Просто встретились два одиночества

Анапа встретила их ласковым солнцем, солёным морским воздухом и тёплым морем. Вот только двухчасовой перелет вымотал Рому так, как будто он провёл в воздухе не меньше суток. И как только они добрались до санатория, и поднялись в свой большой и светлый номер, Илья уложил сына в постель. Проспал Ромка почти пятнадцать часов. Илья за это время спустился перекусить, разобрал вещи, вздремнул и теперь читал, сидя возле сына. Хотя, если бы спросили его о чём книга, он не смог бы ответить, ибо все его мысли были заняты исключительно Ромкой. Он не понимал, как будет жить без сына. На сердце лежала тяжесть, состоящая из гнева, отчаяния и обиды. Мальчик проснулся отдохнувшим и сказал, что хочет есть. Это заявление невероятно обрадовало Илью. Он сжал эмоции в кулак, нацепил на лицо улыбку и помог Ромке собраться. Правда, осилил Рома всего лишь полблинчика с творогом, но с удовольствием выпил сладкий чай. После они с Ильёй отправились на море, до которого было рукой подать. Рома окунулся в воду и под присмотром отца немного проплыл на спине. Море ласково огладило худенькое тело мальчика. А затем они сидели на песке и вдыхали свежий морской воздух. - Пап, а ты будешь скучать по мне? Илья издал тяжкий стон: - Я не представляю, как я буду жить без тебя. - Я не хочу умирать. - Ромка бросил обиженный взгляд на небо, но попытался скрыть наворачивающиеся слёзы. - Я чувствую себя птицей с переломанными крыльями. На людях Рома не позволял себе плакать. Но как только они вернулись в номер, расплакался навзрыд. Илья обнял сына, мягко прижимая к себе. Он не мог ему сказать никаких слов утешения, не мог пообещать, что всё будет хорошо. Он проиграл главную битву. Битву за жизнь своего ребёнка. В следующие дни Ромка много спал, немного ел, а всё остальное время они проводили с Ильёй на берегу моря. Роме нравилось смотреть на ритмичные движения волн. Всматриваться в морскую даль, туда, где море сливалось с небом. Илья не знал, о чём он думал, хотя и мог догадываться, но та истерика больше не повторялась. И скорее всего, не потому, что Ромка смирился - как может ребёнок, только вкусивший жизнь, смириться с тем, что скоро умрет? Просто на прошлую истерику у Ромы ушло слишком много сил, как физических, так и моральных. А силы ему нужны были, чтобы жить. Отвоёвывать у смерти каждый новый день. Как-то Рома проснулся среди ночи и позвал Илью. - Пап, а в гробу лежать страшно? Там же всегда темно, да? Илья встряхнул головой и в ужасе замер от вопроса сына. - Я боюсь, что там будет темно. Ромка никогда не боялся темноты. Не верил в приведений и чудовищ, прячущихся под кроватью, и никогда не просил оставлять ему включённым ночник. Илья сделал глубокий вдох. - Хочешь… - Он сглотнул. Как же невыносимо тяжело говорить сыну такие вещи. - Хочешь, я положу в гроб фонарик? - Хочу, - отозвался Ромка. И уже более спокойным голосом добавил: - Только батарейки не забудь проверить. Илья сглотнул очередной комок в горле. - Обязательно проверю, - пообещал он, целуя сына в лоб. Как покойника, промелькнуло у него в голове. Ромка уснул. Илья же до самого утра так и не смог сомкнуть глаз. Душа его разрывалась от жалости к сыну и от обиды на судьбу. Им овладело ощущение полного бессилия. Время на море пробежало незаметно. Илья хотел бы остановить его. Задержать. Но оно неумолимо неслось вперёд, с каждым днём приближая смерть Ромы. Как это ни странно, но морской воздух пошёл Ромке на пользу. Он немного ожил и бодрствовал больше, чем раньше. И даже набрал пару килограммов. Вернувшись в Москву, Ромка попросил Илью свозить его на кладбище. - Я же буду похоронен там же, где и прабабушка? - Да, сынок. - Сердце в груди Ильи трепыхалось пойманной в силок птицей. - Отвези меня туда, пап. Я хочу ещё раз посмотреть это место. Для поездки они выбрали тёплый и солнечный день. На кладбище было спокойно и тихо. Лишь на деревьях и в зарослях кустов пели птицы. Илья возложил десять белых роз к могиле своей бабушки. Ромка стоял рядом, и внимательно вглядывался в фотографию той, которую в живых застать не успел. Он вздохнул и медленно прошелся по узкой тропинке, рассматривая надгробия соседних могил. Будто знакомясь. Илья с беспокойством наблюдал за сыном. - Смотри, пап, - Ромка повернулся к нему. - Тут похоронен восьмилетний мальчик. Князев Макар. Интересно, что с ним случилось? Может быть, тоже рак убил его? Илья подошёл к сыну. - Как думаешь, бабушка Марфа не обидится, если я возьму у нее две розы и положу их Макару? - Думаю, не обидится, - ответил Илья, стараясь контролировать эмоции. Ромка вытащил из букета два цветка и оставил их на могиле незнакомого мальчика. - Ты приходи ко мне сюда почаще, ладно? - голос Ромы сорвался. Губы неловко растянулись. Он силился не заплакать. Илья не пожелал бы даже самому лютому врагу видеть, как умирает его ребенок. И более того, знает, что умирает. - Каждый выходной я буду приходить к тебе. - Илья улыбнулся. Но улыбка вышла жалкой, нервной. Спустя несколько дней Ромке исполнилось двенадцать лет. И он обратился к отцу с новой просьбой: - Я хочу сходить в церковь. Попросить Бога вылечить меня. Я выучил молитву, но дедушка сказал, что к Богу можно обращаться своими словами, главное, чтобы они шли от души. - Верно. - Илья не стал отговаривать Ромку от похода в храм. В конце концов, чем чёрт не шутит. Подумал он, и усмехнулся своей мысли. Пока родители Ильи готовились отпраздновать день рождения внука и дружно колдовали на кухне, Илья с Ромой отправились в церковь. Ромка с интересом обошел небольшую церквушку, а потом остановился у статуи Иисуса Христа, а Илью попросил купить свечи. Ромка опустился на колени и что-то шептал себе под нос. Он всё ещё верил. Цеплялся за последнюю надежду. Илья стоял чуть поодаль. Отведя глаза от сына, не в силах видеть, как отчаянно он просит за свою жизнь того, кто, скорее всего, никак не отреагирует на искреннюю мольбу ребёнка и наткнулся взглядом на икону Матроны. Он не мог вспомнить, откуда знал её. Что-то где-то слышал краем уха. Что при жизни она помогла многим людям, что за это её возвели в лик святых, и с тех пор люди не перестают обращаться к ней со своими горестями. Илья тоже обратился. Не за себя просил, за мальчика своего. Он мог дать всё своему ребёнку, кроме одного - здоровья. Из церкви Ромка вышел воодушевлённый. Он обрадовался торту, который испекла для него бабушка, и с удовольствием съел большой кусок. Впервые Ромкин день рождения прошёл так тихо. Без друзей. Без игр и аниматоров. Илье и его родителям пришлось научиться при мальчике вести непринужденные беседы на нейтральные темы и не касаться его здоровья, если только он сам не заговаривал о нём. В оставшиеся полтора месяца лета Ромка чувствовал себя неплохо. Нет, ему не становилось лучше, но и видимых ухудшений не было. Боль купировалась таблетками, и к уколам пока прибегать не приходилось. Однако с приходом осени всё изменилось. Таблетки перестали справляться со своей задачей. Ромка отказывался от еды, потому что всё чаще и чаще после неё у него случалось рвота. Организм переставал принимать пищу. За считанные недели он стал похож на узника Бухенвальда. Большую часть суток спал. Рядом с ним почти все время сидел Илья. Иногда его сменяли попеременно то бабушка, то дедушка. Илья старался не думать о том, что это начало конца. А вот Рома не просто думал об этом, он это знал. - Я умираю, пап, - сказал он как-то отцу. - Бог не помог. Я больше не верю в него. Думаю, что его и правда, нет. А если и есть, то он не добрый и всемогущий, а очень и очень злой. - Слова ребёнка были пропитаны горькой обидой и разочарованием. - Его нет, Ром, - обреченно кивнул Илья. - Знаешь, чего я боюсь, пап? Я боюсь исчезнуть, раствориться. Ведь прервется только моя жизнь, а все остальные будут жить, как и прежде. Ребята из команды, одноклассники. Для их ничего не изменится. Они просто забудут обо мне. - Для меня изменится абсолютно всё. Я никогда тебя не забуду, и ты не исчезнешь. Ты всегда будешь жить у меня вот здесь, - Илья прикоснулся ладонью к левой стороне груди. - Почему ты не женился после того, как мама отдала меня тебе? - Не хотел. Мне было хорошо с тобой. - Но ты допускаешь возможность жениться после того, как я… - Ромка не договорил. - К чему ты клонишь, Ром? - Жена могла бы родить тебе другого сына. И тогда тебе было бы не так грустно без меня. Из груди Ильи вырвался невольный вздох. Сердце ёкнуло. Его умирающий сын думает о том, как облегчить отцу страдания после своей смерти. Это было слишком. Илья порывисто обнял сына, уткнулся подбородком в его макушку. - Я тебя не обманул, сказав, что волосы отрастут, как только ты закончишь проходить химиотерапию, - тихо проговорил он. - Не обманул, - согласился Ромка. - Только химия эта не помогла. И знаешь что, пап? - Голос мальчика звучал надрывно и отчаянно. - Я бы согласился всю жизнь носить шапочки, лишь бы продолжать жить дальше. - Я знаю, родной. Знаю. - Слова обдирали Илье горло. Как-то поздно вечером Ромка зашёл в комнату к отцу. - Сынок, - Илья приподнялся на постели, откладывая книгу и с тревогой глядя на Ромку. - Тебе что-то нужно? Как ты себя чувствуешь? - Хорошо чувствую, - Ромка забрался на кровать к отцу. - У меня ничего не болит. Давно такого не было. - Так это прекрасно, - неуверенно произнёс Илья. Он знал, что у Ромки уже есть нарушения в работе сердца и повреждение почек. И это уже не пройдёт. Но он читал, что перед самой смертью может наступить видимое улучшение, своего рода финальный аккорд жизни на позитивной ноте. И Илья боялся, что это то самое улучшение и есть. Они проговорили с Ромкой несколько часов. Обо всём на свете. Мальчик совершенно не хотел спать. Усталость на него накатила лишь под утро. Илья отвёл сына в его комнату и уложил в постель. - Я тебя очень люблю, пап. Ты самый-самый лучший из всех, кто есть на земле! - А я люблю тебя, сынок. - Илья улыбнулся, несмотря на то, что сердце ныло от затаившегося страха. Ромка умер во сне спустя пару часов. Илья был с ним рядом. По его лицу потекли слезы. Невидимая броня треснула. Его мальчик освободился от боли. Но слишком дорогой ценой. Силы покинули Илью. Смысла жить больше не было. Всё, что он хотел - это быть со своим ребёнком. Остальные дни прошли на адреналине, столько всего нужно было сделать. А потом, когда жгучей необходимости что-то делать не стало, он провалился в бездонную пропасть. В пустоту. Он выдохся. Смерть сына опустошила его. Разрушила. А потом, вдобавок ко всему приболела мама. Отец не находил себе места. Под Новый год Илья отправил их в санаторий в Кисловодск. Поправить здоровье и хоть немного отвлечься от потери внука. Сам же он продолжал жить на автомате.