Часть 3 «Заснеженное Королевство»
15 сентября 2022 г., 22:00
Зима обрушилась на Эдорас внезапно. Посреди ноября.
Буря приближалась стремительно, с востока. Нагоняла жути на людские души. Тяжёлые тучи вились над равнинами и горами, обрамляли высоченные вершины, пряча солнце на долгие и безрадостные сутки. С раннего обеда жителям Эдораса было велено не покидать ворота. Многие из Рохиррим, заступившие на дежурство, воротились раньше времени. А те, кто остались, надёжно укрылись в лесных сторожках.
Пелеиреин, издавна впадая в спячку на зиму вместе с отцом и деревьями, впервые видела так много снега. Прежде белоснежные снежинки лишь едва покрывали тропки Фангорна. А тут!..
Крупный снег повалил с неба сразу после двух часов по полудню. За окном стремительно стемнело. Погладив чуть округлившиеся живот, до селе не заметный глазу, спрятанный за пышной тканью, дева зачарованно припала к огромным полукруглым окнам Медусельда. Невероятная незыблемая красота природы сковала жаждущее сердце трепетным приливом самых светлых воспоминаний. Минуло почти два года, как они с Эомером впервые встретились.
— Сегодня небо хмурится, — предупредил супруг на рассвете, поспешно собираясь приступить к делам, — не выходи из дворца без надобности. Береги себя и нашего сына.
Пели на секунду приоткрыла сонные глаза, и заметила, как Эомер, склонившись, нежно погладил широкой ладонью совсем небольшой животик. Сонливый и неуклюжий по утру, впрочем, как и всегда, он попрощался с любимой женой до будущего вечера. Покинул светлицу и, не скрывая своей радости, — вскоре стать счастливым отцом, — выдвинулся на встречу своим великим свершениям.
Государь не спешил рассказывать. Задумал объявить при встрече с Эовин, что запланировал ещё с лета. Давно они не виделись. Соскучились. К тому же, Пели захотелось навестить ближайшую подругу, впервые побывать в Итилиэне. Совместная приятная поездка непременно бы пошла на пользу их безмятежно радостной семейной жизни. Вот только прежде Эомер и не догадывался о беременности жены.
Внезапно планы поменялись. Решено было отложить визит до будущего лета. Нечего торчать в седле с животом, да ещё и посреди лютой зимы. А, ведь, именно такой она и обещала запомниться Королю и народу Рохана.
— Деотер, должно встретить мою сестру и князя Итилиэна прежде, чем снегопад наглухо засыпет дороги, — велел Эомер, хмуро выглянув в окно своего просторного кабинета. — Выезжай немедля. И двух часов не прошло, вон сколько навалило! Дюймов пять, не меньше! Придётся взяться за лопаты.
— Да, мой Государь.
Почтенно поклонившись, верный воин Эдораса скрылся за тяжёлыми дверьми, оставив Эомера перед картами и свитками. Набеги дикарей со скал и горных вершин продолжались. И мысли Короля были забиты новым планом. Собирался он атаковать два поселения, о местоположении которых проведал накануне. Разведчик донёс о кострах в тени Белых Гор. Туда-то они и отправятся при первой же возможности.
Оставив метки на карте, Эомер мимолетно выглянул в окно и, завидев Пелеиреин на подступах ко дворцу, сперва вскочил на ноги. Просил же оставаться в светлице, в тепле!.. Тревожное чувство навалилось на грудную клетку, но тотчас же и отступило. Она была тепло одета: накинула на плечи толстую накидку из лисьей шкуры. Стояла, там, внизу и, наблюдая за детьми, радостно растаскивавшими снег, лучезарно улыбалась. Со стороны и не поймёшь, не догадаешься, что Госпожа беременна.
Его Госпожа.
Сегодня без короны, обыденно венчавшей белоснежные волосы. Распущенные завитки мешались с бесконечно яркими снежинками; раскрасневшиеся щеки блистали на легком морозце, а глаза, ясные и обращённые к небу, источали неподдельную, едва ли не детскую, радость.
От Пели веяло нерушимым спокойствием, которое, неминуемо распространилось и на Эомера.
Отпрянув от окна, да миновав порог, он направился прямой дорогой, через Главный зал, — будто бы застывший в тишине и преддверии грядущей встречи, — по пути набросил тёплую накидку и, закрепив на предплечьях, выскользнул наружу.
Холодный воздух незамедлительно обхватил могучее тело. И Король глубоко вздохнул. Свежий ветер. Ласковый, не шквалистый. Пока что, нет. Буря только приближалась. Грозила обрушиться сильнейшим снегопадом ближе к ночи. А пока, при свете дня, мир вокруг казался безмятежным и застывшим.
С детства Эомер не шибко любил зимы. Частенько отправляясь на охоту или в длительные пешие походы, приходилось ночевать в полях и скалах. Не всегда сторожки попадались. Да и поблажек племяннику Короля никто не предлагал. Попробуй-ка уснуть не чувствуя пальцев на ногах.
— Любовь моя, — позвал Эомер, спустившись по высоким ступеням с лопатой в руках, — ты вновь ослушалась меня. Уже дважды на этой неделе. Не уж-то мои просьбы ничего не значат?
Он говорил спокойно, без толики гнева.
— Что же дурного в прогулке у подножия дворца, любимый? — поинтересовалась Пели, опустив ладошки на живот и ласково погладив. — На улице светло и совсем не холодно. Играют дети. Да и снег… Взгляни, он восхитителен.
Вытянув руку, Пелеиреин поймала несколько снежинок, в мгновение ока растаявших на кончиках изящных пальчиков. Эомер подивился: и правда, в ее присутствии все выглядело восхитительно: хоть снег, хоть дождь, хоть засуха. И не в прогулке крылось дело. Хотелось Государю, чтоб жена повиновалась. Не с головой, конечно нет. Да и не во всем. Но, все же, мнение его, тем более благое, никогда не подвергалась всяческим сомнениям. Желал оберегать жену — оберегал; желал заняться сексом — занимался. Но Пели… Его возлюбленная Пелеиреин должно быть тем и привлекла, что отличалась. Не похожая ни на одну из женщин. Ее он и возвёл на пьедестал.
— Сегодня к нам прибудут гости, хотелось бы, чтобы моя жена радушно встретила родственников.
— Я уже готова, — дева улыбнулась, поправив мохнатый воротник у горла, — пусть скорее прибывают. Снаружи ждать куда приятнее, чем в чертогах. Любовь моя, не уж-то позабыл ты, где я прожила почти половину своей жизни? Среди лесов и гор. Вдали от мрачных комнат. Так чего же мне томиться взаперти, когда ты занят важными делами? За ворота ни ногой, даже к молодому ясеню, что мы посадили вблизи погоста. Но здесь повсюду наши воины. Мне ничего бояться.
Справедливо. Ох уж эта Пелеиреин! Всегда умела убеждать. Давала дельные советы. И Эомеру ничего не осталось, как лишь хмыкнуть, мимолетно прикоснуться губами ко влажному лбу и, протиснувшись вперёд, взяться за работу. Не дело Королю сидеть над картами в преддверии первой зимней бури. Прошлый год их благородно миловал, наградил умеренным снегопадом, а нынешний, похоже, вознамерился засыпать сугробами доверху; напрочь отрезать Эдорас от поселений. А ведь они собирались напасть на недругов в ближайшие недели!
— Не видела я прежде, чтобы ты откапывал дорожки, — подметила Пели, с заслуженной гордостью подглядывая на мужа, недоумевая, с какой же лёгкостью ему даётся столь не легкое занятие.
Не минуло и четверти часа, как к Государю присоединились не только воины, но и местные жители: в основном пожилые мужчины. Взявшись за лопаты, они довольно лихо справились, расчистив двор, ступени и подъездную дорогу ко дворцу от самих величественных ворот.
— Не хватало ещё, что бы ты, жена моя, свалилась с лестницы или широкого крыльца.
Эомер улыбнулся, намеренно подтрунивая над ней.
— Ах, вот оно что, — наигранно нахмурилась дева, подхватив снег в ладони, — считаешь меня совсем беспомощной?
Слепив снежок и бросив в мужа, она без труда угодила в коренастую спину, залившись смехом.
— Ох, не носи под сердцем ты мое дитя, немедля бы схватил в охапку, затащил в спальню и научил уму-разуму! — Воткнув лопату в сугроб поблизости, Эомер выпрямился.
Щеки его раскраснелись от работы, а волосы у корней чуть взмокли. Стоял он, широко расставив ноги, да опустив руки на пояс. Величественный и гордый, обозревал свои владения; и быстрее снежинки, падающие с неба, напоминали осенние листья, рвущиеся с веток на ветру.
Ну, что сказать, ему определенно нравился этот день. Даже несмотря на снегопад и вновь прибывавшие сугробы.
— Подумать только, будто бы тебе это мешало взять меня минувшей ночью, — тихонько подметила Пели, осторожно спустившись вниз по расчищенной тропке, и прильнула к мужу, возрадовавшись.
Он не ушёл. Не вернулся к наспех брошенным делам.
— Я счастлива лицезреть вас, Государь, при свете дня, а не среди мерцающих свечей.
— Прости, любовь моя, хотелось бы мне бывать с тобою чаще, но…
— Знаю, это не беда, — прижав пальчики к мужским губам, дева чмокнула мужа в щеку, прохладную и бледно-алую. — К утру, на радость мне, возможно, дороги все изрядно заметёт, и сможешь ты остаться в спальне дольше.
— Хм, не знай о том, что ты лишилась сил, подумал бы, что наколдовала непогоду.
— Быть может, природа все же слушает меня.
Они взглянули друг на друга и с отрадой рассмеялись. У Эомера от сердца отлегло. Знавал он времена похуже. Но тем мирным снежным днём о делах так больше и не вспомнил. Расслышал звонкие рога Рохана вдалеке и, глянув на ворота, глубоко вздохнул, подметив:
— А вот и они, моя королева. Надобно встречать прибывших гостей.
***
Радостная встреча осчастливила не только Пелеиреин, но и Эовин. Смахнув снег с дорогой меховой накидки, дева бросилась на шею брату. Заключила в тесные объятия. Розовощекая и по-прежнему прекрасная. Красота Эовин — статная и прохладная, озарила залы Медусельда, наполнила былыми тёплыми воспоминаниями. Они были совсем детьми, когда впервые ступили на порог золотого чертога. И вот, спустя целых двадцать пять лет стояли там, посреди тронного зала, в безудержных родственных чувствах. Пелеиреин, расплывшись в счастливой улыбке, вытянула руку, позволив Фарамиру прижать губы к плотно сомкнутым пальцам. А следом тотчас же попала в объятия названной сестры. — Пели! Глазам своим не верю! Как ты похорошела! — вымолвила дева, оглядев подругу с головы до пят. — Изменилась. Вижу, жизнь при дворе, да подле моего брата, пошла тебе на пользу! — Добро пожаловать, дорогие гости! — громко приветствовал Эомер, похлопав Фарамира по плечу. — Могу сказать о том же. Вижу, как сестра моя буквально светится от счастья. Стянув мокрые накидки, сначала с жены, а потом и со своих плеч, князь Итилиена благодарно улыбнулся и, склонив голову в знак почтения, пожал Королю руку. — Благодарим за приглашение. Жаль, лишь, с погодой нам не повезло. — Пройдём к столу! Поблизости к камину, — немедля позвала Пели. — Отдохните с дороги! Наконец, почувствовав себя полноправной Королевой и истиной хозяйкой Медусельда, дева подобрала юбки платья и, проводив родственников к огню, скрепила пальцы в замок. Эомер, остановившись рядом, немедля опустил ладонь на спину жены, широко улыбнувшись. Они остались вчетвером. В доверенном круг самых близких. — Дороги сильно заметёт к утру, — подметил он, незаметно поглаживая любимую в области поясницы. — Задержитесь, пока метель не угомониться. Назад в такую непогоду мы вас не отпустим. — С большим удовольствием проведу в родных краях несколько непогожих дней. Эовин с пониманием отнеслась к буйству природы. Привыкшая к ледяным зимним ветрам, она, точно Эомер, с благодатью принимала непогоду. Устроившись рядом с мужем, дева лучезарно заулыбалась, не без удовольствия наблюдая за тем, как родной брат усаживает жену за стол, покорно подвигает стул и, только убедившись — всем удобно, опускается на своё место. Гордость. Эовин, бесспорно, гордилась своими корнями. И радовалась — Рохан защищён. В руках двоих людей, скреплённых самым важным и бесстрашным чувством на свете — любовью. Пригубив красного вина, Фарамир осмотрел величественные потолки и стены, украшенные гербом Марки — коронованным конем, и, припомнив дым, что они заметили на востоке, мирно спросил: — Как обстоят дела с границами, Эомер? С моей супругой, по пути, мы разглядели сгустки дыма, и, обсудив, немедля вознамерились предложить помощь. Итилиэн готов отправить своих бравых воинов во благо Рохана. Щедрое предложение. Едва расслышав, Пелеиреин сразу же захотелось согласиться, принять помощь, но, взглянув на мужа: величавого и самостоятельного, дева не проронила ни слова. Не должно королеве отвечать за короля. — Благодарю, друг мой, но мы вполне готовы справиться и собственными силами. Где это видано, ни разу не ступив в кровопролитный бой своими силами, немедля призывать на помощь? В жилах Эомера текла горячая и буйная кровь, жаждущая драки. Все, в чем он нуждался — благоприятная погода. Ни снегопад. Ни буря. Хороший обзор, верные люди под боком и немного везения. Эомер не сомневался, что раздавит дикарей. Ни что не встанет на пути. Ни у него, ни у Эорлингов. — Тогда я обещаю, в случае беды, воины Итилиена явятся на бой. Как и ваши Рохирримы подоспели вовремя к Пеленорским Полям. Народы наши теперь на веки связаны не только кровью, но и братскими узами. Обменявшись многозначительными взглядами, все четверо приступили к трапезе.***
Спустя два дня погода значительно ухудшилась. Шквалистый ветер беспощадно шатал ставни, без конца барабанившие по окнам и крепким деревянным стенам; метал снег по округе. Подумать только, ничего не видно! На расстоянии вытянутой руки лишь белоснежная бескрайняя пелена. Выглядывая на крыльцо и без устали расчищая ступеньки несколько раз в день, Эомер беззвучно ругался. Пытался рассмотреть хоть что-то: ворота, дома крестьян. Ничего. Погода явно не сыграла на руку. Пришлось отложить слаженный план, перенести атаку до весны. Выезжать было некуда. Кони наглухо застряли в стойлах. Принимать гостей — невозможно. Биться — тоже. У Эомера появилось слишком много свободного времени, которое он немедля посвятил Пелеиреин. Воины, засветло вернувшиеся в Эдорас, благополучно расположились в нижних залах. И, к вечеру, с большим почтением и радостью приняли приглашение своего Короля провести время в Золотом Чертоге, за чаркой эля, да тарелкой вкусного свежего мяса. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но, любовь моя, я несказанно счастлив снежной буре, — признался Эомер, наблюдая за союзниками, весело справлявшими вечер вблизи каминов и столов, доверху забитыми едой. — Хорошо, что удалось собрать достаточно запасов на зиму, — подхватила Пели, мирно опустив ладошку на живот, — иначе бы солдат, детей и женщин нам попросту не чем было прокормить в такую непогоду. — Ты нервничаешь, любимая? — нахмурившись, подметил муж, накрыв ее ладошку своей жилистой рукой. Обычно, на людях, они вели себя сдержанно. Держались за руки, ненавязчиво обнимались. Никаких поцелуев в губы, разве что, по привычке, в лоб. Но тем вечером, освещенным сотней восковых свечей, Эомер позволил себе истинно расслабиться. Наблюдая за воркующей сестрой, в открытую жмущуюся к мужу, Король Рохана привлёк свою жену поближе, погладил чуть выпуклые живот и, довольно улыбнувшись, подхватил полную чарку, призвав гостей к тишине. — Прошу минуту вашего внимания, — громогласно попросил он. И Пелеиреин, вспыхнула, поймав на себе с десяток любопытных взглядов. Она не разоделась к вечеру, как полагали все приличия при дворе. Выбрала простенькое льняное платье в тон кафтану мужа — зелёного и сочного. Волосы распустила, не желая поднимать кудри к вискам. Напомнила Эомеру их первую встречу. Невинная и прекрасная дева сумрачного леса, обратившаяся в красивейшую женщину. Его Королеву. — Благодарю за то, что все вы почтили нас своим присутствием. Дорогая сестра, Фарамир, — Он поднял чарку высоко над головой, — Деовит, Тенгаль и остальные — верные храбрые воины Эорла. Пока метель бушует за дворцом, мы собрались здесь отдохнуть, собраться с силами и, объявить важную новость. Осознав, к чему муж клонит, Пелеиреин незримо задрожала, взволнованно растянув губы в улыбке. Сейчас он им расскажет. Торжественно поведает о беременности!.. — Последние два года, что мы все живем в относительном мире, среди земель Марки случалось много радостей и горя. Вместе мы восстанавливали разрушенные деревни, заново возводили дома, налаживали связи с соседними княжествами. Приняв корону и престол, я и подумать не мог, насколько сложно дастся это время. Но, друзья мои, зажглась надежда, и имя ей — Пелеиреин. Крепче обхватив жену за талию и теснее притянув к рельефной, но все такой же мягкой, груди, Эомер во всеуслышание объявил: — С огромной радостью спешу поведать о нашей безграничной радости. Жена моя беременна. И по весне подарит Рохану наследника. — О, правда, Пели?! — радостно воскликнула Эовин, опустив чарку на стол и, миновав расстояние между ними, едва не выдернула деву из мужских объятий. — Поздравляю! Счастье-то какое! Наследник! Да так скоро! «Скоро?» — подумала Пелеиреин, растерянно приняв поздравления. — Эомер, чудесные новости! Что же сразу не сказали?! — продолжала Эовин, источая свет и неподдельное удовольствие. — Страшились ненароком сглазить, но теперь, когда уж минуло пять месяцев, стало ясно — скоро скрывать будет уже нечего. Залпом осушив стакан вина, Эомер приподнял подбородок Пели кончиком пальца и, играючи заглянув в глаза, нежно поцеловал податливые губы. Неописуемая прелесть!.. Дева тотчас же затрепетала. Обхватила волосатые щёки мужа и, с лихвой ответив на смелый поцелуй, отстранилась. Заметила — все поздравляют. Никто не смотрит косо и не шепчется за спиной. Теперь уж всякий в зале точно знал, кому она принадлежала, и кем являлась по праву венчания. Королева. Ее высочество, Пелеиреин. — Примите и мои поздравления, — учтиво попросил Фарамир, поравнявшись с женой. — Боги благословили западные земли. — Спасибо, я… — Пели зарделась, смущенно прильнув к Эомеру, не отпуская пальцев от своего живота. — Привыкай, любовь моя, — прошептал муж, и голос его отозвался эхом в трепещущем сердце, — вскоре сын появится на свет. Своею благодатью ты благословила эти земли, даровала надежду продолжению рода и независимости Рохана. — У нас с тобой родится семеро детей… — шепотом призналась Пели, ввергнув Эомера в дикий восторг. Очи его, зеленовато-серые, подобно свеженькой листве, озарились жадным предвкушением. И впился муж в свою жену испытывающим взглядом, возжелав узнать детали. Впервые, он отбросил прочь предубеждения, прижался лбом к ее вздыбленным волосам, негромко уточнив: — Семеро?.. — Да, трое здоровых сыновей, и четыре красавицы дочери. — И ты это видела, любовь моя?! Во истину, глаза его горели. — Да, — счастливо ответила Пелеиреин, припомнив о своих видениях, — Да, любимый, видела своими глазами. — Тогда, пожалуй, стоит выпить и за это. Покуда не родишь мне семерых детей, могу я быть уверен в битвах, что неминуемо коснутся Эдораса. Ни что не разлучит нас, дорогая. Поцеловав любимую жену в плечо, Эомер осушил очередную чарку благородного вина. — Не будь беспечным, — попросила дева, встревожившись его словами, — Предназначение неоспоримо, но опасности реальны. Прошу, не подвергай себя напрасным бедам. И меня. Нас. Обхватив крепкую, но по своему нежную ладонь, Пели опустила пальцы вниз, вновь прижала к животу и, запечатлев поцелуй на волевом подбородке, ласково добавила: — Однажды ты сказал: пусть все идёт своим чередом. Значит, так тому и быть. — Верно, моя Госпожа, — кивнув, муж расплылся в любящей улыбке, — значит, так тому и быть.
