Просто встретились два одиночества

Илья узнал, что у него есть сын только через год после того, как тот появился на свет. С Леськой у него был короткий, но бурный роман и расстались они по обоюдному согласию. Он вскоре начал встречаться с Федей, парнем из параллельной группы, а Леська, по слухам, окрутила какого-то бизнесмена. Илья считал себя бисексуалом, хотя с каждым годом связей с парнями у него становилось больше, чем с девушками. Пятнадцатого июля в дверь его квартиры раздался звонок. Он тогда жил на Ленинском проспекте, в квартире, доставшейся от бабушки. Открыв дверь, он обнаружил за порогом переносное автокресло, а нём ребёнка. - Что за чёрт? - Не чёрт, а твой сын, - из-за угла вынырнула Леська. - Роман Ильич. Знакомься. Илья ошалело смотрел на Леську. - Это что, шутка? - Милый, я уезжаю с Флавио в Италию. Там у него огромный дом с бассейном, сад, море рядом. - Леська буквально светилась, описывая красоты нового жилища. - Мы поженимся. Но есть одно условие, ребенок непонятно от кого ему не нужен. Илья скользнул по ребёнку взглядом, и заметил, что мальчик, засунув в рот пальцы, смотрит на него не отрываясь. - Офигеть, - выпалил он. - И ты готова бросить родного сына ради непонятно какого мужика? - Почему бросить? - возмутилась девушка. - Я же не в детдоме его оставляю, а с родным отцом. А на счёт непонятного мужика… - Она вздохнула. - Знаешь, я всю жизнь мечтала свалить из рашки, и второй такой шанс может не подвернуться. Как говорится, куй железо пока горячо. - Почему ты раньше не сказала о ребёнке? - А что бы ты сделал? Неужто женился? - Может и женился. - Вот поэтому и не сказала. Секс с тобой был отличным, но замуж за тебя я никогда не хотела. - Сказала Леська, ничуть не покривив душой. - Тем более, я знаю, что ты играешь за две команды. - Я сделаю днк-тест, чтобы убедиться в том, что это действительно мой ребёнок, - не обращая внимания на последнюю фразу девушки, произнес Илья. - Ради бога. - Она сунула ему в руки сумку с детскими вещами и конверт с документами. - Кстати, в свидетельстве о рождении ты записан отцом. - И с этими словами Леська наклонилась к сыну, чмокнула его в макушку и ушла. Больше Илья никогда её не видел. Тест-днк подтвердил его отцовство. И вот тогда парня охватила паника. Что делать с ребёнком он не знал. Его свобода стала ограничена донельзя. Пришлось сообщить о ребенке родителям и просить у них помощи. Ему было двадцать три, и он только-только начал работать помощником эксперта на государственной службе. Как совместить её с воспитанием малыша он не понимал. Родители внука полюбили несмотря ни на что, но забирать его к себе отказались. Решили, что раз у сына хватило ума заиметь ребёнка, то пусть уж будет ему настоящим отцом, а не приходящим раз в неделю, а то и в месяц. Поэтому они просто переехали жить к сыну и внуку, благо квартира позволяла без труда разместиться там всем. Так прошло три года. Любовь к сыну у Ильи появилась не сразу. Он не понимал, как общаться с ребёнком, а слёзы маленького Ромки выносили ему мозг. Но время шло, мальчик рос, и Илья незаметно для самого себя стал стараться каждую свободную минуту проводить с сыном. Мальчишка рос умненьким, смышлёным и любознательным. Болел не часто, а если это и случалось, то иммунитет малыша прекрасно справлялся с хворью. Несмотря на то, что основную часть времени Рома проводил с бабушкой и дедушкой, отец для него был примером для подражания и непререкаемым авторитетом. Он хотел быть во всём, как папа. Когда мальчику исполнилось четыре года, Илья решил, что пора им с сыном начинать жить самостоятельной жизнью. Летом они вдвоём съездили на море, и Илья понял, что вполне неплохо справляется. Хотя, конечно же, он отдавал себе отчёт, что повседневный быт сильно отличается от отдыха по системе «всё включено». И всё же хотел попробовать. Родители, посовещавшись, перечить ему не стали. Готовить Илья умел и до того, как у него появился ребёнок, а приготовлением всяких детских кашек, пюрешек и котлеток он овладел в полной мере за последние годы. Однако, в любом случае, четырёхлетнему малышу нужна была няня. Тем более что на работу Илью могли вызвать в любое время дня и ночи, несмотря на график сутки через трое. На очередном семейном совете было решено, что Илья с сыном переедут в квартиру на Олимпийском проспекте, где раньше жили его родители, а они сами они останутся на Ленинском. Теперь всё упиралось в поиски няни. И нашлась она только спустя два месяца, благодаря знакомым. Это была женщина сорока двух лет, с большим опытом и отличными рекомендациями. Через несколько дней Илья с сыном съехали от родителей. Общий язык с няней, которую звали Анной, Илья нашел сразу. Да и Рома достаточно быстро привык к добродушной женщине. Она забирала его из детского сада, кормила и гуляла с ним. Постепенно быт их наладился, и жизнь потекла своим чередом. С появлением в жизни сына, у Ильи почти не оставалось времени на романы, поэтому он довольствовался небольшими приключениями и одноразовыми встречами без обязательств. В основном с мужчинами. Влюбляться он не хотел, и не собирался этого делать. Ему нужен был секс и ничего более. Он продвигался по службе, а свободное от работы время посвящал сыну. Когда Ромке исполнилось пять лет, Илья записал его в хоккейную секцию. К этому возрасту мальчик уже умел кататься на коньках, благодаря отцу. Зимой в парке у них заливали каток, и он каждые выходные ходил туда с сыном. Ромке хватило одного занятия, чтобы научиться кататься. Видимо, это умение передалось ему на генетическом уровне. Рос Ромка бойким и решительным мальчиком, и в хоккейной секции ему было самое место. Хоккей он полюбил всей душой. И Илья, видя, как горят у сына глаза во время тренировок, думал о том, что это, скорее всего, станет делом всей его жизни. По крайней мере, он бы не был против. Лишь бы травм серьёзных удалось избежать его мальчику. А мастерство придёт с опытом. Конечно, из-за работы Илья далеко не всегда мог посещать тренировки сына, но здесь на подмогу пришёл его отец, Ромкин дедушка. Ведь это именно он привил любовь к хоккею маленькому Илье и досконально знал все нюансы этого вида спорта. Он и вызвался возить внука на тренировки. Про мать Рома спрашивал постоянно, начиная с трёх лет, а после семи спрашивать перестал. Как отрезало. Илья особо ничего не выдумывал. Говорил сыну, что она полюбила другого мужчину, а мужчина этот жил в другой стране, вот мама и уехала туда. Поначалу Рома мечтал найти её, когда вырастет. Но разговаривая о матери в последний раз, он зло и как-то совсем по-взрослому сказал, что не хочет её видеть. Никогда. И никогда не простит, даже если она будет его умолять об этом. Но Леська ни разу не дала о себе знать. Ни одного звонка, ни одного письма. Будто и не было у неё никакого сына. Илья её не понимал, но в глубине души был этому рад. Он бы не смог отдать Ромку, если бы она вдруг объявилась и предъявила права на сына. Илье понадобилось совсем немного времени, чтобы сын стал для него самым важным человеком в жизни. Когда Рома пошёл в школу, заниматься хоккеем стало сложнее, но о том, чтобы бросить тренировки он даже не заикался, хотя свободного времени у мальчика больше не было. Первые четыре года обучения дались Ромке без проблем. Сложности начались в пятом классе. Начал съезжать практически по всем предметам. Илья никогда не наказывал сына недопуском к тренировкам, но в тот момент всерьёз задумался об этом. Спорт спортом, но образование не менее важно. Переводить же сына в спортивную школу он не хотел. По себе знал насколько она слабее обычной. И насколько тяжелее придётся потом, если выбирать профессию, не связанную со спортом. В конце октября Рома слёг с простудой. Впервые за свои одиннадцать лет болезнь протекала дольше и тяжелее обычного. Конечно, ничего странного в кашле, насморке и температуре не было. Но у Ромки, всегда активного и энергичного, у которого шило в попе, совершенно не было сил. Илья сказал об этом врачу, но тот успокоил его, объяснив, что ничего страшного в этом нет, организм борется с болезнью, отсюда и усталость. Это звучало вполне логично, и Илья убедил сына, что ему просто надо больше отдыхать. Рома честно пролежал в постели десять дней, вместо обычных шести. Кашель и насморк прошли, но слабость никуда не делась, плюс он стал жаловаться на боль в ноге. Ромке выписали витамины, боль в ноге объяснили психосоматикой и разрешили приступать к тренировкам через неделю. Он едва мог дождаться этого дня. Но на первой же тренировке ему стало плохо. Списали всё на минувшую болезнь и дали Ромке ещё неделю отдыха. Следующую тренировку он смог осилить до конца, но после, уже в раздевалке просто растянулся на лавке не в силах даже снять амуницию. А ночью не мог спать из-за боли в ноге. Илье это не нравилось. И его родители были с ним согласны. С мальчиком происходило что-то не то. Но участковый врач-педиатр продолжал убеждать, что с Ромой всё в порядке. Не убедил. Илью терзали гнев на врачей и страх, что с ребёнком может быть что-то нехорошее. И он, подхватив сына, отправился в платную клинику. У Ромки взяли все мыслимые и немыслимые анализы, провели всевозможные обследования: рентген, КТ, МРТ и другие трудно выговариваемые, задали сотню различных вопросов и сказали ждать звонка. Конечно же, о самом плохом Илья старался не думать. О том, что у его сына может быть какая-то страшная неизлечимая болезнь ему даже в голову не приходило. Звонок раздался на второй день. Илью с сыном попросили срочно приехать в клинику. Доктор подчеркнуто спокойным тоном сказал, что надо сделать ещё одну процедуру. Она оказалась недолгой и практически безболезненной. Однако результат её доктора не обрадовал. Он пригласил Илью в кабинет. Одного. Без сына. Илья много чего навидался в своей жизни, благодаря работе. Смерть, боль, страдания - всё это было для него не в новинку. Но услышать диагноз сына он не был готов. Он застыл, превратившись в соляной столб. - Вы уверены, что это не ошибка? - попытавшись взять себя в руки, не своим голосом уточнил Илья. - Мы сделаем биопсию для подтверждения, - сказал врач. Хотя по его лицу было видно, что он полностью уверен в диагнозе. - Я хочу проконсультироваться с другим врачом, - испустив глубокий вздох, сказал Илья. - Конечно, это ваше право, - спокойно заметил доктор. - Но поторопитесь, на счету каждый день. - Я просто не могу поверить, что это происходит с моим ребёнком. - Илья закрыл лицо ладонями. Ему надо было успокоиться. Обуздать свои чувства, выйти к сыну и сказать, что ему предстоит долгое и серьезное лечение. И обязательно пообещать, что в итоге всё будет хорошо. Но если Рома увидит отца в таком состоянии он ему не поверит. Результаты биопсии не оставили никаких сомнений в правильности диагноза. В этот день Ромка остался ночевать у бабушки с дедушкой, а Илья всю ночь до самого утра просидел в кресле, уставившись в одну точку. В голове было пусто. Его мир переворачивался с ног на голову, а он никак не мог помешать этому. Илья взял на работе две недели отпуска. Ему надо было понять, принять и решить, что теперь делать. Рома выглядел измученным. По сложным процедурам и по поведению отца он понимал, что заболел чем-то страшным. - Я умру, пап? - как-то перед сном спросил он, шмыгнув носом. - Нет, боже мой, конечно же, нет, - ответил Илья, чувствуя, как сжимается сердце. - Я не хочу умирать. - Ромкины глаза наполнились слезами. Отчаяние, с которым он это произнес разрывало на куски душу Ильи. - Я сделаю всё для того, чтобы ты поправился. - Он нежно вытер ему слёзы.