И так бывает

Да, такого Гермиона ожидать не могла. Кто же мог знать, что всё так закончиться? А как хорошо закончился прошлый день и как прекрасно начинался новый! Надо же было ей испортить всё своим любопытством. Не раз уже Гермиона прокляла себя за это и Мару за чрезмерную жестокость. *** — Мы аппарируем? — крикнула Гермиона из своей комнаты. — Разумеется. Если, конечно, я была там, где живёт Поттер. Советую поторопиться, — сама Мара сидела на кухне и пила чай, задумчиво смотря в окно. Переодеваться она не стала и осталась в чёрных джинсах и тёмно-зелёной тонкой кофте. Свои чёрные волосы она забрала в высокий хвост. Гермиона же решила одеться легче, чтобы не зажариться на солнце. Поэтому она надела короткую свободную бежевую футболку и белые шорты, а волосы с трудом забрала в пучок, чтобы они совсем не мешались. — Всё, я готова, — она спустилась вниз. — Чудно. Говори адрес. — Литтл Уингинг, Тисовая улица, дом четыре, — бодро ответила Гермиона, предвкушая встречу с другом. — Это, кажется недалеко от Лондона… — задумчиво пробормотала Мара. Она протянула руку племяннице и предупредила: — Будет неприятно. И держись крепче. Несмотря на предупреждение, гриффиндорка упала на землю по прибытию. Через пару секунд, успокаивая взбунтовавшийся желудок, она встала и огляделась. Они были у самого начала Тисовой улицы. — Пошли, — хмуро бросила ей Мара. Они стали неспешно идти по улице, хотя Гермиона порывалась уйти вперёд. Наконец, они дошли до дома Дурслей. — Гермиона, — настороженно сказала Мара, — быстро зови друга. Кажется, за нами следят. Или за ним, если быть точнее. Девушка кивнула и постучала в дверь. Спустя мгновение она распахнулась, а за ней стоял Гарри, при виде подруги радостно улыбнувшийся. — Гермиона! — воскликнул он. — Как же я рад тебя видеть! — Я тоже, Гарри. Пойдём, — они обнялись, и девушка потащила друга к Маре. — Знакомься, это моя тётя Мара Реас. Мара, это Гарри Поттер, — женщина равнодушно кивнула, а парень вежливо склонил голову. — Давайте пойдём поскорее. Терпеть не могу пристальное внимание, — скривилась Реас. Гарри огляделся. Улица, на удивление, была безлюдной, так что он недоумённо посмотрел на Мару. Та, заметив его взгляд, соизволила пояснить: — Здесь есть кто-то, скрытый чарами невидимости или мантией невидимкой, не суть важно. Не думал же ты, что тебя оставят без присмотра, учитывая нынешние события? Гарри кивнул головой, а Гермиона, углядевшая кафе, потащила его туда, начиная расспрашивать обо всём. — Эй, подруга, помедленнее! — засмеялся парень. — Мы не виделись сколько? Четыре или три дня? Не так уж и многое успело произойти. По правде, ничего не успело. Так что это ты рассказывай, у тебя явно есть новости. — А… — Гермиона не знала, что она может рассказать, а что лучше оставить в тайне. Она оглянулась на Мару в немом вопросе. Та, закатив глаза, ответила: — Можешь рассказать другу всё, что хочешь. Мне плевать на мнение окружающих обо мне, так что тебе решать. Гермиона поколебалась и начала рассказ. Мара погрузилась в собственные раздумья, пытаясь вычислить наблюдателя. Они уже дошли до кафе, когда Гарри возмущённо обратился к Реас: — Так нельзя! — Что нельзя? — очнулась Мара. — А, ты видимо рассказала про Империус, — поняла она, глядя на племянницу, тщетно пытающуюся успокоить друга. — Возможно, я вас удивлю, но в среде аристократических семей можно всё. Но давайте обсудим это в кафе, а не на улице, — она открыла дверь заведения и пропустила двух подростков внутрь. — Возьмите всё, что хотите, я плачу, — скучающе протянула она, садясь за свободный стол. Гарри явно было неудобно, но Гермиона утянула его выбирать, заставив на время забыть о словах Мары. Она внимательно смотрела, чтобы друг выбрал полезную для себя еду и смог наесться. — Итак, — расположившись и приступив к еде, начала Гермиона, — что ты имела ввиду? Вздохнув, Мара начала объяснять: — Среди аристократов, и не только, дети, в большинстве своём, бесправные существа, которых никто всерьёз не воспринимает. Тем не менее, на них часто возлагают большие надежды, что означает присутствие обязанностей. В связи с этим дети воспитываются в строгости, и редко какие семьи открыто выражают любовь, по крайней мере, на публике. Но так как дети — это не роботы, то за их шалости или провинности следует наказание. Никто не смотрит на то, как именно воспитывают ребёнка. Единственное, откровенно бить его никто, разумеется, не будет. Но вот наказать магией — почти святое дело, учитывая то, что это практически невозможно определить. Конечно, непростительные заклинания используют очень мало семей, но их отлично заменяют чары, подобные жалящим. Иногда в ход идут простые розги или плеть. В моей семье, к примеру, Круциатус был обычным делом, даже за мелкие провинности, вроде недостаточно почтительного обращения. А вот физические наказания никогда не применялись — семья считала ниже своего достоинства наказывать детей, подобно магглам. Есть семьи, ограничивающиеся устным наказанием и выговором. — Но… почему это не запрещалось? Разве это не дико? — тихо спросил Гарри. — Это не афишировалось. То, что происходит в доме, должно оставаться там. Такова среда аристократов — все всё знают, но никто ничего не обсуждает. В конце концов, такие наказания весьма эффективны, да и если увидят откровенное избиение, ребёнка забирают, а такие семейства сразу порицаются и выводят на суд. — Но если магией можно скрыть следы, синяки там, то как определяют таких детей? — разумно спросила Гермиона. — Магия может спрятать явные следы, но не душевные. Вы этого, может, и не видите, по причине неопытности, но действительно запуганных детей, лет до 15, видно очень даже хорошо, особенно среди аристократов. Это уже в более взрослых сложно распознать жертв избиения. А спрятать такого ребёнка не получиться, ибо сразу появляются вопросы, а уж утопить в грязи других — любимое развлечение аристократов. Вот так мы и живём. — Неужели везде так? — Нет, конечно, — насмешливо фыркнула Мара. — В разных странах живут разные люди с разным менталитетом. Для кого-то такое отношение нормально, для других — пережитки прошлого, для третьих — подсудное дело. Есть также семьи, сдувающие пылинки со своих наследников, особенно если в семье один ребёнок. Но это ни к чему хорошему не приводит. Такие наследники становятся, что называется, маленькими принцами, не приспособленными к реальной жизни. — Сдаётся мне, наш знакомый Малфой явно из таких принцев, — шепнул Гарри подруге. — А вот тут ты ошибаешься, — услышала его Мара. — Семья Малфоев, насколько мне известно, придерживается старых традиций и наследников они воспитывают в строгости. Наверное, даже строже большинства аристократов. Хуже них только Блэки, но у них отдельная история и свои традиции. — Но Драко Малфой действительно ведёт себя как маленький принц! — воскликнула Гермиона. — Ходит по Хогвартсу, будто всё принадлежит ему, вечно хвастается и чуть что угрожает отцом. — А ты уверенна, что это не притворство? — усмехнулась женщина. — Я более чем уверенна, что среди аристократов он ведёт себя совершенно иначе. Но вы не того круга, чтобы вас приглашали в высший свет. У большинства семей учёба продолжается летом, при этом сильнее, чем в школе. И в неё они приходят, в основном, заводить связи и развлекаться. И такие ученики есть не только на Слизерине, — добавила она чуть позже. — За примерами далеко ходить не надо: Джеймс Поттер и Сириус Блэк в школе именно развлекались, а не учились. — Вы их знали? — тут же поинтересовался Гарри. — Я была знакома с теми, кто их знал. И пожалуйста, на ты и по имени, — слегка поморщилась Мара. — Я видела фотографию, — вспомнила Гермиона, — Регулус Блэк, ты про него? Он родственник Сириуса? — Ага. — А ещё я видела директора Дамблдора и профессора Снейпа. — Снейпа?! — всполошился Гарри. — Да. Что вы так удивляетесь? — спросила Мара, смотря на удивлённого Поттера. — А, точно. Я слышала, что у твоего отца с ним были определённые разногласия. Он наверняка тебя не сильно любит, верно? — Он меня ненавидит, — скривился парень. — И придирается постоянно. — Вряд ли прям ненавидит, — усмехнулась Мара. — Он ненавидит твоего отца, и надо признать, есть за что. — Что?! — возмутился Гарри. Гермиона молча ела мороженое, решив просто наблюдать и запоминать информацию. — Не идеализируй родителей, парень. Никто, ни один человек не может быть идеальным, иначе это уже не человек, а существо высшего порядка. Снейпу есть за что ненавидеть Джеймса и его компанию. Я не могу рассказать за что, ибо это не моё дело, но его дружки не скажут неприглядной правды, так что можешь попытаться вызвать на откровенный разговор самого Снейпа, если хочешь знать. Но по моему мнению, Джеймс Поттер — это яркий пример того, что его не наказывали или обходились выговорами. Если вы доели, — внезапно встала Мара, — отправляйтесь гулять. Мне надо кое-куда отлучиться, я вернусь через полтора часа. Если что — отправляйте сову, — она вручила Гермионе деньги и быстро вышла из кафе. — Вот это у тебя тётя, конечно, — ошарашено произнёс Гарри. Гермиона только вздохнула. *** — Ты очень не вовремя, поэтому быстрее выкладывай что хотел, — процедила Мара. Она нетерпеливо поглядывала на собеседника, жалея, что не может раздвоиться. Кто знает, в какие неприятности могут влезть два подростка, да ещё и будучи волшебниками? — Поверь, это того стоит, — невысокий пухлый человек довольно прищурил глаза. — Мы вышли на тех, кто заказал смерть семьи Грейнджер. — Имя? — резко спросила женщина, хищно сверкнув глазами. — Пиритис, Роули, Треверс, — бойко ответил мужчина. — И все они, как мы и думали, оказались… — Пожирателями, — закончила, улыбаясь, Мара. — Чудесно. Скажи, ты ведь сейчас в штаб? — Ага. — Спроси у остальных, не желают ли они развлечься и потренироваться в своих специфических навыках? — Ты же понимаешь, — осторожно начал мужчина, — что пропажа этой троицы вызовет… ненужные подозрения? — Сомневаешься в том, что я не сумею правильно подать информацию? — усмехнулась Мара, выгнув бровь. Её собеседник только вздохнул. — Я более чем уверен, что остальные будут счастливы развлечься таким способом. — Замечательно. Ах да, твоя плата, — в руки мужчины перекочевал довольно увесистый мешочек. — Место, дату и время передам как обычно. Спасибо за информацию, Гном. — Мара мгновенно аппарировала прочь, довольно улыбаясь. Совсем скоро она прекрасно проведёт время, осталось только придумать, куда сплавить племянницу, дабы она не узнала того, что ей знать не следует. *** Гермиона в это время рассказывала Гарри о тёте и своих домыслах. Тот был рад этой теме, так как она помогала отвлечься от бесконечных мыслей о произошедшем на Турнире. Да и сама девушка понимала, что пока не стоит обсуждать это. — Я совершенно её не понимаю! — закончила она. — Да, действительно, как-то это странно, — протянул парень. — Слушай, — вдруг загорелся он неподдельным энтузиазмом, — может тебе забраться в её комнату? Там наверняка должно быть хоть что-то, что могло бы помочь в поисках ответов. — Наверное, — неуверенно пожала плечами Гермиона. — Но она запирает свою дверь заклинаниями и вообще запретила мне приближаться к ней. — Брось, Гермиона! Ты же самая умная ученица! — от неприкрытой лести девушка немного смутилась. — Тебе просто надо выбрать день, когда Мары не будет, чтобы опознать чары, которыми она закрывает дверь. Найти их, выучить, научиться снимать и накладывать, а потом пробраться в комнату и всё! — На словах вроде всё просто. Только ты забыл, что летом колдовать нельзя. — А, точно, — поник Гарри. Гермиона напряженно вспоминала первый день, когда Мара говорила правила. Что-то про колдовство там было… — Вспомнила! — вдруг встрепенулась девушка. — Мара говорила, что колдовать я могу, но под её присмотром. Надо расспросить её, вдруг колдовать в доме в принципе можно? — Вот! — улыбнулся Гарри. — Ты говорила, что она часто и надолго уходит, так что всё может получиться. Жаль, — добавил он с грустью, — что я не могу тебе помочь. Кстати, тебе Рон писал? — Нет, а что? — заинтересовалась Гермиона, отвлекаясь от составления плана. — Он мне вчера написал, что они почти всей семьёй находятся вне Норы в месте, о котором он не может рассказать. И что он там делает тоже. Прибавил, что и тебя собираются туда забрать, — недовольно сказал парень. — А что Сириус? — Почти то же самое. Только ещё и бесконечно извиняется, что не может присутствовать в моей жизни. Да и вообще в его письме явно прослеживается тоска, — смягчился Гарри, вспомнив крёстного. — Мда… Но Мара мне не говорила о том, что собирается меня куда-то отдать. А без её согласия меня никуда не заберут, — озадачилась Гермиона. — Знаешь, я могу попросить её разузнать обо всём и рассказать, почему тебя не могут пока забрать. Она, насколько я поняла, Дамблдора знает и уважает, но не так как все остальные маги. — То есть? — Ну… По английским магам видно, что перед Директором почти преклоняются, а большинство его решений так или иначе поддерживаются. У него огромный авторитет и сила. Но Мара была равнодушна к нему, когда мы впервые встретились в его кабинете. Она даже на Фоукса внимания почти не обратила. — Потому что мне откровенно наплевать на окружающих, — друзья подпрыгнули, услышав голос позади. Мара стояла, едва заметно усмехаясь, пока ребята пытались успокоить бешено стучащие сердца. Тем не менее, она осторожно оглядывала улицу, пытаясь вычислить невидимого наблюдателя. — Мара! Нельзя же так пугать! — воскликнула Гермиона. — А своим недругам вы также скажете? Не стоит быть такими беспечными, особенно вам, особенно в такое время, — скучающе пояснила женщина. — Гермиона, нам пора. Девушка нехотя кивнула и обняла друга. — Я напишу завтра. Рада была увидеться, Гарри, береги себя, — ещё раз крепко его обняв, Гермиона подошла к тёте. — И ты тоже береги себя, — кивнул на прощание парень и, развернувшись, ушёл домой. *** — Мара, а как работают отлеживающие чары? Те, которые не позволяют колдовать летом? — едва зайдя в дом, спросила Гермиона. — Накладываются на дом, в котором живёт маленький маг. Если у него хотя бы один родитель маг, то чар нет, так как считается, что такие родители в состоянии следить за ребёнком и исправлять, при случае, его неудачное колдовство. — А не логичнее было бы наложить след на палочку? — О да, гораздо логичнее. Вот только палочка — не тот инструмент, который можно дополнительно зачаровать. Слабые чары на неё вообще не лягут, а сильные продержаться максимум неделю, при условии, что пользоваться ей не будут. Да, я сейчас уйду, вернусь к ужину. Из дома пока не выходи, — быстро произнесла Мара и ушла, чтобы Гермиона не успела задать очередной вопрос. Девушка же довольно улыбнулась и, выждав для верности полчаса, отправилась к двери Мары. У неё был час до ужина, и этого времени должно было хватить, чтобы распознать чары на двери комнаты, так сильно её теперь манившей. На удивление, чар там было немного и почти все они были известны гриффиндорке. Пара запирающих, ещё несколько сигнальных и одно обездвиживающее заклинание, на подобии Петрификуса. Правда, было ещё три заклинания, которые Гермиона не знала. Судя по всему, они тоже были защитными, но более высокого уровня. Тщательно всё записав, девушка удалилась в свою комнату, искать и повторять заклинания. За ужином Гермиона осторожно попросила, видя, что тётя не в плохом настроении: — Мара, может, потренируешь со мной чары и заклинания? Та, встряхнувшись, внимательно посмотрела на племянницу. Разглядывая её пару секунд, она всё же ответила: — А почему бы и нет. Заканчивай ужин и иди в гостиную, — сама она почти не ела, поэтому быстро ушла из кухни. — Неплохо, очень даже неплохо, — услышала распластавшаяся на ковре девушка. Мара гоняла её почти два часа, заставляя заново повторять те чары, которые получались плохо или не были выработаны до автомата. Начали они с простейших бытовых чар, постепенно переходя на боевые. На вопрос Гермионы, зачем доводить до автомата бытовые чары, Мара ответила, что в бою все средства хороши, а с хорошей фантазией и удачей можно и не использовать боевые чары. Но ложилась Гермиона почти что счастливая. День определённо удался, несмотря на похороны. Коллеги и друзья приёмных родителей её не забыли, и каждый предлагал помощь, с Гарри встретилась и погуляла, в отношениях с Марой, кажется, произошёл сдвиг с мёртвой точки. По крайней мере, она точно видела уважительные проблески в её глазах, когда она отрабатывала чары. Да и за сегодняшний вечер они явно сблизились, пусть и не так уж много. Но, как считала Гермиона, это очень хороший знак. Она ещё заставит свою тётю относиться к ней, как к родной племяннице. Следующее утро показало, что Гермиона была права в своих предположениях — Мара была довольно доброжелательна и даже улыбалась. Они достаточно оживлённо поговорили за завтраком, а потом девушка смогла уговорить тётю вызвать Патронуса. Им оказался ястреб, довольно важный на вид. Мара даже согласилась научить Гермиону вызывать своего Патронуса. Так, разговаривая о магии, девушка выяснила, что в её родной семье все были анимагами. Восторгу гриффиндорки не было предела, ведь это означает, что и она с высокой долей вероятности может стать анимагом. — Все в нашей семье обращаются в основном в хищных птиц, — рассказывала Мара. — Бывали, конечно, исключения. Например, твой отец обращался в аиста, правда, чёрного цвета. Мой отец был соколом, а мать коршуном. — А ты? Вместо ответа Мара улыбнулась, и через секунду перед девушкой сидел чёрный ястреб. Восхищённо оглядев его со всех сторон, Гермиона заметила, что некоторые перья и хвост белого цвета. Это выглядело красиво, но неестественно. Когда тётя вновь стала человеком, девушка поспешила узнать о белых перьях. — Понимаешь, — скривилась Мара, — у меня цвет перьев — это цвет волос. То есть белые перья — это седина. Хвост стал белым почти шестнадцать лет назад. Когда я расскажу историю твоей семьи, ты поймёшь почему. Другие перья окрасились во время войны. — Но у тебя не видно седины в волосах. — А краска мне на что? — усмехнулась женщина, глядя на смутившуюся племянницу. — Ладно, мне надо ненадолго отлучиться. Я вернусь к обеду. Ах да, сходи, пожалуйста, в магазин за хлебом и килограммом ирисок. — Килограммом ирисок? — удивилась девушка. — Да, ты права, одного будет мало. Возьми три, — Мара подмигнула и, улыбаясь, пошла на выход. — Я не знала, что ты любишь ириски. Ну, в смысле, я ни разу не видела их здесь, да и тебя с ними. — Просто я уже который день забываю их купить, — призналась женщина. — Деньги на столе на кухне, вернусь к обеду. — Да, лёд определённо тронулся, — прошептала Гермиона и побежала записывать новую деталь в тетрадь. Проходя мимо двери Мары, девушка на секунду остановилась, но почти сразу продолжила идти. «В принципе, если продолжать налаживать отношение с тётей, она сама может рассказать мне о своих делах и показать комнату, — размышляла Гермиона. — Рисковать едва установившейся связью ради этого явно не стоит. Да, определённо не стоит». Решив так, девушка спрятала свои записи подальше, просто на всякий случай. Вернулась Мара довольно быстро за час до обеда. Гермиона как раз собиралась в магазин и смогла уговорить тётю пойти вместе с ней. — Может, ещё прогуляемся? — предложила радостная девушка. — Ненадолго. — Ладно, время ещё есть, — закатив глаза, ответила Мара. — Кстати, а когда ты мне расскажешь о семье? — Ты же не отстанешь, верно? — пробормотала женщина, на что Гермиона подтверждающе кивнула. — Вечером, сегодня. Только учти, что разговор будет не очень приятным, — нехотя признала она. Маре начинало нравиться их общение. К её счастью, племянница в корне отличалась от своего отца и была очень сильна, и не только в плане знаний. Пожалуй, все лестные характеристики её преподавателей себя оправдали. Это не могло не радовать. Было неожиданно приятно узнавать себя в Гермионе. Жаль, правда, что ей пришлось сильно измениться в худшую сторону. Но вот то, что придётся рассказать абсолютно всё, немного удручало. Впрочем, если племянница после рассказа будет её презирать, значит так тому и быть. В конце концов, Маре не привыкать к такому отношению. Да, будет непросто общаться с ней, зато после её совершеннолетия, женщина со спокойной душой уедет обратно. Если доживёт, конечно. Они неспешно дошли до парка, разговаривая о разных мелочах, и, развернувшись обратно, немного ускорились, чтобы поскорее сесть за стол. Мара никак не хотела говорить про свою работу и Гермиона пыталась её расспросить, когда увидела впереди три знакомых силуэта. Это была Алиса с подругами. Они стояли у магазина, тихо о чём-то переговариваясь. Через пару секунд они тоже заметили Гермиону и Мару, но если при взгляде на Гермиону у них проскальзывало отвращение и немного страха, то когда они увидели Мару, сильно побледнели, а в глазах плескался ужас. Они моментально скрылись за поворотом, когда поняли, что Мара идёт в их сторону. Гермиона, глядя на это, недоумённо спросила: — Почему они убежали? Да и после нашей встречи они постоянно уходят, едва меня видят, — она внимательно посмотрела на Мару и увидела злорадный проблеск в её глазах. — Это ты! Ты что-то с ними сделала! — женщина кивнула. — Но что? — Это неважно. Может, когда-нибудь я расскажу тебе свои способу убеждения, но пока тебе этого знать совсем не обязательно. — Но Мара!.. — Пошли обедать, — не стала слушать возражения племянницы женщина. Однако едва они сели за стол, как сверху послышался едва слышный перезвон колокольчиков. — Чёрт! — Мара вскочила и побежала в комнату. Вернувшись через пару минут, она быстро накинула верхнюю одежду и уже на выходе сказала Гермионе: — Меня срочно вызвали на работу, вернусь поздно, скорее всего ночью или завтра утром. Еда в холодильнике, не скучай! Гермиона только и могла, что ошарашено кивнуть захлопнувшейся двери. Быстро поев, она убрала тарелку Мары и поспешила в комнату. Таинственная работа ещё больше её заинтересовала, так что она не смогла сдержать своё любопытство и решила проникнуть в комнату Мары. Хотя ей было немного страшно, что в наказание тётя вновь применит к ней магию. Тогда она не ожидала, что Мара использует на ней Империус, всё же это непростительное заклинание. Но Гермиона была уверена, что Аваду на ней она применять точно не станет, а вот насчёт Круциатуса такой уверенности не было. Особенно учитывая её вчерашние слова о методах воспитания в их семье. Но девушка верила в лучшее и старалась откинуть эти мысли. Мара не появиться как минимум до ужина, поэтому маловероятно, что она узнает про нарушение запрета. Гермиона подошла к заветной двери. Сердце сильно колотилось и, казалось, было готово выпрыгнуть из груди, но она старалась успокоиться. Девушка взмахнула палочкой и произнесла заклинание обнаружения. На двери были почти те же чары, что и в прошлый раз, поэтому она быстро их сняла. Видимо, Мара действительно сильно торопилась, потому что тех трёх неизвестных Гермионе заклинаний не было. Ещё раз убедившись в отсутствии других преград, она, наконец, зашла. Планировка комнаты была идентична другим комнатам. Достаточно просторная и светлая, хотя окно занавешивали тёмные и тяжелые шторы. Справа от окна стояла кровать, около неё — небольшая тумбочка. В изножье кровати стоял шкаф с одеждой. У окна стоял широкий стол из тёмного дерева, а рядом такой же стул. Слева от окна был ещё один шкаф с полками. На трёх нижних полках были книги, а на последних двух лежали бумаги и папки разного цвета. На взгляд Гермионы комната была пустовата. Не было никаких маленьких безделушек, личных вещей, вроде фотографий, цветочков, даже ковра не было — просто холодный пол. Всё было идеально прибрано, кроме стола — на нём лежали бумаги из раскрытой серой папки. К столу девушка и направилась. Осторожно ступая по полу, она приблизилась к бумагам и, стараясь ничего не трогать, стала читать. Оказалось, что это были какие-то отчёты. В них сухими строчками докладывали о проделанной работе по поиску чего-то, о причинах задержки или ускорения работы. Судя по датам, они были расположены в хронологическом порядке и все отчёты были о поиске одной вещи. Подойдя к краю стола, Гермиона заметила последний отчёт, датированный сегодняшним числом. Читая его, она наполнялась смутными предчувствиями чего-то нехорошего. Почти дочитав до конца, она остановилась на следующих строчках: «Объект был обнаружен в Австралии, но успел уйти от слежки. Короткими прыжками аппарировал через всю страну, остановился в лесах, был ранен. Доставили в Англию, согласно инструкциям. Провели первичный опрос, выяснили, что объект зовут Стивеном Чубанки, 43 года, полукровный маг, скрывается. Для дальнейших действий необходим менталист и некромант». Секунду Гермиона пыталась осознать прочитанное, а после в ужасе отошла от стола. Почему у Мары на столе лежат отчёты о поиске мага? И для чего им нужен некромант? Чем вообще занимается её тётя? Встряхнув головой, Гермиона отогнала эти мысли, собираясь обдумать это позже. Она подошла к полке с книгами и стала читать их названия. На самой нижней полке стояли обычные книги по медицине и колдомедицине. Выше были книги о разных направлениях в магии — обычная и высшая трансфигурация, несколько книг по зельеварению, сборник редких заклинаний. На третьей полке были книги о тёмных искусствах, демонологии и некромантии. Увидев это, Гермиона отшатнулась и почти вылетела из комнаты. Дрожащей рукой она вернула заклинания на дверь комнаты и убежала в свою. Да, это совсем не то, что она думала найти в комнате тёти. У неё мелькали мысли о неприличном способе заработка, всё же Мара была действительно красива, но это… Может ли Мара Реас быть некромантом? Или менталистом? Или демонологом? Вопросов стало только больше, а ответов Гермиона так и не нашла. Гриффиндорка в панике перемещалась по комнате, пока не решила убежать, на время, правда. Размышлять о чём-то, находясь в этом доме, было невозможно. Образ тёти, ставший в последнее время более приятным, разрушался, а воображение подкидывало картинки злобно улыбающейся Мары в окружении трупов. Девушка схватила палочку и быстро убежала. Она бродила по городу, погрузившись в раздумья. И все они были далеки от радостных. Душу мучил главный вопрос — что делать дальше? Как ей разговаривать с Марой, будучи в ужасе от увиденного? Образ Мары стал крайне противоречивый. То она равнодушная, то холодная, то становиться доброй и улыбается, учит её заклинаниям, защищает от давних обидчиц… Проведя остаток дня на улице, Гермиона осторожно зашла в дом, когда уже стемнело. Точное время она не знала, но было явно больше 9. В прихожей было темно, поэтому девушка немного успокоилась — Мары ещё нет. Однако когда она зашла на кухню, то увидела тёмный силуэт, и не успела она что-то осознать, как её палочка уже вылетела из рук. Мара, а это была именно она, включила свет, и по спине Гермионы пробежал холодок от её недобро сощуренных глаз. — Где ты была? — холодно спросила Реас. В её глазах не было тех искорок тепла, что были утром. — Я… гуляла, — тихо ответила девушка. — Ты должна быть в доме к 9 вечера. Время, если ты не заметила, почти 11. — Прости, я не уследила… — начала оправдываться Гермиона, но Мара её перебила: — Это во-первых. Во-вторых, какого чёрта тебе понадобилось в моей комнате? Я, кажется, ясно давала понять, что ни при каких обстоятельствах ты не должна даже близко к двери подходить! Или тебе память отшибло? Гермиона поражённо молчала. Она знает! Сердце на секунду замерло, а после застучало с новой силой. Мысли хаотично метались в голове. Но как Мара узнала об этом? Ведь она проверяла дверь на заклятия и сняла все! А хотя… Ну почему её не насторожило, что комната заперта самыми простыми чарами? Разве с тем, что она в ней увидела, можно ли в комнату было так легко попасть? — Я жду ответ, — напомнила Мара. В её глазах плескалась злость, а губы скривились в презрении, но не это испугало Гермиону. Помимо злости в глазах было разочарование. Несмотря на то, что девушка не знала, как теперь относиться к тёте, она не хотела, чтобы та вновь стала к ней равнодушна. Поэтому Гермиона решила отпираться до последнего. — Я не была в твоей комнате! Почти сразу после твоего ухода я пошла гулять, — как можно невиннее сказала девушка. Но этим она ещё больше разозлила тётю. — Мало того, что ты нарушила уже два правила, ты ещё и врать мне пытаешься, глупая девчонка?! Гермиона вышла в коридор, подальше от Мары. Сейчас та выглядела настоящей ведьмой — её чёрные волосы свободно рассыпались по плечам и, казалось, стали ещё чернее, чем прежде, а глаза потемнели от насыщения магией. Но внезапно это прекратилось, а Реас глубоко вдохнула и вроде успокоилась. Она резко взмахнула палочкой, отчего Гермиона вздрогнула, и наложила заглушающие чары. После чего навела палочку на племянницу и с едва заметной улыбкой сказала: — Круцио. Не успев осознать услышанное, Гермиона упала на пол, больно ударившись головой. Но эта боль была ничем по сравнению с последующей. Даже пытаться сдерживать крик не получалось, поэтому девушка кричала, надрывая горло. Казалось, будто ей ломают кости, одновременно режут, сжигают и сдирают кожу. Она извивалась под проклятием, нанося себе всё новые травмы. Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем боль ушла. Но Гермиона даже не пыталась пошевелиться, боясь продолжения и судорожно вздрагивая от каждого вдоха. По щекам текли слёзы боли не то от проклятия, не то от понимания, что пытала её Мара. Вдруг она почувствовала лёгкий пинок в бок и застонала от неприятных ощущений. — Это будет твоим наказанием за всё, — послышался равнодушный голос Мары. — На самом деле я удивлена, что до этого дошло. За эти три дня ты показалась мне умной и рассудительной девушкой, не ищущей неприятности. Только поэтому я решила, что тебе можно доверять. Жаль, что я ошиблась. Советую как можно скорее убраться в свою комнату и не попадаться мне на глаза. И да, урок на будущее — никогда не считай себя умнее и хитрее всех. Ты сняла лишь отвлекающий слой чар. Другие ты бы просто не обнаружила, а вошла лишь потому, что в тебе есть моя кровь. Любого другого родовые проклятия убили бы на месте. Хотя я думала, что они на тебя подействуют, пусть и ослаблено, ведь ты наполовину маггла, — задумчиво пробормотала она. — Считай, что тебе невероятно повезло. Гермиона услышала отдаляющиеся едва слышные шаги. Хотелось просто лежать и не двигаться, но с учётом сказанного Марой ради собственного блага стоило убраться подальше. С трудом поднявшись, она на дрожащих ногах пошла в комнату. В голове было пусто. Думать ни о чём не хотелось, да и не получилось бы. Войдя в комнату, девушка рухнула на кровать и почти сразу уснула. Спустя пару минут дверь приоткрылась. Тихо шагая, внутрь зашла Мара. Она постояла пару минут над племянницей, презрительно поджимая губы. После чего поставила небольшой флакон на стол и пошла к двери. — Она это заслужила, — обернувшись, едва слышно прошептала Мара, пытаясь себя убедить. Она сердито встряхнула головой и быстро покинула комнату, стремясь оказаться у себя как можно быстрее.