Candy & Conspiracies

      Мяньмянь вытянула шею, стоя перед Башней Кои и ища в небе знакомую фигуру, беспокойство удерживало её на месте. Сообщение Вэнь Цин было срочным, но расплывчатым, её обычный почерк — аккуратные, но торопливые каракули — в этот раз был почти неразборчив.        Почти. Мяньмянь была обучена расшифровывать почти все известные существующие шифры и, что более впечатляюще, она могла читать почерк Вэй Усяня после того, как он провёл несколько дней без сна и питался алкоголем, как водой.        Всё это означало, что она прочитала сообщение Вэнь Цин — написанное и ненаписанное. Что-то было очень не так, достаточно плохо, что её уравновешенная подруга-целительница прислала ей короткую записку о том, что она прибудет в гости, как и планировала, и не может дождаться встречи с ней.  Мяньмянь, естественно, была бы в восторге, если бы у них действительно была бы запланирована встреча. Если это не горящий красный флаг, Мяньмянь не знала, что это было.        Её внимание привлекла тень на горизонте. Мяньмянь смотрела, как Вэнь Цин летит к Башне Кои, с нетерпением, перешедшим в тревогу, когда она ясно увидела лицо Вэнь Цин. Она инстинктивно протянула руку, когда Вэнь Цин сошла с меча, грациозно и уравновешенно, несмотря на признаки напряжения в уголках её глаз и рта.        — В чём дело? — спросила Мяньмянь, понизив голос, когда их соединенные руки притянули Вэнь Цин ближе.              — Мне нужно поговорить с тобой, — напряженно сказала Вэнь Цин, глядя на учеников клана и политиков Ланьлин, слоняющихся вокруг Башни Кои. Наедине. — Хорошо, — медленно сказала Мяньмянь, внезапно насторожившись. — Лучше бы тебе сказать, что ты прилетела сюда не для того, чтобы расстаться со мной.        — Что? — спросила Вэнь Цин, отвлекшись от своего беспокойства на достаточно долгое время, чтобы моргнуть, глядя на Мяньмянь, а затем раздраженно закатить глаза. — Нет, это не касается нас. Ну, это повлияет на нас. Слушай, мы можем просто уйти в тихое место? Я всё объясню, но не со всеми этими людьми вокруг.       Мяньмянь потянула Вэнь Цин к своим комнатам, мельком заглянув внутрь Башни Кои, когда они проходили мимо, чтобы убедиться, что Цзинь Цзысюань и Вэй Усянь всё ещё внутри, разбираясь с последними, кричащими и перепирающимися между собой, политиками, либо стремящимися к благосклонности, либо пытающимися воспользоваться молодым и неопытным главой клана.        Она закрыла за ними двери в свою комнату, зная, что они находятся достаточно далеко в жилищах клана, и никто их не услышит. Как старшей ученице, ей дали больше места внутри башни, ближайшую комнату ученицы к крылу главы клана с тайным проходом прямо между ними. Эта комната, вероятно, когда-то была домом бедной женщины, которую Цзинь Гуаншань хотел держать рядом с собой. Теперь это было комнатой Мяньмянь, которая использовалась как секретный выход для Цзинь Цзысюаня, если ему нужно было избежать атаки или ускользнуть из башни.        Вэнь Цин подождала, пока закроется дверь, и тут же развернулась, метнув в стены талисман глушения. Мяньмянь подняла брови — она уже сотворила два слоя в стене и третий в секретном проходе. Это казалось излишеством.  — Вэнь Жохань хочет свергнуть Цзинь Цзысюаня, — выпалила Вэнь Цин.  Или нет.  — Он что? — спросила Мяньмянь, но то, что она чувствовала, было не столько удивлением, сколько страхом перед неизбежным самодовольным «Я же говорил тебе» Вэй Усяня, как только он услышит об этом.        — Он заставляет меня помогать ему с побочными эффектами Тёмного Пути, — сказала Вэнь Цин, расхаживая по комнате. — Итак, я много слышу. Его планы, его разговоры с этим тупым маленьким ублюдком, который помогает ему, то, что он рассказывает своим сыновьям.  — Я... Что за тупой маленький ублюдок?.. — растерянно спросила Мяньмянь.        — Ещё один фанат Тёмного Пути, —  Вэнь Цин махнула рукой. — Не важно. Важно то, что я слышала, как он говорил о своем плане убрать Цзинь Цзысюаня с трона, чтобы сначала вывести Ланьлин из равновесия и взять его на себя в своём грандиозном плане захватить всё.        — Как он планирует захватить клан Цзинь? — спросила Мяньмянь, пропуская через свою голову кучу мыслей.        — Посеять беспокойство в городе, послать марионеток для нападения на учеников клана и, в конце концов, прийти самому, чтобы разграбить Башню Кои, — у Вэнь Цин были немного дикие глаза, руки были сжаты в кулаки, когда она кралась по комнате, как тигр в клетке. — Он... Он планирует убить любого, кто попытается остановить его, Мяньмянь.       В том числе и её, Мяньмянь знала это. Черт, половина клана Цзинь скорее умрет, сражаясь за лидера клана, который им действительно нравился, чем вернётся к жизни под правлением тирана. И это не считая учеников и мирных жителей, которые готовы умереть за Вэй Усяня.  — Сколько у нас времени? — спросила Мяньмянь.  — Несколько недель, — ответила Вэнь Цин, хмуро наблюдая за ней. — А что?       Несколько недель? Мяньмянь хотелось рассмеяться; она ожидала часы или дни, чтобы подготовиться. Это было детской игрой.        — Вэнь Жохань не возьмёт верх над нашим кланом, — уверенно сказала она. — Потому что мы будем первыми.        Вэнь Цин выглядела настолько сомневающейся, что это было почти оскорбительно, но она позволила Мяньмянь затащить себя обратно в тронный зал, чтобы найти Вэй Усяня. Это не заняло много времени — худшие из политиков ушли, остались только действительно отчаявшиеся или опытные посетители, готовые остаться, когда Цзинь Цзысюань решил, что пора позволить Вэй Усяню проредить стадо нарушителей спокойствия и интриганов.        Она осмотрела толпу и обнаружила, что он обнял мужчину за плечи с улыбкой, которая была слишком дружелюбной, улыбкой, которая говорила умным, что пора убираться к чёрту, пока они ещё могут. Она видела, как Вэй Усянь брал на себя худшее из Ланьлиня, его слова и манеры были чересчур милыми и дружелюбными, но от взгляда его глаз волосы на их теле вставали дыбом, капли пота струились по лбу, а горло пересыхало.       Этот человек, казалось, осознал своё затруднительное положение, пойманный в ловушку железной хваткой Вэй Усяня и сияющей улыбкой. Мяньмянь остановилась перед ними и сказала: «Вали отсюда!» тоном, не допускающим возражений.  Он сбежал.        — Мяньмянь, я работал, — пожаловался Вэй Усянь. — Он был здесь, отстаивая право выбрасывать жильцов на улицу, если они не будут платить его повышенные цены.  — Помучаешь его потом, — пренебрежительно сказала она. — Нам нужно поговорить. ~*~       — Хм, — сказал Вэй Усянь, задумчиво постукивая по подбородку. — Значит, у Вэнь Жоханя есть планы захватить все кланы, начиная с нашего собственного.        — Да, — подтвердила Вэнь Цин, скрестив руки на груди с обеспокоенным хмурым взглядом. Мяньмянь пододвинула чашку ближе, надеясь соблазнить её выпить успокаивающий чай, который она заварила для них в одном из небольших конференц-залов, отведенных для дел главы клана.  — Хм, — повторил Вэй Усянь, а затем повернулся к Мяньмянь. — Ну, во-первых, я же тебе говорил.  — Заткнись, — прошипела она, ударив его по плечу.        — Ауч! Я говорил, — надулся он. — В любом случае, ты знаешь, что это значит, верно?        Мяньмянь вздохнула и потёрла лоб, надеясь предотвратить нарастающую головную боль, поскольку она смирилась с препирательствами с Вэй Усянем в течение следующей недели.  — Да, я знаю, что это значит.  — Я не знаю, что это значит, — Вэнь Цин переводила взгляд с неё на Вэй Усяня. — Что это значит?       — Наше расписание сдвинулось! Я могу претворить в жизнь свои гениальные планы! — воскликнул Вэй Усянь. Он вскочил на ноги. — Скоро вернусь, я должен найти наше алиби.        Наступило долгое молчание. Вэнь Цин выглядела ошеломленной, потерянной и разочарованной тем, что оставалась в неведении. — О чём он говорил?       Мяньмянь потягивала чай и избегала зрительного контакта, медлила, пока Вэй Усянь не вернулся. Вэнь Цин издала нетерпеливый звук прежде, чем он успел открыт рот, поэтому Мяньмянь глубоко вздохнула и отставила свой чай в сторону, желая чего-нибудь покрепче для этого разговора.       — У нас есть.. Непредвиденные обстоятельства, — осторожно начала Мяньмянь, не зная, как объяснить всё так, чтобы не быть брошенным за то, что она сумасшедшая и аморальная.  — Непредвиденные обстоятельства, — повторила Вэнь Цин, а затем: — ... Убийство главы клана? — О, хорошо, ты идёшь по верному пути, — сказал Вэй Усянь.  — У вас есть по одному плану касательно каждого клана?   Мяньмянь и Вэй Усянь обменялись взглядами.  — Да, ребята, а у вас нет? — спросил Вэй Усянь, искренне сбитый с толку.  — Не все выросли среди политических заговоров, — напомнила ему Мяньмянь. — Ты нашел её?        — Ага. Однако она сказала, что ничего конкретного касательно её не будет. Ей нужно правдоподобное отрицание. И у нас есть приказ не говорить ни слова Сюань-гэ, — Вэй Усянь отогнул большой тяжёлый гобелен, чтобы открыть маленькую нишу, встроенную в стену. Он сунул руку и на мгновение порылся, затем издал торжествующий звук и вытащил бутылку.       — Вы не собираетесь его предупредить? — спросила Вэнь Цин, глядя на них с оценивающим выражением лица.        — Нет, ему нужно знать только важные вещи. Кроме того, это то, для чего здесь мы с Мяньмянь!       Вэнь Цин угрожающе посмотрела на него, когда он боролся с крышкой бутылки и чуть не пролил на неё алкоголь.  — Убийства?        — Если это то, что нужно, чтобы сохранить жизнь нашему любимому, невежественному главе клана, — согласился Вэй Усянь. — В любом случае. Вэнь Цин. Гипотетически, если Вэнь Жохань умрёт, а оба его сына также внезапно и удобно исчезнут из поля зрения, кто возглавит клан Вэнь?       Вэнь Цин какое-то время смотрела на него в ошеломленном молчании, а затем с усталым вздохом уронила лицо в ладони.  — Не могу поверить, что разговариваю с тобой.  — Что? Я сказал гипотетически!       Мяньмянь протянула руку и со вздохом украла алкоголь у него из рук, опрокинула его и сделала большой глоток, пока он кричал о ворах и сестрах из клана, запугивающих его. Предстояла долгая ночь.