страшно, она, безусловно, переживала и похуже. К счастью, заклинание Novum Principii работало нормально, и она следила за этим, чтобы успокоиться, пока её тело восстанавливалось. Примерно через час её диагностические заклинания снова начали работать. У неё не было никаких повреждений внутренностей, никакого внутреннего кровотечения, никаких травмированных органов. Действительно казалось, что всё только что сдвинулось с места, а затем, наконец, вернулось на свои места. Она приняла ещё одно целебное зелье, которое не совсем хорошо осело в её желудке, но, по крайней мере, осталось там. Гермиона умыла лицо, почистила зубы и остановилась, чтобы посмотреть в зеркало. Она почувствовала слабость в ногах и всё ещё слегка дрожала, хотя была почти уверена, что это от пережитого шока. Нужно ли пойти в больницу Святого Мунго? Возможно, с ней было что-то не так, что не определить диагностическими заклинаниями. Она не была целителем, поэтому на самом деле не знала, что делать. Но если бы она всё-таки это сделает, этот Драко сойдёт с ума. И как только он узнает о последствиях защитного заклинания, он не позволит ей попробовать это. Но на самом деле это было не так уж плохо. Конечно, она чувствовала себя немного не в своей тарелке, но с каждой минутой ей становилось лучше. И разве это не была небольшая цена за то, чтобы защитить своего ребёнка? С ней всё будет в порядке. Она знала, что вернётся домой. План на этот счёт уже формировался в её голове. Во время этого последнего прыжка она сосредоточила половину своей магии на ребёнке, а остальную оставила для защиты своего тела. Очевидно, этого было недостаточно, но что, если она направила всё в одно место? Защита её органов и мозга казалась самой важной вещью. В следующий раз она отведёт магию своему сердцу. Руки и ноги были повреждены в магическом мире постоянно, и пока не была задействована тёмная магия, их всегда можно восстановить. Даже отрастить обратно, в худшем случае. Гермиона кивнула своему отражению. Да. Это был надёжный план. Она плеснула ещё немного воды на лицо и вышла к Драко.____________________________________
Настоящее время: сентябрь 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
Боль. Всё горело огнём. Нет. Не всё. Не комната, не диван, на котором она сидела, даже не всё её тело. Только руки и ноги. Казалось, что кости превратились в раскаленное железо и жгли её изнутри. Она не чувствовала такой боли с тех пор, как Беллатрикс пытала её во время войны. — Гермиона? Ты... Блядь! Что не так? Скажи мне, что не так. Что болит? — Руки... ноги... — ей удалось выдавить сквозь стиснутые зубы. Она хотела закричать, но также знала в какой-то отдаленной части своего разума, что не может. Она не могла кричать перед Драко. Он пытался переместить её. Пытался помочь ей лечь, и когда мышцы рук и ног отреагировали на изменение положения, боль вспыхнула с новой силой. Гермиона закричала, издав долгий крик, громкий и отчаянный. — Блядь! Гермиона! — она увидела, как он достал палочку. Увидела вспышку серебра. Диагностическое заклинание. Она просто продолжала кричать, больше не в силах скрывать свою агонию. — Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт. Ты обещала! Вспышка красного и темнота.____________________________________
Гермионе потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы определить, где она проснулась. Сколько сейчас времени? В каком она доме? Почему потолок был другим? Деревянные панели не подходили ни к спальням в лондонском доме, ни к какой-либо другой спальне в её предыдущих квартирах. Через несколько минут она поняла, что находится в гостиной своего нынешнего дома, лёжа на диване, который был расширен, и теперь напоминал маленькую кровать. Ей потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы вспомнить, что произошло. Драко! Она попыталась сесть, однако конечности были абсолютно непослушными. Но ей нужно было найти Драко. Ей нужно было сообщить ему, что с ней всё в порядке. Словно вызванная своим неистовым желанием увидеть его, она услышала его голос, доносящийся в комнату из холла. Он был с кем-то. Другой волшебник. Они звучали так, как будто они только что вошли снаружи. — Ёбаная сука, — услышала она слова Драко. Гермиона вздрогнула. Он ведь не о ней? Мерлин, она надеялась, что нет. — Она просто выполняла свою работу, — это был Гарри. Гермиона повернула голову в сторону холла, но могла видеть только их тени на стене. Должно быть, они стояли прямо за дверью. — Это стандартная практика, — продолжил Гарри, — особенно когда они сталкиваются со странной магией, которую они не понимают. — И что? Они думали, что я, блядь, издеваюсь над ней?! Потому что я Пожиратель Смерти, а она магглорожденная? — Это просто политика, когда целители подозревают преступление. Они сообщают об этом в Отдел Магического Правопорядка, которые расследуют дело дальше. Ты прав, что позвонил мне. Будет легко передать это дело в мой офис, поскольку ты всё ещё находишься на испытательном сроке. Придёшь, ответишь на несколько вопросов под действием сыворотки правды, и дело будет сделано. Наступила пауза, и Драко тяжело задышал. Гермиона закрыла глаза, когда несколько слезинок упали на подушку позади неё. Бедный Драко. Целительница обвинила его в том, что он причинил ей боль. Драко всё ещё был чувствителен к своей роли на войне — это было худшее, что кто-то мог ему сказать. — Тебе нужно поговорить с ней, — снова голос Драко. — Ты и... И твоя жена, Уизли, все Уизли, Кингсли, профессора из Хогвартса, все, кого, как ты думаешь, она послушает. Она не может это повторить. — Я знаю, — ответил Гарри мягким голосом. — Всё будет хорошо, Малфой. — Это чушь собачья, и ты это знаешь, — прошипел Драко. — Потому что она сделает это снова. Ты помнишь больницу Святого Мунго. Ты помнишь, какой она была. Вот что это было. Я уверен в этом. — Да, — вздохнул Гарри. — Я думаю, ты прав. Но я поговорю с ней, и ты поговоришь с ней, и с кем-то ещё, кого попросишь. Но сейчас тебе нужно успокоиться. С ней всё в порядке, и ты слышал целителя, никаких необратимых повреждений не будет. Просто... Просто сосредоточься на этом сейчас. О другом прыжке, расследовании ты можешь побеспокоиться об этом позже. — Хорошо. Их голоса стихли, и она поняла, что они направляются к двери, вне пределов слышимости. Гермиона вытерла глаза и глубоко вздохнула, обдумывая их слова. Они были правы. Это определенно было причиной, по которой она появилась в том первом прыжке во времени израненной, без видимых повреждений и заставляющей все диагностические заклинания вращаться в замешательстве. Но она пережила тот прыжок. Ведь так? Гарри отвёз её в больницу Святого Мунго, и они стабилизировали её состояние. Драко пришёл, он пожертвовал своей магией, хотя причина, стоящая за этим, всё ещё была непонятной, и она, очевидно, была достаточно здорова, чтобы поговорить с ним и сказать, что любит его. Так что всё не могло быть настолько плохо. Наверное это будет как в последние два раза: сначала огромный шок для её тела, затем, как только она выпустит свою магию, она полностью восстановится. Как ты думаешь, сколько раз твоё тело выдержит подобный шок? — Ты проснулась. Драко стоял в дверях, настороженно наблюдая за ней, как будто боялся, что она снова начнёт кричать. Она заставила себя улыбнуться. — Привет. Драко вошёл в комнату и сел на пол рядом с диваном. Он протянул руку и погладил её по щеке. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно. Лучше. Мне так жаль, Драко. Я думала... я думала, это было умно... Вытянуть всю мою магию из конечностей, чтобы у меня было ещё немного для защиты моего сердца. Мне казалось, что я не могу сделать ничего такого, что нельзя было бы исправить. Но я... Я не подумала про эту боль... — Очевидно, твои кости и мышцы сдвинулись с места, защемив всё твои нервы одновременно. Целительница... она... она сказала, что это было бы похоже на мощный Круциатус, — Драко с трудом произнёс последние слова. Гермиона медленно протянула руку, поскольку её рука всё ещё была слабой, и коснулась его плеча. — Я в порядке, Драко. — Да, — он тяжело сглотнул. — Ты, ты в порядке. Твоё тело в небольшом шоке, но ты в порядке. С тобой всё будет хорошо. Гермиона кивнула и положила руку на низ живота. — А ребёнок? Целитель осмотрела ребёнка? Челюсть Драко напряглась, и он повернул голову к пустому камину. — Да. С ребёнком всё в порядке. — Это хорошо. Драко ответил коротким кивком, отводя от неё глаза. — Прости, Драко, — повторила она. — Я не ожидала этого. Я не хотела тебя напугать. Мне так жаль. Он глубоко вздохнул, затем, наконец, повернулся к ней. Он протянул руку и снова погладил её по щеке, наблюдая за ней, нежным взглядом. Глаза были наполнены слезами. — Ты можешь загладить свою вину передо мной, отдохнув и поправившись, хорошо? — Хорошо, — прошептала она. — Я могу это сделать.___________________________________
— Это сделал не он. Это была я. Это было опрометчиво. Я попробовала заклинание, которое дало обратный эффект, и Драко не имел к этому никакого отношения. Это было первое, что сказала Гермиона, когда целительница вошла в комнату. Прошла неделя после её несчастного случая, и она была в больнице Святого Мунго, проходя заключительный осмотр, чтобы убедиться, что её тело зажило должным образом. Целительница, пожилая ведьма, чей суровый взгляд и тугой пучок напомнили Гермионе профессор Макгонагалл, кивнула, читая блокнот, который держала в руках. — Я целительница Страут. Приятно познакомиться с вами, миссис Малфой. — Грейнджер-Малфой, — машинально поправила Гермиона. — И Драко Малфой, мой муж, никогда бы не причинил мне вреда. — Целитель Перкинс просто следовала протоколу. Я уверена, что ваш муж прекрасен, — она отложила блокнот в сторону и повернулась к Гермионе, подняв свою палочку. Но когда её глаза встретились с глазами Гермионы, она напряглась, а её лицо побледнело. Гермиона огляделась в поисках источника шока ведьмы, но когда она снова сосредоточилась на целительнице Страут, её лицо было пустым. Это было странно. Гермиона прочистила горло. — Да, он милый. Идеальный муж. И, как я уже сказала, он никогда не причинил бы мне вреда. Вы должны рассказать об этом всем. — Да. Я сразу займусь этим. Теперь, пожалуйста, сядьте спокойно и сделайте глубокий вдох. Гермиона подчинилась, когда женщина произнесла диагностическое заклинание, и наблюдала, как она читает результаты. Они казались нормальными, что было неудивительно. Она произносила эти заклинания несколько раз в день в течение прошлой недели. — Хорошо. И выдох. Гермиона выдохнула. Они повторили процесс ещё несколько раз с несколькими другими диагностическими заклинаниями, пока целительница, наконец, не объявила, что она вернулась к хорошему состоянию. — А что с ребёнком? Женщина колебалась. Это было редко, но Гермиона отчасти научилась читать людей, которые изо всех сил пытались скрыть свои эмоции. — Что случилось? Ребёнок пострадал? — она проверила их этим утром. Он казался здоровым, двигался счастливо, как всегда. — С ребёнком всё хорошо. — Тогда в чём дело? Я вижу, что что-то не так. Скажите мне. Я пойму. Женщина сделала паузу, выглядя так, словно решала в уме сложную арифмантическую задачу. — Что такое? — Гермиона настаивал. Губы целительницы Страут сжались в жесткую линию, отчего она стала ещё больше похожа на Макгонагалл. — Я пытаюсь решить, чем именно мне следует поделиться, поскольку не уверена, что Вы будете делать с этой информацией, — её темные глаза были понимающие, и Гермиона вспомнила целителей, которых она встретила, когда была в больнице Святого Мунго много лет назад. Была ли это одна из них? Она не могла вспомнить. Но, конечно, некоторые из целителей, которые лечили её тогда, всё ещё были здесь, и они, вероятно, могли помнить её. Особенно, если будущая Гермиона рассказала о путешествии во времени. И целительница Страут была потрясена, когда впервые увидела Гермиону. Вероятно, потому, что она узнала её. Да, решила Гермиона. Целитель Страут знала. Что именно, Гермиона не могла быть уверена, но она кое-что знала обо всей этой ситуации. — Расскажите мне, — попросила Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо и ровно. — Я не уверена точно, как Вы поранились, миссис Грейнджер-Малфой, но у меня есть предположение. Она сделала паузу. Да. Она определённо знала. Гермиона просто кивнула, чтобы старшая ведьма продолжала. — Что бы это ни было, Вам нужно быть осторожнее. Когда будущая мать получает травму, часть магии ребёнка переходит к матери, чтобы помочь её телу исцелиться. Это может оказать пагубное влияние на развитие ребёнка. — Это может? Я не... я не знала этого. Это... это нормально? Вы проверили? Сказали, что всё в порядке. — Да. Насколько я могу судить, с вашим ребёнком всё в порядке. Просто... постарайтесь обезопасить себя, — она легонько похлопала Гермиону по руке, затем сказала на удивление строгим тоном: — Если Вы не позаботитесь о себе, Вы потеряете этого ребёнка. Гермиона просто кивнула, наполовину ожидая, что женщина отберёт баллы факультета. Вместо этого она взяла блокнот и нацарапала несколько заметок, затем направилась к выходу. Но, дойдя до двери, она остановилась. — Вы говорите просто «ребёнок». Я полагаю, это означает, что Вы не знаете пола. — Оу. Эм, нет. Я... я не знаю. Целительница Страут обернулась. — Вы хотели бы знать? Я узнала, когда проводила свои проверки. Сердце Гермионы подпрыгнуло. Ей показалось, что она вот-вот уплывет. Но в следующий момент тепло внутри неё похолодело и начало кружиться, как шторм. Она обхватила себя руками, пока целительница Страут наблюдала за ней, беспокойство исказило её черты. — Я бы хотела знать, — сказала Гермиона дрожащим голосом. Страут кивнула один раз, затем закрыла дверь и вернулась в комнату. — Очень хорошо. Я покажу.____________________________________
Настоящее время: октябрь 2005 / Время Гермионы: то же, что и настоящее
После этого отношения между Драко и Гермионой стали ещё напряжённее. Они не говорили ни о том, что произошло во время сентябрьского скачка во времени, ни о защитном заклинании, и редко упоминали ребёнка. Но ссора назревала, Гермиона почти чувствовала это. Она знала, что это всего лишь вопрос времени, когда он, наконец, разразится. Это произошло через неделю после её посещения больницы Святого Мунго. Они возвращались домой с площади Гриммо, где впервые встретились с Альбусом Поттером. — Он выглядит как зеркальное отражение Гарри, — щебетала Гермиона, вешая пальто на крючок в прихожей. — Да. Бедный ребёнок. — Я, эм, знаю пол нашего ребёнка, — она прикусила губу, неуверенная, как он отреагирует на это. Драко только что повесил своё пальто рядом с её и напряжённо наблюдал за ней, как будто боялся, что она попытается сбежать, если он повернётся. — О. — Ты хочешь узнать? Драко кивнул, всё ещё глядя на пальто. — Это мальчик. Он напрягся, затем, наконец, поднял на неё глаза. Выражение его лица было пустым, как она и ожидала, но в глазах плескались все эмоции, которые он пытался скрыть. От надежды к беспокойству, к смирению и всему, что между ними. — Он был бы близок по возрасту Альбусу, — тихо сказала она. — Они... они были бы на одном курсе в Хогвартсе. Драко некоторое время наблюдал за ней, затем обнял её за плечи. — Было бы интересно понаблюдать за Малфоем и Поттером, у которых был шанс поладить. Гермиона улыбнулась, кивнув ему в ответ, но осеклась, увидев, как потемнело выражение его лица. Он крепче сжал её в объятиях. — Но наш ребёнок может не выкарабкаться, Гермиона. Тебе нужно подготовиться к этому. — Остался ещё один прыжок, Драко. Ещё один, чтобы сохранить временную шкалу нетронутой, тогда... — Прыжок, через который ему придётся пройти самостоятельно, — сказал Драко, в его тоне послышалось раздражение. Он опустил руки и сделал шаг назад. — Гермиона. Ты не можешь повторить это заклинание снова. — Я в порядке, Драко. Да, это было больно, и да, я немного пострадала, но я прекрасно вылечилась и смогла защитить нашего ребёнка. Нашего сына. Он покачал головой. Его глаза были как лёд, а челюсть сжата. Когда она посмотрела вниз, то увидела, что он сжал кулаки. Как быстро он перешёл от спокойствия к холодной ярости. Это было просто доказательством того, как много он сдерживал в себе. — Я должна это сделать, Драко. Должна попытаться. — Прекрасно, — его голос был твёрдым и резким, как лезвие ножа. — Если тебе действительно нужно это, то делай это в одиночку. Она потянулась к нему, но он отступил назад, вырвавшись из её хватки. Драко вытащил свою палочку и в следующее мгновение исчез. Треск эхом звучал по пустому залу ещё долго после того, как он ушёл.
