Часть 2 // Поиск
17 апреля 2023 г., 13:14
Занятия наконец кончились. Вик, положив подбородок на стол и вытянув руки, рассматривал страницу в блокноте с подробно расписанным на ней домашним заданием. От непривычки болела голова. Уроки у старика не были похожи на эти: они длились максимум час, состояли из путанных объяснений, а затем — практики, после которой на теле Вика часто оставались синяки. Исаак был вспыльчив и нетерпелив, за любую, даже маленькую ошибку нещадно бил всем, что попадалось под руку.
Крамберри посмотрел на своих приятелей, пытаясь задушить возникшую как по мановению руки зависть: выглядели другие неофиты куда менее уставшими, чем он. Терри взял с полки небольшую книгу в мятой обложке и уткнулся в нее, со скукой переворачивая страницы, а Кас уже корпел над домашним заданием, доедая кончик очередного пера. Решив не отставать от товарищей, Вик поднялся и взял с полки первую попавшуюся книгу.
— «Рассуждение о методе», Рене Декарт, — прошептал он себе под нос то, что прочитал на обложке. Вик слишком привык читать вслух: его часто заставляли озвучивать тексты писем, приходящих старику, так как тот в это время скорее всего занимался новой поставкой механизмов. Да и, в принципе, Исаак читал редко, библиотека ему нужна была только затем, чтобы складывать в неё подаренные заказчиками книги, а в оставшееся пространство между полок — чертежи, просто потому, что так они сохранялись дольше и в разы лучше. И вот сейчас, когда невредная, казалось бы, привычка, наоборот, мешала окружающим, а не делала их жизнь чуточку проще, Крамберри неосознанно этой привычке поддавался и озвучивал написанный текст, хоть и шепотом.
— Что ты там бубнишь? — с явным раздражением в голосе спросил темноволосый, впервые за полчаса поднимая голову от сложного рисунка, сделанного к одной из задач по математике.
— Я? Я ничего, простите… — тихо ответил Вик, отрываясь от чтива.
Повествование увлекло его, хотя, будем честны, многих слов он не совсем воспринимал и понимал. До этого Крамберри философских книг — как эта — не читал, поскольку не мог найти ни времени, ни самой литературы подобного жанра. Изредка воровал из библиотеки часовщика что-нибудь лёгкое, маленькое, типа сборника сказок, и зачитывался до самого рассвета, светя на текст пламенем небольшой свечки. Позже, из раза в раз, наставал час расплаты за кражу: его наказывали за испачканные воском страницы, правда, Вика это не особо волновало в те моменты, ведь главным оставался тот факт, что он успел проглотить за прошедшую ночь ещё одну великолепную историю.
Исаак был человек мудрый, несомненно… Но почему он так не любил книги — загадка.
— Не извиняйся. Просто потише, — уже с меньшим гневом в голосе ответил Кас и вновь вернулся всеми мыслями к заданию. Блондин на это лишь улыбнулся уголками губ, громко захлопнув книгу, поднялся со своего места и подошел к Касу. Заглянув ему за плечо, внезапно сказал:
— Убавь свой пыл, злюка. Непонятно тебе разве, что ты его пугаешь своим тоном? Посмотри, как он весь сжался от твоей суровости. Вик, не робей так. Кас хороший, просто ворчлив, как старик, а ещё слегка заносчив, — Терри положил руку на плечи товарища, одновременно разглядывая его записи.
— Ещё одно слово и ты сам будешь делать то, что нам задали по математике. И по латыни тоже. Без моего содействия, — отчеканил каждое слово неофит, сбросив руку соседа. — Кстати советую и тебе, и Вику сесть наконец за уроки. Заданий довольно много, лучше их сделать, пока вы что-то помните с занятий. Так уж и быть, я вам помогу.
Вик с благодарностью посмотрел на недовольного приятеля и, запомнив ту страницу, на которой остановился, подсел к нему и взял свои тетради. Терри что-то неразборчиво проворчал и сел с другой стороны, подтянув к себе неаккуратные, слегка заляпанные чернилами записи, на которые и Вик, и Кас неодобрительно посмотрели — их тетради были в полном порядке, пусть у первого и встречались помарки в силу того, что так он учиться… ну, не привык.
— Начнём с математики. Сначала сами попробуйте решить, если что — спрашивайте.
Но начать самостоятельные занятия им не дали. Дверь распахнулась — в библиотеку практически влетела запыхавшаяся Хола. Волосы, до это прикрывавшие все самое интересное, разметались по сторонам, и неофиты, все до одного, поспешили смущенно уткнуться взглядом кто в пол, кто в книги.
— Алечка, прости пожалуйста! — первым делом извинилась лисица, заслышав со второго этажа недовольный окрик библиотекарши. Поправив немного растрепавшуюся чёлку, она обратилась к ученикам: — Ребятки, мои дорогие, у меня к вам очень важное поручение! Я недавно потеряла одну важную вещицу… Настолько важную, что если в ближайшее время она не будет найдена… случится ужасное!
Аля на это лишь недовольно пробурчала что-то вроде: «Тишина в библиотеке», и вернулась к протиранию пыли с древних фолиантов, чьи обложки были украшены драгоценными камнями. Хола ещё раз извинилась и, сбив пару книг хвостами, подбежала к неофитам.
— И что это за вещь? — выдавил из себя Кас, рассматривая стол так внимательно, словно он и должен был дать ответ на его вопрос. Нагота одного из эдвайзоров — одно из явлений, к которому мальчик, как ему ранее казалось, привык, сейчас вызывало крайнюю степень смущения, хотя остальные жители замка относились к нему как к самой обычной обыденности.
— Флакончик! Из фиолетового стекла, очень красивый. Крышка в форме креста, к ней привязана бумажка с надписью на латыни. Или на арабском… Неважно, в общем, там есть текст. Он небольшой совсем, не больше ладони, — путано попыталась объяснить Хола. — Если вы его отыщите, то, я клянусь, лично выделю вам лучшие порции на сегодняшнем ужине! Са-а-амые сочные! — она нервно теребила пальцами волосы и оглядывала библиотеку, точно надеясь, что бутылочка чудом окажется там. Зря, очень зря она решила так пошутить. Даниэль грозился перевернуть весь замок в поисках своей вещицы, а потом отрезать ей её любимый и драгоценный хвост, если к вечеру склянка не окажется на его столе.
— А что внутри? — подал голос любопытный Терри. Оглядывая раскрасневшиеся лица товарищей, он хитро усмехнулся и, отмахнувшись от липкого чувства стыда как от надоевшей мухи, храбро поднял глаза на эдвайзора. — И почему мы должны этим заниматься? Нам надо уроки доделать. Да, Кас?
— М-м-м… Потому что, в ином случае, — Хола хищно улыбнулась и показала небольшие, но острые клычки, вид которых буквально кричал о том, что лучше троице послушаться, — вы отправитесь бегать голышом по деревне! В качестве наказания за непослушание члену парламента. А, может, я пожалуюсь нашему дорогому Лорду, и он придумает ещё более страшное наказание. Он может. Понятно вам? А что же внутри флакончика… вам знать не положено. Маленькие ещё!
После этих слов неофиты поняли, что не выполнить данное им задание нельзя. Ни в коем случае; вообще, конечно, сомнительно, что с ними бы сделали что-то по-настоящему страшное, но, как говорится, самый сильный страх — страх неизвестности… Рисковать своим положением в замке, а в крайнем случае — здоровьем, они не собирались, поэтому компания быстро собрала свои вещи в сумки. Кто-то напряжённо думал о размерах замка и тихо ужасался, сопоставляя их с размером флакончика, а кто-то едва не рыдал о бессмысленной трате учебного времени. Лишь один из всей троицы действительно был рад тому, что получится сбежать из душной библиотеки и под предлогом благого дела побродить по замку, изучить, узнать, что же поменялось…
— Может разделимся? Так мы сможем охватить всю территорию. — предложила выпрыгнувшая вперёд Хола и, не дожидаясь согласия, продолжила: — Терри, на тебе первый этаж, Вик, ты возьми второй. И Кас, как несложно догадаться, третий. Как обыщите все, залезете в каждую дырочку, трещинку в стене, то идите на следующий этаж. И та-а-ак далее. Но держите в голове: в чужие комнаты и парламентскую ни ногой! Всем ясно? По местам, раньше начнёте, раньше закончите! Я сама буду в саду, прибегайте если вдруг найдёте! И помните: я узнаю, если вы решите отлынивать, — закончив мотивирующую, как ей хотелось думать, речь, Хола откинула волосы назад и поспешно удалилась, оставив неофитов стоять в дичайшем недоумении и смущении. А затем, под неодобрительное ворчание Али, они бросились следом. Всё-таки, бегать по деревне без одежды не было никакого желания.
Вик довольно быстро оказался на нужном этаже и принялся бродить по пустым залам. Он скучающе оглядывал их, не находя для себя ничего интересного (что странно) и в глубине души надеясь, что склянка сама собой найдётся, да хоть в руки к нему самостоятельно прыгнет; всё его существо жаждало вернуться к заинтересовавшему его трактату, на худой конец — к той задаче по математике, решение которой находилось в шаге от правильного ответа. Крамберри медленно шёл по залам, проводил ладонями по спинкам пыльных кресел, трогал гобелены, принюхивался на каждом углу и повороте как пёс, будто бы это реально помогало. Замок имел великолепное убранство, лаконичное, без всяких броских деталей… И в этом его основная проблема. Никаких интересных вещей; мальчишка был практически возмущен этим фактом. Стены отпугивали своей целостностью: трещин, а тем более дыр там, кажется, попросту не существовало и существовать не имело права.
Однако один зал всё же смог приятно удивить юного следопыта, прогнав полную безнадёгу прочь: на камине стояли небольшие часики, и они-то как раз привлекли внимание Вика. Осторожно, точно боясь спугнуть сей прекрасный механизм, неофит подошёл к ним, аккуратно погладил крышку, отметив намётанным взглядом их прекрасное состояние. И тот печальный факт, что они не шли. Вик попробовал завести — безрезультатно. Задав себе немой вопрос: «Кто я, если не будущий часовщик?» и помимо этого взвесив все «за» и «против», мальчик взял вещицу и пододвинул близко стоявший столик. Достал инструменты, которые, наверное, стоило бы почистить в свободное от учёбы время, и достаточно легко снял с помощью них крышку, чтобы добраться до механизма. Он рассматривал его в поисках поломки несколько минут и, найдя (что, честно говоря, является настоящей удачей, потому что обычно ломаются часики в самых незаметных и труднодоступных местах), стал активно штурмовать свои чертоги разума с одной целью — придумать, как её устранить. Если работа с требовательным и вспыльчивым Исааком его чему-то и научила, то это скорости. Пять минут потребовалось, чтобы сообразить, как устранить неурядицу. Казалось, потеряв всякую способность к дыханию, Вик выкрутил несколько винтиков и добрался до механизма, который отвечал за движение стрелок; одна из шестерёнок сломалась, и её части мешали движению остальных. Мальчик довольно улыбнулся уголками губ и, не глядя, нащупал пинцет. Спешно удалил осколки, чуток задев другие шестерни. Оставалось самое трудное — найти замену. Пошарив в многочисленных кармашках сумки, Вик нашёл подходящую и слегка изменил её форму небольшим напильником. Затем почти на ощупь поставил её к остальным и вставил крышку на место. После этих манипуляций, часы легко завелись и затикали, нарушая гробовую тишину. Вик поставил их на место и, теперь уже будучи максимально довольным от проделанной работы, отправился дальше, на поиски флакончика.
На этаже выше ситуация не менялась последние 10 минут, а ещё возникало противное и гнетущее чувство, что замок не иначе как проклят. Кас остановился перед дверью залы парламента и как-то совершенно тупо уставился на неё. Они определённо ходили кругами, потому что другого объяснения, почему всё, начиная крайним коридором от лестницы и заканчивая совсем дальним, упиралось в эту злосчастную комнату, Кас не видел. Рядом мельтешил Терри, который уже успел обежать весь первый этаж и незамедлительно решил присоединиться к своему горячо любимому товарищу. Единственное, что темноволосого радовало, так это то, что третий этаж отличался минимумом мест, где возможно что-либо спрятать, и из-за этого круг поиска сужался до нескольких комнат; правда, Терри вот, например, справился куда быстрее, хотя у него на этаже просто тьма закоулков и проёмов.
Отсутствие дыр и трещин в стенах, к слову, пугало…
— Ну эта бутылка однозначно там! Хола кто? Эд-вай-зор! — последнее слово парнишка сказал по слогам, чтобы ещё больше убедить Каса в значимости этого факта. Правда блондина в парламентскую тянул скорее простой интерес, чем желание помочь другу с поисками. Запретный плод всегда так сладок.
— А если нас поймают? Месяц будем дежурить без очереди! Или того хуже, — неуверенно ответил Кас, параллельно сглатывая. Он теребил рукава своего пиджака, борясь с желанием согласиться на авантюру. Ему, как и всем молодым членам семьи, тоже хотелось узнать, что же там, за тяжелой дубовой дверью. Сколько решений принято там, сколько вещей скрыто в этой комнате от посторонних глаз — сложно даже представить. Кас даже слышал, что в шкафах парламентской находятся книги, помогающие овладеть магией. Однажды Терри, перехватив его после ужина в коридоре, уговаривал его пойти с ним: предлагал вместе пробраться в эту комнату и прочитать хотя бы парочку глав из этих фолиантов, таких манящих и загадочных. Запретных… Но Кас не решился, а Терри в одиночку не пошёл, расценив это слишком опасным.
— Ну, давай я посторожу, а ты быстренько обежишь эту комнату. Приключение на двадцать минут, зашёл и вышел, может быть даже книги успеешь рассмотреть, — Терри уверенно взялся за ручку двери и дёрнул её. Она скрипнула, но не поддалась. — Ну? Чего стоишь, давай вместе попробуем.
Кас вздохнул, и на мгновение в его голове мелькнула отчаянная мысль, что отступать, видимо, поздно. Он схватился поудобнее за золочёную ручку; после нескольких попыток подчинить себе дверь, общими усилиями они всё-таки открыли заветную и манящую парламентскую. Терри, как и планировалось, остался у двери, а Кас с глазами, сейчас больше походившими размером на чеканные монеты, подошёл к самому приметному и высокому шкафу. Он упирался в потолок и был просто забит старыми книгами, от которых веяло тайной тёмной магией.
— Они, — завороженно прошептал Кас и нежно коснулся корешка одного из фолиантов. Оклик Терри, призывавший его быстрее начать поиски заставил мальчика вздрогнуть и с некоторым разочарованием отойти от манивших его книг. Неофит начал быстро осматривать комнату: он нервно оглядывался на дверь каждые пару секунд, вслушивался в жуткую тишину, стоящую на этаже, дрожащими руками отодвигал статуэтки, прижимающие исписанные листы, и заглядывал за подушки, что лежали на потертых креслах.
Терри периодически спрашивал его, нашел ли он что-нибудь. Эти моменты были особенно жуткими: от голоса, что рвал привычную уже тишину, сердце падало в пятки, а сам Кас мгновенно покрывался мурашками, еле сдерживаясь от того, чтобы выбежать из парламентской и нестись по коридорам до того момента, как он наконец-то не окажется в своей безопасной комнатушке.
— Идут! — настолько тихо, насколько это было возможно прошипел Терри. Кас выронил подушку и испуганно огляделся, краем глаза зацепившись за фигуру, уже переступающую порог. В тот же миг он почувствовал, как его конечности леденеют, в легких образуются камни, а разум заполняет странный туман. Парнишка замер, не в силах пошевельнуть и пальцем. В реальность вернул шепчущий оклик Терри и его же толчок. Кас бросился за дверь и прижался к стене надеясь, что удастся сбежать. Лучшего варианта он не нашёл. Под стол? При входе это место будет прекрасно просматриваться. За кресло или диван? Да он банально не поместится там. А залезть в шкаф уже не успел бы. Слишком много ценного времени занял бы столь тонкий манёвр. Сам Терри занял позицию под столом, ибо деваться более было некуда. Он прижал руки ко рту в надежде на то, что предательский крик не вырвется изо рта.
Раздался громкий стук копыт по дереву, от которого ребята вздрогнули и, не сговариваясь, попытались слиться с воздухом — осознание, что они, вообще-то, они и близко магами не являлись, куда-то внезапно пропало и, соответственно, не мешало совершенно. В зал вошло нечто, напоминающее кентавра, только вот лошадиную нижнюю часть заменяла оленья. Верхняя половина тела оставалась вполне человеческой, за исключением разве что небольших рожек на голове, но они были до того неприметны из-за густой шевелюры, что, если не рассматривать внимательно и совсем откровенно не пялиться, их можно было и не заметить вовсе. То был один из советников Лорда — Даниэль. В руках кентавр держал стопку бумаг, которая вскоре оказалась на журнальном столике, служившем укрытием для испуганного до смерти Терри: цвет кожи неофита практически слился с цветом его волос. Кас в это время стоял за дверью и, кажется, был в шаге от того, чтобы стать каменной статуей, которую впрок использовать в качестве музейного экспоната. Реликвия «Неофит-нарушитель»: на данной инсталляции вы можете увидеть искусанные в панике губы, также не забудьте уделить внимание и глазам, передающим всю палитру испытываемого страха.
Он пытался придумать план.
Оставаться здесь и надеяться, что Даниэль просто уйдет — максимально глупо, ведь чем больше времени они проведут в парламентской, тем больше шансов, что эдвайзор решит закрыть дверь или, по какой-то ведомой ему одному причине, заглянуть под журнальный столик. Кас уставился на свои трясущиеся руки. В его голове постепенно зарождалась мысль: выбежать из-за двери и сдаться Даниэлю, тем самым спасти хотя бы Терри. О том, что, вероятно, эдвайзор попробует найти и других людей, которые могли тоже прятаться в парламентской, он постарался лишний раз не думать. Тем временем Даниэль, будто бы ведомый надеждами ребят на его уход, зашёл за штору, прямиком в комнату совещаний. Кас и Терри тотчас же, словно по команде, вылезли из своих укрытий, бросившись наружу. Кас был впереди. Он успел, в отличие от бедолаги Терри, нырнуть за угол за секунду до того, как раздалось громкое:
— И куда мы собрались? — спросил Даниэль тоном, ввергающим в глубокое отчаянье. Терри застыл. Он чувствовал, как этого голоса все его мышцы окаменели. Ученик успел только проводить убегающего Каса взглядом, прежде чем почувствовал на плече тяжелую руку.
Ей-богу, если бы эта рука имела форму оленьей, блондин бы заорал.
Как ни странно, Даниэль был способен передвигаться почти бесшумно и поэтому, не слышавший его приближения мальчик вздрогнул.
— Не хочешь объясниться, чем неофит занимался в парламентской? Еще на первом занятии вам должны были рассказать, что заходить в это помещение можно только в одном случае: если вы готовы лишиться головы.
Не успел Терри придумать, что ответить, как почувствовал на другом плече другую руку.
— Даниэль, не будь таким букой. Этот милый мальчик просто помогал мне найти ту баночку, которую ты потерял с утра. И, похоже, немножко увлёкся, вот и забежал в парламентскую. Отпусти его, а? — елейным голоском сказала Хола, смело смотря снизу вверх на Даниэля.
Неофит уловил звук, похожий на шипение, а затем до него мимолетно донеслось: «Идиот, я же говорила, не заходить сюда!»
Терри лишь пробурчал что-то невнятное и, немного расслабив мышцы, уткнулся в пол. После нескольких минут обсуждения, что же с ним делать, — всё это время Терри чувствовал, что находится на самом настоящем суде, причём страшном, — Даниэль и Хола наконец-то пришли к согласию.
— Так как ничего серьезного ты натворить не успел, мы решили просто отстранить тебя от сегодняшнего Вечера Сказок. Марш в свою комнату. И не выходи до утра. Ужин и учебники, если ты их оставил в библиотеке, тебе принесут. И чтобы никуда не сворачивал! — приказал Даниэль, и плечо блондина наконец было свободно от «руки правосудия». Терри уже уговаривать было не нужно — он пулей бросился к себе. Книг в библиотеке неофит не оставлял, успел занести, пока занимался поисками, поэтому после возвращения в комнату Терри сразу же принялся грызть гранит науки, чтобы успеть до темноты и не учиться при свечах.
Вик, который узнал все, что случилось от нашедшего его Каса, поступил также. Он, не без помощи Каса, успел доделать все задания как раз до начала вечера; на него, к слову, их заботливо пригласила Хола, всучив приглашения и несколько свежих имбирных пряников в качестве благодарности за помощь в поисках, пусть и безрезультатных, чему мальчики были несказанно рады.
Вечер проходил в библиотеке. Почти вся семья за исключением Терри и парочки опаздывающих и занятых уже уютно расположилась у камина, на креслах и за небольшими столиками (особо ушлые уселись прямо на деревянную лакированную поверхность). По помещению там и тут гуляли шепотки, смешки и, вроде, даже чей-то храп. Отовсюду слышались новости, байки и свежие сплетни. Вик занял свободное место в углу и достал из потрёпанной сумки начатую днём книгу. Мальчик уткнулся в неё, не замечая ничего вокруг.
— Что читаешь? — услышал он незнакомый голос, так нагло выдернувший его из мира книги. Вик поднял глаза, готовый рассердиться, и увидел перед собой девочку своего возраста. Она была одета… мягко говоря, странно: протертые на коленях длинные, свободные штаны, мятая, грязная рубашку и вязаная кофту с кучей пуговиц в самых неожиданных местах. Девчонка постоянно переводила взгляд с книги на Вика и обратно, попутно улыбнулась.
— Декарт. «Рассуждения о методе». А ты кто? Не видел тебя раньше… — задал ответный вопрос Вик. Он поспешил отвести взгляд, боясь утонуть в глубоких, серых глазах собеседницы. Малец сжал книгу крепче, ухватился как за якорь, за последнюю ниточку, удерживающую его в реальном мире. Тем временем девочка, не спрашивая никакого разрешения, подсела к нему и бесцеремонно отобрала этот последний маячок реальности. Она открыла книгу и пролистала несколько страниц.
— Выглядит скучно. Никогда не понимала книги. И библиотекарей, странные люди. Меня Лишай звать. А ты новичок, да? — особа закрыла книгу и вернула её донельзя растерянному Вику. Лишай с любопытством оглядывала слегка неаккуратно одетого парня, отвлекаясь на непослушные рукава своего свитера. Светлые, растрепанные волосы красиво обрамляли лицо, таящее в себе ироничную улыбку.
— Новичок. А почему ты не ходишь на занятия? — продолжал допрос неофит. На них уже недовольно посматривали старшие, но ребятам, увлеченными друг другом было на это абсолютно плевать. Они продолжили тихо переговариваться даже после того, как в середину зала вышел мужчина, одетый в свободную рубашку и брюки простого кроя. На его поясе висел меч в красивых кожаных ножнах, расшитых золотом. Заметив появление этого человека, семья постепенно прекратила разговоры и отложила начатые в них темы до следующего раза.
Все взгляды устремились на него, Вальтера Даркмура, Лорда семьи Лиридиум. Он приветственно кивнул и начал свою традиционную речь, которую на протяжении всего пребывания на посту говорил перед каждым вечером, который семья проводила вместе. Такие события происходили примерно раз в месяц, однако несмотря на их же регулярность, были всеми любимы, о чём говорило то, что эти на мероприятия приходили почти все, за исключением провинившихся неофитов или тех бедолаг, которые не успели закончить свои дела днём, оставаясь биться один на один с бесконечной кипой бумаг и всевозможных отчётов. Ну и тех, кто был в отъезде.
— Добрый вечер, семья. Сегодня мы вновь собрались вместе, чтобы послушать истории. Истории разные: от простых легенд, которым вот уже более ста лет, до сочинённых нашими талантливыми ребятами сказок. Очень надеюсь, что после этого Вечера Сказок вам станет хоть немного теплее и радостнее на душе. Настоятельно прошу уважительно относиться ко всем здесь присутствующим, а также получать удовольствие от мероприятия. Объявляю Вечер Сказок открытым!
Первым вызвался Ричард. Он долго мялся, вертел в руках листок, который был исписан аккуратными ровными буквами и наконец громко начал, словно школьник, которого вызвали к доске рассказать идеально заученный стих.
— Эта легенда о капитане дальнего плавания, который, по легенде, когда-то был членом семьи. Он много путешествовал, считайте, всю жизнь провёл под флагом на палубе. Себя он именовал пиратом, хотя все считали это странным: он никогда не причинял вред кому-то, даже корабли не захватывал! Какой уж тогда из него пират. Как мы знаем, они должны грабить и разбой учинять, а он только лишь помогал местным жителям. Бес — так его звали, — редко появлялся в замке. Делал он это неожиданно: в один день в наши двери просто с криками вбегала толпа моряков в изрядном подпитии под предводительством играющего на гитаре капитана. Пили, ели, пугали молодых неофитов. А потом вся эта толпа уносилась обратно, в далёкое и бескрайнее море. Бес в те давние времена был одним из приближенных парламента, поэтому ему всё сходило с рук. Но однажды он пришёл один, без гитары и тут-же направился к Лорду. Они очень долго разговаривали, опущу, пожалуй, подробности, однако точно известно, что Бес вдруг, прямо в середине беседы, произнёс: — «Знаешь, а ведь это последний раз, когда мы с тобой видимся». Лорд начал возражать, а Бес только лишь смеялся. В тот день они долго сидели, много пили и разговаривали. Затем Бес ушёл. Так же неожиданно, как и появился, не попрощавшись даже с Лордом. Который после узнал, что его друг погиб в шторме, где-то в открытом море. В честь Беса в замке до сих пор можно найти флаг, на котором на синем фоне изображён волк, сжимающий в зубах розу.
Пока Ричард говорил, семья постепенно подсаживалась ближе к рассказчику, внимательно слушая легенду. Кто-то пару раз вытер слёзы. Многие задумчиво смотрели на рассказчика, казалось погрузившись в омут собственных мыслей. Через некоторое время Вальтер продолжил вечер, в центр зала выходили другие члены семьи, которые читали или просто рассказывали свои истории. Их уже слушали без того странного чувства вовлеченности в происходящее, слушали не так, как первого рассказчика. Были и те, кто просто уткнулся в книгу, точно не желая перебивать себе впечатление, которое создала прошлая история. Последним вышел Вальтер, чтобы закончить вечер и сообщить некоторые новости. По его уставшему, слегка помятому виду становилось ясно, что вечер его слегка утомил. Из-за того, что ведение таких мероприятий высасывало остатки сил, сам Лорд редко вел такие вот Вечера Сказок, доверяя это дело Даниэлю или, на самый крайний случай, Холе. Но в этот раз кентавр не смог, так как, по его же словам, был занят поиском очень важного для себя артефакта — видимо, того самого, который искала троица и рыжая советница. Вальтер откашлялся и спокойным голосом вновь заговорил:
— Спасибо всем, кто присутствовал. Отдельно хочу поблагодарить тех, кто сегодня приготовил для нас хоть что-то. Хочу напомнить, что через неделю ожидается фестиваль. На нём будут присутствовать представители соседней деревни. Ввиду этого всю следующую неделю уроков у неофитов не будет — все будут задействованы в подготовке к ярмарке. На этом вечер окончен, ужин принесут сюда.
Лорд снова кашлянул и быстро удалился из библиотеки. Несколько человек, в том числе и Ричард, последовали его примеру, даже не дожидаясь ужина, чему был очень рад один из сидящих в зале — Алекс Драмкур, старший сын Лорда и по совместительству самый прожорливый человек в замке. В мире. Как только он увидел тех нескольких человек, что вышли из помещения, он незамедлительно подскочил к слуге и, выдав тому кривой пируэт в знак приветствия и глубочайшего уважения, затарабанил:
— Дорогой мой Троянчик, позвольте Вам помочь! Я сам отнесу порции остальным, кого сейчас с нами, к сожалению, нет! Вы так много работаете, устаёте, наверное, без помощи. Мне Вам помочь не составит труда. Я как раз этим вечером собирался обговорить с отцом то, чем мы будем кормить гостей на ярмарке, а по дороге как раз занесу поесть Ричарду. И, заодно, верну ему книгу. Ну, как Вы на это смотрите?
Алекс улыбался широко настолько, что от зрелища этого вполне вероятно ослепнуть. Троян, хмурясь, облокотился на тележку с ужином и ответил:
— Я бы рад согласиться, только зная Вас, скорее ежи полетят, чем еда достанется тем, кому одна предназначена. Но если Вы так хотите, то приходите на кухню. Так уж и быть, в последний раз я сделаю Вам ещё одну порцию Вашего любимого бифштекса.
После этих слов Алекс улыбнулся ещё шире и пустился благодарить слугу, жать ему руку, не обращая на явное неудовольствие и даже отчаяние в Трояновых глазах. Как следует отблагодарив мужчину, он схватил с тележки свою порцию и сию же минуту оказался с тарелкой за общим столом. Троян проводил его глазами, вздохнул и продолжил разносить порции.
Во время того, как Алекс в обычной своей манере пытался всеми правдами и неправдами клянчить добавку, Кас разглядывал принесённую ему еду. Приступать, да даже притрагиваться к ней не было никакого желания, так что мальчик для приличия смог впихнуть в себя лишь пару ложек салата. На душе всё ещё лежало чувство вины за то, что Терри сейчас сидит в полном одиночестве лишь по той причине, что решил спасти сначала Каса, и только потом себя от неминуемого наказания. В глаза неофиту бросился небольшой, слегка помятый (главное — целый) пряник. Точно такой же, как до этого он получил вместе с приглашением. Кас спрятал его в карман, с трудом съел ещё половину ужина и поспешил покинуть библиотеку.
