Virus

      Понедельник, 23 декабря       Металл стиральной машины сердито заскрипел, когда Нил с силой захлопнул дверцу. Все утро он чередовал хождение по дому в вялом оцепенении с вымещением своего недовольства на любой домашней работе, с которой мог справиться. Было только десять часов, а он уже вымыл посуду, постирал два комплекта белья, пропылесосил и вымыл весь холодильник. Он как раз складывал последнее белье, когда зазвонил сигнал Skype на его ноутбуке.       Пройдя из своей комнаты к обеденному столу, Нил опустился на стул и нажал пальцем на беспроводную мышь. — Мэтт. — Нил! Привет! Извини, я пропустил… — выражение лица Мэтта поникло, когда он увидел слегка напряженное выражение лица Нила, — твой звонок раньше… Ты в порядке? Ты выглядишь немного… не в себе. — Я облажался, Мэтт, — быстро сказал он, схватившись за обе стороны экрана и слегка встряхнув его. — Я не знаю, как это исправить. — Ладно… хорошо. Сначала успокойся. Расскажи мне, что случилось.       Нил старательно объяснил последние несколько дней, все то, что он упустил в предыдущих разговорах со своим лучшим другом. Он рассказал ему о вине, о своем глупом самонадеянном мозге и о том, как спросил Эндрю, может ли он его поцеловать. Как Эндрю поцеловал его в ответ и тут же выгнал.       Если быть честным, он больше беспокоился о том, что все вернется на круги своя, когда они с Эндрю вцеплялись друг другу в глотки при каждой встрече. Его договор аренды был рассчитан еще на семь месяцев, и он не хотел провести все это время в холодной войне. И ему нравилось то, что образовалось между ними за последние пару недель. Даже когда Эндрю отрицал, что это было, Нил все равно чувствовал, что это что-то похожее на дружбу. А теперь он разрушил это из-за какого-то глупого влечения, которое ему захотелось проверить. — Ну, не буду врать. Дэн, наверное, более полезна, когда дело касается таких вещей, но она сейчас с моей мамой, — объяснил он.       Рэнди Бойд должна была приехать только после Рождества, но, очевидно, ее предстоящие бои были отменены из-за вспышки вируса. — Но я не думаю, что все так плохо, как ты думаешь, — продолжил Мэтт. — Звучит так, как будто его просто застали врасплох. Он смущен, может быть? Ты не был таким уж отличающимся. Ты ведь помнишь, как удрал из общежития Элисон, как только она запустила руку в твои штаны?       Нил окинул его пристальным взглядом и откинулся на спинку деревянного стула, скрестив руки. — Ладно… скажем, он был смущен. Тогда почему он поцеловал меня в ответ?       Мэтт постучал пальцем по подбородку, скривив лицо. — Влечение — странная штука, Нил. Иногда мы хотим того, чего, по нашему мнению, не должны хотеть, и это может сильно повлиять на наши эмоции. Ты пробовал поговорить с ним сегодня? — Конечно, нет. Он с такой же вероятностью выпотрошит меня, как поговорит со мной. — Хм. Может, тогда подождать немного. Но Нил, я не думаю, что реакция Эндрю — это единственная причина, по которой ты нервничаешь, — предположил Мэтт. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросил Нил. — Я думаю, ты тоже запутался. Ты попросил поцеловать его, но ты не думал, что тебе это понравится, а это так? Тебе понравилось, я имею в виду.       Нил не осознавал, что задерживает дыхание, пока оно не вырвалось длинным потоком, как воздушный шар, теряющий гелий. Он провел рукой по волосам и взъерошил их, скорчив гримасу. — Да… я имею в виду. Это было по-другому. Это не было похоже на то, что было с Элисон или Кевином. Я не знаю. Может, это из-за вина…       Мэтт мудро кивнул: — Может быть, а может, ты сходишь с ума, потому что если бы он тебя не выгнал, ты бы сделал это снова.       Голубые глаза сузились на экране. — Иногда я действительно тебя ненавижу. — Ты любишь меня, — усмехнулся Мэтт. — Признай это. Я был твоей первой настоящей любовью. Ну же… скажи это. — Я вешаю трубку, — сказал Нил, и, несмотря на свою сварливость по отношению к другу, он почувствовал себя немного лучше. — Подожди! — сказал Мэтт, протягивая руку, чтобы не дать ему завершить звонок. — Пожалуйста, уезжай оттуда поскорее. Я люблю свою маму, но она здесь всего день, а уже сводит меня с ума. Она говорит о том, что останется до самых родов. РОДОВ, НИЛ. Это ТРИ НЕДЕЛИ. Наша квартира недостаточно велика, чтобы вместить меня, Дэн, ребенка и всю эту дополнительную материнскую любовь. — Я пытаюсь посочувствовать тебе, но, по крайней мере, ты можешь быть рядом с людьми. Единственная компания, которая у меня сейчас есть, хочет либо поцеловать меня, либо убить, и я понятия не имею, что именно, — вздохнул Нил. — Ну, с Богом, брат. Если ты все-таки решишь поговорить с ним, дай мне знать, как все пройдет. Или запиши мне на видео, как в прошлый раз. Если все пойдет плохо, я просто пришлю маму, чтобы она набила ему морду, — предложил Мэтт.       Нил улыбнулся. — Звучит как план. Удачи во всем, передавай Дэн привет.       Мэтт прижался небрежным поцелуем к экрану и помахал на прощание, как раз когда глаза Нила закатились к затылку.       Может быть, Мэтт был прав. Может быть, Эндрю просто запутался, а алкогольная дымка исказила восприятие Нила. Каким бы ни было объяснение или оправдание, Нилу было недостаточно этого, чтобы он решился пойти в соседнюю квартиру. Вместо этого он провел день за игрой в пасьянс, просматривая в интернете последние новости о вирусе и спорте, которых почти не было. Кевин позвонил ему около трех, а затем Элисон в пять. Оба звонили, чтобы сообщить ему о своих задержанных рейсах. Кевин уехал в отпуск в Ирландию со своей девушкой Теей, и они застряли там на время, поскольку правительство США запретило все входящие рейсы из Великобритании. Элисон была в Нью-Йорке, и большая часть города находилась на карантине. Когда вспышка началась, она переехала в один из особняков своей семьи, чего она обычно избегала, но там была хорошая охрана, все было в порядке, и он находился за городом — в отличие от ее пентхауса в самом центре района моды. Она извинилась и сказала, что успеет приехать к Новому году, даже если ей придется арендовать частный самолет, ссылаясь на то, что ей необходимо как можно скорее уехать от своих кровных родственников.       Нил принял все в штыки, посочувствовал, но сказал им, что прежде всего хочет, чтобы они были в безопасности, и что он не будет против, если они не успеют вернуться к праздникам. Они всегда смогут встретиться в другой раз. Но, по правде говоря, это было немного разочаровывающе. Он хотел быть со своей семьей. Ему нужно было быть с ними. Особенно сейчас, после того, как он так долго был в одиночестве. Ну, не совсем в одиночестве.       Снова вырвался вздох, и Нил закрыл крышку своего ноутбука, пальцы лениво барабанили по столешнице. В конце концов, он снова открыл ноутбук, открыл свой аккаунт Netflix и включил один из документальных фильмов, которые он смотрел вместе с Эндрю. Еще несколько дней, верно? До тех пор, пока не появятся симптомы, их должны были выпустить через четырнадцать дней. Он мог это сделать. Без труда.

***

      Нил только закончил чистить зубы, когда в дверь тихонько постучали. Он проверил время на своем телефоне, лежащем рядом с раковиной. Было уже после одиннадцати. Они не стали бы снимать карантин так поздно ночью, так что это должен был быть Эндрю.       Он подумал о том, чтобы притвориться спящим. Было уже достаточно поздно, и стук был достаточно тихим, чтобы он мог притвориться, что не слышал его. Как только он закончил полоскать рот, раздался второй, более громкий стук. Он остановился у двери, провел рукой по едва уложенным локонам и приготовился к нападению.       Эндрю был внутри и на полпути через гостиную в ту секунду, когда Нил открыл дверь. Закрыв ее, Нил подошел к стене, отделявшей основное помещение от кухни, и слегка прислонился к гипсокартону. Эндрю расхаживал взад-вперед, руки были сжаты в кулаки. Он даже не смотрел на Нила, но Нил напрягся, просто наблюдая за ним, и выпрямился у стены.       После нескольких минут наблюдения за его шагами Нил наконец открыл рот, чтобы заговорить. Эндрю прервал его поднятой рукой, сделав паузу всего на мгновение, прежде чем продолжить протирать дыру в бежевом ковре. Он выглядел немного хуже, чем обычно — мешки под глазами, волосы немного торчали вверх, на устах постоянная угрюмость. Нил обратил внимание, что он тоже был одет для сна — в майку и свободные треники, которые немного сползали на бедра, собираясь у ног, так что видны были только пальцы в носках. Если бы его рубашка не была такой длинной, Нил был уверен, что увидел бы пояс его трусов.       В одиннадцать тридцать часы Нила на кофейном столике просигналили один раз, и Эндрю замер. Этот звук, казалось, оторвал его от… чем бы он ни занимался, и он повернулся лицом к Нилу, наконец-то встретившись с ним глазами. Он медленно пересек комнату, и Нил отступил назад так, что оказался полностью прижат к поверхности позади него от пяток до плеч. Он знал, что должен чувствовать себя в ловушке, но не пытался вырваться. Вместо этого он удерживал взгляд Эндрю, пока тот не оказался в нескольких сантиметрах от него. Он чувствовал тепло его тела и думал, будут ли теплыми его голые руки, если он протянет ладонь, чтобы дотронуться до них.       Эндрю бросил задумчивый взгляд на руки Нила по бокам, и Нил каким-то образом понял его. Он завел их за спину, схватив каждое из своих запястий. Этот жест заставил его слегка податься бедрами вперед, и Эндрю воспользовался возможностью, чтобы схватить их, впиваясь пальцами в кости. Нил чувствовал их жар сквозь ткань своих штанов и изо всех сил старался не шевелиться. — Да или нет, Нил? — спросил Эндрю.       Неосознанно облизнув губы, Нил выбросил все свои мысли в окно. — Да.       Эндрю поцеловал его, и не было ни колебаний, ни сомнений. Не было нежности. Только настойчивость и безудержное желание. Нил не хотел ничего, кроме как погрузиться в Эндрю. В тепло его тела и плавное скольжение его языка по его собственному. Он наклонился вперед, и Эндрю просунул одну руку между ними, положив ее на грудь Нила, удерживая его на месте и держа их на расстоянии пары дюймов друг от друга. Поцелуй становился все жарче, и Нилу едва удавалось сохранять неподвижность, позволяя Эндрю взять контроль. Но когда рот Эндрю отстранился от его рта, осыпая поцелуями и проводя языком по челюсти Нила, он не смог подавить рвущийся наружу стон. Звук, казалось, поощрил Эндрю, и он втянул синяк на коже Нила чуть ниже уха, и острота, легкая боль, смешанная с удовольствием, послала импульс прямо к его члену. Нил откинул бедра назад к стене, чтобы Эндрю не чувствовал твердости между ними, и опустился ниже, чтобы лизнуть короткую линию вдоль шеи Эндрю, подкрепляя это поцелуем. Эндрю вздрогнул под ним и издал звук, похожий на рычание, вновь завладев его губами. Нил улыбнулся в следующем поцелуе, и Эндрю сделал все возможное, чтобы стереть это выражение с его лица.       Рука на его груди снова опустилась вниз и присоединилась к другой, массируя его бедра, а затем скользнула обратно к талии. Он оставался над рубашкой, за что Нил был ему безмолвно благодарен. Затем руки Эндрю двинулись назад, прослеживая путь к его рукам. Они потянули Нила за запястья, и Нил позволил развести их в стороны. В замедленной съемке Эндрю отстранился и повел его руки вверх, пока они не оказались прямо над плечами Эндрю. Эндрю провел несколько легких поцелуев по нижней губе и челюсти, а затем прошептал «только здесь» под ухом Нила.       Сначала осторожно, а потом все более настойчиво, Нил провел пальцами по гладкой бледной коже шеи Эндрю, пока его пальцы не сомкнулись на коротких светлых волосах у основания головы. Рот Эндрю вернулся к цели, а руки Нила двинулись вверх, чтобы зарыться в более длинные волосы на макушке. Эндрю слегка хмыкнул, и Нил впился в этот звук, открыл рот шире, приник к губам Эндрю и втянул его язык. Эндрю был хорош в этом… типа, очень хорош. И на мгновение Нил забыл об эрекции, напрягшейся в штанах, и позволил рукам Эндрю, которые теперь упирались ему в ребра, притянуть его ближе. Он задохнулся от прикосновения, и Эндрю сделал то же самое. Эндрю, казалось, тоже был возбужден и прижался к бедру Нила.       Опираясь предплечьями на плечи Эндрю и зарывшись пальцами в его волосы, Нил был уверен, что может заниматься этим всю ночь. Вероятно, вечно. И когда ладони Эндрю скользнули ниже, по его спине, бедрам и заднице, он не стал возражать. Не возражал он и тогда, когда руки Эндрю опустились ниже его задницы, чтобы захватить складку между бедер. Нуждаясь в секунде, чтобы отдышаться, Нил отстранился и откинул голову к стене, позволяя Эндрю впиться ртом в загорелую кожу гортани, зубами проводя по адамовому яблоку. — Эндрю…       Слово прозвучало непреднамеренно, придыхательным шепотом, который он не хотел или не заботился о том, чтобы взять обратно. Все, чего он хотел, это чтобы Эндрю продолжал прикасаться к нему. От этого звука он заработал еще одну отметину, чуть выше ключицы, где свободная рубашка, которую он носил, сместилась с плеча.       И тут Эндрю отпрянул назад, сильнее прижавшись к заднице Нила с вопросом в глазах. Нил заметил широкие зрачки и румянец на щеках. Он кивнул в ответ и только сумел не вскрикнуть от удивления, когда Эндрю легко оторвал его от земли. Его ноги рефлекторно скользнули по талии Эндрю и сомкнулись позади него. Эндрю все еще наблюдал за ним, ожидая возражений, поэтому он снова кивнул и ухватился за голову Эндрю, потянув ее вниз.       Эндрю отвернул их от стены и пошел к спальне, прижавшись носом к шее Нила. Он пинком закрыл за ними дверь, и Нил полностью ожидал, что его бесцеремонно повалят на кровать. Вместо этого Эндрю подождал, пока его колени коснутся матраса, и осторожно опустил их на мягкую поверхность. Нил согнул ноги и развел их, чтобы Эндрю мог устроиться между ними.       В последний раз, когда Нил оказался в подобной ситуации, каждый инстинкт подсказывал ему бежать. Несмотря на то, что это было с одним из его лучших друзей, он не испытывал ничего, кроме дискомфорта и тревоги. И вот теперь он был здесь, позволяя Эндрю тянуть за воротник его рубашки, кусать и целовать кожу, которую он редко кому позволял видеть. Когда рука Эндрю нашла подол его рубашки, он сделал паузу, накрыв его руку своей. — Только… не мою рубашку, — сказал Нил, немного задыхаясь.       Эндрю кивнул ему, и его рука скользнула поверх тонкого хлопка. Через несколько минут Нил выгнул бедра вверх, проверяя на прочность границу между ними. На этот раз Эндрю не остановил его, не отстранился. Вместо этого он вжался в Нила, прижимаясь к нему и так сильно оттягивая губу Нила, что могла бы пойти кровь. Нил громко застонал. Через секунду Эндрю снова отстранился, и его рука опустилась на его бедра, продвигаясь вниз, пока не нащупала Нила через одежду. Он подался вперед, и Эндрю прижался сильнее. Затем его пальцы проникли под ткань, и он щелкнул резинкой по слишком чувствительной коже Нила, заставив его издать неловкий звук. Эндрю поцеловал его еще раз, а затем поднял его голову, чтобы посмотреть на него, следя за чертами его лица в поисках любого признака нерешительности. Нил извивался под ним и позволил Эндрю спустить его треники и трусы, достаточно, чтобы обнажить его набухший член прохладному воздуху. Он погладил один раз, и Нил закрыл глаза, зажав губы между зубами, стараясь не обращать внимания на тяжесть Эндрю, наблюдающего за ним. — Эндрю… — сказал он между тяжелыми вздохами. — Я никогда… Я никогда не делал этого раньше…       Рука Эндрю замерла на секунду, но затем продолжила свои ласки. — Посмотри на меня… — сказал Эндрю, его голос был низким, но тихим.       Нил так и сделал. Он распахнул голубые глаза, чтобы взглянуть в ореховые, и чуть не растаял от интенсивности этого. — Ты имеешь в виду с парнем? — спросил Эндрю.       Это не было обвинением или насмешкой, просто вопрос.       Нил попытался покачать головой, но стон, который он издал, когда Эндрю провел ладонью по головке, прервал этот жест. — С… с кем-либо.       Эндрю кивнул и медленно поцеловал его, на этот раз более нежно. — Нам не нужно ничего делать, — прошептал Эндрю, прижимаясь к его губам.       Нил ответил на поцелуй. — Я хочу… просто… — Я остановлюсь, когда ты скажешь, — сказал Эндрю.       Нил улыбнулся и быстро кивнул, откинув голову назад, чтобы вжаться в подушку. — Хорошо.       Кулак Эндрю вокруг него возобновил свои движения, теперь более уверенные, и Нил попытался держать свои бедра под контролем. И тут что-то влажное коснулось кончика, Нил распахнул глаза, наклонив подбородок вниз. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как губы Эндрю опустились на его кончик, а ореховые глаза смотрят на него сквозь длинные ресницы. Нил издал непристойный стон и опустил голову обратно, продолжая запутывать пальцы в светлых волосах, чтобы побудить его продолжать. Он продержался недолго, и вскоре Эндрю уже игнорировал предупреждение Нила, а сознание Нила взорвалось помехами.       Прошло несколько минут, прежде чем Нил вернулся в свою собственную реальность. И сделал он это только потому, что Эндрю произнес его имя, призывая его вернуться в настоящее. — Нил… — сказал Эндрю в третий раз, потянув Нила за волосы.       Нил неохотно разжал руки, позволяя им упасть обратно на кровать. Эндрю поцеловал его в челюсть и уставился на него с легким беспокойством. На его лице четко было написано «ты в порядке?». — Это было… — счастливо вздохнул он и наконец-то открыл глаза достаточно широко, чтобы больше не выглядеть ошеломленным.       Нил перевел взгляд на промежность Эндрю, где он лежал, подперев бок, а затем снова на его глаза. — Ты хочешь… то есть…       Эндрю поцеловал его в губы с просьбой «Подожди здесь», прежде чем исчезнуть в ванной за дверью.       Нил лежал, оценивая обстановку и собственное тело, которое все еще содрогалось каждые несколько минут после оргазма. Его размякший член был все еще обнажен, трусы стянуты до бедер. Но его руки были сведены судорогой и не хотели помочь подтянуть их вверх.       Примерно через семь минут (не то чтобы Нил считал) Эндрю вернулся, его эрекция исчезла, и что-то было у него в руке. Он бросил влажную салфетку — Нил хранил их упаковку на задней панели унитаза — на кровать, и Нил смог пошевелить руками, чтобы привести себя в порядок (хотя Эндрю уже позаботился о том, чтобы все было в порядке с его собственным ртом). Эндрю поставил пустой мусорный бак рядом с кроватью, чтобы Нил выбросил в него салфетку, и наблюдал, как Нил поправляет одежду на бедрах. Нил начал садиться, но Эндрю запустил руку в его волосы и мягко опустил его обратно. — Тебе нужно поспать, — сказал он. — Ты выглядишь как чертов зомби.       Нил нахмурился, но вжал голову в руку Эндрю. — Посмотрите, кто заговорил…       Наконец он начал отстраняться, и Нил легким прикосновением поймал его запястье. — Подожди, — сказал он. — Ты останешься? Только на эту ночь? Мне так надоела эта тишина…       Эндрю посмотрел на него сверху вниз, явно сомневаясь в своем ответе. В конце концов, он вывернул запястье, чтобы взять Нила за руку, и сжал один раз. — Хорошо. Но не трогай меня во сне, если не хочешь сломать ребро, — сказал он, нахмурившись.       Нил изо всех сил старался подавить ухмылку и переместился на дальний край кровати. Эндрю забрался к нему, и они оба повернулись на бок лицом друг к другу. Эндрю протянул руку, чтобы нащупать лампу на тумбочке, и после трех попыток наконец нашел выключатель, погрузив их в темноту. Через единственное окно спальни проникало небольшое количество лунного света, но, должно быть, было пасмурно, потому что Нил едва мог различить в темноте фигуру Эндрю. Когда глаза адаптировались, он разглядел очертания напротив себя и придвинулся ближе. Эндрю сделал то же самое, и тут Нил почувствовал руку на своей шее, притягивающую его к нему. На вкус поцелуй был как ополаскиватель для рта Нила, ленивый и мягкий. Когда они отстранились, каждый из парней переместился на свою сторону кровати, но их пальцы лежали в сантиметрах друг от друга на матрасе между ними. Нил удовлетворенно вздохнул, а Эндрю закатил глаза в темноту. — Спи, идиот!       Может быть, он все-таки выспится этой ночью.

***

      Вторник, 24 декабря       Нилу снился довольно приятный сон. И в кои-то веки он не возражал против того, чтобы его из него вытащили, поскольку это означало, что он проснется от теплой руки, слегка прикоснувшейся к его шее. Он сделал так, как сказал Эндрю, и не трогал его во сне, однако они оба проснулись рано утром и прижались друг к другу. Рука Нила все еще лежала на простынях, не доходя до рубашки Эндрю, но рука Эндрю в какой-то момент оказалась на его коже. Раздался еще один стук, и Нил вдруг понял, что его разбудило.       Рядом с ним Эндрю приоткрыл глаза в сузившемся взгляде, устремив их на дверь при этом звуке. Он перекатился на спину, и Нил сел, растерянный, но все еще слишком сонный, чтобы определить источник звука. Затем его глаза вспыхнули. Дверь. Кто-то стучал. И если учесть, что Эндрю лежал в его постели, растрепанный и похожий на чертов влажный сон, это должно было означать…       Он сорвался с кровати, отбросив простыни на лицо Эндрю и не обращая внимания на его недовольные ругательства. Когда он распахнул дверь, там стоял мужчина в маске, прозрачных очках и перчатках, но без защитного костюма. Он что-то держал в руках, а его глаза морщились, как будто он улыбался под всеми средствами защиты. — Доброе утро, мистер… Джостен? — сказал он, глядя в свой планшет. — Я доктор Линукс. Карантин окончен, до тех пор пока ни у кого нет симптомов. Ничего, если я измерю вашу температуру?       Мужчина протянул термометр, и Нил кивнул, слегка повернув шею, чтобы заглянуть через деревянные перила. Пластиковый барьер был снят. Всего через секунду на инфракрасном приборе высветилось показание: 99,1. Немного повышенная температура, но он только что вылез из теплой постели. — Выглядит хорошо, — сказал он. — Помните о мерах предосторожности, когда вы находитесь на улице, и не посещайте людные места, но вы можете идти. Хорошего дня.       Мужчина повернулся, чтобы пройти через площадку, когда Нил почувствовал присутствие Эндрю позади него. Когда доктор постучал в другую дверь, Эндрю шагнул в проем, где Нил все еще держал дверь открытой. — Я здесь, — сказал он.       Доктор повернулся, склонив голову набок. Он посмотрел вниз на планшет. — Миньярд? Эндрю?       Эндрю кивнул, и доктор Линукс пошел обратно к квартире Нила. Если на его лице и было какое-то подозрение, то его невозможно было прочитать, вместо этого он просто повторил то же самое с Эндрю, температура которого была 98,9.       Они стояли в дверях еще долго после того, как доктор Линукс исчез на лестнице, оба смотрели на солнечный свет, проникающий через узкий проем в здании. Нил усмехнулся, глядя на свет: теперь он мог уйти. Он мог бегать. Он мог вдыхать свежий воздух. Он мог навестить Мэтта и Дэн и купить продукты.       Рядом с ним Эндрю сделал несколько глубоких вдохов прохладного зимнего воздуха, но не сделал никакого движения, чтобы вернуться к себе. Он на мгновение уставился на свою закрытую дверь, но когда он снова повернулся лицом к Нилу, выражение его лица было пустым. Нил повернулся к нему лицом. — Теперь мы можем выйти на улицу, — сказал он, его улыбка чуть-чуть уменьшилась.       Эндрю кивнул. — Теперь ты можешь бежать, пока твое сердце не разорвется.       Нил уставился на Эндрю, Эндрю уставился в ответ. На мгновение Нил был уверен, что Эндрю уйдет, вернется к себе домой, и тогда все, что бы это ни было, закончится. Но потом Эндрю просто пожал плечами под пристальным взглядом, и Нил почувствовал, как его улыбка снова поднимается, подергиваясь на краю рта. — Хочешь вернуться в постель?       Эндрю бросил на него мрачный взгляд, но когда Нил протянул руку, Эндрю взял ее и позволил завести себя обратно в квартиру, захлопнув за собой дверь.       На улице все равно было холодно.