Indian Summer (Бабье лето)

Актеры - создатели перемен. Фильм, театральная постановка, музыкальное произведение или книга могут изменить многое. Они могут изменить мир.

Алан Рикман

      Он встает вместе с солнцем этим утром. Ему уютно и тепло, и он не хочет вылезать из-под одеяла. Одеяла, которое он делит с кем-то, вдруг осознает он, когда чувствует тяжесть другого тела на себе. Кажется, что это голова, но потом он понимает, что диван будет слишком мал для другого человека.       Кот! Осознание приходит к нему в следующий момент, и он почти подпрыгивает. Но кот крепко спит, он похож на плотный клубок шерсти. Он пытается пошевелиться, выскользнуть из-под него, но животное недовольно тем, что его тревожат. Гарри не рискует разбудить его и просто подхватывает на руки, пока садится. Кот на мгновение шевелится, но продолжает спать. Восходящее солнце сквозь огромные окна притягивает внимание Гарри, и он решает выйти на улицу.       Сначала он чувствует, как холодный воздух пробирает до костей, леденит кровь. На мгновение он вздрагивает, даже зубы начинают стучать. Затем он садится на маленькое двухместное кресло на заднем крыльце и погружается в мириады мягких подушек. Он съеживается, слегка подтягивая ноги к груди и устраивая на них кота.       Дом находится в небольшой долине. Холмы перед ними закрывают восходящее солнце, но первые лучи уже освещают деревья на вершине холма. Это почти страшно, так как осенние цвета теперь еще больше подчеркнуты. Кажется, что с небольшой горы спускается огонь, сжигая все, к чему прикасается. Гарри знаком с этим чувством, живет им каждый день теперь, когда он переехал к своему бывшему профессору. Прошло так мало времени, а ведь многое уже успело измениться, в основном внутри него.       Сначала он слышит, как открывается дверь, потом чувствует запах бергамота.       — Доброе утро, Поттер, — тихо говорит Снейп, садясь рядом с ним и протягивая ему большую кружку с чаем Эрл Грей.       Некоторое время они молча пьют, деля плед. Говорить особо не о чем, вместо них пока говорит восход. Медленно, по мере того как солнце поднимается все выше и выше, вся долина освещается. Вороны снова возвращаются на тыквенное поле огромной стаей. Чуть дальше бесконечное зеркало озера разбивается на куски, когда лягушки отправляются на свое утреннее купание.       Туман, собравшийся над водой, медленно растворяется, и вскоре Гарри может видеть деревья на другой стороне. Семья уток, которую он напугал вчера, возвращается. Мама, папа и пятеро маленьких утят выстраиваются в длинную линию, пересекая поверхность озера.       — В этом, несомненно, есть что-то волшебное, не так ли?       Гарри кивает и ставит пустую кружку. Вместо этого теперь у него в руке палочка. «Последняя улыбка перед мертвой зимой».       — Наипрекраснейшая улыбка, должен сказать, — отвечает Снейп, не сводя черных глаз с пейзажа перед собой.       Гарри взмахивает палочкой, не совсем готовый к тому, что из этого получится.       «Почему вы помогаете мне? Я же вам совсем не нравлюсь.»       К его удивлению, Снейп смеется. Звук глубокий, резонирующий в костях Гарри, как волна холодного ветра.       — Меня это не остановило, даже когда вы были младше. Я ненавидел вас, Поттер. И я все равно помогал вам, как мог.       Гарри сердито смотрит на мужчину, но в то же время недоверчиво. Как Снейп может такое говорить, когда он рядом с ним под одним пледом?       — Ненавидели? — произносит он беззвучно.       — О, ещё как. Какое-то время.       «СПАСИБО!» горят гневные желтые буквы в воздухе перед ними. Гарри еще раз хмуро смотрит на мужчину, затем его взгляд возвращается к успокаивающему пейзажу перед ними. Чего он ожидал, в самом деле? Он пришел сюда, зная это. То, что Снейп позволил ему остаться, не значит… это ничего не значит. У него были свои причины, он сам так сказал. Свои эгоистичные причины.       — Поттер, — строго говорит Снейп, но Гарри слышит веселье в его голосе и еще больше не хочет поворачиваться к нему. Вместо этого он смотрит в другую сторону. Огромная черная ворона смотрит на него с поля.       — Поттер, послушай, — снова пытается Снейп, но Гарри упрям и холоден, и ему вдруг не хочется ничего слышать. Даже восход утратил свою магию. Это просто свет, деревья и вода - ничего, чего он не видел раньше.       — Посмотри на меня, Гарри, — говорит Снейп низким тоном, почти шепотом.       Даже не его имя заставляет Гарри наконец повернуться к мужчине, а рука, опустившаяся на его предплечье.       Наконец-то солнце поднимается над холмистой местностью, и теплые лучи ласкают кожу Гарри, согревая его изнутри. Или, может быть, это ощущение тепла не имеет никакого отношения к солнцу.       Теперь он смотрит на Снейпа, но тот молчит. Его глаза обращены к солнцу, и вся чернота, кажется, исчезла из них. Они горят янтарем, как у полосатого кота, который все еще мирно спит на коленях у Гарри.       — Бабье лето, мистер Поттер, длится недолго. Вы не можете доверять ему. Когда-нибудь придет зима. — Гарри не уверен, что Снейп хочет ему этим сказать, но продолжает слушать, — Вы прибыли сюда как раз в нужное время. Солнце все еще греет, и холмы поглощают его тепло. Но скоро озеро замерзнет, земля станет твердой и мертвой, птицы улетят. Ничего здесь не будет, только огромные кучи снега и резкий ветер.       Пока он говорит тихим голосом, Снейп пальцем проводит по следам от вчерашних царапин Гарри. Их много, и Поттер больше не может выносить это ощущение. Ласка почти трогательная, нежная. На этот раз рука Снейпа холодная, а у Гарри на пару градусов теплее. Кончик пальца похож на сосульку обещанной суровой зимы, и Гарри вздрагивает.       — Я не ненавижу вас, Поттер. Вы мне даже не не нравитесь. Я помогаю вам, потому что хочу.       Гарри разглядывает профиль Снейпа, пытаясь понять, что именно этот человек пытается ему сказать. Он знает эти черты, и всё же теперь они выглядят по-другому. Может быть, свет и тени играют с ним в игру, может быть, годы, прошедшие с тех пор, как они встретились, изменили Снейпа. Может быть, годы изменили Гарри. Возможно и то, и другое вместе.       Но за это время что-то изменилось. Длинный нос теперь не вызывает у Гарри смеха. Кожа не напоминает ему пергамент. Острые черты его не пугают.       Снейп знает, что за ним наблюдают, но не смотрит на Гарри. Единственное, что он заметил, это то, что поглаживания прекратились. Его янтарные глаза всё ещё смотрят на холмы, озеро, животных.       Он ждет осуждения, вдруг понимает Гарри.       Он взмахивает палочкой. Его слова выходят горящим желтым. «Каждое время года по-своему красиво» пишет он в воздухе. Он наблюдает, как глаза Снейпа следят за его почерком. Буквы медленно начинают становиться оранжевыми, а затем становятся красными. Прежде чем они исчезнут, он добавляет ещё строчку под первым предложением. «Зима прекрасна её холодом. Холодом, который дает кому-то шанс согреть тебя».       Холодные пальцы смыкаются вокруг его похищенного минутами ранее предплечья, даря единственное, что он может предложить: последнее теплое прикосновение бабьего лета.

о.О.о

      Приготовление обеда идет хорошо. Пирог с курицей должен постоять в духовке ещё около пятнадцати минут. Северус доволен своим рецептом, даже Марджи хвалит вкус каждый раз, когда приходит на ужин.       Кот нетерпеливо расхаживает перед духовкой, ожидая, когда же он набросится на результат, когда тот, наконец, выйдет из жара печи. Северус продолжает отталкивать его ногами, но животное всегда возвращается, как бы далеко его ни толкали. В конце концов, он отказывается от борьбы, поднимает кота с земли и выходит с ним наружу.       Поттер сгребает желтые листья из-под яблонь, но поднимает голову, когда слышит приближение Северуса.       Снейп ещё не привык к теплой улыбке, которая приветствует его каждый раз, когда они встречаются с утра. Он пытается игнорировать её изо всех сил, в основном, чтобы уберечь свои внутренности от резкого переворота в его теле. Он бросает кота в одну из куч с листьями.       — Займите его чем-нибудь, если хотите сегодня пообедать, — инструктирует он Поттера. Он отворачивается от юноши и животного, но внезапно грабли, ткнувшие его в спину, его останавливают.       Когда он поворачивается, его мантия взмывает в воздух. Поттер не боится, хотя и видит хмурый взгляд Северуса. Он указывает на небо. Северус следует взглядом в указанном направлении и видит маленькую точку, летящую прямо к ним.       Они смотрят, как она приближается, стоя рядом друг с другом. Кот играет в листве, катается, гоняется за насекомыми.       Поттер узнает птицу раньше Северуса, он произносит имя, но, конечно же, из его рта не вылетает ни звука. Ни вздоха. Однако Северус замечает это и смотрит сначала на него, а потом снова на птицу.       — Молли, — тихо говорит он, и он прав. Это семейная сова Уизли, Эррол, в небе.       Эррол падает с воздуха и буквально приземляется им в руки. Поттер держит птицу, а Северус открывает адресованное ему письмо.       — Ха! — восклицает он после двух строк, — Как раз вовремя, дорогая Молли… — добавляет он уже спокойнее.       Поттер пытается заглянуть в письмо, но Северус скрывает его из поля зрения и складывает пополам.       — Обед будет готов через несколько минут. Днём я буду занят, предлагаю и вам найти себе занятие. Мы сможем получить недостающий ингредиент только сегодня около полуночи.       Он поворачивается, чтобы направиться к дому, но внезапно прямо перед ним появляется желтая надпись Поттера в воздухе.       «Что это было?»       Он смахивает буквы взмахом руки и продолжает идти. Буквы снова появляются в паре футов перед ним. На этот раз он останавливается и поворачивается на каблуках. Он ухмыляется, когда отвечает:       — Моя награда за помощь.       На лице Поттера написано возмущение. На мгновение он становится почти пугающим. Он размахивает своей палочкой, и к Северусу летят новые слова. «НАГРАДА? Вы приняли деньги от Уизли? Сколько?»       Слова исчезают всего в нескольких дюймах от его лица, но Северус всё ещё чувствует их жар.       — Это не деньги, Поттер. Это нечто гораздо более ценное.       Он мог бы просто сказать, что это такое, но ему нравится смотреть, как Поттер злится. Это тот Поттер, к которому он привык, а не тепло улыбающийся. Ему больше нравится улыбающаяся версия, но нынешняя меньше путает мысли.       «Что это?» горят слова перед Северусом. «Что вы от них хотели? Что они могут дать вам, чего не могу я?»       Северус колеблется лишь мгновение, но Поттер рискует. Он взмахивает палочкой, которая и так уже находится в его руке, и письмо из рук мужчины летит к нему. Теперь ухмылка Северуса стала ещё более самодовольной. Поттер вцепился в кусок пергамента, пробегая глазами по линиям. Его пальцы так напряжены, что он почти рвет пергамент.       Он смотрит на Северуса, затем опускает взгляд на письмо. Он снова поднимает взгляд.       «Рецепты!? Кулинарные рецепты!?» кричит на него Поттер, и хотя из его рта не вылетает ни слова, Северус прекрасно его понимает и так.       — Это не просто рецепты, Поттер. Молли охраняет их, как тигр. Никто не знает, как приготовить её тыквенное брюле, а оно божественно. Не говоря уже о её яблоках в тесте.       Поттер снова начинает говорить, но на этот раз его слова теряются для Северуса.       — Поттер… Поттер! Я вас не понимаю! Вы всё ещё не можете говорить! Я не понимаю вас.       Поттер останавливается и оглядывается. На секунду Снейпу кажется, что он ищет, чем бы бросить в него. Поттер ничего не находит, поэтому бросает письма. Ветер готов подхватить их и улететь, но Северус тоже быстр и призывает две страницы акцио.       — Эй, они очень важны для меня! — ворчит Северус, засовывая рецепты во внутренний карман. Он поворачивается, чтобы пойти достать пироги из духовки, оставляя разъяренного Поттера снаружи. Он уже почти у лестницы, когда внезапный ветер чуть не сбивает его с ног. Это не просто ветер. Ему за шиворот сваливается огромная куча листьев.       На этот раз он поворачивается медленно, оставляя Поттеру достаточно времени, чтобы убежать и спастись.       Но Поттер никуда не уходит, он всё ещё стоит там, с палочкой наготове. Его соблазнительные губы медленно расплываются в довольной улыбке.       Гарри до сих пор не усвоил урок, думает Северус, вспоминая их бои на палочках много лет назад. Его черная палочка уже в руке и выстреливает заклинанием, ещё до того, как Поттер успевает вспомнить контрзаклинание. Он попадает молодому человеку прямо в грудь и отбрасывает его назад.       Поттер падает на землю, прямо в кучу листьев, которую он ранее сгреб. Северус идет туда и встает над ним, глядя вниз так угрожающе, как только может.       Но это все напрасно. Поттер улыбается ему в ответ. Он хватается за листья и поднимает руку. У Северуса как раз достаточно времени, чтобы показать Поттеру выражение «не смей!», как сухие разноцветные листья шлепают его по лицу.       — Поттер! — гремит он на молодого человека. Он хочет подойти ближе, но слишком поздно замечает оранжевое пятно, пробежавшее у его ног. Это месть за то, что он выгнал кота и отказал ему в пироге с курицей, он уверен.       Он падает лицом в листву, чтобы не наступить на бешеного кота. И оказывается наполовину на Поттере. Он чувствует, как юноша под ним напрягается, его тело, скорее всего, сжимается от боли. Он быстро приподнимается и смотрит на Поттера, ища признаки того, что он сделал ему больно.       Но идиот смеется. Он так сильно смеется в своем молчаливом состоянии, что слезы текут по его щекам. Северус не может ничего с собой поделать, он просто смотрит на него.       Кот взбирается на Снейпа и шипит на безумно смеющегося Поттера. Северус делает то же самое.       Поттер наконец открывает глаза и немного успокаивается. Он всё ещё улыбается от уха до уха.       Северус не впечатлен.       Поттер поднимает палочку и пишет над ними в воздухе. «Вы бы видели свое лицо… эту чистую ПАНИКУ…»       — Я рад, что моя неудача снова вызвала у вас радость, — рычит Северус Поттеру.       «Вы это заслужили, чертов эгоист» пишет Поттер. Слова резкие, но улыбка продолжает сиять на его лице. «Я мог бы помочь вам с этими рецептами.»       — О, конечно, вы могли бы, — ворчит Северус, с болью осознавая, что он всё ещё лежит на молодом человеке и, что ещё хуже, у него нет никакого желания отстраняться.       Поттера, к счастью, не беспокоит его присутствие.       «Вы правы, Молли охраняет их, как тигр.»       — Как будто я этого не знаю, Поттер. Я пытался заполучить их в течение многих лет. Но она ни с кем ими не делится.       Над их головами горят желтые буквы, и Северус, читая их, слегка встревожен.       «А тут вы не правы» сообщает ему Поттер. «Она более чем рада поделиться ими со своей семьей.»       — Верно, но я не достаточно близок ни с одним из порождений Уизли, не так ли? — фыркает Северус, слегка качая головой.       Эта странная теплая улыбка снова появляется на красивом лице Поттера, и это тревожит едва ли не больше, чем тот факт, что молодой человек по прежнему спокойно лежит под ним. Или что на самом деле он зачесывает прядь черных, как вороново крыло, волос за холодные уши Северуса, чтобы лучше видеть его лицо.       Зеленые глаза пытаются ему что-то сказать. Они наполнены весельем и чем-то ещё, может быть, озорством.       Затем прямо между ними просвечивает еще одна линия. Желтые слова отражаются в круглых очках Поттера.       «Вы на самом деле лежите на одном из них…»       Да, в этих ярко-зеленых глазах определенно есть озорство, и Северус снова охвачен искушением. Он вскакивает и отходит на несколько шагов, пытаясь убедить себя, что его движения не выглядели как трусливый побег, а были, как обычно, изящны и элегантны.       Чтобы исправить свою ошибку и доказать, что он не боится, особенно не в собственном доме, он возвращается, смахнув все листья со своей мантии, и протягивает руку Поттеру. Когда он поднимает юношу, слова, которые были сказаны, наконец доходят до него.       — Вы знаете эти рецепты? — спрашивает он почти с благоговением.       Поттер кивает с нахальной улыбкой.       «Эти и многие другие…» слова сияют перед ними. «Но она упустила самое главное из яблок в тесте» вставляет он, пожимая плечами, уходя от Северуса.       — Хорошая попытка, Поттер, но это не сработает! — кричит Северус ему вслед, уверенный в том, что достаточно знает Молли Уизли, чтобы быть уверенным, что она не решит обмануть его.       Но когда через час он с торжеством достает из духовки первую партию яблок в тесте, то даже по запаху понимает, что что-то не так. Только беглого взгляда достаточно, чтобы увидеть, что Поттер самодовольно прислонился к стойке, скрестив руки и ноги. Он что-то бормочет, и у Северуса возникает ужасное подозрение, что что-то действительно не так.       «Я же вам говорил.»       Он разрезает один из пирожков пополам, и хотя десерты выглядят совершенно восхитительно, поскольку сочная начинка вытекает вдоль разреза, он знает, что это не тот рецепт, который он хотел.       Он отрезает кусок и пробует его. О, это бесподобно. Но у Молли было лучше. Получившийся десерт слишком сладкий, а изюм во рту заставляет его вздрогнуть.       Он осуждающе смотрит на Поттера, как будто он что-то сделал с десертом, из-за чего он испортился. Молодой человек стоял рядом с ним в течение последнего часа, молча наблюдая за каждым его движением, однако, ни к чему не прикасаясь. Северус уверен, что Поттер не виноват, но смотрит на юношу с осуждением.       — Не могу поверить, что у Молли Уизли хватило наглости обмануть меня.       Поттер качает головой, но снова улыбается, теперь, когда Северус снова заговорил с ним.       «Она не обманула вас» на этот раз буквы появляются на зеленом шкафчике над головой Северуса, чтобы бесследно исчезнуть через несколько секунд. «Это оригинальный рецепт, который веками хранился в семье Пруэтт.»       Северус смотрит на него в замешательстве. Он не понимает, зачем Молли обманула его. Она любит Поттера, как собственного ребенка. И всё же он уверен, что это не те яблоки в тесте, которые он пробовал много лет назад.       Он озвучивает мысль вслух:       — Это прекрасно, Поттер, но это не то, что я пробовал. Не то, что я хотел.       «Это потому, что вы попробовал их три года назад на том застолье, которое она организовала для нас. В честь получения Ордена Мерлина» уверенно заявляет Поттер.       — Откуда вы это знаете? — спрашивает Северус, не желая оглядываться на те темные времена. Тогда ненависть между ним и Поттером была почти ощутимой. Он представлял из себя тогда намного меньшее, чем сейчас, и большинство людей презирали его, потому о себе он думал ещё хуже. Ситуация менялась по мере того, как Поттер всё больше и больше рассказывал газетам о прошедших годах, проясняя факты и опровергая слухи.       «Я был там» просто отвечает Поттер, но Северус понимает, что за коротким ответом что-то стоит, «и Джинни Уизли тоже.»       — Какое отношение она имеет к этому рецепту? — требует Северус.       «На самом деле прямое» светятся желтые буквы на зеленом шкафу. « Видите ли, у Джинни Уизли аллергия на изюм.»       Северус смотрит на своё творение. Он знает, что в этих четырех десертах ровно двадцать семь кусочков изюма. Он улавливает желтую вспышку уголком глаза, едва не пропуская следующее сообщение.       «Она никогда не использует изюм, если знает, что их будет есть Джинни, потому что ей яблоки в тесте очень нравятся. На самом деле это одно из её любимых лакомств. Молли важно, чтобы у неё была возможность их поесть.»       Северус смотрит на Поттера и видит, как в его глазах мелькают разные эмоции. Воспоминания о прошлых сладких чувствах, нежности и, возможно, любви. Он задается вопросом, что произошло между Поттером и девчонкой Уизли, из-за чего они расстались, ведь Пророк никогда не называл веских причин.       Поттер просто смеется, хотя эхо его ласковой улыбки всё ещё остается, когда он снова смотрит на Северуса.       «Так что вместо этого она использует клюкву. Двадцать ягод, если быть точным.»       Как только Северус получает важнейшую для него информацию, он бросается в кладовую в поисках. Он считает себя самым счастливым человеком, когда находит неоткрытую упаковку клюквы. Он возвращается на кухню, где его ждет Поттер с пустой миской и мукой. «Могу я помочь?» возвышаются буквы над мешком, написанные белой мукой.       — Пожалуйста, — вздыхает Северус, — мне кажется, мистер Поттер, что вы лучше меня знаете, чего я хочу.       В воздух поднимается еще больше муки, показывая ответ Поттера. «Теперь вы просто обязаны меня слушать.»       Северус не может сопротивляться злой ухмылке.       — О, Поттер, я внимательно слушаю каждое ваше слово.

о.О.о

      Снейп не разрешает ему ничего пробовать, пока всё не будет готово. Всё в данном случае оказывается очень много. Бесконечные подносы с тыквенным брюле и корзины с яблоками в тесте стоят вдоль кухонного стола, который слабо поскрипывает каждый раз, когда на нем оказывается новый предмет. Гарри подозревает, что скоро стол может и не выдержать.       Он знает, что если он допустит хотя бы одну ошибку и яблочный пирожок окажется не таким, каким должен быть, Снейп наверняка убьет его. Он уверен в себе, но опять же, у него нет большого носа, чтобы унюхать все идеальные ингредиенты, и утонченного вкуса, чтобы отличить два совершенно одинаковых яблока.       Гарри готовил эти угощения много раз. Обычно именно он помогал на кухне, пока остальные накрывали огромный стол снаружи. Ему нравилось помогать Молли, и он гордился собой, когда она доверила ему вариант десерта Джинни, а остальное приготовила с изюмом. Гарри и Джинни всё-таки были парой.       Его глаза блуждают по мешку с изюмом, с любовью вспоминая те дни. Это продолжалось недолго, но Гарри было хорошо. После войны он жил с Уизли, пока волшебный мир восстанавливался. Тем летом он ничего не делал, лишь помогал по дому и в Хогвартсе, посещая суд за судом. Он жил с Джинни, наслаждаясь обретенной свободой.       Его рука блуждает в кармане, где до сих пор прячется маленькое изображение, фигуры на нем неуклонно движутся, никогда не прекращая, никогда не останавливаясь, никогда не отводя взгляда. Эта колдография изменила всё. Счастливое лето закончилось, и пришла осень, более холодная, но освежающая. Они расстались, и Гарри сдал свои ТРИТОНы. Он начал обучение на аврора. Он оставил позади лето, которое казалось ему идеальным отдыхом, когда он мог притворяться, что не является самим собой, и вернулся в реальность, которая, в конце концов, привела его сюда.       Ему не на что жаловаться, думает он, глядя на маленькие коричневые сморщенные изюминки.       Он не осознает, что за ним наблюдают тёмные глаза.       — Вы всё ещё любите её?       Гарри смотрит на Снейпа, он уверен, что тот не хотел задавать ему этот вопрос. Он кажется почти таким же удивленным, как и Гарри.       Поттер едва касается своей палочкой, и изюм поднимается в воздух. «Нет», сушеные ягоды танцуют перед глазами Снейпа. «Я люблю жизнь, к которой я пришел благодаря ей».       Снейп не знает, что сказать, как реагировать. Он только наблюдает за Гарри, его взгляд теперь почти пристальный, заглядывающий в глубины разума и в самые отдаленные уголки души Гарри. Это почти как Легилименция, только без магии.       Когда он, наконец, заговорил, его голос звучал прерывисто, а тон был низким:       — Не мучайте мой изюм, Поттер, — говорит он, запихивая яблочный пирожок в рот Гарри, прежде чем резко развернуться и уйти.       Гарри ухмыляется, жуя угощение, которое на вкус точно такое же, как у Молли. Он идет за Снейпом и слышит, как закрывается дверь в сад, когда входит в гостиную. Он наблюдает за тем, что делает Снейп, находясь по более холодную сторону огромных окон.       Полная луна освещает Снейпа, когда мужчина поднимает в воздух две тыквы. Он оставляет их у озера и ещё с минуту смотрит на них, положив руки на тонкую талию. Затем он оборачивается, и ветер треплет его длинные черные волосы, словно нежный любовник.       Гарри подходит, не совсем понимая, что собирается сделать. Он знает, чего хочет, но его мозг продолжает кричать на него, чтобы он не позволял себе ничего сделать.       Снейп поднимает глаза от земли и переводит взгляд на Гарри. Его уверенные шаги на секунду замирают, но он идет дальше. Снейп взбегает вверх по лестнице, и Гарри открывает рот. Сейчас он хочет иметь возможность говорить больше, чем когда-либо. Он хочет прошептать это имя, но из его горла не вырывается ни звука, даже отчаянного вздоха, который он издает, когда Снейп проходит мимо него и заходит внутрь.       Он садится на ступень, заставляя себя остаться снаружи и остыть. Он не знает, сколько времени проходит. Он постепенно отключается, погруженный в свои мысли, и приходит в себя, только когда понимает, что он наблюдает за маленькими животными, танцующими прямо на берегу озера. Он собирается вскочить, когда рука толкает его вниз.       — Да, Поттер, вы правильно понимаете. Это то, чего мы ждали весь вечер.       Снейп, низко сгорбившись, подходит к нему и тоже садится. Маленький оленёнок смотрит вверх на дом, но затем возвращается, самозабвенно прыгая вокруг тыкв, которые Снейп оставил ранее. Волк и медвежонок тоже гоняются с ней в дикой гонке, петляя между огромными тыквами и прыгая над ними. Что-то крохотное носится по земле, но Гарри не может разобрать в темноте.       Гарри чувствует, как на него наложили чары невидимости, и вздрагивает.       — Подойдем ближе, — тихо предлагает Снейп.       Они крадутся к озеру, прячась за деревьями. Только оленёнок, кажется, замечает, что что-то не так, потому что иногда останавливается, внимательно прислушиваясь, навостряя ушки.       Внезапно Гарри слышит, как что-то шуршит в сухих листьях. Он смотрит вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как тяжелые веревки Снейпа исчезают за большим камнем. Снейп маневрирует ими на земле, стараясь подвести их к весело играющим животным, прежде чем они это заметят.       Гарри чувствует волшебство в воздухе и подозревает, что оно исходит не только от Снейпа или от него. Происходит что-то большее. Он не может сказать, какое отношение к этому имеют животные, хотя и подозревает. Он жадно наблюдает за ними, их озорная лихая, энергичная, головокружительная игра в пятнашки поднимает ему настроение.       Он едва осознает изменение, которое кажется настолько естественным, что его мозг просто не понимает того, что воспринимает. Оленёнок бежит уже не на четырех ножках, а на двух. Её маленькая голова покрыта короткими вьющимися каштановыми волосами. Её уши по-прежнему длинные и больше похожи на оленьи, чем на человеческие, и у неё даже есть небольшой бело-коричневый хвостик. Её кожа темно-карамельная, как и её мех, а глаза сияют зеленым в лунном свете. Её красивое человеческое лицо покрыто белыми веснушками.       Волчонок уже обернулся мальчиком, его кожа блестит в лунном свете, почти отражая его. Его уши заострены, а волосы светло-серые и непослушные. На мгновение Гарри показалось, что на волчонке сапоги, но на самом деле это черный мех вокруг его маленьких ног, точно такой же, как в окрасе его звериной формы.       Его толкает на землю другой мальчик, чернокожий и черноволосый, с огромными черными глазами. Он выглядит пухлым и мягким, и хихикает более низким голосом, чем другие. Мягкие уши торчат из круглой головы, а рядом выбегает ещё одна маленькая девочка, крошечная, её короткие ноги едва поспевают за её энтузиазмом.       Она определенно шустрее в своей кроличьей форме, думает Гарри, и как только эта мысль приходит ему в голову, она падает на холодную землю. Гарри не может сдержать рвущийся из горла смех, но, к счастью, его никто не слышит.       Крошечная девочка-кролик поднимает взгляд с земли, и Гарри ожидает, что она расплачется, но мальчик-медведь помогает ей подняться, и они продолжают играть держась за руки.       Очаровательная девочка-олень и мальчик-волк на мгновение останавливаются, чтобы вдохнуть сладкий аромат тыквы, а затем хлопают в ладоши, подпрыгивая в воздухе. Затем они снова начинают носиться, хихикая и заливисто смеясь, совсем как разыгравшиеся дети.       У Гарри ужасное ощущение внизу живота.       Он видит веревку, крадущуюся в траве, словно грозная змея, что готова вырваться и вонзить клыки в мягкую плоть. Он опоздал. Он не сможет остановить змею.       Веревки обвивают маленькую девочку-оленя, которая падает на землю. Остальные тут же превращаются обратно в животных и уносятся прочь. Медведь и кролик первыми достигают границы леса и быстро исчезают. Волк задерживается, не зная, что делать: вернуться за своим другом, который борется с веревками, или спасти свою жизнь. Когда он замечает выходящего из-за темного дерева Снейпа, мальчик решает, что враг слишком велик для него. Он тоже убегает, испуская отчаянный крик из безопасного леса.       Гарри чуть ли не с разбитым сердцем приближается к маленькой девочке, которой волшебные веревки даже не позволяют изменить форму. По её веснушчатому лицу текут слезы, зеленые глаза теперь влажно блестят в свете полной луны.       — Я никогда не видел их в человеческом обличии, — равнодушно говорит Снейп. Он ходит вокруг ребенка, наблюдая за девочкой, оценивая её.       Гарри боится того, что вот-вот произойдет, он боится за маленькую девочку и пребывает в ужасе от того, каким человеком стал Снейп.       «Нам нужно найти другой способ…» Теперь его слова сияют сердито-белым, его почерк дрожит и едва читается.       — Другого пути нет, — отвечает Снейп, поворачиваясь к девочке спиной, — если вы хотите снова говорить, если вы хотите жить, она — главный элемент, — его темные глаза полны решимости.       Маленькая девочка должно быть их понимает, так как начинает плакать ещё громче. На её крики отвечает мрачный вой с опушки леса. Гарри чувствует, как его глаза слезятся, когда он наблюдает за ней, борющейся и плачущей. Она такая невинная, просто ребенок, напуганный миром. И ими.       Он может видеть блеск серебряного ножа, сверкающего в лунном свете.       Теперь Гарри понимает, почему Снейп никогда не рассказывал ему о плане, почему он никогда не говорил ему о последнем ингредиенте. Теперь он почти так же напуган, как и маленькая девочка.       Он действует быстро, взмахивает палочкой, прежде чем Снейп успевает даже пошевелиться или отреагировать ответным заклинанием. Веревки рвутся и падают с неё. Она сидит на земле, не понимая, что только что произошло. Девочка-олень переводит взгляд с Гарри на Снейпа, который так же сбит с толку, как и она. Затем она обращается.       Она бежит прочь, четыре тонких длинных ноги сначала шатаются, но потом она оказывается быстрее, чем можно было подумать. Она счастливо блеет, когда достигает леса.       Снейп бросается на него, его голос сердит, но он не кричит. Он шипит, что Гарри находит еще страшнее:       — Что вы наделали?       «Я не позволю вам причинить ей боль» сияют слова Гарри в темноте между ними.       — Дурак! — Снейп горько хмыкает, — Великодушный дурак!       Гарри видит, что мужчина в ярости. Его палочка быстро движется в воздухе, он больше всего на свете хочет, чтобы сейчас он мог говорить. Да что там говорить, ему хочется кричать. «Несколько дней назад вы даже не хотели мне помочь, а теперь готовы убить невинную девочку? Что с вами не так? Я думал, вы знаете меня лучше, Снейп! Я лучше умру, чем позволю кому-то другому пострадать из-за меня!»       Его слова медленно пропадают, темные глаза Снейпа сужаются. Он подходит ближе и хватает Гарри за куртку спереди.       — И в этом разница между нами двумя, Поттер. Я убивал, чтобы защитить вас. И я бы убил снова… Потому что вы так важны для Волшебного мира, для Уизли, для…       Гарри ждет, пристально глядя в эти темные глаза. Он ждет, когда это предложение будет закончено. Он хочет это услышать, ему нужно, но Снейп отталкивает его, вместо того чтобы сказать то, что он хотел.       — Мне не нужно было убивать её, Поттер. Мне нужна была только прядь её человеческих волос. Один локон волос невинной нимфы, вот чего требует рецепт, Поттер. Но если бы мне нужна была её кровь, чтобы вылечить вас, я бы добыл и это, потому что это я, Поттер. Человек, который готов сделать то, что другие не делают, чтобы спасти вас. А теперь, благодаря вашей героической глупости, вы приговорили себя к смерти!       Гарри только сейчас понимает, что причина, по которой мужчина злится, не из-за того, что сделал Поттер. Это потому, что он тоже боится за Гарри.       — Почему?— Гарри кусает губы, зная, что лунный свет достаточно силен, чтобы Снейп мог читать по его губам. Он подходит ближе к Снейпу и повторяет, — Почему?       — Вы идиот… — тихо отвечает Снейп, слегка дрожащим голосом.       Гарри качает головой и снова подходит чуть ближе.       — Почему? — снова беззвучно спрашивает он. Ему нужно знать, почему его смерть напугала Северуса Снейпа.       — Вы важны, Поттер. Волшебный мир рассчитывает на…       Снова качая головой, Гарри прикрывает губы Снейпа рукой, чтобы заставить его замолчать. Когда его ладонь медленно скользит вниз по вздымающейся груди мужчины, он снова беззвучно говорит:       — Почему?       Снейп смотрит на него так, будто он в трансе. Его руки поднимаются, и его длинные пальцы ложатся по обе стороны шеи Гарри:       — Потому что мне нужно… ещё раз услышать ваш голос, — глубокий, тихий тон Снейпа кажется неуверенным.       — И? — безмолвно спрашивает Гарри, не забывая отметить, что темные глаза Снейпа прикованы к его губам.       Снейп прижимает их лбы друг к другу, возможно, чтобы не сделать что-то ещё.       — Вы… слишком важны… для меня.       Есть и другие несказанные слова, Гарри знает, но глаза Снейпа закрыты, и поэтому любая попытка дальнейшего общения между ними обречена.       Вместо этого Гарри стоит неподвижно, пока всё беспокойство не покидает тело Снейпа. Он отходит только тогда, когда чувствует, что Снейп расслабляется и тоже отпускает его.       Его слова ярко сияют, когда мужчина открывает глаза. «Завтра всё ещё будет полнолуние. Мы попробуем ещё раз, но без трюков, на этот раз. Мы попросим её. А если она скажет «нет» или не придет, мы найдем другой способ».       — Как пожелаете, — отвечает Снейп всё ещё немного хриплым голосом. Он слегка склоняет голову, прежде чем пройти мимо Гарри и уйти, даже не взглянув на него. о.О.о       Снаружи воет ветер, а может быть, это мальчик-волк, счастливый вернуть своего друга. Северус не может уснуть, он вертится на кровати. Судя по непрерывным ерзающим звукам, Поттер внизу тоже.       Он поворачивается на спину и лежит с открытыми глазами. Пока не видит желтые буквы, которые медленно становятся красными, он вдруг понимает, что на самом деле ждал их.       «Вам не о чем беспокоиться. Вокруг есть другие нимфы, если она не захочет помочь».       — Да, я знаю, — говорит Северус, но не добавляет того, что действительно беспокоит его. Они могли бы найти других нимф, но они не могут торопить появление полной луны. Дети переходят в человеческий облик только во время полнолуния, но Поттер не доживет до следующего полнолуния.       «Только подумайте о Марджи, когда она завтра попробует ваши яблоки в тесте. Это должно поднять вам настроение.»       Эта мысль заставляет Северуса улыбнуться. Но ничто не может отвлечь его измученный разум от последствий, если он не получит прядь волос нимфы. Он смотрит во тьму, зная, что если завтра им не удастся, эта пустота станет его будущим.       «Спокойной ночи, » читает он следующее сообщение, когда оно зависает над его головой. Он ждет, что после запятой появится что-то ещё. Проходит мгновение, которое кажется длиннее, чем обычный ход времени, но затем продолжение появляется, горя красным в темноте: «Северус».       Он протягивает руку, почти касаясь семи букв. Он чувствует тепло воздуха, видит, как медленно исчезает его имя, и молчит.       Затем, наконец, когда всё снова стемнело, он отвечает, но не поддается соблазну:       — Спи уже, — говорит он вслух, а затем добавляет тише шепотом, — дурак.