И так бывает

Гермиона нехотя открыла глаза. Вставать совершенно не хотелось, но голодать хотелось ещё меньше. Поэтому, как бы Гермионе не хотелось спать, она встала и отправилась в ванну. Однако когда она посмотрела на часы, то едва не застонала — они показывали всего семь утра! Ещё как минимум час можно было спать. Бросившись обратно на кровать, девушка снова попыталась уснуть. Но внезапно пришедшая в голову мысль заставила её нахмуриться — а почему будильник, который она не включала, вдруг сработал, да ещё и так рано? Гермиона перевела взгляд на свои прикроватные часы и обвиняюще на них уставилась. Она смутно помнила вчерашний вечер, но сильно сомневалась, что включила бы будильник в каникулы. Особенно после приезда и разговора. А если не она, значит… — Мара, — злобно прошипела девушка и пошла на кухню. Её тётя сидела за столом, читая газету, и пила ароматный чай, из-за чего Гермиона остановилась, принюхиваясь, а после уже не так зло вошла на кухню. Она слегка замешкалась у входа, не зная, сразу накинуться на Мару или сначала всё же поесть? Уловив запах каши, её живот предательски заурчал, поэтому девушка разумно выбрала еду. — Доброе утро, — сухо поприветствовала её Мара. — Доброе, — буркнула Гермиона, садясь напротив тёти. Та слегка опустила газету и задумчиво посмотрела на девушку. Гермиона же начала вяло водить ложкой по каше, смотря на лежащее рядом яйцо и яблоко. Почувствовав пристальное внимание, она подняла взгляд и уставилась в серо-зелёные глаза тёти. — Не думала, что ты придёшь так рано. Я предполагала, что ты переставишь будильник и продолжишь спать, но очевидно ты решила стать жаворонком? — с усмешкой сказала Мара. Гермиона возмущённо вскинулась: — Так это всё-таки ты! Зачем ты поставила мой будильник так рано? — Ты вчера очень устала и вряд ли проснулась бы к завтраку. Но менять свои привычки или оставлять тебя голодной из-за этого я не собираюсь, так что это тебе урок на будущее. — Не обязательно было ставить на 7 часов! Мара не посчитала нужным отвечать на это восклицание. Гермиона, всё ещё возмущаясь, стала пытаться завтракать, но из-за раннего подъёма у неё испортилось настроение. А видя едва заметную издёвку в усмешке тёти, пропал и так невеликий аппетит. Поэтому она встала и, буркнув, что не голодна, собиралась уйти. Её остановил голос Мары: — Сядь на место и ешь. — Я же сказала, что не голодна, — раздражённо повторила девушка. — Я сказала сядь. Ты не уйдёшь, пока не съешь всё. — Я поем потом, через час, — попыталась уйти Гермиона, но Мара резко встала и преградила ей путь. — У меня нет никакого желания сидеть здесь через час и ждать пока ты поешь. Если встала, будь добра сейчас позавтракать, а не через час. Гермиона изумлённо уставилась на тётю. — Зачем тебе ждать, пока я поем? — Чтобы проследить, что ты всё съешь, разумеется. — Зачем? Мара раздражённо выдохнула: — Потому что я не знаю, как ты питаешься, а мне надо, чтобы ела ты нормальную еду и в нормальном количестве. Чтобы ты была здорова. Так что сядь и ешь, — на последних словах она резко указала на стул. Гермиона чуть отступила, а потом вдруг решила сопротивляться до конца. Позже она и сама не понимала, что на неё нашло. — Я не хочу и не буду есть сейчас. И как же ты меня заставишь? — ехидно спросила она. Мара угрожающе взяла палочку в руки, но пока не направляла её на племянницу. — Если не захочешь добровольно, я применю магию. — Ты этого не сделаешь, — усмехнулась девушка. Мара раздражённо подняла бровь и, резко взмахнув палочкой, произнесла: — Империо. Сядь на место. Гермиона даже не успела ничего понять, как оказалась за столом. Мара наложила приклеивающие чары на стул, убрала палочку и продолжила: — Ты не выйдешь из-за стола, пока всё не съешь. А теперь бери ложку и начинай есть, если не хочешь, чтобы я заставила тебя это сделать, — жестко закончила она. Девушка побледнела и, заикаясь, с ужасом сказала: — Т-ты… ты применила непростительное! Это противозаконно! — Я знаю. Но, во-первых, его сложно отследить, а во-вторых, тебе никто не поверит без доказательств, которых у тебя нет, — поразительно спокойно ответила Мара. Не решившись и дальше испытывать судьбу, Гермиона стала есть. Периодически поглядывая на сидевшую напротив тётю, она довольно быстро всё съела и попыталась встать, чтобы убрать посуду. Потом до неё дошло, что она приклеена к стулу, но едва заметным движением руки Мара отменила чары. — Спасибо, было вкусно, — как можно вежливей сказала девушка. — Что ты собираешься делать до обеда? — поинтересовалась Мара, не смотря на племянницу. — Я бы хотела написать Гарри, а потом погулять, — внутренне напрягаясь, ответила Гермиона. — Отлично, — кивнула Мара, — ближе к часу дня, будь добра явиться домой. Можешь взять деньги и что-нибудь купить, но за час до обеда, пожалуйста, не ешь. — встав, Мара вышла в коридор и вернулась уже с деньгами. Гермиона, посмотрев на них, удивлённо воскликнула: — Я правда могу потратить их? — Да, — закатив глаза, ответила Мара. — Правда, я ожидаю, что ты не станешь неразумно их тратить, но я достаточно богата, чтобы считать это мелочью. Ах да, если захочешь, ты можешь привести в дом друзей, только предупреди, если среди них будут магглы, — она развернулась и ушла в комнату, оставив позади ошарашенную Гермиону. — И что это было? — тупо спросила она в пустоту. — Поругались, она применила Империус, а после вручила деньги и отпустила на все четыре стороны, велев прийти к часу. Я вообще её не понимаю, — тряхнув головой, девушка отправилась в свою комнату. *** Мара, зайдя в комнату, усмехнулась. Утреннее происшествие как нельзя лучше показывает, что девчонка унаследовала характер матери. У её отца никогда не хватило бы смелости дерзить старшим. С одной стороны это не очень хорошо, ибо лишние трудности с воспитанием, но с другой… Такой характер поможет ей пережить войну и не сломаться, случись что. Она не мямля и не кукла, как большинство юных аристократок, мечтающих выйти замуж, родить детей и стать украшением мужа. Пример Изольды хорошо повлиял на Кристиана — надо же было додуматься спрятать дочь у магглов. Впрочем, сама Мара просто не смогла бы воспитать из девочки такой характер. Так что может это и к лучшему. Со стола, на котором была разложена куча бумаг, донёсся тихий перезвон. Метнувшись к нему, Мара удовлетворённо кивнула — расследование идёт полным ходом и уже приносит результаты. Не особо хочется покидать дом в такую рань, но это того стоит. Прикинув, Реас решила, что до обеда должна успеть вернуться. Быстро собравшись, она аппарировала из дома. *** В это время Гермиона в своей комнате достала небольшую тетрадь, в которой принялась быстро строчить. Она решила записывать любую информацию, которую может узнать о тёте, и свои размышления. Пока записей было крайне мало, и все они были размытыми и не особо точными. Там же Гермиона записывала вопросы, ответы на которые она желала бы знать. Сейчас девушка размышляла о причинах, которые могли бы подтолкнуть Мару взять над ней опекунство. Конечно, она говорила, что не может бросить родную кровь, но не бросить и взять под опеку — это разные вещи. Она могла бы просто присутствовать в её жизни, учить магии, помогать, а опекуном могли бы стать близкие друзья семьи, с которыми Гермиона была знакома. Всё же, брать подростка под постоянную опеку та ещё морока. Особенно, если подросток фактически незнакомый. Ещё тётя говорила, что не может подвести Изольду, но что-то девушка не могла поверить, что чистокровной Реас есть какое-то дело до мёртвой магглы. Другое дело, если бы она так сказала о брате, но из всех разговоров у Гермионы сложилось впечатление, что та не любит или даже презирает брата. Впрочем, тот мог взять клятву заботиться о племяннице, но тогда почему она воспитывалась магглами? Проще было сразу отдать её тёте, ведь и с профессором Снейпом и с директором Дамблдором могло что-то случиться, и Мара просто не узнала бы о ней. Хотя не только они могли написать ей. На фотографиях был некто Регулус Блэк, судя по всему, родственник или даже брат Сириуса, но о нём ничего неизвестно и Гермиона ни разу его не видела. С другой стороны, мало ли знакомых и друзей могло быть у родного отца? Третьей причиной, самой маловероятной, могла быть похожесть ситуации со смертью родителей. Но пока известная схожая деталь — их смерть. Точнее, убийство. Может, родителей Мары тоже убили Пожиратели? Таким же способом? Хотя и странно, что они убили её приёмных родителей вручную, а не заклинанием. Но это могло объяснять, почему Мара подумала, что это послание ей, а не просто способ отомстить Гарри через близкую подругу. Однако чтобы это доказать, надо узнать как именно умерли её родные бабушка с дедушкой. Интересно, а родители мамы ещё живы?.. Вряд ли. Тогда папа оставил бы её им, а не неизвестным магглам. Закончив писать свои размышления и неясные детали, Гермиона переоделась и пошла прогуляться по городу. Денег Мара дала ей действительно немало, но тратить их, по большей части, было некуда. Сначала девушка хотела пойти к старому дому, но вспомнила, что ей туда пока нельзя. Искать знакомых тоже резко расхотелось, поэтому она свернула на неприметную улицу и решила пойти до парка на любимое место. Присев под дерево, Гермиона достала заранее взятую книгу и погрузилась в чтение. Из приятного времяпровождения её выдернул звук наручных часов. Время подходило к часу, поэтому девушка быстро встала и пошла к дому. Уже подходя, она остановилась из-за внезапной преграды. — Вы только посмотрите, кто тут у нас! Заучка и стукачка Грейнджер! Перед ней стояли старые знакомые — три девочки задиры старше на год, которые постоянно доводили Гермиону. Однажды, она поймала их на курении в одиннадцатилетнем возрасте и их перевели в другой город. Очевидно, не навсегда, раз они стоят перед ней. Три девчонки были выше её и сильнее, поэтому легко вырваться у неё не получиться. Остаётся надеяться, что они не собираются что-то с ней делать, в крайнем случае, можно попытаться сбежать с применением магии. — Что молчишь, дура? — спросила всё та же девочка, стоящая по центру. — Знаешь, как долго мы хотели тебе отомстить? — продолжила та, что была слева от главной. — Но то тебя не было, то нас не отпускали сюда, — начала девочка справа. — Слышали, родители твои всё, больше тебе не помогут. Как тебе в качестве сироты, а? — Послушайте, я правда не хотела бы прерывать нашу, несомненно, интеллектуальную встречу, но я спешу. Давайте вы продолжите свой концерт «Тупая и ещё тупее» потом, ага? — Гермиона выдала эту тираду и пошла прямо на Алису, так звали главную в компании. Толкнув её плечом, она оставила их стоять позади, внутри обмирая от страха. Что это на неё нашло? Никогда так не говорила, а тут и утром надерзила и сейчас… Но слова про родителей её немного разозлили. Теперь она понимала, что если прямо сейчас не убежит, то рискует очнуться в больнице с переломами. — А ну стоять, лахудра! — взревела Алиса. — Мы тебе сейчас такое устроим, тварь! — поддержали её подпевалы. — Как интересно. И что же вы ей устроите? — раздался спокойный голос слева от Гермионы. Повернувшись, девушка с облегчением и радостью заметила Мару. И поняла, по вчерашнему примеру, что та довольно раздражена. А вот её обидчицы этого никак понять не могли и наехали уже на тётю: — Ты ещё кто? Вали отсюда, пока цела! — очевидно, в другом городе Алиса совсем перестала бояться кого-либо. Её подруги угрожающе пошли было на Мару, но в следующую секунду с удивлением обнаружили себя на земле. Гермиона, пока Алиса отвлеклась, быстро проскользнула за спину Мары, с удивлением отмечая чувство злорадства в себе по отношению к старым знакомым. — Ещё вопросы? — с угрозой спросила Реас. Ей очень не понравилось, что какие-то девчонки магглы смели угрожать её племяннице. Пожалуй, их следует хорошенько наказать, но не сейчас. Гермиона пока не готова к проявлению столь открытой нелюбви к магглам. Да и незачем ей знать об истинном положении дел. — Попадись мне ещё, защитница этой лахудры, — злобно прошипела Алиса. Гермиона встревожено посмотрела на тётю, готовясь остановить её, если понадобиться. Но та только в удивлении подняла бровь и нехорошо прищурилась, смотря на уходящих девушек. — Пошли, обед стынет, — резко развернувшись, сказала она. Обедали молча. Когда Мара наливала чай, Гермиона решилась спросить: — Ты случайно меня увидела или искала? — И то, и другое. Время подходило к часу, тебя не было, а я вышла в магазин. — Но при тебе не было покупок, — уточнила девушка. — Конечно не было, я же не успела зайти, когда тебя увидела, — слегка раздражённо ответила Мара. Дальше она просто игнорировала присутствие племянницы и молча читала газету. Гермиону немного задело такое отношение к себе. Нет, ну правда, сколько можно так себя вести? Как будто она не родная племянница, а совершенно посторонний человек, которого ей насильно вручили. За всё знакомство гриффиндорка видела только раздражение и игнорирование в свою сторону. Ещё была некая задумчивость и интерес, но интерес учёного к выжившему подопытному. Нет, Мара явно не рада ей и не любит, не то чтобы Гермиона на это надеялась, конечно нет. Всё это девушка записала в тетради. До вечера она не рискнула вновь выходить из дома и читала книгу. Мара куда-то ушла, а к ужину вернулась вполне довольной, поздоровалась и сказала, что ужин на столе, а потом ушла в свою комнату. Ни слова больше она не произнесла. Ужинала Гермиона в одиночестве. *** Мара была чертовски раздражена. Невероятно бесило то, что несносные девчонки магглы, угрожавшие племяннице, никак не хотели находиться, словно чувствуя опасность. Она уже почти час пытается их найти. Но вот, наконец-то, ей улыбнулась удача. Три подруги стояли у магазина, явно что-то замышляя. Сначала Мара хотела угрозами заставить их обходить племянницу, но после долгого поиска ей срочно надо было выместить на ком-то свою злость. И беспомощные магглы подходили для этого как нельзя лучше. — Эй, вы только посмотрите, кто сюда идёт, — заметили волшебницу девочки. Та примирительно подняла руки и улыбнулась. — Давайте не будем ссориться, девочки. Я пришла не для этого. — Да? А нам-то какая разница? — Алиса стала походить к Маре. — Чтож, по-хорошему не получиться, — она вздохнула. — Значит, — Мара огляделась, — будем радикально. Империо! Женщина поочерёдно наложила Империус на подруг и велела им прямо сейчас идти на заброшенное здание неподалёку. — Как жаль, что у нас есть дела. Ну ничего, мы потом ещё с тобой встретимся и ты пожалеешь о том, что защищала заучку! — Алиса слегка расфокусированным взглядом посмотрела на Мару и ушла вместе с подругами. — Жду не дождусь нашей встречи, девочки, — зло улыбнулась Мара и аппарировала на заброшку. Там она стала приготавливать различные инструменты для слабых пыток — всё же ей не нужна была смерть этой троицы. Ей нужно было развлечение, и она собиралась полностью его получить. Спустя пару часов пыток, перед ней лежали слабые и мокрые девушки, полностью сорвавшие голос. Она кружила вокруг них, как хищник кружит над добычей. — Итак, вы же всё осознали, правда? — женщина пнула Алису, не дождавшись ответа. — Д-да… — тихо прошептала та. — Я не слышу, девочки, — издевательски усмехнулась Мара. — Мы не трогаем Грейнджер, не подходим к ней и даже не смотрим в её сторону. И не подговариваем других, — добавила Алиса после ещё одного пинка. — Чудесно, мы друг друга поняли. Хм, но оставлять вам троим память обо мне просто опасно, поэтому мы сейчас проведём небольшую процедуру. Я постараюсь сделать всё как можно больнее, — она засмеялась и ворвалась в сознание Алисы. Там она стала аккуратно подчищать моменты магии и внушать мысли, что о произошедшем рассказывать нельзя. Тоже самое она повторила и с двумя другими. — Ох, какая я неаккуратная, — с притворным ужасом воскликнула Мара, увидев кровь текущую из носа девочек, мучившихся от жуткой головной боли. — Ведьма, — тихо пробормотала Алиса. — Не просто ведьма, деточка, — услышала её Мара, — а чёрная ведьма, лишённая морали. Через минуту троица провалилась в беспамятство, а довольная ведьма аппарировала домой. *** Следующий день прошёл примерно также. Мара с самого утра ушла, а Гермиона решила весь день гулять. Она точно видела Алису с подругами и знала, что те заметили её, но подходить они не спешили. Наоборот, постарались уйти подальше. Обедала и ужинала Гермиона вновь одна и с утра больше тётю не видела. Это было обидно, и неожиданно проявившийся дерзкий характер требовал сделать что-то, что позволит обратить на себя внимание. Сорваться не позволяло воспитание, и дабы не было соблазна, Гермиона старалась не думать о тёте. Получалось, разумеется, плохо. Уже ложась спать, она вспомнила, что так и не написала Гарри, как хотела ещё вчера. Ругая саму себя за забывчивость, она встала и пошла искать бумагу. Начать писать было сложно. Рассказывать про тётю не хотелось — с него станется написать Рону и помчаться спасать её. Это, конечно, мило, но подставлять друзей не хотелось. Только девушка собралась начинать, как услышала стук в дверь. Время подходило к 10 вечера и что могло понадобиться Маре, Гермиона совершенно не представляла. — Ещё не спишь? Замечательно, я ненадолго, — абсолютно равнодушно сказала она. — Что-то случилось? — поинтересовалась Гермиона. В глубине души она всё ещё надеялась, что тётя пришла узнать как дела, как прошёл день. Но надеждам не суждено было сбыться. — Завтра похороны, а у тебя из одежды нет ничего подходящего, поэтому после завтрака мы пойдём в магазин. Подумай, что тебе нужно из других вещей. Можно сходить и в магический мир, если надо, — закончила она. Не дожидаясь ответа, женщина развернулась и быстро ушла, оставив Гермиону переваривать услышанное. «Какой нормальный человек будет так равнодушно говорить о похоронах близких? — злилась девушка. — Она просто бесчувственная сволочь, а не тётя!» Но как бы то ни было, долго злиться не получалось. Почему? Вот на этот вопрос Гермиона очень хотела узнать ответ. Стараясь не думать о предстоящих похоронах, девушка начала писать письмо, но обнаружила, что не может связать и двух слов от усталости. Мысленно извинившись перед Гарри, она отложила писчие принадлежности и отправилась спать с уверенностью, что завтра точно напишет ему. *** Поход в магазин… был. Сложно его как-то описать, учитывая то, что Гермиона нервничала перед похоронами. Нервничала и пыталась заставить себя чувствовать хоть что-то к мёртвым приёмным родителям. Где вся любовь, которая была к ним с рождения? Почему она чувствует лишь лёгкую грусть по ушедшим и ничего более? Заставить себя не получалось, от этого Гермиона злилась и огрызалась в ответ Маре. Ту, впрочем, забавляло такое поведение, из-за чего девушка ещё больше злилась. За час до похорон Гермиона села за письмо, но её отвлекла Мара, позвавшая обедать. — Сейчас-то ты почему недовольна? — почти с интересом спросила тётя. — Тебе действительно интересно или просто забавляешься? — ядовито уточнила девушка. Ответом ей послужила ухмылка и такой же ядовитый ответ: — Действительно интересно забавляться. Но всё же? Глубоко вдохнув, Гермиона собралась и процедила: — Я забыла написать Гарри и уже второй день не могу спокойно что-то написать. — Не вижу причин злиться. — И правда, чего это я? Всего-то мой лучший друг был на возрождении Того-кого-нельзя-называть, видел смерть другого ученика, весь год его травили школьники и простые обыватели, подумаешь! А я даже не удосужилась ему написать, хотя обещала. Надеюсь только, что Рон написал. С лёгкой улыбкой Мара слушала эту мини тираду. А когда племянница утихла, будничным тоном предложила: — Адрес его знаешь? Съезди к нему, это будет лучше любого письма. Гермиона поперхнулась и медленно раскрыла глаза, не веря услышанному. А ведь и правда, Мара говорила, что она может куда-то ездить, если захочет. И как она раньше не додумалась?.. — Куда подорвалась? — обратила внимание на подскочившую девушку тётя. — Через час похороны, лучше напиши записку своему Герою, вдруг он не дома. Если что, мы появимся ближе к 17. — Ага, хорошо, спасибо, — протараторила гриффиндорка, почти добежав до лестницы. — Он не мой герой! — запоздало возмутилась она. — В каком смысле мы? — последнее предложение догнало её уже наверху. Она не ожидала ответа, но всё-таки получила его: — Ты же не думаешь, что я позволю ехать куда-то одной? В такое время? Даже не знаю, что сейчас безопаснее для тебя: оставаться магглорождённой или полукровкой, чей отец… — Мара резко замолчала. Почти ушедшая Гермиона переспросила про отца, но в ответ получила сухое предложение написать записку и готовиться к похоронам. — Чей отец предал Пожирателей Смерти, — тихо закончила Мара. *** Похороны прошли спокойно. Многие знакомые подходили к Гермионе и выражали искренние соболезнования. Друзья семьи интересовались, где и с кем она теперь живёт и не нужна ли ей помощь. Гермиона благодарила всех и говорила, что живёт с дальней родственницей, приехавшей сюда ради неё. Все хотели познакомиться с Марой, но после нескольких минут общения уходили подальше и больше ей не интересовались. Через час все начали собираться. Гермиона послушно ждала Мару, которая отправилась договариваться насчёт передачи имущества. Она стояла у ворот, прощаясь со всеми и нетерпеливо выглядывая тётю. Той не было всего минут десять, но Гермионе не терпелось отправиться в родной дом. Внезапно рядом с ней остановилась Джейн — давняя подруга приёмной матери. — Гермиона, здравствуй, — она приветливо, но как-то тревожно улыбнулась. — Здравствуйте. — У тебя точно всё хорошо? Эта… дальняя родственница, она тебя не обижает? — Нет, нет, что Вы, — «всего лишь магией угрожает и не особо любит». — Я должна тебе кое-что рассказать. Одну тайну твоей семьи, — Гермиона нахмурилась. Какая ещё тайна? — О чём Вы? — Понимаешь, — вздохнула Джейн, — о ней знаю только я, хотя об этом твои родители хотели рассказать этим летом. Ты никогда не замечала отличий от них? — начала она. — Я, кажется, поняла, — расслабилась девушка. — Вы хотели рассказать, что я приёмная? — Да, но откуда… — нахмурилась Джейн. — Дело в том, что моя тётя — это не дальняя родственница, а родная сестра моего родного отца. Она недавно узнала обо мне и приехала взять под опеку. Тогда я и узнала о том, что приёмная. — Ах вот оно что, — протянула Джейн. — Ладно. Если она будет злоупотреблять своими полномочиями, сразу приходи, что что-нибудь сделаем, хорошо? — Да, конечно, — хотя это и было проявлением заботы, Гермионе стала неприятна настойчивость и убеждённость всех в том, что Мара обязательно что-то сделает. В плохом смысле. — Вот и ты. Я всё уладила, вот бумаги на наследство и ключ от дома. Можем прямо сейчас туда отправиться, а потом навестить твоего друга, — совершенно игнорируя Джейн, сказала Мара. Та лишь фыркнула и отошла, попрощавшись с девушкой. Внезапно перед ними приземлилась белая сова. Мара мгновенно поставила чары отвлечения внимания и проворчала: — Он не мог взять ещё более заметную сову? — Букля! — проигнорировала ворчание Гермиона. — Слушай, а мы не можем сейчас отправиться к Гарри? — Можем, конечно. Только к чему такая спешка? — отозвалась женщина. — Пока его опекунов нет, он может спокойно гулять, не ожидая, что его позовут. — Ладно, у меня всё равно нет планов, — равнодушно пожала плечами Мара. — Ой, только давай возьмём ему что-нибудь поесть? Он просто… — замялась Гермиона. — Возьми, если хочешь. Правда, проще привести его в кафе и там накормить. — У него нет денег, чтобы постоянно так питаться, — буркнула девушка. — Правда? Интересно, — задумалась Мара. — Зато у меня есть. Пиши ему, что мы скоро будем, и пойдём уже. Радостная Гермиона быстро чиркнула ответ и отправила сову обратно. «Очень любопытно, знает ли Дамблдор, что его Герой недоедает? Если то, что я о нём слышала — правда, скорее всего не знает и не узнает, пока тот в обморок не упадёт. Придётся навестить Альбуса, а заодно и узнать последние новости о Тёмном лорде. В этот раз я не спрячусь» — думала Мара. — Кстати, — вспомнила вдруг Гермиона, — ты так и не рассказала о моих родителях. Да и о тебе я ничего не знаю. — Потом, — скривилась женщина. Она и вправду забыла об этом. Но скрывать истину не в её вкусе, поэтому придётся выбрать день для рассказа. С другой стороны, если она собирается присоединиться к Ордену, им тоже придётся кое-что пояснить, прежде чем параноик Грюм настроит всех против неё, а значит и против Гермионы. Не лучше ли сделать это одновременно? Да и всё равно кто-нибудь узнал бы что-то рано или поздно.