Indian Summer (Бабье лето)

      Осенняя ночь холодна, как и атмосфера между ними. Они не разговаривают, по крайней мере, Северус не хочет произносить ни слова и даже не хочет смотреть Поттеру в глаза. Что бы ни случилось в том лабиринте, к настоящему времени уже давно забыто. Магия того лабиринта осталась позади, память о том поцелуе не более чем приятное покалывание на губах. Сладкий привкус карамели и яблок на языке Поттера — всего лишь слабый аромат, который Снейп однажды попытается воссоздать, хотя он уже знает, что это будет лишь жалкая копия, угасшего, оставшегося желания.       То, что случилось между ними там, они никогда больше не испытают. Поттер вел себя тихо и сдержанно с тех пор, как они нашли выход из лабиринта. Северус отреагировал так же. Их возвращение домой было тихим и прохладным, как и вечер вокруг них.       Северус пытается убедить себя, что для начала у них есть более важные дела, с которыми нужно разобраться, но сам себе не верит. И всё же он сосредотачивается на предстоящей задаче и игнорирует Поттера, который заваривает чай рядом с ним. Он напоминает себе, как много зависит от этой ночи, и ругает свой разум за то, что он увел его с правильного пути. Если сегодня вечером им не удастся заполучить последний ингредиент, Поттер не доживет до конца месяца. Может быть, у него ещё есть неделя или две, но после этого тёмное проклятие захватит его тело целиком и положит конец его жизни.       Руки Северуса сжимаются в кулаки при мысли об этом. Он не может позволить этому случиться. Он пожертвовал всем не для того, чтобы потерять Поттера из-за чего-то подобного. И всё же, глядя в темноту из кухонного окна, он не может не прислушиваться к шепоту сомнений в своей голове.       Смогут ли они убедить нимф помочь им? Или ему стоит придумать другой план на всякий случай? Что, если животные никогда не появятся? Ведь у них нет никакой гарантии, только оптимизм Поттера.       А что, если животные появятся? Что, если им удастся реализовать свой план и они получат локон волос нимфы? Противоядие будет готово к употреблению в тот момент, как волосы будут добавлены в приготовленную базу, после потребуется пара минут, чтобы зелье подействовало. И что после? Попрощается ли Поттер и уйдет? Останется ли он на ночь? Хочет ли Северус, чтобы он остался?       Краем глаза он замечает две чашки, полные дымящейся воды с листьями чая Эрл Грей, он улавливает неповторимый аромат бергамота, витающий в воздухе. Он видит только сжатые руки Поттера, лежащие на столешнице, как будто он решает, за какой чашкой потянуться.       ​​Внезапная сильная тоска наполняет сердце Северуса, и вместе с этим ответ становится ясен, как звездное небо этой ночью. Конечно, он хочет, чтобы Поттер остался, он бы запер юношу здесь навсегда, если бы мог. Тоска, которую он чувствует, на мгновение настолько сильна, что его ноги угрожают не выдержать и подкоситься. Он тоже опирается на столешницу, повторяя позу Поттера. Сжав руки в кулаки, он делает глубокий вдох, чтобы успокоить разум и избавиться от ужасной боли, отдающейся эхом в каждой клеточке его тела.       Он не может выносить столь близкое присутствие Поттера. Он жаждет увидеть это красивое лицо, эту теплую улыбку, эти зелёные глаза. Он сопротивляется и пару секунд почти гордится собой, потом боль становится невыносимой.       Снейп поворачивает голову в другую сторону и отходит. Ему хочется убежать и спрятаться от этой необъяснимой потребности, которая делает его таким слабым, таким уязвимым.       В тот момент, когда его рука оказывается в нерешительной хватке, он оборачивается. Он больше не думает. Он едва замечает решительное выражение лица Поттера, прежде чем снова пробует эти сладкие губы.       Он прижимает Поттера к столешнице, он знает, что, должно быть, причиняет ему боль, но может лишь сильнее надавить и попытаться приблизиться к Гарри. Юноша цепляется за него, его пальцы вплетаются Снейпу в волосы, а ладонь перемещается на бок мужчины.       Они поглощают друг друга, как их точные копии на колдографии. Нет ничего нежного ни в том, как Северус обращается с юным телом, ни в пылких возмездиях Поттера. Северус так низко выдыхает, что практически рычит, когда Поттер прикусывает его губу почти до крови. Но он не может злиться. Он одурманен вкусом Поттера.       Снейп не может справиться с навязчивой потребностью, которая заставляет его кусать и облизывать ближайшую плоть, которая находится на его пути. Он оставляет свой след на шее Поттера, он полностью осознает, почему делает это, и только после того, как кожа Гарри краснеет, он возвращается с поцелуем к его губам.       Он не удивляется тому, что все его ощущения обостряются, однако его застает врасплох чувство, когда он, зарываясь рукой в растрепанные волосы цвета воронова крыла, чувствует, как мягкие пряди одна за другой ласкают его кожу. Когда он чувствует маленькие мозоли на ладони Поттера, пока его рука двигается по затылку Снейпа. Когда он чувствует, как бы Поттер ни старался скрыть это за грубой страстью, как юноша слабо дрожит в его руках.       Это заставляет его улыбнуться. Не то, что Поттер слаб, а тот факт, что именно он сделал Поттера слабым. Что его поцелуи на нежной коже, его прикосновения к узкой талии, его пальцы в чёрных волосах — его действия могут заставить Гарри Поттера дрожать от желания.       Он улыбается, слегка откидываясь назад. Зелёные глаза открыты, широко распахнуты и растерянны, как будто Поттер ещё не совсем понял, что между ними произошло. Затаив дыхание, Гарри облизывает свои губы, и Северус инстинктивно наклоняется и облизывает полную нижнюю губу, ловит язык Поттера и медленно втягивает его в свой рот, напрашиваясь на интимный танец.       Гарри вздрагивает, затем поддается, следуя за Северусом, который снова отстраняется, продолжая улыбаться. Он знает, что дразнит Поттера, и если бы роли поменялись местами, то в текущей ситуации он бы ненавидел любое поддразнивание. Но Поттер, кажется, не имеет ничего против того, что Северус играет с ним. Он смотрит вверх, и зелёные глаза встречаются с чёрными. В этом пронзительном взгляде на мгновение появляется замешательство, но как только Поттер понимает, что он не сделал ничего плохого, напротив, он застенчиво отводит взгляд.       Северус знает, что это не более чем притворство. В Поттере нет ничего застенчивого, когда он прижимается бедрами к Снейпу, когда он прикусывает нижнюю губу за мгновение до того, как его зелёные глаза возвращаются к Северусу. Он точно знает, как соблазнителен со своими взлохмаченными волосами, выразительными глазами и влажными красными губами.       Более того, вскоре он улыбается Северусу, уже не застенчиво, а вопиюще, почти злобно, снова прикусывая губу, теперь уже более томно смотря на мужчину. Однако это продолжается ровно до тех пор, пока Северус может сдерживаться, затем он снова целует нахального мальчишку.       Кухня вокруг них почти трещит от искрящейся энергии, как воздух перед летней грозой. Их высвобожденная магия вызывает дрожь. Кожа Снейпа покрывается мурашками, когда рука Поттера пробирается под его рубашку. Каждое нежное поглаживание по его голой спине заставляет его стонать и на мгновение прерывать их пылкие поцелуи. Северус чувствует, как губы Поттера растягиваются в самодовольной улыбке, и он знает, что всё это делается нарочно.       Чего он не знает, так это того, что именно его стоны делают Поттера таким игривым — он осознает это, только когда рука твердо сжимает его ягодицу, и глубокий, настойчивый стон вырывается из его горла. Тогда Поттер окончательно теряет контроль, и юноша перестает сдерживаться, показывая свою настоящую силу.       Гриффиндорец бросается вперед, вся неукротимая сила, дикая магия, грубая, энергичная и нетерпеливая направлены на Снейпа. Поттер переворачивает их, он полностью контролирует ситуацию, просовывает ногу между бедрами Северуса и жадно кусает длинную шею своего бывшего профессора, тогда-то он чувствует то, что Северус так старался скрывать до сих пор.       Каждый дюйм в теле Северуса горит, когда это бедро грубо вжимается в его пах, поэтому неожиданный холодный порыв энергии оказывает такое сильное воздействие на его организм. Он отстраняется, ему не нравится враждебность, витающая в воздухе, прохладная агрессия, угрожающая вибрация.       — Ты чувствуешь это…? — спрашивает он, затаив дыхание, медленно поднимая глаза, чтобы посмотреть на Поттера.       Между ними появляются слова, несмотря на то, что Поттер не держит палочку, чтобы написать их. Это произвело бы сильное впечатление на Северуса, если бы его не отвлекало острое давление на его твердый член и хитрая ухмылка на губах Поттера.       О да, я определенно кое-что чувствую, говорят горящие красные буквы в воздухе, и Поттер твердо упирается бедром в промежность Северуса, чтобы убедиться, что его намек точно ясен.       Северус уже собирается плюнуть на то, что изначально привлекло его внимание, принимая его не более чем за порыв холодного ветра, пробравшегося из-под двери, но тут он слышит раскаты грома снаружи.       Погода резко изменилась, и если бы он был меньше поглощен изучением тела Поттера, то заметил бы это. Тёмное, усыпанное звёздами небо исчезло, его затянули чёрные тучи. Дождь льет, сильный и шумный. Порывистый ветер, воет безразличный к тому, что он взвивает с земли. Он хватает желтые и красные листья, срывает их с веток и безжалостно играет ими.       Как-то неестественно… сияют слова Поттера в окне.       — Пойдем, проверим? — спрашивает Северус с глубоким вздохом.       Поттер кивает, смиряясь.       Однако, прежде чем двинуться, Северус притягивает его для последнего поцелуя.       — Ни на секунду не думай, что мы на этом закончили, — обещает он.       Поттер ухмыляется ему, когда они оба хватают свои куртки, прежде чем выйти.

o.O.o

      Гарри плотнее закутывается в куртку. Бабьего лета не ощущается, когда на них льет холодный дождь. Погода не просто кажется неестественной, Гарри уверен, что такое изменение в теплой погоде произошло под воздействием волшебства. Но что, а вернее, кто обладает такой властью над природой, что может вызвать такие разительные перемены менее чем за пятнадцать минут, остается загадкой.       Он следует за Снейпом к озеру, его внимание приковано к тёмному небу. В это время года грозы случаются нечасто, но он наблюдает за ударом молнии в дерево всего в паре сотен ярдов от них.       Сила бури пугает, но ещё больше пугает то, что её происхождение совершенно непонятно.       Деревья танцуют по воле ветра и отчаянно гнутся вопреки своей стойкости. Ледяной порыв воздуха беспощаден и не знает прощения. Не только деревья, но даже вода подчиняется его волевой команде и взмывает высокими волнами, отправляя лягушек и несчастное семейство уток искать убежище в старой лодке. Они испуганно квакают и крякают, малыши подтягиваются ближе к родителям, чтобы найти безопасный уголок.       Внезапно ударяет новая молния, и на этот раз она ещё ближе. Она приносит свет на опушку леса в то время, как красивый олень выбегает из леса, преследуемый двумя безжалостными убийцами в образе волков.       Он перепрыгивает речушку, впадающую в озеро, его движения несут элегантность и силу в его подтянутом, мускулистом теле. Волки бесстрашно бегут за ним в воду, под их огромными лапами разлетаются брызги, их рычание громче грома.       Олень касается земли плавно, как будто мокрые камни ему ничуть не мешают. Его глаза устремлены на Гарри и Северуса, которые вот-вот вытащат свои палочки, чтобы послать заклинания в помощь и остановить свирепых животных.       Они осознают опасность лишь с небольшим опозданием. Огромный олень бежит к ним не в надежде на помощь. Он атакует, вкладывает больше энергии в каждый шаг, а затем склоняет голову, его рога готовы пронзить мягкую кожу.       Снейп произносит заклинание, и в последние секунды между ними и животными возводится серебряная мерцающая стена. Олень еле останавливается, сердито бьет копытом, фыркая ноздрями. Волки набрасываются на преграду, пытаются грызть, кусать, но она держится, сияет сильнее. Когда они понимают, что не смогут пройти сквозь, они начинают бродить вокруг неё, скаля зубы на людей внутри.       Олень спокоен, хотя в его тёмно-карих глазах отражается буря вокруг них. Он бьет голую землю, гарцуя. Он почти такой же высокий, как лошадь, его величественные рога делают его ещё более устрашающим. Он член королевской семьи, Гарри может сказать это по одному только взгляду на благородное животное.       Гарри осторожно касается защитной стены кончиком палочки, и она испаряется, как будто её никогда и не было. Волки бросаются вперед, готовые вонзить зубы в людей, но олень наклоняет свою огромную голову и рогами отбрасывает их в сторону.       Волки скулят, вставая на лапы, и Гарри не спускает с них глаз, но похоже, что они не будут пока приближаться. Гарри оглядывается на оленя, но его там больше нет.       Вместо этого перед ними стоит человек, высокий, выше Снейпа, на самом деле с короной на голове, сделанной из простого дерева, или, может быть, это просто его рога в человеческой форме. Он потрясающе красив, его вьющиеся каштановые волосы отдаленно знакомы Гарри. Его красивое лицо покрыто бородой с серебристыми прядями волос. Только сейчас Гарри понимает, что, хотя мужчина выглядит молодо, его тёмные глаза отражают опыт и определенную мудрость.       Взгляд Гарри скользит по обнаженной, слегка волосатой груди. Он чувствует себя неловко, хотя мужчина перед ним прикрыт, как и дети. Он снова переводит взгляд на суровое выражение, которое, пожалуй, делает красивое лицо ещё более выдающимся.       — Не опускайтесь до их уровня, мои дорогие друзья, — говорит он низким голосом, который напоминает Гарри раскат грома.       — Они заслужили это, — рычит кто-то справа от Гарри, и только сейчас он понимает, что волки тоже изменили форму. Они близнецы, кожа тёмная, как полночь, только глаза выделяются цветом. У одного желтые, как солнце, у другого голубые, как ясное небо в полдень. Уши заостренные, зубы-клыки даже у человеческой формы.       Желтоглазый чешет подбородок и усмехается Гарри.       — Дай-ка я с ним поиграю… — шепчет он, опасно облизываясь.       — Не сейчас, Имз. — предупреждает его олень. — Где они? — шипит он, поворачиваясь к Северусу и Гарри.       — Кто? — выпаливает Поттер вопрос, но, как обычно, не издает ни звука.       Тем не менее, олень смотрит на него, злобно отвечая:       — Ты прекрасно знаешь, человек.       Северус поворачивает голову в сторону Гарри, который пытается сказать:       — Значит, ты слышишь, что я говорю? — и снова из его рта не вылетает ни звука, но величественный мужчина перед ним, кажется, понимает его.       — Конечно, я слышу, — отвечает он оскорблённо, — я не тупое животное.       — Тогда, скажи на милость, кто ты на самом деле? — говорит Снейп, его палочка всё ещё направлена на красивого мужчину.       — Меня зовут Камю. Я король этого леса. Твой вид называет нас нимфами и охотится за нашей кровью. Это Аллистер и Имз, и если вы не хотите познакомиться с ними поближе, я рекомендую вам сказать мне, где наши дети? Где Инэ?       В глубоком голосе кристально ясно звучит угроза, Имз и Аллистер обнажают клыки, чтобы подкрепить её.       — Инэ? — спрашивает Гарри. — Она…она тот оленёнок?       — Она принцесса, а не животное, человек, — Камю сердито фыркает, — её не видели с сегодняшнего утра. Что вы с ней сделали? — требует он ответа.       — Мы? — удивляется Снейп. — Мы не видели её со вчерашнего вечера.       — Я видел, — говорит Гарри, хотя Снейп по-прежнему его не слышит.       — Где она? — гремит Камю.       Гарри вдруг понимает, что буря вокруг утихла. Дождь всё ещё льется на них, но молнии прекратились, и он подозревает, что это из-за того, что Камю принял свой человеческий облик, чтобы поговорить с ними.       — Мы встретились сегодня днем в городке неподалёку. Я заблудился, и она вывела меня… на тот путь, который я искал, но с тех пор я её не видел. Мы не трогали её, мы не хотим причинить ей зла.       — Не лги, человек, — рычит Имз, его желтые глаза сверкают в темноте, — мы слышали, что вы сделали прошлой ночью.       — Я был проклят, — пытается объяснить Гарри, — нам нужен локон волос невинной нимфы, иначе я умру. Больше ничего, просто прядь волос. Мы не хотели причинять ей боль. Вот почему мы сейчас здесь, на самом деле… мы надеялись, что она или кто-то из её друзей тоже появится сегодня вечером, и, может быть… может быть, мы могли бы попросить её о помощи.       Лающий смех Аллистера заставляет Снейпа направить палочку на волка.       — Какая неудача, человек, — усмехается Аллистер, — в этом лесу больше нет невинных нимф. Их забрали, всех четверых. Если не вы, то кто-то другой из вашей расы пришел и украл их из их дома.       Чёрная палочка падает на землю. Снейп смотрит на волка, его руки трясутся. Его взгляд медленно поворачивается к Гарри, который чувствует тот же ужас, что видит в чёрных глазах Снейпа.       — Что… что ты только что сказал? — Снейп выдыхает, его обычно сильный голос теперь дрожит.       — Ты слышал Аллистера, человек. Наших детей больше нет, их украли у нас. Они нужны нам. Без них этот лес обречен. Без новой жизни лес и все его обитатели умрут с наступлением Зимы.       Снейп выглядит так, будто его ударили под дых. Его глаза широко открыты, он смотрит в никуда.       — Украли? — еле слышно повторяет он.       — Лес — не единственное, что умрет, — бормочет Гарри, — я тоже, — он поворачивает голову и смотрит на Снейпа, который слепо смотрит перед собой.       Камю вздергивает подбородок:       — И какое мне дело до твоей смерти, человек? Волнует ли Солнце смерть муравья? Твой вид для нас ничто.       Движение настолько быстрое, что даже волки не успевают среагировать. Снейп бросается на короля с голыми руками, одной рукой сжимая корону, похожую на рог, чтобы Камю не причинил ему вреда, а другой сжимая тонкую коричневую шею.       — СНЕЙП! — Гарри тщетно кричит, и срывается с места, пытаясь отнять человека от оленя, прежде чем волки разорвут его клыками и когтями.       Он оттаскивает Снейпа и отходит с ним подальше от остальных троих. Волки снова огрызаются на них в своих звериных формах, щелкая своими сильными челюстями.       — Как ты смеешь, — хмыкает Камю. Он проводит длинными пальцами по покрасневшей коже на шее, но в остальном он не выглядит обеспокоенным. Скорее разгневанный, чем напуганный, он с отвращением морщит нос, — как ты смеешь прикасаться к королю.       Снейп напрягается в хватке Гарри и кричит:       — Моё прикосновение будет наименьшей из твоих забот, если ты не поможешь ему!       Но Камю поворачивается к ним спиной и медленно идет на двух ногах к лесу и речушке:       — Существа, которые отнимают у невинных в природе, заслуживают смерти или того хуже, — объявляет он, оборачиваясь на полпути, — ничто не поможет тебе отныне, человек. Мы хорошо относились к тебе, мы позволили тебе брать наши растения, наши ягоды, потому что ты всегда был осторожен. Но ты предал нас, ты обидел наших детей и больше не войдешь в наш лес. Или ты будешь приговорен к тому же концу, что и твой друг.       И с этим он возвращается к своей первоначальной форме. Огромный олень прыгает по камням и сломанным веткам, мчится через маленькое поле и входит в лес, а волки следуют за ним по пятам.       Вырвавшись на свободу, Снейп бежит за ними.       — Я прошу вас! — отчаянно кричит он, но затем тьма на опушке леса сгущается. Появляются новые животные, желтые глаза опасно блестят в лунном свете, воют волки, рычат медведи, а другие олени вонзают свои острые рога в твердые дубовые стволы.       Камю останавливается на краю деревьев. Он оглядывается на Снейпа, который стоит прямо у ручья.       — Умоляю вас… — тихо повторяет Снейп.       Ветер приносит холодный ответ Камю:       — Не подходи ни на шаг ближе, человек.

o.O.o

      Он не понимает, что упал на колени, пока не видит ботинки Поттера перед собой. Его пальцы впиваются в илистую землю, ему хочется кричать, но боль в груди такая сильная, что из него еле выходит воздух. Он не хочет смотреть вверх, он не хочет даже думать.       Буря вокруг них становится ещё сильнее. Сейчас воздух намного холоднее; должно быть, температура упала на несколько градусов с момента, как они вышли наружу. Больше нет ни грома, ни молний, но дождь льет безжалостно, набираясь силы от боли Северуса. Град обрушивается на землю, лед не просто холодный, он острый, царапает ему лицо.       Поттер хватает его за плечо, тянет его на себя, но ему удается только сдернуть куртку.       Северус смотрит в землю, наблюдая, как маленькие кусочки льда тают в грязи. Он не может думать, не может двигаться, едва дышит. Но он может слышать, и есть много вещей, которые он улавливает. Мрачный град вокруг них бьет по полям, как в барабан. Маленькая речушка, обозначающая границу леса, возмущенно бурлит. Теперь она шумно плещет, забрызгивая камни, которые когда-то мешали её течению. Ветер воет по-волчьи, бешено носится меж деревьев, безжалостно хватая ветки и срывая с них листья. Ветру всё равно, чему он причиняет боль, он касается и Северуса, сначала вцепляется в его длинные волосы и пытается их вырвать, но его усилия тщетны. Он снова бросается на Северуса, непреклонный и никогда не сдающийся. Снейп чувствует, как ветер пробирает его насквозь, словно он абсолютно голый. Он знает, почему поднялся холодный ветер, он явно пытается вырвать его сердце, но уже слишком поздно. То, чего он хочет, теперь несбыточно, разбито, как спокойный образ бабьего лета.       Среди всего того, что он может слышать, есть то, чего он не слышит и никогда больше не услышит: Поттер.       Сначала он не понимает, что то, что он видит, реально. Подобно множеству червей, копающихся в грязи, буквы пишутся в грязи невидимой рукой.       Я всё ещё здесь — такова реакция Поттера на его отчаяние.       Наконец он поднимает взгляд и видит, что молодой человек действительно здесь, широко улыбается, как будто ему только что не подписали смертный приговор. Он здесь, но на сколько, задается вопросом Северус.       Наконец он встает с небольшой помощью Поттера и смотрит на промокшего юношу.       Он убирает мокрую прядь, тёмную, как уголь, с лица Гарри и наклоняется для легкого поцелуя. Он знает, что Поттер застигнут врасплох, он слегка напрягается от удивления, но затем смягчается, как земля под их ногами.       Это всего лишь легкий поцелуй и, вздыхая, Северус отстраняется. Когда зелёные глаза распахиваются, и Поттер сосредотачивается на нем сквозь мокрые очки, он снова улыбается. Он берет руку Снейпа и прикладывает её к своему сердцу.       Северус переводит взгляд с одного глаза на другой, где-то глубоко понимая, что Поттер пытается ему сказать. Он всё ещё жив и готов сражаться, никогда не позволяя победить себя ударам судьбы. С каждой каплей дождя, падающей на него, Северус обретает всё больше и больше сил, чтобы справиться с предстоящей парой дней. Он чувствует решимость, глядя в зелёные глаза, решимость не быть слабым, не сдаваться прямо сейчас.       Он держит Поттера за руку, когда они возвращаются внутрь. Они оба бросили взгляд на старый диван в гостиной, понимая, что сегодня им не воспользуются. Он тянет Поттера вверх по винтовой лестнице, не отпуская его теплую влажную ладонь.       Они останавливаются только посреди спальни, просто стоят, наблюдая друг за другом, как вода капает на пол с их мокрой одежды. Капли звучат громко, как барабанная дробь в абсолютной тишине между ними.       Темнота кажется всепоглощающей. Тени таятся в каждом углу, длинные когтистые пальцы царапают оконное стекло. Невидимый монстр дышит Северусу в шею, и он вздрагивает, но затем чувствует теплое прикосновение Поттера к своему плечу, когда тот стягивает холодную промокшую куртку с плеч.       Гарри наклоняет голову вправо и смотрит на него в ожидании. Он просто стоит там, ожидая чего-то от Северуса, теперь его руки прижаты к его телу, не двигаясь. Северус знает, что ему следует снять и холодную куртку, и всё остальное, с чего капает вода на пол, но сначала ему нужно сделать кое-что более важное.       Одной рукой он обхватывает шею Поттера, другая скользит под его тяжелой курткой, и он притягивает молодого человека ближе, нежно целуя его.       Он не слышит, но чувствует дрожащее дыхание Поттера на своих губах, когда его рот мягко шевелится. Он нежный, такой деликатный, как будто обращается с самым хрупким артефактом, с которым когда-либо сталкивался. Или, может быть, он просто знает, что все, что у него есть с Поттером прямо сейчас, здесь, в Святилище, действительно хрупко, просто мимолетный лучик солнца в наступающей Зиме.       Он знает, что холодный восточный ветер, которого он так боялся, наконец-то пришел, и бабье лето закончилось. Чего он ещё не знает, только подозревает, боится, так это того, что грядущая зима будет суровее, чем когда-либо. Никакой огонь больше не будет гореть достаточно, чтобы согреть его душу. Солнечных лучей больше не будет. Будут лишь тёмные тучи в небе, чёрные, как его душа. Над землями будет дуть ледяной ветер.       И пустота.       Его воспоминания о Лете, которое жило с ним последние пару дней, не будут забыты — никогда, говорит он себе, — но их будет недостаточно, чтобы удержать ледяные руки печали подальше от его сердца.       И всё же, прекрасно понимая, что на этот раз чудес не будет, не будет ничего, он не желает терять надежду. Он хочет бороться с холодным ветром, он хочет, чтобы Солнце светило хоть немного дольше. Где-то глубоко в его душе всё ещё теплится маленькая искра, ожидающая, что её разожгут до полного пламени, безжалостно горящего против любого холода.       Поцелуи Поттера — единственное, что поддерживает эту искру, поддерживает его жизнь, понимает он, отстраняясь.       Поттер хмурится на него через мокрые очки и поднимает палочку. Он пишет в воздухе, его красные буквы снова гневно светятся.       Если это мои последние несколько дней, я действительно не хочу тратить их, глядя на твое кислое лицо.       Северус фыркает и отступает, наблюдая, как Поттер сбрасывает с себя одежду.       — Что ж, считаю, что я тебе больше не нужен. Ты волен идти, куда хочешь.       Единственное место, где я хочу сейчас быть, это под твоим одеялом, — почти застенчиво добавляет он синим цветом, — здесь холодно.       Северус сбрасывает с себя все промокшие слои до тех пор, пока не остается в одном нижнем белье, совсем как Поттер.        — Тогда чего же ты ждешь? — спрашивает Северус.       Поттеру не нужно повторять дважды, а может быть, он просто боится, что приглашение будет отозвано, если он не будет действовать достаточно быстро. Северус следует за ним, и в следующий момент они уже лежат рядом под теплым одеялом.       Они оба лежат на спине, наблюдая за тьмой, которая теперь не представляет угрозы для Северуса. Там, как всегда, есть неизвестность, но эта крошечная искорка и теплое, почти горящее тело Поттера отпугивают монстров.       Они лезут под одеяло и роются в бесконечных складках покрывала, пока снова не находят руки друг друга. Всё становится легче, когда они снова переплетают пальцы.       Сияние красных букв Поттера бросает на них тревожный свет, но его слова успокаивают Северуса.       Когда мы лежали под голубым небом и смотрели на облака, ты улыбался. Вот что я хочу увидеть снова, Северус. Я хочу снова увидеть твою улыбку.       — Чему здесь улыбаться? — спрашивает Северус, крепче сжимая его руку, — Я знаю, что дальше произойдет.       — Расскажи. Я тоже хочу знать.       — С каждым днем тебе будет становиться всё хуже, — объясняет Северус, — это проклятие похоже на паразита. Оно будет распространяться по всему телу. Сначала это будет лишь кашель. Теперь он может начаться в любой момент. Тогда горло будет болеть всё сильнее и сильнее. Будет откашливаться кровь и эта чёрная, тёмная магия. Ты будешь чувствовать себя слабым. Будут дни, когда ты не сможешь найти достаточно сил, чтобы встать с постели. Однако твоё тело будет пытаться с этим бороться. Тебя будет лихорадить каждый день. В конце концов, ты будешь рад этим светлым снам, которые ты будешь видеть в лихорадочном бреду, потому что реальность станет невыносимой.       Он не слышит вздоха, но они так близко, что он может чувствовать грудь Поттера, когда она вздымается вверх и опускается вниз. Он прижимает голову к спутанным мокрым волосам и утыкается в них, вдыхая запах Поттера.       — Мне кажется, что завтра не наступит, — хрипло шепчет Северус, пытаясь озвучить то, что терзает его душу. Его глаза закрыты, но все же, когда он чувствует красное свечение слов Поттера, он поворачивается и смотрит в темноту.       Я тот, кто умрет, Северус. А у тебя будет много дней впереди.       — И мне придется жить, зная, что я не смог тебе помочь, я не смог снова услышать твой голос, я не смог… — он внезапно замолкает, чувствуя себя разбитым. В будущем у него будет так много сожалений, если он не скажет этого сейчас, он это знает, но предпочитает не говорить, — я же говорил тебе, Поттер, я эгоистичный человек.       Поттер поворачивается к нему, но его слова сияют над головой Северуса. О, я думаю, что твой диагноз намного проще, чем эгоизм, светится красными буквами.       Северус смотрит в понимающие зелёные глаза, в которых нет осуждения, обиды или насмешки. Нет ничего, кроме тепла и доброты. Ему не нужно ничего говорить, понимает он.       Поттер уже знает.       — Бесспорно, — тихо говорит Северус, и когда губы Поттера расплываются в яркой счастливой улыбке, он не может не отразить эмоцию.       Они не слышат приближающихся шагов, никто и никогда не слышит. Северус лишь понимает, что кровать слегка проседает, а затем что-то прыгает по его ногам. Он не сомневается в том, кто пожаловал на его постель.       — Вот ты где, — приветствует кота Северус, его ухмылка не достигает сердца, — я уже надеялся, что ты потерялся наконец-то.       Кот осторожно перемещается между их телами, пока не достигает их груди. Он громко урчит, свернувшись калачиком, его шумное мурлыканье медленно успокаивает Северуса. Он знает, что кота не будет на следующее утро. Обычно он уходит на охоту, когда Северус просыпается. Но он сейчас здесь, и это всё, что имеет значение.       Что бы ни нес суровый, беспощадный восточный ветер, теплое Солнце всё равно светит им всем.