The Sword Play

Уилбур немного опирается на Фанди, чтобы добраться до места встречи, и Лагос может на мгновение почувствовать укол стыда. Уилбур, несмотря на все свои манипуляции все равно был и оставался хардкорным. Возрождение явно давалось ему нелегко. (Хорошо. Пусть он почувствует хотя бы часть дерьма, с которым Лагосу приходилось иметь дело из-за всех его детских выходок.) (Пусть будет больно.) Лагос слышит отчаянный шепот Томми в сторону своего генерала. – Что произойдет, если я промахнусь? Что произойдет, если я промахнусь? – Томми, это была твоя идея, – сурово напоминает Уилбур. – Я говорил тебе – твоя страсть и твой огонь это прекрасно для войны, но в таких ситуациях, ты… – Он тяжело вздыхает, когда подходит к деревянной дорожке, которая была выбрана как площадка для дуэли. – О, боже, ты действительно влип.

-<>♥<>-

Уилбуру все еще кажется, что только вчера он подобрал с улицы странного костлявого мальчишку, который едва доставал ему до пояса. И теперь этот ребенок – мужчина, с острым лицом, руками, закаленными возрастом и работой – спрашивает Уилбура с широко раскрытыми от страха глазами, должен ли он кого-то убить. – Мне стрелять в него, Уилл, или целиться в небо? Живи, хочется закричать Уилбуру. Просто не умирай здесь не за что, умоляю. (Не за меня.) – Я хочу, чтобы ты делал то, что велит тебе сердце, - слышит он свой глухой голос. – Встреться с этим лицом к лицу.

-<>♥<>-

– Позволь мне уточнить, – начинает Лагос, – если ты выиграешь, мы предоставим Л’Манбургу независимость… – Правильно, – тихо говорит Томми. – … но вы все еще останетесь частью сервера, – заканчивает Лагос. – Все так, – смиренно кивает Уилбур. – Прекрасное условие. Пожалуйста, пожмите друг другу руки. Рука Томми покрыта царапинами от когтей, ногти испачканы штукатуркой, пальцы немного загрубели от возни в земле. Рука Лагоса необычно гладкая и холодная на ощупь, но Томми не комментирует это, как и не комментирует вид его человеческого лица, сейчас выставленного на всеобщее обозрение. Электрический голубой встречается с нефритово-зеленым в непоколебимой, немигающей решимости, когда они оба вливают в себя яд. – Развернитесь спиной друг к другу, – командует Уилбур. – Я отсчитаю десять шагов. Когда я произнесу слово «огонь», вы можете повернуться и выстрелить. Все понятно? Дуэлянты кивают. – Ладно, – говорит себе Уилбур. – ПРИГОТОВИЛИСЬ! ОДИН… Лагос смотрит на деревянную дорогу. Главную Тропу люди здесь всегда называли священной дорогой богов-покровителей, идти по ней уже все равно, что возносить молитву. (Сегодня она будет измазана кровью.) – ДВА… Он слышит немного нетвердые шаги Томми. – ТРИ… Парень нервничает из-за неопределенности своей судьбы, или надеется обмануть расстояние? – ЧЕТЫРЕ… Лагос делает еще один шаг, он слышит, как взводиться тетива. Значит, это обман. Ожидаемо разочаровывает. Он не винит Томми за это. Смертные всегда отбрасывают честность перед лицом скорой гибели. – ПЯТЬ… Он больше не слышит шагом Томми. (Это пугает?) – ШЕСТЬ… Лагос задается вопросом, что значит бояться умереть. Он никогда не знал этого чувства. – СЕМЬ… Это когда ускоряется сердцебиение? Или наоборот замирает? Это ощущается, как попытка тела заморозить себя во времени? – ВОСЕМЬ… (Он не знает, какого это.) – ДЕВЯТЬ… ( Может быть, сейчас он чувствует что-то подобное.) – Десять шагов, – выдыхает Уилбур. – Огонь! Томми стреляет первым (конечно, он выстрелит, он уже зарядил лук, прежде чем это было разрешено по правилам), но Лагосу удается увернуться. Первая огненная стрела из лука Лагоса глухо ударяется о деревянный мост. Вторая врезается прямо в левое бедро Томми. Он не кричит. Его рот едва успевает открыться, глаза распахиваются от внезапного понимания, прежде чем он падает в воду. Кровь пузырящимися зыбкими лентами растекается по поверхности реки.