Indian Summer (Бабье лето)

      С ещё одним ударом тележка, наконец, выезжает на хорошую дорогу, и путешествие становится более приятным. Звуки ярмарки теперь становятся всё ближе. Свежий воздух приносит с собой музыку, смех и крики, когда они приближаются к городу.       Меньше чем через пять минут, они оказываются на главной площади, на которой и проходит мероприятие. Толпа вокруг играющей на сцене группы в основном состоит из стариков, те, кто помоложе, суетятся в парке, устанавливая палатки. Дети бегают, наслаждаясь свободой. Некоторые играют в футбол, другие взбираются на деревья или ждут в очереди, чтобы покататься на машинках.       Маркус ведет их к краю парка, за которым располагается только поле кукурузы.       — Сбор урожая начинается уже завтра, — сообщает им пожилая женщина из палатки, когда они подходят ближе, — успейте в лабиринт сегодня вечером, Северус.       Она приветствует их с теплой улыбкой, и Гарри не сомневается в том, кто она.       — Марджи, — здоровается Снейп, наклоняясь и оставляя мягкий поцелуй на её морщинистом лице, — ты же знаешь, что такие развлечения не по мне. Может быть, мистер Поттер… — он машет рукой, подзывая Гарри ближе.       — Вам нравятся лабиринты, мистер Поттер? — спрашивает она, протягивая руку.       Гарри осторожно пожимает руку и улыбается женщине, кивая. После рукопожатия он вытаскивает свой блокнот и ручку из кармана. Пожалуйста, просто Гарри, пишет он и показывает ей, а затем добавляет, но только если у меня есть компания.       — Ну, видишь ли Гарри, Северус и я, у нас есть эдакое маленькое соревнование год за годом. Тот, кто продаст больше вкусностей сегодня, станет победителем. Вопрос в том, станешь ли ты нашим призом? Победитель идет с тобой в лабиринт, а проигравший должен будет приготовить тебе и всем нам ужин, — она адресует следующие слова Северусу, хотя всё ещё смотрит Гарри прямо в глаза, — я люблю пироги, которые делает Северус.       Гарри не раскрывает маленький секрет, что в этом году Марджи может быть немного труднее победить. Он доволен призом и с энтузиазмом кивает, чтобы передать это. Миссис Уайли сияет, тоже быстро кивает и возвращается к её маленькой палатке.       — А мне право слова не дается? — Снейп спрашивает в пустоту, потому что всё игнорируют его.       Маркус - тот, кто хлопает его по плечу и тихо говорит:       — Неа… — он достает свою камеру из палатки и прощается, направляясь в середину толпы.       Соседняя палатка как раз для Снейпа, и они проводят целый час, распаковывая сладости. К половине одиннадцатого маленькая палатка находится на грани падения от количества десертов, но Снейп счастливо думает, что даже этого количества всё равно будет недостаточно.       Другие палатки поблизости продают и другие вкусности, не все торгуют сладостями. Движущаяся мимо толпа приносит аромат жареных колбас. Люди несут бумажные тарелки с жареной говядиной, кукурузой. У кого-то в тарелках запеченные бобы, у кого-то жареный картофель, некоторые едят свежеприготовленный хлеб с выбранными угощениями.       Большинство стендов, которые предлагают основные блюда, также имеют несколько видов сока или чаще алкоголя. Прямо через маленькую дорогу Гарри может видеть бутылки с холодным пивом на столе, в других палатках красные и белые вина находятся с одной стороны дороги, а сыры покрывают другую. Пиво переливается через край стаканов людей, когда они останавливаются, чтобы с благоговением наблюдать, когда Марджи приносит ещё один поднос своего мясного пирога или Манчестерского тарта. Кто-то подходит, спрашивая Гарри, что лучше подойдет под бокал Москато, и он с улыбкой указывает на яблоки в тесте, а затем наблюдает, как клиент уходит, довольный своей покупкой.       Гарри видит детей с липкими от сахарной ваты руками, бегущих мимо медленного потока незнакомцев. Лысеющий и низкорослый мужчина на ещё более коротких ногах гонится за лохматой чёрной собакой, укравшей у него колбасу. Люди смеются, едят, пьют. Они счастливы, и это заставляет Гарри тоже улыбаться.       Медленно перед их палаткой выстраивается очередь, все просят “бр ю л é”, или яблоки в тесте, или и то, и другое. Скоро Гарри понимает, что больше не может стоять без дела, Снейпу нужна вся возможная помощь. После полудня всё, что сейчас хотят люди, это десерты. Большинство призовых гонок начинаются около часа или двух, и кажется, что все хотят насытиться перед гонкой в ​​картофельных мешках или забегом по полосе препятствий.       Дети пробираются вперед между взрослыми, и если Снейп их вовремя ловит, они отправляются обратно в конец очереди. Они быстро понимают, что Гарри — это тот, у кого им нужно попросить угощение, поскольку он заговорщически подмигивает им. Снейп недоволен, но позволяет Гарри делать всё, что он хочет. Пока они продают сладости, какая разница, кто покупает — должно быть, это его философия.       К двум часам, когда толпа, наконец, рассеивается и суматоха стихает, становится ясно, кто победит. Но вместо того, чтобы злорадствовать, Снейп оставляет палатку на Гарри и уходит с Маркусом. Наконец-то у Гарри появляется шанс поговорить с Марджи, которая оказывается почти такой же азартной, как Джинни Уизли, и такой же доброй и заботливой, как её мать Молли. После вопроса Поттер признается в секрете их успеха в этом году, но Марджи не обижается. Она смеется и признается, её рецепт она получила не от семьи, а от врага. Когда она была молода, она выиграла его в похожей игре. Гарри дает письменное обещание никогда не рассказывать Снейпу, и Марджи в ответ обещает то же самое.       Снейп и Маркус возвращаются с множеством тарелок, полных жареного мяса, четырех разных гарниров, соуса, клюквенного варенья и множества стаканов холодного темного эля. Пока они едят, Гарри в основном молчит, слушая веселую беседу, перешучивания между Снейпом и Маркусом, поддразнивания между мужем и женой. Он борется со своей немотой только тогда, когда Снейп преувеличенно лжет о его детстве в Хогвартсе. Он знает, что его дразнят, но ничего не может с собой поделать, он жирным, крупным шрифтом пишет в блокноте НЕПРАВДА, показывая это всем, кто хочет посмотреть.       — Правда, — Снейп драматично качает головой, — каждое моё слово - правда, — однако его ухмылка говорит Гарри, что ни к одной истории он не относится серьезно, — рассказывал ли я вам, что ему едва исполнилось двенадцать, когда он решил, что Хогвартс-экспресс — скучный способ добраться до школы, и украл летающую машину?       Гарри снова берет блокнот, его ручка лежит на нем, но чернила просачиваются из неё и формируются в ВСË БЫЛО НЕ ТАК! Чтобы Снейп замолчал, он прижимает руку к его губам, и они смотрят друг на друга в безмолвной битве.       Затвор спускается прежде, чем Гарри успевает выйти из кадра или даже осознать, что происходит. На мгновение он задается вопросом, будет ли он целовать Снейпа и на этом фото.       Северус и Гарри оба проигрывают битву, поскольку Марджи и Маркус крадут одного их клиента. Она вскакивает и приветствует молодого парня, жаждущего чего-нибудь сладкого.       Маркус наблюдает за ними, откладывает камеру и убирает использованные тарелки, отдавая остатки еды бездомным, которые бродят вокруг. Снейп замечает этот взгляд и хмурится, его хорошее настроение уходит с молодым парнем, который удаляется с пирогом Марджи.       — Что? — чуть ли не рявкает он на Уайли.       — О, ничего, ничего, — Маркус машет рукой, и мусор исчезает, но, кажется, никто, кроме Гарри, этого не замечает, — как проходит приготовление лекарства для мистера Поттера? — спрашивает он вдруг.       — Хорошо, — следует короткий ответ.       — Вот как? — недоумевает Маркус, — Потому что, как я вижу, Поттер всё ещё нем, а у тебя две пустые яблони, чистый двор перед домом и чудесный помощник на ярмарке. Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты наслаждаешься страданиями нашего Героя больше, чем следовало бы.       Снейп отстраняется от стола, не злой, но слегка раздраженный:       — И что ты пытаешься этим сказать, Маркус?       Должно быть, его целью было разозлить Снейпа, потому что Маркус выглядит довольным, снова беря камеру в руки. Он снимает крышку объектива и смотрит сквозь линзу, по-видимому, проверяя, работает ли она.       — Я пытаюсь сказать, что тебе действительно нравится, что Поттер здесь. Он хороший помощник – это может быть одной из причин. Кто знает об остальных… — он опускает камеру, и Гарри видит привычный лукавый блеск в его голубых глазах.       Он ожидает, что Снейп будет в ярости, но тот лишь приподнимает брови:       — Вздор,— комментирует он, прежде чем новый покупатель отвлекает его.       Проходит ещё час, и они распродают последние десерты. Все их сладости исчезли, последний съела сама Марджи. Кокетливость написана на её лице, когда она пробует кусочек яблок в тесте. Когда она выражает свое разочарование о том, что от “бр ю л é” ничего не осталось, Снейп уверяет её, что только для неё есть оставленный дома.       Северус всё упаковывает, никто не обращает внимания на пустую палатку, так что с магией всё проще. Закончив со своей палаткой, Снейп помогает Марджи, чем может.       — Иди, — говорит он Гарри, который, кажется, мешает, где бы он ни был. Снейп кивает остальным, — мы скоро закончим здесь. Я видел по пути карамельные яблоки, — добавляет он, подумав.       — Пошли, Гарри, — машет Маркус, — давай посмотрим, что тут есть.       Гарри принимает приглашение и, держа свой эль, следует за Маркусом сквозь толпу. Старик время от времени останавливается, когда видит что-то, что стоит запечатлеть. То его интересует грязная собака, пьющая из лужицы в ямке, то его художественный взор приковывает нарисованная на лице ребенка бабочка.       Гарри с трудом пишет, держа эль в руке, но он справляется, даже если его почерк получается более нечитаемым, чем обычно.       Они будут подвижными?       — Не все, — отвечает Маркус, позволяя тяжелой камере упасть на его узкую грудь, — большинство фотографий для местной газеты. Хотя те, которые предназначены для моего собственного удовольствия, будут. Хочешь попробовать?       Гарри колеблется, он никогда раньше не пользовался камерой, но Маркус не принимает отказа. Он передает Гарри устройство, а затем смотрит, как тот надевает ремень на шею.       — Когда видишь что-то, что тебе нравится, смотришь вот сюда и нажимаешь, понял? Для твоих снимков ещё должна была остаться пленка.       Гарри кивает, рассматривая камеру. Серебряная и чёрная кожа покрывают хрупкий каркас. Бренд узнает даже он. Камера старого типа, он видел много туристов, использующих большие и, вероятно, более новые аппараты той же компании.       Он возится со своей новой игрушкой — которая, честно говоря, выглядит довольно древней — так сильно, что пропускает испытывающий взгляд на собственной персоне.       — Да, я знаю, что она старовата, — вздыхает Маркус, читая мысли Гарри, — как ты, наверное, знаешь, камеры в нашем мире не магические. Эта тоже абсолютно обычная, я купил её в маггловском магазине в Лондоне много лет назад. Видишь ли, цифровые камеры, которыми маглы пользуются в наши дни, не используют пленку. А ведь хитрость в создании движущихся изображений не зависит от камеры, всё дело в пленке. И в растворе, в котором ты её проявляешь. Так мы с Северусом и познакомились. Видишь ли, Гарри, хорошее зелье для проявки фотографий дорого стоит.       Гарри знает, Колин Криви рассказывал ему об этом давным-давно, ещё в Хогвартсе, но сейчас он не может вспомнить ни слова.       Как это работает?       — Ну, в общем, ты кладешь пленку в раствор, — смеется старик, — этот процесс очень похож на Зелья. Очень деликатный, очень зависящий от времени. На колдографии может влиять температура, качество растворов, продолжительность процесса проявки. А тем временем одна миллисекунда попадания света на бумагу может разрушить дни работы. Не говоря уже о пыли.       Гарри останавливается и пытается придумать, как сформулировать свой вопрос.       Почему люди на колдографиях могут вести себя иначе, чем на самом деле?       — На это влияет только одна вещь, — объясняет Маркус, подняв указательный палец. Кажется, ему нравится говорить о своей страсти, — качество проявляющей жидкости, конечно. Чем лучше качество, тем более индивидуален изображаемый предмет. Скажем, ты сфотографируешь этого молодого человека, — Уайли указывает на одного юношу, который участвует в гонке в картофельных мешках, — среднего качества раствор со стандартным временем выдержки даст обычную фотографию, которую ты видишь в «Ежедневном пророке». То бишь три-пять секунд, юноша прыгает в мешке, картинка возвращается к своему началу. «Пророк» не хотел бы, чтобы его сотрудники делали с изображением больше, чем необходимо. Делая то же самое в растворе Северуса в течение более длительного времени, можно получить человека, закончившего гонку первым, а затем помахавшего тебе рукой. Или, может быть, он на фото будет посылать к черту за то, что ты сделал снимок без его согласия. В этом прелесть волшебной фотографии. Ты никогда не знаешь, каким будет результат. Всё зависит от того, кого или что ты фотографируешь.       Гарри наблюдает за Маркусом, затем смотрит в камеру, внезапно вспоминая что-то.       Каждый раз, когда я фотографировался с Локхартом, моим старым учителем, моё изображение пропадало из кадра, потому что я его ненавидел. — пишет он в блокноте.       — Да, такое легко может случиться, — соглашается Маркус.       Значит, от меня зависит, останется ли фотография такой, какая она есть или я сделаю на ней что-то ещё?       — Мне кажется, у вас прямой вопрос об одной конкретной фотографии. Было бы легче объяснить, если бы я мог увидеть её.       Гарри только фыркает на лукавое предложение, прежде чем написать: Вы её не увидите.       — Так всё-таки есть какая-то колдография, — удовлетворенно ухмыляется Маркус, — но ладно. Знаешь, некоторые люди говорят, что фотография крадет твою душу? Она не крадет, она запечатляет. Сфотографировать живое, сознательное существо сложно. Тебе удалось пропасть с фотографии твоего старого учителя, потому что этого хотела сама твоя душа.       А как насчет взаимодействия? Между двумя людьми, например.       — Как я уже сказал, чего хочет душа, то и записывает камера, — повторяет Маркус.       Они продолжают идти. Молодой человек в мешке финиширует вторым. Он выглядит разочарованным. Гарри же готов был петь, если бы к нему вернулся голос.       Так что, если люди делают неожиданные вещи на фотографиях, это потому, что они скорее сделают это, чем то, что произошло на самом деле?       — Может быть, да, — соглашается Маркус, — однако в других случаях, если проявляющее зелье не самого хорошего качества, изображение может превратиться непонятно во что. На самом деле, это форма искусства в наши дни. Оставлять фотографии в плохом растворе на несколько дней. Никогда не знаешь, что получишь. Иногда ничего не происходит, иногда, получаются гоняющиеся друг за другом фрукты, рисующая собака, кошка, играющая в карты с мышкой. Сумасшедшие вещи могут произойти от использования просроченных зелий, как мы все знаем.       Надежды Гарри тут же падают с голубого неба на грязную землю. Получается плохой раствор создал эту фотографию три года назад. Никакой тайны, никаких душ, просто просроченное зелье.       Вздохнув, он выбрасывает пустую кружку из-под пива и убирает блокнот. Он не в настроении для дальнейших разговоров.       Маркус, кажется, не замечает этого или, что более вероятно, просто игнорирует:       — Итак, расскажи мне, нравится ли тебе здесь, мистер Поттер? Далеко от обезумевшей толпы?       Гарри поднимает глаза и приподнимает бровь, глядя на старика, затем указывает на толпу вокруг них.       Хитрый блеск возвращается, и Уайли ухмыляется:       — Ну, тогда я перефразирую. Тебе нравится жить здесь с Северусом?       Гарри быстро прячет лицо за камеру, избегая ответа. Через линзу он видит маленькую девочку, держащуюся за своего младшего брата. Они делят сахарную вату, её розовый цвет соответствует цвету платья девочки.       Маркус терпелив, но приходит время, когда даже Гарри не может больше притворяться, что не слышал вопроса. Он пожимает плечами, слишком напуганный, чтобы признать правду.       Уайли смеется:       — Сочту это за положительный ответ.       Гарри бросает на него взгляд, пропуская девушку, которая бросает мешок с фасолью в маленького монстра с вырезанными отверстиями. Друзья громко поддерживают её, когда она получает небольшой плюшевый подарок в знак своей победы.       Старик только самодовольно ухмыляется ему:       — Он так непреклонно убеждает меня, что ненавидит тебя, а между тем всё, что я вижу… скажем так, это точно не ненависть.       Они движутся вперед, позволяя проходящей группе увлечь их к полосе препятствий, где уже выстроились команды из десяти человек, чтобы начать гонку. Они прибыли как раз вовремя, мужчина лет тридцати держит пистолет, собираясь подать сигнал к началу. Как раз вовремя Гарри нажимает на кнопку и ловит гонщиков, когда они перескакивают через ступеньки лестницы. Он думает, что это может быть довольно хорошая фотография.       — Ты не отрицаешь этого, — это утверждение, и Гарри не хочет лгать, поэтому снова молчит.       Когда тишина затягивается, Маркус снова говорит.       — Не сделай ему больно…       Гарри так сильно вздрагивает, что камера почти выпадает из его пальцев. Он позволяет ей упасть на грудь и хватает блокнот.       Я? Я сделаю больно ЕМУ?       — Ты не видел его, когда он переехал сюда, Поттер. Ты не видел его много лет. А вот я тут был всё это время, — холодно говорит Маркус, — лицо, которое он показывает тебе сейчас… нам потребовались годы, чтобы заставить его отпустить прошлое. Ты не знаешь человека, который пришел сюда, ты знаешь того, кто позволил тебе остаться с ним.       Гарри рычит и хватает Маркуса, таща его за палатки, где никого нет поблизости. Он произносит невербальное заглушающее, затем палочкой пишет в воздухе быстрее скорости света. Это проще и намного быстрее, чем использование блокнота, не говоря уже о более удобном для чтения виде.       «Вы понятия не имеете, НИКАКОГО, кем он был, чем занимался до войны, и из меня тоже этого никогда не вытянете. Он не ваш билет обратно в Пророк!» Он не может кричать, но искаженное выражение его лица говорит Маркусу о том, что он чувствует в данный момент.       — Я не об этом, Поттер. Мне не нужна история для Пророка. Мне всё равно, что он сделал. Я знаю, что многим ему обязан, но не по причинам, которые я не могу знать, а по причинам, которые министр решил сохранить в тайне.       «Это был не министр» вырываются слова из палочки Гарри. «Это был я. Я причина того, почему вы не можете знать, почему вы никогда не узнаете, что произошло, если ОН вам не расскажет»       — Мне всё равно, — Маркус отмахивается от него взмахом руки. Гарри удивлен, что неверно истолковал его слова, как очередную попытку раскрыть их прошлое со Снейпом, — я хочу сказать, что Волшебный мир вернул нам сломленного человека, мистер Поттер, и мы взяли на себя задачу восстановить его. И я не имею в виду себя и Марджи. Я имею в виду этих людей. — объясняет Маркус, указывая за спину, где шумит толпа. — Я злюсь на тебя, Поттер, — добавляет он теперь тихо, с меньшим пылом, — ты можешь быть самым большим героем века, но я всё ещё зол. Как ты мог оставить его?       «Оставить его?» буквы Гарри теперь светятся белым от чистого гнева. Они излучают тепло, как пламя, только ещё жарче. «Он исчез! НЕ Я! Он получил свою медаль и на следующий день испарился. Никто не знал, где он!»       — Пока тебе не понадобилась помощь. — спокойно отмечает Маркус, — Интересно, что в тот момент, как Гарри Поттеру что-то нужно, Северуса вызывают снова. Из-за тебя. Он говорит об отъезде, понимаешь. Он говорит, что вернется в Лондон, чтобы узнать, кто это сделал с тобой.       Удивленный, Гарри качает головой. «Я никогда не просил его об этом. Я бы не стал. Я бы не стал просить его покинуть это место»       Маркус вздыхает, закатывая ледяные голубые глаза. Он крутит бороду, думая, сколько ещё сказать:       — Ты всё ещё не понимаешь. Ты тупица, — в его словах нет злого подтекста, — мне всё равно, если он уйдет. Если он захочет переехать в Лондон и открыть аптеку в Косой Аллее, так тому и быть — я буду первым его клиентом. Чего я не хочу, так это того, чтобы он последовал за тобой обратно в Лондон, где ты вернешься к своим друзьям, своей семье и оставишь его, как люди всегда поступали с ним. Я не хочу, чтобы он был один, Поттер. Я не хочу, чтобы он снова стал ожесточенным, сломленным человеком, который когда-то пришел сюда.       Маркус подходит к ящику и садится на него, выглядя усталым, как будто спор выжал из него последние силы:       — Я благодарен Северусу, Поттер, но не только за то, что он сделал или не сделал во время войны. Я благодарен ему за то, что он приехал и полил мой сад, когда прошлым летом у Мардж случился сердечный приступ, и я был с ней в больнице. Без него я бы потерял большую часть урожая. Я благодарен, потому что он составляет нам компанию в зимние холода, потому что он приносит дрова, когда я не могу больше рубить. Я люблю этого мальчика, как собственного сына.       Гарри подходит ближе, он готов сказать кое-что, что до конца ещё не продумал. Одна только эта идея пугает его больше, чем дементор. По крайней мере, от этих монстров себя можно защитить Экспекто Патронумом, но нет заклинания, которое защитит от того, что ты влюбишься не в того мужчину.       Уайли смотрит на Гарри голубыми глазами, уставшими, но решительными:       — Он сделает свой собственный выбор, и я буду уважать его, но я умоляю, не забирай его, если не можешь дать ему то, что он уже имеет здесь.       — Что? — беззвучно произносит Гарри.       — Семью, — вздыхает Маркус.

o.O.o

Настроение улучшается, когда они покидают потайной уголок за палатками. Гарри снова прячет палочку в рукав куртки и вытаскивает блокнот.       Спасибо за заботу о нем — записывает он, когда они присоединяются к толпе.       — Он действительно хороший друг, — с улыбкой говорит Маркус, — извини, если я показался грубым или… требовательным.       Вы казались обеспокоенным — и это нормально. Я рад, что у него наконец есть такой человек.       — Значит, Дамблдор не… он упоминал его пару раз… я думал, что они были близки, — замечает Маркус, пытаясь казаться равнодушным.       Гарри ухмыляется, когда пишет свой ответ. Это другое. И не думайте, что я не знаю, что вы делаете, подлый слизеринец.       Читая короткое сообщение, Маркус от души смеется:       — Я должен был попытаться, — усмехается он.       — Где, черт возьми, вы двое были? — Снейп появляется из ниоткуда. Гарри поднимает глаза и с удивлением видит, что мужчина несет два карамельных яблока. Он как-то по-другому выглядит, держа угощение, протягивая одно Гарри и откусывая от другого. Он выглядит как настоящий маггл в тонкой чёрной куртке и чёрных брюках и ботинках, слегка испачканных в грязи. Он выглядит совершенно обычным, но для Гарри каким-то особенным. Может быть, это довольное выражение лица, аура спокойствия или домашний внешний вид, влияющий на его общий образ. Гарри быстро закусывает блокнот зубами и хватает камеру.       Он нажимает на кнопку, и затвор громко щелкает. Удивительно, но Снейпа нисколько не беспокоит то, что он только что сделал. Он по прежнему держит яблоко, только слегка приподняв бровь, что означает, что он действительно заметил, что Гарри только что украл частичку его души.       Снейп передает карамельное яблоко Гарри, как только камера снова висит у него на груди, а блокнот спрятан в заднем кармане, и отстраняет другое яблоко подальше от Маркуса, когда старик тоже протягивает руку.       — Эй, а мне почему не взял? — хмыкает он, оскорбленный.       — Я пытался, — заявляет Снейп, — твоя жена запретила.       — Ну и что, дай мне яблоко, — рявкает Маркус, пытаясь схватить Снейпа, который легко уворачивается.       — Ты должен следить за количеством сахара, которое ешь, — напоминает ему Снейп.       — Я говорил Марджи миллион раз, что если у меня диабет, я просто пойду к целителям, и они вылечат меня в мгновение ока… Я не маггл, как она. Мне не нужно вводить что-то в свои вены.       — А мы тебе больше миллиона раз говорили, что если, не дай Мерлин, у тебя случится сердечный приступ, ты уже никуда не пойдешь, только на кладбище. Так вот, я видел на своем пути несколько палаток с морковью. Они даже окунут её в соус. — самодовольно сообщает ему Снейп, — Почему бы тебе не попробовать это?       — Почему бы тебе не пойти к черту? — огрызается Маркус, призывая свою трубку. Откуда он взял свою палочку, Гарри даже не успевает заметить, но к тому времени, когда он замечает её, она уже успевает так же быстро исчезнуть, — Ах ты, засранец, — пыхтит старый Уайли, — ты и Марджи тоже. Чего стоит жизнь, если отнять все удовольствия, а? — он поворачивается к Гарри, продолжая разглагольствовать. — Теперь мне даже курить не разрешают, ты можешь в это поверить, Гарри? Один раз в день, это предел. Семьдесят восемь лет, и я говорю тебе, мне никогда не говорили, когда я могу курить трубку, даже в армии.       Он собирается зажечь её, когда Гарри щелкает пальцами. Трубка исчезает. Маркус со скошенными глазами наблюдает за пустотой вместо неё:       — Ты тоже, Поттер?! — восклицает он.       Гарри быстро пишет и передает блокнот прямо Маркусу, не позволяя Снейпу увидеть, то, что он написал.       Видя удовлетворенную ухмылку Гарри, Маркус выглядит так, будто хочет вырвать страницу и выбросить её непрочитанной, но, похоже, в последнюю минуту передумывает.       Мы только что говорили, что беспокоимся о близких — говорится в блокноте.       — Тушé! — признается Маркус. — Рад, что ты понял меня, Поттер, — неохотно фыркает он.       — Что бы вы двое ни задумали, пока меня не было рядом, я бы предпочел, чтобы это прекратилось, — заявляет Снейп.       — Хорошо, что мне плевать на твои предпочтения, — Маркус хихикает, — а теперь, если не возражаете, меня ждет морковка.       Гарри возвращает ему камеру, и они машут друг другу на прощание. Маркус бросает на него последний взгляд, который напоминает Гарри об их предыдущем разговоре, но пока он решает забыть об этом. Что бы ни надумал Маркус между ними двумя, этого между ними нет, может быть, только слабый намек, надежда, а может быть, даже меньше, просто осознанная фантазия посреди холодной ночи.       Они идут среди толпы, и как бы обычно они ни выглядели, Снейп как-то выделяется из массы. Сейчас в нем нет ничего примечательного, его развевающаяся мантия отсутствует, как и его обычное холодное поведение. Он ест карамельное яблоко, его чёрные глаза останавливаются на окружающем, не наблюдая ничего особенного, просто видя постоянно меняющиеся лица, разные игры, все цвета ярмарки.       И всё же люди смотрят на него, смотрят на них, когда они проходят мимо, чувствуя что-то.       Чёрные джинсы и куртка не могут скрыть вибрации магии, которая гудит между ними прямо сейчас. Их случайное прикосновение рук зажигает искру, невидимую для глаз, которую многие могут почувствовать, когда они двигаются мимо них. Какая-то теплота, тихая дрожь в воздухе - и люди смотрят на мужчину с длинными чёрными волосами и недоумевают, кем бы он мог быть.       Гарри тоже наблюдает за Снейпом, его глаза прикованы к знакомым чертам лица, которые теперь так расслаблены. Их руки снова соприкасаются, и он чувствует крошечную вспышку магии между ними. Он хочет завоевать его, он знает как. Его рука чешется от того, как хочется взять за руку другого мужчину, но он знает, что не может.       Он заставляет себя отвести взгляд и тут же поворачивается в другую сторону. Он останавливается, загипнотизированный.       Перед ним бескрайнее поле кукурузы, внутри которого спрятан лабиринт. Знак показывает вход, не что иное, как деревянная отметка на краю рядов кукурузы. Он слышит голоса, доносящиеся до него с обратной стороны живых листьев издалека. Он не может различить слов, но чувствует, что они зовут его.       Он нерешительно делает шаг вперед.       Солнце скоро сядет, и в темноте у них не будет шанса найти выход без магии. И всё же что-то заставляет его перешагнуть этот порог грязной земли и войти в лабиринт зелёных листьев и желтой кукурузы.       Кукуруза возвышается над ним стеной, внутри он чувствует себя ничтожным, и хотя в этом нет ничего волшебного, его окружение внезапно становится приглушенным. Толпа далеко, он не слышит лай бродяг и смех детей.       Есть только тот странный шепот, безжалостный и зовущий.       Засахаренное яблоко исчезло, палочка от него в его руке падает на землю, а рука на его талии ведет его глубже, к этому шуму, к характерному стрекотанию, которое, думает Гарри, наверняка имеет магическое происхождение. Он едва видит человека, который находится рядом с ним, он не слышит их шагов по мягкой земле, он слышит лишь нежный шелест листьев вокруг них и чувствует робкое прикосновение к своей спине.       Они проходят всё глубже и глубже. Ни одна душа не встречается с ними, ни один ребенок не проходит на их пути, чтобы вернуться к своим родителям. На самом деле вокруг них больше ничего нет, даже далекого шума толпы.       Он так сосредоточен на манящих звуках, что лишь с некоторым опозданием понимает, что рука исчезла с его талии. Он в испуге оборачивается, но Снейпа больше нет. Когда они потеряли друг друга?       Гарри жадно прислушивается к любому шуму в лабиринте, но ничего не слышит, даже той странной болтовни, что была раньше. Когда солнце садится, окрашивая зелёное кукурузное поле в оранжевое сияние, его осенило: он совершенно один.       — Снейп! — Гарри выкрикивает имя мужчины, но, конечно же, из его рта не вылетает ни звука. Он молчит, как и мир вокруг него. Насколько глубоко он проник в это бескрайнее поле? Откуда он пришел? Где выход? Где Снейп?       Бешеный ритм его сердца заставляет его понять, что он напуган, как ребенок, который заблудился в Запретном лесу. Он пытается сказать себе, что он больше не ребенок, он не потерялся, у него есть палочка. Он мог бы аппарировать, думает он, чтобы успокоиться, но чувствует онемение во всём теле и знает, что даже если бы попытался, у него ничего бы не вышло. Что-то витает в воздухе, холодное и пугающее, что удерживает его, и он чувствует себя бессильным.       Он срывается в панический бег. Он снова и снова выкрикивает имя Снейпа, хотя и понимает, насколько это бесполезно. Он немой, и его не услышат, как бы он ни старался. Он паникует ещё больше, когда представляет, что, возможно, его никогда не услышат, по крайней мере, Снейп. Возможность того, что к нему вернется способность говорить, но будут некоторые вещи, которые он никогда не сможет рассказать Снейпу, пугает его.       Он проносится мимо стеблей, почти ломая их в спешке, но ему всё равно. Он бежит и бежит только быстрее в одном направлении, надеясь, что оно будет правильным.       Солнце угрожает скрыться за горизонтом, но Гарри всё ещё далек от своей цели, если уж на то пошло, теперь он ещё дальше. Он продолжает кричать, он чувствует комок в горле, он хочет говорить, он знает, что может, теперь, когда это больше всего нужно, он сможет.       — СНЕЙП! — не останавливаясь, кричит он изо всех сил, однако все его усилия по-прежнему бесполезны. Он немой, и Снейп никогда его не услышит.       Он сдается, когда Солнце прячется и на поле и на весь мир опускается сумрак. Узкая дорога далеко от него, кто знает, как далеко Снейп. Он одинок, потерян и по какой-то непостижимой причине боится этого больше, чем следовало бы. Он знает это и всё же не может успокоить свое бешено бьющееся сердце.       Он слышит шорох и оборачивается, надеясь увидеть своего бывшего профессора, но вместо этого перед ним открывается ещё более удивительное зрелище.       Олененок из прошлой ночи стоит перед ним. Он может сказать, что это она, он может чувствовать нежную, невинную магию вокруг неё, когда она грациозно движется между двумя стеблями кукурузы. Она блеет, её голос резкий, но детский и звучит насмешливо. Как будто она смеется над Гарри за то, что он сбился с пути.       — Так помоги мне, — говорит Гарри, и, хотя к нему до сих пор не вернулся голос, он знает, что животное его понимает.       Она машет своими большими ушами и топает тоненькой передней ногой.       Гарри добавляет «пожалуйста», и она, кажется, внезапно становится более готовой помочь. Она медленно оборачивается и смотрит назад, прежде чем сделать пару шагов вперед.       — Следуй за мной, — говорит ветер, или, по крайней мере, это слышится Гарри в шелесте листьев.       Затем олененок бросается бежать, и Гарри нужно собрать все оставшиеся силы, чтобы последовать за ней. Она быстра, стремительна, как молния в небе. Гарри приковывает взгляд к белым точкам на её спине и надеется, что сможет не отставать от неё. Он сомневается, что подобное чудо повторится, если он её потеряет.       Какое-то время они бегут вместе, и Гарри чувствует, что слабеет. Ноги болят, легкие горят от холодного вечернего воздуха. Он не может видеть олененка; теперь он только следует за движущимися листьями. Когда даже этот след исчезает, он останавливается в отчаянии.       — Куда ты пропала? — кричит он, но на этот раз до него не доносится ответного блеяния.       Он оборачивается, его глаза ищут среди зелёных листьев какой-нибудь знак.       Он поворачивается и поворачивается, пока у него не начинает кружиться голова.       Затем, как только он собирается сдаться, он слышит что-то позади себя. Это всего лишь тихий шорох листвы, но он другой. При этом ему не нужно оборачиваться. Руки опускаются на его бедра, и Гарри сразу понимает, кто стоит в нескольких дюймах позади него. Кончики пальцев впиваются в его кожу, но держат не так крепко, чтобы не дать ему повернуться. Поэтому он поворачивается лицом к Снейпу.       Где-то глубоко в уголке своего разума он понимает, что они пришли на путь, который должны были найти оба. Они стоят прямо посередине. Всего в дюймах друг от друга.       У Снейпа мягкая улыбка на губах, чуть больше, чем приподнятый уголок как обычно. Он смотрит на Гарри сверху вниз и спрашивает:       — Скучал?       Паника, страх мгновенно покидают Гарри, как будто их никогда и не было. Он делает глубокий вдох.       Они оба двигаются вместе. Головы наклонены, глаза закрыты, когда они сближаются. Их первый поцелуй настолько естественен, как будто это они целовались на этой фотографии, а не их изображения. Требовательно прижавшись губами друг к другу, они держатся, цепляясь друг за друга, чтобы вынести охватившее их огромное ощущение.       Снейп низко стонет и кусает нижнюю губу Гарри, который в ответ открывает рот и позволяет переполняющему его чувству принадлежности наполнить его из самого сердца. Он так давно этого хотел, ему это нужно как воздух, он жаждет этого.       Он зарывается рукой в мягкие чёрные локоны и целует Снейпа; целует его так глубоко, как только может, его пылкие стоны не слышны, но его действия доказывают, что он действительно наслаждается каждой минутой того, что они наконец делают.       Они на мгновение отстраняются, вдыхают свежий воздух, холодную землю, запах друг друга и возвращаются, уже не желая расставаться из-за такой мирской потребности, как дыхание. Они пошатываются, пытаясь подойти ближе, но прижаты друг к другу, ближе уже некуда.       Гарри чувствует отчаянное желание Снейпа, когда пальцы мужчины впиваются в его кожу и притягивают ближе за талию. Он чувствует нескончаемую нежность, когда к его лицу прикасается дрожащая ладонь.       Да, думает про себя Гарри где-то глубоко, да, он действительно скучал по этому человеку, сильно скучал по нему каждое мгновение бодрствования в течение последних трех лет и скучал по нему ещё больше каждое утро, когда он просыпался ото сна, где мог видеть его, прикасаться к нему.       Он снова целует, вспоминая те холодные ночи, он целует и не отпускает. Его язык танцует с горячей плотью другого, его рука крепче вцепляется в чёрные волосы.       Сейчас он потерян больше, чем когда-либо. Но, по крайней мере, он больше не один.