И так бывает

Рон медленно обвёл всех взглядом. Ему было невероятно скучно, даже обсуждение излюбленного квиддича не приносило удовольствия. Скучно было ему и лениво перекидывающимися фразами Гарри с Джинни. Гермиона читала, а значит, была недоступна для внешнего мира, близнецы опять что-то создавали — из их комнаты доносился шум. Целый день друзьям совершенно нечем было заняться. Настолько было скучно, что Рон был бы уже согласен отправиться прибираться, но после отповеди Дамблдора Молли Уизли больше не прикасалась к большинству вещей тёмного семейства и не проводила уборку в совсем уж дальних комнатах. Впрочем, Мара как-то пообещала уговорить Дамблдора, чтобы тот разрешил учить подростков защите. Судя по обмолвкам Ордена, в этом году ЗоТИ будет вести кто-то совсем некомпетентный. Прошла уже неделя с первого срыва Гарри. Теперь по вечерам обязательно приходила Мара и обучала его окклюменции. Этому же обучались и Рон с Гермионой, хоть первого и приходилось упрямо затаскивать на эти уроки. Даже Мара уже посоветовала Гермионе не мучиться и бросить это неблагодарное дело, но та всё равно каждый раз тащила друга учиться. Дамблдор и остальной Орден появлялись только раз, но они почти сразу заперлись и наложили заглушающие чары — явно не без подсказки Мары и Грозного Глаза, которые уже несколько раз видели подслушивающих друзей. Сириус почти всё время пропадал в библиотеке, откуда его постоянно выводил Римус. Но Блэк всё равно старался не попадаться на глаза остальным. Люпин тихо сообщал, что тот явно взялся за ум и изучает то, что должен был знать давно. Его серьёзный настрой подействовал даже на портреты — Орион Блэк снизошёл до разъяснения непонятных мест своему непутёвому сыну. Но и это не проняло Гарри — он непреклонно отказывался говорить что с крёстным, что с самим Люпином. Вообще, он сначала говорил с бывшим профессором, хоть и неохотно, но когда тот попытался оправдать Сириуса и доказать, что это были ошибки молодости, Гарри снова сорвался и высказал оборотню всё, что он думал об их «ошибках». С тех пор они друг с другом не разговаривают. — Может, погуляем? — предложил, наконец, Рон. — Думаешь, нас выпустят? — скептично посмотрела на него Джинни, отвлёкшись от перепалки с Гарри. Рон, подумав, печально вздохнул. Друг грустно ему вторил. Уизли лежал на аккуратно заправленной кровати Гермионы, а Гарри опирался на её бортик. — Не отпустят. А если с нами пойдёт Мара? — Рон с надеждой посмотрел на Гермиону. Она увлечённо читала книгу и не обращала внимания на друга, так что пришлось Джинни, сидевшей рядом с ней, ткнуть её в бок. — Что? — девушка недовольно посмотрела на подругу, которая оторвала её от чтения. — Как думаешь, Мара согласиться пойти с нами гулять? Гермиона задумалась. С одной стороны это было опасно, ведь где-то там ходит возрождённый Тёмный лорд. А с другой стороны они не могут просидеть два месяца лета взаперти на Гриммо, и все это понимают, но ничего не предпринимают. Дойдёт до того, что они начнут сходит с ума, как Сириус. В принципе, Мара может согласиться, но только если пойдёт кто-то ещё. Это Гермиона и озвучила. Гарри оживился. — Кто-то ещё? — задумчиво протянул он, думая, кто бы мог пойти с ними. — Может Тонкс? — Она на дежурстве, — мотнула головой Джинни. — Что насчёт Римуса? Гарри насупился. Остальные, видя его нежелание прощать оборотня, только страдальчески вздохнули. Всё же Люпин был хорошим вариантом, но Гарри не согласиться пойти с ним. — Близнецы? — предложил Рон. — Им уже можно колдовать и они умеют аппарировать, — добавил он. — Хм, возможно, — задумалась Гермиона. — А сколько нас вообще идёт? — Нас четверо и близнецы, получается, — сказал Гарри, чуть задумавшись. — Если с Марой считать, то семеро. Жаль, Сириусу нельзя выходить, — огорчённо добавил он. — Ты же с ним не разговариваешь, — заметила Гермиона, укоризненно посмотрев на друга. — Ну и что? — пожал плечами Поттер. — Да, я с ним не разговариваю, но ему не помешало бы прогуляться. Поверь, я прекрасно понимаю, что значит сидеть взаперти в нелюбимом доме. — И при этом ты упорно продолжаешь на него дуться непонятно за что, — неожиданно встала на сторону подруги Джинни. — Он каждый раз как тебя видит становиться таким грустным, что даже жалко его. — Да знаю я! — рявкнул Гарри так, что даже Рон вздрогнул. — Знаю, — повторил он уже тише. — Я очень даже хочу с ним общаться, он мой крёстный, в конце концов. Но если я сейчас первым пойду на перемирие, Сириус снова расслабиться и начнёт пить. А этого я не хочу. Никто этого не хочет. Я спрашивал совета у Дамблдора, после своего срыва. Я спрашивал у миссис Уизли, у Грюма, у Кингсли. Последний раз я спросил у Мары. И знаете что? Все, как один твердят, что такой бойкот от меня пойдёт Сириусу на пользу, потому что я его крестник, я всё, что осталось от его лучшего друга. И заметьте — это работает! Сириус просиживает в библиотеке, он ни разу не прикоснулся к бутылке! Он меняется, понимаете? — И долго ты планируешь его бойкотировать? — после непродолжительного молчания спросил Рон. — Пока не извиниться за прошлое перед Снейпом, — ухмыльнулся Гарри, видя изумление друзей. — Это явно будет очень долго, — покачала головой Джинни. — Из его рассказов мы поняли, что это вряд ли произойдёт. Совсем маловероятно. — Это что же такое должно случиться с Сириусом, — поддержал сестру Рон, — чтобы он вдруг попросил прощения у своего врага? — Недруга, — поправила его задумчивая Гермиона. — Тогда они может и были врагами, но прошло столько времени, что они стали именно недругами. В конце концов, они на одной стороне, а будь они врагами, этого бы никогда не случилось. — Всё равно, — тряхнула огненной гривой Джинни, — это безнадёжно. — А вот здесь ты, пожалуй, не права, — донеслось от двери. — Говорю как сторонний наблюдатель — у Сириуса Блэка есть все шансы измениться к лучшему. И даже больше, он эти шансы вполне успешно реализует. Можешь гордиться своим крёстным, Гарри, он однозначно поумнел и сделал выводы, — с усмешкой закончила пришедшая Мара. — Невозможно поумнеть за пару недель, — скептично продолжила напирать Джинни. — Невозможно, — невозмутимо согласилась Мара, — вот только Блэк и до этого глупым не был, просто у него были другие моральные ценности. Ему в буквальном смысле не хватало пинка, чтобы он начал использовать мозги по назначению. Правда, если ты хочешь, чтобы он извинился перед Северусом, то тебе придётся ему сказать об этом прямо — тонких намёков он не понимает, — справедливо заметила она, обращаясь к Гарри. — Ну, он хотя бы меняется, — явно обрадовался Гарри подтверждению своим наблюдениям. С некоторых пор, они все воспринимали Мару как знающего специалиста, к которому можно обратиться с любым вопросом. Пару раз они вновь устраивали посиделки в гостиной и спорили о разном, но уже не ночевали там — бдительная миссис Уизли разгоняла всех по спальням после десяти. — Я зачем пришла-то, — вспомнила Мара. — Сегодня занятия не будет, так что продолжайте читать книгу и медитируйте перед сном. И Рон, медитировать и спать — не одно и то же. Рональд насупился, тогда как все остальные не сдержали смешков. Джинни вдруг снова ткнула Гермиону и выразительно на неё посмотрела. К счастью, та быстро поняла, что от неё требуется. — Мара, подожди, — развернувшаяся было, ведьма снова повернулась к ребятам. — Мы хотели бы узнать, ты не сможешь пойти с нами гулять? — Просто сидеть целое лето взаперти невыносимо, — подключился Гарри, — а одних нас точно не отпустят. — Предлагаете мне выгулять вас? — иронично переспросила Мара. — Ладно. — И всё? — недоумённо переглянулась с остальными Джинни. — А вы собирались начать заваливать меня аргументами? Не спешите разочаровываться — вам это ещё предстоит. Я вас отпрашивать не буду, так что вы сами должны убедить Дамблдора и остальных, что прогулка вам жизненно необходима. У нас как раз завтра малое собрание, — ехидно усмехнулась Мара и ушла, оставив подростков в растерянности придумывать убедительные аргументы. Об этом они, разумеется, не подумали. *** «Как я только на это подписалась? — мрачно думала Мара, внимательно следя за компанией друзей. — Спасибо хоть, что я не одна!» Непонятно как, но эти маленькие паразиты убедили Дамблдора, что они просто обязаны прогуляться, иначе сойдут с ума. Как уж тот убеждал остальных, в особенности миссис Уизли, — история отдельная. Дошло до того, что пришлось убеждать уже саму Мару, чтобы та с ними погуляла. Она-то думала, что у них окажется больше разумности и осторожности, но орденцы пошли на поводу у детей. От плохих предчувствий Мары все отмахивались, говоря, что она слишком переживает, а детям полезен свежий воздух. Когда Реас всё же сдалась, то спросила, кто ещё пойдёт с ними, кроме неё. Пришлось срочно выдёргивать Тонкс с работы, потому что одна идти с детьми Мара наотрез отказалась. Впрочем, она не была особо довольна и Тонкс, которая, по сути, тоже ещё из подросткового возраста не вышла. Но, поразмыслив, Мара решила, что лучше уж так, чем вообще никак. Правда, пришлось им маскироваться. Нимфадоре поверх её постоянно меняющихся волос надели парик, хоть она и возмущалась, что вполне контролирует свой дар, если надо. Потом она сама немного изменилась — стала ростом чуть ниже Рона и полнее. Ну и, разумеется, немного изменила черты лица. Гермионе парик было надевать бесполезно — её буйные волосы никак не хотели спокойно укладываться — поэтому ей временно перекрасили волосы в очень светлый цвет. На удивление, это сильно изменило её, так что узнать в ней подругу могли только хорошо знающие её люди. А вот всем Уизли волосы перекрасили в чёрный и скрыли веснушки. Это не сильно помогло изменить их, но больше ничего придумать не смогли. Гарри на разноцветные волосы натянули кепку и на всякий случай замазали шрам — у Мары, оказывается, была театральная косметика. На все вопросы она лишь ухмылялась, вспоминая что-то явно забавное, и отмахивалась. Себе она тоже сделала светлые волосы и изменила цвет глаз. Но вот и ей это не особо помогло — слишком характерны были черты лица. К счастью, гулять собирались в маггловском мире, так что это была лишь перестраховка. Их отпустили на весь день, взяв обещание не рисковать и, случись что, сразу отправляться домой. Перед прогулкой пришлось провести всем Уизли краткий урок, как не надо вести себя в мире магглов. Палочки ни у кого забирать не стали — это было попросту опасно и глупо. И вот теперь Мара уныло идёт следом за большой компанией друзей. Несмотря на пасмурную погоду, настроение у ребят было весёлым. Они прошлись по магазинам и каждый, втайне от Гарри, купил ему подарок. Всё же, через пару дней ему исполнялось пятнадцать. Все повеселились на различных аттракционах, побывали во временном доме Мары с Гермионой, сходили на могилу Джеймса и Лили — начиная с первого курса, Гарри бывал там каждое Рождество в сопровождении Макгонагалл. Непонятно зачем, но они решили завершить день прогулкой по Тисовой улице. С какого перепугу Гарри туда понесло, Мара не понимала. Сама она ненавидела дом, в котором выросла, а по логике вещей и Гарри не должен воспылать желанием вернуться туда, откуда еле вырвался. Впрочем, Мара начинала считать, что парень просто вырос мазохистом. Сейчас они сидели в кафе и наслаждались едой. Все были вполне себе счастливы и веселы, так что расслабилась даже Мара. Платила за всё, кстати, тоже она, аргументировав это тем, что денег много, а тратить всё равно не на кого. Хоть все и пытались отказаться, но Мара настояла. Только Гарри задумчиво переводил взгляд с неё на Гермиону, явно пытаясь понять, кем же работает Мара, что может так беспечно тратить деньги. Заметив это, Реас подмигнула ему и приставила палец к губам, изображая тайну. Гарри же закатил глаза и переключился на разговоры. — Ну что, прогуляемся до окраины и пойдём домой? — бодро предложил он. Все поддержали его согласными возгласами. Пока Мара расплачивалась, остальные вышли на улицу, и только Гермиона заметила внезапно нахмурившуюся тётю. — Что-то случилось? — тихо спросила она. Мара задумчиво на неё посмотрела и неохотно ответила: — Будь настороже. Есть у меня смутное предчувствие беды… Тонкс тоже что-то чувствовала и поделилась своими подозрениями с Марой. Не желая нагонять панику, они стали медленно, но верно продвигаться за пределы города, чтобы аппарировать на Гриммо. Всё шло хорошо, пока отставшего от толпы Гарри не заметил его кузен, появившийся неожиданно. Он был один и даже не сразу узнал Гарри, но когда понял, то стал провоцировать Поттера. Очевидно, у него было плохое настроение, и он хотел сорвать на ком-нибудь злость, иначе нельзя объяснить то, что он полез к кузену в присутствии остальных. В этот момент, пока кузены ссорились, а остальные пытались их унять, погода внезапно испортилась. Солнце, пять минут назад светившее весело и ярко, скрылось за тяжелыми тучами, пронзительный холодный ветер начал трепать волосы и одежду. — Гарри, уймись, а ты иди своей дорогой и не мешай нам, — вспылила Джинни, желающая как можно скорее оказаться рядом с мамой, в тепле и безопасности. Теперь все начали ощущать смутное беспокойство. Окрик Джинни только сильнее раззадорил двух кузенов и они продолжили ругаться. — Заткнулись все, — резко сказала Мара. — Тонкс, берёшь Гермиону, близнецы — Рона и Джинни, я возьму Поттера. Быстро аппарируем домой. А ты, — обратилась она к Дадли, — вали к себе домой и носа не высовывай из него, ясно? — Мара выглядела угрожающе, поэтому съёжившийся Дадли только кивнул и почти побежал в сторону своего дома. Они не успели. В метре от них вонзилась Бомбарда, и всех раскидало неподалёку друг от друга. Из чёрных дымных столбов появилось пятеро магов, Пожирателей Смерти. Тонкс поставила щиты, чтобы Уизли успели уйти. Завязался бой. — Вот же чёрт, — пробормотала Мара. — Бегите, — крикнула она Гермионе с Гарри. Те, к счастью, геройствовать не стали и стремительно побежали туда, куда недавно направился Дадли. Тонкс и Мара остались отбиваться. — Куда мы бежим? — задыхаясь, спросила Гермиона. — Подальше от Пожирателей, очевидно, — язвительно ответил Гарри. — Правда, они могут быть и впереди, так что предлагаю спрятаться. — Ты поражаешь меня своими словами, — в тон ему ответила подруга. — Обычно именно ты несёшься в бой, а не предлагаешь спрятаться. — Мы можем обсудить это, когда будем дома, а не на волоске от смерти? — Как пожелаешь. Они добрались до туннеля, где неожиданно заметили Дадли. Тот тоже не ожидал их увидеть и уже открыл рот, чтобы выразить всё неудовольствие этой встречей, но так и не сказал ни слова. Гермиона вдруг почувствовала отчаяние. Они не выберутся отсюда, они здесь умрут, прямо как её родители — что приёмные, что биологические. Всё бесполезно и бессмысленно, Мара не успеет, её убьют, а потом и их тоже… — Дементоры, — выдохнул облачко пара Гарри. Он заметил унылое выражение подруги и встряхнул её: — Гермиона! Это дементоры, соберись, не время раскисать. Его окрик подействовал. Стиснув зубы, Гермиона отогнала депрессивные мысли и взяла палочку дрожащей рукой. Перед входом в туннель висели два дементора. В этот момент ведьма как никогда жалела, что так и не уломала тётю обучить её Патронусу. Всё, что она сейчас могла, беспомощно смотреть на парящих в чёрных балахонах тварей. А вот Гарри времени не терял. Едва поняв, что Гермиона сейчас беспомощна, он начал вызывать Патронуса. В голове мелькнула мысль, что надо будет уговорить Люпина научить друзей этому заклинанию. И боевым чарам, просто на случай защиты. Правда, сначала надо бы выжить… Гордый и боевой олень пронёсся мимо Гермионы. Тут же она почувствовала облегчение — давящее чувство безнадёжности отпало. Она повернулась к Дадли и помогла ему встать. — Беги, — коротко приказала Гермиона. Дадли тут же убежал и не останавливался, пока не оказался перед своим домом. На все вопросы он отмалчивался, не желая стать сумасшедшим в глазах родителей. Оставшись вдвоём, друзья тревожно переглянулись — как там дела у Мары с Тонкс? Звуков боя слышно не было, что ничего не значило. Решив рискнуть, Гарри осторожно вышел из безопасного туннеля. Пройдя пару метров, он заметил вспышки заклинаний и бросился обратно. Но едва добежав до подруги, он рухнул, сбитый заклинанием. Над ним возвышался один из Пожирателей. Гермиона ничем не могла ему помочь, ведь тоже оказалась на земле. Они оба уже успели проститься с жизнью, как вдруг другой Пожиратель убил своего соратника. Он расколдовал двух друзей и протянул Гермионе записку. Та, однако, не спешила её брать, и Пожиратель настойчиво вложил записку в её руку, прежде чем она успела её отдёрнуть, и исчез в чёрном столбе дыма. Через секунду на его месте возникла Тонкс. Ничего не сказав, она схватила друзей за руки и аппарировала прочь. На Гриммо уже собрался почти весь Орден. Гермиона встревожено оглядела всех — Мары среди них не было. Зато был Дамблдор, но не успела Гермиона подойти к нему, как её вместе с Гарри усадили рядом с Роном, Джинни и близнецами. Было шумно. Пока остальные расспрашивали Гарри, Гермиона пыталась спросить хоть у кого-нибудь, где Мара и возвращалась ли она. Ей ответил Грюм: — Мы как раз её ждём. Почти через секунду распахнулась входная дверь, а на кухню влетела Мара. Очень злая Мара. Она была в царапинах, но серьёзных ран не было, что заставило Гермиону облегчённо выдохнуть. — Я говорила? — не давая никому и слова сказать, зло начала Реас. — Говорила и предупреждала. Но нет, зачем меня слушать, верно? Лучше пойдём на поводу у детей, им же погулять надо! Им же скучно всё лето просидеть в доме! И плевать, что там гуляет возрождённый Тёмный лорд, который хочет убить Поттера! Действительно, зачем же нам дополнительная охрана, нет, мы пошлём вчерашнюю выпускницу Авротата в помощь. Авось, не убьют! — она остановилась, переводя дыхание. — Но всё же закончилось хорошо, — робко вставил Артур, пока остальные молчали. — Да, и вообще, ты должна была следить за детьми, почему же проморгала опасность? — презрительно спросила Гестия Джонс. Она была из тех, кто почти сразу невзлюбил Мару. — А, так это ещё и я виновата? — снова взвилась Реас. — Пошла бы с нами, раз такая умная! И сама отбивалась бы от пяти Пожирателей! — А ты разве отбивалась? — притворно удивилась Джонс. — Тонкс, кажется, сказала, что ты попросту всех убила. — Если бы Тонкс внимательно смотрела, а не мешалась мне под ногами, — прошипела Мара, — то могла бы заметить, что я убила только двоих, двое сбежали, а ещё одного я лишь оглушила! — Где он сейчас? — резко спросил Грюм. — В подвале здесь, — коротко ответила Мара и продолжила ругаться с Гестией. Дамблдор едва сумел их успокоить, прежде чем начать, наконец, обсуждение нападения. Когда прилетела сова с исключением Гарри, Дамблдору пришлось отправиться в Министерство, чтобы исправить это. Разумеется, самого Поттера ругать никто не стал, наоборот — его похвалили за расторопность. В итоге постановили следующее — виноваты все, надо подготовить Гарри к слушанью, требуется подтянуть детей по защитным чарам. — По поводу слушания, — сказала Мара, когда большинство ушло. — Есть у меня одна высокопоставленная знакомая в Министерстве, которая может помочь. И не только она, — ведьма многозначительно посмотрела на Дамблдора. Тот скривился — помощь Организации, на которую намекала Мара, требовала оплаты, а какую услугу они могут потребовать, было неизвестно. — Других твоих знакомых мы будем просить помочь только в крайнем случае, — сказал Дамблдор. — А вот знакомую из Министерства попроси. Ей можно доверять? — Мне можно. Насчёт вас сомневаюсь, — усмехнулась Реас. — Но она точно поможет, чем сможет. И да, про Орден Феникса она знает. И нет, не от меня. — Тогда приводи её сюда, — устало махнул рукой директор. — Только предупреди заранее. *** — Ты же понимаешь, что я мало чем могу помочь, будучи официальным лицом? Мы с тобой, по идее, вообще незнакомы. — Брось, Долли, ты ещё даже не услышала суть проблемы. Со своими проблемами я сама разберусь, тебе ли не знать, правда? — Мара, — снисходительно, — нельзя каждый раз убивать людей, чтобы избавиться от проблем. Ты так всех перебьёшь, а Жнец не станет поднимать их. И прекрати называть меня Долли! — В этот раз проблемы не от живых, а от мёртвых, — пробормотала Мара кисло. — Ладно, пошли уже к остальным, а то подслушивать им не по статусу. Что, впрочем, их не особо волнует, судя по всему. Сидящие на кухне орденцы смущённо переглянулись и отменили заклинание острого слуха. Через мгновение дверь на кухню распахнулась и появилась Мара. Насмешливо оглядев всех, она театрально взмахнула руками и сказала: — Позвольте представить мою давнюю знакомую, служащую на благо Министерства, весьма упорную и принципиальную женщину, и просто душку — Долорес Джейн Амбридж! — Ты как всегда устраиваешь представление, — заметила вошедшая Долорес. — Директор Дамблдор, — с улыбкой поздоровалась она. Это была приземистая и довольно пухлая женщина в розовой одежде. Гарри, которого, как и всех остальных участников той прогулки, допустили до собрания, подумал, что это, в общем-то, довольно миловидная женщина. Но передёрнулся от её милой акульей улыбки, передумав знакомиться ближе — Амбридж явно не из тех, кто обременён большой моралью. А вот все остальные были как минимум наслышаны о ней и насторожились. Особенно сильно побледнела Тонкс и напрягся Кингсли. — Мистер Бруствер и мисс Тонкс, приятная встреча, — всё также мило улыбалась Долорес. — Хотя я не удивлена, чего нельзя сказать о вас. — Реас, ты свихнулась?! — громыхнул Грюм. — Притащить явного сторонника Фаджа сюда! — Не ори, — резко перебила его Мара. — Долли не совсем сторонник Фаджа, она работает на Организацию, — ведьма в упор посмотрела на Дамблдора. Грюм насторожился, не понимая, о какой организации сказала Мара. — Аластор, помолчи, — тот нехотя осадил друга. — Если Мара говорить, что мисс Амбридж может нам помочь, то мы выслушаем её и не станем обвинять во всех смертных грехах, ясно? — он внимательно оглядел всех. Орденцы поморщились от его пристального взгляда. — Итак… Мара кратко объяснила суть проблемы Долорес. Та молча выслушала и на пару минут задумалась. — Понимаешь, Мара, — начала она совсем другим голосом, нежели ранее, — Фадж весьма серьёзно настроен против Дамблдора и самого мальчика. Буквально за пару минут до твоего появления, меня уже уведомили, что его сначала исключили из школы, а потом всё же назначили суд. Фадж может надавить на многих, и те примут его сторону. Тут я ничего не могу поделать. Но! Мы можем сделать вот что… Стоя в коридоре перед входом в зал суда, Гарри отстранённо наблюдал за руганью Мары и какого-то министерского работника. Утреннее успокоительное пришлось как нельзя кстати — никакого волнения Поттер не испытывал. Впрочем, вообще никаких эмоций не испытывал, в отличии от наслаждающейся спором Мары, которая сопровождала его на суд. — Я привела пацана, я за него отвечаю, и мне плевать на невозможность присутствия постороннего на этом фарсе! И вообще, я свидетель защиты, — заявила она и, пока сотрудник пытался что-то придумать, схватила Гарри и потащила к двери. — План помнишь? — Гарри коротко кивнул. — Тебя попытаются не пустить — заседание будет закрытым. Делай, что хочешь, но ты должна попасть туда именно как свидетель защиты. Я более чем уверена, что для тебя это не будет особой проблемой, не так ли? — Почему посторонние в зале? — недовольно спросил Корнелиус Фадж у секретаря, которым оказался Перси. Тот не успел ничего сказать, как ответила сама Мара: — Я свидетель защиты, так сказать, адвокат Гарри Поттера, — ухмыльнулась она. — Вы не имеете права меня выгнать. На месте Перси, Гарри бы давно уже бежал без оглядки — так страшно смотрела на Уизли Мара. На него у неё тоже были планы и первый пункт — вернуть блудную овечку в стадо. — Начинаем… — стал читать Фадж. Гарри слушал и слушал, даже едва не заснул. Очнулся, когда министр задал первый вопрос. Это действительно был фарс, как сказала Мара. Поттеру не давали полностью ответить на вопросы, впрочем он и не пытался настаивать, ожидая действий Мары. — Закончили? Можно уже переходить к защите или вы продолжите перечислять то, чего мой подзащитный не совершал? — скучающе спросила Реас. — Так как суд будет по сути представлением, можешь вести себя вызывающе дерзко, как ты умеешь. Главная ошибка таких судов — никто не составляет списки заранее, следовательно, никто не станет тебя проверять. Топи их. — В тот день, — начала рассказывать Мара, — я со своей племянницей решила проведать мистера Поттера. Мы гуляли, когда налетел холод. Я почти сразу поняла, что это неспроста. Мы решили проводить мистера Поттера до дома, чтобы с ним ничего не случилось, когда появились дементоры. Их было пятеро, — невозмутимо врала она, — и, пока мой Патронус уничтожал троих, другие пробрались к мистеру Поттеру и моей племяннице. Тогда я крикнула ему использовать палочку, чтобы защититься самому и защитить Гермиону, так как она Патронусом не владеет. А в чрезвычайных ситуациях применять магию несовершеннолетним разрешено, не так ли? А подтвердить, что ситуация была чрезвычайной могу я, сам мистер Поттер и моя племянница. Что касается применения Непростительных в том районе — это были неизвестные, что напали после дементоров. Их было трое, все были в масках, но я не знаю, что с ними сейчас, так как успела аппарировать с детьми к себе домой. — Не дай им использовать Сыворотку правды на детях. Сама ты можешь ей противостоять, но они нет. — Что будет, если к нам применят Сыворотку? — Вы все сядете в Азкабан или умрёте по пути в него, а я получу Поцелуй Дементора. — Кхм, кхм… А мистер Поттер согласиться на применение Сыворотки, чтобы подтвердить свои слова? — елейно спросила мадам Амбридж. — А к несовершеннолетним нельзя применять Сыворотку, если есть их официальный представитель, — так же елейно ответила Мара. Завязался спор. Со стороны казалось, что Амбридж негодует, а Реас над ней насмехается, но сам Гарри видел, что они обе лишь играют. Очень искусно играют на публику. — Как ты понимаешь, я буду на стороне Фаджа, а потому постараюсь завалить вопросами. Нам нужно сделать так, чтобы все забыли о нападении Псов. Дальнейшее действие было быстротечным. Старички удивлялись умению Гарри, Мара продолжала упоительно спорить с Амбридж, Фадж пытался утихомирить всех и сразу, но у него ничего не получалось. В итоге план сработал — Гарри оправдали полностью. Уже на выходе они столкнулись с Люциусом Малфоем. Гарри обменялся с тем презрительным взглядом, как и Мара, но та, проходя мимо, как бы задела его. На самом деле, она на грани слышимости назвала адрес и время, получив в ответ едва заметный кивок. Гарри заметил это, но благоразумно сделал вид, что ничего не было. Впрочем, через пару минут он на самом деле об этом забыл, а через секунду оказался в крепких объятиях друзей. — Тащи бутылку, Блэк! — радостно крикнула Мара, уже не так остро реагирующая на безрассудного Наследника древнего Рода. — Мы победили! Хоть это и был всего лишь фарс. Глядя на устроенный с её помощью беспорядок, Реас задумчиво просчитывала варианты скорой встречи. Не было ли её ошибкой поверить ему? Стоило ли вообще читать то послание? Тем более, что оно даже будучи непрочитанным принесло уже некоторые проблемы. Впрочем, с проблемами она справилась, хоть и не без помощи. Так что рискнуть стоило. *** После собрания, на котором разработали план суда, Мара утянула Амбридж в какую-то пустую комнату. Гермиона, раздражённо вздохнув, отправилась за ними. Вот уже второй день она пыталась отдать тёте записку, полученную на той роковой прогулке. Разумеется, она не удержала своего любопытства и заглянула в неё, но там было написано всего три слова: «Маре Калисе Реас» Но Мара была постоянно занята, а потому передать ей записку можно было только сейчас, пока она снова не убежала. — Скажи, Мара, ты говорила с нашими о нападении? — послышался голос Амбридж. Помявшись, Гермиона тихо подошла к двери и затихла — слишком интересно. К своему удивлению, она заметила и Римуса, который приложил палец к губам и тоже пристроился рядом. — Зачем? — недоумённо фыркнула Мара. — От тел я сама избавилась, с судом ты поможешь в частном порядке. Тебе ли не знать, во что может обойтись помощь Организации? Да и не нужна вроде их помощь. — Ах да, ты же не знаешь, — вздохнула Долорес. — Ты же сама до конца не верила в возрождение Тёмного лорда, верно? Вот и Глава тоже не верит, но это нападение доказывает нашу ошибку. И это всё меняет. Загляни в архив проваленных дел, возьми папку ТМР-1941. После её прочтения, прежде чем нестись выяснять подробности и вершить справедливость, свяжись со мной — я устрою встречу с Роем. Там получишь все ответы и окончательно поймёшь, почему и зачем я здесь. — Правильно я понимаю, — напряжённо начала Мара после непродолжительного молчания, — что Организация причастна к созданию Тёмного лорда? — Это не то, что стоит обсуждать вслух, — уклончиво ответила Амбридж, что лишь сильнее укрепило подозрение Реас. Только она хотела что-то уточнить, как за дверью послышался шорох. Переглянувшись с подругой, Мара нехорошо прищурилась и резко взмахнула палочкой. В этот момент Гермиона, задержавшая дыхание, взглянула на побледневшего Римуса и неудачно пошевелилась. В тот же миг её и Люпина утянуло в комнату. — Да когда же ты прекратишь лезть туда, куда не стоит?! — раздражённо прошипела Мара. Стоящая рядом Амбридж недовольно нахмурилась, когда Реас вторглась в воспоминания племянницы. После этого та потеряла сознание, а Мара взяла записку, зажатую в руке девушки, и прочитала её. — Что там? — полюбопытствовала Долорес. — Скользкий змей решил сыграть на два фронта и обезопасить свою семью, — фыркнула Мара. — Они услышали слишком много. Нужен Джим. — Зачем тебе мой муж? — недоумённо спросила Амбридж. — Разве ты не сможешь сама стереть память им? — Девчонке смогу, — согласилась Мара, — а стереть оборотню память так, чтобы он не вспомнил после, уровень магистра. А я в легилименции даже пока только мастер. Но перед этим нам надо как-то доставить Люпина к нему. Есть идеи? — Кажется, проще просто прибить его, — пробормотала Долорес и покорно стала помогать Реас крепче пеленать оборотня. Они решили всё же кратковременно стереть ему память, а после выманить к Джиму и уже полностью удалить услышанный разговор. *** Невысокий и крепко сложенный мужчина хмурился. Странное послание жены немало его встревожило. Кто знает, чего ожидать от британского Министерства? Единственное, что заставляло мужчину ждать жену дома, а не ринуться её спасать, это то, что письмо точно писала она и добровольно. На это указывали их кодовые слова, незаметно введённые в послание. Но эти же слова говорили о неприятностях. Входная дверь неожиданно распахнулась, что заставило мага уйти в перекат за диван и поставить щит. Не дождавшись атаки, мужчина медленно и зло выдохнул. Так беспардонно ворваться в защищённый дом могли либо безмозглые враги, либо такие же безмозглые друзья и коллеги. Его выводы подтвердил ехидный голос: — Приветик, Джим, давно не виделись. Как поживаешь? — Прости, дорогой, я не могла ей помешать, — Долли привычно закатила глаза, смотря на весёлую Мару. — И тебе не хворать, Тень, — кисло пробормотал маг и обнял жену. Лишь тогда он увидел ещё одного… посетителя. — Это кто? — Твоя предстоящая работа, Джимми, — оскалилась Мара. Она показательно пнула лежащего на полу мага, доказывая, что он живой. Почему-то все знакомые отправляли её к Жнецу, когда она притаскивала бессознательное тело, поэтому у неё вошло в привычку доказывать, что тело живое. Джим вздохнул. Нет, работать он всегда был рад, тем более Мара никогда не отказывалась платить и даже самую простую и маленькую работу щедро оплачивала. Это очень смущало поначалу, но потом все привыкли, что у женщины просто слишком много денег. Правда, Джим старался не задумываться, за что Тени так много платят. В её рассказы, что частично это наследство, верилось очень слабо. Всё же, каким бы большим не было наследство, за столько лет оно уже бы несколько раз истощилось, потому что Мара никогда не жила скромно. Наоборот, у неё всё было только самым лучшим. — Сколько можно, не называй меня Джимми, — привычно проворчал мужчина и тут же принялся деловито спрашивать: — Возраст? Особенности? Воспоминания свежие или нет? Много надо стереть? Насколько быстро мне надо работать? Контракт на неразглашение подписывать будем? — Контракт не нужен, на работу полчаса, стереть вчерашние минут тридцать, — чётко ответила Мара. — Ах да, волку тридцать пять лет. Джим вначале подумал, что ослышался. Нет, они же не настолько глупы… С другой стороны, от Мары можно ждать чего угодно, но Долорес то куда смотрела? Или она в этом участвовала? — Что прости? — всё же переспросил он. — Мне показалось или… — Да, это оборотень, — растянула губы в улыбке Мара. — Не переживай, мы сами его не ловили, он даже почти добровольно сюда пришёл. Только в конце пути пришлось его оглушить, чтобы прекратил дёргаться. Джим медленно кивнул, осознавая сказанное. И прищурено посмотрел на жену, выходящую из кухни с тремя чашками, но ничего не сказал, предпочтя взяться за работу. — У, попала ты, Долли, — усмехнулась Мара и отмахнулась от непонимающего взгляда подруги. Менталист управился с воспоминаниями почти за двадцать пять минут. Вернувшись в реальность, он задумчиво провёл пальцем по подбородку и покосился на бессознательного оборотня. — Скажите мне, красавицы, — тихо начал он. — Какого чёрта вы обсуждаете такую информацию, даже не поставив заглушку? Вы охренели что ли? Вы помните, что было с таким же беспечным глупцом, когда об этом узнал Глава? Жить надоело?! — к концу он уже рычал. Впрочем, Мара только закатила глаза и быстро подошла к Люпину. — Покорно благодарю за помощь, Джимми, — насмешливо она бросила ему увесистый мешочек. — А что касается наказания… Память тебе отбило, менталист? Глава свою дочь не накажет. Так, лишь слегка пожурит. Она схватила оборотня и уже подошла к двери, когда Джим резко ответил: — Её может и не накажет. А у тебя такой защиты нет. Мара повернулась и уже хотела выдать что-то ехидное, но глядя в серьёзные глаза пары, сказала совсем другое: — Кровать не сломайте, когда мириться будете, — и исчезла в вихре аппарации. — Она умрёт, — неожиданно сказал Джим. — Ты ведь знаешь? Долорес лишь кивнула и достала виски. Им было что обсудить.